Текст книги "Шёпот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6

РЭН

Толкнув створку французской двери, я вышла на веранду, шаркая тапочками по деревянным доскам. Дрожащими руками плотнее закуталась в плед. Тень тихо двигалась рядом со мной, лунный свет отливал серебром на ее шерсти, когда хаски подняла голову, чтобы понюхать воздух.

– Ни за кем не гоняйся.

Она вздохнула, как бы говоря: «Вечно ты не хочешь, чтобы я веселилась».

Опустившись в кресло в форме полумесяца, я сняла тапочки и подогнула под себя ноги. Тень покружилась и легла на собачью лежанку, а я сжала в руках кружку с чаем.

Глубоко вдохнув, я устремила взгляд на видневшийся уголок озера. Я жила вдали от города. Зимой мне приходилось расчищать подъездную дорожку, если я хоть как-то надеялась выбраться отсюда, но здесь чувствовался покой – моя маленькая хижина была построена на крошечном участке земли, выступающем в воду.

Мне казалось, что я живу на своем частном острове. Никаких любопытных глаз, никаких пытливых вопросов туристов. Сидар-Ридж всегда славился своими величественными пейзажами и прекрасным способом обрести здесь убежище. Но после того вечера он стал известен совсем по другой причине.

В прошлом году приезжали два парня, которые хотели взять интервью для готовящегося подкаста к десятой годовщине расстрелов. Годовщина. Они не единственные использовали это слово, но я его ненавидела. Годовщины предназначались для счастья, а не для мрака того вечера.

Двое парней чуть за двадцать явились прямо к моему порогу и заявили, что должны выяснить, действительно ли был третий стрелок. Тот, кто скрылся. Словно я только и мечтала, как бы снова разорвать свою травмированную душу, поведав им все подробности того вечера.

Простая мысль заставила меня крепче сжать кружку. Будто я не пыталась вспомнить. Снова и снова прокручивала в голове те слова – последнее, что услышала перед тем, как мир погрузился во тьму. «Где, черт возьми, Холт? Они нужны нам оба». Но каждый раз фраза звучала по-разному. Иногда ее говорил мужчина. Иногда – женщина. Иногда голос принадлежал взрослому человеку, а порой – молодому. Временами это были Рэнди или Пол.

Слышать эти слова, сказанные голосами людей, которых я знала и любила, – было пыткой особого сорта. Отчего я просыпалась ночью в холодном поту, трясясь всем телом.

Большинство считали, что третий нападавший мне привиделся. Никто из выживших больше никого не видел. Только Пола и Рэнди. А те клялись, что делали все в одиночку. Движимые миссией заставить всех, кто предположительно их обидел, заплатить.

Иногда я тоже задавалась вопросом: был ли третий человек лишь в моем воображении. Но та фраза врезалась в мою память и преследовала во снах.

Полицейские допрашивали меня снова и снова. Горожане были на грани, боясь, что кто-то в любой момент может вновь нанести удар. Родители не отпускали детей в школу одних, не оставляли их с нянями. Люди ходили по улицам только группами.

Но дни перетекали в недели, и ничего не происходило. Наконец, один из полицейских штата предположил, что в моем шоковом состоянии я только думала, что там был кто-то еще. Сначала я возражала, но вскоре сдалась и согласилась.

Горожане хотели вернуться к нормальной жизни. Притвориться, что того кошмара никогда не случалось. Что они в безопасности.

Тем из нас, кто получил отметину того вечера, приходилось не так просто. Мы несли на себе всевозможные шрамы. Ощущали их всякий раз, когда шли по этой жизни вперед: от преследующих нас призраков до необходимости опасаться всех вокруг.

Вот только мой призрак выжил. Просто исчез из моей жизни.

Боль охватила грудь жгучим пламенем, будто та пуля все еще оставалась в моем теле, поддерживая мучения от тоски по человеку, которого у меня никогда не было.

Лицо Холта вспыхнуло в голове, усиливая муку. Прическа у него была другая. Те же светло-каштановые волосы, но более коротко подстриженные по бокам. Я не могла не задаться вопросом: по-прежнему ли та непослушная прядь падает ему на лоб.

Мне бы этого хотелось. Но, возможно, он нашел способ укротить ее, когда стал мужчиной. Ничто в человеке, которого я видела этим вечером, не говорило: мальчик. Широкие плечи и мускулистая грудь, рельефные мышцы руки и мощные бедра свидетельствовали о том, что он по-прежнему бегает каждый день.

Потребовалась всего секунда, чтобы его образ врезался в мой мозг – в мои кости. Оставил шрам среди множества других, которые опустошали меня.

Я бы никогда не смогла от него избавиться. Моя рука поднялась сама по себе, скользнула под толстовку и нащупала выступающую плоть. Часть меня думала, что пулевое отверстие должно быть совершенно симметричным, но мое точно не зажило таким образом – кривобокое и с рваными краями.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Горный воздух успокаивал израненные части моего тела и души. Я напомнила себе, что это свидетельство того, насколько я сильна. Что я могу пройти через что угодно. Потому что делала это раньше.

Открыв глаза, я опустила руку на голову Тени, почесывая ее за ушами. У меня была хорошая жизнь – лучше, чем хорошая. Я жила в доме, который могла назвать своим, в окружении красот природы, у меня была работа, которая поддерживала свет и давала мне чувство цели, которое я не уверена, что когда-либо имела. У меня также была преданная собака и друзья, которых я считала семьей. Вот почему я никогда не покину Сидар-Ридж, и почему я не уехала, даже когда переживала самые мрачные времена.

Меня окружало бесценное богатство. И Холт не заставит меня оставить все это только потому, что не принадлежит мне. Он пробудет здесь несколько дней, а затем снова уедет в неизвестном направлении. Я не услышу его имени ни из чьих уст еще долгие годы.

Раньше я находила в этом утешение, чувствовала себя в безопасности за возведенными вокруг себя стенами, внутри которых его не существовало. Но сейчас это чувство безопасности развеялось. Возможно, потому, что я видела его настоящим, живым, дышащим.

Возможно, потому, что я видела в его глазах пустоту, говорившую мне, что он отключил что-то внутри себя. Я знала, как это бывает. Ты думаешь, что заплатишь любую цену, лишь бы остановить непрекращающуюся боль.

Но когда отключаешь боль – отключаешь и наслаждение. Уже нельзя оценить мерцание луны в озере. Или вкус шоколада, тающего на языке. Ты лишаешься радости от встречи с друзями, окружающими тебя такой любовью, что в ней можно утонуть.

Ты не живешь по-настоящему.

Эти мысли оказывали целебный эффект. Холт не заслужил моего сочувствия и понимания. И ясно дал понять, что не нуждается в моей заботе о нем.

Лучшее, что я могла сделать, это пожелать ему только добра, даже если для него это означало жизнь без меня.

Горе вонзилось мне в сердце невидимыми когтями, но боль стоила того, чтобы не утонуть в гневе и обиде. Я бы пожелала ему счастливой жизни, но сделала бы это на расстоянии.

Тень вскинула голову, ее взгляд метнулся к деревьям позади хижины.

Я ухмыльнулась ей.

– Услышала, кого-то, за кем хочешь погнаться? Прости, девочка. Не сегодня.

Мой взгляд метнулся к деревьям, где на кратчайший миг промелькнула вспышка света, а затем погасла. Шерсть вдоль позвоночника Тени поднялись дыбом, и она издала низкий рык.

Я несколько раз моргнула, задаваясь вопросом: вызвана ли вспышка света моими воспоминаниями о прошлом. Поднимать кошмары на поверхность – всегда плохая идея. Всмотревшись в деревья, я могла бы поклясться, что мельком заметила движение.

По коже пробежал холодок. Здесь никого не должно быть. Владелец соседнего участка, примыкавшего к моему, ничего на нем не строил. Ближайший дом находился во многих милях отсюда.

Я сильнее напрягла зрение, но Тень снова устроилась на собачьей лежанке. Будто бы ничего и не слышала. Я покачала головой. Очевидно, теперь я повсюду видела призраков.

Глава 7

ХОЛТ

Дверь с легким скрипом открылась, впуская меня в гриль-бар «Пристань». При движении запястье отозвалось болью – еще одно напоминание о вчерашнем дерьмовом вечере.

– Будь я проклят. Холт Хартли? Ты ли это?

Возгласа Джини было достаточно, чтобы с полдюжины посетителей повернулись в мою сторону. Пожилая пара, – как я помнил, родители моего одноклассника, – склонили головы, перешептываясь. Женщина, вроде бы, на пару лет старше меня, откровенно уставилась на меня.

Мне пришлось заставить губы растянуться в гримасе, превратившуюся в еще одну из этих проклятых вынужденных улыбок.

– Рад вас видеть, Джини.

Она обняла меня, хлопая по спине.

– И я тоже. Как же давно мы не виделись.

– Крис и Джуд здесь?

– Три мушкетера снова вместе. Ужасно за вас рада. Они в угловой кабинке. – Она указала блокнотом на столик у окна.

– Спасибо.

– Хочешь чего-нибудь выпить? Прихвачу вместе с заказом мальчиков.

Полагаю, в ее глазах мы навсегда останемся мальчиками. Теми, кто забегал после школы перекусить картофелем фри и рутбиром. На этот раз в моей улыбке проскользнул намек на искренность.

– Вы все еще подаете рутбир?

– А небо голубое?

Я усмехнулся.

– Я буду его.

– Уже несу.

Я маневрировал между столиками, стараясь избегать вопросительных взглядов. У меня не было ответов, которые они искали.

– Вечный любимчик Джини. Она постоянно давала тебе картофель фри с добавкой, – проворчал Крис.

– А ты получал от нее двойную порцию мороженого и рутбира.

Губы Джуда дрогнули.

– Тебе все же не удалось не привлечь к себе внимания, да?

– По всей видимости. – Я проскользнул на один конец полукруглой кабинки. – Долго бы так все равно не продлилось.

Крис отпил воды из стакана.

– Не в Сидар-Ридж.

Сплетни распространялись, как лесной пожар в разгар лета. А так как в последние несколько лет все оставалось относительно спокойно, меня отнесли к разряду «громкая новость».

Я потер затылок.

– Ненавижу, что за мной наблюдают.

– Людям просто скучно, – сказал Джуд. – Вскоре кто-нибудь заведет интрижку, или чей-то ребенок украдет в магазине, и ты станешь старой новостью.

Стеснение в груди немного ослабло. Я знал это. Много времени утекло с тех пор, как я ощущал на себе атмосферу маленького городка, что я уже и забыл, каково это. В Портленде я мог раствориться в толпе. С соседями в моей многоэтажке я не общался, кроме вежливого приветствия в лифте. Не считая парней из моей команды, друзей у меня не было. Моя социальная жизнь заключалась в том, чтобы опрокинуть несколько кружек пива в баре за углом от нашего офиса. Внезапно моя жизнь показалась немного пустой.

К столику подошла Джини с подносом.

– Две кока-колы и рутбир. Итак, мальчики, что будете заказывать?

– Как обычно, мисс Джей, – сказал Крис.

Джуд протянул ей меню.

– Я буду рыбу с жареным картофелем.

– Тебе нужна минутка, сладенький? – спросила она меня.

Обращение «сладенький» ударило прямо в сердце – оно звучало так знакомо. Многодетная мать всего города всегда присматривала за своими цыплятами.

– Я возьму сэндвич с индейкой. С тех пор, как я уехал, еще ни разу не ел ничего более стоящего.

Она постучала блокнотом по моему плечу.

– Мы это исправим. Не волнуйся.

– Спасибо.

Джуд откинулся на спинку диванчика и пристально посмотрел на меня.

– Итак, каково тебе вернуться?

– Странно.

Это единственное, что я мог сказать ему в данный момент. Я не собирался вываливать беспорядок в своей голове на друзей, которых не видел десять лет. Им не нужно знать, как прошлым вечером я слетел с катушек или что не сомкнул глаз, потому что каждый раз, засыпая, я начинал видеть реки крови.

– Бьюсь об заклад. – Глаза Джуда вспыхнули озорным блеском. – Как тебе в гостинице?

Он делал ударение на каждом слове, и я сердито посмотрел в его сторону.

– А ты как думаешь?

Джуд расхохотался, а Крис невольно усмехнулся.

Джуд одарил меня дьявольской улыбкой.

– Мы уже слышали, что ты отказался от услуг горничной и что на завтрак взял себе овсянку и фрукты. Дженис беспокоится, что ты недоедаешь, страдалец ты наш.

Я застонал, сжимая переносицу.

– Что не так с этой женщиной?

– Слишком много лет просмотра мыльных опер. Теперь для нее все сериал, – парировал Джуд.

Я опустил руку.

– Кто-нибудь из вас знает дом, который можно арендовать на пару месяцев?

Брови Криса поднялись.

– Ты останешься так надолго?

– На данный момент таков план. Но судя по радушному приему отца, не уверен, что это уж такая хорошая идея.

Джуд с минуту изучал меня.

– Он скучал по тебе.

Мое горло обожгло огнем.

– Я разговаривал с ним каждую неделю. – За последний год напряженность в разговорах возросла, но я и понятия не имел, что отец так из-за меня расстраивался.

– Телефонные разговоры – не то же самое, что личное присутствие. Он изо всех сил пытается встать на ноги и вымещает это на тебе не потому, что ему все равно, а потому что ему больно.

Я взял стакан с рутбиром и сделал здоровенный глоток.

– Ну, теперь я здесь. И пытаюсь все исправить.

Крис искоса посмотрел на Джуда.

– Потребуется время, чтобы люди это поняли. Ты не можешь ожидать, что они выстроятся к тебе в очередь только потому, что ты сказал, что остаешься.

– Я знаю, – огрызнулся я.

Крис вскинул обе руки, защищаясь.

– Я просто пытаюсь объяснить мотивы людей.

Я с шипением втянул воздух сквозь зубы.

– Понимаю, я плохо поступил. – Я встретился взглядами с двумя мужчинами, сидящими со мной за столом. – Простите, что оборвал нашу дружбу. Никто из вас этого не заслуживал.

Джуд уставился в мою сторону.

– Ты через многое прошел. Тебе пришлось трудно.

– Я просто пытался держаться наплаву. Начать все с чистого листа… казалось в то время лучшим решением для всех. Но я знаю, что при этом причинил боль многим. На многое не обращал внимания.

Крис изучал меня.

– Рэн знает о твоих чувствах?

Ее имя было подобно огню, хлынувшему по венам и оставляющему после себя лишь пепел.

– Не думаю, что Рэн сильно волнуют мои чувства. И я ее понимаю.

Джуд усмехнулся.

– Я действительно считал, что за десять лет ты перестанешь быть таким идиотом.

Я повернул голову в его сторону.

– Прошу прощения?

– Девушка все еще любит тебя. Не прекращала любить ни на одну чертову секунду. Не думаю, что когда-либо видел ее с кем-то больше, чем на нескольких свиданиях. Она не позволяла никому даже произносить твое имя в ее присутствии.

Не существовало слов для буйства эмоций, сражающихся в моей груди. Половину чувств было не определить, но те немногие, что удалось распознать, представляли опасность. Надежда. Печаль. Желание. Тоска.

– То, что она еще не встретила правильного человека, не означает, что этого не случится. – Каждое слово разрывало мне горло. Но эту боль я заслужил. И я испытывал бы ее снова и снова, если бы это означало, что Кузнечик счастлива. И в безопасности.

Мне в лицо прилетела соломинка.

– Какого хрена, мужик?

Крис покачал головой.

– Джуд прав. Ты еще больший идиот, чем до отъезда. Такую женщину встречаешь раз в жизни.

– Я знаю, – прорычал я.

Я уже давным-давно пришел к выводу, что никого не полюблю так, как любил Рэн – так, как все еще ее люблю. Потому что не важно, прошло ли десять дней или десять лет. После такой любви для вас больше никто не существовал.

Джуд с прищуром посмотрел на меня.

– Такая женщина, которая все еще любит тебя после того, как ты ушел из ее жизни в самый неподходящий момент? Это чертово чудо. Если ты этого не оценишь, почти уверен, что Бог тебя покарает.

Я бы только обрадовался. Существовала причина, по которой я всегда брался за самую рискованную работу. За труднейшие задания. У меня появилась привычка искушать судьбу, предоставляя ей множество шансов уничтожить меня. Чтобы заплатить за то, что я подвел самого важного человека в моей жизни.

– Тебе следует поговорить с ней, – тихо предложил Джуд.

– Не думаю, что разговор пройдет слишком хорошо. То, что у нас было… больше нет.

Глаза Джуда сверкнули.

– Ты этого не знаешь. И если тебе предоставляют второй шанс, не упускай его. – На столе зажужжал мобильник Джуда, и он ответил. Через секунду его пальцы уже летали по экрану. – Я должен бежать. Туристы пропали.

– Ты в команде? – спросил я, вставая, чтобы выпустить его из кабинки.

В старших классах Джуд и Крис вызвались вступить в поисково-спасательную группу, но по какой-то причине я думал, что к настоящему времени они займутся чем-то другим, и что, возможно, изначально они пошли туда из-за меня.

Он кивнул.

– У нас классная команда. Тебе следует пройти переквалификацию. Пойдем с нами как-нибудь.

Внутри меня что-то вспыхнуло. Волнение, понял я. Не то фальшивое волнение из-за выброса адреналина на работе, а то, которое возникает, когда у тебя есть цель и желание помогать другим. Я по-прежнему проходил переквалификацию, но ни в одной команде не состоял.

– Я поговорю об этом с отцом.

Джуд хлопнул меня по плечу.

– Хорошо. Рад, что ты вернулся.

– Спасибо, – только это я и мог сказать, но слова Джуда значили для меня больше, чем он представлял.

Я проскользнул обратно в кабинку и посмотрел на Криса. Его взгляд не отрывался от Джуда.

– Ты в порядке?

– Хм? Ага. – Он снова перевел внимание на меня. Мгновение он молчал, а затем вздохнул, словно сдаваясь. – Давай, расскажи мне о своем самом крутом клиенте. Пожалуйста, скажи, что у тебя был чертовски горячий роман с голливудской звездочкой.

Я подавился смешком.

– Жаль тебя разочаровывать.

Но я рассказал свои лучшие истории с работы, а Крис поведал обо всех событиях в Сидар-Ридж, старательно обходя Рэн стороной. Это не совсем походило на прежние времена – разговор местами шел неестественно и неловко – но все же прогресс чувствовался.

Я перехватил счет и достал из бумажника наличные.

– Угостить обедом – это меньшее, что я могу сделать в качестве благодарности за уделенное мне время.

– Тебе не обязательно этого делать, чувак.

– Я хочу.

Крис выскользнул из кабинки.

– Тогда не буду с тобой спорить, потому что обед был чертовски хорош.

– Я скучал по сэндвичу с индейкой.

Он усмехнулся, когда мы направились к двери.

– Ничто не сравнится с едой детства.

– Как же ты прав.

У выхода в меня кто-то врезался.

– Простите…

– Смотри, куда, нахрен, прёшь, – прошипел парень, слегка покачнувшись.

Я замер. Словно меня отбросило назад во времени. Это лицо – одно из немногих, что преследовали меня в кошмарах.

– Иди, куда шел, Джо, – рявкнул Крис.

– А, может, это вам, мудаки, смотреть, куда идете?

– Джозеф Салливан, следи за своим языком в этом заведении, или будешь есть в другом месте, – одернула Джини, подходя к юноше.

– Да пофиг, – буркнул Джо и направился к двери.

Я все еще не двигался. Он очень походил на него – просто одно лицо, если бы не крашеные черные волосы и миллион пирсинга на лице. И в нем определенно чувствовалась ярость Рэнди.

Джини цокнула языком.

– Этому мальчику необходимы хорошие родители.

– Дома он их не найдет, – пробормотал Крис.

В суде много говорилось об отце-алкоголике Рэнди и его пропавшей без вести матери, но на итоге приговора это никак не сказалось. В настоящее время он и Пол отбывали пожизненное заключение без шансов на условно-досрочное освобождение.

– Он злится, и я его не виню. Весь город смотрит на него так, словно ждет, когда он превратится в своего брата, – сказала Джини.

Мой живот скрутило от сочувствия и беспокойства. Этот ребенок выживал на ярости и страхе. Я уже видел такое сочетание.

И оно обернулось смертью.

Глава 8

РЭН

– Кроха Уильямс, посторожишь мои пончики, пока я буду на выезде? – спросил Нэш, ставя передо мной коробку с выпечкой.

Из кабинки рядом с нами донеслось фырканье Абеля.

– Они исчезнут еще до того, как ты выйдешь за дверь.

– Эй, – возмутилась я, бросая в него скрепку.

Он откинулся на спинку кресла.

– Ты же знаешь, что она сладкоежка.

– Жизнь непредсказуема. Сначала съешь десерт. Это хороший жизненный девиз.

Нэш крепче сжал свои пончики, забирая коробку с моего стола.

– Абель, присмотришь за моими пончиками?

Я закатила глаза.

– Ты совсем как… – Я замолчала, не успев сказать: «Холт». Своей одержимостью едой Нэш походил на Холта… особенно, когда дело касалось пирогов. Но любая еда была достойна поклонения.

Нэш неловко помялся и открыл коробку.

– Можешь взять один. Только не с заварным кремом.

Какой жалкой, должно быть, я выглядела, если Нэш предложил мне одно из своих драгоценных кондитерских изделий? Я выдавила ухмылку, схватив клубничный пончик.

– Срабатывает каждый раз.

Нэш вытаращился на меня.

– Ты симулировала эмоциональный стресс, чтобы стянуть мой пончик?

Мой смех звучал как настоящий, и это было приятно. Этот звук не слетал с моих губ с нашего последнего обеда с Грэй.

– Разве тебе никто не говорил, что полицейские, которые едят пончики, – это клише?

Рядом с нами возник Лоусон и стащил глазированный пончик.

– Я – пример этого клише.

Нэш захлопнул крышку коробки.

– Это мои пончики. Мои.

– Кто-то сказал пончики? – спросил Джуд, подходя с рюкзаком на плече.

Нэш жалостливо застонал.

– В следующий раз возьму две дюжины.

Я поджала губы, чтобы сдержать смех.

– Лучше бери сразу три.

Джуд прислонился к половинке перегородки моей кабинки, вглядываясь в мое лицо.

– Ты как, держишься?

Я боролась с проклятием, готовым вырваться из меня. Не то чтобы я не ценила заботу Джуда и Криса. Конечно, ценила. Но спрашивать о моем самочувствии в присутствии двух братьев Холта? Не круто, черт возьми. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-нибудь из них сказал Холту, что его присутствие причиняет мне боль. Холт так и не узнал, что он, вообще, оказывает на меня какое-либо влияние.

Я откусила большой кусок пышного теста, и промямлила с набитым ртом:

– Теперь, когда у меня есть это клубничное совершенство, идеально.

Нэш ухмыльнулся.

– Пончики исправляют все в мире.

Лоусон не купился так легко на мою уловку. Слегка прищурившись, он изучал меня. Как могла, я попыталась скрыть темные круги под глазами, но я не была визажистом. И ничего не могла поделать с покрасневшими глазами.

Итак, я решила пододвинуть кресло к столу, повернуться к экрану и надеяться на телефонный звонок. Но это было ужасной надеждой. Звонок в 9-1-1 означал бы, что кто-то оказался в довольно-таки бедственном положении. Но в данный момент ничего другого я придумать не могла.

Лоусон прочистил горло, переключая внимание на Абеля.

– Группа собирается в начале тропы. В участке должно остаться достаточно офицеров, чтобы прикрыть входящие звонки, но если дела пойдут плохо, вызывайте подкрепление.

Лоусон и Нэш служили в добровольческой поисково-спасательной команде округа вместе с парой других офицеров. Присутствие служителей закона в команде было полезным, но могло привести к нехватке персонала в участке.

– Будет сделано, – сказал Абель.

– Выходим, – приказал Лоусон.

Нэш протянул свои пончики Абелю.

– Охраняй их ценой своей жизни. Я доверяю тебе.

Абель схватил коробку и швырнул ее на стол.

– Убирайся отсюда, пока я не бросил твои чертовы пончики в мусорное ведро.

Нэш кинул на него недовольный взгляд и неохотно последовал за братом к парковке.

Джуд задержался, его большое тело склонилось над перегородкой кабинки.

– Прости, Рэн. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение…

– Все нормально. Я просто не хочу, чтобы Нэш и Лоу что-нибудь сказали Холту. Он уедет раньше, чем мы об этом узнаем, и со мной все будет в порядке.

Взгляд Джуда переместился на улицу.

Меня охватило беспокойство.

– Что?

– Да, так. Просто мне показалось, что Холт может задержаться здесь на какое-то время.

От сладкой выпечки в желудке вдруг стало неприятно.

– Он может так говорить, но я сомневаюсь, что он это сделает.

Джуд уставился на меня одним из своих фирменных взглядов, который кричал: «не вешай мне лапшу на уши». Я боролась с желанием поёрзать на кресле.

– Что? Не похоже, чтобы раньше он здесь задерживался.

– Рэн. Это может пойти на пользу вам обоим. Шанс во всем разобраться. Тогда, возможно, вы оба сможете двигаться дальше.

Его слова были подобны точному удару ледорубом в грудь. Он не хотел причинять мне боли, но сделал это.

– Я двигаюсь дальше. Холт не оставил мне другого выбора. И он уж точно не дал мне шанса во всем разобраться, когда смылся, оставив после себя только бестолковое письмо. Так что, прости, если я не горю желанием иначе взглянуть на то, как он разбил мое проклятое сердце, когда я больше всего в нем нуждалась.

Я повернулась лицом к экрану компьютера.

– Рэн…

– Я работаю, а тебе пора искать заблудившихся туристов.

Джуд мгновение хранил молчание, затем сказал:

– Хорошо.

Звук его удаляющихся шагов все больше вгонял меня в чувство вины. Джуд не заслужил моего гнева. Он, Крис и Хартли остались. Были рядом со мной все это время. Бабуля тоже.

Когда в моем сознании вспыхнуло ее лицо, по груди разлилась боль. Как она каждый день заставляла меня вставать с постели для долгих прогулок, когда все, чего я хотела, это позволить одеялу поглотить меня целиком. Она не сдавалась, и со временем я начала поправляться. Но это не изменило того факта, что я так и осталась лишь оболочкой человека. Потому что жизнь, которую я считала своей, жизнь, которую я хотела больше всего на свете, вырвали из меня.

– Ты чуть не откусила парню голову, – заметил Абель, глядя на монитор своего компьютера.

– Знаю.

– В какой-то момент тебе придется встретиться с ним лицом к лицу. Но в одном Джуд прав. Тебе пора двигаться дальше.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не сорваться на Абеля.

– Я двигаюсь дальше. У меня есть друзья. Любимая работа. Идеальный дом.

– А как насчет кого-то, с кем можно разделить свою жизнь?

– Я хожу на свидания. Просто пока не нашла подходящего мужчину.

Все мое тело восставало против этой идеи. Я снова и снова повторяла себе, что потратила столько лет, планируя жизнь с Холтом. Но что, если подходящий мужчина появится, а я больше не захочу ничего планировать с ним.

Абель повернулся ко мне и выгнул бровь.

– Ты критикуешь всех мужчин, с которыми ходила на свидание. А те, кто тебе подходит? Ты даже не смотришь в их сторону.

– О чем ты?

– Я стар, но не мертв. Клинт приглашает тебя на каждый покерный вечер и пиво после работы.

Я напряглась.

– Клинт разочаруется во мне, как только поймет, что я никогда не брошу свою работу.

– А Крис? Любому ясно, как он на тебя смотрит.

Я развернулась в кресле к Абелю.

– Крис – мой друг. Так же, как Лоу, Джуд и Нэш. Можно иметь друзей-мужчин, Абель. Вот ты со мной никогда не заигрывал.

Он засмеялся.

– Будь я на несколько лет моложе, я бы в тебя по уши втрескался.

Разлившееся внутри тепло немного ослабило напряженность разговора.

– Проклятие моего рождения.

В последовавшей тишине с лица Абеля исчезло всякое веселье.

– Тебе нужно поговорить с ним…

Зазвонил телефон, и я поспешила ответить. Я бы схватилась за провод под напряжением, если бы это избавило меня от разговора с Абелем.

– Служба спасения Сидар-Ридж. Что у вас случилось?

– Р-Рэн?

Дрожь в голосе девочки-подростка заставила меня вздрогнуть, мой взгляд метнулся к экрану, чтобы проверить данные.

– Что случилось, Джейн?

– Здесь кто-то есть. В дом пытаются проникнуть.

Лед скользнул по венам, пульс участился. Я сосредоточилась на дыхании. Вдох на счет два. Выдох на счет два.

– Ты дома?

– Да.

– Одна?

– Да. Мама на работе, а папа на дежурстве. Он сегодня проходит повышение квалификации.

Дейл Клеммонс работал пожарным, и он бы потерял голову, если бы услышал, какой испуганный голос у его малышки.

– Я снова это слышу, – прошептала Джейн. – Будто в дверь царапаются.

Я нахмурилась и открыла карту. Дом Клеммонсов находился недалеко от дома Мэрион Симпсон.

– Подожди, Джейн. Позволь я направлю к тебе полицейских.

Я переключилась на радиосвязь.

– Код 10–62 на Маунтин-Вью-Уэй, 27. Шестнадцатилетняя девочка дома одна. Джейн Клеммонс.

Эмбер ответила менее чем за секунду.

– Андерсон и Рэймонд уже в пути. Оставайся с ней на связи и держи нас в курсе.

– Принято. Помните о медведе поблизости, которого подкармливала Мэрион Симпсон. Возможно, он – виновник.

– Принято.

Я снова переключилась на телефонную линию.

– Офицеры уже в пути, Джейн. Нам поступали сообщения о медведе в вашем районе, так что, это может быть он.

Роан отвез мишку глубже в лес, пока тот спал под действием транквилизаторов, но как только медведи узнают, где есть еда, они всегда будут возвращаться.

Джейн наполовину вздохнула, наполовину рассмеялась.

– Друзья засмеют меня, если я позвонила в 9-1-1 из-за медведя.

Я ухмыльнулась.

– По крайней мере, тебе будет, что рассказать.

При звуке разбитого стекла с моего лица исчезло все веселье.

– Джейн, скажи мне, что происходит.

– Я-я не думаю, что это медведь.

– Скажи мне, где ты, и что видишь и слышишь.

Из динамика доносились легкие вздохи.

– Я в кабинете. Думаю, он разбил стекло рядом с дверью. О, Боже, Рэн. Он пытается войти.

– Прячься, Джейн. В шкаф или в сундук. Куда не догадаются заглянуть.

Мой пульс участился, когда в голове вспыхнули воспоминания. Я оттолкнула их, сосредоточившись на настоящем. Я слышала, как Джейн двигалась, и переключилась на радиосвязь.

– Окно рядом с дверью разбито. Она думает, что в дом пытаются проникнуть.

Сирены уже включились, когда на линии раздался голос Эмбер.

– Будем меньше, чем через минуту.

Но я знала, что за минуту может случится всё. И это может разрушить чей-то мир.

Я вернулась к телефонной линии.

– Где ты спряталась?

– В глубине шкафа. В задней стенке есть панель, которая ведет в подвал.

– Умница, Джейн.

Я быстро ввела ее местоположение в компьютерную систему, зная, что Эмбер или Клинт это увидят.

– О, Боже.

Меня пронзил страх.

– Что такое?

– Он в доме, – прошептала Джейн.

– Ты его видела? Он тебе знаком?

– Я видела его только со спины. Думаю, это парень. Одет в толстовку. Похоже, он что-то ищет.

Всё вокруг меня замедлилось, мир на мгновение превратился в узкий туннель. Я сильно прикусила щеку изнутри. Я нуждалась в боли, чтобы остаться в настоящем и не позволить схожести с ситуацией десятилетней давности затянуть меня в прошлое.

– Подожди, Джейн. Я отключу звук, но все равно буду на линии. Сохраняй спокойствие и продолжай дышать.

Я переключилась на радио.

– Злоумышленник в доме. Подозреваемый – мужчина в толстовке с капюшоном.

Эмбер выругалась под вой сирен.

– Мы на месте. Мы его поймаем.

Меня охватило сочувствие к Эмбер из-за того, что ей пришлось выезжать на этот вызов. Те воспоминания мучили ее так же, как и меня.

Одним ухом я слушала дыхание Джейн, а другим прислушивалась к радио. Офицеры держали линию открытой, когда двигались по дому, проверяя комнаты.

– Черт, он выбегает сзади. Я за ним, – рявкнул Клинт.

Раздался топот.

– Я иду за Джейн, – сказала Эмбер.

Я изо всех сил пыталась сохранять спокойствие в голосе, даже когда переключилась на телефонную линию.

– Джейн, он выбежал через заднюю дверь. Эмбер сейчас подходит к шкафу.

Раздался стук.

– Т-ты уверена, что это она?

– Джейн, это Эмбер. Я собираюсь открыть дверь шкафа. Ты сможешь выбраться из укрытия?