Текст книги "Шёпот судьбы (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Глава 26
Р ЭН
Холт остановился на парковке сбоку от полицейского участка, и я поборола желание поерзать на месте. Эта нервозность возникла у меня с того момента, как мы сели в машину. Мне казалось, что Холт смотрел на меня, оценивая, изучая каждую рану и шрам, чтобы он мог их исцелить.
Но их не было. Он переплел наши пальцы и крутил головой по сторонам, сканируя дорогу и улицы города. Вероятно, искал призрака, который может выскочить в любой момент.
Я глубоко вздохнула. Выпуская воздух, представила, как надеваю маску. Которая скроет мои истинные чувства, когда люди в миллионный раз будут спрашивать меня сегодня, в порядке ли я. Которая позволит всем забыть, что вчера я позволила шоку полностью поглотить меня. Насколько я помню, к тому времени, как мы ушли, в участке почти никого не оставалось. Мое лучшее выступление должно быть перед Абелем.
– Что ты делаешь?
Мой взгляд остановился на Холте.
– О чем ты?
Его палец закружил в воздухе перед моим лицом.
– Стираешь все, что чувствуешь. Прячешься от мира.
Конечно, он это увидел. Он всегда все видел. Каждый раз, когда я обнаруживала, что тону. За исключением одного раза, когда я нуждалась в нем больше всего.
– Иногда мир не имеет права на твои чувства. Это не значит, что ты прячешься. Просто некоторые эмоции предназначены только для людей, которым ты больше всего доверяешь.
По лицу Холта промелькнула вспышка боли.
– Так ты поступила в тот первый день, когда я тебя увидел.
Я не отвела взгляд. Не от Холта или его боли.
– Да. Но вчера я ничего от тебя не скрывала. Ты видел меня всю. Я позволила своим стенам рухнуть, оставив себя голой и беззащитной.
Холт заключил мое лицо в ладони.
– Спасибо.
Я наклонилась вперед, касаясь его губ поцелуем. Не могла бороться с желанием успокоить Холта. Оно было слишком сильным.
Он прижался лбом к моему лбу.
– Мы должны зайти внутрь.
– Я знаю.
Но это было последнее, что я хотела сделать. В этот момент мне хотелось спрятаться – где-нибудь, где не было ни стрельбы, ни жестокости, ни боли. Где все было легко, и все в жизни всегда удавалось.
Холт вздохнул, отпуская меня, выключая двигатель и вылезая из своего внедорожника. Я неохотно последовала его примеру. Как только я вышла из машины, он взял меня за руку. Я сжала его пальцы, а затем попыталась отпустить. Но он не отпустил меня.
– Холт, – прошипела я.
Он взглянул на меня.
– Ты же не скрываешь нас?
Моя челюсть отвисла.
– Нет, но мне и не нужно, чтобы кто-то знал о моих делах. – Потому что, если Холт решит уйти, не ему придется столкнуться с бесчисленным количеством любопытных людей по всему городу. А мне.
– Ты права, это не их дело. – Он по-прежнему не отпускал мою руку.
– Холт…
– Рэн, я не буду притворяться, что не люблю тебя. Я соскучился по прикосновениям к тебе. Клянусь, порой я чувствовал твою руку в своей.
Все внутри меня дернулось, как будто я ехала в машине, а водитель ударил по тормозам. Этот болезненный толчок требовал внимания.
– Ох, – только и могла я сказать.
Холт опустил голову и поцеловал меня в макушку.
– Ага.
Он придержал для меня входную дверь участка, но руки моей так и не отпустил. Я не пыталась вырваться из его хватки. Когда мы вошли в здание, моя кожа начала зудеть от ощущения множества взглядов на мне. Изо всех сил я старалась оставаться спокойной, пока Холт вел нас к кабинету Лоусона.
Клинт и Эмбер тихо переговаривались, когда мы проходили мимо. Взгляд Клинта остановился на наших соединенных руках. Его глаза сверкнули, но он не сказал ни слова.
Мой желудок скрутило, но, может быть, так было лучше. Сорвать пластырь одним движением. Он мог найти девушку, которая действительно ему подходила.
Холт остановился перед закрытой дверью Лоусона и постучал.
– Войдите.
Холт открыл дверь и провел меня внутрь, все еще не отпуская моей руки.
Лоусон выглядел изможденным – его лицо покрывала щетина, а вокруг глаз темнели круги. Но когда его взгляд остановился на наших руках, его губы изогнулись в улыбке. Однако он был достаточно тактичен, чтобы промолчать.
Нэш же тактом не отличался.
– Охренеть! – вскрикнул Нэш с дивана. – Это рождественское чудо посреди весны.
– Нэш… – предупредил Холт.
– Что? – спросил Нэш с притворной невинностью. – Разве мне нельзя порадоваться за брата?
– Ты можешь порадоваться, но не можешь доставать Рэн.
Взгляд Нэша переместился с Холта на меня, на его губах играла дьявольская ухмылка.
– Кроха Уильямс, ты не выглядишь отдохнувшей. Кто-то не давал тебе уснуть всю…
Лоусон бросил в Нэша ручкой.
– Ай! Это неуместно, старший братец. Я могу пожаловаться на тебя в отдел кадров за оскорбительное поведение на рабочем месте.
Лоусон покачал головой.
– Удачи с этим. Доброе утро, Рэн. Холт.
– Доброе утро, – поприветствовала я, мои щеки все еще горели от смущения.
– Мы хотели узнать, есть ли какие-то новости, – сказал Холт, возвращая нас к главной теме.
Все веселье исчезло с лица Лоусона.
– Не так много. Человек в черной толстовке с капюшоном убегает от дома МакГенри и направляется в лес.
Холт переводил взгляд с Лоусона на Нэша.
– Сейчас все иначе. Первый раз выстрел был произведен через окно. А этот вблизи.
– Тем, кто привык убивать, – сказал Нэш, и в его глазах закружились тени.
От такого бессердечного пренебрежения человеческой жизни меня охватила тошнота.
– Офицеры были правы? Миссис Макгенри не выжила?
Лоусон покачал головой.
– Подтвердили на месте преступления.
Возможно, это к лучшему, учитывая, что у миссис Макгенри никого бы не осталось. Мне нужно было верить, что они с Гретхен теперь вместе и нашли покой, даже если это случилось слишком рано.
– Кого вы вызываете на допрос? – спросил Холт.
Лоусон и Нэш переглянулись.
Холт зарычал.
– Ты не полицейский, – сказал Лоусон, затем перевел взгляд на меня. – И ты тоже.
Я посмотрела на него.
– Может, и нет, но я могу числиться в расстрельном списке какого-то засранца, так что я бы сказала, это дает мне право хоть немного быть в курсе ситуации. И будто я не увижу тех, кого приведут на допрос.
Рука Холта дрогнула, крепче сжимая мою руку.
– Кроха Уильямс права, – сказал Нэш.
Лоусон выдохнул.
– Мы разговариваем со многими. Всеми, кто имел отношение к нападениям со стрельбой многолетней давности, и всеми, кто оказывался поблизости от недавних атак. Но на допрос пока никого не вызываем. Мы также связываемся со всеми, кто пережил стрельбу десять лет назад, и просим их соблюдать осторожность. Но не распространяться об этом.
Я прокрутила это в уме.
– Вы не хотите никого пугать.
– Нет. Я не хочу паники в моем городе, и не хочу, чтобы виновный заметал свои следы лучше, чем он уже это делает, – согласился Лоусон.
Я крепче сжала руку Холта, подыскивая нужные слова.
– А если был третий стрелок?
Я не высказывала свои подозрения с того третьего и последнего разговора с полицией десять лет назад. Тогда исполняющий обязанности начальника заставил меня почувствовать себя истеричным ребенком, разуму которого нельзя доверять. И я ему поверила.
– Я знаю, что врачи сказали, что я могла не мыслить здраво из-за потери крови и раны, но я бы поклялась, что в тот вечер в доме был третий человек.
Лоусон наклонился вперед в своем кресле.
– Ты же говорила, что ошиблась. Что их было только двое.
– Тогда копы… они заставляли меня сомневаться во всем, что я помнила, если это не соответствовало их версии.
– Засранцы, – пробормотал Холт.
Лоусон послал ему укоризненный взгляд.
– Поверь мне. Я тоже не в восторге от того, как они тогда вели дела. Но они находились под чертовски большим давлением, пытаясь замять эту историю. Это привело к тому, что они форсировали события там, где, вероятно, не должны были этого делать. У правды есть своя временная шкала.
Но время, потраченное на то, чтобы докопаться до правды, иногда может нанести непоправимый вред. Они знали это лучше, чем большинство, потому что видели, как Роан был сломлен вопросами о том, был ли он замешан. Неважно, что никто из нас в это не верил. Это подозрение изменило его, и с тех пор он уже не был прежним.
Нэш пристально посмотрел на меня.
– Рэнди и Пол всегда клялись, что их было только двое. Никого другого. Ты не думаешь, что они хотели бы, чтобы их подельник прохлаждался вместе с ними на нарах?
Я высвободилась из руки Холта, и на этот раз он отпустил меня, как будто почувствовав, что мне нужна свобода движений. Я переплела пальцы вместе, покачиваясь с пяток на носки.
– Я снова и снова прокручивала в голове тот вечер, даже когда это было последнее, о чем я хотела думать. Я слышала кого-то внизу. Абель сказал мне, что полиция уже в пути, и я подумала, что это они пробираются наверх. Я думала, что со мной все будет в порядке.
Мускул на челюсти Холта дико дернулся, и он вцепился в спинку кресла.
Я не позволила этому остановить меня. Я должна была это сказать.
– Я слышала, как кто-то поднимался по лестнице, а потом сказал: «Где, черт возьми, Холт? Они нужны нам оба».
Атмосфера вокруг меня наэлектризовалась. Я никогда не говорила никому, кроме полиции о том, что слышала. Никогда не рассказывала об этом Холту. Каждый раз, когда я пыталась поговорить о том, что произошло, он останавливал меня, говоря, что не стоит переживать все это заново.
Я повернулась к нему.
– Я была рада, что тебя там не оказалось, – прошептала я. – Я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось.
На лице Холта отразилось столько эмоций. Они сменялись так быстро, что я едва могла распознать одну, прежде чем появлялась другая. Затем он устремился ко мне. Притянул меня в свои объятия.
– Я здесь, Кузнечик.
Надежда вспыхнула в моей груди. Эта надежда пугала, но я не могла от нее отказаться. Я схватила его за футболку, сжав ткань в кулаки.
– Я рада, что с тобой ничего не случилось.
– Нам нужно возобновить то дело, – заявил Нэш.
Я повернулась в объятиях Холта к Лоусону и Нэшу, но Холт не отпустил меня. Тепло его тела просачивалось мне в спину, принося слишком сильное утешение.
– Прошло десять лет.
Лоусон начал что-то печатать на клавиатуре.
– Никогда не знаешь, что можно найти. Все улики и записи все еще у нас. Я достану их, чтобы мы могли все обсудить.
– Нужны дополнительные руки? – предложил Холт.
Лоусон покачал головой.
– Я буду держать тебя в курсе, но участвовать в расследовании тебе нельзя. Если мы что-то обнаружим, твое присутствие может поставить под сомнение доказательства.
Холт стиснул челюсти, но кивнул.
– Позвони мне, если что-нибудь найдешь.
– Обязательно.
Холт развернул меня к себе, убирая волосы с моего лица.
– Я заеду за тобой в конце смены.
– Спасибо.
– Помни: никуда не ходи одна.
Я поморщилась.
– Я помню. И меня целый день будут окружать копы. Думаю, я буду в безопасности.
– Мы позаботимся о том, чтобы Кроха Уильямс не попала в неприятности, – сказал Нэш с ухмылкой.
Лоусон послал Нэшу строгий взгляд, а затем снова повернулся ко мне.
– Холт прав насчет осторожности. Мы не знаем, связаны ли с этим следы возле твоего дома. Но пока не узнаем обратного, должны предполагать, что это так.
Мой желудок сжался, и Холт метнул взгляд в сторону Лоусона. Я постаралась скрыть беспокойство.
– Я буду осторожна. Обещаю. Но сейчас мне пора приступать к работе.
Холт опустил голову, чтобы коснуться моих губ легким поцелуем.
– Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.
Я проглотила комок эмоций, вставший в горле. Как часто мне хотелось это сделать? Бесчисленное количество раз. Я бы все отдала, чтобы услышать голос Холта на другом конце линии.
– Хорошо.
Я заставила себя отступить на шаг.
– Пойду на свое рабочее место.
Холт кивнул.
– Я провожу тебя.
Мы вышли из кабинета, и все взгляды тут же устремились на нас. Но подошла только Эмбер.
– Что сказал начальник? Джо Салливана вызовут?
Мой желудок свело.
– Я не думаю, что он больше под подозрением, чем кто-либо другой.
Эмбер уставилась на меня, и ее карие глаза вспыхнули еще ярче.
– Мне казалось, что из всех людей ты будешь добиваться справедливости. Джо Салливан такой же, как его брат, и все это знают.
– Для меня это больше похоже на охоту на ведьм, чем на правосудие. Тебе не кажется, что Джо уже достаточно натерпелся?
Гневный румянец окрасил щеки Эмбер.
– Да ты шутишь. Ты его еще и защищаешь?
– Я никого не защищаю. Просто говорю, что Лоусон изучает улики, и пока ничего не указывает на Джо.
Эмбер смотрела на меня убийственным взглядом.
– Ты забыла, через что они заставили тебя пройти? Чего они тебе стоили? – В ее глазах блестели непролитые слезы. – Или, может, тебе наплевать, потому что в тот день ты не умерла. Некоторым не так повезло.
Прежде чем я успела произнести еще хоть слово, она развернулась и вылетела из участка. Клинт, морщась, смотрел вслед своей напарнице.
– Прости, Рэн. В последнее время она сама не своя. Стрельба вернула воспоминания.
– Тебе нужно поговорить со своей напарницей, – прорычал Холт.
Взгляд Клинта стал жестче, когда он повернулся к Холту.
– Ты вернулся две минуты назад. Не думаю, что у тебя есть право требовать от меня что-то.
– Ребята, – попыталась я сгладить ситуацию, пока она не обострилась. – Давайте выдохнем.
Я перевела взгляд на Клинта.
– Ей больно. Я не хочу усугублять ситуацию, и я знаю, что обычно так и делаю. Я постараюсь изо всех сил держаться от нее подальше. Но Холт прав, тебе нужно поговорить с ней. Эта одержимость Джо неправильна.
Внимание Клинта переключилось на заднюю дверь, через которую выскочила Эмбер.
– Я знаю. Я пробовал. Она не хочет меня слушать.
– Значит, продолжай попытки. Нам всем нужно сосредоточиться на поиске человека, который действительно стоит за этими нападениями.
Потому что, иначе погибнет кто-то еще.
Глава 27
ХОЛТ
Толкнув дверь, я вышел наружу, чувствуя где-то глубоко внутри тянущую боль. Я не хотел оставлять Рэн. Даже зная, что она находится в самом безопасном месте в городе, это все равно казалось неправильным.
Не помогло и то, что я оставлял ее рядом с ядом Эмбер. Я видел, как Рэн побледнела от слов Эмбер. Как ее руки сжались в кулаки, когда она изо всех сил пыталась оставаться в настоящем. И я хотел придушить за это Эмбер.
Я повертел шеей, пытаясь снять напряжение. Не помогло. Вместо того, чтобы направиться к своему внедорожнику, я пошел к ближайшему кафе. Очевидно, владелец сменился с тех пор, как я уехал. Теперь на вывеске витиеватым шрифтом было написано: «Кофейня».
Внутри было так же причудливо, как в сказке Алиса в стране чудес. Но небольшая толпа сказала мне, что здесь, должно быть, подают приличный кофе.
Когда я открыл дверь, над головой зазвенел крошечный колокольчик. Рыжеволосая женщина за кассой широко улыбнулась мне.
– Добро пожаловать в «Кофейню». Что я могу вам предложить?
– Можете поставить мне капельницу с кофе? Черный с одним сахаром?
От неоригинального заказа она заметно сникла.
– И, эм, еще я возьму одну из этих булочек. – Я указал на выпечку.
Ее лицо снова осветилось.
– Эти апельсиново-клюквенные булочки потрясающие. Вы не пожалеете.
– Спасибо. – Я протянул ей банкноту. – Сдачи не надо.
– Сейчас все принесу. – Женщина спешно направилась готовить мой заказ.
Я повернулся, чтобы полностью осмотреть пространство, и мой взгляд остановился на посетителях за столиком в углу. Джуд и Крис завтракали чем-то вроде буррито и большими кружками кофе.
Джуд помахал мне рукой.
Я показал ему знак дать мне минуту, но не упустил недовольно сомкнувшуюся челюсть Криса. Мне были не рады.
– Вот, сэр, пожалуйста. Замечательного вам дня.
– Спасибо. И вам тоже.
Я взял стаканчик на вынос и пакет с выпечкой и направился к своим давним друзьям. Больше я бежать не собирался. Если Крис на меня злился, пусть выскажет мне это в лицо, и я бы принял все, что он скажет.
– Привет, ребята. Припозднились?
На стройку обычно вставали и уходили до девяти.
Джуд ухмыльнулся.
– Просто убиваем немного времени перед встречей с клиентом. Что ты делаешь в городе?
– Подвозил Рэн до участка.
Выражение лица Криса посуровело, но он не сказал ни слова.
Я без разрешения опустился на свободный стул и повернулся к нему лицом.
– Слушай, я понимаю, ты был рядом с Рэн, когда меня не было. Мне никогда не отплатить тебе за это. Никогда.
Крис хмыкнул.
– Я знаю, что причинил тебе боль. – Я взглянул на Джуда. – Вам обоим. Мне чертовски жаль. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить это. Хочешь сказать мне, каким дерьмовым другом я был? Я выслушаю каждое твое слово. Хочешь навалять мне за это? Я дам тебе право первого удара.
Челюсть Криса двигалась взад-вперед, но он не велел мне отвалить. Итак, я продолжал настаивать.
– Я люблю Рэн. Никогда не переставал ее любить. Каждый день разлуки с ней убивал меня. Но сейчас я здесь и никуда не уеду. Я буду бороться за нее всем, что у меня есть. И она дает мне шанс. Итак, я им воспользуюсь.
На лице Криса отразилась боль. И причиной снова был я. Но правда заключалась в том, что если бы Рэн интересовалась им, они бы сейчас были вместе. Я не злился на то, что у него появились к ней чувства. Она была живым, дышащим чудом, и ее невозможно было не любить. Но им не суждено быть вместе.
– Ты задержишься? – спросил Джуд.
– Я остаюсь. Еще предстоит разобраться, как все пойдет, но я никуда не уеду.
Губы Джуда растянулись в ухмылке.
– Чертовски рад это слышать. Без тебя Сидар-Ридж уже не тот.
– Спасибо, чувак. – Я повернулся к Крису. – Я бы хотел, чтобы мы нашли способ вернуть нашу дружбу.
Его челюсти сжались.
– Дело не во мне. Ты не видел ее, Холт. Я не пытаюсь быть засранцем, но тебе нужно знать. Ты уничтожил эту девушку. И я беспокоюсь, что ты снова сделаешь это, если все слишком усложнится.
Возможно, Крис не имел намерения причинить мне боль, но он все же в этом преуспел. Я никогда себе не прощу того, сколько боли вытерпела Рэн после моего ухода.
– Я ушел, не потому что все усложнилось. Я ушел, потому что думал, что не заслуживаю ее. Что ей нужен кто-то лучше.
Впервые я заявил об этом прямо. Что-то в этом принесло облегчение.
Наши взгляды с Крисом встретились.
– Что заставляет тебя думать, что сейчас ты ее заслуживаешь?
– О, я ее не заслуживаю. Вне всяких сомнений. Она достойна гораздо лучшего, чем я. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть этим человеком.
Крис изучал меня, что-то высматривая.
– Поживем – увидим.
Слова не были полны уверенности. Но я бы принял их в любом случае.
– И ты увидишь.
Потому что у меня складывалось ощущение, что доказательство того, что я могу держать слово, поможет сгладить часть обиды Криса.
Джуд потер руки.
– Теперь банда снова вместе.
Крис снова хмыкнул.
Видимо, мы еще не совсем вернулись к статусу трех мушкетеров. Я поднялся из-за стола, взяв свой кофе и булочку.
– Нужно вернуться в хижину. Надеюсь, ваша встреча пройдет удачно.
С лица Джуда исчез любой намек на веселье.
– Есть какие-нибудь новости?
Я сразу понял, о чем он спрашивал, и покачал головой.
– Пока нет. Но я чертовски надеюсь, что скоро они появятся.
– Сообщи нам, если что-нибудь услышишь, – попросил Крис.
– Обязательно.
Маневрируя между столиками, я вышел на утреннее солнце. День обещал быть прекрасным – идеальная погода для небольшой тренировки с Тенью.
Я повернул обратно к участку, где оставался мой внедорожник, но замедлил шаг. На противоположной стороне улицы стоял Джо Салливан и глядел на меня горящими глазами. И на нем была черная толстовка.
Глава 28
РЭН
Я оттолкнулась от стола, когда Люсиль опустилась в кресло кабинки напротив.
– Как сегодня прошел день?
Ее тон звучал ровно, но в глазах читалась тревога. За восемь лет работы она становилась свидетельницей нескольких тяжелых вызовов, но стрельба – это совсем другой уровень.
– Довольно тихо. Утром поступил звонок о подозрении на сердечный приступ. Днем – о небольшой автомобильной аварии.
Хотя я была благодарна за то, что ничего похожего на вчерашний случай не произошло, у меня оставалось слишком много времени для размышлений. И воспоминаний. О руках Холта на моем теле. Его губах, скользящих по моей коже. О том, как все закрутилось между ними.
– Ты как, держишься?
Голос Люсиль вернул меня в настоящее.
– Да. Я в порядке. – Я выдавила из себя улыбку. – Через два дня все изменится, тогда придется переключиться на ночные смены, но такова жизнь.
Она усмехнулась.
– Первые два дня – хуже всех. Неважно, в какой смене.
Для меня ночные смены всегда проходили тяжелее. Мне требовалось солнце. Смена с четырех дня до двух ночи и с двух ночи до девяти утра была жестокой. Мне приходилось варить кофе и время от времени прыгать в кабинке.
– Нам должны доплачивать за эти смены.
Люсиль фыркнула.
– Скажи это начальству.
– Я могла бы.
Когда я наклонилась за сумкой, Люсиль тихонько присвистнула.
– Кажется, у тебя гость.
Я выпрямилась и повернулась в ту сторону, куда был направлен ее взгляд. И рефлекторно с трудом сглотнула. Там стоял Холт, пристально глядя на меня. Рубашка-хенли обрисовывала его мускулы – впадины и выпуклости, которых я касалась всего несколько часов назад. Закатанные рукава обнажали загорелые предплечья. Мой взгляд скользнул к его пальцам – длинным и искусным пальцам.
Люсиль рассмеялась.
– Ох, подруга. Ты пропала. Я только надеюсь, что тебе весело.
– Я тоже на это надеюсь, – проворчала я, направляясь к мужчине, о котором шла речь.
Как только я оказалась на расстоянии вытянутой руки, Холт снял сумку с моего плеча и наклонился для быстрого поцелуя.
– Как прошел день?
Нормальность всего этого досаждала, возможно, потому, что я так давно этого хотела. Человека, с кем могла бы разделить свою жизнь. Взлеты и падения моего дня. Но это был не просто человек. Это был Холт. И теперь, когда он был рядом и вел себя так, будто никогда не уходил, я боролась между досадой и блаженным облегчением. Но больше всего меня съедало чувство страха.
– Спокойно.
– Это хорошо, да?
– Полагаю, сейчас мы все можем радоваться спокойствию.
Холт придержал для меня дверь, и я вышла. Как только мы оказались на тротуаре, он взял меня за руку. Ощущение его мозолей на моей более нежной коже вызвало приятный озноб. Мое проклятое тело предавало меня Холту Хартли.
Он открыл пассажирскую дверцу своего внедорожника, и я забралась внутрь. Холт обогнул капот и сел за руль, убрав мою сумку на заднее сиденье.
Я теребила ноготь, пока Холт выезжал с парковки и брал курс к моей хижине. С ним всегда так было. Он не боялся молчания. Мне же казалось, что я сейчас вылезу из кожи.
– Итак, чем ты сегодня занимался?
Он взглянул на меня, а затем снова на дорогу.
– Выпил кофе с булочкой в «Кофейне». Булочка оказалась феноменальной.
Я не могла сдержать улыбку.
– Там лучшая выпечка. Ты взял апельсиново-клюквенную?
– Ага. Ее не стало еще до того, как я вернулся домой.
Мое сердце дрогнуло при слове «дом», но я подавила свои чувства.
– Что делал потом?
– Утром тренировал Тень. У нее отличные инстинкты. Я, правда, считаю, что она была бы полезна поисковой команде.
Во мне расцвела гордость.
– Она всегда была слишком умна.
Холт усмехнулся, и я упивалась этим звуком.
– Нам просто нужно занять ее. Дать ей задание. Она составляла мне компанию, пока я устанавливал тебе систему безопасности.
Мои брови приподнялись.
– Ты сам ее установил?
Холт пожал плечами и свернул с главной дороги на проселочную, которая вела к хижине.
– Я бы предпочел, чтобы этим занималась команда Кейна, но они сейчас по уши в делах. Им потребовалась бы еще как минимум неделя, чтобы приехать сюда. Я не хотел ждать.
– Никаких лазерных лучей, которые могут меня взорвать?
Уголок его губ приподнялся.
– Никаких лазерных лучей. Обещаю.
Ну, хоть что-то. Холт остановился рядом с моим грузовиком.
– Тебе нужен гараж.
– Пожалуйста, скажите мне, что твой следующий проект не состоит в том, чтобы в одиночку построить его для меня.
Он ухмыльнулся.
– Не в одиночку. Но я подумал, что это может быть хорошим проектом для меня, Джуда и Криса, пока стоит хорошая погода.
Крис много лет твердил о том, что мне нужен гараж – практически с тех пор, как я купила хижину. Я не сомневалась, что он и Джуд ухватятся за шанс позаботиться об этом.
– Я не против обходиться без гаража. Во время снегопада от него только головная боль.
Холт покачал головой, выбираясь из внедорожника.
– С твоим грузовиком так безопаснее. Можно сделать сени, соединяющие гараж с домом.
Я обогнула машину и направилась к хижине.
– Не знаю, сколько, по твоему мнению, зарабатывают диспетчеры, но недостаточно для такого проекта.
Возможно, однажды я это и сделаю, но не в ближайшее время. Единственный способ, которым я вообще получила эту хижину, так это с помощью сбережений, что мне оставила бабушка. Чему папа был не слишком доволен.
– Я все оплачу.
Я запнулась и медленно повернулась к Холту.
– Оплатишь?
– У меня много денег, Рэн. Они просто лежат без дела. Почему бы не использовать их здесь?
– Потому что это не твой дом, а мой. Бабушка помогла мне с деньгами для первоначального взноса, но я работала изо всех сил, чтобы получить одобрение на кредит. И продолжаю работать изо всех сил, чтобы платить ипотеку каждый месяц. Это важно для меня. У меня есть дом, на который я заработала сама. Он мой.
В глазах Холта мелькнула боль, но он быстро скрыл ее.
– Ладно. Никакого гаража.
При виде его реакции все раздражение улетучилось.
– Я не пытаюсь быть стервой, но после твоего ухода, мне пришлось придумывать, как встать на ноги. И я не жалею, что сделала это. Это дало мне чувство гордости, которого я была лишена раньше. Когда мы были вместе, я слишком сильно на тебя полагалась.
– Мне нравилось, что ты на меня полагалась.
Потому что Холту нравилось решать чужие проблемы. Это давало ему ощущение цели. Это было неплохо, но он брал на себя то, чего не следовало.
– Нам нужно найти лучший баланс. – Слова слетели с моего языка прежде, чем я успела их остановить. Опасные слова, потому что они говорили о будущем, которое далеко не гарантировано. – Отдавать и брать.
Холт приблизился ко мне, убрал волосы с моего лица, а затем скользнул руками вниз по шее, нежно сжав плечи.
– Если думаешь, что я не полагался на тебя, значит, ты этого не замечала. Каждый раз, когда мне нужно было сбежать от безумия моей семьи. Когда жизнь сильно ударяла по мне, ты была единственной, с кем я хотел быть. Ты больше всех была моим домом.
Не удержавшись, я опустила голову ему на грудь.
– Хорошо. Только воздержись от масштабного строительства, ладно? Что бы между нами ни было… это ново. Я не могу так быстро перестроиться.
– Я понимаю. Пойдем. Давай зайдем в дом. Сегодня я приготовлю тебе ужин.
От Холта у меня голова шла кругом. Приготовленный для меня ужин, может, и не сравним со строительством гаража, но это была часть той жизни, которую я так сильно хотела. И чем больше я позволяю себе этого хотеть, тем сильнее будет удар, если что-то не получится. Я едва выжила, когда Холт ушел в первый раз. Второй раз я этого не перенесу.
Но я не могла заставить себя произнести эти слова вслух. Вместо этого я последовала за Холтом в дом.
Тень с радостным лаем побежала к нам. Я присела на корточки, уткнувшись лицом ей в шею и поглаживая ее. Вот, в чем я нуждалась. В нормальности. Постоянстве. Заземлении.
– Я собирался приготовить пад си-эу. Согласна? (прим.: пад си-эу – тайское блюдо из жареной лапши)
Я вскочила на ноги и направилась на кухню.
– Ты умеешь готовить пад си-эу?
Холт достал из холодильника две бутылки пива.
– Один из моих клиентов прожил в Таиланде целый месяц. Я научился там кое-чему.
И он вспомнил, что это было одно из моих любимых блюд. Каждый раз, когда мы отправлялись в Сиэтл или Портленд, я умоляла пойти в ресторан с кухней, которой не было в Сидар-Ридж. Тайскую кухню я любила больше других. А еще индийскую. Ливанскую. Эфиопскую. Греческую. Единственное, что меня не устраивало в маленьком городке, – там не хватало всей этой еды.
– Держу пари, ты побывал во многих классных местах.
Холт откупорил бутылку и сунул ее мне через стойку.
– Некоторые места были классными, а некоторые я был бы рад никогда больше не увидеть.
Я скользнул на табурет, рассматривая мужчину напротив меня.
– Что тебе понравилось больше всего?
Он ухмыльнулся.
– Миконос. Мы охраняли миллиардера с семьей, но они не покидали поместье. По сути, мы получили оплачиваемый отпуск на две недели. И это было великолепно.
– Похоже на довольно легкую работу.
Его улыбка немного потускнела.
– Иногда. А как насчет тебя? Ты когда-нибудь думала о том, чтобы покинуть Сидар-Ридж?
Я покачала головой.
– Ты же знаешь, что мне здесь нравится. Здесь люди, которых я люблю. Моя работа.
– Когда ты решила подать заявление на диспетчера?
Я теребила пальцами салфетку.
– За пару месяцев до выпуска. Хотела стать голосом на другом конце линии для другого человека. Хотела стать их надеждой.
В глазах Холта кружили эмоции.
– Невероятно, что ты использовала худший момент своей жизни, чтобы вдохновить себя на добрые дела.
Я встретилась с его взглядом.
– Разве ты не сделал то же самое? Армия, частная охрана, все это – помощь людям.
Мышца на его щеке дернулась.
– А еще побег.
Я изучала мужчину напротив, пытаясь набраться смелости, чтобы спросить о том, о чем мне нужно было знать.
– Ты действительно думаешь, что будешь счастлив застрять в Сидар-Ридж после того, как так долго вел другую жизнь? В поездках? В новых впечатлениях?
Он открыл пиво и обогнул кухонную стойку, прислонившись к ней.
– Поездки по стольким местам заставляли больше осознавать ценность дома. Я остаюсь, Рэн. Я придумаю, как это сделать. Буду работать удаленно или продам компанию. Все, что потребуется.
Мое дыхание участилось, во мне боролись паника и надежда.
Взгляд Холта скользнул по моему лицу.
– Хочу, чтобы ты знала, что я остаюсь навсегда.
Я спрыгнула с табурета, нуждаясь в движении. Я всем сердцем хотела, чтобы Холт остался, но боялась произнести это вслух. Признаться в этом.
– Рэн…
Что-то в его голосе остановило мои шаги, но я не обернулась.
– Твой уход уничтожил меня. Я боюсь, что если ты уйдешь во второй раз, я не выживу.
– Прости меня. Этих слов недостаточно, но… – Холт прервался, резко метнув взгляд к окну. В нем блеснул луч заходящего солнца.
Внезапно Холт побледнел, и мир вокруг меня словно замедлился.
– Ложись!
Но Холт уже двигался, бросаясь на меня. Стекло разбилось. Холт врезался в меня. А потом мы упали.
