Текст книги "Хранитель ядов (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)
Дверца за спиной захлопнулась. Громко щелкнул замок. Я облегченно выдохнула.
Крытая телега с единственным зарешеченным оконцем на задней стенке. Твердое сиденье, смрадная духота, почти полная изолированность. Тюремный экипаж! Откуда у людей Хранителя ядов настоящий тюремный экипаж? Насколько же влиятелен этот гад?
Забравшись с коленями на сиденье, я вцепилась в решетку и выглянула наружу.
Эстер сидел в пыли на дороге и тер глаза.
Только бы он поднял голову до того, как экипаж тронется.
Будто почувствовав мой призыв, брат уставился прямо на оконце, широко открыв глаза. Моя умничка.
На этот раз Вторжение получилось жестким. У меня не было времени рассчитывать силы, поэтому, вместо того, чтобы мягонько отпереть итак уже незапертую «дверь», я вломилась в сознание, будто сумасшедший грабитель. Благо, Эстер всегда позволял делать все, что мне заблагорассудится.
Моя взбудораженная сущность вмиг заполнила сознание брата, разгоняя светящиеся завихрения его мыслей. Если человек осознает, что в его сознании кто-то есть, то способен контролировать себя и того, кто вторгся. Ведь все-таки хозяин здесь он. Ему и устанавливать правила игры.
– Эксель.
Мрачное пустое пространство. Зеркальный пол под ногами, ничего не отражающий, но испускающий свет, словно источник был заключен где-то глубоко внутри. Так сознание Эстера справлялось с шоком. Отторжение. Убежище. Тишина.
Я сделала пару шагов по прозрачному полу. Эстер придал моей сущности форму моего обычного тела. Как и себе. Сам брат лежал чуть поодаль, сжавшись в комочек.
Остановившись рядом, я присела у его тела. Отличное воображение. Чудесная концентрация. Если бы не гул в ушах и пространство, уходящее в никуда, ни за что не догадаться, что сейчас мы всего лишь часть мысленных потоков друг друга.
– Тебя схватили, – всхлипнул Эстер. – А я ничего не сделал.
– Глупое создание. – Я протянула руку, но пальцы прошли сквозь лоб брата. Эстер нахмурился, и моя рука приобрела чувствительность, а его лоб твердость. Хозяин сознания – творец и владыка. Здесь его собственная волшебная страна, где может сбыться любая мечта. – Нашелся силач. Тебя бы раздавили как букашку.
– Но… тебя увозят!
– Справлюсь. Всегда справлялась.
– Не уходи. Останься со мной. Я не могу без тебя!
– Эй, глупое создание. Не распускай нюни. Забыл? Ты всю жизнь был без меня. Я все время проводила с отцом. А с тобой мы вообще недавно только начали ладить.
– Неправда!
Его горячность меня удивила. Я любила и ценила брата, но мы никогда не были очень уж близки. Его отзывчивость, смышленость, кротость, мягкие черты лица, грациозность движений, добрая улыбка будили во мне нежность. Однако я держалась на расстоянии, потому что не умела показывать свою привязанность. Словно лютый преследователь, прячущийся по углам, я жадно следила за этим хрупким созданием, испытывая странноватое чувство, похожее на зависть. Зависть к ласковому отношению к нянечке, приветливому к слугам, уважительному к животным. Теплое золотистое солнышко согревало всех, кроме сестры. Меня не было рядом. Постоянно порознь, следуя воле отца. Я могла лишь издалека нежно любить это сияющее Солнышко. И была просто уверена, что эта любовь односторонняя. Но тогда почему?..
– Не уходи. – Эстер, беспрестанно всхлипывая, хватался за мои руки. – На самом деле ты ведь всегда была рядом. Ты следовала наказам отца, проводила много времени в селении, занималась своими эликсирами, но я знал, что, как бы далеко ты ни уходила, ты обязательно вернешься домой. Ко мне. А сейчас… Тебя увозят!
– Тихо, тихо. – Я не позволила ему себя обнять даже тут, в его мыслях, боясь, что сама расплачусь и потеряю ясность мышления. – И хорошо, что увозят. Пока они не осознали, что произошла подмена, нужно увеличить расстояние между ними и тобой. А ты должен где-нибудь укрыться. Слышишь меня?
– Не хочу. – Эстер предпринял еще одну попытку обнять меня, но я уперлась ладонями ему в грудь. – Мне все равно. Пусть заберут меня!
– А мне не все равно! – повысила я голос. Эстер затих. – О, Первосоздатели, за кого ты меня принимаешь? Считаешь, я, великая Эксель Сильва, не сумею выбраться из этой переделки?! Думаешь, пропаду?! Да и моргнуть не успеешь, как я вернусь! И тогда возьму и отшлепаю тебя, глупый мальчишка, за твое недоверие!
Как же я лукавила. Как же сложно было воплощать в своей сущности бодрость в чужом сознании. Но я должна была хоть как-то успокоить брата.
– Эстер! Эй, Эстер!
Знакомый голос.
– Мне нужен полный контроль над твоим телом, – не терпящим возражения тоном сообщила я брату.
– Ты можешь делать с моим телом все, что тебе захочется. – Эстер, стоя на коленях, все-таки обнял меня, уткнувшись лицом в живот.
– Только не говори столь двусмысленные вещи посторонним. – На секунду ко мне даже вернулась веселость, и я легонько стукнула кулачком по макушке брата. Надо же, я все еще ощущала каждое прикосновение, будто оно было реальным. Эстер идеально контролировал собственное сознание.
Пространство вокруг нас изменилось, обратившись бесцветной и бесформенной пустотой. Брат полностью ослабил контроль, предоставляя мне управлять собой.
Интересно, смогу ли я когда-нибудь управлять чужими телами без согласия хозяев? Но тогда это будет насильственным захватом? И…злоупотреблением?
Я поморгала, фокусируя взгляд чужих глаз. Получилось не сразу, потому что кто-то, вцепившись в плечи, очень сильно тряс тело Эстера.
– Эстер! Да что с тобой? Ты видел Эксель?
Образ передо мной сложился в ясную картинку, и в первый момент я отпрянула, увидев прямо перед собой обеспокоенное лицо Дакота. Сказывались воспоминания о сегодняшнем дне и наших не совсем благополучных похождениях.
– У тебя кровь на виске. Кто тебя ударил? – Дакот выпрямился, увлекая меня за собой. За его спиной соловый Бахча взбудоражено бил копытом по земле.
Лихорадочно перебирая все возможные варианты, я повернула голову, ища экипаж. Тот уже почти спустился с холма. Еще чуть-чуть, и я потеряю связь с сознанием Эстера. Нужно правильно воспользоваться оставшимся временем.
– Что там? – Дакот проследил за моим взглядом. – Эксель там? Скажи мне, Эстер! Она там?!
Я поспешно закивала. Дакот тут же отпустил меня и повернулся, чтобы броситься к Бахче.
«Мое решение проблемы?»
– Стой, сын мясника! – выкрикнула я.
Дакот замер.
– Эксель?
– Слушай, Дакот, у меня мало времени. Тебе нужно…
– Эксель, да что за чертовщина происходит?! Почему ты в сознании Эстера?
Скрипнув зубами от досады, я приблизилась к Дакоту и, схватившись одной рукой за воротник его рубашки, притянула к себе. Была бы я в своем теле, Дакоту пришлось бы изрядно нагнуться.
– Можешь помолчать пару минут, а, мальчишка?
Юноша выпучил глаза, но через секунду плотно сжал губы и быстро кивнул.
– Семья Сильва долгие годы жила припеваючи вовсе не потому, что ее глава благородно отработал свое богатство на шахтах. Он получил лишь клочок земли, а остальное обеспечил кто-то другой. И этому кому-то отец пообещал в обмен Эстера. Для каких целей, не имею понятия. Но черта с два я позволю кому бы то ни было забрать у меня брата. Так что я обманула похитителей с помощью своих средств и внушила, что их цель – я.
– С ума сошла?! – Разозленный Дакот попытался вырваться, но моя хватка стала лишь крепче. – И теперь твое тело в том экипаже? Дьявол, Эксель! Я был уверен, что в случае опасности твое здравомыслие все-таки возьмет верх. Но чувство самосохранения тебе чуждо! Мы должны вытащить тебя оттуда.
– Нет. Пока внушение действует, они должны быть уверены, что везут к хозяину правильного пленника, потому что…
– Да плевать мне на их уверенность!..
Шлеп. Я ударила пальцами по губам Дакота. Тот изумленно заморгал.
– Потому что, – мой голос стал на тон выше, – у тебя будет больше времени, чтобы спрятать Эстера.
– У меня? Нет. Сначала вытащу тебя.
– Да поразмысли ты своей башкой, мальчишка! – Я рванула Дакота на себя, и мы стукнулись лбами. – Роберту Сильва теперь нельзя доверять, а значит, Эстеру не на кого полагаться. Он пропадет один. А я ушлая, злобная, дрянная и запросто искупаюсь в любой грязи. Не сгину, понимаешь? Позабочусь о себе. А брата им отдавать нельзя. Пожалуйста, увези его. Пожалуйста.
– Эксель… – На лице Дакота отразилась горечь.
– Только не возвращай его отцу. Обещаешь? Эстер должен исчезнуть на время, слышишь? Когдатот человеквновь отправит за ним своих псов, то ни черта не найдет! Обещаешь? В моей комнате в особняке в сундуке найдешь часть моих накоплений. Остальное – в шкафу в ящике для белья и в плетеной корзинке куклы на софе. Этого хватит на вас обоих. Позаботься о нем, пожалуйста.
«Эксель!»
Брат прекрасно слышал весь разговор и, конечно же, был категорически против моего решения. Он яростно пытался вернуть себе контроль над телом, чтобы прекратить мои уговоры, а я, в свою очередь, не позволяла ему сделать это. Отпихивая от себя изливающееся мольбами сознание Эстера, словно бездомного пса, я тяжело дышала и сильнее вцеплялась в рубашку растерянного Дакота.
– Давай же, сын мясника, – процедила я сквозь зубы. – Ты все равно желал броситься на мое спасение. Так просто перенаправь свою энергию на другое. Пожалуйста. Обещай… Защитишь его?
Образ Дакота начал мерцать. Грудь сдавило удушьем. Мою сущность отрывало от тела Эстера, словно пиявку от кожи. Похоже, экипаж отъехал на максимально возможное расстояние и лимит был исчерпан.
– Ты сильный, Дакот. – Я провела пальцами по щеке юноши. – По-настоящему сильный. Сумеешь позаботиться о ком-то, кроме себя. Как заботился обо мне… Обещаешь?
– Эксель, пожалуйста…
– Обещаешь?! – Мой голос сорвался на крик.
От мученического выражения на его лице у меня перехватило дыхание. Какая же я мерзкая. Жестокая.
– Прошу тебя. – Подбородок Эстера безвольно упал на грудь. – Ну же, Дакот, я едва удерживаю связь.
– Обещаю! – Дакот схватил меня за плечи. – Обещаю! И обещаю, что потом спасу тебя. Скажи, к кому они везут тебя?
– Не знаю, – соврала я. Правильно. Неведение для его же блага. – Значит, до встречи. – Последняя слабая улыбка на чужих губах. – Не волнуйся. Я справлюсь.
– Эксель. Не уходи, ведь я тебя…
Возвращение в тело было болезненным. Свернувшись на жестком сиденье, я прерывисто дышала и прижималась лбом к прохладной поверхности. В ушах стоял крик Эстера.
Что хотел сказать Дакот? Я не успела услышать. Но одно знала точно: он сдержит свое обещание.
А что до меня… Я справлюсь? И снова их увижу? Справлюсь? Справлюсь…
Сжав зубы, я сползла на пол и тонко взвыла.
Мне так страшно. Боже, не оставляйте меня одну… Пожалуйста. Не оставляйте! Не оставляйте меня одну!
Глава 3. ЛОМКИЙ МИР
Моя душа – изъян на плоти мира,
Что рану расширяет и пускает кровь…
А после, растворившись в теплоте эфира,
Восстанет пламенем и возродит любовь…
Идеология, привитая отцом, властвовала надо мной вплоть до моего четырнадцатого года жизни.
Можно ли назвать это судьбой или злым роком, но именно в этот год Кейденс Азэлстан – правитель нашего Королевства, известный так же, как один из величайших людей всей Утопии, – оставил свой пост властителя. Новым правителем Королевства Скорпиона стала Янанка Соль. В тот год еще никто не знал, что сулит будущее и станет ли новая правительница нашим светом во тьме, каким был для народа правитель Азэлстан.
А я, послушный отпрыск семьи Сильва, продолжала подчиняться отцу…
* * *
Второй подбородок пухлощекой Мисси задорно подпрыгнул. Вот уже третий раз за полминуты.
– Не понимаю причины столь бурной реакции.
От моих интонаций нянечке совсем поплохело. Она прекратила метаться по учебной комнате, однако продолжила обливаться потом и бледнеть.
– Эксель, нужно было предупредить заранее, что ты хочешь присоединиться к уроку. – Сердобольный Эстер успокаивающе погладил Мисси по плечу и занял свое место за партой.
– Не вижу проблем. – Мое раздражение висело в воздухе тяжелым покровом.
Мисси несмело улыбнулась.
– Я вовсе не против твоего присутствия, Эксель. – Нянечка растеряно огляделась. – Но разве твоим обучением занимается не отец?
– Отец, – бесстрастно подтвердила я. – Но он в отъезде. А я, в свою очередь, не терплю бездарно проводить время. Поэтому решила принять участие в вашем уроке истории.
– Ох, как я счастлива-то. – Судя по выражению лица, Мисси готова была вот-вот зарыдать. – Что-то у меня ощущение, словно меня подвергают какой-то хитрой проверке.
– Мисси, не волнуйся. – Эстер махнул рукой. – Это всего лишь Эксель.
– Ну уж нет. Это ЭКСЕЛЬ, – пробурчала нянечка, озвучивая мое имя с интонациями, с которыми предрекают Конец Света, и нехотя встала у доски. – Давайте тогда начнем с небольшой проверки знаний. Назовите правителя нашего Королевства.
– Янанка Соль, – радостно воскликнул Эстер. – Вот уже два месяца и шестнадцать дней. Коронация прошла успешно.
– А как выбираются правители Королевств Утопии?
– С помощью…
– Погоди-ка, Эстер, – остановила брата Мисси. – Может, Эксель ответит?
Я одарила нянечку мрачным взглядом.
«Решила утомить меня простецкими вопросами, бездарная клуша?»
– Правителей выбирают Вечные Сапфиры. Если истинный правитель дотронется до Сапфира Королевства, то в его руках он засияет, словно тысяча светоч-камней. Утопия возникла по воле Первосоздателей – божественных творцов. Они создали двенадцать Королевств и подарили им Вечные Сапфиры, чтобы те выбирали правильных правителей и никто не боролся за трон, совращая самого себя на злоупотребление властью.
– Верно.
– Хотелось бы увидеть сияние Вечного Сапфира нашего Королевства, – мечтательно протянул Эстер. – А тебе, Эксель?
Я предпочла промолчать.
– Хорошо, – поспешно встряла Мисси, – продолжим. А кто у нас по статусу находится выше правителей?
– Совет старейшин. – Эстеру не терпелось поделиться знаниями. Он приподнимался со скамьи и вновь садился, подметая пышными рукавами рубашки поверхность парты. – В состав Совета входят мудрейшие из мудрейших, в том числе бывшие правители Королевств, для которых погас их Вечный Сапфир. Приказы Совета для правителей обязательны для исполнения. – Брат внезапно смолк и нахмурился. Гладкий лоб прорезала пара глубоких морщин. – Вы когда-нибудь задумывались, почему Вечные Сапфиры гаснут?
– Ох, Эстер, полагаю, мы немножко отклонились от темы. – Мисси опасливо глянула в мою сторону, словно я была драконом, готовым за одно неверное слово испепелить или сжечь до угольков.
– Нет, Мисси, мы же о Сапфирах говорим. – Эстер все-таки вскочил на ноги и принялся ходить по учебной комнате. Это его возбужденное состояние крайне бесило меня. Хотя в то время любая деталь, связанная с братом, легко выводила меня из себя. – Вечные Сапфиры сияют для истинных правителей, выбранных ими, до самой их смерти. Так Вечный Сапфир Королевства Водолея перестал сиять лишь после смерти правителя Кларанса Дюрана. Но почему тогда Сапфиры для некоторых правителей перестают сиять еще при жизни, что вынуждает их намного раньше уходить в отставку и становиться членами Совета Старейшин? Получается, что великие дары Первосоздателей ощущают перемену в выбранных ими «правильных правителях». И эти перемены больше не позволяют им быть во главе Королевств, ведь так?
– К чему ты клонишь? – Во мне все-таки возникло желание обратиться драконом. Злобным, зубастым, плюющимся лавовыми сгустками и дышащим горячим пламенем. Я бы поджарила этого надоедливого мальчишку, столь легко рассуждающего о величайшей системе, установленной самими Первосоздателями, а потом бы отгрызла ему голову.
– Если правитель Азэлстан оставил престол, значит, Сапфир для него погас? – Эстер встал перед моей партой и взмахнул руками, будто позволяя видимому только ему оркестру начать новую партию. – А иначе каким образом он мог бы засиять для другого правителя?КАКбы он выбрал Янанку?
– Бог мой, Эстер, что за мысли лезут в твою маленькую головку, – всполошилась Мисси.
– Мне тринадцать, – обиделся юноша. – Я уже взрослый.
– Взрослые не бывают такими тупыми, – съязвила я, грубо сбрасывая с парты руки брата. – Ты и правда полагаешь, что Кейденс Азэлстан вдруг взял да и перестал быть «правильным», тем самым потеряв доверие Вечного Сапфира Королевства Скорпиона? И это тот, на кого чуть ли не вся Утопия молилась? Думай, прежде чем молоть подобную чушь, баранья башка!
– Эксель! – всполошилась Мисси. – Леди не выражаются подобными словами!
– Но… но… – Эстер густо покраснел. – Почему тогда он отказался от престола?
– Уж явно не потому, что Вечный Сапфир усомнился в нем! Его заслуги были самыми выдающимися среди всех правящих лиц вовсехКоролевствах.
– А у меня несколько иное мнение. – Эстер запустил руку в карман брючек и вытащил вдвое сложенный листочек. Взволнованно открыв его, брат продемонстрировал мне аккуратно вычерченную табличку. – Смотри, в этом столбике – деяния Кейденса Азэлстана, а здесь – заслуги Кларанса Дюрана, правителя Королевства Водолея, почившего ровно десять лет назад. Так вот, я проанализировал историю и даже нашел одну монографию, и, если сравнивать их периоды правления, то персона Дюрана на небосклоне властителей сияет намного ярче остальных. Взять хотя бы его граничащие с безумием реформы по наделению правами кровавых гарпий. Весьма смело! Спасти их короля, одарить гарпийский народ доверием, пустить с их Закрытого острова на материк и даже в свою столицу – достойно восхище… ой!
Разозлившись, я резко встала, шагнула вперед и с силой толкнула Эстера в грудь, отчего брат налетел на соседнюю парту и рухнул на пол. Мисси охнула.
– Правитель Азэлстан наградил наших родителей деньгами и землей, поэтому мы можем так роскошно жить, не думая о нужде! А ты тут мне навязываешь свое глупое мнение, основанное на столь же глупых домыслах! И вообще, какого дьявола ты хвалишь чужого правителя?! Не кусай руку, которая тебя кормит, заморыш! – Меня вдруг осенило. – Да ты просто завидуешь мне. Потому что отец занимается только мной, а тебя не замечает. Он не любит тебя!
– Эксель! – воскликнула Мисси.
Брат сжал голову в плечи. Его лицо побелело, губы начали дрожать.
– Я просто решил, что будет здорово поговорить с тобой о чем-нибудь. Просто хотел… Хотел проводить с тобой как можно больше времени. Дру… дружить, – едва слышно пролепетал он.
– Не нуждаюсь в обществе такого бесполезного куска лошадиной лепешки! – От ярости мой крик обратился тонким мерзким взвизгом.
Толкнув дверь, я вылетела в коридор. Меня трясло от злости, ноги едва держали, поэтому я прислонилась спиной к стене здесь же, у двери.
– Не ушибся? – донесся до меня обеспокоенный голос Мисси.
– Ни капелюшечки. – Несмотря на случившееся, Эстер не утратил бодрость духа и продолжал храбриться.
– Эстер, не нарывайся на драку с сестрой. Ледяное спокойствие – ее обычное состояние, но ежели разворошишь драконье гнездо, тебя снесет, как мельницу ураганом.
– Не волнуйся. Не стану сопротивляться, если Эксель вновь пожелает меня ударить. Я вообще не любитель драться. Прибегну к насилию лишь в том случае, если мне необходимо будет защитить сестру.
Я оторопела.
Защитить меня? Это тщедушное создание желает менязащитить?
Но ведь я обозвала его и причинила ему боль. А он…
Съехав по стене, я свернулась клубочком, притянув колени к груди и прижавшись к ним лбом. От ощущения собственной неправоты раскалывалась голова, в висках стучала кровь. Но мне нельзя было делать неверные выводы. Если ошибусь хоть раз, отец разочаруется во мне. Да, разочаруется…
Я чуть наклонилась в сторону, вслушиваясь в легкомысленно звонкий смех Эстера за дверью учебной комнаты.
Не такой уж я и идеальный преемник, не так ли, отец?
* * *
И почему именно это воспоминание завладело сегодня моим сном?
Зависть… Тот, кого долгое время обуревала зависть, – это вовсе не брат.
Мышление Эстера всегда было шире моего. Взгляд в будущее, оценка последствий, поиск наилучшего решениядля всех. Я же раз за разом искала то, что будет полезно лично мне. Здесь и сейчас. Моя натура сплошь состояла из эгоизма и первосортного цинизма. Проницательный Дакот ощущал это, но почему-то не отвергал меня.
А я безумно завидовала Эстеру. Его чистому, незамутненному сознанию. Его мягкому принятию мира со всей мирской червоточиной и гнилью. Его всепрощающему отношению, умению понять. Всю ту отвратность, что я, не задумываясь, отталкивала от себя, он принимал и старался изменить в лучшую сторону. Будь мы с ним правителями, его Королевство бы процветало, а мое – кануло бы во тьму…
Просыпаясь каждое утро задолго до времени подъема, я просто лежала, глядя на пурпурно-бежевые фигуры потолка, и вспоминала блики, танцующие на волосах Эстера, когда на их струящуюся поверхность падали лучи солнца.
Эгоисты вроде меня не должны быть венцом жизни. Мир не падет, только если его основой станут люди, чье благородство и чистота затмят мерзость реальности. Такие, как Эстер. Мне же остается лишь упиваться собственной слабостью и надеяться, что хотя бы малая часть моего существования принесет ему пользу. Словно поганый грибочек, плененный во тьме выступающих над землей корнях дерева, я буду продолжать жаждать его чистого солнечного сияния…
Мои глаза уже открылись, но продолжали застилать разум иллюзорными образами. Вместо привычного потолка своей комнаты, я видела давящую черноту. Будто оказавшись пленницей в наглухо забитом гвоздями гробе, я дышала через раз и пыталась не впасть в панику.
«Страх полезен лишь как побудитель самосохранения. В ином случае он – спутник погибели», – одними губами я повторила слова отца. А потом снова. И снова. Пока в голове не прояснилось.
Приподнявшись на локтях, я огляделась. Глаза постепенно привыкли к темноте. А еще я ощутила легкую качку и услышала тихое шуршание снаружи.
Все-таки похищение не было кошмаром. Я и правда заменила собой Эстера и теперь была на пути к человеку, который сумел всего за пару часов превратить нашу размеренную жизнь в бесконечный Ад. Хранитель ядов. Может, и у меня найдется для него пару флаконов с ядом?
Пошарив рукой у бока, я обнаружила сумку. Эти олухи даже не догадались отобрать ее у меня. А ведь кармашки подарка Руары были доверху набиты всякой всячиной – чуть-чуть фантазии и новый изящный ход был бы продуман до мелочей. Уверена, я бы сумела ускользнуть.
Но будет ли это правильным выбором? Побег станет очередным моим эгоистичным поступком, имеющим цель спасти собственную жалкую шкуру. А Эстер вновь окажется в опасности. Из-за моей неуверенности.
Прижав сумку к груди, я глубоко вздохнула. Враг известен. Мне нужно лишь столкнуться с ним лицом к лицу и понять, на что он способен. И по зубам ли мне. Хотя, полагаю, стоит сразу готовиться к худшему, чтобы внезапная растерянность не стала роковой ошибкой.
Качка прекратилась. Я уставилась на дверцу, слушая шуршание приближающихся шагов.
Что ж, Хранитель ядов, если вам нужен мой брат, то сначала придется переступить через меня.
Дверца отворилась. Я прикрыла лицо ладонью, спасая глаза от света – тусклого, но после мертвенной темноты все же болезненного для восприятия.
– Приехали, бестия. – Мужчина отвел руку со стеклянным фонарем, наполовину заполненным светоч-камнями, позволяя мне адаптироваться к обстановке. – Вылезай.
Все еще щурясь, я выбралась наружу навстречу непроглядной темноте. Похоже, путешествие длилось полдня, а то и больше – ночь успела завладеть миром.
Впереди в свете фонаря проступили контуры врат в два человеческих роста. От основания змеились кованые прутья, загибаясь в гипнотизирующие спирали, оканчивающиеся головами змей с блестящими глазами. И такие декоративные элементы располагались на всем протяжении врат – дюжина змей будто приветствовала нежданных гостей, разом высунувшись из холодного нутра своего гнезда. От врат в обе стороны уходили серые каменные стены.
Взгляд начал блуждать вдоль стены. На секунду свет фонаря, поднятого чуть выше, выхватил из темноты край дороги. Прямо за экипажем ровная поверхность резко обрывалась, и дорога сворачивала в сторону, соседствуя с чернеющей темнотой. Пропасть? Но судя по тому, как стоял экипаж, нам не пришлось преодолевать этот опасный путь.
– Тебе туда. – Мужчина качнул фонарем в сторону врат.
– Непозволительно столь неуважительно обращаться с леди, – прошипела я, мучительно раздумывая, как могу напоследок нагадить этому варварскому отребью.
– Ты не леди. – Главарь осклабился. В тусклом свете царапины, оставленные Эстером, делили лицо мужчины на неровные куски торта, изготовленного не совсем трезвым кондитером.
Конечно, я не леди. Но, как и раньше, признаваться в этом буду только Эстеру и Дакоту.
– А вы, сэр, не мужчина.
– Доказать? – В его глазах мелькнуло раздражение. Рука, будто невзначай, потянулась к брюкам.
– Хозяин будет злиться, – быстро напомнила я.
Фонарь закачался, прочувствовав на себе общую тряску тела, – свободной рукой мужчина от души врезал по дверце экипажа.
– Пошла! – Он замахнулся на меня, и я отступила к вратам. Не глядя, вцепилась в одну из змеиных голов, потянула, но, не дождавшись результата, толкнула от себя. Врата тяжело, но достаточно беззвучно открылись. – Вперед.
Значит, меня будут караулить, пока не доберусь до определенной точки.
Периодически оглядываясь, я ступила в синеватую мглу, оставляя позади единственный источник света. По обе стороны тянулась полоса высокого кустарника сочной зелени – возможно, ягодный тис. Каменная дорожка под ногами издавала еле слышное шуршание, словно звук моих шагов заставлял перебегать с места на место стайку малюсеньких пугливых созданий. Удивляясь, что могу различать в темноте отдельные ветви, а потому успешно избегать столкновения с ними, я добралась до конца дорожки, проигнорировав целых три развилки, предлагавшие мне альтернативные способы заблудиться в этом странноватом тисовом лабиринте.
– Я буду стоять здесь и ждать, пока не услышу звон колокольчика, – донесся до меня голос главаря.
Мне все равно незачем было убегать. Но стоило ли терять время, объясняя мучителю ход своих мыслей?
– Колокольчик? – Я сделала еще один осторожный шаг вперед и вздрогнула, когда внезапно различила контуры двери. Ее окружала деформированная тень, – по моим предположениям, плющ или еще какое-нибудь растение, густо покрывающее стены строения.
Размер врат да узкая тропка, ведущая к двери, указывали на то, что мою персону доставили отнюдь не к главному входу. Словно ящики с фруктами или бочки с игристыми винами. Экое пренебрежение.
Нащупывая мыском туфель ступени, я поднялась по лестнице. Откуда-то сверху на поверхность, покрытую нитевидными трещинами, падал неверный свет. Обхватив себя руками, – только сейчас я по-настоящему ощутила холод ночи – я выгнула шею, всматриваясь в светящийся источник. Огромная змеиная голова из белого камня свисала из ниши слева от двери, грозя мне распахнутой пастью. Сквозь змеиные зубы струился мягкий свет, и, приглядевшись, я заметила в глотке статуи серебристый колокольчик.
– Хотите, чтобы я сунула руку в змеиное нутро? А тут, похоже, любят шутить.
Ничего иного не оставалось. Дверной колокольчик ждал меня, как ждала меня и призывно распахнутая пасть.
Злобно усмехнувшись, я протянула руку и, коснувшись кончиков каменных зубов, шумно выдохнула. Рука проникла в змеиную глотку до самого запястья.
Холодная тонкая цепочка скользнула по ладони. Одновременно что-то кольнуло указательный палец – резко и болезненно, взбудоражив сразу всю нервную систему.
Я не успела издать ни единого звука, хотя, казалось бы, за то время, пока мое тело оседало на площадку перед дверью, могла хотя бы пискнуть. Чернота подступила прежде, чем я, завалившись назад, ощутила прикосновение острых краев ступеней.
* * *
Сознание вернулось болезненным толчком, заставив тело выгнуться. Словно соломенная фигурка, оплетенная крепкой веревочкой, за которую беспрестанно дергали, я прогибалась в позвоночнике, ощущая, как скрипит под нагрузкой шея и как сминается под бедрами платье. Кожа живота горела так, будто на нее безостановочно лилась кипящая драконья слюна.
Судороги прекратились столь же внезапно, как и начались. Позволив себе лишь один тихий всхлип, я приоткрыла глаза, заранее зная, что в нынешнем состоянии не сумею дать отпор даже шершню.
Взгляд уперся в каменную стену. Ее поверхность украшали фигурные канделябры, вместо свечей удерживающие искусно выточенные в форму капель светоч-камни. Мягкое медовое сияние проникало в каждую трещинку, превращая стену в неровную кладку из кусков затвердевшей смолы, оттесняло тени к самому низу, разрешая сгущаться лишь по углам, и дарило иллюзию тепла и уюта.
Однако на самом деле эта комната была наполнена лишь холодом подземелий – пронизывающим и атакующим неспешно, как присматривающийся к будущей жертве хищник.
Кончики пальцев на ногах ныли от укусов холода, но благодаря этому я узнала, что с меня сняли туфли. Поспешив проверить, не лишилось ли тело еще каких-нибудь жизненно необходимых предметов одежды, я обнаружила, что лежу на огромной кровати, заправленной темно-бордовым шелковым покрывалом. От каждого движения ткань сминалась, а перина под ней прогибалась. Резные столбики из блестящего черного материала по углам кровати были увенчаны головами беззвучно рычащих кугуаров.
Вновь приподнявшись на локтях, – почему-то слушалась меня пока только верхняя половина тела, – я обвела взглядом все пространство помещения. Что ж, комната и правда напоминала маленькую тюремную камеру в каком-нибудь подземелье с ее нависающими голыми стенами, каменным полом и ощущением абсолютной изоляции. Лишь мгновением позже к образу добавились тяжелые портьеры под цвет покрывала, сквозь которые пепельно-серыми полосками пробивался утренний свет. Окно. Его наличие внушило беспричинную надежду.
Роскошная кровать и не менее роскошные портьеры – элементы, добавленные, видимо, спонтанно с целью придать комнате некую частичную элегантность, соседствующую с образом фарфоровой тарелки на замызганном столе придорожной таверны.
Я пошевелила пальцами на руках, проверяя их чувствительность, и с удовлетворением отметила, что на мне – прежнее потертое и уже достаточно запачканное платье.
Ссадины на руках были покрыты чем-то серебристым, холодящим кожу сильнее, чем общая температура комнаты. То же ощущалось на лбу и левой щеке. Чем бы ни была эта мазь, ее название, а уж тем более состав были мне неизвестны. Из-за одного лишь этого факта можно было начинать отчаянно паниковать, ведь он значил, что обладатель этих знаний был вооружен намного лучше меня. Я уже отставала на шаг.
Справа за стеной послышалось приглушенное хихиканье. Скрипнули дверные петли.
– Сюда? – звякнул девичий голосок.
Ответа не последовало, зато из густых теней справа вынырнула девушка. С моей не совсем выгодной позиции стены казались сплошными, но, судя по всему, там располагался небольшой проход, ведущий к двери. Теперь хотя бы было ясно, в какую сторону следовало бежать.
