Текст книги "Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома (СИ)"

Автор книги: Катрин Алисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Катрин Алисина
Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома

Глава 1

Резиновая лопаточка плавно скользила по кремовой поверхности. Сладко пахло свежей выпечкой. Я осторожно намазывала сливочный крем поверх бисквитного коржа.

Готовила я на кухне институтского общежития. Праздничный торт с грушами. Колдовала его на день рождения сестры.

Тут, главное, не испортить тонкий коржик. Их пять штук на один торт по рецепту. И чтобы торт не получился размером с дом, пришлось резать бисквит до жути тоненькими коржиками.

Сестренка – моя единственная родня. Наши родители погибли, когда нам было по тринадцать лет. Как громом тогда поразило. Ехали на машине на дачу. Авария. Они даже не пришли в себя. Умерли в больнице.

Я тогда полгода рыдала без остановки. Не могла поверить. Как такое возможно? До сих пор они мне снятся, как живые. Иногда советы дают.

Но на всем белом свете только сестра у меня есть.

Да, есть дальняя родня. Но это так… одно название. Нас воспитывала тетка по линии отца, но скорее просто отправила в интернат обеих. Хотя, спасибо, что не вышвырнула на улицу, как котят. За это я ей невероятно благодарна.

Но если говорить честно, мы вдвоем с сестрой друг у друга остались. Доверяли друг другу, как сами себе.

У меня был еще жених. Денис. Тоже из интерната. А у сестры – никого.

И на день рождения я хотела порадовать Аньку.

Поймала себя на том, что даже язык высунула от напряжения. Сложности доставляло то, что коржики я поливала сладкой пропиткой. На нижний корж – меньше всего. Верхний – полила щедро. Через час торт пропитается равномерно.

Уварила сахар, лимонную цедру, добавила в щепотку корицы. Все по прабабкиному рецепту.

Да уж, сначала такой торт разъезжается буквально в руках. Кажется слишком мягким и сладким. Но постоит в холодильнике часик. Станет крепеньким, нежным и вкусным.

Все мои друзья обожали этот торт. Так что в том, что я его готовлю на день рождения сестры, есть эгоистичная сторона. Надо признать.

К ней в гости придет и мой жених. Хочу блеснуть перед ним своими талантами. Невероятной красотой или умопомрачительной фигурой я не наделена. Мой тип фигуры – самая обычная груша, а не песочные часы.

Так что выдающейся грудью и округлыми бедрами, как у Аньки, похвастаться не могу. Но Денис – мой парень, считает, что в женщине главное – кулинарные таланты. И наличие мозгов. А красота? С лица воду не пить. За это его и выбрала.

Он умный, хороший парень. Аня все твердит, что он скоро замуж меня позовет.

Что ж, я, наверное, даже соглашусь. Учеба в университете подходит к концу. Так что пора и о детях подумать.

Я подхватила готовый торт и отправила в холодильник. Пора делать макияж и прическу. И выбрать платье.

Их у меня немного, но все красивые. Я окинула их взглядом, не зная, какое предпочесть. Вот так всегда. Шкаф забит, а надеть нечего.

Я задумчиво разглядывала свои сокровища, когда в комнату институтского общежития ворвалась Наташка.

Соседка по комнате запыхалась и была страшно взбудоражена. На лице буквально было написано, что она хочет мне что-то немедленно рассказать.

Но, увидев меня, девушка неожиданно засомневалась.

– А ты как с Денисом? – вдруг спросила она осторожно. – Все еще вместе?

Я удивленно кивнула.

– А ты вообще как, ревнивая? – зашла с другой стороны соседка.

– Ты о чем? – отвернулась я от шкафа.

Разговор становился странным.

– Я… он… слушай, в общем, если бы я на твоем месте была, я бы хотела знать, – собралась девушка. – Твой Денис с Аней… в общем… застала я их, – неловко закончила она.

– Застала? – непонимающе повторила я. – Он пораньше на праздник пришел? А что же меня не подождал? – расстроилась я. – Думала он мне поможет торт отнести. Ну ладно, – махнула я рукой. – Сама отнесу.

День рождения мы праздновали в общежитии, в Аниной комнате. Так что идти было недалеко. У нас даже этаж один был. Пару шагов от общей кухни.

Наташа покраснела. Запыхтела, словно разгоряченный чайничек.

– Целовались они! – возмущенная моей доверчивостью, рявкнула Наташа.

Глава 2

– Чушь какая, – растерялась я.

Денис и Аня? Мой Денис? И моя младшая сестра?

– А ты его ни с кем не перепутала? – улыбнулась я. – Может, со спины видела?

Наташа славилась любовью к сплетням, так что столь яркой реакции я была не удивлена. А как же: измена прямо на дне рождения. Правда, если бы изменяли имениннице было бы интереснее. Но у Ани парня нет. Незадача.

Наташа нахохлилась.

– Иди сама посмотри, – буркнула она. – Что я тебе, врать буду?

Я примиряюще улыбнулась.

– Нет, конечно, Наташ. Просто обозналась.

– Не пойдешь? – удивилась соседка. – Я бы не выдержала, побежала, – призналась она.

– Как соберусь, – пожала я плечами. – Приоденусь, макияж нанесу, торт как раз застынет, – я улыбнулась.

– А они там пока шашни крутят, – Наташа расстроенно покачала головой. – Но дело твое, – махнула она рукой. – Я рассказала, а дальше сама решай. Но на твоем месте, я бы Денису поменьше доверяла.

– Не хочу бегать за парнем в поисках чужих волос и копаться в телефоне, – хмыкнула я. – Не тот характер.

– Это да, – буркнула Наташа и ушла.

Собралась я спокойно, не торопясь. Но червячок сомнения все же точил. А вдруг Наташа права? Да нет, быть не может. Но все же… зачем ей врать? Но Денис. Денис-то.

Мы с интерната вместе. Вместе поступили в институт. Он на биолога, я на биоинженера.

Тут оказалось, что мы очень разные. Он больше на диване время проводить любит. А я без дела сидеть не могу.

Денис ругался, что много времени трачу на учебу. Дразнил заучкой. Но на экзаменах немедленно забывал о своих претензиях и списывал. Я только посмеивалась.

Ревновать поводов он мне не давал. Да, он парень дружелюбный и общительный.

Но это же не значит, что он мне изменяет.

Мы так долго вместе. Думаю, если бы разлюбил, то нашел бы другую. Я держать не стану.

Так ему всегда и говорила. Он тут же обнимал, прижимал к себе и шептал нежно: Мне только ты нужна, Ренка.

Я не сомневалась, что свадьба не за горами.

Думая об этом, я собиралась совершенно спокойно и не торопясь. Пока торт схватится, я как раз с платьем, макияжем и прической успею.

Когда закончила, еще чаю попила с зефиркой.

Наконец, посыпала торт грушевой крошкой и подхватила. По коридору шла осторожно, стараясь не споткнуться. Перехватила торт одной рукой и постучалась в Анькину дверь.

Тишина.

– Не слышит, что ли? – пробормотала я и постучалась громче.

Без ответа.

Прислушалась. Музыка вроде не играет. Комната общежития, хоть и на двоих, не такая большая, чтобы стука слышно не было.

Да и Денис должен быть там. Точнее, кого там Наташка за Дениса приняла.

Я услышала возню и мелкие переругивания. Женский и мужской голоса.

Женский – Анькин, мужской – действительно как у Дениса. Понятно, почему Наташка ошиблась.

Глава 3

– Давай быстрее, – доносилось из-за двери.

– Да я штаны найти не могу.

– Да вон они, под кроватью, – шипела Анька.

Я хмыкнула. Да уж. Застала. Неудобно даже.

Ладно, подожду.

Я переминалась у двери, когда к комнате подлетел Антон.

Наш сокурсник. Высокий, веселый, совершенно несерьезный парень.

– Посторонись! – взревел он, распахивая дверь.

– Подожди, там… – успела пискнуть я.

А затем застыла, как громом пораженная.

Денис, мой Денис, стоял в Анькиной комнате. Без штанов. В одних трусах.

Которые я ему подарила. С сердечком посредине.

Штаны он держал в руках.

Торт стал каким-то неожиданно тяжелым. Я покачнулась.

– Вот черт, – выдавил Антон. – Я это… я…

Но его уже никто не слушал. Я переводила взгляд с Дениса на Аньку. Фигуристую, грудь третьего размера и широкие бедра с тончайшей талией.

Сестра успела накинуть спортивные штаны и футболку. Не празднично, но сойдет.

А вот растрепанные волосы, длинной по пояс и выкрашенные в ледяной блонд – выдавали с головой. Огромные голубые глаза растерянно моргали.

– Ренка, – пробормотал Денис, – это не то, что ты думаешь! Я просто… я сок на штаны пролил!

Я невольно опустила взгляд на его брюки.

– Пятна нет, – заметила я.

– Так… отстирали, – заулыбался Денис.

– И высушили? – уточнила я.

– Да, – еще шире улыбнулся Денис. – Феном, чтобы быстрее.

Анька состроила гримаску раздражения.

– И штаны под кровать спрятали, – заметила я.

– Да, – обрадованный моей понятливостью, кивнул Денис. – То есть, нет! – спохватился он. – С чего ты решила?

– Да так, – пробормотала я.

Подошла к письменному столу, на котором уже стояли салаты и нарезки. Поставила торт.

Жалко было только вкуснючие груши, которые пошли на угощение для Аньки.

Тьфу, – подумала я, – хочу на что-то достойное груши тратить. И свои таланты.

Странно было, что от предательства сестры мне гораздо больнее, чем от измены Дениса. Потому что она – родная. А Денис… Пусть тогда с Анькой встречается. А я хочу другого.

Не мужчину другого, а… Другой жизни!

И я вдруг так сильно-сильно этого захотела, что сама удивилась.

Под потолком мигнула лампочка. И мы дружно задрали головы.

– Поменять надо, – заметил Антон.

– Денис рукастый, поменяет, – я отвернулась от лампочки. – С днем рождения, Ань, – я отряхнула руки. – Я пойду.

– Ты куда? – удивился Денис. – А праздник?

– Она все поняла, Денчик, – разозлилась Анька. – За дуру хоть не держи. Имей уважение. Вы сколько встречались.

– Поняла, – согласилась я.

На глаза уже наворачивались запоздалые слезы.

Не буду рыдать, – решила я.

И ушла с гордо поднятой головой.

Денис хотел побежать за мной, но Анька его остановила. И он остался.

До комнаты меня проводил Антон.

– Ты это… если что, зови, – неловко пробормотал он. – Поддержу там, если надо.

– Обязательно, спасибо, Тош, – кивнула я и захлопнула перед ним дверь.

К черту поддержку. К черту рыдания и стенания над разрушенными отношениями. Не тот характер.

У меня дел полно. Вечером тренировка в спорт зале. А завтра утром – пробежка перед экзаменом японской кулинарии.

В универчике я уже закрыла сессию. Но у меня были и дополнительные занятия. Я купила отдельный кулинарный курс и занималась после пар в институте. Конечно, если не нужно было бежать на подработку.

И мой маленький канал в соцетях! Я хотела видео записать про приготовление грушевого торта. Я уже сценарий набросала и текст. И сняла пару кадров, когда готовила угощение Аньке на праздник.

Да, праздник не удался. Но что теперь, опустить руки?

Да ни за что!

Некогда мне рыдать!

Я глубоко вдохнула. Забить все время делами, и мысли об измене сами собой потеряют актуальность.

Хорошо, что замуж не успела выйти, – порадовалась я. Разводиться не придется.

Теперь я свободна, найду достойного мужчину и…

В глазах потемнело. Голова закружилась.

Я покачнулась, схватилась за дверной косяк – но рука провалилась в пустоту.

С трудом удержавшись на ногах, я открыла глаза. И оторопело замерла. Второй раз за этот час.

Только если в первый, я была действительно шокирована, то сейчас сил на шок у меня не было.

Глава 4

Я вообще засомневалась в реальности происходящего.

Комнаты общежития больше не было. Я стояла в незнакомом доме. Давно не мытые, пыльные, измазанные птичьим пометом окна выходили на улицу. Тоже… незнакомую.

Похоже, пригород, – пронеслось в голове.

За окном зеленели деревья с еще незрелыми плодами. Грушевые.

Итак.

За окном цвел грушевый сад. Я икнула. Какого черта? Резко повернулась назад к двери, в надежде переиграть. Абсолютно по-детски рассчитывая, что обернусь от входа второй раз и окажусь в своей комнате своего общежития. А не не пойми где, в доме с грушевым садом.

Не прокатило.

Вместо знакомой двери позади оказалась все та же незнакомая комната.

Я осмотрелась. Пол заливал солнечный свет из окна. В саду переливчато пели птицы. Здесь приятно пахло деревом и свежей соломой. У стены я отметила кровать с тканым матрацем и подушкой, явно набитых не пухом.

Несколько соломинок торчали из грубой, натуральной мешковины.

Кроме кровати здесь был пыльный стол с деревянным стулом и не менее пыльный резной сундук у изножья кровати. Давно не чищенный камин на полстены и комод в углу.

Показалось весьма странным, что такая красивая обстановка из темного резного дерева соседствует с матрасом и подушкой набитыми соломой.

По углам таились клочья десятилетней, это точно, пыли.

По всему выходило, что я оказалась в музее позднего средневековья. В котором кто-то поселился. Наверняка, незаконно. Но довольно аутентично.

Мог ведь и обычные матрац с подушкой притащить, но нашел мешковину и набил соломой.

По подушке проползло какое-то насекомое. И меня передернуло. Фу. Гадость.

Здесь бы все вымыть, вычистить, матрац перебрать и лавровым листом перестелить. Чтобы насекомых отпугнуть.

Руки так и чесались заняться.

Но все же дом не мой. Точнее, музей. Так что лезть не в свое дело не стану.

Я поискала взглядом дверь. Лучше уйти, а то я даже не знаю, как я здесь оказалась. У меня даже идей не было.

Дверная ручка поддалась легко, было не заперто. Из спальни я попала в гостиную. Покачала головой – здесь явно требовалась генеральная уборка. Прошествовала к двери, которая, по моим предположениям должна была вести в холл…

И остановилась.

Что-то было не так.

Себя я со стороны, понятно, не видела, но ощущала непривычно. Двигаться было сложнее, чем обычно. Я, кажется… устала?

Сердце билось быстрее, появилась одышка.

Поняла, – я чуть не хлопнула себя ладонью по лбу. – Я заболела! И мне все это кажется от температуры! Или снится.

Наверное, простыла.

Именно в этот момент дверь в предполагаемый хол открылась, и мне навстречу вышла пожилая женщина.

– Ох, леди Рейна! – воскликнула она скрипучим голосом. – Вы уже встали? Так рано? Завтрак я сейчас сготовлю, – засуетилась она. – У нас, правда, ничего особенно нет, к чему вы привыкли, но яйца и молоко мы вчера с Джозефом купили. Денег, правда, надолго не хватит…

Женщина остановилась и тяжело вздохнула. А потом совершенно фаталистически припечатала:

– Так что помрем мы здесь. Муж вас на голодную участь обрек. Выгнал, несчастную, бедняжку из дому, – запричитала старушка.

Глава 5

У меня медленно отвисла челюсть. Для начала меня явно принимали за какую-то Рейну. Которую откуда-то выгнали. Почему Рейна не отходила скалкой обнаглевшего супруга – отдельный вопрос.

Который останется без ответа, потому что за несчастную Рейну принимали меня. И уже на этом я подняла руки, чтобы остановить незнакомку. И оторопело уставилась на собственные запястья.

Они были… пухленькие. Хорошенькие такие с тоненьким серебряным браслетиком на левой руке.

Ладно, у меня не было такого браслетика. У меня не было таких рук!

Если мне это снится… то мне, получается, снится, что я пышка?

– Какие странные игры подсознания, – пробормотала я.

– Леди Рейна, под… соз… вы в себе ли? – обеспокоилась моя чарующая мрачным фатализмом собеседница.

– Не уверена, – пожала я плечами. – Но раз это все равно сон…

– Давайте я вам мяту заварю, в голове прояснится, – предложила женщина.

– А давайте, – обрадованно согласилась я. – Вас как зовут?

Женщина покачала головой.

– Это все с горя вы, – посетовала она, – от того что вас муж бросил и к другой ушел. А вас с детьми выгнал. Урсула я. Служанка ваша.

– А у меня и дети есть? – заинтересовалась я.

Наш разговор все сильнее походил на беседу психиатра с больным. Но кто из нас врач еще был под вопросом.

– Не ваши, – служанка странно глянула на меня. – Хотя как свои уже. Как родились, так за ними и присматриваете. Двоюродные братик и сестренка они вам. Это крошки вашей тети, – терпеливо объяснила мне служанка.

– Ох, пойдемте, леди, – она подхватила меня под руку. А себе под нос, рассчитывая, видимо, что я не услышу, добавила, – совсем леди с ума сошла. Долго не протянет. Сляжет, точно сляжет.

Хотелось сказать, я вообще-то тебя слышу, Урсула. Но я промолчала. В конце концов, я люблю чай с мятой.

Разместились мы на солнечной веранде. Через пятнадцать минут и несколько чашек без чая, но с потрясающей мятой, просто заваренной крутым кипятком, я выяснила: Рейна вышла замуж по любви за аристократа. Мезальянс. Аристократ был из обедневшего рода и женился из-за денег. А бедняжке наплел про любовь и “мы созданы друг для друга”.

Пока я одновременно жалела бедняжку и злилась на предателя, Урсула дополнила историю подробностями про детей. Те с утра отправились исследовать местность и обещались вернуться к обеду. Так что знакомство с ними меня ждало через пару часов.

Рассказала как муж изменял Рейне, а та даже не замечала. И в конце концов выгнал из собственного дома.

Я качала головой. Слов просто не было! Какой противный, гадский недочеловек этот Якоб.

А Анита-то, Анита!

Узнала я и что Рейна была круглой сиротой без образования. И рассчитывать девушке было действительно не на что.

Пока она была наследницей крупного состояния отца – жила не задумываясь. Но… оказалась почти что на улице.

Домик, в котором ее поселил Якоб, дышал на ладан. Здесь проваливался пол и протекала крыша. Сад давно зарос, а огорода и в помине не было. Никакой скотины или птицы в хозяйстве.

Глава 6

– Как тут стекла целы остались? – пробормотала я, узнав, что дом стоял без присмотра десять лет.

– Так это… мастер стекольщик делал, – Урсула посмотрела на меня как на дурочку.

Я покивала.

– Хороший мастер, – вежливо согласилась.

Только вот никакой, даже самый искусный мастер, не защитит стекло от ветра, упавших деревьев и камней соседских мальчишек.

Ах, да, это же сон, – напомнила я себе.

– Колдун же, – пожала плечами Урсула. И прежде чем я ушла мыслями в странности сновидений, добавила, – там и печать его стоит. Пока печать на месте, стеклам что сделается? Только почистить, и как новенькие станут.

– Печать?

– Да, потратилась ваша тетка, но оно того стоило, не правда ли? – прошамкала служанка. И подлила мне еще мятного взвара, – Жаль пол и крышу мастеру плотнику не заказала. У просто ремесленника делала.

Я покосилась на окна. Окинула взглядом – и действительно нашла едва заметную печать в нижнем уголке.

Печать переливалась.

Для сна все как-то складно выходило. Словно бы все это на самом деле.

– Эх, вот бы лорд Даргарро на Якоба повлиял, – задумчиво произнесла служанка. – Муж бы к вам вернулся. – Кто ж лорда Даргарро ослушается?

– Так, – я сурово посмотрела на Урсулу. – Не надо мне Якоба. Сама без него разберусь.

– Да как же вы, леди? – служанка с жалостью посмотрела на меня. – Жить-то вам на что?

– Не опускать руки, – улыбнулась я. – У проблемы всегда есть хотя бы два выхода, – я подмигнула. – А если тебя не съели, то и того больше!

Урсула заинтересованно поглядела на меня, но ничего не ответила.

Похоже, служанка из моего сна либо не знала эту шутку, либо позабыла.

– Итак, – я потерла руки, – раз уж я здесь, то хоть приберусь, – заявила я и с удовлетворением оглядела предстоящие задачи.

А что? Раз меня за Рейну принимают, значит, пока я могу распоряжаться.

К тому же это мой сон. А смотреть сон в таком бардаке, грязи и пыли я не хотела.

– Я все сделаю, леди, – служанка подскочила и заметалась. – Только метлу отыщу, – женщина резко остановилась и согнулась, хватаясь за спину, – ох, – пробормотала она.

– Ты ничего делать не будешь, – отрезала я, вставая.

Потребовался, наверное, целый час споров и убеждений. И наконец, обиженная служанка согласилась уборку мне.

Судя по лицу, она явно решила, что леди сошла с ума.

И я даже ее понимала. Мы с Рейной сильно отличались.

Я много шуршала по дому, уборка меня успокаивала, давала возможность подумать, разместить все по полочкам не только в доме, но и в голове. А в кулинарии я проявляла свои таланты и могла творить.

Так что привыкла, чтобы все было чисто, прибрано, ухожено и аппетитно пахло в доме. Мне нравилось так проводить время, и я чувствовала себя счастливой, создавая уют.

А вот Рейна была другой. И тело девушки приспособилась к ее образу жизни.

То, что она была пышкой, меня волновало не сильно. В конце концов красавицей и просто хорошим человеком можно быть в любом весе.

Это подтвердилось и когда я взглянула в зеркало. Рейна была девушкой с миловидным лицом с очаровательными ямочками на щеках. Пухлые руки и ножки ее нисколько не портили. А третий размер груди только добавлял привлекательности.

К тому же Рейна обладала той самой фигурой – песочные часы, – о которой я могла только мечтать. Так что к груди добавлялась тонкая талия и широкие бедра, на которые, я уверена, заглядывались мужчины.

Итак, Рейна была красивая.

Но очень, очень слабая. Она явно не привыкла к физической работе. И готова поклясться, ничего тяжелее ложки в руках не держала.