Текст книги "Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома (СИ)"

Автор книги: Катрин Алисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 39

Урсула раздраженно глянула на меня.

– Чтобы торговать этими вашими… – Урсула уставилась на меня, – чем вы торговать-то собрались? – И, прежде чем я успела рот раскрыть, фыркнула, – а, до без разницы, – Урсула махнула рукой, – чтобы чем угодно торговать, нужна печать мастера-лавочника.

Я непонимающе глянула на служанку.

Та продолжила:

– Таверну держать – мастера-хозяина. Ремеслом заниматься – мастера-стекольщика или плотника, или гончара.

– Я думала это только если магию вкладываешь, – растерялась я.

– Если вы еще и маг, можете печать на свое изделие печать шлепнуть. А иметь надыть всем. И магам, и не'магам. А иначе, как Мадлен, пироги свои в таверну таскать будете. Много не заработаете. Так, на мешок муки да рыбью требуху!

Я помрачнела. Печать мастера, что-то вроде разрешения местной администрации на ведение своего дела для горожанина. Ожидаемо, конечно.

– И сколько такая стоит?

– А я почем знаю? – буркнула Урсула. И тут же, противореча самой себе добавила, – Тара, подруга моя из Ярдена, говорила, что пять сотен золотых за такую отвалить надо.

– Что-то у тебя все пятью сотнями золотых измеряется, – улыбнулась я. – И книга пять сотен стоит, и печать, и целый домик.

Я начала подозревать, что пять сотен – это сферическая сумма, которая в сознании Урсулы означала: “Непомерно дорого, нам не потянуть такое, леди”.

Урсула только руками развела.

– За что купила, за то и продаю, – буркнула она. – Тьфу ты, запутали вы меня со своей торговлей. Я имею в виду, Тара мне так сказала.

– Хорошо, – примирительно улыбнулась я. – Будет от чего отталкиваться.

С одной стороны это было много лет назад, сумма могла измениться с тех пор. С другой, Тара и сама могла использовать “Пять сотен золотых”, как синоним “Непомерно дорого, как целый дом”.

Но так или иначе, стоимость печати лавочника добавлялась к расходам. Но я не унывала.

Найду дешевый сахар и приготовлю конфитюр. Следующий шаг – дать его попробовать соседям, продавать в таверну в нашем городке и предложить в Ярдене. На ярмарку и в таверны.

Если на этих этапах ничего не нарушит мою конфитюрную идиллию, я заработаю начальный капитал. Надеюсь, его хватит на печать лавочника. В конце концов, для того, чтобы торговать как лавочник, нужна и сама лавочка! А так далеко заглядывать я пока не решалась.

Мои размышления прервала Урсула.

– Так чего продавать-то решили? – поинтересовалась она.

И подловила. Я, погруженная в размышления, проболталась.

– Конфитюр. Такого я пока тут не встречала, а готовить умею. Ой, – я чуть рот руками не зажала.

А ну как спросит, что это я умею, чего в их мире нет.

Но к моему счастью, мою ошибку Урсула не заметила. Зато конфитюрный бизнес вызвал у нее море негодования!

Глава 40

– Да в том же Ярдене наверное есть уже этот ваш… коникрюр! – отмахнулась Урсула.

– Конфитюр, – поправила я. – Джем.

– Ага, – выражение лица служанки говорило о том, что она…

– Ты понятия не имеешь, что это такое, – усмехнулась я.

– Я просто не интересовалась, – насупилась служанка.

– Ты бы встречала в магазинах, если бы он продавался, – заметила я.

– Так значит, и не нужен конфрирюр ваш никому! – фыркнула служанка. – Что это вообще такое?

Я как могла попыталась объяснить.

– Растертые и вареные ягоды с сахаром? – не поняла Урсула.

– Или плоды, – добавила я. – Яблоки, груши. Хотя здесь понадобится агар-агар для застывания, – пробормотала уже себе под нос.

Но море давало надежду, что и агар-агар найдется. Изготавливали его из водорослей. А вот в существовании нужной технологии в этом мире я сомневалась. Но сделать агар-агар я могла и сама.

Да, сложно. Да, может не получиться. Но возможно! Так что я попробую. Главное, чтобы водоросли подошли.

Там есть две разные технологии, которые зависят от сорта водорослей. И…

– Зачем ягоды с сахаром мешать? – фыркнула служанка, вновь прервав мои размышления. – Они и без того сладкие! А так только дороже стоить будет. Этот кар-кар еще. Его что, вороны делают? – Урсула насмешливо уставилась на меня. – Ой, придумаете, конечно, леди, – отмахнулась она.

Я изумлённо уставилась на Урсулу. Она решила что мой рецепт полная чушь! А ведь в моем мире конфитюры и джемы занимают достойное место в кулинарии. И они очень популярные, я бы даже сказала привычные, обыденные продукты.

Булочки с джемом, намазки на торты, да просто бутерброд с утра сделать!

Но сейчас, в глазах Урсулы, я была настоящей идиоткой, которая ни готовить, ни заниматься бизнесом не должна. Ни под каким предлогом.

– Вы бы лучше мужа себе поискали хорошего, – подтвердила мои мысли Урсула. – А кар-кары и кафрирнюры из головы выкиньте. Только время потратите и силы зазря.

Я не нашлась что ответить.

Да и зачем спорить? Переубеждать. Вот уж действительно потраченные зазря силы и время.

Лучше я их пущу на действительно важные дела. Например, конфитюрный бизнес открою и делом покажу, что я права!

А пока что…

Я достала книгу из тайника, собираясь осмотреть. Полистать. И на дне коробки заметила бархатную тряпочку, в которую было что-то завернуто.

– Так, а это что? – заинтересованно пробормотала я.

Осторожно коснулась свертка, и по коже пробежали мурашки. Странное ощущение.

Нечто подобное было, когда я свиток магии огня откладывала.

Только там кожа вибрировала, будто я шмеля схватила. А здесь было ощущение похожее, но слабее. Словно отголосок.

Еще что-то магическое?

Я развернула тряпочку.

– Ух ты! – воскликнула Урсула, не сдержавшись.

Нашему взору открылось драгоценное украшение.

Обрамленный золотом розовый алмаз на толстенной цепочке. Наверное, чтобы от собственного веса медальон не свалился с шеи владелицы.

Украшение тускло переливалось. Я бы не сказала, что оно невероятно красиво, скорее грубовато. Но драгоценность притягивала, манила к себе. Было в этой тяге что-то колдовское, словно украшение было зачаровано.

Но недостаточно сильное, чтобы я не вернула кулон на дно ящичка. Пусть и с некоторой неохотой.

– Так мы богаты, – рассмеялась я.

– Скажете тоже, – буркнула Урсула, недоверчиво вглядываясь в украшение. – Почему его тетка ваша спрятала?

– Чтобы не украли?

– Почему не носила?

– Чтобы… не украли?

– Почему от брата скрыла?

– Чтобы… погоди, почему ты решила, что отец не знал?

– Да потому как бросил в этом доме драгоценности! – буркнула Урсула. – Не забрал, когда померла сестрица. Это ведь наследство Бьянки и Неро. Пусть не себе, но им-то должен был отдать. Пусть не прямо сразу, но как подрастут!

– Да… – протянула я.

А ведь Урсула права. Что-то тут было не так. Сокровище-то наше с подвохом!

Глава 41

– Они, книга и цацка, либо прокляты, либо он не знал, – припечатала Урсула. – А раз мы не померли, хотя коснулись, значит не прокляты.

– А значит, тетка их прятала ото всех, – кивнула я, пропустив мимо ушей фаталистичный намек моей позитивной служанки.

Но ни книга ни украшение ничего странного не показывали. А тяга могла быть всего лишь из-за вполне обыденной любви к блестяшкам.

– Я знаю, в чем дело, – первой догадалась я. – Это подарок того лорда. От которого родились Бьянка и Неро.

Урсула недоверчиво посмотрела на меня. Перевела взгляд на украшение. Оно также тускло поблескивало в свете солнечных лучей.

На мгновение мне показалось, что вокруг него появился черный, мерцающий туманчик. Но ощущение тут же рассеялось, и я решила, что это игра света. Или Урсула страху напустила. Вот и привиделось не пойми что.

– Отец был против того, чтобы сестра так позорилась, – продолжила я, – рожая вне брака. Вот она и не рассказала про подарок. А затем заболела. И не до того уже было.

Урсула недоверчиво покачала головой.

– Я бы поостереглась, – упрямо отрезала она. – Что-то тут не так.

Да, моя версия была шита белыми нитками. Зачем вместе с подарками лорда лежала бумага и свиток огненной магии? Почему все было спрятано под полом, а не в обычном тайнике?

Тетя явно не собиралась вообще доставать этот ящичек. Никогда.

Но выбора у меня не было. Других версий я придумать не могла. А значит, была вынуждена довольствоваться этой идеей.

В конце концов, какая разница, что за тайны были у моей тети? Точнее, тети Рейны.

Книга и украшение могли стать основой капитала на который я открою свое дело. На эти деньги я смогу вырастить обоих детей. Отправить их учиться, куда пожелают. Думаю, это лучшее, что можно сделать с этими сокровищами. Гораздо практичнее, чем хранить их под полом.

Мне нужно только найти покупателя.

Я уже вернула украшение на место. И теперь снова оглядела книгу. Надписи на ней были на незнакомом языке.

Я вздохнула. Нет, я все же не знаю местной письменности. Какое разочарование!

Зато изображение на обложке порадовало знакомыми мотивами. Рукой художника была выведена влюбленная пара. Мужчина и женщина смотрели друг на друга с неприкрытым обожанием.

Кажется, я знаю, что это за книжка, – развеселилась я.

Есть шанс, что тетя хранила ее здесь, просто потому что стеснялась, что брат прознает о ее увлечении любовными романами.

Надо же, стоимость книги как целый дом, а любовные романы все равно популярностью пользуются, – мелькнуло у меня в голове.

Остаток дня потратили на готовку вместе с Бьянкой и Урсулой. Я научила девочку смешивать и раскатывать тесто для земляничного пирога. А пока мы, перепачканные в муке, посмеивались и шутили за готовкой, Урсула, пофыркивая над нами, перемыла посуду.

Вернулся с рыбалки счастливый Неро. Принес сразу несколько крупных рыбин!

Чистили все вместе, да и прибирали кухню от чешуи сообща. Пока ужин в камине запекался.

К вечеру отправились заниматься садом. Убрали засохшие ветки, проверили нет ли вредителей. Обрадовались, что груши и без присмотра отлично себя чувствовали.

А ведь плоды уже поспевали! Скоро и собирать можно!

Грушевый урожай по всему выходил пусть и не самым обильным в пригороде, но довольно неплохим!

Неро взялся косить траву, и тут мы выяснили, что у нас растут пряности! Совсем крохотные, слабые без ухода, с трудом пробивающиеся и больше напоминавшие сорняк. Но есть!

И мы тут же освободили их от настоящих сорняков, создав небольшие, ухоженные грядочки у дома.

Детям так понравилась совместная работа, что я глубоко внутри даже выдохнула. Признаться честно, я побаивалась, что приученные жить в доме со слугами, они окажутся надменными и ленивыми.

Думаю, мне несказанно повезло!

Спать опять легли рано. Свой дом и сад в пригороде просто располагают к распорядку дня и здоровому образу жизни.

Я была счастлива.

А вот на следующее утро все пошло наперекосяк.

Глава 42

Утро началось рано. Впервые в жизни меня разбудили петухи. Самые настоящие.

Я встала с рассветом! С удовольствием потянулось. Тело уже начало привыкать к физическим нагрузкам и болело все меньше. Зато я чувствовала себя бодрее.

Дети тоже привыкали. Если вчера они встали через пару часов после меня. То сегодня проснулись со мной одновременно.

Я услышала на втором этаже возню и решила заглянуть к ним.

– Завтрак вместе будем готовить, – с улыбкой предложила я, облокачиваясь на дверной косяк.

Неро важно кивнул, Бьянка захлопала в ладоши. Мальчик уже проснулся и полностью оделся, девочка пока нежилась в кровати. Но ей можно, все же ножке нужен покой. Пусть лежит, пока не выздоровеет.

Так что собрались в комнате Бьянки.

– А что готовить будем? – спросил Неро.

Я задумалась. Вчера на ужин мы съели рыбу, пойманную Неро. По вкусу улов напоминал карпа, я запекла его сковороде в камине. Сначала не могла понять, как сделать так, чтобы и не пригорело, и зола внутрь не попала. А то сложно в камин лопаточкой лезть – переворачивать. Да и вместо привычной пластиковой лопатки есть только длинная железная двузубая вилка, которую приходится держать прихваткой – ручка нагревается. Переворачиваешь такой вилкой, а зола вот-вот окажется прямо в сковороде.

И мне пришло в голову гениальное решение! Ладно, вру, я видела его в одном видео по истории кулинарии. Смотрела как-то от скуки.

Итак, я накрыла первую сковородку второй. Да так и переворачивала. Только один раз достала, чтобы добавить к рыбе ароматных трав, зелени, чесночка и сливочного масла.

Запеклось все до золотистой корочки. А запах стоял – умопомрачительный!

Дети уплетали местного карпа за обе щеки.

Но на завтрак стоило приготовить что-то новое. Яичницу ели вчера, хлеба с маслом – недостаточно. Так что я пребывала в раздумьях, что выбрать?

Неро, тем временем, сел на краешек кровати сестры и покрасился на нее.

– Как нога? – спросил он, внимательно оглядывая Бьянку.

– Отлично, – отмахнулась девочка, – совсем не болит.

– Я слышал, как ты всю ночь ворочалась, – нахмурился Неро.

– Это я от жары, – шикнула на него Бьянка, – тише ты. Чего все рассказываешь?

– Дети, ночью холодно было, – забеспокоилась я.

– А под одеялом жарко, – заспорила Бьянка.

– Так, – я хмуро посмотрела на девочку, – попробуй встать.

Бьянка скуксилась. Потом глянула на Него и заявила:

– Нет, тут Неро, а я в ночнушке. Он хоть и брат, но все же мальчик.

Неро фыркнул:

– Так я выйду, – и, подтверждая свои слова, отправился на кухню. Мы остались с Бьянкой вдвоем.

Девочка вздохнула и обреченно откинула одеяло.

Ночнушка была длинная, а на ноге все еще оставалась повязка, так что место растяжения я не видела. Но стоило Бьянке поставить ступню на прохладный пол, как девочка тут же поморщилась от боли.

– Так, – занервничала я. – Сильнее болит, чем вчера?

– Нет-нет, – заспорила Бьянка.

Но я видела, что девочка… врет.

Она мужественно попыталась встать – и вскрикнула, рухнув обратно на кровать.

Глава 43

В комнату заглянула Урсула.

– Что у вас, леди? – прокряхтела она. – Что случилось? Помочь чем? Бьянка, ты чего? – Урсула перевела взгляд на девочку и в голосе служанки появилась обеспокоенность. – Чего несчастная такая? Вставать не хочешь? Поспи еще. Чего вы ребенка мучаете, леди? – укоризненно уставилась она на меня.

Попытавшись встать еще раз, Бьянка снова вскрикнула и расплакалась. Рухнула обратно на кровать.

– Что случилось? – я не выдержала и подбежала к ребенку.

– Не могу, – пожаловалась Бьянка, – не могу встать на ножку.

Я опустилась на колени и сняла повязку. По детской ножке расползся огромный фиолетово-желтый синяк на всю лодыжку.

– Гадство, – пробормотала я.

– Не помогли припарки-то, – охнула Урсула, – теперь Бьянка ножки лишится! – взвыла служанка, – уж простите, леди!

Бьянка побелела как мел. Глаза стали огромные на пол лица.

– Как лишусь? – перепуганным голосом пробормотала девочка. – Я не могу. Я не хочу! Рейна, помоги!

– Прекрати пугать ребенка, – шикнула я на Урсулу. – Просто растяжение. Так бывает. Выглядит жутковато, да. Но все хорошо, Бьянка. Сейчас же поедем ко врачу в Ярден.

– Так он стоит то сколько, леди, – шмыгнула служанка.

Бьянка перевела полный ужаса взгляд с меня на Урсулу и обратно.

– У нас нет денег на мою ножку? – сипло, едва слышно пробормотала она.

– У нас есть деньги, – твердо отрезала я. – Нам хватит на врача, один золотой есть.

– Я передумала, – вдруг воскликнула Бьянка.

– И не надейся, – возмутилась я. – Ко врачу обязательно поедем прямо сейчас!

– Нет, – покачала головой Бьянка, и прежде чем я успела прервать девочку, добавила, – я не хочу больше быть лекаркой. Точнее, обычной лекаркой. Я хочу быть лекаркой для тех, у кого нет денег!

Я выдохнула. Погладила девочку по волосам.

– Хорошо, солнышко, ты станешь, кем захочешь, – улыбнулась я. – А сейчас едем в Ярден.

Пять часов туда, несколько там и столько же обратно, – промелькнуло в голове. – Хорошо, на телеге будет быстрее, чем пешком, но ненамного.

– Без завтрака ехать не дело, – пробормотала я, силясь решить: то ли приготовить что-то на скорую руку, то ли впихнуть детям в зубы бутерброды с маслом, сгрести всех в охапку и бежать в Ярден. И поесть нормально уже в городе.

Обед и ужин точно будут в городе. Но без завтрака за три-пять часов дети просто сил лишатся.

Но есть ли у нас время рассиживаться за столом? Когда ребенок страдает от боли.

А ведь еще повозка нужна. Найти нужно того, кто нас отвезет. Своей у нас нет.

Пешком мы туда не дойдем. Да и Бьянка наступать на ножку не может. Как-то нужно сделать так, чтобы смогла. Гипс, шина, костыли… что можно сделать на скорую руку и самой?

Глина! – вдруг осенило меня. – Я же вчера баночку антисептическй на всякий случай купила.

– Так, – скомандовала я. – Сейчас намажем тебе ножку глиной, должно стать полегче. А завтрак…

– Завтрак готов, леди, – заметила Урсула.

– Да? – удивленно обрадовалась я. – Ты во сколько встала? – тут же растерялась я.

– Так я со вчера еще полбы наварила на сегодня, – хмыкнула служанка. – Не все вам самой делать. Нужно и другим работу уступать.

Я облегченно рассмеялась. Одной заботой меньше. Как же хорошо, когда тебя поддерживают и помогают.

– Ты молодчинка, Урсула.

– Спасибо, леди, это же моя работа, – пробормотала служанка, но вопреки словам, Урсула легонько покраснела.

Доброе слово оно и кошке приятно, так говорят.

Глава 44

Пока Урсула ставила на стол кашу, хлеб и молоко, я помогла Бьянке одеться. Опираясь на меня, девочка смогла даже спуститься на первый этаж.

От собственного завтрака я думала отказаться. Пока дети едят, мне уже пора было бежать искать повозку. Отвезти девочку в Ярден, к лекарю.

Прежде чем я успела ринуться на поиски, меня остановила Урсула:

– Давайте сначала нашего лекаря приведу. Пусть посмотрит, – предложила она. Может, не надо никуда ехать?

Я перевела взгляд со служанки на Бьянку. С одной стороны, мучать девочку не хотелось. С другой медлить тоже не стоит. До Ярдена несколько часов езды. Не думаю, что телега едет сильно быстрее скорости идущего человека.

А значит, часа три туда точно ехать нужно.

И все же Урсула была права. Такая поездка без необходимости могла только повредить. Но без осмотра у лекаря точно не скажешь.

– Хорошо, – кивнула я. – Урсула, приведи лекаря.

– А я пока поищу, у кого из соседей может быть повозка, – предложил Неро.

Мальчик только спустился со второго этажа, но концовку разговора услышал.

– Молодец, – кивнула я. – Смотри чтобы…

– Чтобы за поездку брали недорого, – улыбнулся он. – Я договорюсь.

– Умничка, – улыбнулась я. – Но я не об этом. Плевать на цену, проследи, чтобы повозка была крепкая. Колеса проверь. Чтобы в пути не сломалось.

Неро удивленно кивнул. Для леди я знала подозрительно много о повозках. Но… плевать. Я продолжила:

– Но сначала поешь. Десять минут погоды не сделают.

Когда Урсула с Неро ушли, я достала заветную глину. Та продолжала мерцать. И теперь казалось, что это обязательно будет волшебное средство, которое поможет ножке Бьянки.

Но мазать не спешили. Сначала нужен был осмотр, и мы ждали Урсулу, сидя как на иголках.

Бьянка всхлипывала, я утешала, обещая, что девочка выздоровеет. Да, вид ужасный. Но это просто синяк.

В глубине души я подозревала, что это разрыв связок. Такое бывает, иногда синяк появляется не сразу, а в течение пары дней.

Но насколько все серьезно, я сказать не могла. А выглядело страсть как серьезно!

Через полчаса я уже во всю себя корила, что не отправилась за лекарем сама.

Причина была одна – Урсула лучше ориентировалась в пригороде Ярдена. Она провела здесь гораздо больше времени, чем я. Я-то вовсе гуляла по городку всего один раз в жизни. Так что и лекаря, хотя и знакома с ним, искала бы долго.

И все же медлительность Урсулы меня измучила.

Я успела даже сходить в гостиную и забрать книгу и украшение из ящика. Обернула обрывком дешевой ткани. И положила на стол.

Раз уж поедем в Ярден, хоть попытаюсь продать.

Да, прагматичный подход, тут ребенок болеет, а я все о деньгах. Но Бьянка обязательно выздоровеет! А деньги нам очень нужны.

Особенно они понадобятся, если одним посещением лекаря мы не отделаемся. Кто знает, как проходит лечение в этом мире?

Припарки-припарками, а магия здесь тоже имеется. Не просто же так стоимость услуг и возможности нашего пригородного лекаря так разительно отличается от Ярденского.

Наконец, служанка вернулась. Привела врача, тот осмотрел Бьянку и вынес вердикт:

– Срочно в Ярден! Ребенок может лишиться ноги!

Глава 45

Пока я икала, а Бьянка сидела, замерев от страха и вытаращив глаза, Урсула, будучи самой фаталистичной из нас, неожиданно осадила лекаря:

– Ты уж не преувеличивай! – она строго глянула на мужчину.

– Ну, физически нога на месте останется, – почесал голову лекарь.

Мы выдохнули.

– Но всю жизнь так болеть и будет, хоть синяк и пройдет, – отрезал он. – Не наступишь нормально. Это почти как без ноги остаться!

Умеет поддержать и обнадежить, ничего не скажешь.

– Глину вы у меня покупали, леди? – уточнил лекарь. – Воспользуйтесь, это облегчит боль. Но обязательно нужно в Ярден. Знаю-знаю, стоит дорого, но ножка-то у ребенка одна! То есть две, но будет словно одна!

Так вот в чем дело. Стоимость лечения в этом мире настолько высокая, что местные предпочитают не обращаться к врачам. Вот деревенский лекарь и запугивает жителей, чтобы те не экономили на здоровье.

Когда лекарь ушел, мы взялись за глину. Баночку израсходовали всю. Я намазала припарку толстым слоем, и Бьянка облегченно выдохнула:

– Теперь меньше болит, – призналась она. – Прохладно ноге и так приятно, как будто в траву на поле легла. А то вчера совсем уже мучилась, – она прикусила язык, но я уже все слышала.

– Так все-таки сильно болело! – возмутилась я. – А ты не сказала! И где это ты в траве на поле поваляться успела?! У, глаз да глаз за вами нужен, – нахмурилась я.

– Мы на облака с Неро смотрели, – призналась Бьянка. – Ты видела, как они форму меняют? Я кролика нашла и арбуз!

– Арбуз?

– Да, а Неро увидел русалку!

– Обалдеть, – я порадовалась, что девочка отвлеклась от боли.

Радость моя продлилась недолго – в дверь постучали.

– Кто там еще? – удивилась Урсула.

Неро вместе с владельцем так необходимой нам повозки зайдет без стука, а лекаря служанка проводила со всеми почестями.

– Неужели лекарь забыл что-то? – пробормотала она.

Кряхтя поднялась, пошла открывать.

С Бьянкой мы остались ждать. Я рассказывала девочки истории из моего мира, пересказывала сказки, стараясь отвлечь от боли. Получалось неплохо. Бьянка слушала с приоткрытым ртом. Иногда, правда, узнавала сюжеты. Некоторые из них перекликались.

Дверь на крыльцо скрипнула.

Я услышала мужской голос. Знакомый и незнакомый одновременно. Голос из воспоминаний Рейны.

– Там к вам гость, леди, – заметно побледневшая то ли от страха, то ли от ярости Урсула вернулась к нам с Бьянкой.

Дверь на крыльцо служанка прикрыла, не пуская посетителя, так что гостя я не видела. Да и не интересовало, если честно.

Я как раз удобно устроилась чуть ли не на полу и осматривала ножку девочки. Глина застыла. Можно было ехать. Оставалось дождаться Неро, и у меня уже руки чесались пойти его искать.

Что-то он задерживается.

– Не до гостей, Урсула, – закряхтела я, поднимаясь на ноги. – Потом, все потом. Сейчас спешим в Ярден. Заверни назад, кто бы там ни был.

– Не могу леди, там… – Урсула не успела договорить.

Дверь бесцеремонно открылась, и на порог вошел мужчина. Знакомый и незнакомый одновременно.

Его хорошо знала Рейна. А вот для меня это был незнакомец.

Странное ощущение. Впервые вижу, а сердце ноет, будто меня любимый бросил.

Расплакаться хочется и обнять его. А мужчина-то мне даже не нравится!

И все же ни Урсула, ни я не можем так просто вышвырнуть его отсюда. Потому что он…

– Твой муж, – ухмыльнулся Якоб. – Ты, – он бросил презрительный взгляд на Урсулу, – проваливай. Не мешайся под ногами.

А может, мы все же можем его вышвырнуть? – с раздражением подумала я.

Несколько мгновений с недоумением разглядывала мужчину. И что Рейна в нем нашла? Да, лицо смазливое, но какое-то… одутловатое, опухшее.

То ли Якоб питался неправильно, предпочитая вредные продукты, то ли со спортом не дружил. А может, и то и другое вместе. Об этом же говорила и поплывшая фигура.

Странно. Нет, я понимаю, аристократ. Дрова сам не рубит, полы не моет, физического труда избегает. И все же.

Рейна считала его красавчиком. Очаровательным мужчиной. А он даже за фигурой не следит. Считает, что ему не нужно?

Уверена, что большинство здешних благородных думают совсем иначе. Они часто воины. У них тут в почете не качалка, как в моем мире. Но, насколько знаю, его дядя мастерски владеет мечом. И часто упражняется. Во всяком случае так о нем говорят. У него-то фигура наверняка закачаешься.

Я снова глянула на Якоба. У него дорогой кожаный ремень перетягивал пухлые мужские бочка.

В голове мелькнули воспоминания. Как Якоб оскорблял Рейну, называя… называя Рейну толстухой!

И это он, поплывший от чрезмерных радостей на деньги ее отца.

Да уж… мужчина мечты, ничего не скажешь. Светлые волосы – жидкие, свисают по обеим сторонам в идиотской прическе. Постригся бы хоть. Ах да, Рейна считала это очаровательным. Романтичным.

Еще восхищалась “невероятно красивыми глазами”. Воспоминания и чувства Рейны мелькали в голове, смешиваясь с тем, что я видела сейчас на самом деле. И заставляли знатно удивляться.

Голубые глаза у Якоба были блеклые, даже почти прозрачные.

И холодные.

В такого не влюбиться, от такого бежать надо.

У них тут приворотных артефактов нет, случайно?

– Бывший муж, – процедила я.