Текст книги "Шёпот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Кэтрин Коулз
Шёпот судьбы

Информация

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл после прочтения.

Спасибо.

Кэтрин Коулз

“Шёпот судьбы “

Серия: Заблудшие и спасенные (книга 1)

Автор: Кэтрин Коулз

Название: Шёпот судьбы

Серия: Заблудшие и спасенные _1

Перевод: Алла

Редактор: Анна К., Eva_Вer

Обложка: Виктория К.

Оформление: Eva_Ber

Пролог

РЭН

Годами ранее

При взгляде на своего врага я прищурилась. О пустила голову, как в тех старых вестернах, когда ковбой смотрит из-под полей шляпы. Я могла поклясться, что чудище издевалось надо мной.

– Пожалуйста, ради всего святого, не сгори.

Курица с овощами, лежащая на противне, никак не отреагировала. В принципе, как и всегда. Она выражала свое неудовольствие только тем, что чернела до хрустящей корочки, как бы я ни старалась.

Вот уже несколько недель я тренировалась. С каждым моим появлением на мясном рынке Сэл сочувственно улыбался мне и шел в конец прилавка за еще одной курицей. И каждый раз он пытался давать мне советы. Даже распечатывал рецепты и вынимал для меня потроха.

Теперь получалось уже лучше. Но блюдо, в итоге, было хоть и съедобным, но все же не очень вкусным. Прошептав еле слышную молитву, я открыла духовку и засунула противень внутрь. Захлопнув дверцу, прижала к ней ладонь и закрыла глаза.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Жареная курица и картофельное пюре были любимым блюдом Холта. Когда я спросила рецепт у его мамы, она ласково улыбнулась мне, и ее глаза засияли.

– Это семейный рецепт. Еще моей прабабушки. Но я знаю, что у тебя он будет в надежных руках.

Глядя на духовку, я скривила губы, почувствовав знакомое сжатие в легких. Я так хотела приготовить все правильно. Идеально.

Если бы Холт сейчас был здесь, он, вероятно, прижался бы губами к моей макушке и сказал бы мне дышать. И что главное – это намерение, стоящее за действием, а не результат. А потом он съел бы почерневшую до углей курицу, лишь бы я улыбнулась.

Будто вызвав его силой мысли, телефон на стойке зазвонил мелодией, которую я установила только на его контакт. Не то чтобы мне нужен был для Холта какой-то особенный рингтон. Людей, звонивших мне регулярно, я могла пересчитать по пальцам одной руки.

Холт. Его сестра Грэй. Еще два школьных друга. Моя бабушка.

Уж точно не мои родители, которые при любой возможности путешествовали по таким местам, что даже я не поспевала за ними уследить. Потянувшись за телефоном, я попыталась вспомнить, уехали ли они в эти выходные на конференцию в Цинциннати или в Чикаго.

Я взяла сотовый, и мои губы изогнулись в улыбке. Фотография, светившаяся на экране, была моей любимой: Холт обнимал меня, прижимаясь губами к моему виску, а его глаза, насыщенного голубого цвета, сияли. Глупая ухмылка на моем лице говорила сама за себя: мое самое счастливое место всегда было в его объятиях.

Я провела большим пальцем по экрану.

– Надеюсь, ты звонишь не потому, что тебе пришлось спасать котенка с дерева, и теперь ты задержишься.

Из динамика донесся раскатистый смех Холта. Он звучал глубже, чем когда мы стали встречаться два года назад. От этого звука по коже пробежала приятная дрожь.

Знать кого-то всю свою жизнь – было Божьим даром. Вы были свидетелем любого изменения этого человека. В голове у меня пронеслись моменты, наполненные смехом, за то время, когда он из маленького мальчика превращался в подростка, а затем и в мужчину. Я услышала в его голосе нотки хрипотцы, которые вплел туда возраст.

– Я не задерживаюсь, Кузнечик. Просто звоню узнать, не нужно ли по пути заскочить за чем-нибудь в магазин.

Я оглядела кухню. Вокруг царил хаос, но у меня было время привести все в порядок.

– Думаю, нет. Мне нужен только ты.

– И так будет всегда.

В его голосе звучала теплота, пролившаяся целебным бальзамом на мои душевные раны. От постоянного отсутствия родителей и проживания в полном одиночестве в пустом доме. От ощущения себя недостаточно хорошей во всем, независимо от того, насколько высоки были мои оценки или сколько внеклассных занятий я посещала. С Холтом я могла просто быть собой ….

– Мне нравится, как это звучит, – мягко сказала я.

На заднем плане послышались голоса.

– Это Нэш. Я обещал помочь ему с байком.

Голоса зазвучали громче. Типичная какофония семейства Хартли. Четыре брата и сестра вечно устраивали в доме хаос. Мне это нравилось. Это так отличалось от стерильной тишины моего жилища.

– Передавай ему привет.

– Кроха Уильямс, отпустишь на десять минут яйца моего брата, ладно? – крикнул Нэш.

Послышались звуки потасовки и ругань.

– Черт, Холт. Больно же.

Холт издал низкое рычание.

– Вот, что бывает, когда ведешь себя как задница.

Я не удержалась и рассмеялась.

– Я все слышал, Рэн, – возмутился Нэш. – И не забуду, как ты смеялась над моей болью.

– Прости, Нэш-Бэш, – сказала я достаточно громко, чтобы он меня услышал.

– Не извиняйся перед этим придурком, – запротестовал Холт.

– Симпатичным придурком, – завопил Нэш, и его голос отдалился от телефона.

Из меня вырвался еще один смешок.

Холт вздохнул.

– Извини за это.

– Он безвреден.

По правде говоря, мне нравилось чувствовать себя частью клана Хартли. Нравились поддразнивания Нэша. Крепкая дружба Грэй. Как Лоусон, старший из братьев, проявлял во отношении всех свои защитные инстинкты. Даже хмурые взгляды Роана, которые он бросал в мою сторону. Мне нравилось, что они относились ко мне как к одной из своих.

– Безвреден, как удар бревном по голове, – проворчал Холт. – Лучше пойду ему помогать, иначе никогда не доберусь до своей девушки.

Теплота вернулась. Ширилась. Погружалась глубоко в те места, которые принадлежали только ему.

– Холт? – прошептала я.

– Хм? – Судя по звуку шагов, он уже направлялся к огромному гаражу дома Хартли.

– Это та самая ночь, когда ты не захочешь опаздывать, – в моем голосе звучало хриплое обещание.

Шаги Холта остановились.

– Кузнечик…

Трепет в животе усилился.

– Просто не опаздывай.

Список того, что обычно мешало Холту прибыть вовремя, был бесконечен. Мама-утка пыталась перейти улицу, и ему пришлось остановить движение, чтобы утята безопасно добрались до места. Он не мог найти ключи от своего грузовика и искал их повсюду, пока не находил в замке водительской дверцы. Но самой распространенной причиной были поисково-спасательные операции, на которые они отправлялись с отцом. Он забывал писать, и Грэй неизбежно приходилось сообщать мне, куда он ушел.

Я не могла ревновать ни к чему из этого, потому что его доводы всегда были разумны. Он был очень хорошим человеком. В этом заключалась суть Холта. Он легко отвлекался, но в его груди билось доброе сердце. И я буду любить это сердце до самой смерти.

– Не опоздаю, – сказал Холт низким и полным обещания голосом.

Тепло внутри меня вспыхнуло и заискрилось.

– До скорого.

– До скорого, Кузнечик.

Связь оборвалась, но я продолжала держать телефон возле уха, словно все еще слышала голос Холта, витающий вокруг меня, голос, который я знала лучше, чем собственный. Мало что я любила больше своего прозвища, звучащего из его уст.

Я ухмыльнулась, вспомнив, откуда оно появилось. Мы играли в «Призрак на кладбище», и когда подошла моя очередь прятаться, я была напугана до смерти, сердце так сильно колотилось о ребра, что меня трясло.

Когда Холт подкрался ко мне, я издала самый жалкий писк-стрекот – даже не крик или визг. Он обнял меня, укутывая в теплый кокон своего сильного тела, и сказал: «Не волнуйся, Кузнечик. Я отпугну призраков».

Он представлял опасность для моего сердца еще задолго до того, как мы стали парой. Присматривал за мной с тех пор, как я научилась ходить. Но дело было не только в этом. Нигде я не ощущала себя в большем покое, чем рядом с Холтом.

От миллиона воспоминаний, пронесшихся в голове, я крепче стиснула телефон и прижала его к груди. Я была готова. Мне не хотелось, как по клише, терять девственность с Холтом в номере отеля после выпускного в следующем месяце. Мне не хотелось, чтобы наш первый раз случился в комнате его общежития, когда следующей осенью он уедет из Сидар-Ридж в Вашингтонский университет, опасаясь, что его сосед по комнате может вернуться в любой момент. Я хотела чего-то особенного. Чтобы были только он и я.

Оттолкнувшись от кухонной стойки, я направилась к лестнице и поднялась наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Завернув за угол и войдя в свою комнату, я оценила пространство свежим взглядом: не слишком ли оно детское.

Еще никогда двухлетняя разница между Холтом и мной не ощущалась так явственно, как сейчас, когда ему скоро придется уехать в университет. Он будет всего в нескольких часах пути отсюда, но казалось, что на другой планете. Я судорожно вздохнула.

Расстояние не имело значения. То, что было у нас с Холтом? Это было на века. Мы слишком многое пережили вместе – взлёты и падения, повседневные и незабываемые события. Дни рождения и праздники. Проблемы с родителями и почти потерю Грэй. Кемпинги и семейные ужины у Хартли. Судьба переплела наши жизни навеки.

Я помнила каждую его ухмылку и не забуду их до конца своих дней.

С этой мыслью я направилась в душ. Не стала включать музыку, как обычно. Купалась в воспоминаниях о Холте, пока мыла и сушила волосы. Пока тщательно наносила макияж, подчеркивающий зелень моих зелено-карих глаз. Пока надевала любимый сарафан – который, как я знала, нравился Холту.

Взяв телефон, я проверила время. Из меня вырвался тихий смешок. Опаздывает на пятнадцать минут. Но я знала Холта иногда лучше, чем себя. Так что, я все учла. Курице готовиться еще тридцать минут.

От звука хлопнувшей дверцы автомобиля по груди пронесся шквал ощущений. Я поспешила к окну спальни и посмотрела вниз сквозь тонкие занавески. Но на подъездной дорожке стоял не серебристый грузовик Холта. Вместо него я увидела знакомый внедорожник – новый, но уже с множеством вмятин.

Когда из-за машины показались Рэнди Салливан и Пол Мэтьюз, у меня скрутило живот. Что они здесь делали? Я быстро оглядела улицу, мысленно оценивая, не оказались ли они каким-то образом не у того дома. Если бы на город уже спустилась ночь, я бы предположила, что они приехали забросать мой дом туалетной бумагой, потому что им, по всей видимости, было недостаточно подставлять мне подножки в школьных коридорах и издеваться надо мной в классе.

Их смех заставил меня приглядеться к ним пристальнее. Пол поднял руку, сложив большой и указательный пальцы в форме пистолета, и направил его на мое окно. Холодок пробежал по моему позвоночнику.

Рэнди рассмеялся и метнулся вверх по ступенькам крыльца, нажимая на дверной звонок.

Звук эхом разнесся по тихому дому. Но я не двигалась.

Звонок раздался снова.

– Рэ-э-эн, – пропел Рэнди. – Спускайся.

Что-то в его голосе всегда бросало меня в дрожь и заставляло нервничать. Бабушка постоянно говорила, что интуиция дана нам не просто так, и мы были бы дураками, если бы не прислушивались к ней. Так что, я не двинулась с места.

Пока парни продолжали жать на звонок, я их рассматривала. На класс старше меня, они выглядели точно так же, как и остальные дети в нашей школе: в футболках и джинсах, с немного неровными стрижками. Но в них чувствовалась жестокость. Так было всегда.

Они цеплялись не только ко мне, но ко всем, кто физически был слабее их. Может быть, потому что им пришлось нелегко в средней школе. Может быть, потому что эта подлость была у них врожденной. Какой бы ни была причина, я по возможности обходила их стороной.

– Может, ее нет дома, – предположил Пол, заглядывая в боковое окно.

Рэнди покачал головой.

– Машина здесь.

– Значит, она с Холтом.

Рэнди указал на горящий в столовой и кухне свет.

– Она дома. Держу пари, любовничек будет здесь с минуты на минуту.

Мерзкая улыбка скривила губы Пола.

– Что такое, Рэн? – позвал он. – Не хочешь нас видеть?

– О, она нас увидит, – парировал Рэнди.

Скользнув рукой под футболку, он обхватил какой-то предмет, который я не могла разглядеть, пока он не вытащил его из-за пояса.

Мой разум собирал отдельные детали, прежде чем создать целостную картину. Пальцы Рэнди крепко сжимали черную рукоятку, серебристый ствол поблескивал в гаснущем дневном свете. Пистолет.

В ушах загудело. Не то чтобы я никогда раньше не видела оружия. Наш городок находился вдали от проторенных дорог Восточного Вашингтона, укрывшись между гор, так что зимой добраться до Сидар-Ридж на машине было невозможно. У нас водились медведи, пумы и койоты. Дробовики и винтовки были обычным явлением, особенно для людей, проживавших в глуши.

Но я не думала, что когда-либо видела пистолет у кого-то из жителей, и уж точно не в руках одноклассника на моем пороге.

Пол рассмеялся и тоже вытащил из-за пояса пистолет.

– Ты пробовал дверь? Вероятно, она не заперта.

Все верно, большинство жителей городка беззаботно оставляли двери не запертыми. Но у меня в голове постоянно звучали слова Холта: «Хочу услышать, как щелкнет замок».

Ему безумно не нравилось, что мои родители оставляли меня одну. Снова и снова он вбивал мне в голову, что перед сном надо проверять все двери и окна. Со временем это вошло в привычку. Вынужденную. Я запирала все двери после того, как оказывалась дома. Грэй бесило, что она не могла беспрепятственно попадать ко мне, пока, в конце концов, я не дала ей ключ.

С колотящимся сердцем я заскользила пальцами по экрану телефона. Потребовалось четыре попытки, чтобы попасть в эти три маленькие цифры. Девять. Один. Один.

– Служба спасения Сидар-Ридж. Что у вас случилось?

– Д-двое парней пытаются проникнуть в мой дом. У них оружие, – прошептала я.

– Проклятие. Заперто, – раздалось бормотание Рэнди.

Пол вздохнул и нагнулся, обшаривая крыльцо.

– Где-то должен быть спрятан ключ.

– С кем я говорю, и где вы находитесь?

– Рэн Уильямс. – Затем я выпалила свой адрес.

– Рэн, это Абель. Я посылаю к тебе помощь. Просто держи со мной связь. Ты в безопасном месте?

Я коснулась занавески, следя, как Пол и Рэнди шныряют у дома. С каждым шагом они приближались к проклятой керамической лягушке, которую мама держала на заднем крыльце, под ней лежал ключ… на всякий случай.

– Они ищут ключ, – сообщила я дрожащим голосом, когда парни исчезли из виду. Может, стоит сбежать. Но ближайшие соседи жили в полумиле отсюда. Достаточно одного удачного выстрела, чтобы я пожалела о том, что рискнула.

– Снаружи есть ключ?

– Да, – выдохнула я.

– Рэн, тебе нужно спрятаться. Там, куда они вряд ли заглянут.

Мысли в голове закружились в вихре. Сколько раз в детстве мы с Грэй играли в этом доме в прятки? Слишком много, чтобы сосчитать. Я знала каждый закоулок. И все же не могла заставить мозг соображать.

– Рэн? – настойчиво позвал Абель.

– Я-я не знаю, где.

– Как насчет чердака или подвала? Шкафа? Или под кроватью?

В сознании пронеслась череда образов. Варианты. Не чердак. Дверь была слишком заметна. Вход в подвал находился внизу. Рисковать я не могла. Мысль о том, чтобы залезть под кровать, заставила меня задохнуться от страха.

Значит, шкаф. Я пришла в движение. Мой шкаф будет одним из первых мест, куда они заглянут. Я хотела пойти в родительскую комнату и окружить себя знакомыми запахами, но заставила себя повернуть в другую сторону, во вторую гостевую спальню.

Паника разливалась по венам, пока я осматривала помещение. Ни один из шкафов не обеспечивал должной защиты или маскировки. Их слишком легко обнаружить.

Я метнулась обратно в коридор, в гостевую ванную, где распахнула шкафчик под раковиной. Отложив телефон, поспешно освободила его от содержимого, быстро переложив все вещи в один из ящиков.

Схватив телефон, я втиснулась в образовавшееся под раковиной пространство. Я всегда радовалась тому, что была среднего роста, и не выделялась на фоне остальных. Но в данный момент все бы отдала, чтобы быть такой же миниатюрной, как Грэй.

Я попыталась закрыть створки, но они прилегали не полностью. Я теснее прижалась к задней стенке.

– Рэн, где ты? – прорезал линию голос Абеля.

– В ванной. В гостевой ванной. Той, что в коридоре. В шкафчике под раковиной. Как скоро приедет полиция?

Часть меня надеялась, что на вызов откликнется старший брат Холта, Лоусон. Другая часть не хотела, чтобы он оказался здесь.

Диспетчер некоторое время молчал.

У меня замерло сердце.

– Абель?

– Этим вечером было совершено три вооруженных нападения. Все свободные офицеры на вызовах. Двое едут к тебе, но они на горе. На это уйдет время.

Три вооруженных нападения. Это невозможно. Только не в нашем маленьком городке. Худшее, что здесь случалось, это серьезная автомобильная авария с двумя погибшими. Стреляли в больших городах. Не здесь.

Гул в ушах усилился, распространяясь по всему телу. Должно быть, это их рук дело. Рэнди и Пола. Миллион мыслей пронесся в моей голове. Вопросы: кто и почему стал мишенью. Кого-нибудь убили?

В заднюю дверь раздался стук, и я подпрыгнула, ударившись головой.

– Рэ-э-э-эн, я вижу на столе еду. Мы знаем, что ты дома, – позвал Рэнди.

– Ты видела их, Рэн? Узнала кого-нибудь?

– Да. Р-Рэнди Салливан и Пол Мэтьюз. Мы ходим в одну школу.

– И ты видела у них оружие?

– Да. Пистолеты. – Меня будто парализовало, словно все происходило с кем-то другим, а я смотрела сверху.

– У тебя есть оружие?

– Нет, – мой голос сорвался.

Отец Холта, Натан, был непреклонен в обучении всех нас безопасному обращению с оружием, но до сих пор то был единственный раз, когда я держала оружие в руках, если не считать кухонного ножа.

– Офицеры приедут через пятнадцать минут. Скоро они будут у тебя.

– Нашел! – крикнул Пол.

Я услышала, как в замке поворачивается ключ, а запор скользит в сторону. Или, возможно, это мое воображение заставляло шум звучать так, словно у задней двери только что взорвалась бомба.

– Они в доме. – Мои слова были едва слышны, когда вверх по лестнице загрохотали шаги. – Не говорите.

Абель не сказал ни слова, но в трубке раздался щелчок. Едва различимое согласие.

По коридору пронесся хаос… звуки шли из моей комнаты. Ломающаяся мебель и хлопанье дверцами шкафа.

– Где, нах*й, эта целка-недотрога? – прорычал Рэнди. – Любовничка сейчас здесь нет, чтобы защитить тебя, да?

О, боже. Холт. Мой разум боролся сам с собой. Часть меня хотела, чтобы он был здесь и спас от этого кошмара. Но другая часть хотела, чтобы он держался от этого дома как можно дальше.

В сознании промелькнуло перекошенное лицо Рэнди. Гнев, который он затаил после того, как в седьмом классе пригласил меня на свидание, а я отказалась.

Я учащенно дышала, пока Рэнди и Пол переходили из комнаты в комнату. Когда шаги раздались в ванной, воздух в моих легких замер. Кто-то рванул занавеску для душа.

Прогремел выстрел, и послышался звон разбитого стекла.

– Прибереги пули для важных дел, – упрекнул Пол.

– Она где-то здесь, – процедил Рэнди.

– И мы ее найдем.

Внизу послышались слабые шаги, и во мне боролись облегчение и страх. Это Холт или полицейские? Холт позвонил бы в дверь. Значит, полицейские. Это должны быть они.

Дверцы шкафчика распахнулись, и Пол радостно прогудел.

– Рэнди, глянь-ка, кого я нашел. Неужто это наша пай-девочка прячется под раковиной.

Ухмылка исказила лицо Рэнди, когда Пол вытащил меня из укрытия.

– На колени.

Пол толкнул меня. Я ударилась о плитку с такой силой, что в позвоночнике что-то хрустнуло, и мой телефон вывалился на коврик ванной.

Рэнди схватил его и посмотрел на экран. Он ткнул на значок «отключить».

– Тупая сука была на связи с 9-1-1. Ты сказала копам, кто к тебе вломился?

– Н-нет.

– Гребаная лгунья. – Рэнди ударил меня так сильно, что моя голова откинулась назад, и я почувствовала во рту привкус крови.

В коридоре послышались шаги. Я молилась, чтобы офицеры поторопились.

Пол топнул по моему телефону, раздавив экран. Единственное, что я увидела, – искаженное изображение нас с Холтом, треснутое на миллион крошечных кусочков.

– Нам надо отсюда убираться. Копы уже в пути.

Глаза Рэнди сверкнули.

– Нет. Сначала я с ней позабавлюсь.

Вдалеке завыла сирена. Помощь приближалась.

Быстрее.

Я повторяла это слово снова и снова, будто три слога могли меня спасти.

– Уходим, сейчас же, – рявкнул Пол.

– Тогда помоги затащить ее задницу в машину. Повеселимся с ней без всякой спешки.

Желудок скрутило, и металлический привкус во рту усилился.

Пол поднял пистолет. Я не могла отвести взгляд от направленного на меня дула. Глядя во мрак, таившийся в отверстии ствола, в сознании вспыхнули воспоминания. Как я, смеясь, летела по воздуху, когда Холт бросил меня в озеро. Приятная дрожь, когда наши губы впервые встретились в поцелуе. Как Холт крепко обнимал меня, когда я расплакалась от того, что родители забыли о моем дне рождении. В очередной раз. Как мы планировали наше светлое, прекрасное будущее.

Все мои лучшие моменты были связаны с Холтом. Но мне их и близко не хватило.

Я открыла рот, чтобы закричать. Умолять. Даже не уверена, о чем.

Но шанса мне не предоставили.

Раздался хлопок, похожий на звук разорвавшейся петарды.

Грудь опалило жаром. Потом жар разросся. И я упала навзничь.

Плитка была такой холодной, ледяной по сравнению с адским огнем, полыхавшем в груди. Мне хотелось погрузиться в этот холод, чтобы спастись от жары. Но больше всего я хотела, чтобы Холт был здесь.

– Какого хрена? – взревел Рэнди.

– Она не стоит того, чтобы из-за нее нас арестовывали, чувак. Мы должны бежать!

Потолок надо мной расплывался в каскаде цветов, пастельные тона смешивались, пока не стали почти как мое любимое время суток. Сумерки. Сколько раз я заставляла Холта сидеть рядом со мной после заката и наблюдать за наступлением ночи? Чтобы небо помогло успокоить мою душу.

Я почти почувствовала, как губы Холта прижались к моему виску. «Я буду смотреть с тобой на каждые сумерки. И на каждый восход луны».

По лестнице загрохотали шаги.

– Где, черт возьми, Холт? Они нужны нам оба.

Я пыталась заставить мозг запомнить этот голос. Но не смогла…

«Не волнуйся, Кузнечик. Я отпугну призраков».

Сумерки на потолке сгустились, и единственной моей мыслью было – как же я рада, что Холт опоздал.

Но я бы отдала все, чтобы еще хоть раз оказаться в его объятиях.