Текст книги "Истинный на 21 день (СИ)"
Автор книги: Кира Эро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
10. Апартаменты, достойные принца
Утром в моих покоях царила суета, и я стояла у окна, чувствуя, как напряжение сжимает виски, как пальцы сами собой сплетаются в замок, будто пытаются удержать что-то ускользающее.
Рабочие устанавливали огромную решётку, отделяя от спальни приличный кусок пространства, и я наблюдала, как они управляются с тяжёлым железом – методично, аккуратно, будто строили не клетку, а что-то священное. Толстые прутья вгонялись в пол и потолок с таким усердием, что камень трещал под давлением, и каждый звук отдавался где-то внутри груди.
Я следила за их работой, и мысли метались между тревогой и азартом, между сомнением и уверенностью, которую я нарочно культивировала в себе, чтобы не передумать.
Получалось именно то, что мне было нужно: клетка, которая по сути была частью комнаты.
Ох, дроу, я тебя сломаю.
Я велела принести кровать – простую, но удобную, – положить ковёр, чтобы холод камня не добирался до ног, и почувствовала, как что-то внутри дрожит от странного предвкушения. Рабочие переглянулись, и я поймала их взгляды – настороженные, любопытные, полные недоумения, – но мне было всё равно. Пусть думают что угодно.
В покои вошёл Кейн. Он остановился у порога, посмотрел на решётку, на рабочих, и на лице отразилось что-то среднее между недоумением и тревогой.
– Ваше высочество, – начал он осторожно, и голос прозвучал напряжённо, будто он подбирал слова, боясь сказать что-то не то. – Вы хотите держать у себя дроу? Но он невероятно опасен. Я изучил его оружие, две трети пропитано разными магическими ядами, и…
– О, точно, оружие, – перебила я, повернувшись к нему и ощущая, как в груди вспыхивает лёгкое раздражение, смешанное с чем-то похожим на вину. – Как-то я про него забыла. Я потом зайду к вам, расскажете.
– Ваше высочество, – Кейн сделал шаг вперёд, и в глазах читалась настоящая тревога. – Я вас прошу проявить благоразумие, и…
– Кейн, – перебила я снова. – Вы утверждали, что дроу Шелтис – моё истинное сокровище. И что далеко его держать нежелательно. Вот я и решила сделать моему драгоценному камешку витрину соответствующего формата.
Кейн замолчал, и я видела, как на лице отразилось смятение, несогласие, которое он не решался озвучить. Он беспокоился за меня. Но я не могла позволить себе сомневаться, не сейчас, когда всё уже решено.
– Кстати, Кейн, – добавила я, отворачиваясь к окну, чтобы не видеть его взгляда. – Вы не могли бы поискать информацию о разрыве связи?
Он молчал несколько секунд, и я чувствовала, как напряжение висит в воздухе, густое, тяжёлое. Потом кивнул – резко, неохотно.
– Конечно, ваше высочество.
Он вышел, и я выдохнула. Рабочие закончили с последними прутьями, проверили крепления, и я кивнула, давая понять, что могут уходить. Я оглядела то, что получилось, подошла к решётке, прикоснулась руками к прутьям, ощущая, как холодное железо отдаёт в ладонь.
Метка пульсировала сильнее, и я чувствовала, как что-то внутри напрягается, натягивается, готовится. Дыхание сбилось, во рту пересохло, и я поймала себя на мысли, что боюсь. Не его. Себя. Того, что я могу сделать. Того, что я уже делаю.
– Отлично, – сказала я страже, и голос прозвучал спокойно, уверенно, хотя внутри всё дрожало. – Всё готово. Ведите.
Шелтис сидел прикованным к стене в камере, и мысли кружили, как хищные птицы над падалью – беспорядочно, настойчиво, не давая покоя.
Двадцать один день. Вернее, уже девятнадцать.
Все шло по плану. Он был близко к принцессе, связь укреплялась, узы затягивались крепче с каждым часом, и скоро – совсем скоро – настанет момент, когда можно будет вернуться к матриарху и пожертвовать собой, чтобы через связь умерла Эш. Идеальный замысел. Безупречная стратегия. Все было правильно.
Но вместо того, чтобы думать о долге, о славе Альдеона, о том, как его имя произнесут с почтением после смерти, он вспоминал, как она его перехитрила.
Эш. Бесстрашная идиотка.
Шелтис закрыл глаза, и в памяти всплыла сцена: пугающе красивая, стальная драконица, лежащая на земле без движения, притворяющаяся мертвой или без сознания так убедительно, что он поверил. Подошел. Проверил дыхание.
И она схватила его – молниеносно, жестко, как хватают добычу, которую выслеживали часами. Он помнил шок, пронзивший тело в тот миг, когда понял, что его обманули. Его.
Нет, он и сам к ней шел, конечно, но в его голове это выглядело иначе. Пара драконов, попавшихся в ловушку, потом сражение, где он убил бы еще несколько, потом – плен. Но прилетела одна чешуйчатая заноза, и…
Она его провела, будто он был неопытным новичком.
Он помнил ее чешуйчатые пальцы, силу, с которой она его тащила, тепло драконьего тела, пока она несла его сюда, будто трофей, добытый в честной охоте.
А еще, он помнил чертов поцелуй.
Шелтис сжал зубы так сильно, что челюсть заболела. Этот поцелуй преследовал его. Мягкие губы, прикосновение без насилия, без требования, без боли. Просто… нежность.
Зараза.
Она была права – нежность была тем, чего не знали дроу. Пытки – да, боль – да, приказы, в том числе приказ умереть. Контроль, власть, страх. Но нежность? Прикосновение без цели причинить боль или получить власть? Прикосновение просто ради самого прикосновения?
О, боги Подземелья. Что это было?
Он открыл глаза, уставившись в каменную стену, и почувствовал, как внутри разгорается что-то темное и непонятное. Что теперь с ней делать?
Долг говорил одно: она враг, ее нужно убить. Связь – всего лишь инструмент, способ уничтожить угрозу Альдеону. Впрочем, кто кому угрожал, он давно не понимал, потому что это Альдеон нападал, а не наоборот.
Принцесса драконов, могущественная, опасная. Ее смерть будет его триумфом, его жертвой во имя матриарха, во имя народа. И захвата будущих территорий. Драконы не смогут больше уйти от схватки. Будет война.
Шелтис понимал уже минут пять, что не хочет войны. Это пугало.
Дверь камеры распахнулась так внезапно, что Шелтис вздрогнул – почти незаметно, но он почувствовал это и мысленно выругался. Он не вздрагивал. Никогда.
Вошла стража – двое мужчин в тяжелых доспехах, лица суровые, движения четкие, механические. Они отцепили цепи от стены. Сняли чертов ошейник, чтоб его.
Связали руки за спиной.
– Идем, дроу.
Шелтис приподнял бровь, принимая свою любимую ироничную позу – расслабленную, скрывающую напряжение и боль под маской безразличия. Это была броня, которую он носил всю жизнь, и она защищала лучше любых доспехов.
– А можно поинтересоваться, дорогие друзья, куда это мы? – голос прозвучал легко, насмешливо, будто его не волновал ответ. – Или это сюрприз? Я так люблю сюрпризы.
Стражники переглянулись и расхохотались – грубо, громко, будто он только что сказал что-то невероятно глупое.
– Принцесса к себе требует, – сказал один из них, ухмыляясь так широко, что видны были желтые зубы. – Будешь ее питомцем.
Что-то внутри Шелтиса сжалось так резко, что на мгновение стало трудно дышать. Питомцем. Слово прозвучало издевательски, унизительно, но одновременно… правдиво. Он понятия не имел, что она задумала.
Убить его? Пытать? Держать как игрушку? Каждый вариант казался одинаково вероятным и одинаково безумным.
Шелтис усмехнулся, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке, которая не достигает глаз.
– Восхитительно. Свой домашний дроу. Надеюсь, она не забудет меня покормить.
– Не забудет, – буркнул один из стражников. – Главное, чтобы Доми не стала ревновать, а то она тебя точно спалит.
Второй стражник рассмеялся.
– Ща он познакомится с кошечкой.
Итак, у Эш есть кошка.
Ну что ж, свернуть шею ее кошечке – мечта.
Стражники засмеялись снова, и один из них толкнул его в спину – не слишком жестко. Шелтис пошел, чувствуя, как руки, связанные за спиной, тянут плечи, как каждый шаг отдается болью в затекших мышцах.
Его вывели из камеры, сначала на свет – яркий, нестерпимо режущий глаза, от которого на секунду пришлось зажмуриться. Шелтис почувствовал, как внутри вспыхивает ненависть к этому свету, к этому миру, где все слишком яркое, слишком открытое, слишком чужое. Он родился во тьме. Свет был врагом.
Потом его повели через множество коридоров – длинных, широких, украшенных гобеленами и факелами. Шелтис запоминал путь машинально, считал повороты, отмечал двери, хотя знал, что в кандалах это бесполезно. Привычка. Дроу всегда запоминают пути к отступлению. Всегда ищут выход. Даже когда его нет.
Наконец они остановились у массивных дверей, украшенных резьбой – драконы, сплетенные в танце, огонь и крылья, величие и сила. Один из стражников толкнул дверь, и она распахнулась бесшумно, будто невесомая.
Покои принцессы.
Шелтис вошел и сразу оглядел комнату – привычка, отточенная годами выживания. Оценить опасность. Найти оружие. Запомнить выходы.
Беспорядок был ожидаемым: книги везде, даже на полу, стопки бумаг на столе, одежда, брошенная на спинку стула. Шелтис почувствовал, как что-то внутри дергается от этого хаоса – в Подземелье беспорядок был признаком слабости, потери контроля. Здесь он выглядел… обжитым.
Личным. Камин горел тихо, рядом стояло кресло – потертое, старое, с продавленным сиденьем. Явно любимое. Ему говорили, что люди и драконы привязываются к вещам, не меняют их, даже когда они изнашиваются. Глупость. Вещи – всего лишь инструменты.
Но почему-то это кресло выглядело… важным.
Кровать – широкая, с мягкими подушками, покрытая красным покрывалом. Пфф, какая яркая. Огромные окна, через которые лился дневной свет, заставляя Шелтиса щуриться. И клетка.
Массивная железная клетка, занимающая часть комнаты, с толстыми прутьями, вбитыми в пол и потолок. Внутри – еще одна кровать, ковер, даже немного пространства для движения.
Шелтис почувствовал, как что-то внутри проваливается, будто земля уходит из-под ног. Клетка. Она построила клетку. В своих покоях. Для него.
Эш не было.
– О, какие изысканные апартаменты, – протянул Шелтис, и голос прозвучал легко, насмешливо, хотя внутри все сжималось от шока. – Я тронут заботой. Прямо чувствую себя особенным.
Стражники толкнули его внутрь – грубо, не церемонясь, – и он споткнулся. Он упал на колени, почувствовал резкую боль, но не издал ни звука. Дверь клетки захлопнулась с громким лязгом, замок щелкнул – вот и питомец у Эш. Новый.
– Ну вот и все, подземная крыса, – сказал один из стражников, ухмыляясь так, будто это была лучшая шутка дня. – Будешь тут сидеть. Может, принцесса тебя дрессировать начнет.
Они вышли, смеясь, и двери закрылись за ними с глухим стуком.
Шелтис остался один.
Он медленно поднялся на ноги, чувствуя, как по телу пробегает дрожь – не от холода, не от боли. Огляделся. Кровать внутри клетки. Ковер. Попытка сделать это место обитаемым. Что она задумала? Держать его здесь? Рядом с собой? Зачем?
Его мысли метались, пытаясь найти логику, объяснение, но ничего не складывалось. Это было безумие. Принцесса драконов, держащая дроу в клетке в своих покоях. Враг. Пленник.
Он сел на кровать, чувствуя, как мягкий матрас проминается под весом, и это было настолько непривычно, что почти болезненно. В Подземелье кровати были жесткими, холодными. Комфорт был роскошью, которую мужчины не заслуживали.
И почти сразу же с кресла, стоящего у камина, спрыгнуло существо. А вот и… Доми?
Маленькое, серое, похожее на красивую кошку с перепончатыми крыльями и длинным хвостом. Шелтис узнал его сразу – он видел таких в книгах, слышал описания. Это не кошка.
Это дракотик.
Штука опасная, плюющаяся огнем.
Существо мурлыкало – громко, протяжно, звук почти вибрировал в воздухе, – взлетело и зависло в полуметре от клетки, неуклюже махая крыльями, будто только училось летать. А потом упало на пол с легким стуком и недовольным писком.
Шелтис наблюдал, как оно поднялось, отряхнулось и направилось к клетке. Прошло между прутьями – легко, будто их не существовало, будто железо было просто иллюзией. Дракотик подошел к нему, потерся об ноги, и мурлыканье усилилось, стало почти оглушающим в тишине комнаты.
Шелтис замер.
Это было… Он не знал, как это назвать. Существо терлось о его ноги, мурлыкало, излучало тепло и какую-то странную, непонятную радость от его присутствия. Никто никогда не радовался его присутствию. Его боялись. Уважали. Ненавидели. Использовали. Но не… это.
Он почувствовал, как что-то внутри рушится, будто стена, которую он строил годами, вдруг дала трещину. А уж когда дракотик запрыгнул на него и положил пушистые лапы сначала на живот, а потом и на грудь, не прекращая мурчать...
– Черт бы тебя подрал, принцесса Иштиара, – прошептал он, и голос прозвучал хрипло, почти сорвался. Он смотрел на серое существо, которое так настойчиво требовало внимания, и чувствовал… совсем не то, что надо. – Тебя и твою нежность.
11. Чуть не проболтался
Я вошла в покои и на мгновение застыла на пороге, наблюдая картину, которая выглядела настолько мирно и абсурдно одновременно, что первой мыслью было – я сплю.
Шелтис полулежал на кровати в клетке, руки за спиной, а это означало, что поза была неудобной до боли, тело изогнуто под неестественным углом, плечи напряжены.
Но дело было даже не в этом.
Доминара растеклась на его груди, как серая лужица меха и чешуи, мордочка уютно устроилась у его шеи, и она мурлыкала – громко, протяжно, довольно, будто нашла самое уютное место в мире.
Что-то странное шевельнулось в груди, когда я смотрела на них.
Тепло разлилось где-то под ребрами, растеклось по телу, и я почувствовала, как губы сами тянутся в улыбку.
Абсурд. Полнейший абсурд – дроу, враг, убийца, лежит с моим дракотиком, будто это самая обычная вещь на свете.
Шелтис не двигался.
Совсем.
Его глаза были прикрыты, дыхание ровное, и на лице – выражение обреченной покорности.
Он терпел.
Он не пытался скинуть ее, не шипел, не ругался. Просто лежал, будто смирился с тем, что дракотик решил сделать его своей личной подушкой.
Метка на запястье чесалась.
Сильно.
Я провела пальцами по узору, и кожа под пальцами была горячей, почти обжигающей, будто внутри тлел огонь. Я почувствовала через нее что-то странное – смесь раздражения и… умиротворения? От него?
Я не была уверена. Связь пульсировала тихо, почти ненавязчиво, но я чувствовала его эмоции, как тень, скользящую по краю сознания, как шепот, который невозможно разобрать, но который заставляет прислушаться.
– Доми! – я не сдержалась, и голос прозвучал слишком громко в тишине, резко разорвал мягкую тишину покоев. – Опять ты присваиваешь моих гостей!
Доминара подпрыгнула, словно ее ударило не слишком умелым заклятием, и спрыгнула с Шелтиса с недовольным писком, крылья неуклюже развернулись, и она шлепнулась на пол.
Шелтис наконец-то смог двинуться, медленно выпрямился, и я видела, как мышцы на плечах напряглись, как он закатил глаза, будто только что пережил испытание, которое требовало всех его сил.
– Признаться, это был очень новый опыт, – протянул он, и голос прозвучал сухо, с той привычной язвительной ноткой, которая, казалось, была его второй натурой, защитой, за которой он прятался.
– О, она всегда такая, – ответила я, скрестив руки на груди и чувствуя, как внутри разгорается странная смесь веселья и напряжения, как сердце начинает биться чуть быстрее, предвкушая то, что должно произойти. Ладони вспотели. Я сжала руки сильнее, чувствуя, как ногти впиваются в кожу через ткань рукавов. – Я рада, что хоть ее вы не убиваете своими насмешками.
Я распахнула дверь, и в покои вошла стража – четверо мужчин, тяжелая поступь, гремящие доспехи, суровые лица. Воздух сразу наполнился запахом металла и пота, тяжелым, почти давящим.
Шелтис посмотрел на них, потом на меня, и на губах появилась усмешка – медленная, ленивая, полная сарказма, но я видела напряжение в плечах, в том, как пальцы сжались.
– О, чешуйчатая заноза в заднице решила, что ее усмиряющих эффектов мне недостаточно, нужно что-то посильнее? – голос прозвучал легко, насмешливо, будто он не был тем, кто сидел в клетке, будто это была просто игра, в которой он все еще контролировал правила.
Я усмехнулась и сама, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от предвкушения, как живот сжимается от странной смеси возбуждения и тревоги.
Сейчас начнется то, ради чего я все это затеяла, то, что должно сломать его защиту или показать мне, насколько крепка его броня.
– Итак, дрессированный принц матриарха, у нас весьма плотное расписание, – я сделала шаг ближе, и ноги будто налились свинцом, каждое движение требовало усилия, хотя внешне я двигалась легко, уверенно. Голос прозвучал спокойно, почти мягко, но с той ноткой, которая означала, что отступать я не собираюсь. – Пытки, через час обед. И вы ко мне присоединитесь, хотите вы того, или нет. Все зависит от вас. Будете хорошим дроу и скажете, что за метка, все прекратится тотчас.
– А если нет? – он приподнял бровь, и в зеленых глазах плясали огоньки насмешки, но я видела что-то еще – вызов, готовность принять все, что я могу дать. – Мне вырвут ногти? Что-то не вижу палача.
Я кивнула страже, и они открыли дверь клетки, вошли внутрь.
Шелтиса взяли за руки, потащили к кольцу в полу, у самой моей кровати, и вот тут стало ясно, зачем так много людей.
Он начал сопротивляться – резко, яростно, тело напряглось, мышцы заиграли под кожей, и я видела, как он вырывается, как пытается освободиться из их хватки, как челюсть сжимается, как в глазах вспыхивает ярость.
Я видела, как они прижимают его к полу, как один из стражников приковывает кандалы к кольцу, как Шелтис замирает на коленях, руки за спиной, цепи коротки, не дают подняться. Только после этого прежние веревки летят прочь обрывками.
Опасен.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как воздух обжигает легкие, как пальцы дрожат, и я сжала их в кулаки, пряча дрожь. Он был на коленях. Передо мной. Голова чуть опущена, волосы упали на лицо, и дыхание было частым, полным ярости.
Стража вышла, двери закрылись, и в комнате осталась только тишина, тяжелая, густая, наполненная напряжением, от которого воздух, казалось, звенел, будто перед грозой.
Как только мы остались одни, я, не смущаясь, стала расстегивать доспех, пока не сняла его. Шелтис наблюдал за мной с нескрываемым интересом.
Драконы не стесняются своего тела, дроу. Никогда.
Я подошла ближе.
Близко-близко. Каждый шаг отдавался в висках пульсом, тяжелым, настойчивым. Остановилась перед ним, и сердце колотилось так сильно, что я чувствовала пульс в горле, в висках, в кончиках пальцев, будто кровь хотела вырваться наружу.
Села рядом на колени. Шелтис следил за каждым моим движением. И, о, он понимал, что дальше. Я, признаться, тоже хорошо это понимала.
Руки легли на его грудь – теплую, горячую даже, напряженную.
Кожа под пальцами была гладкой, шелковистой, но твердой. Я провела руками по ключицам, медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, чувствуя, как мышцы дрожат под моими ладонями, как тело напрягается, будто готовится к атаке или к побегу, но не может сделать ни того, ни другого. По плечам, широким, сильным, вылепленным совершенно.
Метка на запястье горела. Сильно. Острая, режущая боль, будто кто-то прижег кожу раскаленным металлом. Через нее я чувствовала его эмоции – шок, непонимание, что-то темное, горячее, нарастающее, как волна, готовая обрушиться и захлестнуть нас обоих.
Он откинул голову назад, и затылок ударился о решетку с глухим звуком, но он, кажется, даже не заметил. Глаза закрыты, ресницы темные на фоне серой кожи, губы приоткрыты, дыхание сбилось окончательно.
Я наклонилась ближе, желая увидеть, как он сломается, как эта идеальная маска безразличия треснет.
– Драконьи пытки не очень похожи на пытки матриархов, да, Шелтис? – прошептала я, и провела языком по его шее – медленно, от ключицы до подбородка, чувствуя вкус его кожи, соленый, чуть горьковатый, чувствуя, как она вздрагивает под моими губами, как по телу пробегает дрожь, мелкая, но заметная.
Он вздрогнул. Всем телом. Резко, как от удара, и я почувствовала это до кончиков пальцев, до самого нутра, будто его дрожь передалась мне.
Я видела, как он пытается взять себя в руки, как челюсть сжимается, мышцы напрягаются, как руки, скованные за спиной, дергаются, будто он хочет вырваться или схватить меня – я не знала что именно, но желание было настолько сильным, что я чувствовала его через связь, горячее, почти болезненное.
Но я не собиралась давать ему шанс вернуть контроль. Запустила руку в его волосы – мягкие, шелковистые, зажала, оттянула голову назад, заставляя смотреть на меня.
– Боль, Шелтис, – прошептала я, глядя в его расширенные зрачки, в которых почти не осталось зеленого, только черная бездна. – Немного боли, а теперь…
Я позволила себе частичную трансформацию, и жар разлился по телу, обжигающий, почти нестерпимый, будто внутри вспыхнул огонь – язык стал раздвоенным, горячим, почти обжигающим, и я снова прошлась им по его шее, медленно, наслаждаясь тем, как он дрожит под моими руками, как дыхание превращается в хрип.
Шелтис начал дрожать. Всем телом. Мелкая дрожь превратилась в крупную, я чувствовала это под руками, каждый мускул вибрировал, будто готов был лопнуть от напряжения.
А теперь поцелуй.
Моя собственная кожа горела. Щеки пылали, сердце колотилось так быстро, что я чувствовала головокружение, будто воздуха не хватало.
Страсть. Определенно, страсть.
Я села на него, прижалась всем телом, чувствуя, как он напрягается подо мной, как пытается совладать с собой, но не выходит. Его бедра под моими были напряжены до предела, я чувствовала каждое непроизвольное движение. Эффект был потрясающим. Он почти терял себя, тихо стонал.
– Шелтис, – прошептала я, прижимаясь губами к его уху, чувствуя, как он вздрагивает от прикосновения, как дыхание становится еще более рваным. – Что это за метка, скажи. Ведь ты не сокровище, верно?
Он закусил губу. Сильно. Я видела, как кожа побелела под зубами, как капелька крови выступила на нижней губе, ну да, та была все еще разбита мной, я помню, как он боролся с собой, чтобы не проболтаться, чтобы удержать последний клочок контроля, который у него оставался.
Я поняла, что пока проиграла. Встала, и тело мгновенно наполнилось холодом, резким, почти болезненным, будто я окунулась в ледяную воду.
Я вытерла губы тыльной стороной ладони, чувствуя, как они горят, распухли от поцелуев, от трансформации.
Я улыбнулась. Практически учтиво.
– А сейчас обед по расписанию.
– И как, по-вашему, я буду есть? – голос вернулся быстро, слишком быстро, и в нем снова звучала насмешка, но я слышала надрыв.
– О, это тоже будет пытка, мой пока непослушный принц.
– Чего вы добиваетесь? – он смотрел на меня, и в глазах читалось непонимание и ярость. – Это же просто смешно.
Я снова села рядом с ним на пол, скрестила ноги. Я соврала. Легко, спокойно, глядя прямо в его зеленые глаза, чувствуя, как метка на запястье пульсирует в такт моему сердцу.
– Ты же мое сокровище, дроу. Вот и получишь все привилегии сокровища принцессы.
