Текст книги "Свидание со смертью (ЛП)"

Автор книги: Келли Криг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Я не мог ее винить. У меня ведь не было лица, по которому можно было бы прочитать эмоции.

Или, может быть, я и впрямь был злым.

Я не хотел этого. По крайней мере, не по отношению к ней.

Сделав шаг ко мне, Хелена наконец заговорила:

– Все в порядке, Жнец. Вот к какому решению пришли мы с Флорой и Йоханном. В общем, я возвращаюсь домой, возвращаюсь к жизни и… ну… жду тебя.

Моя душа сжалась, превратившись в тугой железный шар боли.

Она имела в виду – ждать, пока она умрет.

– Затем, – продолжила Хелена, – ты сможешь воспользоваться тайным путем, который нашла Флора, чтобы проникнуть в царство Белого Бассейна, тайком проведя мою душу внутрь, так что никто и не узнает, что я вообще пропадала. Когда я буду учтена и отправлена в путь, ты сможешь отпустить Седрика.

Флора, должно быть, рассказала ей, что я расспрашивал о тайном проникновении в Белый Бассейн. Неужели она считала меня трусом?

Почему же изгнание в Черный Бассейн казалось предпочтительнее этого?

– Седрик к тому моменту уже ничего существенного сделать не сможет, – заметил Йоханн, поглаживая бороду. – Даже если он побежит жаловаться сэру Белому, у него не будет никаких доказательств, верно?

Это была плохая идея.

– Брось, – произнесла Флора, словно прочитав мои мысли. – Это чертовски классная идея. И более того, придумала ее твоя курочка.

Почему Флора продолжала это делать? Называть Хелену «моей» хоть в каком-то контексте?

Она была моей гостьей. Технически – нашей. Вот и всё.

– В этом есть смысл, – произнесла Хелена, приближаясь ко мне. – И это дает мне время. Чтобы… попрощаться. В смысле, я знаю, что мне нельзя никому говорить о том, что я умру. Йоханн объяснил, что из-за этого всем будет только тяжелее, когда меня не станет.

Не станет?

Это резкое сжатие моей души – оно повторилось снова.

Я знал Хелену меньше месяца, и уже едва мог представить мир без нее.

Она тоже не понимала, о чем говорит. Она ничего не осознавала. Как только она вернется домой, начнутся последствия. Ей придется жить с проблемой собственной смертности, которая будет смотреть ей прямо в глаза. Рок станет подстерегать ее за каждым углом. Смерть придет за ней. А следом за ней – и я.

Но тогда… чем именно это отличалось от прежнего?

Седрик был другим. Силой, которую можно остановить. Силой, которую я мог остановить.

Он не был судьбой Хелены. Не больше, чем я сам.

Но я не мог вечно останавливать лифты. К тому же, чем дольше я продолжал вмешиваться, тем более жуткой – еще более жуткой – грозила стать кончина Хелены. Я не мог этого допустить.

Нужно было что-то предпринять.

Если бы я вызвал сэра Белого, признался в своих поступках, Хелена не пострадала бы. Или, возможно, после разбирательства со мной Белый просто в любом случае отправил бы ее обратно домой. И там она снова ждала бы своей погибели и сбора своей души, что в мое отсутствие всё еще могло быть поручено Седрику…

– Смерть, – произнесла Хелена и положила руку мне на предплечье.

Тихий вздох сорвался с губ Флоры, которая, подобно Йоханну и Седрику, никогда не смела прикасаться ко мне. Это было одно из моих негласных правил, которое Хелена только что невольно нарушила.

– Всё в порядке, – сказала она. – И… что еще важнее, это то, чего хочу я сама.

– Ты хочешь умереть? – рыкнул я на нее в бешенстве.

– Конечно нет, – ответила она с мягкостью, которой я ни от кого бы больше не дождался. Мягкостью, которой я определенно не заслуживал. – Но… теперь я понимаю, почему ты не можешь продолжать это останавливать. Это все равно случится. И я не первая и не последняя в мире, с кем это произойдет. Думаю, ты понимаешь это лучше, чем кто-либо другой.

Невероятным образом моя душа сжалась еще сильнее, уменьшившись до размеров камешка.

– Я тоже не хочу, чтобы у тебя были неприятности, – добавила она. – Ни у кого из вас. Особенно из-за меня…

– Это было мое решение, – сказал я ей.

– И я рада, что ты его принял, – ответила она, повергнув меня в шок. – Если бы ты не спас меня на том балконе, я бы не получила это дополнительное время. И… не познакомилась бы с тобой.

Мучительная улыбка Хелены дрогнула, словно она вовсе не собиралась произносить это вслух. Смутившись, она махнула рукой в сторону Флоры и Йоханна.

– И… со всеми вами. К тому же, какой у нас еще есть выбор?

Другой выбор – единственный другой осуществимый выбор – заключался в том, чтобы сдаться самому, и этот шаг гарантировал бы, по крайней мере, что доставка души Хелены ляжет на чьи-то чужие плечи.

Я не хотел забирать душу Хелены. Но с другой стороны… я не хотел, чтобы это делал кто-то другой.

Принять это предложение, согласиться на этот план – казалось, решение уже было принято за меня.

Но тогда… было ли это решение вообще моим?

Хелена сказала, что этого хочет она сама, и, возможно, так оно и было, но, успев узнать ее хотя бы немного, я ни капли не сомневался: она вполне могла согласиться на что-то лишь потому, что считала это лучшим исходом для остальных. В данном случае – для Йоханна, Флоры… и меня.

– Я бы хотел поговорить со своими спутниками, – сказал я ей.

– Спутниками, – тихо повторила она, отступая от меня. – Они говорили, что они твоя семья.

Я не смел шевельнуться. Я не мог позволить кому-либо увидеть. Каким же беспомощным я себя чувствовал.

Или догадаться, как сильно они все мне нужны.

С меланхоличной улыбкой на губах – словно только она одна способна была ощутить надвигающийся внутренний взрыв внутри меня, – Хелена направилась прочь, двигаясь в сторону входа в мои покои. И это говорило о многом: она была готова сама вернуться в ту клетку, в которую я ее запер. Доверяя тому, что я не стану заключать ее в тюрьму – пытаться удержать силой – во второй раз.

– Эй, Хелена, – окликнула ее Флора, и библиотекарша остановилась, бросив взгляд через плечо на фею. – Как там внизу? Жнец ведь никогда никого из нас к себе не приглашает. Никогда.

– Там мило, – ответила Хелена. – Немного пугающе, но в то же время… внутри очень красиво.

Флора усмехнулась и кивнула.

– Я бы сказала, это вполне в его стиле.

Моя голова резко повернулась к фее, которая ободряюще подмигнула мне.

Когда я снова посмотрел в сторону Хелены, она уже спускалась по винтовой лестнице.

– Спокойной ночи, яркий свет, – произнес Плуто, и эти слова птицы чуть было окончательно не разрушили меня до основания.

Собравшись с духом и пытаясь сделать вид, что я не превратился в ходячую катастрофу, охваченную пламенем, я оставил косу стоять на прежнем месте и направился к Бассейнам.

– Смерть, – окликнул меня Йоханн, следуя по пятам. – Ты, возможно, не знаешь, но в моем прошлом тоже была женщина.

– С Хеленами всё совсем не так, – солгал я. Почти солгал.

– Послушай меня, – продолжил Йоханн. – Все мои самые большие сожаления… все они связаны с ней. И я отдал бы всё на свете, чтобы получить хотя бы еще один день с ней. Я был так близорук. И безнадежно эгоистичен. Мне следовало понять, чем я обладал. К тому времени я уже продал свою душу. Возможно, я находился не в таком положении, как ты, но… Маргарита… Из-за того, что я натворил, мы с ней тоже были обречены расстаться навсегда. Суть в том… что мне следовало бы… То, что я пытаюсь сказать – пока у тебя есть возможность, тебе стоит… Не знаю. Подумать о том, чтобы провести с Хеленой немного времени?

Слышал ли он себя со стороны? Это же катастрофическая идея. Проведение времени с Хеленой до сих пор привело лишь к тому, что я превратился в одержимого, безрассудно гоняющего по дорогам похитителя-убийцу с ненасытным и вновь проснувшимся аппетитом к ее бессмертной душе.

Елки-палки. Наверное, вампиров просто неправильно понимали.

– Йоханн просто говорит, что тебе стоит подумать о том, чтобы сводить ее куда-нибудь развеяться, – добавила Флора. – Куда-нибудь в красивое место. Насколько я помню, у мистера Мертвяка все еще есть корпоративная карта.

– Эй. – Я резко развернулся, грозя ей пальцем. – Кстати говоря, за это ты у меня в черном списке.

Флора лишь ухмыльнулась.

– Тебе потребовались десятилетия, чтобы это заметить.

– В городе, где она живет, наверняка найдется пара приличных ресторанов, – задумчиво произнес Йоханн, отчего я следующим же движением развернулся к нему.

Неужели это и вправду происходило? Они оба всерьез пытались уговорить меня пригласить Хелену куда-нибудь? В смысле… на свидание?

– Вы двое недоумков вообще забыли, что никому из нас не положено вмешиваться в жизни живых? – набросился я на них.

– На данном этапе, – произнес Йоханн, взмахнув костлявой рукой, – я бы сказал: назвался груздем – полезай в кузов.

– Что за черт это вообще значит?

– Это значит, что мы никому не расскажем, если у тебя вдруг появятся планы пойти против системы и пожить для себя. – Флора скрестила руки на груди с довольной ухмылкой.

– Свиданье скорей, пока Судьба спит за дверей, – пропел Плуто.

– Я ей не нравлюсь в таком смысле! – рявкнул я на эту троицу.

Да и с чего бы? Я же, черт побери, проклятый скелет.

Ну, или около того.

– Лично я, – произнесла Флора, переминаясь с ноги на ногу, – считаю, что в ее шкафу как раз притаился скелет, который думает иначе.

– Она упоминала, что впечатлена твоими силами, – добавил Йоханн.

– «Дымными трюками», как она их назвала, – уточнила Флора.

– Смерть и Хелена под сенью ветвей, – затянул Плуто, – строят планы насчет пчел и цветов.

Я показал ворону средний палец.

– Продолжай каркать, мозгоклюй. Этому месту как раз требуется новая метелка для пыли.

Птица нахохлилась. – Смерть просто злится, потому что влип по уши.

Черт. Пернатый.

– Вы все трое несете полную чушь, – пробормотал я, поворачиваясь обратно к Бассейнам.

– Просто… подумай об этом, – мягко сказал Йоханн. – Лично я не вижу здесь никакого вреда. И это исходит от меня. От того, кто понимает последствия нарушения правил, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой.

– Как ты сам сказал раньше, – пробурчал я, отстегивая песочные часы от ремня. – Мы все в той или иной степени нарушили правила. Вот почему мы здесь. Идея в том, чтобы не нарушать их снова. Главным образом потому, что никому из нас это не по карману.

– Ты не нарушал никаких правил, Смерть, – произнес Йоханн с непривычной для него мягкостью – и от его слов я замер, не донеся песок душ Белого Бассейна до чана. – Ну, по крайней мере, до недавнего времени. До тех пор, пока не встретил фройляйн Харт.

– Откуда ты знаешь? – рявкнул я.

Я не рассказывал ему о том, что со мной произошло. Даже если я сам не помнил, что натворил, я бы точно вспомнил, если бы рассказывал ему об этом. События моей человеческой жизни оставались где-то на задворках памяти, в отличие от того, что я пережил в своем нынешнем облике.

– Я знаю, – заверил меня Йоханн. – По крайней мере, теперь знаю. Но… об этом мы можем побеспокоиться позже. А пока у нас есть библиотекарша, которой нужно помочь, и следы, которые надо замести.

– Это мои следы, и мне их заметать. – Я сместился к Синему Бассейну.

– Так и было, – согласился Йоханн. – Но мы с Флорой уже поставили на твоего коня. И, благодаря Флоре, у меня в запасе есть еще немало козырей.

– Я вас об этом не просил.

– И мы знали, что не попросишь, – ответил Йоханн. – Именно поэтому… мы это сделали.

Молча я закончил распределять души по оставшимся Бассейнам, радуясь, что на этот раз у меня нет ничего для Черного.

– Я на это не соглашаюсь, – бросил я, возвращаясь за своей косой.

– Разве это действительно зависит только от тебя? – тихо спросила Флора, и ее вопрос прозвучал так нежно и проницательно, что я предпочел бы услышать ее злость.

– Это всегда зависит только от меня. – Я резко отвернулся, чувствуя, как невидимая сила разрывает тугой шар моей души, как когти в клочья рвут мои нити, кромсая самую сердцевину – потому что это была ложь, и мы все это прекрасно знали.

– Смерть, – окликнула меня Флора, но я не замедлил шаг и не обернулся. Я просто продолжал чеканить шаг к своей статуе и входу в собственные покои – туда, где обычно находил столь необходимый покой и уединение.

Сегодня вечером ни то, ни другое меня там не ждет. Зато там будет Хелена.

– Смерть, – снова позвала Флора.

Я остановился у лестницы и сердито оглянулся на нее. Она пыталась сделать мне одолжение – она уже сделала мне одолжение. Хелена тоже. Как и Йоханн, она не заслуживала моего гнева.

– Чего? – все равно прорычал я ей.

– Честно говоря, – произнесла она, – мне… очень жаль.

На это я ничего не ответил. Говорить было нечего. Не тогда, когда она раскусила меня – как и Йоханн.

Они оба поняли то, чего до конца не осознавал я сам. Что уже слишком поздно.

Что официально… Хелена стала тем человеком, к которому я черт возьми неравнодушен.



24 ХЕЛЕНА

– Эта картина, – сказала я, когда Смерть появился из проема слева от стола, указывая на ту самую картину, о которой шла речь. – Она изменилась. Дважды.

– Что? – спросил он своим мрачным голосом, который все еще немного пугал меня – но не в самом худшем смысле. Может быть, даже в хорошем. Но я старалась об этом не думать, ведь у меня не должно было быть никаких чувств к самой Смерти.

Он был очень занятым человеком-скелетом, сотканным из теней, и знакомство с его семьей еще отчетливее показало всю важность и священность его роли здесь.

– Раньше, – сказала я, – на этой картине были видны залитые лунным светом воды посреди океана – ни единого клочка земли вокруг. А мгновение назад, перед тем как ты спустился, там показывали ту большую комнату наверху с магическими котелками. Теперь тут изображена эта комната. Посмотри.

Он помедлил, затем двинулся вперед, и его дымящаяся фигура остановилась рядом со мной, хотя между нами он оставил порядочно свободного пространства.

– Она всегда так выглядит, – произнес он.

– Раньше там был океан при лунном свете, – настаивала я. – Ты же веришь мне… правда?

Он склонил голову набок, разглядывая полотно.

– Ты сказала, океан?

– Да, – подтвердила я. – С огромной серебряной полной луной.

– Эти покои, – проговорил он после паузы, – связаны… с моей сущностью. Помимо того, что они принимают форму, которую я предпочитаю, похоже, они также способны отображать мое местонахождение. То, о чем я и не подозревал… до сих пор.

– О божечки, – улыбнулась я, чувствуя, как сердце замирает от восторга, ведь это открытие сделала я сама, да и вообще – это же невероятно круто. – Это потрясающе! И это логично. Ты видишь эту версию картины только потому, что это всё, что ты можешь видеть, так как она всегда отражает то место, где находишься ты. Значит, до этого ты был около океана?

– В нем, – ответил он.

– В нем? – пискнула я. – Зачем тебе было…

Я умолкла, прежде чем из меня вырвалось тихое «О». Потому что на секунду я забыла, чем он занимается. Кем он является. Кто он такой…

Смутившись, я покачала головой, чтобы отогнать гигантского слона в комнате – неизбежность моей скорой смерти, – и повернулась к нему, ухватив за костлявую руку.

– Ступай в другую комнату, – сказала я, слегка толкая его в том направлении, откуда он только что появился. – Это же уровень «Дома с привидениями» в Диснейленде, эпохально. Я… я просто хочу кой-на-что посмотреть.

К моему удивлению, он действительно подчинился.

– Попробуй зайти в свою музыкальную комнату, – крикнула я ему вслед, указывая на коридор, прежде чем вприпрыжку вернуться к картине, чтобы проверить, не изменилась ли она. Она еще не изменилась.

– Ты была в моей музыкальной комнате? – спросил он, и мое сердце сжалось от испуга.

– Эм, – выдавила я с виноватой улыбкой. – Классная коллекция Metallica?

Он ничего не ответил, но скрылся из виду в коридоре, и я взвизгнула, когда картина прямо у меня на глазах изменилась, превратившись в изображение коридора вместо этой комнаты. Секунду спустя полотно снова сменилось, показав музыкальную комнату Смерти. Там виднелись все его гитары, включая ту фиолетовую.

– Она показывает, где ты находишся! – крикнула я ему вдогонку. Затем, охваченная азартом, бросилась на его поиски, обогнула один поворот, другой, пока снова не оказалась рядом с ним. – Не могу поверить, что ты все это время не знал, что картина показывает твое местонахождение. Почему тебе никто об этом не рассказывал?

Он не ответил. Но в наступившей тишине в моей памяти всплыли слова Флоры, сказанные ранее. Как она обмолвилась о том, что Смерть никогда никого к себе не приглашает.

Неужели я и вправду была его первой… гостьей?

– Мне стоило принести тебе растение или вроде того, – выпалила я.

– Что? – рявкнул он.

Я покачала головой, потому что, конечно же, за ходом моих мыслей ему было не угнаться.

– Я имею в виду, раз к тебе никогда никто не ходит. Мне следовало принести комнатное растение или какой-нибудь подарок на новоселье, раз у тебя, наверное… никогда его не было. Но у тебя совсем нет окон, так что цветок в горшке – не самый лучший вариант.

– Я тебя банально похитил, а ты ломаешь голову над подарками к новоселью?

Я фыркнула и отмахнулась от него.

– Никуда ты меня не похищал. Ты просто… одолжил. Как библиотечную книгу. Только не спрашивай, где мой RFID-чип, я не скажу.

Я рассмеялась.

– И вообще, тебе определенно нужен какой-нибудь небольшой подарок. Ты пьешь вино?

Мои руки взметнулись ко рту.

– Прости. Наверное, это бестактный вопрос. Мне… следовало бы думать, прежде чем говорить, но с другой стороны… с чего бы мне начинать сейчас, верно?

Я снова рассмеялась, на этот раз нервно.

– Почему ты это делаешь? – спросил он.

– Прости, – быстро сказала я. – Больше не буду. Но… что ты имеешь в виду?

– Ты только что снова это сделала, – заметил он.

– Ой. Эм… что сделала?

– Ты… останавливаешь себя, – произнес он. – А потом извиняешься за это.

– Я…

Я замялась, подавляя в себе желание снова извиниться.

– Наверное, это просто… привычка.

– Откуда она у тебя?

– Ой, – пожала я плечами, – не знаю. Жизнь, наверное. Впрочем, скоро это может стать одной заботой меньше.

– Не говори так.

Властный тон его голоса заставил меня мгновенно захлопнуть рот.

Вокруг нас повисла тишина, которая с каждой секундой становилась всё более оглушительной.

– Тебе претит, когда я шучу об этом, – сказала я. – Но учитывая, кто ты… не знаю почему.

– Ты готова отправиться домой? – спросил он.

Домой. К жизни.

Учитывая, что завтра суббота (я специально уточнила у Йоханна, какой сегодня день), а мне нужно на работу, мне лучше поскорее вернуться в буквальном смысле в мир живых.

– Готова, – повторила я. – Не уверена, что это то слово, которое я бы выбрала.

Снова тишина. И наконец он нарушил ее.

– Потому что ты знаешь, что тебя ждет.

– Потому что я не знаю, что меня ждет, – возразила я, поворачиваясь к нему лицом. – И если уж вдаваться в технические детали… ты, по сути, тоже.

– Мы оба знаем, что должно произойти, – поправил он.

– Кто знает? – я уперла руки в боки. – Может, и нет. Вдруг Судьба устала меня искать и двинулась дальше. Вдруг мы переживаем из-за бури, которая уже миновала. Может, в конце концов со мной всё будет в порядке, и я доживу до ста восьми лет. Как я постоянно говорю своим маленьким читателям: возможно всё.

– Мне снова придется ослабить твою душу, чтобы вытащить тебя отсюда, – сказал он. – Отсюда – в смысле… из Нижнего Мира.

– Это ты делал в прошлый раз?

– Я не могу переместить твою физическую оболочку через портал, если у меня нет твоей души на руках. Я бы спросил разрешения раньше, – добавил он, – но времени не было.

– Ничего страшного, – ответила я. – Я… доверяю тебе.

Он качнулся рядом со мной, словно мои слова заставили его почувствовать себя не в своей тарелке. Но его беспокойство ничуть не умаляло правдивости моих слов.

– У тебя есть дела, – сказала я. – Верно? Я понимаю. У меня тоже. Надо привести в порядок дела и закончить работу. Утром мне на смену… хотя я пока не представляю, как туда доберусь. Моя машина…

Я принялась тереть ногти и замолчала, потому что он был там. Он всё знал.

– Ты всё еще собираешься идти на работу? – удивился он.

Я нахмурилась и принялась крутить одну из сережек в виде тыквы на Хеллоуин. В конце концов, в его словах был смысл. Зачем возвращаться к работе, если деньги тебе больше не понадобятся? Разве что, в зависимости от того, сколько времени осталось до предначертанного мне финала, мне, пусть и неявно, всё равно придется как-то оплачивать счета.

Конечно, я могла бы исчерпать лимит на всех кредитных картах, вычеркивая пункты из своего списка желаний, но с другой стороны… а что, если я действительно надеялась, что мне удастся выкрутиться? Или что это всё еще возможно?

– Работа меня успокаивает, – произнесла я, и это не было ложью. – Занятость отвлечет меня от дурных мыслей до тех пор, пока я не решу заняться чем-то другим. До тех пор, пока… я снова не увижу тебя. Ведь мы, наверное, не увидимся до самого конца? Верно?

Он не ответил. И это молчание было красноречивее любых слов. Он был Мрачным Жнецом, и теперь, когда для меня существовал четкий план, у него были заботы поважнее, чем нянчиться с детским библиотекарем.

– Я забрал твой телефон, – наконец произвел он. – Возле библиотеки.

Мои глаза полезли на лоб.

– П-правда?

– Он… поврежден.

– Но он работает?

– Твоя мама завалила тебя СМС-сками.

Мама. Я мысленно вздохнула.

– И некий Питер.

Я фыркнула.

– Чего ему надо?

Смотритель опустил на меня свой затененный взгляд.

– Я не читал твоих сообщений. Просто видел имена. Питер – твой босс?

– Ха!

Он склонил голову набок.

Я кашлянула и понизила голос.

– То есть нет. Питер – зануда. Но тебе необязательно знать все подробности. И все же я должна спросить. Раз уж… ты отправляешь меня домой, значит ли это, что ты согласен с планом?

Долгое время он хранил молчание.

Но в конце концов он заговорил:

– Ты умеешь водить машину с механической коробкой передач?