Текст книги "Жестокий трон (ЛП)"
Автор книги: Кения Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
– Ты принес голову Янь, чтобы еще больше закрепить свою репутацию как чудовища.
– Ты была в ужасе?
– Очень.
– И все остальные были в ужасе тоже?
– Без сомнений.
– Но вот еще одна причина, по которой я убил кота. Дима хотел, чтобы в синдикате сейчас была сплоченность. Эйнштейн начал продвигать свои идеи на барбекю, и Дима согласился, потому что это тоже было ему на руку. – Лео поморщился. – Но Восток сейчас занят. У моего сына... у него слишком много всего происходит, так что... кому-то надо было передать им сообщение: отъебитесь от моего сына.
Я вздрогнула:
– То есть... независимо от того, что сделал Дима, ты все равно собирался убить Барбару Уискерс?
– Ему повезло, что он ее привел. Когда я еще несколько дней назад узнал, что он притащит ту репортершу, я уже тогда решил убить ее. У меня даже был наряд для ее мертвого тела. Я хотел все красиво обставить, повесить ее над диджейским пультом.
Мне чуть не стало плохо.
Лео покачал головой:
– В общем, Дима сам это на себя навлек. Он должен был знать, что нельзя вот так внезапно соваться к моему сыну. На Восток не приезжают без приглашения.
– Но... мне казалось, у нас с Лэем все было под контролем. Ну... Дима и он поговорили, все было нормально…
– Нет, Моник. Поведение меняется только через эмоцию. Ты должна вызвать эмоцию, чтобы изменить чье-то поведение. А ту эмоцию, которую я выбираю всегда, – это боль и страх. – Он снова затянулся косяком. – Уверен, Дима больше никогда не приедет без приглашения. Особенно с кем-то, кого он любит.
Блять.
Я снова посмотрела в окно и поняла, что мы не просто далеко от Востока, мы покидаем Парадайз-Сити.
– А сейчас мы куда?
– Ты до сих пор не поняла?
– Нет.
– Как ты думаешь, какое место идеально подойдет для финальной битвы? – Он рассмеялся. – Конечно же, Гора Утопии.
О, дерьмо.
Я тяжело выдохнула:
– Вот почему ты хотел, чтобы Лэй тренировался там?
– Я хотел, чтобы он привык сражаться в условиях перепадов высоты и на пересеченной местности. По слухам от моих шпионов, у него была неплохая драка с Даком на Горе Утопии. Это показало, что он более чем готов.
Вмешался Сонг:
– И он даже сражался с бандой Роу-стрит на склоне горы. Убил людей Бэнкса в два счета. Я видел запись.
Лео расплылся в довольной улыбке:
– Я уверен, что он полностью готов. Но то, что я забрал тебя с собой сегодня... ну…
И тут до меня дошло.
– Забрать меня – это окончательно закрепить его ярость. Он точно захочет тебя убить.
– Так и есть.
– То есть все это не просто ради того, чтобы дать мне уроки? Это еще и способ сильнее замотивировать Лэя?
– И это твой второй урок. Никогда, никогда не совершай поступок на Востоке ради одной-единственной цели. У каждого действия должно быть как минимум три цели.
– Значит, есть и третья причина, по которой ты взял меня с собой?
Он кивнул:
– Ты такая способная ученица.
– И какая же третья?
– Скоро узнаешь.
Глава 4
Между яростью и разумом
Лэй
Тин-Тин вцепилась в меня, легкая, как пушинка.
Ее тоненькие руки обвились вокруг моей шеи, дыхание было теплым на ключице, пока ее голова покоилась у меня на плече.
Я решил унести ее, потому что ей нужно было держать глаза закрытыми. Тин-Тин не должна была видеть все те тела на потолке.
Но несмотря на то, что она почти ничего не весила, все остальное давило на меня невыносимо тяжело – страх, вина и ответственность.
Я глубоко вдохнул, заставляя себя держать эмоции под контролем.
Моник была там, с моим отцом, и я даже не знал, что он задумал.
Он всегда был на два шага впереди. Всегда дергал за ниточки, которых я даже не замечал.
А Мони… она не заслуживала всего этого.
Я должен был остановить его. Я должен был бороться сильнее. Я должен был…
Я сжал челюсти и загнал панику обратно внутрь, не давая ей разорвать меня изнутри.
– Лэй, – Тин-Тин нарушила тишину. – Я тут подумала об одной странной штуке.
– Да? – Я перехватил ее поудобнее, прислушиваясь, хотя мысленно все равно возвращался к Моник.
– Есть один пастор, Р. С. Ричардс. Сейчас он уже старый и на пенсии, но раньше всегда активно высказывался насчет клада в Краунсвилле.
– Ладно, – я моргнул. – И что с ним?
– Каждый раз, когда кто-то приближается к разгадке или просто начинает говорить об этом кладе, он как будто вылезал из небытия и задвигал какие-то вирусные проповеди в семейной мегацеркви. Постоянно рисует одну и ту же картину: Краунсвилл, мол, был паршивым местом, чуть ли не новой Вавилонской блудницей.
– Он что, тогда уже жил?
– Он говорил, что был ребенком в те годы. Сейчас ему где-то за семьдесят.
– И у него прям явное желание сохранить негативное мнение о Краунсвилле?
– Да. Уверяет, что там жили одни грешники, и делает вид, будто это его личный крестовый поход – восстановить справедливость.
– А как ты вообще про него узнала?
– Я постоянно копаюсь во всем, что связано с Краунсвиллом, и он постоянно всплывает.
Я нахмурился.
– Но почему ты вспомнила про него именно сейчас?
– Его сын и вся семья топят за белое христианское националистское движение в Парадайз-Сити. Но фишка в том… Бандитка использовала библейские цитаты на карте. Я не знаю… Просто кажется, что это важно.
Я задумался на секунду. Между этой странной загадкой с картой и отчаянным желанием вернуть Моник мой мозг буквально разрывался.
Тин-Тин сказала:
– Возможно, это ничего не значит.
– Ты умная. Если тебе кажется, что в этом что-то есть, значит, скорее всего, так и есть.
Она замолчала.
– В любом случае… Меня учили, что самое странное совпадение обычно оказывается самой важной зацепкой.
– Серьезно?
– Ага. И… – Мы дошли до лестницы и начали спускаться. – Если ты хочешь покопаться в этой пасторской зацепке, связанной с Краунсвиллом, я все устрою.
– Правда?
– Я могу собрать для тебя команду исследователей или даже поехать с тобой, чтобы поговорить с этим пастором. Что бы тебе ни понадобилось – мы это сделаем. Нужно будет только, чтобы Мони все одобрила.
В ее голосе зазвучала чистая радость:
– Спасибо, Лэй.
– Спасибо тебе за то, что помогла мне не слететь с катушек наверху.
В этот момент Тин-Тин сжала меня крепче, даря то самое успокаивающее тепло, в котором я даже не осознавал, как сильно нуждался.
И на какое-то короткое, почти призрачное мгновение я почувствовал, как напряжение внутри немного отпустило.
Потом она прошептала:
– Мони говорит, что семья заботится друг о друге.
– Всегда, – ответил я. Но суровая реальность, в которой Мони не было рядом, продолжала разъедать мой хрупкий покой.
Как бы там ни было, сегодня произошло до хрена дерьма, но, по крайней мере, между мной и Тин-Тин начала рождаться странная, но по-своему светлая связь.
Чем дальше, тем яснее я понимал, насколько она похожа на Моник, такая сильная и умная, куда умнее, чем кто-либо признавал, и умеющая замечать то, что ускользает от остальных.
Я хотел ее защитить. Я хотел защитить их всех.
Но как я вообще мог кого-то защитить, если даже Мони не смог уберечь?
Мы уже почти спустились вниз, и именно тогда я их увидел.
Блять. Я думал, у меня будет еще немного времени, прежде чем придется всем все рассказать.
Банда Роу-стрит стояла прямо у подножия лестницы.
Бэнкс был тут, как всегда с зубочисткой в зубах, только теперь к его поясу был пристегнут мачете.
Рядом с ним стоял Марсело, и смотрел на меня так, будто уже мысленно убивал. Его правая рука дергалась возле пистолета.
Ганнер, по какой-то причине, стоял без рубашки. В каждой руке у него было по пистолету, а на лице читалось, что он более чем готов стрелять.
Эйнштейн, разумеется, наблюдал за мной с той своей хищной внимательностью, будто вскрывал меня на части одним только взглядом.
А справа стояли тетя Мин и тетя Сьюзи, рядом с ними – Хлоя и Джо.
Черт побери.
Глаза Хлои блестели от слез, которые она сдерживала, а губы подрагивали.
У Джо брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую прямую линию.
А прямо позади всех стоял Дима, на его рубашке засохли пятна крови.
Роуз с ними не было.
Наверняка Дима сначала убедился, что она в безопасности, а уже потом пришел разбираться со мной.
Дак, судя по всему, успел увезти монахов подальше от карусели.
Ну, блять, понеслась.
Дело было не в том, что мне нечего им сказать. Просто у меня не было ни сил, ни желания во всем этом копаться.
Я хотел только одного, чтобы Мони была в безопасности и рядом со мной.
Но ее сестры и кузены тоже были важны. И по их лицам было видно: они не оставят меня в покое, пока не узнают все.
Я снова глубоко вдохнул и приготовился.
Жизнь умела сваливать все в одну кучу именно тогда, когда этого меньше всего ждешь.
Стоило мне подумать, что я справлюсь, и она била сильнее.
Я был Хозяином Горы, и именно в такие моменты я ощущал этот титул особенно остро. Потому что в такие времена это было похоже на восхождение на вершину с камнями, привязанными к ногам, даже если сам груз не казался таким уж тяжелым.
Я посмотрел на Тин-Тин.
– Можешь открыть глаза.
Она подняла голову и моргнула, распахнув веки.
Почему-то это немного успокоило меня.
Ладно. Пора разбираться.
Как только я оказался на середине лестницы, я остановился, аккуратно опустил Тин-Тин на пол, расправил плечи и встал прямо, готовый к тому шторму, что надвигался.
Первым заговорил Дима. Его голос был низким и сдержанным, и именно это говорило мне, что он нихрена сейчас не контролирует.
– Где Лео? Мне нужно знать только это. Больше ничего.
– Сейчас я не знаю, но он увез Моник.
Послышался общий вздох, и почти сразу это вызвало цепную реакцию.
Бэнкс взорвался, заорал что-то бессвязное прямо мне в лицо.
Марсело вытащил пистолет, опустил его к бедру и тоже начал орать, подхватив волну вместе с Бэнксом.
И что удивительно, Ганнер убрал оружие, но лицо у него стало ледяным.
Глаза Эйнштейна потемнели, но он продолжал молчать, все так же что-то просчитывая в уме.
Ладно. Много мата, но драки пока нет.
Пока Бэнкс и Марсело продолжали орать на меня, я обернулся направо.
По щекам Хлои уже текли слезы.
Джо зажмурилась, с трудом удерживая себя от того, чтобы не сорваться.
Тетя Мин, как всегда свирепая, вытащила меч, о существовании которого я даже не подозревал, а тетя Сьюзи смотрела на меня так, будто я ее лично предал. От ее маленькой фигуры исходили волны разочарования.
В помещение вошел Дак с парой наших ребят.
Через секунду тети уже тоже кричали, подхватив ор Бэнкса и Марсело.
Я почти никого из них не слышал.
В голове крутилась только одна мысль – Мони. И что, блять, мой отец мог для нее подготовить.
И тут я это заметил.
Краем глаза я увидел, как Тин-Тин подняла руку.
Поначалу никто не обратил внимания. Никто, кроме меня.
Я повысил голос:
– Да заткнитесь вы все нахуй!
Тин-Тин встала на ступеньку повыше, будто надеялась казаться выше ростом, взрослее.
Я смотрел на нее сверху вниз и не имел ни малейшего понятия, что она сейчас скажет.
И тогда ее голос прозвучал негромко:
– Я знаю, что я всего лишь ребенок, и, наверное, никто из вас не хочет меня слушать… но я сегодня попрощалась с Мони.
Тин-Тин посмотрела на Хлою и Джо.
– Она хочет, чтобы мы остались с Лэем во Дворце на эту ночь и не волновались о ней. Она еще сказала, что все будет хорошо… и я ей верю. Я знаю, что она вернется завтра.
Джо открыла глаза:
– Но откуда ты это знаешь?
Тин-Тин печально улыбнулась:
– Так сказал Лео. И Мони тоже.
– Это ни хрена не значит, Тин-Тин, – пожала плечами Джо. – Этот псих сегодня ни с того ни с сего убил кошку. Я не хочу, чтобы моя сестра была рядом с ним.
Тетя Мин вмешалась:
– Моник слишком важна для моего брата, чтобы он убил ее сегодня.
Тетя Сьюзи кивнула:
– И он хочет умереть только от руки Лэя. Значит, у него есть планы, и я верю, что Моник будет с нами уже завтра вечером.
Тетя Мин указала на меня пальцем:
– Но я считаю, что когда вы с ней поняли, что Лео здесь, вы должны были сразу все нам сказать…
– Моник поняла первой и сразу сорвалась. – Я пожал плечами. – Я рванул за ней, даже не думая, а понял, что он тоже тут, только когда увидел монахов дяди Сонга у двери…
– Тогда надо было нас прихватить, – тетя Мин нахмурилась. – А не нестись наверх..
– Он был с Тин-Тин. Извините, что мы не стали стоять посреди адской сцены и просчитывать идеальный план действий…
– Не смей так со мной говорить! Он убил моих людей, и...
– Людей, которые хреново справились с задачей защитить Тин-Тин, – я процедил. – Людей, которые даже не успели подать нам сигнал, что он уже на территории. Людей, которые теперь мертвы и подвешены к потолку наверху.
По щеке тети Мин скатилась слеза.
Бэнкс сделал шаг вперед:
– Да как, блять, Лео вообще сюда пробрался, и никто не заметил? Я думал, на Востоке за такие вещи головы отрывают…
– Тут должны быть тайные проходы, – Эйнштейн оглядел стены. – Насколько я знаю, он сам проектировал Восток. У таких, как он, всегда есть скрытые пути, даже семья о них не узнает.
Тин-Тин кивнула:
– У меня в шкафу есть потайной ход. Они через него и ушли.
Я заметил, как Дима хмурится и делает пометки в блокноте.
Тин-Тин продолжила:
– Мони расстроилась бы, если бы вы все начали драться. И… ей было бы неприятно, если бы кто-то проявил неуважение к Лэю, когда он и так держится из последних сил.
Напряжение не исчезло, но изменилось.
Бэнкс все еще выглядел взбешенным:
– Я тебя люблю, Тин-Тин, но я увожу тебя, Хлою и Джо обратно на Юг. Вся эта хрень выходит из-под контроля.
– Стоп, погоди, – Джо нахмурилась и шагнула вперед. – Да, я сейчас не в восторге от Востока, но если Мони хотела, чтобы мы были здесь, значит, мы остаемся.
Я наконец смог заговорить:
– Вы все можете остаться во Дворце этой ночью. Это касается и банды Роу-стрит. Девчонкам должно быть удобно и рядом с семьей.
У Бэнкса округлились глаза, брови взлетели вверх, а у Марсело отвисла челюсть.
Даже выражение Эйнштейна стало чуть мягче – он понял.
Вот так. Пока Мони нет, я буду вежливым.
Я скрестил руки на груди:
– А вы что решили делать?
Бэнкс кивнул:
– Конечно, я остаюсь со своими кузинами. Мама тоже наверняка захочет остаться.
– У нас достаточно места, – сказал я и перевел взгляд на Марсело. – А ты?
Марсело посмотрел на Эйнштейна. Тот едва заметно кивнул.
Марсело вернулся ко мне взглядом:
– Мы остаемся.
– Вот и отлично. – Я кивнул на Дака. – Подготовь пилотов, надо начинать переправлять всех на вертолетах.
Кивнув, он достал телефон и вышел.
Бэнкс буркнул себе под нос, явно недовольный, но все же с неохотой приняв решение:
– Это, конечно, все хорошо, но как, блять, мы собираемся вернуть Мони сегодня ночью?
– Сегодня никто ничего не делает, – я поднял руку, чтобы остановить очередной взрыв Бэнкса. – Она сейчас с моим отцом, и мы не можем рисковать столкновением с ним. Это поставит ее под угрозу. Я не могу так поступить. Нам придется подождать до завтрашнего боя, чтобы забрать ее.
– Ты себя вообще слышишь? – голос Бэнкса задрожал. – Это значит, что всю ночь Мони будет с психопатом.
Хлоя всхлипнула.
– Поспешные решения не помогут Мони, – я опустил руку. – Нам нужно успокоиться, подумать трезво и только потом принимать решение. А сейчас, наша следующая задача: устроить Хлою, Джо и Тин-Тин по комнатам и обеспечить им безопасность.
Тин-Тин снова подала голос:
– Дядя Лео сказал, что не причинит Мони вреда.
Бэнкс рявкнул на нее:
– Он тебе не дядя!
Тин-Тин опустила взгляд на свои руки, и у меня внутри все закипело.
– Остынь, Бэнкс, – прошипел я. – Если ты еще хоть раз сорвешься на Тин-Тин, то мы с тобой перейдем к делу.
– Твою мать... – Бэнкс все же выдохнул и посмотрел на нее. – Прости, Тин-Тин. Ты же знаешь, я не хотел быть грубым. Я просто злюсь из-за всей этой херни.
Тин-Тин кивнула, но головы так и не подняла:
– Я знаю.
Вернулся Дак:
– Вертолеты будут готовы, начнем перевозку через пять минут.
Бэнкс повернулся к нему:
– А ты, блять, где был, когда все это случилось?
Дак совсем не выглядел довольным тоном, в котором с ним разговаривали:
– Там же, где и ты – танцевал Электрик Слайд.
– Да, но я вообще-то не был на дежурстве. Может, если бы ты выполнял свою работу…
– Не думай, что можешь заявиться на Восток и указывать мне, что делать.
– Моя кузина должна была быть в безопасности здесь! – Бэнкс ткнул пальцем в воздух, а потом уставился прямо на меня:
– Если ты собираешься сделать ее Хозяйкой Горы, так обращайся с ней соответствующе и поставь на нее больше охраны. У меня были свои люди рядом, и ты, блять, убил их на Горе Утопии. Если бы они были здесь, а не там… все было бы по-другому...
– Что? – Я наклонил голову вбок. – Эти твои жалкие ребята, которых я разнес за пару минут, – что именно они должны были сделать с моим отцом?
– Они могли помочь!
– Они не смогли помочь даже сами себе, когда я вышел к ним. Так почему ты вообще подумал, хоть на секунду, что они способны были сделать что-то, кроме как сдохнуть сегодня ночью?
– Как я уже говорил, Мони не должна была быть здесь, на Востоке…
– Закрой ебало, выведи своих людей на улицу и жди вертолетов, пока я не решил выместить на тебе всю свою злость. А то у нас сегодня будет еще одно кровавое шоу на этой территории.
– Ага, – Бэнкс схватил мачете и двинулся ко мне. – Это ты со мной так разговариваешь?
Я спустился на две ступеньки ниже:
– Подойди поближе, чтобы получше услышать…
– Лэй, пожалуйста, не дерись с моим кузеном, – раздался голос Тин-Тин, и я замер.
Марсело и Ганнер встали перед Бэнксом, преградив ему путь.
– Хватит, – Дима шагнул вперед. Его голос был спокойным, ровным, сдержанным. Даже слишком спокойным, учитывая, что его рубашка все еще была заляпана засохшей кровью.
Но именно эта холодная сосредоточенность отделяла его от всех остальных, кто бушевал от эмоций, и я сразу понял: все, что он скажет дальше, будет иметь вес.
– Всем нужно остановиться, – голос Димы был тихим, но в нем звучала такая сила, что спорить с ним просто не было смысла.
В комнате воцарилась мгновенная тишина, даже Бэнкс убрал мачете.
Дима посмотрел мне прямо в глаза, будто хотел понять, выдержу ли я то, что он сейчас скажет.
– Эту ситуацию нельзя решить дракой или яростью. Лео на это и рассчитывает. Он ждет, что мы будем действовать из страха, бездумно, импульсивно. Это его игра, и мы не можем играть по его правилам. Не тогда, когда Мони с ним.
Я сжал кулаки, заставляя себя дышать.
Он был прав. Это не убирало страх, который продолжал грызть меня изнутри, но я должен был держаться. Должен был быть умным. Ради нее.
– И, как ни печально, Лэй тоже прав, – Дима убрал свой маленький блокнот обратно в карман. – Мы ждем до завтра. Не из страха, а из стратегии.
Бэнкс нахмурился:
– Что за херня? Это что вообще значит?
– Лео сделал свой ход. Завтра ночью все дойдет до кульминации на поле боя. И в этом наше преимущество.
– Преимущество? – Бэнкс выплюнул слово так, будто оно горчило у него на языке. – Какое, блять, может быть преимущество, если Мони сейчас у него?
Дима даже не дрогнул:
– Потому что Лео именно из тех, кто хочет, чтобы вы все были на взводе. Когда мы такие, он всегда сможет контролировать ситуацию.
Я кивнул:
– Это правда.
– Но если мы подождем… если просчитаем каждый шаг, то, возможно, сможем забрать у него контроль, – Дима посмотрел прямо на меня. – Ты готов сразиться с ним завтра ночью?
– Я готов.
– Ты точно готов? – Дима вгляделся в меня. – Ты выглядишь под кайфом, вымотанным и на грани. А нам нужен ты в идеальной форме, если мы хотим наконец-то закончить это.
У Дака зазвонил телефон.
Он достал его, глянул на экран:
– Вертолеты готовы. Банда Роу-стрит может идти первой.
Бэнкс покачал головой:
– Я и мои кузены остаемся вместе.
– Хорошо, – Дак убрал телефон. – Тогда забирай их и отправляйтесь во Дворец все вместе.
Бэнкс выглядел так, будто хотел продолжить спор, но тут Тин-Тин начала спускаться по ступенькам.
– Пошли, Бэнкс, Хлоя, Джо, Марси, – она добралась до нижнего уровня, ловко прошла сквозь толпу и взяла Бэнкса за руку, как будто знала: чтобы его успокоить, надо начать именно с него. И тогда за ним потянутся все остальные.
Бэнкс тяжело вздохнул и посмотрел на нее.
Она была слишком маленькой, слишком невинной, чтобы стать свидетельницей еще одной ссоры, и я отдал ему должное за то, что он это понял.
Спасибо тебе, Тин-Тин.
– Ладно, – проворчал он. – Но, Лэй, нам нужно будет поговорить во Дворце.
– Лэю нужно отдохнуть, – плавно вмешался Дак, не дав Бэнксу разжечь новый спор. – Когда все окажутся по комнатам, идите отдыхать. Если кому-то понадобятся дополнительные услуги, банные принадлежности, ночной чай, одеяло потеплее или что-то еще, поднимите трубку и нажмите на кнопку с синей буквой S. К вам тут же подойдет человек и постучит в дверь, чтобы помочь. А вот если вы хотите поговорить с Лэем, то свяжитесь с Ченом завтра и запишитесь заранее.
В голосе Дака звучала такая четкая уверенность, что вся комната сразу притихла.
Бэнкс бросил в меня тяжелый взгляд:
– Понял. Но запиши меня на завтрашний обед, надо будет поговорить.
Я изо всех сил пытался сохранять спокойствие:
– Посмотрим, будет ли у меня время.
Бэнкс явно хотел сказать еще что-то, но Тин-Тин дернула его за руку.
К моему удивлению, Джо подошла с другой стороны:
– Эй, чувак. Давай просто ляжем спать, а с утра уже разберемся. Если Мони сказала, что с ней все будет нормально, я ей верю.
Тетя Сьюзи держала Хлою за руку:
– Я пойду с девочками, прослежу, чтобы им выдали нормальные комнаты и усилили охрану.
Я кивнул:
– Убедись, что они будут на моем этаже и под охраной лучших стражей Дворца. С ними ничего не должно случиться.
Тетя Мин убрала меч:
– Мы позаботимся о них, Лэй. А ты просто… отдохни сегодня. Утром ты и я выйдем на спарринг, будем готовиться к Лео.
Я моргнул:
– Ты и я?
– Я единственная, кто всегда его побеждал. Так что тебе стоит выучить мои приемы… раз уж… – она отвела взгляд, – раз уж даже я теперь хочу его смерти.
Я кивнул.
Все начали расходиться.
Дак ушел вместе со всеми, явно проследив, чтобы все шло как надо.
Я медленно спустился с последней ступеньки и повернулся к Диме, который остался, когда остальные покинули комнату.
Блять. Надо поговорить с ним. Но… что я вообще могу сказать?
