Текст книги "Шёпот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 46

РЭН

Из гостиной доносились приглушенные голоса, и Грэй прибавила громкость.

– Неужели нельзя проявить немного уважения. Я же сказала им, что мы смотрим «Маленьких женщин».

Я ухмыльнулась ей, но прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. За последние три дня я поняла, что смех и слезы – это не те занятия, которые помогут мне более менее сдерживать боль. Сломанные ребра – отстой.

– Они никогда не уважали святость Джо, Бет, Мэг и Эми.

– Ты права. – Грэй устроилась на подушках и повернулась ко мне с улыбкой. – Помнишь, как я швырнула целую миску попкорна в Нэша?

– А потом тут же расплакалась, – напомнила я.

– Он пел во всю глотку, когда Бет умирала.

На этот раз я не удержалась от смеха и тут же пожалела об этом.

– Черт, Рэн. Прости.

Я отмахнулась.

– Все нормально. Мне нужен позитив. Просто фигово, что от этого чертовски больно.

Грэй поставила фильм на паузу.

– Когда ты в последний раз принимала обезболивающее?

Я хмыкнула, но не ответила.

– Рэн…

– Я приняла тайленол час назад.

– Доктор не его рекомендовал. Он дал тебе хороший препарат, чтобы не было так больно.

Я возилась с краем пледа.

– Мне не нравятся ощущения от него.

Какая-то часть меня винила дурман от обезболивающего в том, что Холт отстранился от меня, как было все эти прошлые годы.

Грэй на мгновение замолчала.

– Поговори со мной.

Глаза обожгли слезы, горло перехватило.

– Я в порядке. Правда.

И я не кривила душой. У меня было все, за что я была благодарна. Я была жива. Как и Холт. Мы выбрались. И все же я чувствовала, что нахожусь в одном дыхании от нервного срыва.

– Я знаю тебя всю свою жизнь. Я знаю, когда ты лжешь. – Она натянула одеяло повыше на нас. – Лучшие подруги навеки, помнишь? Все, что будет здесь сказано, не уйдет за пределы этой комнаты.

Давление в горле нарастало, но я все равно молчала.

Беспокойство на лице Грэй усилилось.

– Если ты не хочешь говорить со мной, обещай, что поговоришь с кем-нибудь другим.

Точно не с Холтом. Он старательно избегал любых разговоров о том, что произошло, когда Эмбер и Джуд держали меня в плену. Лоусон задал мне минимум вопросов под пристальным взглядом Холта.

– Боюсь, для него это будет слишком.

Слова вылетели раньше, чем я успела остановиться, тихое признание срикошетило по комнате, как пушечный выстрел.

На лице Грэй мгновенно отразилось сочувствие, смешавшись с беспокойством. Она взяла меня за руку и сжала.

– Он любит тебя.

– Знаю. – Я ни секунды не сомневалась в этом. Но десять лет назад Холт тоже любил меня. Любви не всегда бывало достаточно.

– То, что Джуд стоял за нападениями десять лет назад и сейчас, оказалось тяжелым откровением для всех. Но он был лучшим другом Холта.

На моей груди появился еще один шрам вдобавок к первому, просто невидимый. И не только из-за Холта.

Крис расплакался в моей больничной палате, опасаясь, что я никогда не прощу его за то, что он не видел, что происходило прямо у него под носом. Я крепко сжала его руку и заверила в том, что он ни в чем не виноват. Джуд нанес больше, чем просто физический урон украденными жизнями. Он подверг душевным пыткам всех вокруг себя.

Я крепко сжала руку Грэй, вслух прошептав свои худшие опасения.

– Я боюсь, что Холт снова возьмет всю вину на себя. Что это будет для него слишком, и он уйдет.

Холт каждую минуту оставался рядом со мной в больнице. Но редко бездействовал. Постоянно поправлял одеяло, заказывал еду, разговаривал с врачами, планировал нашу поездку домой.

А с момента возвращения в хижину, мы редко оставались одни. Семья Хартли почти переехала к нам, чтобы убедиться, что у нас есть все необходимое. Какое-то время я была им благодарна, но отчаянно нуждалась только в Холте.

Грэй придвинулась ближе ко мне.

– Ты пробовала с ним поговорить? Расскажи ему о своих волнениях.

– Когда? Мы остаемся одни только ночью, и он всегда настаивает, что мне нужно спать, а не разговаривать.

Она закатила глаза.

– Всегда такой властный.

Мне хотелось рассмеяться, но я не могла найти в себе сил.

– Он даже не спит со мной. Он спит в том кресле. – Я кивнула на предмет мебели, который больше походил на возмездие.

Брови Грэй приподнялись.

– Он сказал, что боится задеть меня ночью.

– Логично. Это страх. Последнее, что он хочет, это навредить тебе, когда тебе и так больно.

По моей щеке скатилась слеза.

– Я беспокоюсь, что он просто ждет, пока я поправлюсь, а потом скажет, что не может так больше.

– Рэн. – Грэй снова сжала мою руку, на этот раз сильнее. – Холту было восемнадцать, когда тебя ранили. Никто не принимает мудрых решений в таком возрасте. Но он прожил без тебя целую жизнь. Знает, как это ужасно. Он не бросит тебя сейчас.

– Говоришь так уверенно.

Ее губы растянулись в улыбке.

– Потому что я знаю своего брата. И ты тоже. – Она убрала волосы с моего лица. – Но у тебя тоже остались шрамы с того времени. И они заставляют тебя ожидать худшего, когда нет никаких доказательств, подтверждающих обратного.

Я бы не сказала, что доказательств нет. Холт находился в постоянном движении с тех пор, как мы вернулись домой. Усовершенствовал систему безопасности, вставил новые окна, готовил мои любимые блюда.

Но сегодня было хуже всего. Он ушел с первыми лучами солнца, быстро поцеловав меня и сказав, что вернется к обеду, и что если мне что-нибудь понадобится, я должна ему позвонить.

Дело было не в нужде. А в желании. Я желала своего лучшего друга. Любовь всей моей проклятой жизни. Я желала, чтобы он держал меня за руку, обнимал, чтобы его запах отгонял мои кошмары. А его не было рядом.

– Ты должна продолжать верить, – настаивала Грэй. – Должно быть что-то, за что ты можешь сейчас держаться, что напоминает тебе о лучшем.

Мой взгляд метнулся к комоду. К фото. Тому, что я нашла в сумке до того, как весь мой мир рухнул.

Грэй проследила за моим взглядом и усмехнулась. Она вскочила с кровати и подошла, чтобы взять фото. Через мгновение она вернулась, села, скрестив ноги, на кровать и протянула мне фотографию.

– Я спросила его о ней, когда ты вчера спала.

– Да?

Она кивнула.

– Он сказал, что распечатал и заламинировал ее перед учебным лагерем. Она была с ним везде, куда бы он ни направлялся.

Мои пальцы скользнули по потертым пятнам на пластике.

– Он сказал, что носил ее в кармане униформы, чтобы ты всегда была рядом с его сердцем в каждом патруле. Что держал ее в койке или прикалывал к палатке, чтобы, засыпая, смотреть на твое лицо.

Слезы обожгли глаза и потекли по щекам.

Грэй вытерла их.

– Но потом он сказал, что это не то же самое, что наблюдать за тем, как ты спишь сейчас. Он любит тебя, Рэн. Он всегда будет с тобой.

Глава 47

ХОЛТ

– Не мог бы ты ехать немного быстрее? – прорычал я.

Джек раздраженно вздохнул, направляя грузовик «U-Haul» по горной дороге (прим.: U-Haul – это американская компания, которая предоставляет услуги по аренде грузовиков, прицепов и складских помещений для переезда).

– Ты, как маленький ребенок, каждые две минуты спрашиваешь: «Мы уже на месте?».

– Если бы ты не водил, как бабушка, мне не пришлось бы задавать этот проклятый вопрос снова и снова. – Я в тысячный раз посмотрел на часы. Часы на приборной панели отставали на пять минут. Я не мог скрыть раздражения из-за неточности, но это не раздражало меня так, как пару недель назад.

– Считаю более важным добраться целыми и невредимыми, чем гнать как безумный.

Джек был прав. Я это знал. Но нервозность из-за отсутствия Рэн большую часть дня выводила меня из себя, даже зная, что моя семья не оставит ее ни на минуту. Я хотел быть с ней. Хотел удостовериться, что у нее есть все необходимое, и что хижина была именно такой, какой она хотела. Что она в безопасности.

Джек взглянул в мою сторону, и веселье исчезло с его лица.

– Извини, чувак. Тебе тяжело. Но ты звонил своей маме каждый час. Рэн в порядке.

Я расправил плечи, пытаясь хоть немного ослабить напряжение.

– Это не то же самое, что быть с ней.

Мне нужно было обуздать свою навязчивую идею убедиться, что Рэн в порядке. Но впервые за всю жизнь я давал себе поблажку. Это займет время. Мы пережили травму, которая открыла старые раны.

Когда мы миновали дорожный знак с надписью «Сидар-Ридж», напряжение в груди немного спало. Мы были почти на месте.

– Ты знаешь, что я рядом, если тебе нужно поговорить, – сказал Джек, сбавляя скорость.

– Спасибо, чувак. Извини, что всю дорогу был в плохом настроении.

Особенно, когда Джек бросил все, чтобы в рекордно короткие сроки помочь мне вынести вещи из квартиры и перевезти их домой.

– Не парься. Можешь отплатить мне пивом.

Я усмехнулся.

– Я уже попросил Нэша принести тебе на пробу местного эля.

Джек усмехнулся, сворачивая на гравийную дорогу, ведущую к хижине.

– Видишь, твоя сварливая задница уже прощена.

– Легко отделался.

Он хмыкнул.

– Уверен, что твоя девушка хочет, чтобы твоя колючая задница жила с ней?

– Надеюсь, что да, потому что у моего риелтора уже есть предложение на квартиру.

Глаза Джека расширились.

– Ты не спросил у Рэн разрешения переехать к ней?

– Я сказал ей, что остаюсь здесь.

Он застонал.

– Ты действительно не разбираешься в женщинах. Некоторые сюрпризы – хорошие. Цветы, маффины, поездка на Гавайи. Некоторые сюрпризы – плохие. Любое изменение в домашнем декоре, визит ее родственников, серьезные жизненные перемены … например, переезд.

По мне скользнуло беспокойство.

– Просто паркуй чертов грузовик.

Джек остановился перед хижиной.

– Рад стать свидетелем того, что она тебе устроит.

Я проигнорировал его и выпрыгнул из грузовика. Джека я ждать не стал. Вместо этого пошел прямиком в дом.

Мама, папа и сыновья Лоусона подняли глаза, когда я ворвался внутрь.

– Все в порядке? – спросила мама.

Я кивнул.

– Рэн в своей комнате?

– Она с Грэй смотрит фильм, – ответил папа.

В безопасности. Она была в полном порядке. Но я не смог бы нормально дышать, пока не встретился бы с ней взглядом. Открыв дверь спальни, я вошел внутрь и замер.

На глазах Рэн блестели слезы, а их отголоски усеивали ее щеки.

Грэй ухмыльнулась при виде меня.

– Я же говорила.

– Что. Случилось? – прорычал я.

Грэй вскочила с кровати и, проходя мимо, похлопала меня по груди.

– Вам двоим нужно поговорить. – Она наклонилась ко мне поближе и прошептала на ухо. – Она боится тебя потерять.

Грудь сжало, и мой взгляд метнулся к женщине, которая навсегда завладела моим сердцем. Я подошел к ней, сбросил ботинки и забрался на кровать.

Как можно острожнее, притянул ее в объятия.

– Почему ты плачешь? Я бы не ушел, зная, что ты расстроена.

Рэн шмыгнула.

– Я испугалась.

– Чего? – спросил я, убирая прядь волос с ее лица.

– Ты не говоришь о том, что произошло.

Мои брови сошлись вместе.

– Ты исцеляешься. Я не хотел возвращать тебя к плохим воспоминаниям.

Рэн посмотрела на меня, изучая мое лицо.

– Ты постоянно в движении. Готовишь еду. Исправляешь все по дому.

– Разве это плохо?

На ее глаза снова навернулись слезы.

– Ты делал так раньше. Пытался решить всё.

И тут я понял.

– А потом я ушел.

Рэн кивнула, вытирая слезы.

Боль пронзила глубоко.

– Кузнечик. Мне чертовски жаль. Мои попытки все исправить и облегчить тебе жизнь, насколько это возможно, не означают, что я сбегу.

Ее мокрый взгляд поднялся к моим глазам.

– Ты винишь себя в этом?

На мгновение я замолчал, пытаясь подобрать слова. Моим первым побуждением было защитить Рэн и сгладить границы моих истинных чувств. Но каждый раз, когда я так поступал, это ни к чему не приводило. Поэтому вместо этого я подыскивал слова абсолютной правды.

Я переплел наши с Рэн пальцы. Мне нужен был этот контакт, я хотел заверить ее, что никуда не уйду.

– Когда он тебя похитил, я пребывал в темноте. Во мне было так много гнева – на Джуда, на себя. Я тонул в нем. А когда думал, что мог потерять тебя… снова? Я превратился в развалину.

– Это не ответ.

Я сжал ее руку.

– Мне казалось, что одержимость Джуда – это моя вина. Всем этим невинным людям причинили боль, потому что он использовал Рэнди и Пола как щит, чтобы скрыть то, что ему действительно хотелось. Сделать больно мне.

Рэн подняла руку к моему лицу, коснувшись ладонью моей щетины.

– Это вина Джуда.

– Я знаю. Папа поговорил со мной в больнице и вправил мне мозги. Но я не идеален. Я не могу в одночасье изменить то, как мой мозг работал последние десять лет. Некоторые демоны все еще атакуют. Но я не позволю им победить. Я с тобой, Рэн. Навсегда. Больше мне не нужно справляться в одиночку, потому что так будет правильно.

Рэн прижалась лицом к моей шее.

– Мы можем бороться с ними вместе. Просто нужно говорить об этом. Всегда.

Я наклонился к ней.

– Это касается и тебя. Если боишься, что я уйду, скажи мне.

– Я была напугана. Я не хочу потерять тебя. То, что у нас есть сейчас… это гораздо больше, чем я мечтала.

На моем лице расплылась улыбка.

– Рад, что ты так думаешь, потому что сегодня я кое-что сделал. Подумал, это будет хороший сюрприз, но Джек назвал меня идиотом и сказал, что мне следовало сначала поговорить об этом с тобой.

Рэн нахмурилась.

– Что ты сделал?

– Выставил свою квартиру на продажу на прошлой неделе. Вчера мое предложение было принято. Сегодня я съехал.

Ее глаза расширились.

– Ты был очень занят.

Я усмехнулся.

– Ничего, если я перееду к тебе?

На глаза Рэн снова навернулись слезы.

– Черт. Это хорошие слезы или плохие?

– Хорошие, – прошептала Рэн. – До того, как Эмбер похитила меня, я стояла в этой комнате и думала о том, как здорово было бы сделать этот дом нашим. Перевезти сюда твои вещи. Выбрать декор. Перекрасить.

Напряжение, охватившее меня в момент ухода этим утром, наконец-то спало. Я прижался лбом к Рэн.

– Ты же понимаешь, что мы никогда не договоримся о цветах краски.

Она выдохнула.

– Тогда мне не терпится вступить с тобой в бой за каждую стену.

– Ничто не сделало бы меня счастливее. Я люблю тебя, Рэн. Правда. – Я отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. – Ты со мной?

Рэн просияла.

– Я с тобой.

Глава 48

РЭН

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

Я откинулась на спинку дивана и стала изучать стену – или пыталась ее изучать. Сексуальный, как грех, мужчина, стоящий перед ней, отвлекал внимание. Что такого в джинсах и простой белой футболке?

Холт указал на первый цветной квадрат, нанесенный на стену гостиной.

– Шалфейный луг.

Я промычала.

Он указал на второй, серо-голубого цвета.

– Бурное море.

Я кивнула.

Холт переместился к третьему.

– Газетная бумага.

Я нахмурилась.

Холт, не упустив моего выражения, раздраженно вздохнул.

– Это мой любимый.

– Он скучный.

Он шагнул ко мне, осторожно притягивая к себе.

– Может быть, он и скучный, но придаст любому выбранному нами предмету декора изюминку.

Черт бы побрал его за то, что он прав.

Холт усмехнулся, и этот звук согрел меня изнутри.

В моем тоне прозвучала нотка раздражения.

– Что смешного?

Он только сильнее рассмеялся.

– Твое лицо. Тебе действительно не нравится, когда я прав.

Я ущипнула его за бок.

– Если ты выбираешь краску, значит, последнее слово за декором остается за мной.

Холт наклонился и впился в мои губы поцелуем.

– Договорились.

Я последовала за его губами, когда он отстранился, жаждая большего.

Он застонал.

– Ты убиваешь меня.

Я фыркнула.

– Мне кажется, все наоборот.

Из-за моих ребер у нас был строгий запрет на секс, и это доводило нас обоих до отчаяния. Но это не мешало Холту показывать мне, как сильно он меня хочет и любит. С момента нашего разговора он убедился, что я знаю, что происходит с его головой и сердцем – они были со мной.

Холт взглянул на часы.

– Нам пора.

Мой желудок сжался, но я кивнула.

– Ты не обязана этого делать. Я могу встретиться с Лоу…

– Нет, я хочу. Пришло время положить всему конец. Во всяком случае, до суда. Мне нужно что-то для закрытия.

Холт переплел наши пальцы.

– После я приготовил тебе сюрприз.

Я выгнула бровь.

– Разве Джек не предостерегал тебя от сюрпризов на какое-то время?

Холт что-то буркнул себе под нос.

– Он хороший. Обещаю.

Я встала на цыпочки, не обращая внимания на боль в ребрах, и поцеловала Холта в подбородок.

– Я доверяю тебе.

При этих словах он расслабился.

– Сколько еще осталось до конца ледникового периода?

Я рассмеялась.

– Две недели.

Холт отпустил несколько витиеватых ругательств, и я не могла не рассмеяться.

Холт остановился перед полицейским участком, и я посмотрела на здание. Я не возвращалась туда с момента похищения. Оно выглядело как – то иначе. Возможно, из-за осознания, что там находится убийца. Возможно, дело было только в том, что прошла целая вечность с моего столь долгого отсутствия на работе.

Я заставила себя открыть дверцу и выйти из внедорожника Холта. Он мгновенно обогнул машину, взял меня за руку и сжал ее. Я посмотрела на него.

– Спасибо. За все.

Выражение его лица смягчилось, и он наклонился, чтобы поцеловать меня.

– Я люблю тебя, Кузнечик.

Я никогда не устану слушать эти слова.

– Я тоже тебя люблю.

Когда мы направились к участку, входная дверь распахнулась, и оттуда вышел хмурый Нэш. Опущенные уголки губ были настолько для него нехарактерны, что я сбилась с шага.

– Нэш Бэш?

Он резко вскинул голову от экрана телефона.

– Привет.

Между бровями Холта появились морщинки.

– В чем дело?

– Ни в чем, – пробормотал Нэш.

У меня в животе образовался комок беспокойства.

– Не похоже.

Нэш хмыкнул.

– Ты превращаешься в Роана? Односложные ответы и ворчание – это все, на что ты способен? – спросил Холт.

Нэш сердито посмотрел на брата.

– Мэдди вернулась.

– Разве это плохо? Как долго она здесь пробудет? – спросила я.

Мышца под глазом Нэша начала подергиваться.

– Видимо, она вернулась насовсем. Но не удосужилась сообщить мне об этом.

Вот дерьмо.

Холт вздрогнул.

– Жених переезжает с ней?

Мышца, дергавшаяся под глазом Нэша, превратилась в настоящий тик.

– Я не знаю.

Слова прозвучали рычанием, и я в замешательстве взглянула на Холта. Он слегка покачал головой и сжал плечо Нэша.

– Почему бы тебе не поговорить с ней, пока ты совсем не разозлился?

Челюсти Нэша двигались из стороны в сторону, но он кивнул.

– Отправлюсь к ней прямо сейчас.

– Хорошо. Передавай ей от меня привет.

– И от меня тоже, – добавила я.

Мэдди всегда была хорошим другом, когда жила в Сидар-Ридж. Сколько я себя помню, их с Нэшем было не разлучить. С ней Нэш был не таким как со всеми остальными. Более нежным. Более серьезным.

Я взглянула на Холта, пока Нэш шел к стоянке.

– Он в порядке?

– Не уверен.

Дверь снова открылась, и на этот раз появился Абель.

– Как моя девочка?

Я усмехнулась, отпустила руку Холта и шагнула к своему наставнику.

– В порядке.

Он заключил меня в нежные объятия.

– Чертовски приятно видеть тебя на ногах.

– Приятно быть на ногах. – Даже если мои ребра болели, и я выглядела так, будто провела несколько раундов с боксером-тяжеловесом, было потрясающе выйти на свежий воздух из крошечной хижины.

– Лоусон ждет вас в своем кабинете, – сообщил Абель.

Холт протянул руку Абелю.

– Как поживаешь?

Абель хмыкнул.

– Не хватает рук. – Он заговорщически наклонился к Холту. – Она лучший диспетчер, который у меня есть. Остальные слишком чертовски болтливы.

Я заглушила смешок.

– Это называется «дружелюбие».

– Это называется «неспособность заткнуться», – поправил Абель.

– Я все слышала, – отозвалась Люсиль из диспетчерской.

– А я этого и хотел, – парировал Абель.

Я послала ей сочувствующий взгляд.

– Через неделю или две я вернусь.

Она воздела руки к небу.

– Слава доброму Господу.

– Ой, заткнитесь, вы обе, – проворчал Абель.

Холт усмехнулся, но нежно потянул меня за руку.

– Мы должны идти.

Он провел меня через море столов. Все офицеры вставали, чтобы поздороваться и спросить, как у меня дела. Я ничего не могла поделать, мой взгляд переместился на два пустых стола. Горло сжалось, когда я увидела пустой стол Эмбер. Он был пуст, будто ее никогда не существовало.

Холт сжал мою руку, как всегда читая меня как открытую книгу.

– Это будет самым сложным. Первое возвращение.

Я кивнула.

– Ты слышал, как дела у Клинта?

– Он попросил у Лоу недельный отпуск. Полагаю, изо всех сил пытается справиться со всем, что произошло.

– Мне нужно навестить его.

Холт поцеловал меня в висок.

– Завтра. Я пойду с тобой.

– Спасибо.

Он постучал в дверь кабинета Лоусона, и шериф тут же велел нам войти.

Когда мы переступили порог, Лоусон улыбнулся.

– Рад, что ты снова здесь.

– Приятно вернуться. – Я не лгала. Потому что, как бы трудно ни было войти сюда, здесь было все также замечательно. Напоминание о том, как люди заботятся обо мне. Сколько людей на моей стороне.

Лоусон указал на кресла.

– Присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить?

Мы оба покачали головами.

Лоусон откинулся на спинку кресла.

– Не буду ходить вокруг да около. Окружной прокурор предъявил Джуду обвинение в соучастии в убийстве и трех пунктах обвинения в убийстве первой степени.

Я сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

– Он разговаривает?

– Только со своим адвокатом. Но Рэнди разболтался, когда узнал, что Джуд пытался подставить его младшего брата. Судя по всему, десять лет назад Джуд был вдохновителем нападения. Он навел Рэнди и Пола на мысль о расплате со всеми людьми, которые якобы причинили им зло. Он придумал план и велел им украсть оружие отца Рэнди. Они молчали, потому что были в восторге от того, что мы не поймали одного из них.

Холт сжал мою руку.

– Джуд использовал их как прикрытие для того, чего действительно хотел.

Лоусон медленно кивнул.

– Выглядит именно так. И мы можем только догадываться, что он сделал то же самое с Эмбер.

– Случившееся с ее братом потрясло ее, – тихо сказала я.

Лоусон изучал меня, прежде чем заговорить.

– Травма на такое способна, особенно, когда после этого у вас нет правильной поддержки. Ей не было бы достаточно никакого наказания. Потому что это никогда не избавило бы ее от боли.

На сердце стало тяжко. Столько боли. Вреда. Смертей. И этому порочному кругу, казалось, никогда не придет конец.

– Похоже на безнадежность. – И мне не нравилось это чувство.

В дверь Лоусона постучали. Он выпрямился в кресле.

– Кое-кто хотел поговорить с вами. Надеюсь, вы не будете возражать, что я сказал ему встретиться с нами здесь.

В замешательстве я нахмурилась, но кивнула.

– Конечно.

– Входите, – позвал Лоусон.

Дверь открылась, и на пороге появился Джо Салливан. У него были темные круги под глазами, но волосы не такие взлохмаченные, как обычно.

Холт напрягся рядом со мной и строго посмотрел на Лоусона.

– Присаживайся, Джо, – предложил Лоусон, не обращая внимания на вспышку гнева Холта.

Джо с трудом сглотнул, но подошел к стоявшему у стены дивану. Он сел, сцепив руки и впившись в них ногтями.

Несколько мгновений никто ничего не говорил.

Я поерзала в кресле и повернулась к Джо.

– Ты в порядке?

Он вскинул голову, несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем заговорить.

– Я был у вас не для того, чтобы навредить. – Он снова сглотнул, взглянув на Холта. – Простите, что выстрелил в вас. Я не видел, кто меня преследует. Подумал, что это убийца.

Челюсть Холта была тверда, но его тон оставался ровным.

– Почему ты был там?

Глаза Джо устремились ко мне.

– Мой брат был добр ко мне. Убеждался, что у меня есть еда и что отец не выбивает из меня все дерьмо.

Мое сердце сжалось.

– Но он не был добр к другим людям. Я это знаю. – В его глазах блестели непролитые слезы. – Вы не заслужили того, что с вами случилось. И вы всегда были такой… милой. Было бы проще, если бы вы обращались со мной как с мусором. Но вы никогда так не поступали. Всегда здоровались и улыбались, будто были рады меня видеть. – Джо глубоко вздохнул. – Я не хотел, чтобы с вами случилось что-то еще.

Мои пальцы впились в руку Холта.

– Ты присматривал за мной.

Он пожал плечами.

– Я подумал, что если кто-то преследует жертв прошлого нападения, придут и за вами. – Его лицо ожесточилось. – Я бы этого не допустил.

Медленно я заставила себя отпустить руку Холта и встала. Подошла к дивану и села рядом с Джо. А потом сделала единственное, что могла придумать. Я обняла мальчика. Потому что он был… мальчиком. Ему не было и восемнадцати, и он был напуган до смерти. И все же он пытался поступить правильно.

– Ты хороший человек, – прошептала я.

Плечи Джо затряслись от безмолвных рыданий.

– Спасибо за желание защитить меня.

Он заплакал сильнее.

– Мне жаль, что мой брат причинил вам боль.

– Мне тоже жаль. Но это не значит, что ты не можешь его любить. За то, кем он был для тебя. От такого нельзя отмахиваться. И ты не должен. Это лишь показывает, какой ты человек – преданный и добрый.

– Полагаю, вы единственная, кто так думает. – Джо шмыгнул носом.

Я отстранилась, встретившись с ним взглядом.

– Другие тоже это увидят. Просто дай им шанс.

– Он даст, – сказал Лоусон. – Джо получил стипендию в Вашингтонском университете, и он будет жить с моим другом. Начнет с чистого листа.

Мои глаза защипало.

– Звучит потрясающе.

Джо покраснел.

– Так будет лучше. Я уеду сразу после выпускного.

Я сжала его руку.

– Я рада за тебя.

Он изучал меня с минуту.

– Можно, я напишу вам письмо и расскажу, как у меня дела? Что я делаю в своей жизни.

– С удовольствием его прочитаю, – хрипло сказала я.

Я молчала, пока Холт вез нас в хижину. Но в этой тишине я была не одинока. Наши переплетенные пальцы и соединенные руки лежали на бедре Холта.

– У тебя самое доброе сердце из всех знакомых мне людей, – сказал он хриплым голосом. – То, что ты дала этому мальчику… никогда не видел лучшего подарка. У него появился шанс благодаря тебе.

Мои пальцы сжались вокруг пальцев Холта.

– То, что ты снял с него обвинения, тоже не помешало.

Уголок губ Холта приподнялся.

– Будто у меня был выбор после того, как ты сделала его своим новым лучшим другом.

Я усмехнулась, когда Холт направился по дороге, ведущей от хижины вверх по склону холма.

– Куда ты едешь?

– Увидишь.

Мое сердце сжалось, когда он проехал мимо поворота к сараю, где меня держали Эмбер и Джуд. Внедорожник поднимался выше, пока мы не достигли места с видом на озеро. Вид был ошеломляющим.

Холт заглушил двигатель и выбрался наружу. Он обогнул машину, открыл мою дверцу и повел меня к небольшой смотровой площадке.

– Красиво, – сказала я, прислонившись к нему. – Никогда здесь не бывала.

Он прижался губами к моей макушке.

– Эта местность, тебе здесь все еще нравится?

Я поняла, что скрывалось за вопросом. Здесь произошло так много тяжелых событий, так много ужасного. Но в этом месте было гораздо больше.

– Как же иначе? Здесь ты вернулся ко мне. Здесь мы снова влюбились. Это всегда будет моим любимым местом в мире.

Выражение лица Холта наполнилось такой нежностью, что у меня сжалось сердце.

– Ладно.

– Теперь кто превращается в Роана с односложными предложениями?

Он усмехнулся, а затем медленно поцеловал, изливая всю эту нежность мне в душу. Клянусь, в этом соприкосновении губ и языков я почувствовала его любовь.

Я отстранилась, затаив дыхание.

– Беру свои слова назад. Ты можешь общаться и без слов.

Холт обхватил мое лицо руками, прикосновения шершавых подушечек его пальцев действовали на меня успокаивающе.

– Я подумал, что мы могли бы построить здесь дом. Наш дом.

Мои глаза расширились.

– Эта земля даже не продается.

Он пожал плечами.

– Я поговорил с владельцем. Сделал предложение, от которого он не смог отказаться. Теперь мы владеем землей отсюда и до озера. Можно оставить хижину для гостей или устроить там лодочный сарай. Но я хочу жить с тобой. С тобой и детьми. Исполнить все наши мечты. И я хочу, чтобы мы построили дом с нуля. Вместе.

Из моих глаз полились слезы.

– Холт.

Он ухмыльнулся.

– Это «да»? Ты со мной?

Я обняла его.

– Я с тобой.