Текст книги "Истинный на 21 день (СИ)"
Автор книги: Кира Эро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
4. Метить драконицу
Я проснулась резко – слишком резко для глубокой ночи, когда тело ещё не готово к движению, а сознание плывёт в темноте. Что-то дёрнуло меня из сна, выбросило на поверхность, и я открыла глаза, уставившись в потолок, не понимая, что произошло.
Потом почувствовала жжение.
На запястье – острое, как ожог углём, только изнутри. Я дёрнула рукой, сжала пальцы в кулак, но боль не ушла, просто пульсировала дальше, мелкими волнами, и я села, откинув одеяло, и посмотрела на руку.
На коже был узор.
Тонкий. Серый. Чуть светился изнутри – мягким, тусклым светом, который пульсировал в такт сердцебиению и медленно гас. Я смотрела на него несколько секунд, не двигаясь, чувствуя, как холод расползается по спине.
Это была не рана. Хуже – что-то живое, что-то, что впиталось под кожу и теперь жило там, не спрашивая разрешения.
Я встала.
Босиком, в ночной рубашке, не потому что страшно – нет, страх был где-то далеко, за слоем злости и желания знать прямо сейчас. Я взяла халат с кресла, накинула на плечи и вышла из спальни.
Коридор был пуст и тих.
Факелы горели тускло, отбрасывая длинные тени на стены, и мои шаги звучали глухо по камню. Я шла быстро, не оглядываясь, и знала, куда иду – лаборатория Альмареля, третий этаж, дальнее крыло.
Дверь была приоткрыта. Свет просачивался сквозь щель – яркий, неестественный, магический. Я толкнула дверь и вошла.
Алмарель стоял у стола, склонившись над каким-то склянками, и даже не обернулся, когда я вошла.
– Эш, если ты снова пришла рассказать, что нашла ещё один способ превратить огонь в лёд, подожди до утра, – пробормотал он рассеянно.
– Альм, – я подошла ближе и протянула руку. – Смотри.
Он обернулся. Увидел запястье. Замер.
Через минуту лаборатория была полна людей.
Придворные маги пришли заспанные, в наспех накинутых халатах, с растрёпанными волосами и недовольными лицами. Кейн, старший из них, седой, с лицом, которое умело говорить плохие новости хорошим голосом, подошёл первым. Взял мою руку, повернул запястье к свету, прищурился.
– Метка истинного сокровища, – произнёс он медленно, словно пробуя слова на вкус.
Остальные перешёптывались за его спиной – тихо, взволнованно, и я слышала обрывки фраз: «редкость», «честь», «древняя связь».
– Поздравляем, ваше высочество, – Кейн поднял взгляд, и на его лице была улыбка – тёплая, искренняя, та, которой встречают хорошие новости.
Я посмотрела на него так, что улыбка исчезла мгновенно.
– Это не метка истинной связи, – сказала я ровно. – Это что-то другое.
Кейн открыл рот, но я не дала ему вставить слово.
– Ну и потом, я не слышала про описанные метки при связи с истинным сокровищем, – я провела пальцами по узору, чувствуя, как он зудит под кожей. – Зов внутреннего дракона – да. Метка?
– Это бывает, ваше высочество, – Кейн ответил осторожно, словно шёл по тонкому льду. – Редко, но бывает.
Я молчала. Вспоминала поединок – туман, клинки, серую кожу и эти чёртовы зелёные глаза, которые смотрели слишком внимательно. Царапину на запястье. Его царапину. Кровь к крови.
Шелтис.
Красивый дроу, которого сейчас хотелось заколоть медленно и с удовольствием.
Метка не болела. Просто зудела тихо, как чужое присутствие под кожей, как будто кто-то другой поселился там, не спрашивая разрешения. Это было хуже боли.
– Можно ли её разорвать? – спросила я, не отрывая взгляда от узора.
Кейн замялся. Посмотрел на Альмареля, потом снова на меня.
– Теоретически… – начал он осторожно, – да. Но это потребует времени, сложного ритуала, и риск…
– Какой риск?
– Связь может углубиться вместо того, чтобы оборваться, – Кейн говорил медленно, подбирая слова. – Или вы можете потерять часть магии. Вторую форму. Или хуже.
Я слушала вполуха. Голова была занята другим – Шелтис, поединок, то, как он держал моё запястье, то, как смотрел перед тем, как исчезнуть в тумане. Дроу не делают ничего просто так. Это было запланировано.
– Ваше высочество, – Кейн продолжал осторожно, – если это действительно метка истинного сокровища, то связь будет крепнуть. Сокровище держать далеко нежелательно. Сокровище, как известно, истинное сокровище, усиливает дракона...
– Альм, – я обернулась к брату, обрывая Кейна на полуслове. – Я знаю, что ты сейчас скажешь. Знаю. Ферди не трогаем.
Алмарель моргнул. Я только что запретила обращаться к королю.
– Эш, – он сделал шаг вперёд, голос тихий, почти просящий. – Фердинанд должен знать. Ферди поднимет всех, если ты попросишь. Он…
– Альм. Нет. Справимся.
Я посмотрела на него – прямо, жёстко, – и увидела, как он открыл рот, хотел что-то сказать, но закрыл, качнув головой. Алмарель знал, когда спорить бесполезно.
Я отвернулась и подошла к окну. Ночь была глубокой, звёзды яркими, и где-то там, за лесами и горами, был он. Дроу с зелёными глазами и усмешкой, который вплёл в мою кожу что-то чужое и исчез.
Метка зудела тихо, настойчиво, и я чувствовала её каждую секунду.
– Кейн прав, – сказала я, не оборачиваясь. – Этого дроу нужно найти.
Алмарель открыл рот. Закрыл.
– Эш, – голос осторожный, почти испуганный.
– Нужно найти его как можно скорее, – я развернулась и посмотрела на брата.
Маги переглядывались, Кейн кивнул медленно, словно соглашаясь с неизбежным.
Я была уверена – никакая это не истинность. Дроу не верят в истинные связи, не ищут их, не нуждаются в них. Это было что-то другое. Ловушка. План. Заклятие.
А что именно?
Я знала только одно: Шелтис ответит на этот вопрос лично.
5. Как поймать дроу
Утро выдалось беспокойным – метка на запястье зудела так нестерпимо, что хотелось содрать кожу вместе с ней, а когда я затянула ремни доспеха потуже, заметила слабое свечение под наручем.
Раньше такого не было.
Я прошла по коридорам крепости быстрым шагом, поднялась на стену и остановилась у зубца, вглядываясь в границу – там было чисто, как всегда, лес стоял тёмной стеной, безмолвный и мрачный, словно за ним не существовало ничего живого.
Пять лет назад здесь вообще не было никакой границы, и лес казался дружелюбнее – два королевства, бесконечные балы, послы с конвертами, короли, которые спорили из-за каждого клочка земли и при этом умудрялись устраивать мне ухаживания.
Я помнила, как орала на них обоих за глупость, как рычала на придворных, когда те пытались меня уговорить выйти замуж ради союза.
И не представляла, как же мне было весело.
Охота, обсуждение книг, шутливые поединки, бесконечные возможности гостить то у одного, то у другого.
А потом в одночасье всё рухнуло – дроу вышли на поверхность и смели оба королевства так быстро, что мы даже не успели толком понять, что происходит. Жгли, резали, пытали – те, кто выжил, бежали сюда, к нам, и рассказывали такое, что хотелось немедленно собрать армию и ударить в ответ.
Оба короля погибли.
Но о нашу границу дроу запнулись.
Ирвейн – моя провинция, мой оплот, мои стены.
Ирвейн дал им один бой, и этого хватило – на драконов не смеют разевать рот даже дроу.
С тех пор они разрастались за стеной, укреплялись, никого не пускали на свои территории и жили так тихо, что это пугало больше, чем любая война.
Я привыкла считать зону за крепостной стеной магической аномалией, рядом с которой всегда неспокойно, но в глубине души знала – там, за лесом, начинается Альдеон, мрачные постройки из серого камня, строй, державшийся на страхе. Хотелось это как-то исправить, сдвинуть эту мёртвую тишину, хоть что-то изменить.
Ну вот мои желания и исполнились.
Теперь у меня есть дроу, как говорят, сокровище.
Генерал стоял рядом, держал руки за спиной, смотрел прямо перед собой и отчитывался, как всегда – чётко, сухо, без лишних слов:
– Всё чисто, ваше высочество. Никаких прорывов. Магические всплески не обнаружены, дроу тише воды. Дозоры не фиксируют даже малейших признаков активности по ту сторону границы.
Я посмотрела на него, чувствуя, как в груди что-то сжимается – тревога, смутная, липкая, которую невозможно отогнать логикой:
– И это настораживает, да?
Генерал кивнул, и в его лице, обветренном, изрезанном морщинами, промелькнуло облегчение – будто он был рад, что мне не нужно объяснять очевидное:
– Да, ваше высочество. Очень. Дроу никогда не сидят тихо просто так. Если они притихли – значит, готовят что-то крупное.
Я хотела ответить, но метка вспыхнула снова – резко, болезненно, – и я стиснула зубы, сжимая запястье второй рукой так сильно, что ногти впились в кожу.
В этот момент рядом со мной открылся портал.
Воздух дрогнул, треснул тихим хлопком, пространство расплылось радужными пятнами, и из вспышки света шагнул Альм – запыхавшийся, взъерошенный, с рубашкой, сбившейся набок, и растрепанными волосами. В глазах горел азарт – тот самый, что я видела у него в детстве, когда мы с ним находили что-то интересное и опасное.
– Эш, – выдохнул он быстро, и я почувствовала, как сердце дёрнулось, забилось чаще. – Я его нашёл. Он на нашей границе, по другую сторону от стены. В лесу. Ловушки устанавливает. На драконов.
– Идём, – бросила я коротко.
– Позвольте выслать отряд, ваше высочество, – начал генерал, шагнув вперёд. – Если это ловушка, вам не следует рисковать. Мы можем…
Я покачала головой, не дав ему договорить:
– Нет. Я сама. Это личное.
Он замолчал, посмотрел на меня долго, и я видела, как в его глазах мелькают вопросы, которые он не решался задать, но потом он кивнул, отступил в сторону и отдал чёткий приказ дозорным продолжать наблюдение.
Алмарель протянул руку, и я взяла её, чувствуя, как магия стягивается вокруг нас, обволакивает тело холодом и давлением, сжимает так, что перехватывает дыхание. Мир расплылся, исчез, растворился в потоке света и звука, а потом вернулся через мгновение – резко, ярко, оглушительно.
О, как же я ненавижу переходы через порталы. На миг подкатила тошнота. И отпрянула.
Мы стояли в лесу. Тихо.
Слишком тихо для места, где должны быть птицы, шорохи, звуки жизни. Только ветер шевелил листья над головой, гнал их по земле, и где-то вдалеке что-то мелькнуло – движение, быстрое, точное, слишком уверенное, чтобы быть случайным.
Я присела за широким стволом дуба, прижалась спиной к коре, чувствуя, как сердце колотится в груди, как пальцы дрожат – не от страха, от предвкушения. Прищурилась, вглядываясь в полумрак под деревьями, и увидела его.
У подножия горы, поросшей густым лесом, стоял дроу. Тот самый. Шелтис.
Он устанавливал ловушки – магические, тонкие, почти невидимые, если не знать, куда смотреть. Руны светились под его пальцами бледным зелёным светом, и он двигался уверенно, без спешки, будто делал это тысячу раз и знал каждый жест наизусть.
Серая кожа казалась почти серебристой в рассеянном свете, пробивающемся сквозь листву, волосы были стянуты назад, открывая точёные черты лица, и я видела, как играют мышцы на его предплечьях, когда он поднимал артефакт и вплетал его в магическую конструкцию.
Красивый. Чёртов красивый ублюдок.
– Интересно, почему один? – пробормотала я, не отрывая взгляда от него, и голос прозвучал хрипло, будто я не говорила несколько часов.
Алмарель наклонился ко мне, шепнул, и я почувствовала, как его дыхание коснулось уха:
– Я о нём порасспрашивал в казарме, Эш. Он, оказывается, легенда. Врагов десятками бьёт. А то и сотнями. Первый клинок королевы дроу – не просто титул. Его боятся даже свои.
– Бьёт. Но не драконов же.
– Не драконов. Вроде как.
Я смотрела на него ещё несколько секунд – на то, как он склоняется над руной, как поправляет артефакт, как замирает, проверяя работу, – и план сложился в голове быстро, чётко, как клинок, вставший на место. Старый фокус. Простой, глупый, на который повёлся даже Ферди, когда мы были подростками и я хотела проучить его за очередную дерзость.
– Дай связывающий кристалл.
Алмарель замер, посмотрел на меня так, будто я предложила прыгнуть с крепостной стены без крыльев:
– Эш, он не купится. Связывающий кристалл – это для первого курса Вальтрасы, несерьёзно. Давай глушану его отсюда? Я могу ударить из засады, он даже не поймёт, откуда прилетело.
– Нет. Просто верь мне. И не вмешивайся. Ни за что. Я проверну старый фокус. Помнишь, на который повёлся Ферди?
Алмарель посмотрел на меня долго, тяжело, и в его глазах читалось всё, что он не хотел говорить вслух – беспокойство, сомнение, желание схватить меня за плечи и утащить обратно в крепость:
– Опасно, Эш. Он не брат тебе. Он убивает людей, а не дерётся с ними на тренировках.
– Ничего. Думаешь, этот серенький умнее Ферди? Сомневаюсь.
Он выдохнул медленно, достал из кармана кристалл – маленький, круглый, светящийся изнутри бледным голубым светом – и протянул мне. Я взяла, зажала в ладони, чувствуя, как тепло магии разливается по пальцам, оседает в костях, готовое сработать в нужный момент.
– Ну, а теперь поиграем, первый клинок чёртовой королевы, – пробормотала я себе под нос, и злорадство, острое и сладкое, кольнуло где-то под рёбрами.
Превращение пришло быстро. Я призвала магию, и она обожгла кожу, прошлась по телу волной жара, который был почти болезненным.
Кости затрещали, растягиваясь, удлиняясь, мышцы разбухли, налились силой, кожа затвердела, превращаясь в чешую – стальную, как и у всех драконов моей семьи.
Крылья развернулись за спиной, огромные, перепончатые, и воздух сразу стал другим – густым, наполненным запахами, которые я не чувствовала в человеческой форме.
Земля, мох, гниющие листья, запах дроу – острый, пряный, с примесью магии и чего-то ещё, чего я не могла определить. Когти впились в землю, и я почувствовала, как мышцы натягиваются, готовые к прыжку, к атаке, к полёту.
Я двинулась – тихо, крадучись, вверх по склону горы, обходя дроу так, чтобы он не видел, не слышал, не чувствовал. Деревья скрипели под весом моего тела, ветки ломались, но я шла осторожно, медленно, цепляясь когтями за гору, пока не поднялась на вершину.
Посмотрела вниз. Он всё ещё стоял у ловушки, склонившись, и не поднимал головы. Руки двигались уверенно, сплетая последние нити магии, и я видела, как напрягается его спина под лёгкой рубашкой, как мышцы перекатываются под кожей.
А теперь будет представление.
Я рыкнула – раскатисто, тяжело, – а потом ещё выплюнула немного огня. Ну чтобы наверняка заметил.
Он застыл. Реально застыл, в шоке, не понимая, что теперь делать.
Привет, я тут, мой серый кошмар.
Один взмах крыльями, оттолкнуться от скалы – громко, разбрасывая камни, – сложить крылья и пикировать вниз.
Воздух взорвался рёвом – моим рёвом, диким, оглушительным, который должен был заставить его увидеть смерть, несущуюся сверху.
Деревья мелькнули по сторонам размытыми пятнами, земля неслась навстречу с пугающей скоростью, и я видела, как он дёрнулся, как выпрямился. Зелёные глаза встретились с моими.
На миг – один короткий миг – я увидела удивление в них, а потом он отскочил от ловушки с такой скоростью, что я едва успела проследить движение. Рука метнулась к поясу, выхватила что-то – маленькое, круглое, светящееся – и швырнула прямо в меня.
Умный, быстрый.
Если бы ты был моим сокровищем, цены б тебе не было.
Артефакт ударил в грудь.
Боль обожгла рёбра – острая, парализующая, будто кто-то вонзил в меня раскалённый клинок и провернул его несколько раз.
Магия сработала мгновенно, запутывая крылья, лапы, хвост, и я почувствовала, как контроль над телом ускользает, как мышцы перестают слушаться, как равновесие уходит.
Какой же ты умный сукин сын.
Я упала, сносила деревья, и стволы трещали под моим весом, ломались, осыпая меня щепками и листьями. Ударилась о камень, и боль прошла по боку, острая, будто кто-то ударил молотом. Ещё удар – о землю – и дыхание вышибло из груди, лёгкие сжались, отказываясь работать.
Я перевернулась – нарочито неуклюже, как раненый дракон, потерявший сознание, – вверх брюхом и замерла, чувствуя, как сердце колотится в груди так сильно, что, казалось, рёбра сейчас треснут.
Закрыла глаза. Дышала медленно, поверхностно, как будто из последних сил, и ждала.
Несколько секунд тишины. Только ветер в листве и мой собственный пульс, стучащий в ушах.
Потом – шаги. Тихие, осторожные, но уверенные. Приближающиеся.
Я чувствовала каждый его шаг – не только слухом, всем телом, всеми нервами, натянутыми до предела. Напряжение нарастало с каждой секундой, и я сжимала в лапе кристалл так сильно, что острые грани впивались в чешую.
Ещё через мгновение кто-то пнул мой хвост ногой. Не сильно. Почти небрежно, как проверяют, жив ли противник.
Какое неуважение к принцессе драконов!
Я заставила хвост дёрнуться – слабо, почти незаметно, как у ящерицы без сознания, которая ещё не сдохла, но в принципе уже каюк. Мышцы подёргивались сами, и я надеялась, что это выглядело достаточно убедительно.
– Надо же, – прозвучал голос, и я узнала его мгновенно: насмешливый, лёгкий, с той интонацией, которая заставляла хотеть либо ударить, либо швырнуть что-то тяжёлое. – Чешуйчатая заноза свалилась.
Он шагнул ближе, и я почувствовала его присутствие – ощутила кожей, как чужое тепло, как магию, пульсирующую рядом.
Ещё секунда.
Давай, чёртов принц, не лежать же тут вечность? Подходи, моя радость. Ближе! А то на камнях неудобно.
6. Моя добыча
Шелтис подошёл к морде.
Я чувствовала каждый его шаг – не только слухом, всем телом, каждым нервом, натянутым до предела. Земля вибрировала под его ногами, и я ощущала это сквозь чешую, сквозь камни, вдавленные в бок.
Дыхание держала ровным, поверхностным, будто из последних сил, и молила всех богов, чтобы он не заметил, как напряжены мышцы под шкурой, как сердце колотится в груди так яростно, что, казалось, звук разносится по всему лесу.
Ох, адреналин.
Шелтис, сукин ты сын, как давно такого азарта не было.
Он остановился рядом с мордой, и я почувствовала его взгляд – тяжёлый, изучающий, недоверчивый. Видимо, ему не верилось, что стальная драконица из рода Андаров – такая лёгкая добыча. Слишком просто. Слишком быстро.
Я бы на его месте тоже засомневалась.
Сквозь почти прикрытые веки я видела размытый силуэт – высокий, подтянутый, слишком уверенный для того, кто только что свалил дракона.
Серая кожа казалась почти серебристой в рассеянном свете, пробивающемся сквозь листву, и он склонился ниже, разглядывая меня, будто оценивал, жива ли добыча или уже можно снимать трофеи.
Потом он снова пнул меня – на этот раз переднюю лапу.
И выбора не осталось.
Именно в ней был зажат кристалл.
Боль кольнула, прошлась по костяшкам, и я едва сдержалась, чтобы не дёрнуться слишком резко. Лапа была напряжена – кристалл зажат в когтях так крепко, что грани впивались в чешую, и если он заметит, всё полетит к чертям.
Я сдавила кристалл, чувствуя, как магия вспыхивает под пальцами, разливается по телу жаром, готовым сорваться в любую секунду.
Ещё мгновение. Одно. Последнее.
Он наклонился ниже, и я почувствовала его дыхание – тёплое, размеренное, без намёка на волнение. Чёртов хладнокровный ублюдок.
Я разжала когти. Кристалл вспыхнул ослепительным светом, и магия взорвалась, развернулась паутиной, стянула воздух, пространство, всё вокруг.
Я услышала, как он ругнулся – резко, коротко, – потом звук падения, глухой удар коленей о землю, и трансформация накрыла меня волной, обжигающей, почти болезненной. Кости затрещали, съёживаясь, чешуя растворилась, крылья исчезли, и через секунду я уже стояла на ногах – человеческих, слабых по сравнению с драконьими, но достаточно устойчивых, чтобы не упасть.
Меня шатнуло.
Удар все же был основательный, будут синяки как минимум.
Все ради добычи!
Дроу был на коленях.
Руки стянуты за спиной невидимыми нитями, ноги обездвижены. Магия опутывала его, как паутина, светилась бледным голубым светом, и я видела, как напрягаются мышцы на его руках, как он пытается сопротивляться – безуспешно.
Связывающий кристалл держал крепко, намертво, и вырваться из этого не мог бы даже маг третьего ранга.
– Порядок, Альм, выходи! – крикнула я, стряхивая с волос листья и ветки, и голос прозвучал хрипло, но торжествующе.
– Да здравствует король Фердинанд! – отозвался брат из укрытия, и только я знала, что Альм благословляет короля, когда-то попавшегося в ту же ловушку и три часа провисевшего связанным, пока я смеялась над ним и отказывалась снимать заклинание.
Я отряхнулась от земли, от щепок, впившихся в кожу, и посмотрела на дроу.
А дроу хохотал.
Не сдержанно, не натянуто – искренне, от души, будто только что увидел лучшую шутку в своей жизни. Плечи тряслись, голова откинулась назад, насколько позволяли путы, и в зелёных глазах плясали искры веселья, которые заставили меня напрячься сильнее, чем любая угроза.
Я подошла ближе, присела на корточки перед ним и вынула из ножен его клинки – одинаковые мечи, лёгкие, идеально сбалансированные. Подняла один, повертела в руках, разглядывая узор на лезвии, тонкую резьбу на рукояти. Красивые. Какие же красивые. Идеальные. Работа мастера, не иначе, и я почувствовала укол зависти – у меня таких не было.
– Это было великолепно, маленький матриарх, – выдохнул он сквозь смех, и голос прозвучал так искренне, что на миг я засомневалась, издевается ли он или действительно восхищён. – Просто великолепно. Перехитрила. Я почти поверил. Почти заволновался. Как же так, некого будет называть чешуйчатой занозой.
– Точно, – бросила я коротко, поднимаясь на ноги, и сжала рукоять меча крепче, чувствуя, как сталь ложится в ладонь, как вес распределяется ровно, без перекосов.
– А тебе идёт лежать лапками вверх, принцесса.
Я услышала хлопанье крыльев – глухое, мощное, от которого воздух вздрогнул и завихрился. Через минуту рядом приземлились несколько драконов – пятеро, шестеро, не считала – и трансформировались в людей, выстроились полукругом, оценивая ситуацию быстрыми взглядами.
– Ваше высочество, вы не ранены? – капитан дозора шагнул вперёд, и в его голосе звучала та осторожность, которой пользуются, когда не уверены, будет ли королевская особа довольна вмешательством. – Генерал Торвас приказал…
– Чёрт бы его побрал, – оборвала я, и раздражение вспыхнуло острым уколом под рёбрами. – Я же сказала – сама. Чуть охоту мне не испортили.
Капитан замолчал, кивнул, отступил на шаг, и я видела, как он переглянулся с остальными – быстро, незаметно, но я всё равно заметила.
– Прикажете транспортировать пленника? – спросил он ровным тоном, и я посмотрела на дроу, всё ещё стоящего на коленях, всё ещё улыбающегося так, будто происходящее его ничуть не волновало.
– О, нет, – ответила я медленно, и в груди что-то сжалось – предвкушение, острое, сладкое. – Это где ж вы видели, капитан, чтобы дракон отказывался от добычи?
– А я, значит, добыча? – дроу приподнял бровь, и в голосе зазвучала насмешка, лёгкая, играющая на грани издёвки.
– Посмотри вокруг, дроу, – бросила я, разводя руками. – По-моему, ты на моей стороне границы. И даже пальцем пошевелить не в состоянии. Капитан, обыщи-ка его, у тебя лучше получится.
Тот кивнул, шагнул к дроу, присел на корточки.
– О, да, пощупай меня, капитан, – протянул Шелтис, и смех снова прорвался сквозь слова. – А то маленький матриарх брезгует. Вдруг я заразный, да?
Капитан вспыхнул до корней волос, но не ответил, методично обшаривая карманы, пояс, скрытые кармашки на одежде. Через минуту перед моими ногами лежал целый арсенал – кинжалы разных размеров, дротики с отравленными наконечниками, артефакты, светящиеся бледным светом, какие-то свёртки, пузырьки, ампулы. Ходячий военный склад, а не дроу.
Я присела, взяла один из кинжалов, повертела в пальцах. Лёгкий. Смертельно острый. На лезвии выгравированы руны, и я не знала их значения, но чувствовала магию, пульсирующую в металле.
– Впечатляет, – пробормотала я, откладывая кинжал в сторону. – Ты что, собирался воевать с целой армией?
– С одной чешуйчатой задницей, – парировал он. – Как видно из моего положения, оружия стоило взять побольше. И вылазку продумать лучше. Но… не каждый день на тебя охотится великая Иштиара, принцесса драконов, сдерживающая дроу на востоке и…
Я криво усмехнулась:
– Прежде чем учить титулы, начни с имени.
– Ты не Иштиара? О, боги! Я ошибся! – он театрально закатил глаза.
– Не ошибся, но имени не знаешь, дроу.
Это была ловушка.
Не все братья помнят мои имена.
Но да, своего я добилась, дроу на миг заткнулся, а потом капитан решил, что магия – вещь эффективная, но недолговечная, и принес веревку.
Шелтис на него пости не отреагировал.
А я снова наклонилась к пленнику и на этот раз взяла его за подбородок, заставляя смотреть вверх, на себя.
И Шелтис едва ощутимо дрогнул от прикосновения. А оно, надо сказать, было нежным почти против моей воли. Мне просто стало интересно, каков мой трофей на ощупь.
Честно сказать, бархатный.
Только теплый.
Я трансформировалась снова. Кости затрещали, тело вспыхнуло жаром, и через секунду я снова стояла на четырёх лапах, огромная, чешуйчатая, с крыльями, раскинутыми над головами дозорных. Нагнулась, схватила дроу лапой – осторожно, но крепко, так, чтобы не раздавить, но и не дать шанса вырваться.
– Ого, вот это транспорт! – выдохнул он, и я почувствовала, как его тело напряглось в моей лапе, как учащённо забилось сердце. – Так меня ещё не ловили. Но ты же понимаешь, что это временно, госпожа чешуйчатая задница?
Я чуть сдавила его пальцами – не сильно, ровно настолько, чтобы он почувствовал, кто здесь главный, – и подумала: о, нет, дроу, от меня тебе точно не убежать.
Я оттолкнулась от земли, взмыла в воздух, и ветер ударил в морду, трепал крылья, нёс за собой запахи леса, дыма от костров на границе, магии. В лапе дроу шевельнулся, и я почувствовала, как он пытается повернуть голову, посмотреть вниз, оценить высоту.
– О, какие виды, – отозвался он, и в голосе снова зазвучала насмешка, лёгкая, играющая. – Интересно, что дальше? Что ты собираешься делать с пленником, признайся. Пытать? Допрашивать? Или просто повесишь на стенку, как рога оленя?
Я сжала лапу чуть крепче, чувствуя, как его тело напрягается, как дыхание сбивается, и подумала: увидим, дроу. Увидим. А сейчас заткнись.
– В принципе, показательная казнь тоже сгодится. Один выдох, и дроу-пепел… Ну а после за меня придут мстить.
Ага, как же. Никто не придёт, принц. А то я не знаю, что для своего матриарха ты – расходный материал. Вопрос только, для чего посланный.
