Текст книги "Шёпот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 31

ХОЛТ

Шериф Брюс Дженкинс указал на зону отдыха сбоку от своего кабинета.

– Спасибо, что пришел. Я знаю, у тебя много дел.

– Я ценю, что вы нашли время, чтобы встретиться со мной.

Брюс кивнул, предлагая мне бутылку воды, когда я сел.

– Мы отчаянно нуждаемся в руководителе поисково-спасательной группы округа. Филлис поставила высокую планку для этой должности, когда ушла на пенсию, и с тех пор у нас не было подходящего кандидата.

– Эта работа требует различных навыков.

Брюс задумчиво изучал меня.

– Расскажи, как ты себе это представляешь.

Я кивнул.

– В плане организации у вас все в порядке. Вам необходимо проводить тренинги, собрания и поиски. Упростить расписание.

– Мм-хм.

– Значит, остается вопрос поддержания боевого духа. Так много поисково-спасательных операций зависит от слаженности команды. В суровых условиях ей нужна поддержка. Эти люди должны чувствовать элемент авантюры во всем этом, насколько это возможно, потому что они – волонтеры.

Брюс кивнул.

– Многие соискатели упускали это из виду. Что еще?

– Самое главное – отдать всего себя поиску. Вы знаете, что я вырос в этом деле. Отец научил нас навыкам выслеживания, прежде чем мы научились читать.

Губы Брюса растянулись в ухмылке.

– Меня это не удивляет.

Я усмехнулся.

– Он любил свое дело. И до сих пор любит. И он передал эту любовь всем нам. Она требуется, чтобы выкладываться на полную. Потому что настанут времена, когда результаты будут не утешительными. Но поиски все равно нужно продолжать. Потому что семьи нуждаются в завершенности.

Брюс барабанил пальцами по колену.

– Скажу честно. Ты слишком квалифицирован для этой работы. Я изучил твою компанию после того, как Лоу сказал мне, что ты заинтересован в этой должности, и я беспокоюсь, что ты можешь разочароваться и бросить меня на произвол судьбы.

Из меня вырвалось раздражение. Доказательство моей преданности становилось привычным рефреном. Я подавил разочарование.

– Можно теперь мне сказать честно?

– Был бы признателен.

– Когда я ушел, я бросил свою девушку.

Брюс выгнул бровь.

– И не просто девушку. Она из тех, кто все делает лучше, когда ты с ней. Кто дарит покой и безопасное место, чтобы избавиться от всего негативного.

– Я был трижды женат, – сказал Брюс сверкая глазами. – Я лучше других знаю, что то, что ты описываешь, бывает раз в жизни. И если ты откажешься от этого, то будешь дураком.

– Я и был дураком. Я причинил ей боль. Теперь пытаюсь все исправить. Хочу доказать ей, что я с ней надолго. И я скучал по своей семье. Скучал по этим горам. Мне пора вернуться домой навсегда. И я не могу представить себе работу лучше.

Брюс выдохнул, откинувшись на спинку кресла.

– Проклятие. Работа твоя, если ты ее хочешь.

Я так широко улыбнулся, что, наверное, выглядел немного психом.

– Романтик в душе, значит?

Он посмеялся.

– Я передам твои слова жене. И расскажу ей твою историю, потому что это вызовет у нее ностальгию по нашему прошлому. Может, мне даже удастся убедить ее сегодня станцевать со мной медленный танец.

– Похоже, в конце концов, вы нашли ту самую.

– Да, нашел. – Брюс встал и протянул руку. – А теперь удостоверься, что ты тоже это сделаешь. Я отправлю документы по электронной почте. Мы проверим твои отпечатки и все такое прочее, но я не думаю, что возникнут проблемы.

– Их проверяли больше раз, чем я могу сосчитать. – И правда заключалась в том, что если бы я хотел что-то скрыть из своего прошлого, я бы мог это сделать.

– Итак, приступаешь через две недели.

Я удивленно приподнял брови. Я был уверен, что он захочет, чтобы я приступил завтра.

– Это даст Лоу шанс поймать сукина сына, терроризирующего людей в ваших лесах.

– Я ценю это, сэр.

– Зови меня Брюс. И напомни Лоу, что у него есть мои люди, если они ему понадобятся.

Я пожал ему руку.

– Я знаю, и мы оба благодарны.

Мы попрощались, и я вышел из участка шерифа, на ходу отправляя сообщение.

Я: Как дела дома?

Ответ всплыл на экране, когда я забрался в свой внедорожник.

Кузнечик: Мы с Грэй вызвали стриптизеров. На твоем месте я бы не возвращалась домой в ближайшее время.

Я рассмеялся. Очевидно, мои сообщения каждые тридцать минут не остались незамеченными.

Я: Надеюсь, ты велела офицерам сначала проверить их на наличие оружия.

Кузнечик: Было немного неловко, потому что стриптизеры одеты как копы.

Я покачал головой.

Я: Буду дома примерно через полчаса.

Кузнечик: Я иду на работу. Меня отвезут копы-не-стриптизеры.

Проклятие. Я и забыл, что Рэн сегодня работает в вечернюю смену.

Я: Хорошо. Заеду за тобой в два. По дороге домой заскочу повидаться с родителями, а потом возьму Тень на пробежку.

Кузнечик: Тебе не обязательно заезжать за мной.

Я: Я заберу тебя.

Крикет: Командир.

Я: Можешь покомандовать мной позже.

На экране всплыло новое сообщение, отправленное мне и Рэн.

Грэй: Не могли бы вы перестать заниматься секстингом? Нам с Рэн нужно в пятидесятимиллионный раз выплакать глаза над сценой смерти Бет, а потом ей нужно собираться на работу.

Я: Лучше я вернусь домой к стриптизерам, чем СНОВА к «Маленьким женщинам».

С улыбкой я сунул телефон в держатель и выехал с парковки. Боже, как мне этого не хватало: пикировки с Грэй, шутки с Рэн, ощущение, что моя семья вернулась.

Свернув с главной дороги, я направился в сторону родительского дома. Я не удосужился проверить, дома ли они. Дом располагался на обратном пути в Сидар-Ридж, и мне пришлось бы сделать всего лишь небольшой крюк в гору.

Через несколько минут я набрал код, и ворота открылись. К тому времени, когда я припарковался перед домом, мама уже открывала входную дверь.

– Какой приятный сюрприз.

Но я не упустил тревогу на ее лице.

– Все в порядке. Я возвращался домой с встречи и подумал, что могу заглянуть к вам.

Напряжение на лице мамы сменилось более искренней улыбкой.

– Я испекла вам с Рэн пирог. И еще печенье. Все сейчас остывает. Заходи.

– С ежевикой марион? – с надеждой спросил я.

– Я похожа на дурочку?

– Нет, конечно, нет. – Я наклонился и обнял ее. – С чем печенье?

– Знаешь, речь не всегда о тебе, – сказала мама, ведя меня в дом. – Они с корицей.

Любимое печенье Рэн.

– С годами я стал довольно неравнодушен к печенью с корицей.

Выражение ее лица смягчилось.

– Потому что ты умный человек.

– Холт, – поприветствовал меня отец из-за обеденного стола, за которым собирал пазл. – Ну-ка, помоги мне найти сюда деталь.

Мама вздохнула.

– Не понимаю, почему он этим занимается. Это только повышает его давление.

– Я тебя слышал, – сказал папа.

– Я и не шептала, – пропела мама. Она принесла к столу тарелку с печеньем. – Есть какие-нибудь новости от Лоусона?

Взяв печенье, я покачал головой.

– Еще нет. – Я уже начал беспокоиться, что нам потребуются дополнительные улики, а это означало еще одно преступление.

Выдвинув стул напротив родителей, я сел.

– Сегодня я встречался с Брюсом Дженкинсом.

Деталь пазла, которую отец перебирал между пальцами, замерла у него в руке.

– По делам или по другому поводу?

– По поводу работы в поисково-спасательной службе.

Лицо мамы засияло, как у ребенка на Рождество.

– Ты согласился на работу?

– Он сказал, что должность моя.

Отец хранил молчание, и меня охватило тревожное чувство.

– Папа?

Он уставился на пазл.

– Я не хочу, чтобы ты брался за работу только потому, что я вызвал в тебе чувство вины.

– Дело не в этом. Клянусь. Но не буду лгать, ты стал частью моего решения… все вы. Я скучаю по своей семье, по этому городу, по поисково-спасательным операциям. Скучаю по Рэн.

На глазах мамы собрались слезы.

– Как Рэн относится ко всему этому?

– О работе она еще не знает, но уже привыкает к мысли обо мне рядом с ней.

Папа расхохотался и обнял маму, уткнувшись носом ей в шею.

– Если я правильно помню, мне пришлось уговаривать Керри привыкать к мысли обо мне рядом с ней.

Она игриво шлепнула его.

– Я считала его всего лишь адреналиновым наркоманом и плохим мальчиком. – Она кратко поцеловала его. – Но я быстро его обуздала.

– Я позволил тебе обуздать меня.

– Думай так, раз тебе от этого легче, – фыркнула мама.

Папа повернулся ко мне с серьезным выражением лица.

– Я должен кое-что сказать тебе и не хочу, чтобы ты воспринял это неправильно.

Я насторожился, когда мама крепко сжала его руку.

– Я считал Рэн своей дочерью с того самого момента, как Грэй подружилась с ней, и я понял, какие ее родители эгоисты и пустая трата времени.

Я вцепился в края стула, отчего дерево впилось мне в ладони.

– Я рад, что ты у нее есть.

Волнение углубило морщины на его лице, и я не мог сдержать напряжение в мышцах.

– К чему ты все это говоришь?

Папа покачал головой.

– Вы, наконец, обрели друг друга. Я не хочу, чтобы кто-то забрал это у вас.

Но я услышал его невысказанные слова. Кто-то хотел закончить то, что начали Рэнди и Пол, и Рэн могла стать следующей жертвой.

Глава 32

РЭН

Я откатилась на кресле и встала. Выгнув спину, я скрутилась вбок. Как получилось, что сидеть на рабочем месте после захода солнца стало труднее? И работа в одиночестве меня раздражала.

Другие диспетчеры сегодня вечером не дежурили, а в участке оставалась всего пара офицеров. Как в городе-призраке. Это было лучше, чем те несколько раз, когда я находилась в здании только с офицером за стойкой регистрации, но все равно было слишком тихо.

Одним из плюсов в работе здесь был непрекращающийся шум. Офицеры переговаривались по рации, но ночью даже они обычно вели себя тише. Туристов останавливали за превышение скорости или вождение в нетрезвом виде, и скоро должны возобновиться спонтанные вечеринки, которые приходилось разгонять из-за жалоб на шум.

Сейчас я бы все отдала за такие звонки. Вместо этого я ждала в напряжении, готовая броситься в бой при первой же опасности.

Казалось, все остальные чувствовали то же самое. Офицеры патрулировали кварталы, выискивая всех, кто мог бы вызвать подозрение, окна полицейских машин были опущены, чтобы услышать звук выстрелов.

Вверх по моей шее пополз жар вместе с покалыванием. Я оглянулась через плечо и наткнулась на ледяной взгляд. Эмбер даже не пыталась отвести глаза.

Я вздохнула про себя и опустилась обратно в кресло. Вот, значит, как Клинт с ней поговорил.

Телефон на моем столе запищал. Это был не входящий вызов 9-1-1, а внутренний звонок из полицейского участка.

– Рэн.

– Это Лоусон. Могу я поговорить с тобой минутку? Перенаправь звонки из диспетчерской в мой кабинет.

Мой желудок скрутило.

– Конечно.

Я повесила трубку и настроила переадресацию. С высоко поднятой головой я направилась в кабинет Лоусона, старательно избегая взгляда Эмбер. Почему мне казалось, будто меня вызывают к директору?

Я тихонько постучала в дверь Лоусона.

– Заходи.

Войдя внутрь, я закрыла за собой дверь.

– Не знала, что ты все еще здесь. – Была почти полночь, и Лоусон предпочитал освобождать ночи для сыновей.

Он поморщился.

– Нужно слишком много всего изучить. Я попросил няню остаться на ночь.

Темные круги под его глазами выглядели еще более четкими, чем несколько дней назад.

– Только поспи хоть немного.

Уголок его губ приподнялся.

– Рэн, ты нянчишься со мной?

Я скрестила руки на груди.

– Кто-то же должен.

– Поверь, мне достаточно и Керри Хартли.

– Но ты слишком хорошо умеешь скрывать от нее, как сильно переживаешь. – Потому что Лоусон не хотел, чтобы кто-то о нем беспокоился. Это он всегда брал на себя роль опекуна.

Его челюсть сжалась.

– Сейчас ей и так забот хватает.

Я опустилась в кресло напротив его стола.

– Нет ничего страшного в том, чтобы время от времени просить о помощи. Ты ведь это знаешь? Мы все хотели бы помочь с мальчиками. И я знаю, что здешние офицеры будут рады взять на себя часть твоей ноши.

– Со своими обязанностями я справлюсь, – сказал Лоусон с резкой ноткой в голосе.

Я ступала на запретную территорию.

– Хорошо. Я просто хотела сказать, что мы рядом, если тебе понадобимся.

Выражение его лица смягчилось.

– Спасибо. Я ценю это.

К сожалению, он ни за что не принял бы от меня предложенную помощь.

Лоусон откинулся на спинку кресла.

– Слышал, у вас с Эмбер произошла небольшая стычка.

Это было последнее, что я ожидала услышать от него. Предполагала, что Лоусон может проинформировать меня о деле или узнать, как я держусь.

– На мой взгляд, стычка – слишком громкое слово.

– Не из того, что я слышал.

Мои глаза сузились.

– Тебе звонил Холт?

– Нет, но ему следовало бы. Я не допущу, чтобы мои офицеры проявляли жестокость друг к другу.

– Она через многое прошла.

Лоусон вздохнул.

– Я это знаю. Вот почему так долго проявлял к ней снисходительность. Но она вот-вот пересечет черту, из-за которой уже не вернуться, и не понимает этого.

Я теребила зубами уголок губы.

– Ничего такого ужасного она не сказала.

Эмбер была обижена, скорбела, и ей нужно было выпустить часть этой боли. Возможно, это было несправедливо, но я ее понимала.

– Она высказала тебе это в лицо?

Мои губы сжались в твердую линию.

– Так я и думал.

– Не устраивай ей из-за этого неприятностей, Лоу. Я этого не хочу. И так ты только усугубишь наши отношения.

После краткого момента колебания Лоусон покачал головой.

– Я дам ей понять, что ты не хотела этого и не доносила на нее. Но Эмбер нужно осознать последствия своих действий. Иначе ей не быть тем полицейским, которым она способна стать.

Желудок снова скрутило. Потому что я понимала его точку зрения. Лоусон всеми силами создавал здоровый климат для своих офицеров и города. Он не относился легкомысленно к доверию, оказанному нам городом. Со всеми, кто своим плохим поведением ставил это под угрозу, быстро расправлялись.

– Я стараюсь держаться от нее подальше. Знаю, что напоминаю ей о худших событиях, и меня убивает то, что я таким образом причиняю кому-то боль. Я знаю, каково это.

Лоусон какое-то время смотрел на меня.

– Разница в том, что ты не позволила этому ожесточить себя. Не вымещала эту боль на других. Я вижу твое отношение к Джо. При каждой встрече ты одариваешь его улыбкой и добрым словом. Это не легко.

– Он не виноват в поступках своего брата. – Меня тошнило от того, что люди в этом городе обвиняли его в этом.

– Нет, не виноват. И Эмбер нужно вбить это себе в голову.

– Не знаю, помогут ли в этом дисциплинарные взыскания.

Лоусон пожал плечами.

– Может и не помогут. Но они необходимы.

Я не собиралась убеждать его отнестись к Эмбер полегче. Так что, просто кивнула.

– Спасибо, что дашь ей понять, что не я доложила на нее.

– Конечно. – Он взглянул на часы. – Тебя подвезти домой после смены?

– Нет. Холт заберет меня.

Уголки губ Лоусона дернулись.

Я закатила глаза и встала.

– Ой, замолчи.

– Совершенно уверен, что не сказал ни слова, Кроха Уильямс.

– Твоя хитрая ухмылка говорит сама за себя.

Лоусон поднял обе руки.

– Просто приятно видеть, что дорогие мне люди, счастливы.

– Да-да.

Я направилась к двери, преследуемая смешком Лоусона. Какие бы трудности я ему сейчас ни доставляла, его забота значила для меня всё. Он поддерживал меня. Пусть мои родители и не присутствовали в моей жизни, но я заполнила эту пустоту избранной семьей – теми, кто всегда был рядом.

Пройдя обходным путем, чтобы избежать Эмбер, я вошла в комнату отдыха. В такой поздний час кофе пить было нельзя, да и мои нервы не поблагодарили бы меня за это. Вместо этого я решила исследовать свой секретный тайник.

Открыв холодильник, дотянулась до задней стенки и взяла одну из двух диетических кока-кол без кофеина. Открыв бутылку, отпила щедрый глоток и вернулась к своему столу. Когда я садилась, то украдкой взглянула в сторону стола Эмбер. Он был пуст.

Дерьмо. Я повернулась к диспетчерскому пульту, отключила переадресацию вызовов и попыталась сосредоточиться на игре в пасьянс, но мое тело слишком хорошо осознавало каждый тихий звук.

Хлопнула дверь, и я вскинула голову вверх.

Эмбер подошла к своему столу. Выдвинула один из ящиков, схватила сумку и захлопнула его. Наши взгляды встретились, и в ее глазах я увидела пылающую ярость.

Клинт схватил ее за руку и что-то зашептал ей на ухо.

Она пожала плечами и повернулась к задней двери, но не раньше, чем бросила на меня последний уничтожающий взгляд.

– Что, черт возьми, все это значит?

Я подпрыгнула на месте от голоса Абеля.

– Боже, не мог бы ты предупреждать девушку?

Он хмыкнул.

– Тебя слишком отвлекли смертоносные взгляды.

Я вздрогнула. Возможно, он прав.

– Что ты здесь делаешь? Ты не работаешь до двух.

– Не мог уснуть. Решил придти и поиграть до начала смены.

Втайне я почувствовала облегчение. При Абеле я могла бы повозмущаться из-за чего-нибудь. Вроде глупых правил школьного совета. Или перекрестка к северу от города, отчаянно нуждавшемся в светофоре. О чем угодно, что отвлекло бы меня от тишины и дало бы мне пищу для размышлений, кроме очередного звонка из-за стрельбы.

– Все было довольно тихо.

Абель взглянул на меня.

– Тихо – это хорошо.

Верно. Но тишина также убивала мои нервы.

Ко мне подошел Клинт.

– Рэн, могу я поговорить с тобой секунду?

Абель жестом отпустил меня, бормоча что-то о том, что здесь хуже, чем в мыльной опере.

Я вскочила с кресла и последовала за Клинтом, отставая на несколько шагов.

– Я не докладывала на нее.

– Знаю, но ты могла бы убедить Лоусона не наказывать ее.

– Я пыталась, но он был непреклонен.

Мускул на щеке Клинта дернулся.

– Она через многое прошла. И сейчас тяжелое время года для всех нас.

Тяжелое время года, потому что приближалась годовщина стрельбы. Все во мне всколыхнулось, будто я моряк, пытающийся удержаться на ногах в бурном море.

– Поверь мне. Я знаю, что это трудное время года.

Клинт побледнел.

– Я не хотел сказать, что ты не…

Я подняла руку.

– Я знаю, что она твоя напарница. И я всеми силами стараюсь сохранить мир. Избегаю ее и веду себя хорошо, когда мы пересекаемся.

– Теперь тебе будет легко избегать ее. Лоу отстранил ее на две недели. Это черная метка в ее послужном списке.

Я вздрогнула. Это плохо. Но тон Клинта в основном намекал, что во всем этом моя вина. Я смотрела ему в глаза, не отводя взгляда.

– Не я принимала решения за Эмбер.

– Ты могла бы изменить их на днях. Поддержать ее.

Я вытаращилась на него.

– Она собирается устроить охоту на ведьм. Мы не знаем, имеет ли Джо какое-либо отношение к делу.

– Но и не знаем, что не имеет.

Я сильно стиснула зубы и покачала головой.

– Я была о тебе лучшего мнения.

Развернувшись, я зашагала обратно к диспетчерской.

– Можно я возьму пятиминутный перерыв?

– Конечно, – сказал Абель. – Может, захочешь нанести несколько ударов боксерской груше. Можешь представить, что это лицо Клинта.

Он сказал это достаточно громко, чтобы Клинт услышал.

Я хотела рассмеяться, почти могла, но с моих губ не сорвалось ни звука. Мне не нужно было что-то бить. Мне нужно было подышать.

Толкнув заднюю дверь, я вышла наружу. Морозный воздух покусывал, и я с удовольствием втянула его в легкие. Намек на боль помог немного ослабить гнев, а чистый сосновый аромат – обрести покой.

Чувство вины укололо меня, когда я увидела пустое парковочное место Эмбер. Ей нужен был друг – тот, кто мог бы уговорить ее принять разумное решение. Для меня таким другом всегда была Грэй, но не всем так повезло.

Я вытащила телефон и набрала сообщение.

Я: Мне чертовски повезло с тобой, Джи.

Ответа не последовало, но я его и не ждала. Завтра Грэй должна была возглавить поход, и отдых ей нужен больше, чем другим.

Я сунула телефон обратно в карман.

Звук хруста гравия заставил меня повернуться. Удар настиг меня прежде, чем я успела что-то увидеть, костяшки пальцев яростно врезались в мой висок. Перед моими глазами затанцевали звезды.

Это все, что я заметила перед падением.

Я ударилась об асфальт с ужасным звуком. Тротуар разорвал мою кожу, и я застонала.

Мне в лицо полетел ботинок, но я перекатилась, и удар вместо лица приняло на себя плечо. Мои пальцы сомкнулись на ключах в кармане, и я вытащила их.

Сильный удар пришелся мне в спину, прямо над почками.

Я закричала, лихорадочно нащупывая в связке ключей то, что мне было нужно. Через секунду воздух разрезал пронзительный звук сирены.

Мне показалось, что я услышала чье-то проклятие, а затем топот убегающих ног. Но не могла быть уверена. Все, что я знала, это то, что тьма пыталась завладеть мной.

Глава 33

ХОЛТ

– Ты уверен?

Сомнение в голосе моего заместителя заставило меня бороться с раздражением.

– Уверен.

Джек вздохнул.

– Нам будет чертовски не хватать тебя. Все уже не будет как прежде.

Я отложил пинцет, которым собирал циферблат часов.

– Я не пропадаю навсегда. Буду на связи. По-прежнему буду присутствовать на собраниях, когда вам понадоблюсь. Всегда буду второй парой глаз.

– Но не будешь с нами на заданиях.

– Нет.

Потому что, что бы я доказал Рэн, если бы уезжал каждую неделю на выполнение каких-то занятий? И более того, я не чувствовал такой тяги к неизведанным местам, как раньше. Может, потому, что больше не пытался отвлечься и заглушить свои чувства. Наконец-то, я посмотрел правде в глаза. И как бы больно это ни было, я не мог представить себе ничего более стоящего.

– Я хочу познакомиться с этой девушкой.

Я ухмыльнулся Тени и почесал ее голову.

– Она тебе понравится.

– Безусловно, и это меня раздражает, потому что она крадет моего лучшего друга.

Я усмехнулся.

– А еще у нее есть потрясающая собака. Я тренирую ее для поисково-спасательных операций.

– Ты уже нашел себе напарника.

Я наклонился и прижался лбом ко лбу Тени.

– Что думаешь? Будешь моей напарницей?

Тень издала низкий гул, и Джек рассмеялся.

– Думаю, будет.

Мой телефон издал сигнал, и я оторвала его от уха. Имя на экране пробудило во мне ужас.

– Мой брат звонит по другой линии. Мне нужно ответить.

– Конечно. Держи меня в курсе и дай знать, если тебе понадобится поддержка.

– Обязательно. – Я нажал кнопку на экране, чтобы переключить вызовы. – Лоу?

Прежде чем он заговорил, повисла секундная тишина.

– Рэн в порядке.

Все во мне замерло, мышцы превратились в камень, сердце пропустило удар.

– Что случилось?

– На нее напали возле участка.

Он едва договорил третье слово, как я метнулся вперед. Схватив ключи, я побежал к двери, скомандовав Тени оставаться дома. Она повиновалась, но неохотно.

Я рывком открыл дверцу внедорожника.

– Она ранена?

Я не узнавал свой голос. Никаких эмоций.

– Док сейчас ее осматривает.

– В участке? – рявкнул я.

– Да. Езжай осторожно.

Я отключился до того, как он успел сказать что-то еще. Рванул с импровизированного места для парковки и понесся по грунтовой дороге, взметая в воздух пыль и камни. От вспыхнувших в сознании образов у меня на шее учащенно запульсировала вена.

Рэн. Слишком бледная. Повсюду кровь.

До боли медленное биение ее пульса, трепещущее под моими пальцами.

Я ударил кулаком по рулю, пытаясь стряхнуть с себя воспоминания.

– Она в порядке.

Я повторял эти слова снова и снова, как мантру, как молитву. Я повторил их больше раз, чем мог сосчитать за пять минут, которые мне понадобились, чтобы добраться до полицейского участка, – меньше половины обычного времени, которое должно было уйти на дорогу.

Резко остановившись перед зданием, я бросил автомобиль на парковке. Выскочив, побежал к двери. Офицер за стойкой нажал кнопку, и дверь зажужжала прежде, чем я успел до нее добраться. Она распахнулась, и я ворвался внутрь.

– Где она?

– В спортзале, – отозвался Абель из диспетчерской.

В выражении его лица не было ни намека на сварливость, только беспокойство.

Мои ребра сжались вокруг легких, из-за чего было трудно сделать полный вдох, но я заставил себя пройти по коридору в сторону спортзала. Дверь была открыта, и, войдя, я увидел группу людей, сгрудившихся вокруг массажного стола.

Над ним склонилась женщина лет пятидесяти, с небольшим фонариком в руке.

Мои ноги несли меня к группе, но как будто на автопилоте. Все во мне онемело.

Клинт взглянул на меня и отступил, освобождая место.

Рэн лежала на столе, прижимая к голове пакет со льдом. Только когда я увидел, как ее грудь вздымается и опускается, я сделал полный вдох. Но с ним пришла ярость.

Рэн пошевелилась, увидев меня, и пакет со льдом соскользнул. Часть ее лица уже приобрела черно-синий оттенок. На ее гладкой коже виднелись яркие царапины, а сквозь белую блузку с длинными рукавами просачивалась кровь.

Кровь.

Рэн истекала кровью.

В мгновение ока она встала и подошла ко мне. Пакет со льдом упал на пол, когда она схватила меня за руки.

– Я в порядке. Немного потрепанная. Но и только.

Я ничего не сказал. Не мог. Все, на что я был способен, это смотреть на кровь, испачкавшую ее блузку.

– Док, скажите ему, что я в порядке.

– Рэн будет в полном порядке, – подтвердила доктор.

– Ты истекаешь кровью, – прохрипел я, будто эти слова были обмотаны колючей проволокой, и кто-то вырвал их из моего горла.

Лоусон выругался.

– При падении она поранила руку. Ничего серьезного.

Я повернул голову в его сторону.

– Кто-то. Напал. На Рэн. Рядом с твоим проклятым полицейским участком. Как это не может быть серьезно? – прорычал я.

Лоусон вздрогнул.

– Осторожнее подбирай слова.

Рэн подняла глаза, впервые на ее лице отразилась обеспокоенность.

– Я в порядке. Меня ударили по голове. Пару дней поболит. Вот и все.

– Ты мне обещала.

Ее брови сошлись у переносицы.

– Ты мне обещала, что никуда не пойдешь одна.

Как я мог верить всему, что она мне говорит? Как могу доверять ей, что она будет в безопасности?

Рэн уставилась на меня.

– Я вышла через черный ход на очень освещенную парковку полицейского участка, потому что мне требовалась секунда, чтобы перевести дух. Внутри были люди.

– Он добрался до тебя!

Мой крик сотряс воздух.

Одинокая слеза скатилась по щеке Рэн, но она быстро ее вытерла.

– Я не виновата.

Я отпрянул назад. Конечно, ее вины здесь не было. Я зажмурился, пытаясь выровнять дыхание. Это я напортачил. А так нельзя. Слишком многое стояло на карте.

В мгновение ока я обнял Рэн. Боролся с желанием сжать ее сильнее, инстинкт был так силен, но я не хотел причинять ей боль.

– Я не могу потерять тебя, – прохрипел я.

– Я здесь, – прошептала она.

Но кто-то мог забрать ее у меня в любой момент. Как я мог это забыть?