Текст книги "Шёпот судьбы (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Глава 1
ХОЛТ
Наши дни
Десять лет спустя
Такой срок я не мог не отметить мысленно. Прошло три тысячи шестьсот пятьдесят дней. И все же я помнил эти горные перевалы как свои пять пальцев. За зимние месяцы их так заносило снегом, что они становились труднопроходимыми, и единственными путями добраться в город и из него – это по воздуху или на пароме до противоположного берега озера, при условии, что средства передвижения не замерзли.
Ощущение того, что я почти полностью отрезан от мира, всегда доставляло мне удовольствие. Сидар-Ридж казался местом, которого не коснулось никакое зло. Но теперь мы все знали лучше. Просто зло иногда умело хорошо маскироваться.
Внутренности свело, когда я сделал последний поворот, после которого пересек бы границу города. Мой «Mercedes G63» легко летел по дороге, и в любой другой день я получил бы удовольствие от прохождения этих горных перевалов, проверки своих рефлексов и ощущения выброса адреналина, напоминавшего мне, что я все еще жив. Но не сегодня.
Изгиб дороги выровнялся, и я увидел тот же самый знак, который проезжал слишком много раз, чтобы сосчитать. «Добро пожаловать в Сидар-Ридж. Население 2163 человека». Число было больше, чем десять лет назад, и с момента отъезда я всегда добирался по воздуху – прилетал и улетал так быстро, как это было возможно для человека.
Я не желал искушать судьбу. Лишал себя всяких шансов увидеть знакомые лица, кроме моей семьи. Не рисковал увидеть ее.
Воспоминания врезались в стены, которые я кирпичик за кирпичиком возвел в своем сознании. Кровь. Ощущение ее нитевидного пульса под моими пальцами. Как я отчаянно пытался вернуть ее к жизни с помощью массажа сердца.
Кожаный руль скрипнул под моей хваткой в знак протеста, когда я укрепил эти ментальные стены. Проклятье. Мне требовалась лучшая защита, раз я ломаюсь уже спустя несколько секунд после въезда в город.
Опять же, может быть, я и не должен этого делать. Я заслужил каждое болезненное воспоминание, которое кружило и сеяло хаос в моей голове.
Часы на приборной панели показывали одиннадцать тринадцать. Мой взгляд переместился на наручные часы. Одиннадцать четырнадцать.
Мышца на моей челюсти дернулась, и я бросил беглый взгляд на экран спутникового телефона. Одиннадцать четырнадцать. Мои пальцы ловко пробежались по консоли, настраивая часы так, чтобы соответствовать правильному времени.
Одна минута.
Для некоторых это было пустяком. Но я знал, что человек может лишиться жизни за секунды. А за одну минуту в безопасном месте может разразиться трагедия.
Из динамиков внедорожника донесся звонок сотового, и на консоли высветилось имя Джека. Большим пальцем я нажал кнопку на руле, чтобы принять вызов.
– Все в порядке?
– Если бы я сказал, что команда без тебя развалится, ты бы вернул сюда свою задницу?
Я промолчал. Команда разваливалась со мной. Я не был уверен, повлиял ли на это сердечный приступ отца или прошлое, наконец, вернулось, чтобы отомстить.
Джек шумно вздохнул.
– Знаю, у нас одно сложное дело за другим. Но то, что случилось с Кастилией, произошло не по твоей вине.
– Моя миссия – моя ответственность. – Одна секунда, и еще один человек на моих глазах чуть не лишился жизни. Месяцы реабилитации помогли, но ему еще предстоял долгий путь к полному выздоровлению.
– Каждый из нас понимает, что эта работа сопряжена с риском.
Все верно. Работа в частной охране по всему миру может означать что угодно: наемники на Ближнем Востоке, защита богатых европейских семей или знаменитостей в Лос-Анджелесе, руководителей в любом месте, где только можно представить, – людей, чья жизнь подвергалась риску по множеству причин. Из-за жадности. Одержимости. Жажды власти.
За годы своей работы и службы в зонах боевых действий, я повидал беспрецедентные уровни тьмы. Но ничто никогда не сравнится с тем, что случилось в тихом городке моего детства.
Я проследил взглядом по витринам магазинов, которые за десять лет моего отсутствия почти не изменились, – магазины и кафе, похожие на деревенские хижины, с огромными окнами, манящими вас зайти внутрь. Между зданиями мелькнуло озеро. По улице бежала маленькая девочка, ее косички развевались, когда она, смеясь, улепетывала от своего отца.
Вы могли бы подумать, что ничего плохого здесь произойти не может, но ошиблись бы.
– Холт?
Я снова сосредоточился на своем заместителе, моем брате во всех отношениях, которые имели значение.
– Ты же знаешь, что я уехал не из-за Кастилии. – Я мог бы жить с поедающим меня заживо чувством вины. Мне такое не впервой. – Я нужен своей семье.
И пришло время смириться с этим и вернуться.
– Как дела у старика? – поинтересовался Джек.
– По словам Нэша, он чертовски сварливый и доводит маму до белого каления.
Джек усмехнулся.
– Ничего удивительного. Мне не показалось, что он из тех людей, кто долго сидит на месте.
Несколько лет назад отец приезжал обучать мою группу безопасности поисково-спасательным работам и произвел впечатление практически на всех.
– Нет, сидеть на месте – не его сильная сторона.
На линии раздался скрип кресла, и я представил себе Джека в его кабинете в Портленде, глядящего на Хоторнский мост.
– Ты ее еще не видел?
Призрачный кулак сильно сжал мое сердце.
– Кого?
Джек вздохнул.
– О, ну, не знаю, может, ту девушку, о которой ты болтаешь без умолку каждый раз, когда перепьешь виски.
Я выпустил множество безмолвных ругательств. Излишества с алкоголем случались нечасто, но иногда это было неизбежно. Памятные даты – хорошие и плохие. Дни рождения – ее и мой. Времена, когда Грэй думала, что помогает, рассказывая мне все об удивительном парне, с которым встречается Рэн.
От одной лишь мысли о ее имени внутри меня вспыхивал огонь. Ожог являл собой смесь хорошего и плохого. Желания и погибели. Любви и душераздирающей вины.
– Дай мне знать, когда вы с ней столкнетесь. Чувствую, будет интересно, – продолжал настаивать Джек, не понимая, какая война разбушевалась у меня в голове.
– Мы не девочки-подростки. Я не собираюсь подпитывать твою одержимость сплетнями.
– Тогда я позвоню Нэшу. Он будет держать меня в курсе.
Ругательство все же вырвалось наружу, и Джек усмехнулся. До конца своих дней я буду жалеть, что познакомил Джека со своим младшим братом ходячей бедой.
– Отстань от меня. И не угробь мою компанию в мое отсутствие.
– Будет сделано, сержант. Как только устроишься на месте, дай знать, сколько тебя не будет.
– Обязательно.
Я не сказал команде, как долго собираюсь отсутствовать. Они знали лишь то, что мне нужен бессрочный отпуск. Я должен был разведать обстановку. Посмотреть, как дела у семьи.
Если честно, звонок с известием о папином сердечном приступе три месяца назад чертовски напугал меня. Я встретился со всеми в больнице Сиэтла, куда его доставили по воздуху. В голове мелькнуло мамино бледное лицо, такое пепельное, что оно казалось почти прозрачным.
Это был чертовски тревожный звоночек. Я терял время с семьей, и не знал, сколько еще они со мной пробудут. И все потому, что слишком долго позволял своим демонам управлять моей жизнью. Лучше, чем кто-либо другой, я знал, что второй шанс выпадает редко.
Я уже собирался завершить разговор, когда Джек снова заговорил.
– Если есть шанс на выстрел, воспользуйся им.
Мой взгляд сверлил дорогу впереди и лес, который окружал ее, с такими высокими соснами, что мне приходилось глядеть через люк в крыше, чтобы увидеть их вершины.
– Советуешь мне пристрелить кого-нибудь, пока я здесь?
Я думал, эта шутка рассмешит моего друга, в прошлом снайпера, но меня встретила только тишина.
– Не оставляй вещи недосказанными. Даже если ты охренеть как боишься их произнести.
Мышцы шеи свело, сплетая в замысловатые узлы.
– Ей от меня нужны не слова.
Это должна быть расплата. Но я не мог дать Рэн ничего, что излечило бы раны, которые я нанес, не оказавшись рядом в тот момент, когда она нуждалась во мне больше всего.
– Чушь собачья. Проклятая отговорка.
– Ты ничего не знаешь, – прорычал я.
Никто не знал, какого это – держать на руках девушку, которую ты любишь больше всего на свете, пока жизнь вытекала из ее тела вместе с кровью.
– Может, и не знаю. По крайней мере, не все о том, что произошло. Но я знаю, что значит сожалеть. Жить с призраками. И не хочу этого для тебя.
При этом из меня вырвался раздраженный вздох.
– Я услышал тебя. – Это все, что я мог сказать Джеку. И уж точно не мог дать ему обещание все исправить, потому что это было невозможно.
– Ладно, брат. Ты знаешь, что я рядом, если тебе понадоблюсь. Звони в любое время. А если дела пойдут плохо, я прилечу на нашем вертолете.
Такой была наша дружба. Рожденная в битвах и кровопролитиях. Закаленная в адских ситуациях, когда только другой может тебя вытащить. Мы прикрывали спины друг друга. Всегда.
– Спасибо. Передай команде, чтобы без меня ничего не взрывали.
Джек усмехнулся.
– Вечно ты против того, чтобы мы развлекались.
Покачав головой, я завершил разговор.
За время телефонного звонка я добрался до центра города. Оставалось пару кварталов. Но этот отрезок пути вызвал болезненные воспоминания. Пиццерия «Уайлдфайр», куда я привел Рэн на наше первое свидание. Кафе-мороженое, где они с Грэй всегда умоляли меня остановиться по дороге из школы домой.
Но хуже всего – проклятый причал. Я мог поклясться, что даже сейчас чувствую мятный аромат бальзама для губ, которым Рэн пользовалась постоянно. Ощущал нерешительное прикосновение ее губ к моим. Видел, как она смотрела на меня с абсолютным доверием.
И все это я уничтожил.
Глава 2
РЭН
– Кроха Уильямс, – позвал Нэш, маневрируя по полицейскому участку в направлении диспетчерской. Он поднял руку, давая пять.
Я покачала головой, но шлепнула его по ладони.
– Я уже не Кроха Уильямс.
Но сколько бы раз я это ни повторяла, он продолжал называть меня «крохой». За столь долгое время каждый раз, когда он обращался ко мне с этим прозвищем, казалось, мою грудь пронзал ледоруб, вызывая в воображении все мои посиделки с Холтом и кланом Хартли. Но со временем боль притупилась.
Подошедший к брату Лоусон, хлопнул его по спине.
– Ты же знаешь, что никогда не заставишь Нэша называть тебя настоящим именем.
Нэш похлопал Лоусона по груди.
– Чертовски верно, босс.
Старший Хартли нахмурился.
– Перестань называть меня так.
Губы Нэша дрогнули.
– Лучше – шериф? Важная шишка? Большой начальник?
– Я заставлю тебя называть меня «сэр».
Я подавила смешок и шутливо отсалютовала Лоусону.
– Думаю, это сработает.
– Сэр. Есть, сэр, – выпалил Нэш.
Лоусон пихнул младшего брата.
– Возвращайся к работе, пока я тебя не уволил.
Нэш побежал спиной вперед, сверкая зелеными глазами.
– Этому не бывать. Кто тогда поймает всех плохих парней?
Я не могла не закатить глаза.
– И в одиночку уничтожит наркокартели и террористические группировки.
– Да, и не забывай об этом. – Он пошевелил бровями. – Многие дамы такое хорошо запоминают.
– Нэш… – предупредил Лоусон.
– Не кипятись, босс. Уже принимаюсь за дело.
Лоусон потер переносицу.
– Даже знать не хочу, что это за дело.
Я откинулась на спинку кресла.
– Наверное, пропажа лифчика у какой-нибудь охотницы за молоденькими полицейскими.
Лоусон поморщился.
– Мне точно не нужен этот мысленный образ в моей голове.
Я сжала губы в прямую линию, чтобы не рассмеяться.
– Да-да, давай, насмехайся.
Я вскинула обе руки ладонями вверх.
– Я не сказала ни слова.
– Твои глаза сделали это за тебя, – проскрежетал он.
Как бы я ни старалась, улыбка не сходила с моего лица.
– Нэш похож на талисман нашего участка. Разряжает атмосферу.
– Думаю, это стоит того хаоса, который он оставляет после себя.
В голосе Лоусона слышалась усталость, а не обычное раздражение, когда дело касалось брата. Я выпрямилась в кресле.
– У тебя все в порядке?
Он отмахнулся.
– Пойдет. Просто много всего происходит. Я не сплю столько, сколько положено.
Темные круги вокруг глаз Лоусона свидетельствовали о правдивости его слов. Учитывая его работу в должности начальника полиции туристического городка и нехватку офицеров, воспитание троих мальчиков в одиночку и недавно пережитый сердечный приступ отца, неудивительно, что он был вымотан.
– Хочешь, позже я заберу мальчиков на несколько часов?
Лоусон покачал головой.
– Нет, у нас все в порядке. Мне просто нужно лечь сегодня пораньше.
– Дай знать, если передумаешь. Или если Керри понадобится помощь с твоим отцом.
Лоусон криво ухмыльнулся.
– Ты можешь пожалеть о своем предложении. В последнее время он вел себя как сварливый медведь.
Меня захлестнуло сострадание.
– Он не привык, чтобы с ним так нянчились.
В целом, Натан восстановился после шунтирования, но реабилитация перелома ноги при падении заняла немного больше времени. Я лучше других знала, как может быть неприятно, когда твое тело удерживает тебя от того, в чем, как ты знаешь, нуждается твоя душа.
Мои пальцы дрогнули, желая обвести выпуклый шрам над сердцем и провести линию, разделяющую мою грудь пополам. Вместо этого я сжала руки в кулак.
Черты лица Лоусона наполнились беспокойством.
– Прости. Я не хотел…
– Не волнуйся.
И все же я почувствовала вспышку раздражения. Неважно, сколько времени прошло, окружающие по-прежнему испытывали глубокую потребность ходить вокруг меня на цыпочках.
В хорошие дни я напоминала себе, что причина в их заботе обо мне. В плохие я вымучивала сочувственную улыбку, чтобы не откусить кому-нибудь голову.
– Отвлекаешь моего диспетчера от работы? – поинтересовался подошедший к нам Абель. Теперь его черные волосы украшала седина, а вокруг темной кожи глаз залегли морщинки.
Лоусон одарил его улыбкой.
– Ни в коем случае.
– Абель, – упрекнула я театральным шепотом. – Ты не имеешь права критиковать босса.
Лоусон усмехнулся.
– Все знают, что на самом деле всем правит Абель.
– Чертовски верно, и никогда не забывайте об этом.
Его голос, как и всегда, звучал спокойно, но с долей твердости, которая помогла мне пройти через то, что я считала своими самыми мрачными моментами. И он никогда не бросал меня. Помогал всеми возможными способами, и давал чувство цели, в котором я отчаянно нуждалась, когда мой мир рухнул.
Лоусон отсалютовал Абелю.
– Продолжай управлять кораблем, а я пойду разгребать бумажки.
Абель хмыкнул, заставив Лоусона ухмыльнуться еще шире, когда он направился в свой кабинет.
– Докладывай обстановку.
– Сегодня довольно тихо.
Дневные смены проходили либо тише воды, ниже травы, либо оборачивались полным хаосом. По мере прибытия все большего числа туристов, преобладал второй вариант. Подростки делали глупости. Яхтсмены слишком много пили и считали, что езда в пьяном виде применима только к автомобилям. Туристы терялись в незнакомой местности.
Абель опустился в кресло в кабинке рядом со мной.
– Я подменю тебя на время обеда.
– Спасибо. У меня встреча.
Мимо наших столов прошли два офицера. Клинт Андерсон кивнул мне.
– Уильямс, ты играешь в покер в эти выходные?
– Только если ты готов раскошелиться.
Покачав головой, он взглянул на своего напарника.
– Она – зверь. Ни капли милосердия.
Эмбер Рэймонд улыбнулась мне, но вынужденно… и это не изменится. Я не винила ее. В тот вечер, когда мы все столкнулись лицом к лицу со злом, ее младший брат умер, а я – нет. Судя по тяжести моего ранения, я должна была тоже лежать в земле, но что-то удержало меня на этом свете.
Не что-то. Холт.
Невидимые когти вонзились мне в грудь, наполняя ее горем и яростью. Но я научилась не показывать этого. Внутри я могла биться в агонии, но никто не догадался бы об этом.
– Привет, Эмбер. – Я улыбнулась, но натянуто. Мне не хотелось быть напоминанием обо всем, что она потеряла. Но и от ее горя я бы тоже не отвернулась.
– Привет, Рэн.
Звонок стационарного телефона мгновенно развернул меня к мониторам, и я незамедлительно надела гарнитуру.
– Служба спасения Сидар-Ридж. Что у вас случилось?
– З-здесь кто-то есть. Кажется, кто-то пытается проникнуть внутрь.
Мой желудок сжался, но я, задержав дыхание, взглянула на данные монитора.
– Это Мэрион Симпсон, Гекльберри-Корт пять-два-два?
– Да, Рэн. В дверь царапаются, будто пытаются взломать замок. Пожалуйста, пришлите кого-нибудь.
– Оставайтесь на линии. Я уже высылаю вам помощь. – Я переключилась на радиосвязь. – Код 10–62, Гекльберри-Корт пять-два-два. Вероятно, взлом и проникновение. Запрашиваю ответ офицера.
– Офицеры Хартли и Вера на связи. Дай нам знать, во что мы ввязываемся, – прорезал линию знакомый голос.
Я снова переключилась на звонок.
– Мисс Симпсон, вы дома одни?
– Д-да.
– Вам видно, кто стоит у двери?
– Нет. Я в своей спальне. Я не хотела спускаться вниз.
На линии послышался громкий стук, от которого скрутило желудок.
– Оставайтесь на месте. Два офицера уже в пути. Скоро они будут у вас. – Если за рулем сидел Нэш, значить патруль приедет менее чем через две минуты. Это было одно из тех обстоятельств, когда я не возражала против его лихачеств.
– Спасибо, Рэн.
Голос женщины все еще слегка дрожал, но уже не так сильно, как раньше.
– Конечно. У вас в доме есть оружие?
– Только дробовик, но он внизу, в оружейном сейфе.
– Хорошо. Оставайтесь со мной на связи. Я собираюсь сообщить офицерам немного больше информации. – Я переключилась на радио. – Мэрион Симпсон в доме одна. Единственное известное оружие – дробовик в оружейном сейфе внизу. Сама она находится наверху, в своей спальне.
– Спасибо, Кроха Уильямс. Будем меньше, чем через минуту. Оставайся с ней на связи.
– Принято. – Я переключилась на телефонную линию. – Мисс Симпсон, два офицера будут у вас меньше, чем через минуту.
– Рэн, я уже говорила тебе: зови меня Мэрион.
– Хорошо, Мэрион. Что вы сейчас слышите?
– Не уверена… шорох, кажется. Он внутри?
Боже, я надеялась, что нет.
– Офицеры почти у вашего дома.
– Я слышу сирены, – сказала Мэрион, и в трубке раздалось потрескивание. – Они здесь.
– Хорошо. Только оставайтесь со мной на связи.
Вдалеке послышались крики. Я сосредоточилась на том, чтобы дышать ровно и контролируемо. Вдох на счет два, выдох на счет два.
– Ох, боже, – пробормотала Мэрион.
– В чем дело?
– Мне нужно идти.
– Мэрион, не… – Но она уже отключилась. Я перезвонила ей, но она не ответила. Тогда я решила переключиться на радио.
– Кроха Уильямс, тебе стоит позвонить моему брату.
– Лоу?
– Роану.
Я уже набирала его по мобильному.
– Что происходит?
– Я только что усыпил медведя. Судя по всему, мисс Симпсон их прикармливала.
– Она идиотка? – с соседнего кресла донеслось ругательство Абеля.
– О, нет! – запричитала Мэрион. – Ты убил Йоги?
– Мне пора, – пробормотал Нэш.
В своем тревожном состоянии я задержалась на выдохе. Затем расхохоталась.
– Будешь их прикармливать, и они очень расстроятся, когда перестанешь это делать.
Абель забрал у меня телефон.
– Я позвоню Роану и свяжусь со Службой охраны рыбных ресурсов и диких животных. А ты иди обедать.
Я взглянула на часы. Задержалась всего на пять минут. Я оттолкнулась от кресла и поцеловала Абеля в щеку.
– Спасибо.
Он с ворчанием отмахнулся от меня, и я направилась к выходу из участка и солнечному свету. Оказавшись на улице, я набрала полную грудь горного воздуха и аромата, который всегда будет означать для меня дом.
– Привет, подруга, – с широкой улыбкой поздоровалась Грэтхен. У моей бывшей одноклассницы на плече висела матерчатая сумка, набитая продуктами.
Я ответила ей такой же широкой улыбкой.
– С фермерского рынка?
Она кивнула.
– Обещала маме приготовить ее любимую пасту «примавера».
– Как у нее дела?
Улыбка Грэтхен на мгновение дрогнула.
– Держится, но сердце все еще бьется. Мы просто по максимуму используем все дни, что проводим вместе.
Боже, Грэтхен досталось с лихвой. Став мишенью в тот же вечер, что и я, она жила с этим кошмаром каждый день. Но никогда не позволяла ему изменить ее взгляд на жизнь.
– Почему бы мне не принести вам ужин на следующей неделе? Можем устроить настоящую вечеринку, – предложила я.
Грэтхен просияла.
– Было бы здорово, и мама будет рада с тобой повидаться.
– Рэн, – позвала Грэй через улицу, держа в руках пакет с едой из кафе.
– Мне пора бежать, – сказала я Грэтхен. – У меня встреча за обедом.
Я ткнула большим пальцем в сторону Грэй.
– Веселитесь.
Я помахала ей, а затем посмотрела по сторонам, прежде чем перебежать проезжую часть и обнять свою лучшую подругу.
– Думала, мы идем в «Уайлдфайр».
Что-то так быстро промелькнуло на ее лице, что, если бы я не знала ее всю свою жизнь, то, вероятно, не заметила бы.
– Грэй…
Она зашагала дальше по тротуару.
– Я подумала, что вместо этого мы могли бы перекусить сэндвичами в парке.
Я поспешно догнала ее.
– Что происходит?
– Ничего. – Она ускорила шаг. – Просто проголодалась.
Схватив Грэй за локоть, я заставила ее остановиться.
– Грэй Хартли, я знаю тебя всю свою жизнь и вижу, когда ты мне лжешь.
Под моим пристальным взглядом она начала переминаться с ноги на ногу.
– Нам нужно поговорить о Холте.
Я резко отпустила Грэй, словно прикосновение к ней обжигало.
– Мы не произносим его имени. Это правило, помнишь?
Сначала она пыталась говорить о нем, так сильно желая исправить то, что было сломано безвозвратно. Потом я начала избегать свою лучшую подругу: не отвечать на ее звонки, искать оправдания, чтобы уклониться от встречи. В конце концов, мы были вынуждены прийти к своего рода прекращению огня, и вот на чем остановились.
Холта для меня не существовало. Я знала, что его семья поддерживала с ним связь. Даже виделась с ним. Но в моем присутствии они ни разу не упоминали его имени. До сегодняшнего дня.
Грэй пожевала нижнюю губу.
– Это экстренная ситуация.
В желудке будто осел свинцовый груз.
– С ним что-то случилось? – Слова вырвались с потоком едва уловимого дыхания. Я знала, что он делал, покинув Сидар-Ридж. Подался в армию. Потом в частную охрану. Бросался из одной рискованной ситуации в другую, и всё как можно дальше от дома.
Мое сердце колотилось о ребра, в ушах шумело. Хотя я не видела Холта девять лет и семь месяцев, я все равно знала, что он здесь. На этой земле. Дышит. Если бы он перестал дышать, я бы поняла. Некая часть моей души получила бы сигнал.
Грэй побледнела.
– О, боже, нет. Прости. Ничего подобного.
На меня нахлынуло такое облегчение, будто я опустилась в ванну со льдом после ожогов третьей степени.
– В чем же тогда дело? – в моих словах прозвучало раздражение. Я злилась при напоминании о том, что неважно, сколько времени прошло, я все равно волновалась о нем.
Грэй встретила мой взгляд с неуверенностью.
– Он вернулся.
