Текст книги "Шёпот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 34

РЭН

– Все произошло так быстро. Кажется, я ничего не видела. – Моя голова раскалывалась в попытках покопаться в воспоминаниях. – Я услышала хруст гравия и начала поворачиваться, но кто бы это ни был, меня ударили прежде, чем я что – то увидела.

Рука Холта рефлекторно сжала мою.

Лоусон нежно улыбнулся мне.

– Все нормально. А после удара? Ты слышала что-нибудь или видела?

– Только ботинок. Меня попытались ударить по голове, но я перекатилась, и вместо этого удар пришелся по плечу. – Я взглянула на мужчину рядом со мной. – Холт дал мне одну из этих личных тревожных кнопок. Мне удалось достать ее из кармана и активировать. Это напугало нападавшего настолько, что я услышала, как он убегает.

– Наверное, у него барабанная перепонка лопнула, – сказал Клинт с легкой ухмылкой.

Холт хмуро посмотрел на него.

Лоусон прочистил горло.

– Ты можешь хотя бы приблизительно сказать о размерах этого человека?

Я покачала головой и тут же пожалела о своем поступке; пульсация в черепе только усилилась.

– Вряд ли. Меня ударили прежде, чем я успела что-то увидеть, а потом я оказалась на земле.

Рука Холта снова сжалась, и я погладила пальцем ее тыльную сторону, пытаясь усмирить демонов, которые явно завладели им.

Лоусон напечатал что-то в своем телефоне.

– Завтра мы попросим офицера изъять все записи с камер видеонаблюдения, которые сможем получить в местных магазинах.

– Я хочу их увидеть, – завил Холт.

Губы Лоусона сжались в жесткую линию.

– Я посмотрю что смогу сделать.

Холт сузил глаза, как бы говоря: лучше сделай это.

– Вы закончили? Я хочу отвезти Рэн домой.

На лице Лоусона отразилось беспокойство.

– Конечно. Мы можем поговорить завтра, Рэн. Я направлю к хижине патрули.

Холт кивнул.

– Спасибо.

Но в голосе Холта ничего не было. Ноль эмоций. Он звучал мертво. Я уже слышала этот тон раньше. Когда лежала в больнице и в реабилитационной клинике. Этот тон означал, что Холт отключается. Винит себя.

Он повернулся ко мне.

– Ты можешь идти сама?

Я моргнула, глядя на него, в ушах у меня застучала кровь.

– Конечно. – Я соскользнула с массажного стола, не обращая внимания на боль в плече и ребрах. Скоро все покроется черными синяками.

– Звони, если тебе что-нибудь понадобится, – сказал Лоусон.

– Спасибо, – мягко ответила я.

Он быстро сжал мою руку. Этот простой жест говорил о многом. Лоусон просил меня держаться. Оставаться с Холтом.

Но проблема держаться была не во мне.

Холт повел меня через участок, а я не сводила глаз с его спины. Не хотела видеть сочувствующие взгляды. Беспокойство. Гнев. Я хотела поступить так, как Холт: отключиться.

Но я бы не позволила себе. Мне уже приходилось проходить через ад раньше. Я могла бы сделать это снова. Я бы не стала отказываться от радости жизни только для того, чтобы заглушить боль.

Холт открыл пассажирскую дверцу своего внедорожника и бережно помог мне залезть внутрь. Он наклонился и потянулся, чтобы пристегнуть меня.

У меня перехватило дыхание. Он и раньше так делал. Когда моя грудная клетка все еще слишком сильно болела, чтобы я могла пристегнуться сама.

Холт обогнул машину, на его лице не было никаких признаков эмоций.

По дороге мы оба молчали. Каждая секунда тишины еще больше усиливала мое беспокойство. Паника и мысли о том, «что, если», кружились вокруг меня, сплетая паутину, которая затягивалась все туже и туже.

Холт остановился перед хижиной. Я отстегнулась и выскочила из внедорожника прежде, чем он успел обойти меня.

– Я хотел тебе помочь.

– Мне не нужна твоя помощь.

Его брови сошлись вместе.

– Давай я заведу тебя в дом и уложу.

Его рука прижалась к моей пояснице, мягкое давление подталкивало меня вперед. Я ненавидела эту заботу. Он обращался со мной так, будто я в любой момент могу сломаться.

Я с трудом сглотнула и направилась к дому. Достаточно быстро, чтобы избежать нежности его прикосновения. Достав из кармана связку ключей, я нашла тот, что был от входной двери. Мои пальцы зацепились за тревожную кнопку.

Я сомневалась, что теперь смогу без нее обходиться. Вставив ключ в замок, я отперла дверь.

Тень была тут как тут, лизала мою руку и низко скулила.

Я хорошенько ее приласкала.

– Все в порядке.

Холт молчал. Просто вошел внутрь и запер за собой дверь.

Я направилась на кухню в поисках тайленола и наполнила стакан водой.

– Насколько тебе больно? – спросил Холт.

– Не отлично, но и не ужасно. Уверена, хороший сон поможет. – И я в этом не сомневалась, но шансы на то, что я усну, были ничтожно малы.

Холт смотрел на меня, пока я запивала таблетки.

Я с громким стуком поставила стакан.

– Перестань.

Он вздрогнул.

– Что перестать?

– Не делай этого со мной.

Холт побледнел.

– Именно таким голосом ты говорил после того, как меня ранили в прошлый раз. Ты говорил все правильные слова, но твой голос звучал мертво. Ты держал меня за руку, но нас разделял миллион миль. Не делай этого. – Мой голос сорвался, страх вырвался на свободу и выплеснулся наружу.

Холт метнулся ко мне в мгновении ока. В одну секунду он стоял на другой стороне кухни, а потом внезапно оказался рядом, окутывая меня своим теплом.

– Я не отстраняюсь. Обещаю.

Присущий ему аромат хвои и пряностей закружился вокруг меня.

– Отстраняешься. Ты здесь, но это не ты.

Холт уткнулся носом мне в шею, вдыхая.

– Я не хотел тебя пугать.

Мои ладони прижались к его груди, сильно толкнув.

– Это меня пугает. Ничто не напугает меня больше, чем вид того, как ты отключаешься. Как ты исчезаешь у меня на глазах.

Руки Холта сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.

– Хочешь услышать, что когда Лоу позвонил, у меня остановилось сердце? Что я хочу найти этого человека и прикончить его. Не арестовывать и не сажать за решетку, а прикончить.

– Да, я хочу услышать это.

Его глаза блестели в тусклом свете хижины.

– Хочешь услышать, что я подвел тебя? Снова.

Я снова сильно толкнула его в грудь.

– Ты меня подводишь только тогда, когда исчезаешь! Когда это, наконец, проникнет сквозь твою толстую черепушку?

– Когда ты, наконец, поймешь, что заслуживаешь гораздо большего, чем я?

Боль в голосе Холта разрывала меня зубами и когтями. На глазах у меня собрались слезы.

– Как ты не видишь, какой ты удивительный человек? Неважно, чего я заслуживаю, а чего нет, потому что я хочу тебя. Ты все, чего я когда-либо хотела. Так что позволь мне составить собственное мнение. Не кради у меня мой выбор.

Холт вошел в мое пространство, снова заключая меня в объятия.

– Я люблю тебя, Рэн. И не могу тебя потерять.

– Я есть у тебя. Но ты не можешь продолжать беспокоиться о том, что произойдет в нашей жизни. Мы должны жить здесь и сейчас.

– Я знаю. Я пытаюсь. Просто я чертовски испугался.

Конечно, испугался. Я прислонилась к Холту, не обращая внимания на боль, которую мне причинило это движение.

– Мне жаль. – Я прижалась губами к его шее. – Но я в порядке. Меня это тоже чертовски напугало, но я борюсь. И знаешь почему?

Он уставился на меня.

– Потому что я борюсь за тебя. За нас. За все время, которое мы потратили впустую.

Глаза Холта сверкнули, и его рука скользнула по моей челюсти.

– Я не хочу больше терять время.

– Ты больше не будешь прятаться от меня?

Он наклонился и прикоснулся губами к моим губам.

– Я не могу спрятаться от тебя, Кузнечик. Ты во мне. В моем мозгу.

Его слова глубоко засели в моем сердце, и я открыла рот, чтобы сказать ему. Сказать Холту эти три коротких слова, но его телефон издал серию сигналов раньше, чем я успела.

Он выругался и вытащил телефон из кармана. В одно мгновение выражение его лица превратилось в гранит.

– Здесь кто-то есть.

Глава 35

ХОЛТ

Я весь напрягся, когда видео оказалось в фокусе – фигура в черной толстовке с капюшоном бродила среди деревьев в лесу. Я сжал челюсти.

– Звони в 9-1-1, потом Лоу.

– Кто это?

– Не ясно. – Я сунул телефон обратно в карман и достал пистолет из кобуры на пояснице. – Оставайся здесь. Где ты чувствуешь себя в большей безопасности?

Ни одного хорошего варианта не было. Плевать, что по этому поводу скажет Рэн, я оборудую в хижине безопасную комнату, как только этот кошмар закончится.

Рэн бросилась ко мне, хватая за рубашку.

– Ты не пойдешь туда.

Свободной рукой я обхватил ее лицо.

– Я должен. Он сбежит, как только услышит приближение машины. Это мой шанс положить всему конец. Освободиться.

Ее великолепные карие глаза наполнились слезами.

– Я не могу тебя потерять.

Присев, я посмотрел ей в глаза.

– Ты меня не потеряешь. Я в этом удостоверюсь.

Потому что с меня было достаточно. Кто бы ни терроризировал нас и этот город, сегодня ночью его остановят.

– Холт…

В глазах Рэн отражалось так много всего. Невысказанные слова, которые я всегда чувствовал. Их еле уловимый шепот, живущий во мне, куда бы я ни шел.

Я сжал ее затылок.

– Скажешь мне, когда я вернусь.

– Но…

– Когда вернусь.

Потому что я хотел, чтобы эти слова прозвучали свободно, а не в тот момент, когда Рэн считала, что может потерять меня.

– Когда вернешься. – Ее слова были мягкими, но наполнены стальной решимостью.

Я быстро поцеловал ее.

– Иди в спальню. Запри дверь. Позвони Лоу.

– Хорошо. – Но она не двигалась.

– Рэн.

Ее глаза наполнило еще больше слез.

– Вернись ко мне.

– Никому меня не удержать.

Рэн развернулась и прижала телефон к уху, Тень следовала за ней по пятам. Я дождался щелчка замка в ее двери, а затем направился к прихожей. Проверил камеру. Все та же фигура маячила за линией деревьев.

Оружия в руках человека я не видел, но это не значило, что его не было. Входная дверь хижины была скрыта от глаз неизвестного. Если бы мне удалось незамеченным спуститься по склону к озеру, я мог бы сделать крюк и подкрасться к нему сзади.

Это было рискованно, и означало оставить Рэн здесь одну. Без защиты.

Я взглянул на телефон. Фигура не подавала никаких признаков движения. Просто смотрела на дом. Выжидая.

Я должен был надеяться, что он ждет, чтобы сделать свой ход, когда Рэн останется одна. Все шторы в хижине были задернуты, а разбитое окно по-прежнему заколочено. Заглянуть внутрь не представлялось возможным. Ему придется ждать.

Мои ребра сжались вокруг легких, когда я сунул телефон обратно в карман и выскользнул из парадной двери. Щелкнув замком, как можно тише закрыл за собой дверь. Тихий щелчок запора прозвучал в моих ушах, как пушечный выстрел.

Секунду я постоял на крыльце. Ожидая. Прислушиваясь. Ничего, кроме обычных ночных звуков и слабого ветерка в соснах.

Время настало. Присев на корточки, я обогнул хижину сбоку. Это был мой лучший шанс укрыться – и двигаться быстро.

К счастью, сегодня я надел темную фланелевую рубашку и джинсы. Они помогут мне слиться с темнотой. Я прошел по задней веранде и спрыгнул на траву. Миновав костровище во дворе и стулья, спустился по берегу к озеру.

Это снова станет счастливым местом Рэн – ее убежищем. Как только этот мудак окажется у нас в руках.

Я побежал по пляжу, отдалившись на достаточное расстояние, чтобы меня никто не увидел. Бросив быстрый взгляд на деревья, промчался по открытому пространству. Я не дышал, пока не спрятался.

Вытащив телефон, проверил камеру. Кто бы это ни был, он все еще стоял на прежнем месте и курил. Я пытался разглядеть в свете зажженной сигареты какие-то черты. Руки были мужские, но это все, что я мог сказать.

Убрав телефон обратно, я крепче стиснул рукоять пистолета. На этот раз двигаясь медленнее и осторожнее, избегая поваленных ветвей, которые могли бы меня выдать, я направился к тому, кто меня поджидал.

Обходной путь привел меня к хижине и затаившемуся незнакомцу. Когда он появился в поле зрения, все во мне напряглось. Мужчина был среднего роста, из-за толстовки казался шире, чем был на самом деле. И выглядел как человек, а не как монстр.

Я сделал шаг, но слишком отвлекся на того, с кем мне предстояло столкнуться, и наступил на ветку. Звук был оглушительным.

Человек передо мной обернулся. Я увидел лицо сбоку, но недостаточно четко, чтобы распознать его, а потом он побежал.

С чередой проклятий я помчался за ним. Он двигался быстро: перепрыгивал через бревна и огибал деревья.

– Стой! – крикнул я.

Так он меня и послушал. Мне требовалось подкрепление.

Не сбавляя темпа, я снова вытащил телефон из кармана и выкрикнул голосовую команду позвонить Лоусону. Брат ответил на первом же гудке.

– Где ты, черт возьми?

– В лесу, позади хижины. На северо-западе. Преследую мужчину в черной толстовке. Мне нужно подкрепление.

Лоусон выругался.

– Ты, бл*ть, не полицейский. – Но потом отдал приказ по рации, и я понял, что помощь в пути.

Фигура передо мной на долю секунды оглянулась, и в лунном свете блеснул металл. Я пригнулся, когда прозвучал выстрел, пуля пролетела мимо и попала в дерево в нескольких футах от меня.

– Скажи, что это был ты, – прорычал Лоусон.

– Боюсь, что нет.

– Спрячься в укрытии, пока не прибудет подкрепление.

– Не могу. – Я поднял пистолет, чтобы открыть ответный огонь, но человек был слишком ловкий, бежал беспорядочными зигзагами, и я не мог прицелиться.

Вместо этого я побежал быстрее, и ожог в мышцах превратился в огонь. Но у меня перед глазами стояла напуганная и избитая Рэн. Я позволил себе ощутить ужас, который мы все испытали с тех пор, как обнаружили возвращение стрелка.

Вспыхнувшая ярость побудила меня рвануть вверх по холму. Человек впереди выругался. Он снова направил пистолет в мою сторону, но на бегу даже не целился. Пуля попала в дерево не менее чем в десяти футах от меня.

Я ускорился. Еще немного. В моей голове вспыхнули карие глаза Рэн – зеленые искорки в них, сияющие, как изумруды. Как она смотрела на меня со всей любовью мира, даже если не была готова сказать о ней.

Я бросился на мужчину, повалив его на землю жестким подкатом. Он вырывался подо мной, ткнул меня локтем в челюсть. Я выругался, но ответил быстрым ударом по лицу, оглушив его достаточно, чтобы вырвать оружие из его рук.

Прижав предплечьем его горло, изо всех сил пытался удержать его на месте.

– Не двигайся.

Капюшон толстовки сполз с головы мужчины, и на меня уставились яростные глаза Джо Салливана.

Глава 36

рэн

Холт обнял меня, когда я вздрогнула. Тепло от чая проникло в мышцы рук, но даже с ним и прижатым ко мне телом Холта, я не могла согреться. Внутренний холод не возможно было прогнать никакой внешней силой.

Мы прислонились к стене по другую сторону прозрачного стекла комнаты для допросов, где проходило дознание. Я не могла оторвать глаз от человека, сидящего за столом. Мальчика. Потому что Джо Салливану было всего семнадцать – он был слишком молод, чтобы сидеть там. Слишком молод, чтобы участвовать в таком. Слишком молод, чтобы причинять такие страдания.

Но я знала, что это неправда. Хотела, чтобы так было. Хотела верить, что дети не должны жить с такой реальностью. Но они жили. Вот бы люди не были способны на жестокость, на лишение жизни без уважительной причины, но некоторые из нас были способны на такое.

– Я не хотела, чтобы это был он, – тихо сказала я.

Холт сильнее прижал меня к себе.

– Я знаю, Кузнечик.

Мне было все равно, что плечо и ребра пульсировали болью; мне нужны были крепкие объятия, чтобы знать, что Холт здесь. Что с нами все в порядке. Те минуты в моей спальне показались мне вечностью – вечностью, в которой я ощутила, каково это – жить без Холта. Я уже провела без него десять лет. И не собиралась проводить больше ни секунды.

Прижавшись лицом к его груди, я вдохнула его запах.

– Скажи мне, что ты здесь.

Губы Холта скользнули по моим волосам.

– Я действительно здесь. И никуда не денусь.

Дверь в комнату открылась, и я заставила себя выпрямиться. Внутрь влетела группа офицеров. Я напряглась, когда с ними же вошла Эмбер в штатском. Она послала мне самодовольную ухмылку, но та быстро сошла с ее лица.

Я подняла глаза и увидела, что Холт пристально смотрит на нее. Накрыв ладонью его живот, я поцеловала его в подбородок.

– Все нормально.

Нэш обошел Клинта и Эмбер, не утруждая себя скрывать раздражение на Эмбер.

– Лоу придет в ярость из-за того, что ты здесь.

Эмбер напряглась.

– Учитывая, что все это время я была права, очень в этом сомневаюсь. Думаю, после такого он передо мной извинится.

Нэш усмехнулся.

– Продолжай жить в стране грез. – Он подошел ко мне и чмокнул в макушку. – Как ты держишься?

– Все нормально. – Я должна была почувствовать облегчение. Вместо этого мне было плохо. Даже зная тот ущерб, который, вероятно, причинил Джо, я болела за него всем сердцем.

Нэш наклонился ближе ко мне и Холту и понизил голос.

– Мы нашли в багажнике Джо винтовку. Требуется баллистическая экспертиза, но пока она соответствует тому оружию, из которого велась стрельба у Петерсонов.

Мой желудок свело. Это было хорошо. Это означало, что выжившие снова в безопасности. Холт и я в безопасности.

Холт провел рукой вверх и вниз по моему позвоночнику.

– Сколько времени на это уйдет?

– Округ поставит это в приоритет. Мы проверим пистолет, чтобы узнать, соответствует ли он оружию, из которого застрелили Гретхен и миссис МакГенри. Надеюсь, завтра мы получим отчет, – сказал Нэш.

– Хорошо. – Холт, сжав челюсти, посмотрел на Джо. В его взгляде не было сочувствия, но и облегчения тоже.

Дверь в комнату для допросов открылась, и в нее вошел Лоусон, за ним плелся человек в плохо сшитом костюме.

– Джо, это мистер Кушинг, твой назначенный судом адвокат. Твои родители согласились дать нам допросить тебя…

– Ничего не отвечай, пока я не скажу, – прервал адвокат.

Джо лишь кинул на обоих мужчин хмурый взгляд и скрестил руки на груди.

– Вы оба можете спрыгнуть со скалы.

Лоусон вздохнул и сел.

– Что ты делал сегодня вечером возле хижины Рэн Уильямс?

– Не отвечай, – предупредил мистер Кушинг и повернулся к Лоусону. – Мистер Салливан даже не находился на территории мисс Уильямс.

– Но он был возле частной собственности. В том месте, где недавно произошла стрельба.

Мистер Кушинг выгнул бровь.

– Значит, мистер Салливан арестован за незаконное проникновение?

Челюсть Лоусона затвердела.

– Я могу добавить это в список.

Мистер Кушинг нахмурился.

– Это штраф. Не тюремный срок. Отпустите мальчика к родителям.

– Боюсь, это невозможно. Я задержу Джо на семьдесят два часа. Или до того времени, пока не придут результаты баллистической экспертизы по его пистолету и винтовке, которую мы нашли у него в багажнике.

Вся краска сошла с лица Джо, его взгляд метался между двумя мужчинами.

– Допрос окончен, – коротко сказал мистер Кушинг. – Можете задержать моего клиента, но он не будет с вами разговаривать. Я, однако, хотел бы поговорить с ним наедине. Пожалуйста, очистите комнату и помещение за стеклом.

Джо вздрогнул, его взгляд скользнул к двустороннему зеркалу. Клянусь, его темные глаза смотрели прямо на меня, будто он знал о моем присутствии.

По моей щеке скатилась слеза. Сколько же жизней было разрушено. И ради чего?

Холт прижал меня к себе под одеялом. Я без протеста прильнула к нему, жаждая тепла, исходящего от его кожи.

– Поговори со мной. – Он скользнул губами по моим волосам.

– Никак не могу согреться.

– Кузнечик… – Он осторожно потянул меня на себя, так что мы оказались лицом к лицу. Еще больше тепла, жизни проникало в меня.

– Я так боялась, что сегодня с тобой что-нибудь случится.

Так боялась, что потеряю его.

Холт скользнул пальцами вдоль моего позвоночника.

– Ненавижу, что заставил тебя пройти через это.

– Я так боялась сделать последний прыжок. Так боялась, что что-нибудь случится, и тебя не станет.

Рука Холта скользнула мне под футболку, шероховатые подушечки пальцев послали волну покалывания по коже.

– То, что ты не произнесла тех слов, не означает, что ты не совершила прыжок.

Но молчание было моей последней защитной стеной. Той, что, как я думала, спасет меня, если все рухнет. Только ничего не рухнет. Голос Грэй звучал в моей голове, говоря о том, что я упустила возможность, потому что слишком боялась вероятной боли. Но боль неизбежна. И если я буду жить полумерами, то мне это принесет только сожаление.

Я села, оседлав Холта, моя огромная футболка обернулась вокруг меня. Я посмотрела на человека, которого знала во всех воплощениях с самого детства. Я боялась, что мы теперь потеряли слишком много времени, и я больше не узнаю его. Но эта мысль не могла быть дальше от истины.

Я всегда буду знать Холта. Порой лучше, чем саму себя. Потому что я знала его душу. Саму ее суть. Внешние проявления его души могут измениться, но сама душа никогда не изменится.

Прижав ладонь к его груди в области сердца, я разрушила последнюю стену.

– Я люблю тебя. И никогда не переставала любить. Ни на один вздох.

Холт замер подо мной. Не дышал. Я могла поклясться, что даже его сердцебиение остановилось.

Он мгновенно перевернул меня на спину, нависая надо мной.

– Скажи это снова.

– Я люблю тебя.

– И дальше, – прорычал он, и от его слов я улыбнулась.

– Я никогда не переставала любить тебя.

Глаза Холта наполнили эмоции, темно-синий сменился цветом, который я не могла определить. Одинокая слеза скользнула по моей щеке.

– Никогда не думал, что снова услышу эти слова.

Я провела рукой по его лицу. Наслаждаясь ощущением щетины, покалывающей мою ладонь. Его челюсти под моими пальцами. Наслаждаясь знанием того, что этот мужчина принадлежал мне, а я – ему.

– Ничто не могло удержать меня от любви к тебе.

Ни боль, ни разум, ни целый мир не разделили бы нас. Мы должны были быть. Мы всегда найдем способ вернуться друг к другу.

Холт опустил голову, его губы были на одном дыхании от моих.

– Ты со мной?

– Всегда.

Я обняла его за плечи, скользя вниз по гладкой коже, пока не добралась до фланелевых пижамных штанов. Мои пальцы зацепились за пояс.

– Рэн, тебе, должно быть, больно.

– Единственное, что причинит мне боль, это если я не смогу быть с тобой сейчас.

Это была правда. Я нуждалась в нем больше, чем в кислороде. Нужно навсегда скрепить это плотью и костью.

Холт прижался лбом к моему лбу.

– Обещай, что скажешь мне, если это будет слишком.

– Обещаю. – Но я знала, что такого не будет. Потому что это были мы с Холтом.

Его рука скользнула по моему бедру, его глаза вспыхнули.

– Без трусиков?

Я ухмыльнулась.

– Похоже на пустую трату времени.

Он усмехнулся.

Я коснулась рукой его горла.

– Сделай это снова.

Взгляд Холта наполнился эмоциями, но он выполнил мою просьбу. Я закрыла глаза и позволила его смеху окутать меня. Я бы никогда не приняла ни единого смешка как должное.

– Рэн.

Мои глаза распахнулись. И я увидела столько благоговения. Столько, что его было почти больно воспринимать.

Мои ноги обвили талию Холта в безмолвной просьбе о самом глубоком желании. Кончик его члена коснулся моего входа, а затем он скользнул внутрь. Мои губы раскрылись с еле слышным вздохом, который Холт поглотил ртом.

Поцелуй был долгим, медленным и глубоким. Холт влил в него все, для чего не нашлось слов. Общаясь со мной на только нам понятном языке.

Он начал двигаться медленными, ленивыми толчками, не торопясь, давая мне почувствовать всё.