Текст книги "Хранитель ядов (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)
Мой взгляд встретился с взглядом Джерара, а потому я заметила изменение в его настроении намного раньше, чем он начал действовать. Отпустив ноги Санни, Джерар толкнул ее вперед, чуть ли не отправляя в полет.
Кроватные столбики с головами кугуаров! И Санни вот-вот должна была удариться головой об один из них. Я оттолкнулась локтями и потянулась правой рукой вверх и в бок, стремясь предотвратить соприкосновение кугуара и лба девушки.
С омерзительно влажным хлопком лоб Санни коснулся моей раскрытой ладони, костяшки моих пальцев едва ощутимо дотронулись до холодного материала, из которого была сделана голова кугуара.
Успела? Санни все еще касалась лбом моей ладони, но стояла слишком в неестественной позе. А точнее, не стояла, а… висела.
Я с диким видом уставилась на Джерара. И тут заметила его пальцы, лежащие на шее Санни сбоку. Падение, которое он устроил для нее, остановила вовсе не я, а он сам. И теперь удерживал плененную и ослабевшую девушку, как какую-то дворовую шавку, за шкирку!
Одним рывком я вернула себе равновесие, ощутив, как что-то протестующе хрустнуло в задействованной руке. Издав рыкающий звук, я откинулась назад на покрывало и, усердно работая локтями и елозя спиной по шелку, принялась выбираться из-под Санни.
Однако у Джерара были на меня иные планы. Продолжая мило улыбаться, он провел свободной ладонью по собственной груди, стирая капли пота, а затем разжал пальцы, отпуская Санни. Та тяжело рухнула на четвереньки, ее голова дернулась, лицо уперлось в мою грудь, волосы, не успевшие пропитаться влагой, коснулись моих рук, опутав пальцы.
Я, не ожидавшая подобного, просто-напросто замерла, испуганно уставившись на макушку девушки. Передо мной появилось раскрасневшееся лицо Санни – она утомленно подняла голову. Ее взор, сосредоточенный на мне, почти прояснился, как вдруг Джерар возобновил свой проклятый ритуал.
Санни беззвучно закричала и впилась ногтями в мои плечи, подминая меня под себя. Ей больше не хватало сил стоять на четвереньках, и она распласталась на мне. А Джерар словно обезумел. В глазах застыл блеск какого-то звериного торжества, грудь вздымалась, едва справляясь с потоком воздуха, срывающимся с его губ оглушительным дыханием, ладони сдавливали нежную кожу бедер Санни, создавая вокруг мест соприкосновений ореолы из мертвенно-бледных пятен.
Я крепко сжала зубы и дернулась, стараясь вырваться из этих вынужденных объятий, но Санни лишь сильнее вцеплялась в мое платье. Каждый толчок порождал землетрясение. Меня трясло вместе с Санни. Я едва удерживала всхлипы.
Новые стоны оглушили меня. Лицо Санни, чьи черты искривила истома наслаждения, придвинулось вплотную. Бессмысленный взгляд скользнул по моему лицу и остановился на губах. Тонко вскрикнув во время очередного толчка, она вдруг запустила пальцы в мои волосы и, иступлено дыша, провела языком по моему подбородку. Я, как могла в своем загнанном положении, отпрянула, до упора вдавившись в покрывало затылком. Откуда-то издалека донесся смешок Джерара. Тряска усилилась. Спинка кровати с грохотом врезалась в каменную стену.
– Ну пожа… пожалуйста, – простонала Санни и резко выгнулась.
Я быстро отвернулась и на секунду зажмурилась, чувствуя, как мягкая грудь девушки трется о мою правую щеку.
Как это могло случиться? Как я оказалась в ситуации, которую не в состоянии контролировать?
Ощущение от мягкого касания прекратилось. Я быстро открыла глаза и повернула голову. И тут же получила влажный поцелуй в основание шеи. Вздрогнув, я потянулась коснуться этого места, но Санни перехватила мою руку, коснулась губами пальцев и втянула несколько в рот. Видимо, голос я потеряла, потому что лишь захрипела, почувствовав жар ее языка.
Высвободив руку, я снова попыталась отползти.
– Поиграй… поиграй еще, – донесся до меня голос Джерара.
Санни, содрогаясь от непрекращающихся толчков, впилась губами в мою ключицу, время от времени царапая зубами и касаясь языком.
Преисполненная ненавистью я взглянула на Джерара, молясь Первосоздателям и святой стихии, чтобы мой взор обрел силу, и я бы смогла испепелить этого человека до мертвенной черноты. Джерар сильнее приоткрыл рот и прерывисто выдохнул, будто мой взгляд принес ему больше блаженства, чем все то, что он доселе вытворял с покоренной девой.
От последнего мощного толчка Санни громко и протяжно взвизгнула и обмякла, уронив голову мне на плечо. Джерар, кусая нижнюю губу, подержал на весу ее бедра еще пару секунд, а затем небрежно толкнул в бок. Тело Санни скатилось с меня и безжизненно замерло рядом на покрывале.
Тихий смех Джерара вывел меня из транса. Как будто потеряв ко мне интерес, он неспешно слез с кровати и, ничего на себя так и не накинув, без всякого смущения пересек комнату, чтобы скрыться в своей потаенной комнатушке. Последовавший за этим плеск воды за портьерой окончательно вернул мне ясность мышления.
С трудом игнорируя жар во всем теле, я повернулась и прислушалась к дыханию Санни. Ничего не услышав, я обеспокоенно приложила пальцы к ее шее, нащупывая пульс.
Жива. О, Первосоздатели, о чем мои мысли? От такого уж точно не умирают. Однако она потеряла столько сил, что даже лишилась сознания.
Гнев захлестнул меня, голову пронзила острая боль. Глубоко вздохнув, я осторожно перевернулась на другой бок и, подвинувшись к краю кровати, рухнула вниз, навстречу каменной тверди пола.
Безумно больно. После мягкости перины прикосновения камня показались сущей мукой. По щеке скатилась одинокая слезинка. Утешило одно: ее причина была в физических мучениях. Позволь я себе окунуться в океан душевных страданий, заполнявший меня изнутри, как вселенскую чашу боли без дна, окончательно бы впала в беспамятство.
Ноги послушно сгибались в коленях, помогая ползти, и я с радостью отметила, что подвижность постепенно возвращается ко мне. У стены, которую я решила использовать как опору, обнаружилась моя сумка. Никто ее от меня не прятал. Подобная вседозволенность настораживала. Судя по всему, всерьез мою персону никто не воспринимал. Что ж, безобидность всегда была мне к лицу.
Я оперлась плечом о стену, чувствуя, что выпрямиться мне пока не под силу. Образы предметов да и всей комнаты в целом расплывались перед глазами, а затылок ныл так, что, казалось, дерни головой, и он отвалится, как ненужный кусок мяса на кости.
Обливаясь потом от напряжения и с каким-то сумасшедшим блаженством обнимая каменную стену, я доковыляла до ниши, откуда изначально появились Санни и Джерар. Малюсенькое помещение оканчивалось дверью с резной ручкой, и я, сфокусировавшись на ней, оттолкнулась от угла и, шатаясь, прошла пару метров, вытянув руки, как переодевшийся в привидение ребенок, стремящийся напугать сверстников.
– Продолжайте, продолжайте.
Я замерла, скрючившись над дверной ручкой.
– Ну что же так скромно-то? Покидаете мое благонравное прибежище, ни слова не говоря. Неужто для того, чтобы не беспокоить меня лишний раз? – Голос Джерара был наполнен веселыми интонациями, будто он приятно удивился подобной учтивости гостьи. – Но вы продолжайте, не смею вам мешать. Там потянуть следует сначала вверх – легонечко, – а потом сразу вниз. Не волнуйтесь, я скоро вас догоню.
Дожидаться исполнения обещания я не стала. Ручка действительно поддалась только после осуществления всех предложенных манипуляций. Оказавшись в новом каменном коридоре, наполненном канделябрами со светоч-камнями, я вновь слилась со стеной. С такой скоростью меня не составит труда догнать даже черепахе. Но я сильно надеялась, что смена обстановки поможет мне освежить голову.
Пот, слюна и, Первосоздатели знают, какие еще вещества покрывали мою кожу, и я изо всех сил старалась сосредоточиться на ощущении деформированной поверхности камня под ладонями – царапающей и покалывающей. Но сцены, увиденные в комнате Джерара, выплывали из глубин памяти и метались в сознании, вызывая приступы тошноты.
– Премного благодарен за то, что дождались.
Волосы на моем затылке поднялись от ветра, созданного Джераром. Юноша прошел быстрым шагом мимо и прислонился к противоположной стене коридора прямо напротив меня. Он успел сменить брюки и рубашку и пригладить взлохматившиеся от недавнего бурного действа волосы. Рубашку он не застегнул, и все то, что я прекрасно разглядела еще там, лежа в его постели, теперь вновь демонстрировалось во всей красе. Золотистая кожа выглядывала из краев белой рубашки, как карамельная сласть из полураскрытой обертки.
Мое дыхание было слишком шумным. Его громкость увеличивали и каменные своды. Однако сдерживаться я не собиралась.
«Дышать и успокоиться. Успокоиться и думать. Давай, Эксель, твой вывод? Не могу сделать вывод, пока не получу достаточно информации. Без вывода не смогу найти решение проблемы. Решение проблемы должно быть найдено, а иначе отец разочаруется во мне… – Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, отчасти злясь на то, что Роберт Сильва столь идеально выучил меня. Одобрение – награда, которую я продолжала неосознанно ждать от него. Хотя теперь он вряд ли заслуживает подобных ожиданий от меня. – Нет, отец больше не властен над моими убеждениями. Период поучений завершился. Пусть разочаровывается. Мое падение с небес тоже не было мягким».
– Мне приятен ваш взгляд. – Джерар лениво потянулся. Рубашка скользнула за его движениями, обнажая больше раздражающе точеных линий тела. – Он ясен и не омрачен самобытным волнением. Так проявляется ваше хладнокровие?
Должна ли я отвечать этому распутному существу?
– Говорят, что я приятный собеседник. – Джерар наиграно смущенно улыбнулся. – Но вы так угнетающе молчите, что меня начинают одолевать сомнения.
– А меня угнетает ваша вежливость, господин…
– Ах да, я не представился. – Джерар опустил голову и взглянул на меня исподлобья – Но, уверен, излишние приветствия ни к чему. Вы уже сами слышали звучание моего имени во всех интонациях. Оно срывалось сегодня с губ прелестной Санни бессчетное число раз.
Если Джерар и ждал от меня какой-нибудь пылкой реакции на его непристойные замечания, то ее не последовало. Я мрачно взирала на него сквозь белесую спутавшуюся и влажную паутину волос, терпеливо прислушиваясь к собственному телу. Еще шаг? Или пока не рисковать?
– Жаль, что вы не присоединились к нашей наинтереснейшей беседе. – Джерар провел рукой по волосам. Мягкие локоны просачивались сквозь пальцы, как крупинки, скользящие вниз по желобу песочных часов. – Судя по всему, безмолвные уговоры милой Санни были не столь убедительны, как я надеялся, госпожа Сильва. До дрожи пленительная госпожа Эксель Сильва.
Возобновив было свою неуклюжую поступь, я вновь тяжело привалилась к стене. Сердце учащенно забилось.
– Откуда...
– Знаю ваше имя? Пока вы отдыхали от праведных трудов и мирской суеты, мне в руки совершенно случайно попала ваша карточка-паутинка, и я относительно случайно приложил ее к вашему пальчику и – вуаля – голубая искра объяснила остальное.
– Позволяете себе рыться в вещах леди? – Я злобно ухмыльнулась. – Какая поразительная неучтивость.
– О, согласен, – оживился Джерар. – Я весьма неучтив. Тем не менее, разрешаю себе маленькие послабления, как, например, сегодня. Признайте, я был очарователен.
– С «милой Санни»? О, вы правы, – я подстроилась под тон его голоса, – такая обходительность будоражит девичьи умы.
– Но вам, видимо, претит? – Джерар мило улыбнулся.
– До тошноты, – произнесла я, выделяя каждый слог.
Юноша издал смешок и с довольным видом откинул голову назад, прижавшись затылком к холодному камню. Можно было подумать, что я сделала ему комплимент.
Стиснув зубы, я вцепилась в один из выступов на стене и сделала пару шагов по коридору. Джерар, продолжая улыбаться, в точности повторил мое движение. Он даже распластался по стене так же, как делала это я.
– Что поделать, такая у меня манера поведения. – Джерар подтянул к себе ногу и неуклюже оперся локтем на один из выступов. Он как будто синхронизировался с моим телом, и эта явная издевка еще больше убедила меня в том, что уровни лицемерия бывают разными, как и степень владения таким искусством, но человек напротив меня прыгал по этим ступеням, как пантера по веткам – легко и бессовестно.
– Манера быть учтивым лишь тогда, когда это выгодно?
Джерар не препятствовал мне, поэтому я продолжала плестись к запримеченной двери в конце коридора.
– Угадали!
– Почему же в образ вашей манерности не входит забота о партнере? Вы едва не покалечили ее. Чуть не разбили ей голову о столбик с кугуаром.
– О партнере?.. хмм… Во-первых, весьма удивлен, что вы признали в украшении кугуара.
Несмотря на опасность ситуации, я остановилась и изумленно воззрилась на него. Он что, думает, я совсем глупая?
– Во-вторых, – Джерар поднял руку и с чувством продемонстрировал мне два пальца, словно сомневаясь в моей способности к рациональному мышлению и умению анализировать аргументы один за другим, – я предельно заботлив, когда дама доставляет мне должную степень удовольствия. Поэтому я ни за что бы не позволил милой Санни покалечиться. Как вы сами видели, я удержал ее от падения.
Ноющая боль в затылке чуть поутихла. На ее смену пришла зудящая резь в районе живота. На секунду я растерялась, боясь того же приступа, что захватил меня, когда я только очнулась в незнакомой комнате. Что же это такое? Реакция организма на шоковое состояние сознания? Плохо. Теория, представляющая собой уроки жизни отца, давалась мне достаточно легко. Не думала, что на практике я окажусь настолько слабой. Так мне даже себя не защитить, не говоря уже о брате.
Лицо Джерара заинтересованно вытянулось, когда я повторила его жест, вытянув дрожащую руку и оттопырив пальцы.
– Во-первых, акцент на долженствовании не делает вам чести. Я более чем уверена, что милая Санни вам ничегоне должна.
– А во-вторых?
Глаза Джерара горели, и я никак не могла сообразить, что в нашей странноватой беседе делает его таким счастливым.
– Во-вторых, если забота – не попытка употребить пару красивых слов, то зачем тогда вы толкнули ее на столбик?
– Цель проста. Убедиться, что вы уже способны двигаться. Хотя, честно говоря, не думал, что вы так сразу ринетесь спасать мою прекрасную пташку. Вы прелестно сердобольны.
– А вы прелестно больны.
– Ащ-ащ-ащ, – прошуршал Джерар, как грызун, прячущий за щеки семена, и томно облизнулся. – Туше. Вы покорили меня своей откровенностью. Но вернемся к пункту о кугуарах. Мне не стоило сомневаться в ваших знаниях о представителях фауны, а также о вашей сообразительности, госпожа Сильва. Ведь тот, кто сумел одурачить Продажного Лукку и его людей таким забавным образом, уж точно не обделен умом.
Дыхание перехватило. Вот и добрались до самого главного.
– Понятия не имею о чем вы, – процедила я сквозь зубы, подтягивая тело к новому выступу.
– Полноте, моя прелесть. – Джерар сделал широкий шаг, обогнав меня. – Давайте на секунду забудем о нашем прелюбопытнейшем обмене шутками и устраним возникшую проблему. Как ни приятно мне ваше общество, но, к сожалению, в гости мой Мастер ждал несколько иную персону.
– Хранитель ядов? – не удержалась я.
Приятное выражение мгновенно исчезло с лица Джерара. Он прищурился.
– Да, мой Мастер известен и под этим именем.
– И ваш Мастер ждал иную персону именно «в гости»? – Я знала, что играла с огнем. Но все пережитое, похоже, стерло какую-то границу, отделявшую мой инстинкт самосохранения от нескончаемых запасов внутреннего яда.
Джерар замедлился и внимательно посмотрел на меня. Не думаю, что он разглядел во мне нечто большее, чем замарашку, пугливо плюющуюся хамскими речами.
– К чему нам все эти ничего не значащие уточнения? – Приторная улыбка вернулась на его лицо, но слишком поспешно, словно юноша спохватился.
«Ничего не значащие»?
Я с силой провела рукой по стене, зацепив ладонью острый выступ. Режущая боль обожгла кожу. Паническая вспышка осветила разум, а затем сознание затопила благодатная Невозмутимость Мертвеца.
Это не те слова, которые позволено кому-либо употреблять, ведя речь об Эстере.
– Итак, госпожа Сильва. Где мальчишка?
– Понятия не имею.
– А может, вы хорошенько подумаете?
– Понятия не имею.
– Грустно. – Джерар со смешком опустил голову и одной рукой взлохматил себе волосы. – Печально, когда благородному джентльмену не удается найти общий язык с леди. Скажите мне, моя прелесть, как получилось, что Продажный Лукка и его болваны притащили нам вместо мальчишки вас?
– Разве вы сами только что не назвали причину?
– О да, ума у них мало на что хватает, но даже такие идиоты смогли бы отличить мужчину от женщины. Если, конечно, женщина не напоминает мужчину. Что в вашем случае исключено. Вы весьма женственны. Но я помню, что вам претит моя учтивость, так что возвращаюсь к суете сует. Где Эстер Сильва?
– Понятия не имею.
– Надо полагать, это ваш любимый ответ.
– Стоит полагать.
Я наконец добралась до двери. Толкнуть ее не удалось, потому что по обе стороны от меня появились руки Джерара, а его подбородок уперся в мою макушку. Не нужно было поворачиваться спиной к такому человеку, но за последние сутки я совершила уже столько всего, чего делать не стоило, что этот промах показался несущественным.
– Предлагаю подойти к проблеме с другой стороны. – Я ощутила его дыхание на своей шее. – Кем вы приходитесь Роберту Сильва?
«Твое решение проблемы, Эксель?»
– Племянницей, – солгала я. Он стоял близко, но не касался меня. Признаю, я бы предпочла, чтобы меня снова зажал в угол Дакот.
– Племянницей? – Джерар прищелкнул языком. – Занятно. Похоже, у Роберта Сильва чуть больше родственников, чем известно моему Мастеру. Куда же вы спрятали вашего кузена, моя прелесть?
– Я здесь ни при чем. Ваши люди схватили меня и затолкали в экипаж. Я едва не умерла от ужаса, – отчеканила я. Нужно было добавить больше пылкости, но Невозмутимость Мертвеца ограничивала эмоциональную порционность. Хладнокровие никогда не соседствует с горячностью.
– А Лукка сообщил, что в его памяти имя «Эстер Сильва» постоянно сменяется на «Эксель Сильва». Даже сейчас. Ума не приложу, как второе имя могло затесаться в сознание этого олуха, если мой Мастер называл ему лишь имя мальчика? Ведь мой Мастер никогда и слыхом не слыхивал ни о какой Эксель.
Я молча толкнула створку, и Джерар, издав еще один смешок, обошел меня и галантно открыл передо мной дверь.
Помещение, в которое мы попали, оказалось просторным холлом. Ноги утонули в густой мягкости ковра у двери, и я остановилась, не понимая, почему ворсинки проникают между пальцев и щекочут кожу. Ясно. Позабыла надеть туфли. Хотя я и не видела оных в комнате Джерара. Странно, что ноги еще не потеряли чувствительность, ведь я столь длительное время вышагивала босиком по холодному камню.
«Чего удивляешься? – с любопытством спросил в голове детский голосок Дакота. – Ты же Мертвец!»
В холле властвовал успокаивающий полумрак. Теплый свет струился откуда-то сверху. Кремово-белые, розовато-алые и зеленые блики с легким оттенком синевы танцевали на всем основании уходящей ввысь лестницы и ажурных перилах. Где-то там располагались огромные витражные окна. Я представила, как снаружи от ветра качаются деревья, и свет, проникающий сквозь ветви и цветные стекла, падает на предметы радужными кусочками.
Я побрела к лестнице и, облегченно вздохнула, прислонившись спиной к перилам. Джерар вновь не препятствовал мне, даря ощущение ложной свободы воли. Хотя такое ощущение очень подходило к моему общему состоянию.
Устало осмотревшись, я заприметила главный вход – двустворчатую дверь напротив лестницы. Преодолеть семь широких каменных ступеней вниз, и здравствуй, свобода. Жаль, что это не мое идеальное решение проблемы.
Понятия не имею, что меня ждет. Понятия не имею, что со мной сделают, если так и буду молчать. Понятия не имею, зачем им мой брат. Джерар прав. Это действительно стало моим любимым выражением.
– Сожалею, моя прелесть. Но наше приятное времяпровождение подошло к концу. – Джерар спрятал руку за спину. – Вы упрямица, и диалог с вами требуется строить по-иному.
В руках юноши что-то звякнуло. Я настороженно вгляделась в предметы на его ладони – три вытянутые склянки размером с мизинец. Склянка из зеленого стекла пустовала. Склянки же из желтого и красного стекла были наполнены какой-то жидкостью.
Емкости с неизвестной смесью. Мне, как любителю экспериментальных эссенций, было до смерти интересно узнать, в чем предназначение этих склянок. Но как пленнице, посмевшей нарушить планы Хранителя ядов, – хотелось выбраться из этого дома. Можно ползком. Можно даже отталкиваться языком, если откажут конечности. Трусливо, но честно. Трусливо, но неправильно.
– Помните дверь, к которой вас заставил подойти Лукка? – Джерар подталкивал пальцами склянки, и они катались по его ладони, ударяясь друг о друга с тихим стеклянным звоном. – А колокольчик? Припоминаете, что произошло, когда вы позвонили в колокольчик?
– Меня что-то кольнуло. – Я заворожено наблюдала за перемещением разноцветных склянок. – В палец.
– И вы упали, – продолжил Джерар. – А знаете почему? Потому что на игле, которая была спрятана в колокольчике, был яд. И ваше бессознательное состояние – первый эффект от его воздействия.
– Яд, – проговорила я. – Яд. Хранитель ядов встретил меня ядом. Цинично.
– И где же ваш страх, юная леди? – Джерар с интересом следил за моей реакцией.
– Конечный эффект яда – смерть?
Джерар выгнул бровь и, помедлив, кивнул.
– Через какой период времени наступит смерть?
– Деловая хватка, – восторженно усмехнулся Джерар. – Как мило. У вас осталось чуть больше часа.
– В склянках, что в ваших руках – противоядие? – сухо спросила я, игнорируя его восторженный тон.
– Верно. А вот теперь самое интересное. Здесь, – Джерар потряс в воздухе пустой склянкой из зеленого стекла, – первая часть противоядия. С моей помощью вы приняли ее сразу после воздействия яда, что и помогло вам так быстро прийти в себя. Опоздай я, и ваша гибель была бы весьма мучительной. Однако, чтобы окончательно избавиться от воздействия яда, вам придется принять и два других элемента противоядия. – Юноша подставил другую ладонь, и склянки из желтого и красного стекла скатились на нее. – Желтая склянка, как и зеленая, оттянет время вашей смерти. Красная же завершит эффект. А сейчас я дам вам это. – Джерар приблизился и протянул мне склянку из желтого стекла. – Мы отлично позабавились, моя прелесть, но время пришло. Уж очень не хочется вас терять.
Я потянулась за склянкой, но, едва мои пальцы сомкнулись на прохладном стекле, Джерар отдернул руку. Склянка осталась у него.
– Подзабыл об условиях. Какой же я забывчивый малый. Мастер будет недоволен, – хохотнул он.
Я сжала кулаки и выдавила:
– Каковы же ваши условия?
– О, все просто, моя прелесть. Я отдаю вам этот чудесный флакон, а вы сообщаете мне местонахождение Эстера Сильва. А затем я приношу вам в дар и красный флакон. Один информативный факт за одну жизнь. Весьма выгодно, не так ли?
Я опустила голову и принялась напряженно рассматривать пол, исчерченный фигурными зарисовками трещин. Одна жизнь, одна жизнь, одна жизнь…
– Вы же умное божественное создание, госпожа Сильва. – Ладонь Джерара появилась в поле моего зрения вместе с желтой склянкой. – Выпейте это. Скажите, где мальчишка, а затем получите красный флакон. Давайте же, время вам не союзник. Пейте.
Мои пальцы медленно сомкнулись у горлышка склянки.
– Умница, – ласково протянул Джерар. – Не умирайте, моя прелесть. Жизнь так прекрасна.
Я подняла взор и улыбнулась юноше в ответ. А затем с размаху швырнула склянку вниз – в самое густое переплетение трещин пола.
