Текст книги "Жестокий трон (ЛП)"
Автор книги: Кения Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Глава 35
Яд внутри
Мони
Лэй рухнул на меня, вцепившись руками в мою талию.
Удар оказался неожиданным, и мы оба повалились на землю в переплетенной куче. Мое тело смягчило его падение, и я почувствовала, как его сердце отчаянно колотится у меня под грудью.
Я посмотрела на него.
– Милый!
С зажмуренными глазами и перекошенным от боли лицом он хватал воздух, будто каждый вдох давался ему с мучительным усилием.
– Нет. Нет. Милый, ты в порядке? – Я подняла голову и закричала: – Помогите! Кто-нибудь, помогите прямо сейчас!
К счастью, раздался громкий ответ:
– Главный целитель идет!
Быстрее.
Тем временем вороны, которые раньше сели возле Лео, начали подбираться к нему все ближе. Их глаза зловеще блеснули.
Тогда один смелый ворон подпрыгнул вперед, щелкая когтями по пропитанной кровью земле. Он издал пронзительный карк, а затем вонзил клюв в безжизненное тело Лео.
Мои губы разомкнулись.
Следом на него набросились и остальные вороны, обрушившись на его труп и разрывая плоть. Их клювы пронзали грудь и сдирали с него штаны.
В воздухе раздались тошнотворные чавкающие звуки.
Перья летели во все стороны, прилипая к окровавленным ошметкам, пока вороны вырывали друг у друга куски сырого мяса.
Единственное, что осталось нетронутым, была его отсеченная голова. Она лежала в нескольких шагах, все еще уставившись пустым взглядом в пустоту. Она оставалась девственно чистой среди этой бойни, словно вороны отказывались прикасаться к ней.
Но тело… они разодрали его в клочья.
Я снова посмотрела на своего милого.
У его висков появились черные линии. Они были похожи на бледные штрихи туши, расплывающейся по бумаге.
Что за хрень?
Тонкие полоски расходились в стороны, расползаясь по его золотой коже, словно жилы жидкой тени. Они дрожали.
– Боже, – паника сжала мне горло. – Нет.
Линии ползли по его высоким скулам, прорезая изгиб челюсти, как неровные трещины на фарфоре.
Контраст густого черного и его пепельной кожи выглядел чудовищно.
Я схватила его за руки, надеясь, что это безумие ограничивается только лицом.
Но нет.
Темные жилы извивались по его предплечьям, пульсировали и шевелились, словно были живыми. Линии ветвились и скручивались, образуя кошмарные узоры, которые спиралями спускались к его ладоням.
Его пальцы выглядели так, будто принадлежали трупу, почерневшие и неподвижные.
– Быстрее, блять! – Я провела пальцем по одной из линий и, к своему ужасу, почувствовала, что она была горячей.
– Нет, – я задрожала. – Что происходит!
Эти линии были не просто на поверхности, они уходили куда-то глубже.
Я дрожала.
– Лэй, ты меня слышишь?
Его руки дернулись, словно он сражался с невидимым врагом.
Я оглянулась и увидела пожилого мужчину, который только что вошел на край арены и бежал к нам, за ним следовали четверо мужчин с синей каталкой.
Наконец-то.
Я наклонилась ближе к Лэю и поклялась, что услышала едва различимое шипение, похожее на пар, вырывающийся из чайника, доносящееся от этих черных отметин.
Этот звук пробежал холодом по моему позвоночнику.
Его сердце еще бьется?
Я прижала дрожащие пальцы к его горлу чуть ниже челюсти, отчаянно пытаясь нащупать хоть что-то, что скажет мне, что он все еще здесь, рядом со мной.
И один ужасный миг я не чувствовала ничего. Паника вспыхнула в груди, острая и ослепляющая.
И вот оно, едва уловимое, неровное биение под моими пальцами, слабое, но несомненно настоящее.
Облегчение накрыло меня с головой.
Его пульс был не сильным, но его хватало, чтобы зацепиться за жизнь. Хватало, чтобы удержать тьму подальше еще на несколько драгоценных секунд.
Я закрыла глаза, стараясь замедлить собственное сердце, подстроиться под слабый ритм, что бился под моими пальцами.
– Ты все еще со мной… Слава богу, потому что… я не могу тебя потерять…
Это ощущение стало для меня якорем.
Я вцепилась в него, как утопающая хватается за спасательный буй, заставляя себя верить, что пока оно есть, пока сердце бьется под моей ладонью, он все еще борется.
Чем дольше я держала пальцы на его шее, тем яснее понимала, каким хрупким было это биение, словно мерцание свечи на ветру.
– Ты… ты никуда не денешься, – слезы катились по моему лицу. – Я не позволю тебе. У нас будет… потрясающая жизнь…
Мое сердце грохотало в груди, когда я осторожно повернула его, стараясь рассмотреть получше.
Черные линии теперь расползались по его спине, словно реки чернил. Они были пугающе точными, будто их вывел какой-то темный художник.
– Лэй, прошу, – я осторожно встряхнула его. – Открой глаза, милый. Скоро кто-то придет на помощь. Просто держись.
Его глаза не открывались, губы оставались вялыми и испачканными этой черной жидкостью.
Я резко перевела взгляд на голову Лео и уставилась на нее с ненавистью.
– Лучше бы ты не забрал его у меня.
Его глаза все еще были открыты и пусто смотрели в никуда.
Все это должно было стать триумфом, моментом победы и справедливости.
Лэй сделал это.
Мы сделали это.
Это должно было стать нашим счастливым финалом.
Лэй и я должны были уходить отсюда вместе, рука об руку, победив кошмар, который преследовал его так долго.
Мы должны были праздновать.
Но когда я прижимала дрожащее тело Лэя к себе, правда пронзила меня, словно кинжал в грудь.
Это не была победа.
Это не был триумф.
Лэй ускользал от меня, его золотая кожа теперь побледнела, лишилась жизни и была изуродована черными линиями, что извивались под кожей, как злобные змеи.
– Нет, – мой голос дрожал. – Этого не может происходить.
Это должно быть из-за яда.
Я снова взглянула на мертвое тело Лео.
Ты снова перехитрил нас? Ты решил, что, несмотря ни на что, Лэй умрет этой ночью?
Ужасающий рыдающий звук рвался наружу, но я сдержала его. Я не могла позволить себе сломаться сейчас, не тогда, когда Лэю нужна была я. Но эти мысли не отпускали. Они терзали мой разум, как бешеное животное.
А что, если это и есть настоящий финальный ход Лео? А что, если даже после смерти он сумел найти способ уничтожить нас?
– Останься со мной, – я раскачивала Лэя, надеясь, что это хоть чем-то поможет. – Прошу, милый. Останься со мной.
Его дыхание сбилось, тело дернулось, спина чуть выгнулась.
Нет. Нет. Нет.
Паника накатила на меня, разрывая грудь изнутри.
Пожилой мужчина оказался рядом со мной.
– Добрый вечер, Хозяйка Горы, нам нужно…
– П-помогите ему! – я дрожала. – Он умирает? Он не может умереть!
– С Лэем все будет хорошо, – он улыбнулся печально. – Хозяйка Горы, успокойтесь.
– Ч-черные линии повсюду…
– Да. Лэй направил яд к поверхности кожи, удерживая его снаружи. Видимо, он не смог изгнать все, когда был на дереве.
– С ним все будет в порядке?
– Да, – мужчина опустился на колени, и к нам подошли еще двое. – Мои помощники хотят забрать Хозяина Горы.
– Вы сможете ему помочь?
– О да. Но больше потому, что Лэй помог себе сам, – он тяжело выдохнул. – Я так горжусь им.
Мужчины забрали Лэя из моих рук, и это должно было меня успокоить, но вместо облегчения я почувствовала еще больший ужас, потому что он оказался не рядом со мной.
– Я Мастер Ву, – пожилой мужчина протянул руку.
Я поспешно пожала ее.
– И-и с ним все будет хорошо?
– Да.
На нем было небесно-голубое одеяние, в руках он держал тяжелую темно-синюю сумку, а волосы были собраны в высокий узел. Глубокий шрам тянулся от брови к щеке, уходя к гладкой полосе кожи там, где должен был быть глаз.
Его оставшийся глаз, острый карий, уставился на меня с тревожным спокойствием.
– Я Главный целитель.
– Приятно познакомиться.
Он подмигнул мне своим единственным глазом.
– Однажды я буду в комнате, когда вы будете рожать нашего следующего маленького Хозяина или Хозяйку Горы.
– Э-э…
– Кстати, моя секретарша все пытается записать вас на нормальный прием к гинекологу, чтобы мы могли обсудить контрацепцию и план…
– Можете просто сосредоточиться на том, чтобы спасти Лэя прямо сейчас? – я, пожалуй, повысила голос громче, чем следовало.
Он снова подмигнул мне своим единственным глазом.
– Разумеется, Хозяйка Горы.
– Я… э-э… запишусь на этот прием позже.
– Прекрасно, – он поставил на землю темно-синюю сумку. – В любом случае, наш Хозяин Горы сделал за меня почти всю работу. Это называется ритуал Черной Вены, древняя техника наших предков, которую использовали, когда сталкивались со смертельным ядом.
Двое мужчин уже уложили Лэя на каталку, а еще двое стояли рядом.
Мастер Ву наклонился и начал рыться в своей сумке.
– Это коварный метод, и если сделать его неправильно, он может убить. Но Лэй всегда быстро учился, всегда был в ладу с древними искусствами. Мы можем благодарить его сообразительность за то, что худшая часть яда не добралась глубже.
– Значит… с ним и правда все будет хорошо?
– Да, и черные линии исчезнут, как только мы обработаем его противоядием.
– У него слабый пульс.
– Уверен, что так и есть, – Мастер Ву достал странные инструменты и бутылочки с разноцветными жидкостями.
Женщина подошла с бирюзовыми бинтами в руках и забрала у него бутылочки.
– Я начну обрабатывать раны Хозяина Горы.
– Отлично, – взгляд Мастера Ву скользнул к телу Лэя. – Я сосредоточусь на яде, потому что он все еще распространяется быстро. Слава богу, что я знаю, что это за вещество, и был готов.
– Что это?
– Яд Тени. Это редкий и смертельный яд.
Черт бы тебя побрал, Лео.
– Его добывают из цветка, который растет только в самых темных долинах горы Линхун, – Мастер Ву снова углубился в сумку. – Легенда гласит, что его открыл монах, искавший просветления. Вместо этого он нашел смерть, его тело корчилось в агонии под цветком. Видите ли, этот яд медленно поражает тело, отключая органы один за другим.
У меня скрутило живот.
– Однако… я очень давно наблюдаю за боями Лео, – Мастер Ву достал длинный флакон с черной жидкостью. – И я знал, что стоит взять с собой несколько видов противоядия на всякий случай.
Я моргнула.
– Вы знали, что Лео будет жульничать?
– Скорее, я знал, что он не станет играть честно, – Мастер Ву устало улыбнулся и поднял флакон, покачав внутри густую темную жидкость. – Вот что нам нужно.
Остальные целители отступили назад, освобождая ему место.
Мужчины с каталкой подвинули Лэя ближе.
Одна из женщин протянула мне пустую пластиковую бутылку.
– Вот, Хозяйка Горы.
Я взяла ее.
– А это зачем?
– Потом. – Мастер Ву откупорил флакон с противоядием. Резкий запах сразу ударил в нос: землистый, металлический и чуть сладковатый. Он повернулся к Лэю. – Мне понадобится ваша моча. Позже вы нальете ее в бутылку и проследите, чтобы ваши слуги передали ее мне.
– Зачем вам моя моча?
– Чтобы дать ее Лэю.
Я напряглась.
– Прошу прощения?
– Знаю, звучит странно, но я люблю использовать мочу в одном из своих проверенных составов, которые оживляют жизненную силу…
– Но… вы собираетесь обмывать Лэя в этом или…
– Он должен будет выпить.
– Я этого делать не буду, – я протянула пустую бутылку женщине. – Давайте сосредоточимся на том, чтобы дать Лэю противоядие.
– Вы настоящая Хозяйка Горы, – с улыбкой сказал Мастер Ву и осторожно приподнял голову Лэя.
Женщина подошла и бережно раздвинула ему губы.
Затем Мастер Ву начал вливать противоядие.
Темная жидкость повисла над его губами, густая и тягучая, словно масло, выкачанное прямо из глубин земли.
Я нервно прошептала:
– И… что там внутри?
– Думаете, там есть моча?
– Ну… я немного переживаю по этому поводу.
Он тихо усмехнулся.
– Нет, Хозяйка Горы, никакой мочи.
Я выдохнула.
– Слава богу.
Мастер Ву осторожно наклонил флакон, и первая капля упала на чуть приоткрытые губы Лэя.
Я с ужасом наблюдала, как она прилипла к его коже, замерла на миг, а затем скользнула ему в рот.
Мой желудок скрутило.
Вид этой субстанции, попадающей внутрь него, казался неправильным, почти кощунственным, словно я стала свидетельницей чего-то, чего видеть не должна была.
– Это безопасно? – прошептала я, не в силах сдержать слова.
Мастер Ву даже не посмотрел на меня.
– Абсолютно. Это смесь множества трав, а также высушенной человеческой плаценты, целебного грудного молока и пуповины. Каждый ингредиент тщательно сохраняется ради его регенеративных свойств.
Что, блять? Плацента и грудное молоко?
Еще одна капля упала, потом другая, пока жидкость не начала собираться у Лэя во рту. Его горло не двигалось, и паника вцепилась в мою грудь когтями.
– Он не глотает, – сказала женщина рядом с Мастером Ву и начала массировать горло Лэя твердыми круговыми движениями. – Это поможет.
Я затаила дыхание, наблюдая, как ее прикосновения вызывают у него ответную реакцию.
Горло Лэя чуть дернулось, жидкость медленно, мучительно сползла вниз.
Каждый раз, когда его тело принимало ее, моя грудь немного отпускала, совсем чуть-чуть.
Позади меня мягкий голос прорезал водоворот моих мыслей:
– Сестра.
Я обернулась и увидела Джо, стоявшую неподалеку в окружении моих трех фрейлин и Ху. На их лицах были мрачные выражения.
Вдали я заметила остальных, они тоже двигались к нам: Дима и Чен, Дак, хмуро тащивший под руку прихрамывающего Бэнкса. Марсело пробивался вперед, прижимая ладонь к шишке на виске. Все были избиты и измотаны, но драться больше было не с кем.
Джо указала на тело Лео без головы.
– Чувак мертв.
– Ага, – я не стала смотреть в ту сторону.
Джо протянула ко мне руку, в ладони у нее была зеленая мармеладка.
– Вот. Возьми.
Я даже не стала спорить. Вместо этого я схватила мармеладку и закинула ее в рот. Сладко-кислый вкус взорвался на языке, и я быстро разжевала, цепляясь за то крошечное утешение, которое он давал.
– Спасибо.
Джо посмотрела на Лэя.
– С ним все будет нормально?
За меня ответил Мастер Ву:
– С ним все будет в полном порядке.
– Круто, – Джо шумно выдохнула. – Он мне нравится.
Я повернулась к ней.
Она подняла взгляд на меня.
– Ты превратилась в охуенную сучку, сестра.
Мой голос стал тяжелым от усталости.
– Я стараюсь.
Ху выступил вперед и прочистил горло.
– Нам нужно доставить Лэя и Мони во Дворец. Чен и Дак займутся телами и всем остальным. Я перевела взгляд на изуродованное тело Шанель, лежавшее чуть дальше.
– Чен может отдать тело Шанель Убийцам-Воронам?
Ху покачал головой.
– Это должен сделать Лэй.
– Она уже так разложилась. А если я это сделаю?
Прежде чем Ху успел ответить, тело Лэя дернулось в конвульсиях, его спина выгнулась над каталкой. Его руки слабо замахали, движения были беспорядочными и неконтролируемыми, а из горла вырвался хриплый, надломленный звук.
– Лэй! – я потянулась к нему.
Быстро, Мастер Ву преградил мне руки.
– Позвольте этому случиться. Это его тело сопротивляется.
Сопротивляется?
Выглядело это скорее так, будто его тело разрывает само себя. Его ноги били в конвульсиях, а черные линии на коже начали пульсировать, их края едва заметно светились, словно в них теплилась жизнь.
Зрелище было пугающим, эти темные вены извивались под кожей, как змеи.
Затем его тело успокоилось.
Мастер Ву убрал руки.
– Теперь можете прикасаться.
Я подошла и сжала руку Лэя, крепко, до боли.
– Я здесь, милый. Я здесь. Просто держись.
Его голова резко повернулась в мою сторону, и его губы задрожали, когда последние капли жидкости исчезли в его горле.
– У тебя есть противоядие. – Я сглотнула. – С тобой все будет хорошо.
Затем, после последней судороги, его тело замерло.
Слишком замерло.
– Отлично, – кивнул Мастер Ву. – Противоядие начинает действовать, и даже больше… Я уверен, он тебя слышал.
Будто по сигналу, черные линии на коже Лэя начали отступать. Сначала едва заметно, чернильные жилы чуть-чуть сократились, но вскоре стали исчезать быстрее, уходя от висков, от челюсти, от груди.
Свечение угасло, уступив место золотистому оттенку возвращающейся кожи.
Я смотрела в изумлении, все еще крепко держа его руки.
– Да… это работает.
Мастер Ву протянул своему помощнику пустой флакон.
– Яд нейтрализуется. Его тело само выведет остатки.
Дыхание Лэя стало ровнее, грудь поднималась и опускалась в успокаивающем ритме.
Напряжение в моих плечах ослабло, но страх все равно не отпускал меня.
Пока нет.
Я посмотрела на Мастера Ву:
– Сколько времени понадобится, чтобы он полностью восстановился?
– Не переживай. Но он будет приходить в себя и снова терять сознание несколько дней.
– Что?
– Его тело должно полностью избавиться от яда.
Меня пробрала дрожь.
– Через пять или шесть дней он проснется, – сказал Мастер Ву. – Просто пойми, ему понадобится отдых еще на неделю после этого. Его тело перенесло слишком многое, и если ты дашь мне ту мочу… ему станет еще лучше.
– Ладно, но Лэй должен проснуться и быть здоровым.
– Моча поможет.
Джоу сморщила лицо от отвращения.
– Ух ты.
Помощник протянул мне бутылку.
Я взяла бутылку и убрала с его лба прилипшие влажные пряди. Его кожа была теплой, больше не обжигала лихорадочным жаром. Худшее было позади, но видеть его лежащим таким неподвижным и хрупким было больно до самой глубины сердца.
Мастер Ву кивнул на каталку:
– Мы отвезем его обратно во Дворец. Ему нужна настоящая забота.
– Хорошо. – Я перевела взгляд и увидела, как «Четыре Туза» закутывают тело Шанель в одеяла.
Чен и Дима наблюдали за этим вместе с несколькими воронами, которые опустились неподалеку.
Другие «Четыре Туза» подошли, чтобы забрать голову Лео. Они завернули ее в голубой шелк и положили в обтянутый кожей ящик.
Ху нахмурился:
– Хорошо, что вороны это не сожрали.
– Почему?
– Лэю придется показать голову Лео Кашмир, новой предводительнице «Воронов-убийц», – Ху тяжело выдохнул. – Ей нужно будет убедиться, что ее брат и сестра отомщены.
– Может быть, вороны это знали.
Мастер Ву и его помощники увезли Лэя на каталке, и мы пошли следом.
А я могла думать только о том, что будет дальше.
Неужели все действительно закончилось?
Сможем ли мы наконец получить наше долго и счастливо?
Глава 36
Дом
Лэй
Скоро я вернусь домой.
Не в тот дом, что был сложен из камня и цемента, с величественными залами и тяжелыми дверями. Не во дворец, нависший над всеми, где сама власть проникала в стены и отзывалась эхом безжалостного богатства.
Нет.
Домом была Мони.
Она не была местом, которое можно указать на карте или записать на свое имя. Она была теплом в моей груди, огнем в моих жилах и покоем в мире, где всегда правили смерть и насилие.
Мысль о ней была канатом, вытягивающим меня из темного лабиринта моего собственного разума.
Я не знал, когда снова найду дорогу к ней.
Но я знал, что это будет скоро.
Очень, блять, скоро.
Срочность жгла меня, как лихорадка, беспокойная энергия не позволяла оставаться на месте.
Домом было ее прикосновение, удерживающее меня на земле так, как ничто другое не могло.
Домом был ее голос, пронизывающий мои мысли и напоминающий о всем, ради чего мне еще предстояло сражаться.
Домом был ее запах, ее сила, ее вызов и ее покорность, все те части ее, которые делали меня целым.
Скоро.
А пока… я останусь здесь.
Ветер бежал по поверхности Озера Грез, места, где время замирало и где границы между жизнью и смертью размывались, превращаясь во что-то бесконечно огромное и до боли близкое.
Над водой тяжело висела красная луна, ее отражение дробилось невидимыми течениями.
Высоко в небе парили вороны, взмывая и падая в игривых дугах.
Я сидел на плоском камне у кромки озера, совершенно спокоен.
Вокруг меня мерцали слабые всполохи зеленого света, дрожавшие, словно светлячки в сумеречном лугу. Но это были не просто огни.
Я знал лучше.
Это были призраки.
Сотни и сотни полупрозрачных людей двигались по земле и даже по самому Озеру Грез – мужчины, женщины и дети.
Зеленое свечение очерчивало их тела.
Они были нереальными тенями человечества.
Их образы вспыхивали и угасали, словно мираж колеблющихся призрачных фигур. Разглядеть в них детали было трудно, но сквозь дрожь очертаний я заметил на призраках изорванную и обугленную одежду давно минувшей моды.
В отличие от историй, которые рассказывали другие, эти призраки не глумились и не издевались надо мной. Они не рвали когтями и не выли, как беспокойные души, ищущие возмездия.
Нет.
Они задержались здесь, их прозрачные тела мерцали мягкими зелеными отблесками.
Они смотрели, не осуждая, а с тихим терпением, которое странным образом приносило успокоение. Их присутствие было не холодным и не зловещим, а теплым, словно они были частью самого озера.
Частью воздуха.
Частью самой земли, на которой я сидел.
Ветер переменился, принося с собой аромат, который я не мог толком уловить – смесь свежего дождя и сырой земли с оттенком чего-то древнего и священного. Он обвил меня, наполняя легкие, уравновешивая биение сердца, и… я просто знал, что она скоро будет рядом.
Звук нарушил тишину – шаги, сапоги хрустели по сухой земле.
Мне не нужно было поднимать голову.
Через секунду она села рядом со мной, не произнеся ни слова.
Я слегка повернул голову и поймал ее светящуюся зеленую тень в сиянии луны.
Краунсвиллская Бандитка.
При такой грозной и смертоносной репутации она была миниатюрной темнокожей женщиной. Я часто задумывался, почему в учебниках истории сделали ее мужчиной. Возможно, те, кто писал эти книги, просто стыдились признать, что маленькая темнокожая женщина годами держала их в страхе.
Я усмехнулся.
Как всегда, на ней была ковбойская шляпа с перьями. Широкие поля отбрасывали глубокие тени на ее пронзительные карие глаза. Ее рубашка, потертая и изорванная, свободно свисала с призрачного тела, а выцветшие коричневые штаны плотно облегали бедра.
Два пистолета покоились в кобурах по бокам, их кожаные ремни были изношены временем и бесконечным использованием.
На шее пестрая бандана колыхалась на ветру.
Она даже не посмотрела в мою сторону.
– Ты изменился, малыш.
– Да, – я снова устремил взгляд на Озеро Грез. – Я изменился.
– Ты раньше не был таким.
– Каким?
– Таким спокойным. Таким умиротворенным.
Я снова усмехнулся.
– Давным-давно, когда я пыталась заговорить с тобой, ты лишь смотрел наверх, на тот балкон, – она указала в противоположную сторону.
Я не стал оборачиваться.
Я знал, о чем она говорит, – о балконе спальни Шанель.
Но теперь это было всего лишь оборванной нитью с прошлой одержимостью, которую я наконец отпустил.
– Всегда было трудно привлечь твое внимание, – Бандитка взглянула на меня. – С тем, как ты себя вел, можно было подумать, что я вовсе не страшный призрак.
– Ты все равно была страшной. Просто… меня сильнее преследовала моя одержимость Шанель.
– Все действительно изменилось, – Бунтарка медленно кивнула. – Хорошо. Потому что у тебя есть дела.
Ее слова прозвучали как вызов, но я не вздрогнул.
Вместо этого я повернулся и встретил ее взгляд в упор.
– Те кинжалы, о которых ты сказала, что они ключи, оказались большим, чем просто оружием. Они были кусочками головоломки.
– Ключами к моей карте сокровищ, – ее губы изогнулись в хитрой улыбке. – Та девочка, что разгадала ее, моя родня. У нее в жилах течет правильная кровь.
– Ей будет приятно это услышать.
– Ты доставил ей те кинжалы, как я и надеялась. Там есть и другие, но ты не сможешь их достать, пока Кашмир не будет с ребенком. Не раньше. Запомни это. Придется ждать.
Все это не имело никакого смысла.
Насколько я знал, у Кашмир никого не было. Она была вынуждена взойти на трон после смерти Шанель и Ромео.
Но теперь это уже не имело значения.
Неожиданно что-то привлекло мое внимание.
Я посмотрел на нее.
– Ты знала, что я влюблюсь в сестру Тин-Тин, в Мони?
– Я надеялась, но здесь время течет иначе. Мы видим прошлое, настоящее и будущее сразу, но все меняется. Выборы дают отклик. Будущее сдвигается. Но твое сердце… ему очень нравится наша кровь.
Я вспомнил призраков, явившихся мне, когда я убил отца.
– Почему моему сердцу нравится кровь твоей семьи?
– Я не знаю почему. Тебе нужно спросить у своих по материнской линии. В твоем роду есть что-то, что работает иначе. – Бандитка слегка склонила голову и с намеренной медлительностью подняла руку и сняла свою ковбойскую шляпу с перьями.
Сначала все показалось простым, призрачная фигура выполняла обычный жест. Но когда поля шляпы исчезли, я застыл.
Верхняя часть ее головы отсутствовала.
Просто… отсутствовала.
Там, где должна была быть гладкая линия черепа или пряди волос, зияло рваное пустое отверстие, словно кто-то срубил ее начисто.
Впервые с тех пор, как я увидел ее давным-давно, я задумался, как она умерла.
Я не мог отвести взгляда и наклонился чуть ближе.
Ее призрачная форма светилась все тем же зеленым сиянием, но внутри этого провала не было ничего. Ни света, ни эфирного мерцания, лишь бесконечная тьма.
И вдруг, будто зрелище само по себе было недостаточно странным, на ее плечи упали две длинные косы, мягко колыхаясь на ветру.
Они казались совершенно не к месту.
Мои глаза были прикованы к дыре в ее голове, как бы сильно я ни хотел отвернуться.
Это не было отвратительным, там не было крови, не было движения, но это было неправильно, нарушением всего, что мои чувства могли понять.
Она заговорила:
– Я не знаю, к какому племени мы принадлежали, но у всех у них тоже была правильная кровь.
В темноте внутри ее головы что-то зашевелилось.
Я напрягся.
– Злые люди привезли нас в эту страну и заковали в цепи. Моих людей. Всех с правильной кровью.
На вершине ее обрубленной головы показался острый клюв, и вскоре за ним высунулась голова ворона, которому этот клюв принадлежал.
Я моргнул.
Эта птица не была полупрозрачной и не светилась зеленым.
Она была настоящей.
Осязаемой.
Реальной.
Бандитка продолжила:
– Мы построили каждое историческое здание в Парадайз-Сити, в Глори и в других близлежащих городах.
Медленно ворон выбрался из дыры в голове Бандитки. Его когти скребли по краям пустоты и по ее черепу.
Перья поймали свет красной луны.
– Не верь этим учебникам истории, – сказала она, поворачиваясь ко мне, и ворон тоже уставился на меня своими холодными, стеклянными глазами. – Захария Глори не сделал ничего, кроме как насиловал и орал приказы рабам.
Мое дыхание участилось, когда ворон выскочил из ее головы и улетел в ночь.
Ее косы слегка качнулись.
– Мы воевали. Когда нас наконец отпустили, мы построили свой собственный город на земле, которую они считали бесполезной. Краунсвилл был нашим. Мы не трогали их, и они не трогали нас.
Ее голос дрогнул, и она резко вдохнула.
– А потом я…
– Потом что?
– Потом я… все разрушила.
– Как?
Она снова надела шляпу на голову.
– Я влюбилась не в того мужчину.
Последние отголоски взмахов крыльев воронов затихли в ночи, и я вновь перевел взгляд на озеро.
– В кого?
– Это уже не имеет значения. Он мертв.
Ветер пробежал по поверхности озера.
Игривые вороны, что еще недавно кружили и носились над водой, теперь уселись на деревьях вокруг нас и наблюдали.
Напряжение сковало мои плечи.
– Чего ты хочешь от меня?
– То, как работает наша кровь. Она не успокоится, пока не будет свершена справедливость. Именно поэтому мы остаемся здесь. Мы ждем.
– Как я должен дать вам всем эту справедливость?
– Мы построили Краунсвилл. Мы проливали за него кровь. И теперь пришло время, чтобы наши потомки вернули его себе.
– Как ты хочешь, чтобы я это сделал?
– Злые люди похоронили все свои грязные тайны в мутной воде, – ее силуэт вспыхнул зеленым. – Избавься от воды.
Абсурдность этой задачи кольнула меня где-то на краю сознания, но с другой стороны, что в моем мире было обычным? Хитрый отец, новая любовь в наручниках, вороны, призраки и полупрозрачная бандитка.
Наверное, я мог добавить избавление от Озера Грез в этот список.
Но мог ли я действительно это сделать?
Я вспомнил слова отца в ту ночь, когда он похитил Мони.
Глаза моего отца блеснули выверенной, хищной интенсивностью, когда он положил другую руку на плечо Тин-Тин, словно змея, обвивающая свою добычу.
– Эта маленькая девочка не просто объединит весь синдикат «Алмаз». Она сделает нас самой могущественной и самой богатой организацией в мире. Ты понимаешь это?
Я нахмурился.
– Ты реально думаешь, что какое-то сокровище на дне озера может дать весь этот эффект?
– Важно не само сокровище, а то, что вы все будете готовы сделать, чтобы до него добраться. Именно это и объединит, и укрепит Синдикат, – он убрал руки с плеч Тин-Тин и положил их на карту.
Вскоре его пальцы заскользили по зазубренной поверхности кинжала, и он обвел огромный круг вокруг города.
– Все это теперь Озеро Грез.
Я нахмурился еще сильнее.
– Мы и так знаем.
– Да, сынок. Но... чтобы добраться до сокровища, – Лео поднял на нас глаза, – вам придется осушить Озеро Грез.
Я шагнул вперед.
– Это невозможно.
Отец усмехнулся.
– Правда?
– Это огромное озеро, отец. Ты вообще понимаешь, сколько людей будет против этого? Одни только защитники природы поднимут такую волну, что мало не покажется.
– Дима ведь баллотируется в мэры, да? Он говорил тебе?
– Упоминал, но я был занят, гоняясь за ебанутым психом. Дима официально объявит об этом всему синдикату, когда ты сдохнешь, и мы наконец сможем вернуться к нормальной жизни.
– Чтобы победить, Диме понадобятся голоса. На Севере он и так в выигрыше, но в остальных районах Парадайз-Сити все будет не так просто. У нас 1,4 миллиона зарегистрированных избирателей на Востоке .
Я прищурился.
– И что с того? Что это вообще меняет?
Он оскалился.
– Именно поэтому политики всегда так хотят попасть на наши приемы, не так ли? Потусоваться, пожать руки, набрать популярности среди наших людей. Восток держит в руках серьезную избирательную силу. Если Дима хочет получить голоса Востока, ему придется поддержать идею осушить озеро.
Рядом со мной Мони резко втянула воздух.
Отец перевел взгляд на нее.
– Моник, держу пари, ты сможешь подтянуть Марсело, Бэнкса и Эйнштейна на эту тему. На Юге тоже серьезное политическое влияние, еще миллион избирателей.
Она сжала губы.
– Если и Восток, и Юг будут за, осушение Озера Грез уже не покажется таким невозможным. И ты можешь поговорить с Кашмир. Запад тоже захочет, чтобы озеро осушили.
Оставив то воспоминание, я вернулся к Озеру Грез и понял, что Бандитки больше нет рядом со мной.
Мы можем это сделать, но что станет с Парадайз-Сити, если мы это сделаем?
Темная гладь воды колыхалась передо мной.
Осушение этого озера было не только способом раскрыть тайны, похороненные в иле, – речь шла о власти. Да, Запад вернет то, за что их предки проливали кровь и что потеряли из-за алчности и ненависти.
Но рябь не остановится у берега.
Весь Синдикат «Алмаз» ощутит ударную волну.
– Слишком много рук потянется к тому, что будет найдено, – я сглотнул. – И не многие захотят делиться.
Потому что в конце концов… осушение Озера Грез поднимет на поверхность не только историю, но и огромное количество новой земли. А это значит ресурсы и возможность строить новые районы. Тот, кто завладеет этой землей, окажется в непреодолимо сильной позиции.
Границы Парадайз-Сити изменятся.
Запад не просто расширится, он станет самым доминирующим владельцем территорий.
