Текст книги "Хранитель ядов (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)
– Как и я.
– Нет, что ты такое говоришь?
– Как и я. – Отведя в стороны невесомые лазурные нити волос, я ткнула пальцем себе в висок. –Этородилось первым.Этозабрало ее жизнь.
– Ты ошибаешься, родная. Твоей вины тут нет. Это мальчишка. Его вообще не должно было существовать. Он все испортил.
Наверное, я спала и видела кошмар. А, может, моя сущность застряла в чужом кошмаре? Возможно ли, что я злоупотребила Вторжением и теперь обречена просматривать одно жуткое сновидение за другим? Мой замечательный, идеальный во всех смыслах отец, который всегда был рядом и научил меня всему, никогда бы так не поступил – не продал бы родного сына.
– Где Эстер?
– В особняке…
– Значит, мы возвращаемся в особняк.
– Не позволю. Тори, я твой господин. Исполняй только мои приказы. А ты, – отец вцепился в мое запястье, – сядь и позволь мне увезти тебя подальше, чтобы защитить!
– Как ты мог так поступить?!
– За свои грехи я отвечу в Аду… Стой, Эксель!
Я спрыгнула с телеги и, запутавшись в подоле платья, рухнула на колени. Ткань затрещала. Царапая сухую почву и собирая под ногтями мелкие камешки, я поднялась и, яростно вскрикнув, принялась искать булавку, чтобы освободить разрез на платье.
– Бесполезно. Ты не успеешь. Его наверняка уже забрали.
– Отберу.
– Эксель, послушай отца…
– ХВАТИТ!
Ярость, так не свойственная его послушной доченьке, покоробила его. Он беспомощно протянул ко мне руку и, не ощутив отклика, уронил ее.
Совершенно опустошенный, он спрятал в ладонях лицо и задал последний вопрос на сегодняшнем уроке жизни:
– Твое решение проблемы?
Обучение окончено. Время войны с жизнью.
– Отныне доверять только себе.
* * *
Если бы перед Сантьяго предстали тысячи восставших трупов, он не был бы так напуган, как при виде меня. Не знаю, что привело его в больший ужас: всклокоченные волосы, запачканное платье (пока добиралась до селения, умудрилась упасть не меньше пяти раз) или мертвецки бледное и перекошенное лицо.
– Эксель, что стряслось? – Сантьяго поддержал меня за локоть, и я с благодарностью повисла на нем. – Руара сказала, что ты уехала с господином Сильва. В большой спешке.
Дыхание восстановить никак не удавалось. Я открывала рот, слюна стекала по подбородку, но мне не доставалось ни одного глотка воздуха. Таким темпом своим ходом до особняка точно не добраться.
– Сантьяго, – выдавила я, хватаясь за его плечи, чтобы не повалиться на землю. – Мне нужен Бахча.
– Бахча? Он оседлан, но что ты собираешься?.. – Сантьяго приложил ладонь к моему лбу. – Да тебя лихорадит!
О, это было мягко сказано! Я пылала, как поднимающаяся из недр земли лава. Разочарование душило меня крепкой удавкой, но ярость придавала сил.
Оттолкнувшись от Сантьяго, как от стены, я побрела к конюшне.
– Да что же это! Эксель, ты же не в ладах с лошадьми! Обожди, я найду Дакота.
«Нет времени», – прошептала я, приваливаясь к стене конюшни.
Внутри меня встретила душная полутьма и вытянутая морда солового дьявола.
– Ну, здравствуй, Бахча. – Я смотрела исподлобья на желтовато-золотистого жеребца, чувствуя, как меня охватывает знакомый с детства страх. – Скалишься? Снова? Почему только на меня? Ого, и уши прижал? Угрожаешь? Чем я не угодила вашей братии, а, Бахча?
Я принялась медленно подходить к жеребцу спереди. Конечно, правильно было бы приблизиться сбоку, но, к сожалению, не в моем случае. Если Бахча возжелает испробовать кусочек моей плоти, ему будет все равно, с какой стороны я к нему подойду.
– Что ж, Бахча, угощение я не принесла. Не до того. Но это не значит, что тебе позволено будет погрызть это хилое тело.
От моего голоса жеребец еще сильнее обнажил зубы и вытянул шею.
– Злишься? А уж как я злюсь, ты бы знал. Ненависть взаимна, представь себе. Но сейчас наши отношения не имеют значения. С тебя должок, помнишь? Кто составил тебе компанию во время той страшной грозы? Запамятовал? – Я огляделась и, заметив железное ведро у стены, пнула его. Бахча нервно дернул ушами и злобно уставился на меня. – Помнишь звук? Сколько раз я тогда запиналась в темноте о точно такое же ведро? А помнишь, как успокаивала тебя после каждого удара грома? Гладила гриву на свой чертов страх и риск. Чуть всех пальцев не лишилась, плотоядная ты морда!
Продолжая ворчать, я встала прямо перед конем. Мои действия были так далеки от норм вежливого обращения с лошадьми, что я бы даже не удивилась, если бы Бахча вдруг встал на дыбы и отправил меня в полет. Впрочем, они все так делали. Лошади. Точнее, пытались. Соблюдаю я правила или нет, моя роль оставалась неизменной. Ломкая мишень.
Стараясь не злить коня еще больше, я встала у левого плеча животного и, проверив подпругу, принялась разматывать поводья под конской шеей.
– Отвези меня к брату, и я позволю тебе втоптать меня в грязь.
– Эксель!!!
Мой бесславный герой явился, но на этот раз не вовремя. Запыхавшийся Дакот встал на выходе из конюшни, преграждая нам путь.
– Немедленно слезай, чокнутая!
– Дакот, твоя сверхзабота мешает.
– Это твое безумие мешает, Эксель! Забыла, что за зверь под тобой?! Как он вообще позволилтебесебя оседлать?
– А ты бы позволил? – Обескураженное лицо Дакота заставило меня тут же пожалеть о вырвавшихся едких словах. – Расслабься. Не ему суждено загубить мою жизнь. С дороги!
Все повторялось. Беспомощность жертвы, дикая горящая энергия, бурлящая подо мной и готовая в любой момент погасить мой собственный огонь, беспощадные пощечины ветра, озлобленный свист в ушах, как будто все грани мира разом воспылали ко мне лютой ненавистью. Шестилетний несмышленыш вновь испытывал судьбу, и на этот раз Смерть уж точно не будет жалеть зарвавшегося глупца.
Бахча слился с вихрем, позволяя и мне ощутить себя его частью. Подъем был преодолен, и перед глазами выросли белокаменные стены особняка за кованой оградой. Не думала, что мы настолько быстро осилим весь путь, а поэтому абсолютно не знала что предпринять дальше.
И уж, конечно, я не была готова к резкой остановке. Комья земли взметнулись ввысь из-под дьявольских копыт. Бахча разъяренно тряхнул крупом. Беззвучно взвыв, я полетела вперед. Маленький кусочек сознания, не замутненный гневом и паникой, выплеснул на поверхность часть воспоминания: Сантьяго, свернувшийся в три погибели, сидя на земле, демонстрировал мне подходящую позу для падения с лошади.
«Представь, что ты мячик, – предлагал он. – И голову не забудь втянуть. Запомни, у мячика нет шеи».
Рухнув на бок, я проехалась пару метров, сметая телом стойкие отряды травинок. Жутко больно! Если на пострадавшем боку еще осталась кожа, то я, наверное, сладко сплю. В реальности такого везения попросту не существует.
Откинувшись на спину, я уставилась в голубые небеса.
Не время отдыхать, никчемное создание! Вставай!
Чья-то огромная фигура закрыла мне обзор. Бахча стоял надо мной, угрюмо рассматривая. Шаг. Левое копыто опустилось у левого уха, придавив лежащие на траве волосы. Еще шаг. Другое копыто вгрызлось в землю у моего бока. Конь неспешно прошествовал надо мной, вдавливая ткань юбки в траву.
– Не хочу… умирать. – На мой шепот Бахча отреагировал нервным подергиванием ушей.
На секунду остановившись, конь фыркнул, будто говоря «уважай нас, человечишка», и, отвернувшись, помчался галопом обратно в селение.
Дорожки из слез поделили щеки на неравные частички. Прижав тыльную строну ладони к переносице и до боли сжав зубы, я гнусаво всхлипнула.
– Долг отдан, дьявольская ты скотина.
* * *
Взмах рукой, и идеальный порядок был уничтожен. Я рылась в сундуке, выискивая то, что могло бы сгодиться в качестве оружия.
Гребень? Зеркало? Браслет? Так и знала! Нужно было бежать на кухню, схватить нож и… И что? Разве я смогу использовать оружие против человека? Кого-то ранить? Окропить руки каплями крови?
С улицы вновь донесся крик. Тихонько вторя этому отчаянному воплю, я привалилась спиной к сундуку и обхватила колени руками. Полутьма и тишина комнаты успокаивали. Другой мир – без криков и предательства, без ответственности и лицемерия.
Может быть, стоит просто остаться тут? Превратиться в тень и забыть обо всем?..
Я успела к разгару представления. Их было трое. Люди, явившиеся за Эстером, носили черные плащи, пряча под ними крепкие тела. Любой из них мог бы легко переломить моего брата пополам – одной рукой.
Когда я прокралась к воротам, обнаружила там лишь одного мужчину. Он стоял у экипажа и ленивым движением открывал и закрывал дверцу, ожидая, пока приведут «ценный груз».
Причина такой долгой задержки выяснилась, как только я проскользнула на территорию особняка. Со стороны цветущего лабиринта раздавалась громкая ругань. Трещали ветки, чертыхались грубые голоса, время от времени слышались звуки падения. Судя по всему, мой хрупкий братец не собирался сдаваться на милость незнакомцам и, как дикий зверек, отстаивал свою свободу. Сметливый Эстер загнал преследователей в единственное место, где мог иметь хоть какое-то преимущество, – зеленый лабиринт.
Время – союзник и враг, и Эстер выиграл для меня пару минут.
Особняк встретил меня гнетущей тишиной. Отец разогнал всех слуг.
Теплый и уютный, родной и надежный. Дом или то, что я безосновательно называла «домом», веря в иллюзорную мечту об идеальном убежище. Сейчас стены, когда-то дарившие покой, ужасали своей переоцененностью. Ни один камень в этом доме, ни одна доска, ни один кусочек стекла не стоил того, чтобы мой брат был передан какому-то безнравственному столичному уроду. Эстер бесценен.
В кованом сундуке рука нащупала сумку – подарок Руары. Ее глубины скрывали сотни кармашков, вмещающих бесчисленное количество колбочек, миниатюрных травяных связок, флакончиков и лишь Первосоздатели знали чего еще.
Из бокового кармана на ладонь выпал прямоугольник, обтянутый блестящей кожей. Карточка-паутинка – удостоверение личности, которым должен обладать каждый утопиец. Я невесело хмыкнула. Без моей карточки-паутинки отец не смог бы увезти меня далеко. Все-таки я ошибалась насчет него: он вовсе не воплощение божества и вовсе не герой моего детства. Он всего лишь запуганный человек, сломя голову несущийся прочь от прошлого. Усталый, слабый и не желающий бороться. Возможно, его война с жизнью уже проиграна.
Повесив на бок сумку, я нырнула в сундук с головой. В углу приютился белесый гладкий корень, по форме напоминающий вытянутого человека, сложенного пополам. Редкая вещичка. Корень от растения, именуемого «лунный стон». Три дня подряд рыскала по скалам, пока искала его. Ложилась животом на холодный камень, подползала к самому обрыву и заглядывала под нависший край, пытаясь найти хотя бы один «лунный стон». Белесый корень и основная часть растения обычно висели в воздухе, держась исключительно на одном красном стебельке, который ломался при малейшем прикосновении.
«Никудышная из меня дочь».
Бечевкой я примотала корень «лунного стона» к деревянной миске, в которой обычно толкла травы, чтобы увеличить общий вес. Помогая себе зубами, я тянула бечевку, одновременно создавая с десяток крепких узлов.
«Никчемный друг».
Веревка прожигала кожу на ладонях, царапала десны до крови.
«Ужасный фармацевт».
Зажигая свечу, я прислушалась к шуму. Крики и ругань приблизились, а значит, Эстера поймали и тащат вдоль стен особняка к воротам. Время вышло. Подержав корень с привязанной к нему миской над огнем, я дождалась легкой чадящей дымки и отвела руку.
«Плохой работник».
Когда я появилась у ворот, Эстера небрежно запихивали в экипаж, словно какой-то чемодан. Откусив краешек корня, я положила горький кусочек под язык и крепко сжала губы.
«Трусливый человек».
Подняв руку с зажатым в ней корнем высоко над головой, я бросила «лунный стон» под ноги мужчинам. Еще в полете корень ярко вспыхнул и, упав на землю, начал испускать густые клубы дыма.
«Никуда не годная сестра».
Отчаянно давя языком кусочек корня во рту и проглатывая выделяющийся мерзкий сок, я нырнула в густую дымку. Благодаря этому притупляющий сознание эффект от дыма «лунного стона» был мне не страшен. Знание – это сила, полноценность сознания и вооруженность.
Справа показалась фигура, захлебывающаяся от кашля. Без раздумий я выставила плечо и врезалась в мужчину боком. Его неустойчивость позволила мне добавить следом пару скользящих ударов – в грудь, в живот. Слабовато, но, избавившись от излишней агрессии, я начала мыслить намного быстрее.
Из нутра кареты в мои объятия рухнул Эстер. Испуганные синие глаза пробежались по моему лицу. Прожив столько лет бок о бок с сестрой, которая обожала возиться с дымящимися и ядовитыми смесями, не лишенный сообразительности Эстер пришел к единственному верному выводу: если не доверяешь воздуху вокруг себя – не вдыхай. Вот и сейчас он обеими руками зажимал себе лицо, пряча нос и рот и через раз лишь позволяя себе приоткрывать глаза, чтобы оценить обстановку.
Золотисто-медовые волосы были в беспорядке рассыпаны по плечам. По бледной коже стекал пот, на подбородке повисли блестящие капли слез. Щеки пестрили черными пятнами, будто кто-то раз за разом вдавливал свои грязные пальцы в нежную юношескую кожу. Черт бы побрал этого Хранителя ядов!
– Ты еще кто?! – гаркнули мне прямо в ухо, сопровождая крик мокрым кашлем и харканьем.
Я и пикнуть не успела, а мне уже вывернули руки и вцепились в волосы. Лицо Эстера передо мной начало краснеть.
Задыхается?
Боль на секунду заглушила все позывы разума, и я едва не завизжала, грозя потерять драгоценный кусочек корня. Шумно дыша носом и пытаясь не обращать внимания на то, что в попытке удержать меня, негодяй почти выдрал мне волосы, я вытолкала языком кусочек «лунного стона» наружу и удержала зубами от падения.
Призывно поморгав Эстеру, я дернула подбородком. Как и ожидалось, брат понял меня без слов. Плаксиво сощурив глаза, юноша резко отнял руки от лица и сделал рывок вперед, разгоняя грудью клубы матово-черного дыма.
В мои намерения входило просто передать весь кусочек противоядия брату, но Эстер внезапно обхватил мои щеки ладонями и прижался губами к моим.
– Какого?.. – Держащий меня мужчина, не переставая кашлять, потянул меня за волосы сильнее, одновременно нажимая на заведенные за спину руки.
Я застонала, почти слыша, как от давления скрипят лопатки. Показалось, что мое тело вот-вот поломают.
Эстер наклонил голову, неуклюже куснул мою нижнюю губу, а затем вцепился зубами в кусочек корня. Быстро сориентировавшись, я сжала челюсть, откусывая свою часть. Прежде чем Эстер отстранился, меня снова дернули, и мы ударились зубами.
Хорошая новость: противоядие теперь было и у Эстера. Плохая: я вот-вот лишусь рук.
Внезапно надо мной раздался вопль. Пришедший в себя, брат разъярился не на шутку и вцепился ногтями в лицо держащего меня мужчины, оставляя глубокие кровоточащие царапины.
– Как по-девчачьи, Эстер, – прохрипела я, сползая на землю и радуясь возвращенному контролю над руками. Откинувшись назад, я уперлась ладонями в землю и выбросила вперед ноги, целясь противнику в голень. Наградой мне послужил полный страдания вопль.
– Как по-мужицки, Эксель.
Мое сердце радостно затрепетало в груди, когда брат схватил меня за локти и дернул вверх. С ним все в порядке. Слава Первосоздателям!
Из дымки мы буквально выкатились, цепляясь друг за друга, как два не умеющих плавать человека.
– Что это за дым?
Губы Эстера дрожали, будто он желал улыбнуться, но отчего-то позабыл, как это правильно делать. Брат отчаянно жался ко мне, поэтому я приобняла его за шею, позволяя ему по-геройски тащить меня на себе.
– Корень «лунного стона». – Я потерлась щекой о копну мягких медовых волос, скользящих по моему плечу от каждого движения Эстера. – При нагревании выделяет дым, который в считанные мгновения замедляет работу мозга. Эти ослы еще не скоро очухаются.
– Грубиянка. – Он издал то ли всхлип, то ли смешок.
Что ж, брат отлично держался. Похоже, я его недооценивала.
– Даже спорить не буду. Еще и ругаться могу, – похвасталась я и дернула брата в сторону, намечая целью ворота нашего особняка. Только бы добраться до дома, а дальше уж какая-нибудь свежая идея да придет в голову. – Экзотично и грязно.
– Эксель… – У Эстера на миг подкосились ноги, и мы едва не распластались на земле, как мертвецки пьяные селяне. – Эксель… Отец… Он сказал, что эти люди должны увезти меня куда-то… Я обязан подчиниться… Увезти к какому-то человеку, потому что…
– Бред. – Я высвободилась из объятий Эстера и прижала ледяную ладонь к его разгоряченной щеке. – Ты никому ничего не должен. Пускай отец и дальше наслаждается своим фарсом, но, клянусь, ты за это отвечать не будешь.
Синева глаз Эстера начала переливаться блеском сапфирных драгоценностей, скрытых под водой. Мой младший брат готов был вот-вот зарыдать.
– Спасибо… Спасибо! Спасибо!
– Ну что заладил.
– Не бросай меня. Не бросай меня, пожалуйста, Эксель!
– Глупое создание. – Я схватилась одной рукой за объемный цветок, украшающий ворота, а вторую руку небрежно водрузила на голову брата. Невероятные ощущения: будто запустила пальцы в корзинку, наполненную цыплячьим пухом. – Куда же я денусь? Кому, кроме тебя, я нужна? Ты подумай, глупое создание.
Эстер по-детски шмыгнул носом, глядя на меня своими доверчивыми синими глазами. О боги, почему это существо родилось юношей? Ему бы так подошла роль «прелестной девы в беде».
– То угощение было горьким. – Эстер тоже воспользовался воротами как опорой и, наклонившись ко мне, уткнулся лбом в плечо.
– Где ж это видано, чтобы противоядия имели вкус сласти? – неловко пошутила я и тряхнула плечом, чтобы заставить брата продолжить путь. Мы все еще не достигли укрытия. – Природа любит одаривать гадостью. Гадость от гадости…
– У тебя укус.
От неожиданности я прикрыла плечо рукой, едва не задев ею Эстера. Тот пристально вглядывался в одну точку, теперь уже скрытую моими пальцами.
– Кто тебя укусил?
Нашел время для подобного рода вопросов!
– Явно не тот, кто обслюнявил меня, как дворовый пес, – огрызнулась я.
Эстер зарделся – нежные лепестки маков расцвели на по-детски нежных щечках.
– Прости. Я не умею целоваться.
Ладонь, обхватившая цветок на воротах, внезапно вспотела, и пальцы, скользя, начали терять опору.
– Это был не поцелуй, глупое создание. И уж точно не мне тебя этому учить!
Соседний с моим цветок на воротах вдруг ни с того ни с сего разлетелся на куски. Острые крошки впились в руку.
Что происходит?
Движение воздуха между нашими головами, свист, резанувший по слуху, а затем земля впереди разверзлась, словно открытая рана. Мягкую поверхность что-то пропороло, как хорошо заточенный нож, резанувший по маслу.
Я оглянулась.
Вопреки моим уверениям, с людьми, пришедшими за Эстером, еще не было покончено. Все трое благополучно выбрались из дымной ловушки, отделавшись лишь надсадными хрипами, бледностью и осоловелым взглядом.
Гадство! Корень был слишком мал, чтобы завалить всех троих. Сопротивление лишь раззадорило мужчин, заставляя прибегнуть к крайним мерам.
– Огнестрельное оружие. – Эстер сглотнул. – Они стреляли по нам.
Моя челюсть издала хруст – так сильно я сжала зубы.
Человек, стоящий впереди, тот самый, чье лицо брат исполосовал ногтями, сжимал блестящий вытянутый предмет. Черное дуло было направлено на нас. Огнестрельное оружие я видела лишь на графических иллюстрациях книг, но форма предмета, положение пальцев противника на корпусе и недавний наблюдаемый эффект, скорее всего, полученный от воздействия пуль, не вызывали сомнения в том, что предстало перед нашими взорами.
Огнестрельное оружие – удовольствие не из дешевых. Да и на троих у них, похоже, был лишь один экземпляр. Но кем же нужно быть, чтобы иметь возможность обеспечивать своих людей подобным видом оружия? Что же за человек этот Хранитель ядов?
– Стоять. – Человек, держащий оружие, утерся свободной рукой, избавляясь от темных подтеков на подбородке. «Лунный стон» не отключил сознание, но его воздействие, видимо, все-таки скажется на здоровье этих гадов. – А ты, бесовская дрянь, видать, сдохнуть желаешь?
От пуль не сбежать. Неужели все так и кончится?
– Дернетесь – и я стреляю, – предупредил главарь, медленно приближаясь. – А ты знатно нам подгадила, девка. Может, стоит сразу избавиться от тебя?
Холодный ствол прижался к моему лбу. Руку, держащую оружие, потряхивало. Однако не неуверенность лишало хватку твердости – хладнокровия и безжалостности во взгляде мужчины было в избытке. Дрожь в конечностях обеспечил ему отравляющий дым «лунного стона». Жаль, но это обстоятельство не лишало его возможности разнести мою голову на тысячу кусочков.
От картинки, вставшей перед глазами, сдавило горло. Гримаса, появившаяся на моем лице, позабавила мужчину. Он усилил давление, буквально ввинчивая кончик оружейного ствола в кость. Страх быстро сдавшейся жертвы неизменно подстегивает хищника – его охватывает непреодолимое желание позабавиться с добычей, растянуть момент молчаливой агонии, чтобы задержать миг, приносящий обреченному реальную боль.
Это ведь будет очень больно? Судя по всему, пули в этом оружии разрывные. Все, что я так скрупулезно собирала с самого детства в своем сознании в попытке обрести ощущение полноценности, разлетится кровавым фейерверком вместе с мозгами и костями. Наверняка так и будет. Интересно, после выстрела месиво, которое окажется на траве, будет походить на тот розовато-багровый фарш, что обычно дожидался своего котлетного часа в огромном корыте Руары?
Страшно. Нижние веки обожгли слезы. Первые горячие капли прижали ресницы к коже, собираясь скатиться по щекам – вниз к дрожащим губам и ходящему ходуном подбородку.
Внезапно мое тело оказалось в кольце рук. До слуха донесся тихий скулеж. Ужас, граничащий с безумием, завладел лицом прижавшегося ко мне Эстера. Как и мне, эффект от использования огнестрельного оружия был ему прекрасно известен. Он обладал чудесным воображением, но именно это сейчас сыграло с ним злую шутку. Мой маленький добродушный братец. Что за жуткие сцены мелькали в его разуме? Отчего слезы текли по его грязным щекам непрерывным потоком, словно источником им служило само море? Тяготили ли его в этот момент наши с ним общие знания?
Приобретение знаний – одна бесконечная попытка выжить в этом жестоком мире, но порой лишь неведение придает смерти привкус легкости.
Мир жесток. До сих пор я пренебрегала этим фактом, предпочитая оставаться наивной курицей.
Глупая девка. Глупая девка, слезы которой только что высохли. Эстер исчерпал наш общий лимит слез.
Наверное, мужчина почуял во мне изменение, потому что оружие мгновенно сместилось вниз и теперь упиралось мне промеж глаз.
– Что-то не вижу в твоем взгляде сожаления, тварь, – прошипел он. Из левого уголка его губ протянулась черная склизкая линия, которая оканчивалась мерзкой каплей, покачивающейся на подбородке. – Зря ты вмешалась.
Может быть. Но я действительно не сожалела о сделанном выборе.
Из глубин сознания выплыло давнишнее воспоминание – мудреный разговор одиннадцатилетних искателей приключений. В тот раз я решила попробовать себя в новом деле. Рубка дров казалась мне занимательным времяпровождением, тем более что у коротышки Дакота это получалось с завидной легкостью. Гордость господской дочери, уверенной в своем превосходстве, не позволяла мне хоть в чем-то уступать бойкому мальчишке.
Однако первая же попытка едва не привела к катастрофе. Все-таки ступни мне были еще нужны.
– Дура! Дай я сам! – Дакот, злясь, выхватил из моих рук топор. – Стоило отвернуться, а ты уже тут как тут со своей инициативностью. Стой там. Сам нарублю.
– Хочу научиться.
– Это мужское занятие.
– Где это закреплено?
– Что?
– В каком документе? В каком томе Закона? Или в монографии? Это аксиома?
– Да нигде. И что еще за акси… аксен… Это… это… так всегда бывает. Тяжелую работу должен выполнять мужчина. Это часть защиты женщины. А мужчина всегда должен защищать женщину.
– Отец мне о таком не рассказывал.
– А вот мой папа всегда говорит, что защита – прерогатива сильных. О, какое слово выучил! Пре-ро…
– Что значит «сильных»?
Дакот опустил топор на землю и глубоко задумался.
– Точно объяснить не смогу. Но вроде как нужно оценивать с позиции твоих возможностей. Если ты способен позаботиться о себе – ты не слаб, но и сильным тебя не назовешь. А уж если ты можешь позаботиться о ком-то и защитить кого-то еще, кроме себя, – то да, ты сильный.
– Если мои возможности позволяют мне защищать кого-то еще, то для чего мне это вообще делать?
– Отец говорит, что существуют две причины. Долг или любовь. Вот, например, я не позволяю тебе заниматься тяжелой работой, потому что это мой долг как мужчины.
– Значит, ты сильный?
– Конечно!
– Я тоже должна быть сильной.
– А ты уверена, что сумеешь защитить кого-то еще?..
«Уверена!» – Я шагнула вперед, увлекая за собой все еще поскуливающего брата. От неожиданности мужчина отступил, чиркнув мне оружием по носу.
– А ну стой, девка!
Мелькнувшего гаснущей искрой воспоминания оказалось достаточно для пробуждения моей Невозмутимости мертвеца. На сей раз смерть не страшила меня. Ведь я уже давно Мертвец, не так ли?
– Сто… стой, дрянь!
Мое равнодушие озадачило мужчину.
Игнорируя трясущийся палец, возложенный на спусковой крючок, я хладнокровно рылась на аккуратных библиотечных полочках в своей голове.
«Лунный стон». И как я могла забыть об еще одном интереснейшем свойстве этого корня? Дым от него обладал не только усыпляющим и притупляющим разум свойством, но и галлюциногенным. Нет, находящиеся под его воздействием не видели ярких образов, которых на самом деле не существовало. Разум жертв просто-напросто расслаблялся настолько, что отдельные их мысли и даже эмоции можно было с легкостью заменить на искусственные. В свое время это свойство привело меня в дикий восторг. Это ж какие перспективы открывались! Я даже подумывала сделать «лунный стон» главным составляющим «Шато», пока здравый смысл не подсказал мне, что подделывать или заменять чувства и эмоции людей с помощью эликсира будет весьма походить на настоящую ведьмовскую магию.
– Какова причина вашего нападения? – Мой голос был подобен шелесту листьев, порождаемому легким ветерком.
Гипноз – дело тонкое. Уговорить отравленный разум воспринимать образы в иной перспективе не входило в круг того, чем я активно занималась все годы сознательной жизни. Но кое-что я все-таки умела.
– Нам нужен Эстер Сильва, чтобы отвезти к хозяину. – На лице мужчины отразилось замешательство. Видимо, его ужасно удивила собственная разговорчивость.
Я плавно наклонила голову к плечу, удерживая в поле зрения переносицу мужчины. Бархатистый голос, слегка приправленный твердостью и чуть протяжными полутонами, был мной наработан стараниями Сантьяго, все последние годы не оставляющего надежды научить меня ладить с лошадьми. К сожалению, приобретенный навык так и не лишил лошадиную братию желания прикончить меня. Но сегодня он неожиданно пригодился.
– Вам не нужен Эстер Сильва. – Я почти пропела эту фразу. – Здесь вам никто не нужен.
Мужчина снова отступил от меня и иступлено потер лоб.
– Нам нужен… нужен Эстер Сильва.
– Вам здесь никто не нужен, – усилила я давление.
– Эстер Сильва, – настаивал противник, размазывая пальцами черный поток, внезапно хлынувший из носа. Остальным тоже было несладко. Мой голос в совокупности с дымом, проникнувшим в их тела, давил на разумы метафизическим прессом.
– Никто не нужен.
– Эстер… Эстер Сильва.
«Слишком мало корня. Устойчивый образ не желает стираться из их сознания. А что если?.. Просто заменить?»
– Наша цель – Эстер Сильва, – прорычал главарь.
– Ваша цель – Эксель Сильва, – четко проговорила я.
– Эстер Сильва.
– Эксель Сильва.
– Эс…
– Эксель.
– Эксель Сильва. – Мужчина откинул голову и взревел. – Заткнись, девка! Наша цель – Эксель Сильва!
Мои губы сложились в ухмылку.
– Кто ж спорит, господа?
Хватка Эстера ослабла. Брат, издавая глухие всхлипы, съехал по мне, словно по стволу дерева, и замер у талии так, что его голова оказалась у меня под левой подмышкой. Его руки накрепко сомкнулись на моей талии.
Возложив левую руку на макушку брата, правой я потянулась к сумке, висящей на боку.
– Без глупостей. – Мужчина, болезненно щурясь, вновь направил на меня оружие.
Одарив его беспечной улыбкой и продолжая нежно поглаживать дрожащего Эстера по волосам, я извлекла из бокового кармана карточку-паутинку и неспешно, чтобы не провоцировать противника, приподняла ее на уровень его лица.
– Удачный расклад. – Я подождала, пока мужчина вчитается в строчки удостоверения. – Ведь Эксель Сильва – это я.
Не глядя, я приложила указательный палец к правому нижнему углу карточки – местоположение невидимого магического символа, активируя санкционированную магию опознавания отпечатков. Голубая искра, вспыхнув под пальцем, рухнула вниз, но погасла, так и не долетев до земли. Голубой цвет – подтверждение принадлежности карточки-паутинки хозяину, красный – отпечаток не совпадает. Система проста.
Работы мысли пришлось дожидаться чуть дольше, чем того требовала ситуация, но благодаря заторможенности противников я успела осознать какую невообразимую глупость только что совершила.
– Взять ее, – приказал главарь.
Эстер протяжно взвизгнул, когда его принялись отрывать от меня. Брат звал меня по имени и отчаянно цеплялся за мою руку. Главарь, недовольный заминкой, перехватил оружие за ствол и с размаху ударил Эстера рукояткой в висок.
Теперь уже визг вырвался из моего горла. Выгнувшись дугой в жестоких руках, сдавливающих грудную клетку, я принялась беспорядочно пинаться, удерживая в сознании одну-единственную цель: нанести как можно больше урона.
Несмотря на отчаянное сопротивление, мое барахтающееся тело все-таки донесли до экипажа. Прежде чем меня втолкнули внутрь, я успела заметить, как лежащий на дороге Эстер слабо шевельнулся.
О, хвала вам, Первосоздатели!
Устав от нескончаемых воплей, я замерла на полу, не смея шевелиться, пока все трое с интересом разглядывали меня.
– Поглядите-ка, – один из мужчин цокнул языком, – бестия не носит панталон. Да и нижних юбок тоже. Видать, одна из приверженцев современной моды.
– Сами же нарываются, блудницы. – Второй грязно осклабился. – Если уж оголяются, то пусть хотя бы польза будет.
– Ага, в дело пойдет, – хохотнул первый. – Ишь, как эта бедрышком светит. Зовет же, не иначе. Может, того. Развлечемся? Ушатала, стервозина, сил нет. Вот и мы ее отблагодарим по полной.
– Ну-ка отвалили. – Главарь оттеснил похотливо пялящихся на меня мужчин от дверцы. Сплюнув в сторону, он сердито замахнулся на них. – Если что случится с «грузом», хозяин нас всех удавит. Так что держите свои «благодарности» в штанах.
