Текст книги "Холодная малышка (ЛП)"

Автор книги: Карли Робин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Она всматривается в мое лицо, и ее взгляд абсолютно открыт.

– Да?

– Ага. Я, конечно, безумно привлекательный, талантливый хоккеист и обладатель Кубка Стэнли —

Майя закатывает глаза.

– Но, – продолжаю я уже чуть серьезнее, – я всего лишь человек. Так что да, то, что я чувствую к тебе, пугает меня, но я готов рискнуть.

Она покусывает нижнюю губу, лениво водя пальцами по моей груди.

– Думаю, я тоже могу рискнуть.

Гусь, как самый верный в мире друг, внезапно издает протяжный вой, который эхом разносится по ванной. Ничто так не убивает романтику, как пес, возомнивший себя оборотнем в полнолуние.

Залившись звонким смехом, Майя чешет Гуся по макушке.

– С ним все в порядке? Я никогда не слышала, чтобы он издавал такие звуки.

– Ему, наверное, просто нужно выйти на улицу, – зевая, предполагаю я. – Схожу с ним, а потом в душ.

И подрочу, потому что у меня сейчас стоит так, как никогда в жизни не стоял.

– Раз уж я все еще подрабатываю нянькой, почему бы тебе не пойти в душ, пока я его выведу? – предлагает она, тоже зевая. – А потом сразу спать. Ты, должно быть, вымотался.

Я соглашаюсь на ее предложение и с удовольствием провожу время под горячими струями. Сочетание теплой воды и пережитого оргазма смывает остатки злости и разочарования после игры и немного расслабляет забитые мышцы. Вернувшись в спальню, я снова застаю Майю свернувшейся калачиком в моей постели с ладонями под щекой, а Гусь преданно охраняет ее сон, прижавшись к ее спине. Обломщик.

Я меняю полотенце на боксеры, после чего перегоняю Гуся на его законное место в ногах кровати и забираюсь под одеяло к Майе. Ее тело мягкое и податливое рядом со мной, и это ощущение мгновенно уносит последние крупицы стресса. Я вожу пальцами вверх и вниз по ее предплечью, наблюдая, как на ее светлой коже выступают мурашки.

– Ммм, щекотно. – Она поворачивает голову на подушке и открывает глаза. – Ты долго мылся.

– Мне не удалось нормально остыть после матча, как следовало бы, – объясняю я. – Душ, конечно, все проблемы не решит, но мышцам станет полегче.

– А. Разумно. – Она поднимает руку и слегка касается моей ушибленной скулы. – Болит?

– Не сильнее, чем моя самооценка, – со вздохом говорю я. – Мы проиграли матч во время численного преимущества соперника, пока я сидел на скамейке штрафников. – Выдохнув воздух, я притягиваю ее ближе к себе. – Какой-то придурок вспомнил Нейта, чтобы вывести меня из равновесия, и у него получилось. Я просто сорвался.

Майя резко вскидывается на постели, словно в нее вселился бес.

– Он вспомнил твоего брата? Ну и говнюк же он недоделанный! Тебе надо было снять коньки и лезвиями отпилить ему яйца!

Я даже не знаю, что меня больше поражает: то ли семейная склонность Сильверов угрожать отрезанием яиц с помощью коньков, то ли то, как лестно мне видеть возмущение Майи на мой счет.

На ее лице застыло суровое выражение, обещающее кару небесную, пока она ждет от меня ответа.

– Он козел, но это его привычный стиль игры.

– Это его не оправдывает, – спорит она, снова падая на кровать.

Я укладываю ее на себя, и она устраивается головой у меня на груди.

– Не оправдывает. Поступок паршивый, но я должен был предвидеть это. У них с Нейтом давнее соперничество.

– Да ладно?

– Они играли за одну команду в колледже и вечно мерились хвостами. А через несколько лет Нейтан начал встречаться с бывшей девушкой ДеВриса. Тот, похоже, так и не смирился с расставанием и решил, что Нейтан сделал это ради того, чтобы подгадить ему. Все вышло довольно грязно. Ну и теперь он ненавидит меня за компанию.

Глаза Майи загораются.

– У тебя есть его номер? Мы можем слить его в базу телемаркетеров, чтобы его завалили спам-звонками.

Я тихо смеюсь ей в шею.

– Давай больше не будем о нем. Как вел себя Гусь? Не хулиганил?

Она мурлычет, устраиваясь поудобнее.

– Пытался втянуть меня в финансовую пирамиду, но в остальном все прошло отлично.

– Надо дать ему почитать мою книгу «Переговоры для чайников». Может, в следующий раз повезет больше.

Легкий смех Майи окончательно обрывает последние ниточки злости, которые я еще удерживал.

– Спасибо тебе еще раз, что присмотрела за ним, – говорю я, утыкаясь лицом в ее волосы. – Я твой должник, серьезно.

– Ты еще должен мне свидание, – напоминает она с дразнящей улыбкой.

– Я буду спать очень крепко этой ночью, придумывая планы для нашего свидания. – Я крепче обнимаю ее за талию и запечатлеваю мягкий поцелуй чуть ниже уха. – Говорил же, что в конце концов завоюю тебя.

– На это ушло немало времени.

– И все же ради тебя стоило подождать, – заверяю я ее.

Глава 21

Майя

Издав удушливый крик, я швыряю на пол очередную кофту. Она сидит на мне ничуть не лучше предыдущей – или той, что была перед ней.

Коул сказал одеться поудобнее, но моя версия удобной одежды совершенно не годится для выхода в свет. И я понятия не имею, что надеть. Свитер и леггинсы? Толстовку и спортивные штаны? Халат и тапочки?

– Ты там в штанах застряла? – доносится с дивана голос Кеннеди. – Коул скоро приедет, а мы все еще ждем модный показ.

– Иду! – Нахмурившись, я выуживаю из недр шкафа темно-синий свитер, который Ава как-то назвала «довольно милым». Большую часть моих вещей она считает слишком мешковатыми или скучными, так что с ее стороны это высшая форма похвалы, на которую можно рассчитывать.

Когда я выхожу в гостиную, Кеннеди и Софи взрываются овациями. И пусть я закатываю глаза от этой театральщины, их поддержка мне приятна. Они заглянули, чтобы помочь мне определиться с нарядом. Но это почему-то вылилось в то, что девчонки принялись рыться в моей винной стойке – тщательно укомплектованной по сверхнаучному методу эстетики этикеток – и выбрали бутылочку, чтобы откупорить. Ну, точнее, открутить крышку.

– Миленько! Свитер подчеркивает цвет глаз, – Софи оценивающе оглядывает меня с ног до головы поверх ободка своего бокала.

– И грудь в нем смотрится отлично, – с подмигиванием добавляет Кеннеди. – Я голосую за этот прикид.

– Это единственный прикид, который мы видели, – замечает Софи. – Но я тоже за него.

Вытерев влажные ладони о джинсы, я глубоко выдыхаю. Я еще никогда так сильно не переживала из-за того, что надеть на свидание, и никогда не изводила себя мыслями, как все пройдет. Обычно человек мне либо нравится, либо нет.

Но Коул мне уже нравится. Очень. И это серьезный шаг. Согласившись пойти с ним сегодня, я официально открываю душу для потенциальной лавины боли. За те несколько месяцев, что мы знакомы, он стал неотъемлемой частью моей жизни. Человеком, который заставляет меня краснеть, смеяться и выходить из зоны комфорта. И чем дальше я позволяю себе зайти, тем тяжелее будет собирать себя по кускам, когда все закончится.

Кеннеди протягивает мне свой бокал.

– Сделаешь глоток? Тебе явно не помешает.

– Я просто паникую, – выпаливаю я.

– Нет причин нервничать, – подбадривающе улыбается Софи. – Коул замечательный парень, да и ты ведь не в первый раз идешь с ним на свидание.

– В первый, – насупившись, я плюхаюсь на диван между ними. – Я четко дала понять, что хочу остаться друзьями.

Подруги синхронно, словно по указке, подаются вперед и переглядываются. Кеннеди шумно вздыхает и закатывает глаза.

– Майя, я люблю тебя, но вы с Коулом встречаетесь с самой первой встречи несколько месяцев назад. Вы просто пока не трахались.

Софи кивает.

– Она права. Единственным отличием теперь будут оргазмы. Так что дергаться не из-за чего.

Я набираю в грудь воздуха, готовая выдать порцию аргументов, но прежде чем успеваю объяснить, в чем именно они не правы, в дверь стучит Коул – пунктуальный, как всегда.

Шоу начинается.

Я распахиваю дверь, и его глаза загораются искренней радостью.

– Привет, малышка.

– Мы уже перешли от «фасолинки» к «малышке»? – поддразниваю я с легкой улыбкой.

– От «фасолинки» я никогда не откажусь, но теперь у тебя может быть и ласковое имя, и нежное прозвище. – Он берет меня за подбородок и наклоняется для поцелуя.

Дыхание сбивается, когда он властно сминает мои губы, чувственно сплетая свой язык с моим. За моей спиной раздается дружное улюлюканье, и когда оно становится слишком громким, чтобы его игнорировать, Коул отстраняется.

– Придется продолжить это позже, – шепчет он мне в губы. – Не думал, что мы тут не одни.

– Мы помогали ей выбирать нижнее белье! – кричит Кеннеди. – И проверяли, купишь ли ты ей красивые цветы.

Зажмурившись, я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и не сделать что-то вполне оправданное – например, не придушить ее.

Коул тихо смеется, приблизив губы к моему уху.

– Насколько они пьяны?

Я отступаю на шаг и расправляю плечи. Пока я примеряла кучу нарядов, которые отбраковывала еще до того, как показать девчонкам, они успели прикончить первую бутылку и распечатать вторую.

– В хлам.

Пройдя в квартиру, он тихо прикрывает дверь и протягивает роскошный букет.

– Это тебе.

Игнорируя охи и ахи с дивана, я утыкаюсь носом в красные розы. Их сладкий аромат заставляет меня улыбнуться. Мне еще никогда ни один мужчина не дарил цветы, кроме брата. Даже Джош на прошлый День святого Валентина этого не сделал. Вместо этого он притащил коробку конфет и бутылку вина, которые сам же потом съел и выпил, а после пытался уломать меня на анальный секс. Потрясающий романтик.

– Спасибо. Они великолепны.

– Великолепные цветы для великолепной женщины, – произносит он, окидывая меня собственническим взглядом, от которого по телу разливается жар.

Я быстро накидываю пальто и увожу Коула из квартиры, пока «Тупой и еще тупее» не опозорили меня окончательно.

– Так куда мы едем?

– Ну, я тут заглянул на «PagePulse» и…

Я замираю на лестничной площадке четвертого этажа и вскидываю руку.

– Прости, куда ты заглянул?

– На «PagePulse», – повторяет он, будто это какое-то иностранное слово. – Тот сайт, где ты отмечаешь книги, которые тебе нравятся.

– Я знаю, что такое «PagePulse». Я просто не знала, что о нем знаешь ты. Без обид.

От его дерзкой улыбки мои колени предательски подкашиваются, пока мы продолжаем спускаться по лестнице.

– Я нашел несколько твоих любимых ромкомов, чтобы набраться идей для нашего свидания.

Само по себе это уже тянет на сцену из ромкома. Настоящее умиление. Вцепившись в перила, чтобы не кувыркнуться вниз, я кошусь на него.

– И как, вдохновился?

В самом низу лестницы он одаряет меня своей фирменной улыбкой и кладет ладонь мне на поясницу.

– Ага. В книгах они всегда делают всякие милые глупости: ходят в музеи, в лучшую кондитерскую города или в зал игровых автоматов. Но все это не про тебя, так что я решил подумать шире.

– Так… – Я действительно понятия не имею, к чему он клонит. – Если мы не идем в музей, за мороженым или к автоматам, то что мы будем делать?

Он многозначительно играет бровями.

– Ты ведь не боишься высоты, малышка?

Я сжимаю напряженную мышцу на бедре Коула, когда вертолет кренится и покачивается. Из всех сценариев, что я рисовала себе на сегодня, вертолетная экскурсия над Бостоном определенно не входила в их число.

– Его и должно так трясти? – кричу я, перекрывая резкий рокот вращающихся лопастей. В этом небольшом пространстве аромат Коула – смесь его древесного одеколона и его собственного запаха – окутывает меня, словно защитное одеяло. Это успокаивает меня так, как никогда не удавалось тяжелому одеялу, которое Ава подарила мне на Хануку два года назад.

– Я тебя слышу. – Коул стучит по микрофону на моей гарнитуре. – И да, скоро мы выровняемся.

Я киваю и заставляю себя расслабиться в роскошном кожаном кресле, разглядывая вид за окном. Такой пункт программы? Это определенно задрало планку для всех будущих свиданий. Зная Коула, он наверняка именно этого и добивался. Он же сам говорил, что играет только на победу.

– О. – Я стучу указательным пальцем по панорамному окну. – Это Музей Изабеллы Стюарт Гарднер.

Коул заглядывает через мое плечо, чтобы лучше рассмотреть.

– А какое там искусство?

– Понятия не имею, – признаюсь я, пожимая плечами. – Но я знаю, что там произошло крупнейшее ограбление музеев в истории США. Произведения искусства на сто миллионов долларов так и не нашли.

Его смех смешивается с мерным гулом лопастей и воем двигателя.

– Дай угадаю. Ты прочитала об этом в книге?

– Ага.

Он утыкается подбородком мне в плечо, и мы наблюдаем, как очертания города становятся все дальше и дальше, пока мы летим над побережьем Северной Атлантики.

– А ведь ты была права.

Из меня вырывается смешок.

– Я всегда права, но не мог бы ты уточнить?

– Что когда ты говоришь о книгах, я представляю себе очень красивую, сексуальную библиотекаршу.

Я бросаю на него сердитый взгляд, хотя мне ни капли не неприятно, что он использует в мой адрес такие слова, как «красивая» или «сексуальная». Самa бы я никогда не применила к себе подобные эпитеты, но то, как Коул смотрит на меня, заставляет в это поверить.

– Я говорила «когда мужчины узнают о моей работе», – фыркаю я, хотя в моих словах нет никакой злости. – А не когда я просто рассуждаю о книгах.

С тихим смешком он целует меня в висок, затем снова откидывается на спинку сиденья. Весь оставшийся путь вертолет лавирует над зданиями и между ними, словно орел, пока капитан показывает нам исторические достопримечательности. В общем и целым, это впечатляет, хотя я в панике сжимаю руку Коула каждый раз, когда мы хоть немного проседаем в воздухе.

Я с самого начала знала, что Коул – человек тактильный. Но теперь, когда я штампанула его паспорт, позволив покинуть френдзону, его внимание только усилилось. Всю дорогу он ищет любой повод прикоснуться ко мне. Массажирует мне шею, когда я подаюсь вперед, чтобы лучше рассмотреть вид, убирает волосы с моего лица, перебирает серебряные кольца на моих пальцах. Это ощущается интимно, но без пошлости. И к моменту приземления каждая клеточка моего тела настроена на его волну, в отчаянном ожидании следующего прикосновения.

Он помогает мне выбраться из вертолета, а затем кладет ладонь мне на поясницу, пока мы, пригнувшись, торопливо уходим прочь, зажмурившись от порывов ветра, поднятых лопастями. Я поеживаюсь от прохладного ночного воздуха и без зазрения совести прячусь за высоким Коулом, используя его тело как щит от основного ветра. И мне ничуть не стыдно, учитывая, что он использует холод как предлог, чтобы не выпускать мою ладонь из своей.

– Это было потрясающе, – замечаю я, когда мы заходим на отапливаемую парковку. – Спасибо.

– Довольно круто, да?

– Очень круто. Тебе придется придумать что-то совершенно невероятное для нашего следующего свидания, если захочешь это переплюнуть.

– Значит, будет еще одно свидание?

Улыбка играет на моих губах, а сердце дико колотится в груди.

– Думаю, да.

Коул разворачивает меня к себе и резко впивается в мои губы. Это неожиданно, ведь мы стоим между двумя машинами посреди парковки, но я тем не менее полностью растворяюсь в поцелуе. Сила его желания переполняет мои чувства и выбивает весь воздух из легких. Он теснит меня назад, пока я не упираюсь спиной в черный седан, и его тело буквально вжимается в мое.

В относительной тишине резко завывает автомобильная сигнализация, заставляя нас отпрянуть друг от друга.

– Если мы продолжим в том же духе, то опоздаем к назначенному времени в ресторан, – тяжело дышит Коул, обжигая мне шею своим дыханием.

– Нам стоит пропустить ужин, – предлагаю я требовательным тоном. – Перейдем сразу к десерту.

Коул фыркает от моего весьма нелепого подката, но задумчиво наклоняет голову.

– Ты уверена?

Его глубокие янтарные глаза всматриваются в мое лицо, выискивая что? Нерешительность? Сомнение? Единственное, что он там найдет – это желание чувствовать его каждой частичкой тела. Мне мало.

– Уверена, – подтверждаю я, не отводя от него взгляда. – В тебе. В нас. Я этого хочу.

Он стонет, будто сами эти слова обернулись вокруг его члена. К этому звуку я бы точно смогла привыкнуть. Снова крепко переплетя свои пальцы с моими, он тащит меня за собой, лавируя между машинами, пока в самом дальнем ряду мы не находим его Porsche. Даже в таком взвинченном состоянии он все равно открывает мне дверцу машины и ждет, пока я пристегнусь, прежде чем сесть за руль.

Дорога до его кондоминиума наэлектризована до предела; кажется, от любой искры между нами вспыхнет пожар. Радио включено, но тихо, так что слышен каждый его прерывистый вздох. Он заговаривает лишь однажды, только чтобы сказать, что Гусь остался у сиделки, потому что Коул не знал, как поздно мы освободимся. Я слишком возбуждена, чтобы подкалывать его на тему того, что это очевидный код для: «Я не хотел, чтобы пес путался под ногами, если мне сегодня перепадет».

Путь до его дома недолгий, но кажется, что он тянется часами. В отличие от моего прошлого визита, сейчас меня совершенно не волнует, что лежит в его ящике для хлама или прячется ли в его шкафу резиновая кукла. Все мое внимание сосредоточено только на нем. На том, как его взгляд становится все голоднее с каждой секундой. На мозолистых руках, нежно сжимающих мою талию. На том, как часто вздымается его грудь.

Но несмотря на то, как сильно он заведен, первый шаг должна сделать я. До сих пор Коул вел за собой на каждом этапе наших отношений, но этот следующий шаг? Это должен быть мой выбор.

Я кладу ладони ему на грудь и веду ими вверх, пока они не оказываются под его челюстью. Кончики моих пальцев запутываются в волосах на затылке, когда я притягиваю его губы к своим. Поцелуй начинается мягко, но постепенно я полностью теряю голову от нежности его губ. Я позволяю своим рукам скользить по его плечам, затем по рукам. Очерчиваю контуры его груди и пресса.

Я спускаюсь ниже, направляясь к резинке его брюк, когда без всякого предупреждения он подхватывает меня на руки, как невесту. Он уже не впервые держит меня так, но, в отличие от прошлого раза, я даже не пытаюсь вырваться.

Он несется по квартире как человек, у которого есть четкая цель, но стоит нам переступить порог его комнаты, как его движения становятся благоговейными. Он снимает с меня вещь за вещью, словно разворачивает подарок, и к тому моменту, как я остаюсь полностью обнаженной, я слишком возбуждена, чтобы вообще думать о стеснении. Особенно когда его глаза пожирают мое тело так, словно перед ним роскошный праздничный обед.

– На кровать, – приказывает он сорванным голосом. – Дай мне на тебя посмотреть.

Все, чего мне хочется – это сжать ноги, чтобы унять это невыносимое напряжение, но я подчиняюсь, отчаянно желая угодить ему, чтобы он прекратил мои мучения и наконец прикоснулся ко мне. Когда я лежу перед ним абсолютно голая, пока сам он все еще полностью одет, меня наконец настигает чувство уязвимости. Но даже при этом я не могу не чувствовать себя сексуальной и желанной одновременно.

Наконец он присоединяется ко мне на кровати, вытягиваясь рядом.

– Чертовски красивая, – стонет он, ведя одним пальцем от моей грудины вниз к пупку.

Я зажмуриваюсь от удовольствия, когда он осыпает мое тело поцелуями. Вскоре его губы и руки оказываются везде, лаская и дразня меня, пока я не начинаю тихонько скулить под ним. Каждая клеточка моего тела взвинчена до предела, умоляя о новых прикосновениях.

– Раздвинь ноги для меня, малышка, – шепчет Коул мне в бедро. – Мне нужно почувствовать твой вкус.

Мои щеки вспыхивают от его слов, но он слишком занят, созерцая мое тело как вновь обретенное сокровище, чтобы это заметить.

Его преклонение придает мне смелости подчиниться, и когда я это делаю, он вознаграждает меня похвалой.

– Хорошая девочка.

Я стону, изнывая от желания ощутить его кожу на своей.

Он касается меня языком, и все, что я могу сделать – это запустить пальцы в его волосы и крепко держаться, пока он ласкает меня как изголодавшийся человек.

А когда он вводит в меня два пальца, прокручивая и двигая ими так, словно прошел ускоренный курс по всем мыслимым способам доставить мне удовольствие, я вскрикиваю, и моя спина сама собой выгибается дугой. Даже мой вибратор не способен завести меня так быстро. Коул ласкает мой клитор размеренными круговыми движениями языка, с каждым разом приближая меня к оргазму и заставляя судорожно хватать ртом воздух.

Я запрокидываю голову на подушку, когда узел внизу живота окончательно развязывается, и я взрываюсь с громким стоном. Мое лоно жадно сжимает его пальцы, волна за волной эйфории накатывает на меня.

Когда мое тело обмякает, Коул поднимается и скидывает футболку. Он с трудом расстегивает ширинку, которая стала ему невыносимо тесна, и когда его член наконец освобождается, у меня вырывается громкий вздох. Тот скромный намек, что я видела, когда он расхаживал в черных джоггерах, не шел ни в какое сравнение с реальностью. Его член длинный и толстый, с легким изгибом, который до жути напоминает мне дилдо из ящика моей прикроватной тумбочки.

– Обалдеть, – бормочу я про себя.

Он усмехается, стягивая носки.

– Увидела что-то, что тебе по вкусу?

– Да. – Врать нет смысла. Мужчина и сам прекрасно знает, какое впечатление производит.

Я перебираюсь к нему, пьяная от потребности прикоснуться к нему. Он наблюдает за мной, его зрачки пылают расплавленным янтарем. Я прижимаю ладони к его груди и изучаю каждый сантиметр его мышц.

Боже, он великолепен.

У него вырывается глубокий стон, когда моя рука спускается ниже, чтобы приласкать его; я кайфую от того, какой он одновременно невероятно нежный и твердый. Как бы мне ни хотелось потратить следующие несколько часов на изучение его тела, сейчас я слишком изнываю от желания.

Я опускаюсь на колени и запрокидываю голову. Затем, удерживая его взгляд, я провожу языком по нижней стороне его ствола. Когда я обхватываю губами его чувствительную головку, его глаза прикрываются, а челюсть сжимается. Одной рукой я обхватываю его длину, а другой мягко ласкаю его яички.

Вырвавшееся у него в ответ ругательство придает мне смелости, и я принимаюсь дразнить его языком. Это невероятно кружит голову – обладать такой властью над ним, пусть даже я и стою на коленях. Коул кладет ладони мне на затылок, слегка подаваясь навстречу моим движениям, но не форсируя их. Я принимаю его так глубоко, как могу, задавая ровный ритм. Когда мышцы его бедер напрягаются до предела, он мягко тянет меня за волосы, заставляя отстраниться. Затем он ведет меня обратно на кровать. И только когда я снова оказываюсь на спине, он ложится на меня, делясь частью своего веса, и втягивает мою нижнюю губу в свой рот.

Ему приходится отстраниться, чтобы достать презерватив из тумбочки – о наличии которого я могла знать благодаря своей прошлой разведке – и натянуть его на свой твердый член. Мое тело инстинктивно расслабляется, когда он закидывает мою правую ногу себе на плечо и устраивается у моего входа. От упоительного ощущения того, как он плавно входит в меня, я прикрываю глаза от удовольствия.

– Смотри на меня, малышка. – Поначалу его толчки медленные и неторопливые, несмотря на голодный блеск в глазах.

Куда менее терпеливая, я подаюсь бедрами навстречу, побуждая его ускориться. Отчаяние, охватившее мое тело, одновременно переполняет и будоражит.

Он тихо смеется над моей попыткой доминировать снизу и глубоко целует меня своими припухшими губами.

– Никакой спешки, малышка. – Со стоном он прикусывает мою ключицу. – Я слишком долго ждал, чтобы все закончилось за минуту.

Я очень далеко зашла, чтобы вообще воспринимать его слова, и всякие разумные мысли покидают меня, когда он перекидывает мою вторую ногу через руку, проникая еще глубже. Стоны пузырятся у меня в горле, когда он двигает бедрами, раз за разом идеально попадая в ту самую точку. Очередной оргазм зарождается глубоко внутри, но остается пока недосягаемым. Это самая чистая, самая приятная форма пытки, которую я когда-либо испытывала. А когда он протискивает руку между нами и начинает лениво водить кругами по моему клитору, из меня вырываются нечленораздельные звуки. Этот мужчина – чертов музыкант, играющий на моем теле мелодию по своему выбору.

– Чертовски красивая, – шепчет он, наблюдая за тем, как входит и выходит из меня.

– Коул, мне нужно кончить, – умоляю я, пока моя киска сжимается вокруг него. – Пожалуйста.

Не отводя взгляда от моего лица, он двумя пальцами слегка потягивает мой клитор, и в этот момент я сдавленно вскрикиваю, кончая. Вспышки наслаждения проносятся по всему моему телу, заставляя меня дрожать. Еще несколько толчков бедер, и он следует за мной в это блаженное удовлетворение, с рычанием выдыхая мое имя, когда полностью теряет контроль.

Мы лежим довольным, потным клубком рук и ног, пытаясь перевести дух, но когда у Коула в животе громко урчит, мы оба взрываемся от смеха.

– Очевидно, я нагулял аппетит, – произносит он с бесстыдной улыбкой. – Как ты относишься к итальянской кухне?

– Мне подходит. Я согласна на все.

Приподняв бровь, он утыкается носом мне в шею. Его тело прижимается к моему так, словно этот танец между нами репетировался годами.

– Оу, вот как? Буду знать.

Я закатываю глаза, но улыбку не скрыть.

– Чтобы ты знал, обычно я не соглашаюсь на это на первом свидании.

– Это было не первое наше свидание. – Коул приподнимает голову, ухмыляясь. – Скорее, где-то тридцатое.

С этими словами он поднимается на ноги, выбрасывает презерватив, моет руки и оформляет заказ на доставку.

– Должны привезти через час. – Он нависает надо мной, накрывая мой рот своими губами и слегка прикусывая нижнюю губу, после чего отстраняется. – Интересно, чем нам занять это время…