Текст книги "Свидание со смертью (ЛП)"

Автор книги: Келли Криг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

– Что бы вы ни делали, – бросил Хантер, снова переведя взгляд на меня, – пожалуйста, не вздумайте влипнуть в эту семейку через замужество.

Ярко вспыхнув от смущения, я залилась краской.

– Эм… Дальше я сама справлюсь, Хантер, спасибо.

– Тогда я сливаюсь, – бросил Хантер. – От этого места у меня начинается крапивница. Слишком много цветов. Бывай.

Он лениво выбросил вверх пальцы в жесте мира, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из детского отдела – вероятно, желая скрыться до того, как кто-нибудь младше десяти лет увидит его бейдж и попросит помочь найти книгу, войти в компьютер или завязать шнурки.

– Послушай, ласточка, – сказала Флора, и на ее лице запечатлелось искреннее беспокойство. – Мне претит отвлекать тебя на работе, но у меня не было выбора после того, что мы обнаружили в Священных Чертогах.

– Нет, – ответила я, – всё в порядке. Я сама места себе не нахожу из-за Смерти. Что случилось? Что произошло?

– Я надеялась – пожалуй, напрасно, – узнать, что ты видела его за последний день или около того.

– Последний раз я видела его в пятницу вечером, – произнесла я, снова покраснев и отчаянно надеясь, что Флора не станет вдаваться в подробности.

– В ту самую ночь Йоханн нашел песочные часы Смерти, брошенные в зале Бассейнов. Мы с Плуто носились по следам души Седрика – пока не выяснили слишком поздно, что это была всего лишь хитрая фальшивка.

– Седрика?

– Ага, – кивнула Флора. – Он на свободе – только я понятия не имею как. И, к сожалению, не знаю где.

– О нет…

Я тревожно оглядела детский отдел. Тяжело сглотнув, я ощутила непреодолимое желание убираться отсюда к чертовой бабушке – на случай, если этот маг заявится в библиотеку в поисках меня. Чтобы довести до конца то, что ему не удалось сделать с мобильной библиотекой.

Очевидно, стремясь уничтожить Смерть, он не заботился о том, кому причиняет боль.

Я не могла оставаться рядом с моими читателями.

– Йоханн уходил в Нижний Лес, – продолжала Флора, – гулял с Леди Красной, которая попросила его о разговоре насчет… Ну, у Йоханна появился своего рода преследователь.

– Я знаю, кто такой Йоханн, – перебила я ее.

– Смерть тебе рассказал? – она удивленно склонила голову набок.

– Я… в общем-то, сама догадалась.

– Ох, – выдохнула Флора. – Для Йоханна это щекотливая тема, поэтому он и последовал за Леди Красной в лес. Она хотела расспросить его о разбитом «Фольксвагене», припаркованном у одного из крупных порталов, – узнать, не значит ли это что-нибудь для него. Она опасалась, что это может указывать на прорыв порталов и на то, что он – и мы – скомпрометированы.

– Это… ну, это моя машина, – призналась я ей. – Смерть, наверное, отвез ее в Нижний мир, чтобы спрятать после того, как Седрик разнес ее вдребезги, пытаясь убить меня. Но, Флора, где Смерть? Что с ним случилось?

– Мы не знаем, – ответила она. – Но я точно знаю, что души начинают скапливаться в огромную очередь. Я делаю свою работу, но взрослые духи уже застревают внизу. Смерть не выполняет свои обязанности. Обычно, если кто-то из нас задерживается на одном месте достаточно долго, он или я можем уловить чужую энергетическую подпись – но я не чувствую его нигде в этом мире.

Это было ужасно. Чудовищно. Хуже, чем я могла себе представить.

Совершенно очевидно, что со Смертью что-то случилось. И виноват в этом Седрик.

– А как же Немногие? – спросила я. – Ты разговаривала с кем-нибудь из них?

– Йоханн пытался призвать Сэра Белого, но тот не отвечает, – отозвалась Флора. – Остальные тоже молчат. И мы обыскали Священные Чертоги вдоль и поперек в поисках Смерти. Везде, кроме его покоев – но мы не можем туда войти. И я, и Йоханн пытались.

Его покои.

– О боже, Флора, – выдохнула я, широко распахнув глаза и уставившись на нее. – Я знаю, как его найти. Но мне нужно попасть в его квартиру. Я всё объясню, как только мы приедем. Ты… сможешь перенести меня в Нижний мир?

– Как скоро мы можем отправиться? – тут же спросила Флора.

– Поехали прямо сейчас, – решительно бросила я, схватив свой желтый кардиган со спинки вращающегося стула.

– Именно на это я и надеялась, – ответила Флора, и на ее юном лице мелькнула искра надежды.



46 ХЕЛЕНА

У Флоры был совсем другой способ провести меня в Нижний мир, чем у Смерти. Вместо того чтобы удерживать мою душу, она наложила на меня чары маскировки, похожие на те, что использовала сама, спрятав мою сущность под магией фей. В результате, когда мы пересекали границу, нас воспринимали как одно существо, одну фею – ее.

Оттуда мы бежали через лес прямо к возвышающейся черной цитадели, похожей на собор, которая нависала гигантской тушей среди скалистых деревьев. У ее подножия они казались крошечными, как игрушки, – совсем как мы сами.

Вместе мы ворвались в длинный готический зал, и пока мы неслись по прямому, бесконечному коридору, мне показалось, что зеленые языки пламени в настенных бра шепчут мое имя – так, будто знали меня. Будто это место узнавало меня.

Если Флора и слышала это, то никак не показала вида.

Наконец мы добрались до знакомого зала Бассейнов, где обнаружили Йоханна, нервно мешавшего шагами пространство перед своим столом. Плуто, сидевший на плече старика, заметил меня первым.

– Яркий свет! – прокаркал птиц, широко распахнув крылья, словно от восторга. – Какое зрелище!

– Хелена! – воскликнул Йоханн, и его испуганный, удивленный взгляд заметался между мной и Флорой.

– Мне пришлось привести ее сюда, – сказала Флора. – Она говорит, что знает, как найти Жнеца.

– Жнец, Жнец, – затянул Плуто, – мы скучаем по нему.

Йоханн нахмурился, и в его глазах внезапно отразилась такая глубокая печаль. – Мой самый страшный кошмар – что его арестовали. Или даже то, что прямо сейчас над ним идет суд – разбирательство с Немногими. Иначе с учетом скопившихся душ почему они не ответили на мой зов и не пришли искать его раньше?

Я ничего не ответила. Я просто бросилась к статуе Жнеца, в чьих каменных руках не было косы.

Я замерла под этим скрытым капюшоном взглядом, внезапно почувствовав себя куда менее уверенной в том, что смогу добраться до картины, которая показывала, где находится Смерть.

В прошлый раз я выбралась из его покоев, одолжив одну из его кос. Но на этот раз у меня не было ничего, что можно было бы предложить статуе.

Ничего, кроме меня самой.

Не зная, что еще предпринять, я сжала протянутую руку каменного жнеца своей ладонью.

К нашему всеобщему удивлению, эти пальцы сомкнулись вокруг моей руки. Ошеломленная, я с широко раскрытыми глазами оглянулась через плечо на Флору, Йоханна и Плуто, который в изумлении склонил голову набок.

Может быть, это была какая-то ловушка, устроенная Немногими?

Эта мысль вылетела у меня из головы, когда статуя в капюшоне подняла мою руку и прижалась зубами – вернее, губами, которых у нее не было – к моим костяшкам.

– Скучает по Смерти, – пробормотал Плуто, – целует мисс.

Статуя отпустила меня и с глухим стуком сдвинулась с места, ее короткий постамент отъехал в сторону, открывая винтовую лестницу, ведущую вниз, в убежище Смерти.

Прижимая к себе руку, ту самую, которую «поцеловала» статуя, я невольно улыбнулась – робкой, полной надежды улыбкой.

Конечно, если бы Смерть каким-то образом перестал существовать, эта статуя никогда бы не отреагировала на меня подобным образом. И этот милый жест со стороны безжизненного изваяния… Означал ли он, что держать ключи от сердца Жнеца – то же самое, что держать ключи от его дома?

Вопрос на будущее – и, я надеялась ради всего святого, более счастливое будущее.

Не оглядываясь назад, я шагнула в темноту. За мной последовала Флора, чьи крылышки трепетали, пока она летела следом по проходу.

Йоханн тоже пошел вниз, а Плуто по-прежнему сидел у него на плече, когда мы втроем вывалились в длинный коридор кос.

– Святые угодники, – изумленно выдохнула Флора, окинув взглядом бесчисленные ряды кос. – Я знала, что у него их немало, но боже мой. У него определенно налицо серьезный пунктик, я погляжу.

– Поразительно, – проскрипел Йоханн. – Он всегда меня немного пугал, знаете ли. А эта коллекция… Пожалуй, она лишь оправдывает мой страх. И избавляет от чувства вины за то, что я его испытывал.

– Он непостоянен в своих лезвиях, – вставил Плуто. – Каждый день меняет серп.

Я промчалась мимо коллекции кос и свернула во второй коридор. Затем ворвалась в центральную комнату с красными диванами, рабочим столом Смерти и той самой картиной.

Я уставилась на полотно, на котором не было ни интерьера этой комнаты, ни какого-либо другого места. Оно не изображало залитый лунным светом океан или вообще хоть что-нибудь узнаваемое.

– Великие боги, – прошептала Флора, вбегая следом за мной. – Кто бы мог подумать, что у этого костяноголового есть вкус?

– Острые предметы, – заметил Плуто, – острый декор. Никогда раньше здесь не был.

– О, – промолвил Йоханн, указывая на снежный шар и поглаживая бороду. – Я подарил ему эту штуку целую вечность назад. На Рождество. И подумать не мог, что он ее сохранил.

– Она… черная, – проговорила я, медленно приближаясь, притягиваемая этим не-изображением, в которое я изо всех сил пыталась вдохнуть хоть какой-то смысл, лишь бы оно не было абсолютной пустотой.

– Эта картина, – обратился ко мне Йоханн. – Вы хотите сказать, что она имеет какое-то значение?

– Она показывает, где находится Смерть, – объяснила я, и мой голос дрогнул, когда страшное предчувствие – еще более жуткое, чем прежде – навалилось на меня всем весом. – Где бы он ни был. Но… я ничего не понимаю.

Я резко повернулась к ним лицом.

– С ней что-то не так. Если только… если только кто-то из вас не знает места, где он мог бы оказаться и которое было бы… абсолютно черным.

Флора ахнула, обеими руками зажав рот.

– Боги.

Лицо Йоханна посерело, застыв, словно изваяние.

– Всё еще хуже, чем я думал.

– Х-хуже? – переспросила я дрожащим голосом. Потому что… неужели они имели в виду, что он каким-то образом… мертв?

– Где он? – потребовала я, делая шаг к ним. – Скажите мне немедленно.

Никто из них не ответил, и оба отвели глаза. Даже Плуто отказался смотреть на меня.

– Его больше нет? – прямо спросила я. – Сэр Белый или кто-то из других забрал его? Сбросил в один из Бассейнов?

– Его… его душа в одном из Бассейнов, да, – признала Флора, и пара слезинок проложила дорожки на ее лице, которые она тут же смахнула тыльной стороной ладони. – И еще ни одна душа не возвращалась из Бассейна. Никогда. Никто, кроме Седрика. Бассейны не принимают его, потому что он не может умереть. Но Жнец…

Мое сердце рухнуло вниз.

Но всё это… всё это не имело никакого смысла.

Если Смерть действительно исчез раз и навсегда, почему картина все еще показывала, где он находится? Почему его статуя отреагировала на меня так, как отреагировала, позволив мне войти?

Если он – его душа – исчез, и он больше не Смерть, если его заменили, тогда души не должны были скапливаться внизу в ожидании жатвы.

– Флора, – обратилась я к фее, которая смахивала новые струйки слез, переливавшиеся, подобно ее крылышкам, странным перламутровым блеском. – Раньше, когда мы планировали протащить мою душу в Белый Бассейн, ты говорила, что знаешь, как Смерть может проникнуть в этот Бассейн незамеченным.

Глаза Флоры расширились, и она принялась яростно мотать головой – сначала медленно, а затем всё быстрее в знак категорического отказа.

– Я понимаю, о чем ты думаешь, – проговорила фея, – но ты даже не представляешь, о чем просишь.

– Черный Бассейн, – произнес Йоханн, заложив руки за спину и разглядывая меня с любопытством и, как мне хотелось верить, с новым уважением. – Он не удержит душу Хелены.

– Йоханн! – взвизгнула Флора. – Чтобы ей вообще войти туда, мне придется извлечь ее дух из тела – а оно от этого умрет. Вы оба что, забыли, что этот план должен был сработать только после того, как Хелена умрет?

– Она не умрет, если ее душа покинет тело по собственной воле, – возразил Йоханн. – По крайней мере… не сразу. По сути, она останется связана со своей физической оболочкой до тех пор, пока та не погибнет или пока ее душа не будет окончательно отсечена.

– И именно это произойдет в ту самую секунду, как она ступит в Бассейн, – отрезала Флора. – Ее просто отрежут от тела.

– Капут, – подтвердил Плуто. – Ка-пууут. Свет гаснет. Распишитесь, получите.

– Мы не знаем этого наверняка, – возразил Йоханн. – И как ты сама только что заметила, душа Седрика всегда возвращается из Бассейнов, потому что они не могут удержать его. Потому что он не мертв.

– Седрик не может умереть! – воскликнула Флора. – Вряд ли он хороший пример того, что ждет Хелену. И когда он спускался туда в прошлом, его тело по крайней мере было мертвым – пусть и временно.

– Его тело способно возрождаться к жизни, – парировал Йоханн, – и это притягивает его душу обратно. С Хеленой может быть точно так же.

– Может быть, – с рычанием выделила Флора. – А может и не быть.

– Я хочу попробовать, – произнесла я, переводя взгляд с одного на другого.

– Ты хочешь попробовать умереть? – бросила вызов Флора.

– Словно я никогда этого не делала, – раздраженно ответила я. – К тому же разве мне и так не суждено умереть?

– Разве не всем нам? – тихо пробормотал Йоханн со стороны, привлекая наши взгляды.

– Ага, – подтвердила Флора, – всем, кроме тебя. И Седрика. И Смерти.

– Вот именно об этом я и говорю, – сказал Йоханн. – Седрик, Смерть и я – мы все обошли судьбу стороной, не так ли? Я-то во всяком случае не собирался этого делать. И кроме того, Флора, ты сейчас здесь и находишься вне тюрьмы для фей только потому, что Смерть попросил разделить его обязанности с кем-то еще. Он спас тебя. Он защищал меня – больше чем один раз, я могу только догадываться. И вот нам представился шанс снова бросить вызов судьбе вопреки всем шансам и попытаться отплатить ему за это.

Флора покачала головой, и по ее щекам снова потекли слезы. – Дело не в том, что я не хочу спасти Смерть. Я бы сама полезла в этот Бассейн, если бы могла.

– Ты не можешь, потому что ты не дух, – догадалась я.

– Йоханн и я, – пояснила Флора, – мы все еще привязаны к своим физическим сосудам. Чтобы протащить тебя в Белый Бассейн, Жнецу понадобилось бы испить из вод Бассейна, одновременно держа твою душу в песочных часах. Предположительно, эссенция этого измерения замаскировала бы его душу и скрыла твою достаточно надолго, чтобы Смерть смог перенести тебя внутрь. Как только действие воды закончилось бы, Бассейн вытолкнул бы его обратно – но Немногие не отслеживают души, выходящие оттуда. Только те, что входят…

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а затем задала самый очевидный вопрос:

– Что будет, если я выпью из Черного Бассейна?

– Ответ на этот вопрос, – мрачно произнес Йоханн, – может дать кто угодно… но точно не мы.

Я развернулась и направилась к выходу, но крылышки Флоры затрепетали, и она мгновенно оказалась передо мной, преграждая путь обеими руками.

– Жнец бы этого не хотел, – сказала она. – Он бы не захотел, чтобы с тобой случилось что-то ужасное. Он не хотел, чтобы ты умирала.

– Ты права, – согласилась я. – И Смерть пытался остановить мою смерть. Он спасал меня… столько раз. Теперь моя очередь спасать его.

– Я выпью из Бассейна, – предложила Флора. – Я пойду туда за ним.

– По правде говоря, – произнес Йоханн, – я сам чуть было не вызвался сделать это. Но… никто из нас не знает, что скрывается за барьером любого из Бассейнов – тем более Черного. Флора и я – что, если кто-то из нас предназначен для него? Учитывая наши… биографии, я не могу этого исключить. В таком случае любой из нас может оказаться в ловушке – и погибнуть. Но мы знаем, что Хелена – одна из Обреченных. Ей суждено попасть в Белый Бассейн. Так что Черный… он просто не сможет удержать тебя.

– Это должна быть я, – подтвердила я, мысленно уже на десять шагов опережая их обоих. Не потому, что я до конца понимала, как работают Бассейны, а потому, что понимала… как работает Смерть.

Кто знает, в каком состоянии я его обнаружу? Зато я точно знала: он научился узнавать ощущение, форму, свет моей души. Пусть больше ничего, но меня-то он узнает. И я узнаю его. Что бы ни случилось.

– Только самые темные души попадают в Черный Бассейн, – предупредила Флора, и ее голос упал до ужаса. – Что бы там ни случилось, кто бы – что бы тебе ни встретился. Мы с Йоханном не сможем вытащить тебя обратно.

– Вы можете посидеть с моим телом, – сказала я, – и защитить его на случай, если вернется Седрик.

– Если ты не умрешь в ту же секунду, как окажешься в этом Бассейне! – взвизгнула она.

– Даже если умру, – ответила я, – я все равно смогу добраться до Смерти.

– Он будет так зол, – произнесла Флора, и ее нижняя губа задрожала – так, будто ей все еще претила эта идея, но в то же время так, будто она больше не хотела бороться с моей решимостью. Будто она наконец поняла то, что Йоханн осознал в тот самый миг, когда я вошла сегодня вечером в Священные Чертоги. Что это – пытаться отговорить меня от попытки спасти любимого человека – было заведомо проигранной битвой.

– Пусть злится, – сказала я, приближаясь к Флоре, которая, опустив руки в знак поражения, отступила в сторону, освобождая проход, – но даже вечность его гнева все равно лучше, чем потерять его в Черном Бассейне.



47 ХЕЛЕНА

Йоханн принес из своих покоев украшенный драгоценными камнями, красивый и выглядящий древним кубок. Он сказал, что, по преданию, некогда ангелы пили из него особое и редкое вино.

Этот серебряный бокал казался подходящим сосудом для моего последнего напитка, если в итоге он действительно стоил мне жизни.

Пока Йоханн и Флора наблюдали за мной со сплотившимися от тревоги лицами, я приблизилась к самому зловещему из Бассейнов.

Внутри чана гладкая и блестящая чернота отражала мое собственное искаженное решимостью выражение лица, словно темное зеркало.

У меня не было времени на раскачку. Смерть нуждался во мне. И он еще ни разу не колебался, являясь ко мне всякий раз, когда судьба дергала за ниточки его души. Судьба, в каком-то смысле, дергала за ниточки мою душу прямо сейчас, и Йоханн был прав. Судьбу можно изменить.

Его судьба изменилась. Судьба Флоры, судя по всему, тоже. Как и судьба Седрика.

Священные Чертоги – как часто они способствовали этим изменениям?

Я опустила кубок в чан, нарушая гладкую поверхностную натяжку. Медленной и густой консистенцией шоколадного сиропа жидкость полилась в чашу.

Хотя я не до конца была уверена, сколько именно мне нужно выпить, информация, которой поделилась Флора насчет того, что действие зелья со временем заканчивается, заставила меня наполнить кубок до краев.

Я не хотела рисковать и полагаться на то, что у меня закончится время раньше, чем я успею добраться до Смерти.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – спросила Флора, всё еще отказываясь верить, что это действительно наш единственный выход. Мой единственный выход.

Вместо ответа я ухватилась одной рукой за край Бассейна и, укрепив себя мысленно, поднесла кубок к губам и принялась жадно глотать жидкость.

Позади меня Флора ахнула. Йоханн хранил молчание.

– Допей до дна, и полетишь на дно, – подбадривал Плуто.

Я пила и пила, стараясь по возможности не обращать внимания на вкус – хотя он оказался вовсе не таким горьким и отвратительным, какого я ожидали. Я приготовилась к вкусу грязи или даже машинного масла, но воды Бассейна несли в себе лишь слабый привкус перебродивших фруктов и завядших цветов.

Лишь осушив кубок до последней капли, я перевела дыхание.

Уронив чашу, которая с звонким металлическим стуком покатилась по мраморному полу, я задыхаясь кашлянула и прижала тыльную сторону запястья к носу, медленно поворачиваясь к Йоханну и Флоре.

Глаза Флоры быстро заскользили по моему лицу, пальцы сплелись в замок, словно она отчаянно нуждалась хоть что-то сделать. Выражение лица Йоханна оставалось одновременно ожидающим и торжественным, хотя он, казалось, даже затаил дыхание.

– Дело сделано, – изрек Плуто, моргая и склоняя голову набок, по всей видимости, тоже заинтригованный тем, что же теперь со мной станет.

– Как… ты себя чувствуешь? – хрипло и тихо спросил Йоханн, чей голос был натянут от страха.

Я посмотрела на них, ожидая почувствовать хоть что-то – абсолютно что угодно.

Несколько долгих мгновений ничего не происходило – не считая того, что мой желудок издал громкий булькающий звук.

Но затем меня накрыло головокружение. Легкое пошатывание овладело моим сознанием, и странная дурнота подступила к чувствам.

– Ничче… не происххх-одит, – произнесла я, запнувшись и сжевывая слова.

– Флора, – обратился Йоханн, шагнув мне за спину. – Подтолкни ее душу слегка, ладно? Я поймаю ее.

Флора нахмурилась, но затем на ее лице отразилась решимость.

– Если Смерть спросит, я этого не делала.

Фея подбежала ко мне и, подняв руку, легонько толкнула меня в солнечное сплетение.

Я ахнула, отлетев назад, легкая, как воздушный змей, пойманный порывом ветра.

Пока я парила в обратном направлении, моя покинутая оболочка обмякла – прямо в руки ожидавшего меня Йоханна.

– Красивая птица! – завопил Плуто, и сияние моего духа отбросило на него бледный желтоватый свет, подчеркивающий переливчатые сапфировые, бирюзовые и гранатовые оттенки его угольно-черных перьев.

Осторожно, даже не сводя глаз с моего парящего в воздухе бесплотного силуэта и жмурясь от странного золотистого сияния, продолжавшего исходить от нас, старик опустил мое обмякшее, бессознательное тело на пол.

– Боже правый, Хелена, – приглушенно и благоговейно произнесла Флора, прикрывая ладонью широко раскрытые глаза от света, который излучала… я?

Все еще зависнув в воздухе, я посмотрела на одну руку, затем на другую, а после опустила взгляд на ноги, пораженная тем, как моя прозрачная, просвечивающая фигура, облаченная в рабочую одежду – юбку-карандаш, балетки, кардиган и блузку, – сияет, словно солнечный луч.

Однако времени на то, чтобы дивиться этому странному зрелищу и наслаждаться странным, эйфорическим чувством невесомости и свободы, мне не досталось.

Подобно расползающейся тени, обсидиановое пятно потекло вниз по моим рукам, покрывая и укутывая мою светящуюся форму, скрывая исходивший от меня свет от посторонних глаз и облачая меня – всю целиком – в сдерживающий слой черноты. Тот самый, что превратился в призрака, затянутого в библиотечную форму.

– Что за…?

Я не успела договорить свой вопрос, потому что сзади меня что-то схватило – хлещущий хлыст ледяной эбеновой тьмы, более густой, темный и вязкий, чем дымные щупальца Смерти.

Еще одно темное щупальце обвило мою ногу. Еще два схватили за запястья.

А затем все вокруг сузилось до предела, пока я сжималась в тугой комок осознания. Сферу темноты, которая мгновением позже была втянута в поглощающую и всеобъемлющую бездну того же цвета.