Текст книги "Холодная малышка (ЛП)"

Автор книги: Карли Робин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Эпилог

Коул

Майя заглядывает в ванную и пробегается взглядом по моему голому телу. Под ее прицелом мой член тут же оживает, несмотря на то что еще меньше часа назад я был глубоко внутри нее. К счастью, моя выносливость на льду распространяется и на спальню.

– Тебе что-то нужно? – поддразниваю я ее из душа, смывая с себя мыло. – Или ты просто пришла посмотреть бесплатное шоу?

Она резко вскидывает голову, и ее щеки заливает румянец, будто ей неловко от того, что ее застукали за разглядыванием меня.

– О, эм. Да. Прости. Гусю можно пить воду из Кубка Стэнли, правда? Гугл сказал, что его можно мыть водой с мылом, я так и сделала, но хотела убедиться...

Звук, вырывающийся у меня из горла, кажется нечеловеческим, а то, как он эхом отскакивает от кафельных стен, запросто могло бы пробить барабанную перепонку.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, малышка.

Ее глаза округляются, и она делает осторожный шаг назад.

– Это значит «нет»?

Выскакивая из душа, я чуть не приземляюсь на задницу. Господи Иисусе. Игроки творили с Кубком всякую дичь после победы – от использования его в качестве миски для хлопьев до крещения в нем своих детей, – но я не из таких. Это трофей, а значит, к нему нужно относиться с благоговением и почтением.

Позволить моей собаке использовать его как миску для воды? Да я после такого ни одной игры больше не выиграю.

Я судорожно заматываю полотенце вокруг талии, спотыкаясь на ровном месте, когда Майя вдруг заходится от хохота.

– Это не смешно, – процеживаю я сквозь зубы. – Ты, может, и не заядлая фанатка хоккея, но...

– Малыш, остынь. Я просто стебусь над тобой, – говорит она со сладко-приторной улыбкой. – Я держусь от этой штуки строго на расстоянии десяти футов.

Мои плечи облегченно опускаются.

– Ты просто искала повод заценить мою голую задницу, да?

– Нет, но мне правда нужно тебе кое-что показать. – Она загадочно улыбается. – Приходи на кухню, когда закончишь, ладно?

Она исчезает прежде, чем я успеваю допросить ее о планах, поэтому я быстро вытираюсь, натягиваю футболку с тренировочными шортами и иду на кухню.

Я застаю Майю за столом вместе с Гусем, который каким-то образом умудрился втиснуть свою тушу между ножек ее стула. Если бы ему пришлось спасать кого-то из нас при пожаре, это определенно был бы не я. Клянусь, я чувствую себя третьим лишним, хотя и не могу на него обижаться. Если кто и понимает его обожание к ней, так это я.

Пока я подхожу ближе, я бросаю взгляд в прихожую, где выставлен Кубок. Убедившись, что он в целости и сохранности и его никто не трогал, я сажусь рядом с Майей и полностью переключаюсь на нее.

– Что такое, малышка?

Она сияет.

– Я закончила.

– Закончила что? – Я внимательно смотрю на нее, пытаясь расшифровать ее слова, и только сейчас замечаю внушительную стопку листов перед ней.

– Охренеть. Ты дописала книгу?

Она застенчиво кивает, и нежный румянец касается мягких черт ее лица.

– Это только первый черновик. Уверена, там еще куча работы... но да. Я закончила.

Я крепко целую ее в губы.

– Это потрясающе, крошка. Поздравляю.

– И ты сможешь прочесть ее раньше Брайана, – добавляет она с дразнящим подмигиванием.

Я даже не пытаюсь скрыть свою довольную ухмылку. Брайан, может, и ее соавтор, но я-то партнер, который действительно имеет значение. Я пододвигаю листы к себе по столу, аккуратно выравниваю стопку и переворачиваю первую страницу.

Первое слово, расположенное прямо по центру страницы, заставляют мое горло сжаться, а в глазах начинает покалывать от подступивших слез.

Нейтану.

– Ты посвящаешь ее Нейтану? – выдавливаю я. Сердце затапливает такая благодарность, что оно, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Да... это странно? – Она косится на меня. – Я подумала, ну, это мой личный способ почтить его память. Без твоего брата ты бы не стал тем мужчиной, в которого я влюблена, поэтому мне хотелось как-то поблагодарить его, пусть даже так...

Я впиваюсь в ее губы поцелуем. Это единственный способ выразить, как чертовски много это для меня значит. Мой брат бы ее обожал.

– Если бы я не знала тебя так хорошо, – говорит она, когда я наконец отпускаю ее, – я бы подумала, что тебе просто не нравится, как много я болтаю. Ты вечно затыкаешь меня поцелуем.

– Может, мне просто нравится тебя целовать, – усмехаюсь я. – Спасибо, что показала мне это, малышка. Мы, может, и встретились случайно, но любить тебя – это выбор, который я буду делать каждый день до конца своей жизни.

– Я тоже тебя люблю. – Она улыбается мне прямо в губы. – И я украду эту фразу для своего следующего романа, потому что это безумно мило.

Бонусный эпилог

Майя

– Ну же, Гусь, – я прищуриваюсь, глядя на пушистый комок, свернувшийся у моих ног. – Ты должен выбрать какую-то одну.

Он преданно смотрит на меня своими большими карими глазами и медленно моргает, будто прекрасно понимает, что делает. Уф. Трудно продолжать на него злиться, когда он строит такую невинную мордаху. На нем его любимая бандана из «Книжного уголка» – темно-синяя, с крошечными вышитыми книжками и собачьими косточками, которую Катрина сшила для него вручную. Она немного съехала набок, отчего он выглядит еще милее. Он практически ходячее воплощение чувства вины, завернутое в мех и ткань.

– Пожалуйста, – пытаюсь я снова. Моя обнадеживающая улыбка угасает, когда он в ответ просто укладывает голову на пол.

Это моя карма.

После того как видео, где Гусь выбирает книгу месяца для нашего книжного клуба, завирусилось, это стало традицией. Я предлагаю ему три варианта, и та книга, на которую он наступает лапой или садится, становится победителем месяца. Просто, да? Нет. Я могу (то есть определенно точно это делаю) припрятать вкусняшку в ту книгу, которую хочу, чтобы Гусь выбрал. С моей стороны это полнейший эгоизм, но мне плевать. Попробуйте засудить меня за то, что я хочу обсудить с кем-то свежую новинку от Али Хейзелвуд.

Проблема в том, что теперь Гусь отказывается делать выбор, если в книге нет лакомства, а Коул временно ввел запрет на вкусняшки. Видите ли, я его балую, а во время последнего визита к ветеринару нам велели урезать рацион, поскольку Гусь набрал лишний вес. Я предложила Коулу найти другого врача, потому что фэтшейминг моего сладкого пушистого ангелочка – это хамство, но он занудно подметил, что поощрять Гуся «просто за то, что он милашка» нецелесообразно, ведь он, ну, милый вообще всегда.

Так что теперь мне нужно заставить Гуся выбрать книгу самостоятельно, без всякого стимула.

Получается паршиво.

На кухню неспешной походкой заходит Коул в футболке с надписью «Инопланетные любовники с планеты Декссар». Он читает уже пятую книгу из этой серии, и когда автор узнала, что он ее фанат – спасибо Логану, который выложил фото читающего Коула в самолете, – она прислала ему мерч. Мерч, который он носит с гордостью. О, как изменились времена.

При появлении хозяина вислые уши Гуся приподнимаются, а хвост начинает отстукивать по полу радостный ритм. Окинув взглядом три лежащие на полу книги (мемуары знаменитости, бытовой триллер и регентский роман), Коул недовольно хмурится.

– Майя, – предупреждающе произносит он. Его попытка проявить строгость терпит крах, потому что от одного его тона у меня все трепещет внутри. Проклятье, ну и хриплый же у него голос. Он чертовски сексуален, когда начинает вот так ворчать.

– Я его не подкупаю! – я указываю на книги на полу. – Проверь. Там нет никаких вкусняшек.

Мне бы очень хотелось, чтобы между страниц триллера, который мне не терпится прочесть, лежал кусочек лакомства со вкусом бекона, но, увы, я проявляю себя как сознательный собачий родитель и лишаю Гуся его единственной истинной любви – угощений.

Темно-медовые глаза Коула переводят взгляд с меня на собаку, словно призывая нас сознаться в преступлении, которого мы не совершали, после чего он удовлетворенно кивает. Я удивлена, что он не стал проверять лично, но с радостью принимаю этот вотум доверия.

– Так вот, я тут думал, – говорит Коул, направляясь ко мне этой своей невыносимо сексуальной походкой.

Я хлопаю его по щеке.

– Должно быть, это далось тебе нелегко, малыш. Мозг не кипит? Тебе нужен адвил?

Я не успеваю опомниться, как Коул обхватывает меня за талию и закидывает на плечо, словно он Тарзан. Я взвизгиваю, пока он шагает к дивану и сваливает меня на подушки. Секунду спустя он уже нависает надо мной, блокируя меня своими бицепсами в клетке из мышц.

– Я вообще-то была занята делом, – слабо протестую я.

Он приподнимает бровь.

– Безуспешным подкупом Гуся?

– Ой, да ладно тебе, – ворчу я себе под нос. – И обязательно было зажимать меня на диване?

– Да, – отрезает он. – Так ты не сбежишь, когда я скажу тебе, о чем думал.

– Я не сбегаю.

– В метафорическом смысле.

Мои губы дергаются в улыбке.

– Ладно. Что у тебя на уме?

– Переезжай ко мне, – говорит Коул, из-за быстрого темпа слова почти сливаются воедино.

А-а. Ну теперь понятно, почему он решил, что я сбегу. Мое прошлое поведение в этом плане не играет мне на руку.

– Ты хочешь, чтобы я к тебе переехала?

Гусь издает короткий тявк, будто подтверждая эту просьбу, и Коул поспешно добавляет:

– И Гусь. Переезжайте ко мне.

Волна тепла разливается по всему телу от кончиков пальцев до макушки. В моей голове нет ни капли сомнения по поводу ответа. Черт, я ведь была готова ради него уехать в Сан-Диего. Переезд в его квартиру – со встроенными книжными полками и полами с подогревом в ванной – это вообще не вопрос.

Прежняя Майя запаниковала бы. Она бы отшутилась, перевела тему или, возможно, буквально выбежала бы из комнаты, лишь бы не признаваться себе, как сильно она хочет того, что до смерти боится потерять. Но та версия меня слишком долго защищала себя и из-за этого едва не упустила лучшее, что когда-либо с ней случалось.

Я усвоила этот урок.

И все же... я просто обязана спросить:

– Будут ли безлимитные обнимашки входить в этот договор о совместном проживании?

Коул ухмыляется своей чертовски привлекательной улыбкой.

– Ты что, ведешь переговоры об условиях сожительства?

Я кручу головой по сторонам, будто ищу кого-то.

– Ну... моего адвоката здесь нет, так что нет.

Коул посмеивается.

– Безлимитные обнимашки и секс включены в стоимость.

– А как насчет завтрака в постель?

Он кивает.

– Само собой. И ночные перекусы тоже.

– Ты умеешь убеждать, Коул Берретт.

– Ты стоишь всех начос и обнимашек в этом мире, Фасолинка.

– Тогда я согласна, – отвечаю я без секундного колебания.

Коул моргает, и выражение его лица меняется с нервного ожидания на абсолютный шок.

– Согласна? Вот так... просто «согласна»?

– Ты хотел, чтобы я поторговалась подольше? Могу попросить пони.

– Майя, – его голос становится мягким, уязвимым – так, что у меня до сих пор сжимается сердце. – Ты серьезно?

Я обхватываю его лицо ладонями, проводя большими пальцами по щетине на челюсти.

– Коул Берретт, я никогда в жизни ни к чему не относилась серьезнее. За исключением, может быть, моего мнения об оценках книг. Это святое.

Он издает смешок, который звучит подозрительно сентиментально, и утыкается своим лбом в мой.

– Я так сильно люблю тебя, Фасолинка.

– Я тебя тоже люблю. Даже когда ты вводишь санкции на вкусняшки для нашего сына.

– Наш сын станет размером с небольшую лошадь, если ты продолжишь...

Громкий глухой стук прерывает его. Мы оба поворачиваем головы и видим Гуся, который с гордым видом восседает прямо на регентском романе, неистово виляя хвостом.

– Он сейчас только что... – Коул осекается.

– Он выбрал! – я скатываюсь с дивана, едва не заехав Коулу коленом. – Без всякой вкусняшки! Гусь, ты гениальный мальчик!

Хвост Гуся ходит ходуном еще сильнее, он явно доволен собой. Или, может, он просто рад, что его родители съезжаются. Как бы то ни было, я считаю это победой.

Коул обнимает меня сзади, утыкаясь подбородком в мое плечо, пока мы наблюдаем за Гусем, который гарцует вокруг выбранной книги так, словно покорил Эверест.

– Как думаешь, он понимает, что выбрал?

– Очевидно. У него великолепный вкус. – Я откидываюсь назад в объятия Коула, чувствуя себя абсолютно счастливой. – Значит, регентский роман.

– Не могу дождаться, когда услышу твое мнение о нем в книжном клубе.

– В нашем книжном клубе, – поправляю я, разворачиваясь в его руках. – Раз уж я переезжаю, ты теперь определенно ходишь в книжный клуб. Правила дома.

Коул стонет, но при этом улыбается.

– Ладно. Но закуски выбираю я.

– Идет.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

КОНЕЦ

Notes

[

←1

]

Примечание переводчика: В оригинале по отношению к Джейден используются гендерно-нейтральные местоимения they/them (они/их), так как персонаж является небинарным. В тексте перевода это бережно сохранено.