Текст книги "Холодная малышка (ЛП)"
Автор книги: Карли Робин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
– Угадай, кто только что приперся ко мне в магазин? – Прежде чем она успевает открыть рот, я выставляю ладонь вперед. – Это был риторический вопрос, Кеннеди. Ты прекрасно знаешь, что Коул пришел сюда, потому что сама слила ему мое место работы.
Ее глаза азартно блестят, пока она слизывает остатки какого-то теста с ложки.
– Вопрос вовсе не был риторическим, потому что я понятия не имела, что он так поступит. И технически я ничего ему не сливала. Просто поделилась базовой информацией о том, где, когда и как найти «девушку по имени Майя», когда меня об этом спросили.
– Ты не имеешь права просто так…
– Не злись на меня за то, что я продвигаю тебя в массы, как и положено любой нормальной лучшей подруге. – Она ослепительно улыбается, и в этой улыбке нет ни капли невинности.
За двадцать лет дружбы я изучила этот взгляд вдоль и поперек. Точно так же она смотрела на меня в наш самый первый день во втором классе, когда пыталась выменять мою фиолетовую блестящую стирательную резинку на свою обычную зеленую. Сделка была откровенно паршивой, это понимала даже восьмилетняя я. Тогда я велела ей засунуть эту стёрку куда подальше, только в более подходящих для того возраста выражениях. Ее реакция? Она просто захихикала и объявила, что теперь мы лучшие подруги. С тех пор ничего не изменилось. Хотя прямо сейчас я всерьез сомневаюсь в ценности этой дружбы.
– Он дал мне билеты на свой матч, – сообщаю я ей, даже не пытаясь скрыть скепсис в голосе. – В закрытую ложу.
Я никак не могу разгадать его мотивы. Это из-за того, что я честно призналась в своей нелюбви к хоккею? Или потому, что не упала в обморок, осознав, чем он зарабатывает на жизнь? Почти каждый мой бывший твердил, что я упряма до невозможности, так что, возможно, он просто видит во мне вызов и пытается сломить мое равнодушие ради спортивного интереса.
– И что дальше? Он потребовал твою почку? Угрожал выкинуть тебя в окно? Выведал обманным путем номер твоего социального страхования?
Нахмурившись, я пристально смотрю в экран.
– Ну, вообще-то нет.
– Тогда перестань быть такой подозрительной.
– Да, но…
– Никаких но. – Она награждает меня взглядом, который ясно дает понять, что шутки кончились. – Парень просто хочет узнать тебя получше. Позволь ему это сделать. Это всего лишь хоккейный матч, ничего больше. Возьми с собой брата и наслаждайся VIP-обслуживанием.
После затянувшейся паузы я тяжело вздыхаю, вымещая вместе с воздухом все крутящиеся в голове сомнения.
– Ладно. Но я возьму с собой книгу на случай, если мне станет скучно.
Напряжение в уголках глаз Кеннеди моментально исчезает. Тихонько рассмеявшись, она роняет:
– Я бы заволновалась, если бы ты этого не сделала.
Глава 3
Майя
Стоя у входа в «Airwave Arena» три вечера спустя, я переминаюсь с ноги на ногу, содрогаясь от озноба. Мне казалось, что легкой куртки будет вполне достаточно, но теперь, когда осенний ветер обвивает тело ледяными объятиями, я горько жалею о своем решении. Я могла бы подождать брата внутри, но у меня нет никакого желания толкаться в плотной толпе.
Мои пальцы успевают превратиться в настоящие сосульки к тому времени, как в темноте вырисовывается высокая фигура Эллиотта. Ему всего двадцать два года, но из-за внушительного роста и густой щетины на скулах он выглядит старше меня.
Когда он подходит ближе, я буквально вжимаюсь в него, радуясь возможности украсть хоть немного чужого тепла.
– Привет, Э.
Эллиотт тихо смеется и обнимает меня крепче, пряча мою макушку у себя под подбородком.
– Прости, что опоздал, Яя. Совещание затянулось.
Детское прозвище отзывается привычным теплом в груди, и я мгновенно прощаю ему и задержку, и свои онемевшие пальцы ног. В детстве Эллиотт никак не мог выговорить имя Майя, но намертво привязался к последнему слогу. Постепенно «Я» превратилось в «Яя», и с тех пор он зовет меня только так.
– Как дела на работе? – интересуюсь я, пока мы толкаем массивные деревянные двери арены.
– Дел невпроворот. – Он устало улыбается, но эта улыбка не способна скрыть темные круги под глазами, которых еще не было при нашей последней встрече. – Но начальник мне нравится, да и ребята в команде пока подобрались отличные.
С тех пор как он устроился в одну из крупнейших финансовых фирм Бостона, мы видимся редко. Я безумно горжусь тем, что он получил такое классное место сразу после выпуска, но он вкалывает безумное количество часов, что, разумеется, заставляет меня изводить себя мыслями. Я забочусь о своих младших с самого детства. Когда мама уезжала в свои затяжные отпуска с очередным ухажером месяца, оставляя нас на нянь, сиделок или случайных знакомых, я оставалась для них единственной константой. Тем единственным человеком, который создавал для них хотя бы видимость семьи и дома.
Я не пропускала ни одного бейсбольного матча Эллиотта и высиживала бесконечные танцевальные конкурсы Эйвы. Я учила брата параллельной парковке и покупала сестре ее первую коробку тампонов. И пускай оба они уже совершеннолетние, я просто не могу перестать за них переживать. Мой мозг безостановочно прокручивает мысли о том, счастлив ли брат на новой должности, и мне никуда не деться от тревоги за Эйву, которая на правах первокурсницы отчаянно пытается балансировать между ночными зубрежками на чистом кофеине и пьяными студенческими тусовками.
– Ты вообще высыпаешься? – допытываюсь я, пока мы проходим мимо музейных витрин с памятными спортивными трофеями.
Коулу лучше бы не шутить по поводу начос – доносящийся из точек питания аромат жареной еды так и манит меня пристроиться к одной из длинных очередей.
– Высыпаюсь, так что прекрати накручивать себя. – Эллиотт легонько толкает меня локтем и приподнимает бровь. – И даже не отрицай этого. У тебя снова прорезались чертовы рожки.
Фыркнув, я поспешно разглаживаю лоб. Брат с сестрой уверяют, будто стоит мне перенервничать или затревожиться, как между бровей пролегают две глубокие складки, напоминающие маленькие дьявольские рожки. Подумаешь.
– Серьезно, Яя. Все в порядке. – Он мальчишески ухмыляется. – Если уж кому-то из нас и стоит переживать из-за чужой личной жизни, так это мне. Ты ведь еще ни слова не сказала про Джоша. Ты как, держишься?
Его тон становится совсем мягким, словно он боится спугнуть дикого зверенка.
– Да говорить особо нечего. Все нормально. – Я демонстративно пожимаю плечом. – Но спасибо, что спросил.
Наши отношения с Джошем так и не переросли во что-то действительно серьезное – я сама этого не допустила, – но его измена все равно больно ударила по самолюбию. Ранила не потеря этого человека как такового. Ранило то мерзкое ощущение, будто я изначально была недостаточно хороша, чтобы ради меня остаться. Еще одно наглядное доказательство того, что книжные парни во всем превосходят реальных мужчин.
Эллиотт уже открывает рот, готовый яростно оспаривать мои слова, но внезапно сдувается и громко выдыхает.
– Ладно, так где наши места? До сих пор не верится, что именно ты потащила меня на хоккей. Я вообще сомневался, что ты в курсе существования бостонской команды.
– Эй, это было грубо. – Я выдаю ему максимально урезанную версию нашего знакомства с Коулом, предусмотрительно умолчав о том, что он лично заявлялся в книжный с билетами. Меньше поводов для лишних расспросов.
К моменту, когда двери лифта распахиваются на VIP-этаже, Эллиотт уже едва сдерживает восторг. Судя по всему, двух билетов на хоккей вполне достаточно, чтобы легким движением руки превратиться из назойливой сестры в самую крутую подругу на свете. Кто бы мог подумать.
– Нам прямо туда? – Нервная дрожь пробегает по телу, и я вытираю влажные ладони о джинсы, всматриваясь в широкий коридор. С узорчатым персидским ковром под ногами и глянцевыми стенами, украшенными концептуальным артом, это место больше напоминает стильный бутик-отель, чем спортивную арену.
Эллиотт закатывает глаза.
– Нет, сначала нам нужно станцевать ирландскую джигу и разгадать три загадки сфинкса.
Мы с братом можем быть совершенно непохожи внешне, но когда наружу прорывается его сарказм, сомневаться не приходится – мы родня на все сто процентов. Ну, ладно, на пятьдесят, учитывая разных отцов и все сопутствующее.
Прежде чем я успеваю выдать какой-нибудь язвительный ответ, дверь нашей приватной ложи распахивается. Сотрудник стадиона, выглядящий точь-в-точь как дворецкий Бэтмена, сканирует наши билеты и молча провожает внутрь.
Две стены занимают огромные плазменные панели, хотя из окон ложи открывается потрясающий вид на ледовое поле. Сами кресла оказываются невероятно мягкими и куда более комфортными, чем я ожидала. Мы буквально утопаем в них, пока современная копия Альфреда Пенниуорта зачитывает список доступных нам благ. Заказ блюд прямо к месту по авторскому меню от шеф-повара. Доступ в какой-то ультраэксклюзивный закрытый клуб. Миксолог, готовый смешать любые изысканные коктейли. Все это выглядит запредельно роскошно. Коул еще пожалеет, что усадил нас сюда, ведь его план явно трещит по швам – я слишком отвлечена всей этой роскошью, чтобы вообще смотреть на лед.
Пенниуорт удаляется, напоследок указав, на какую кнопку жать для его вызова, но уже через пару минут дверь открывается снова. В ложу заходит девушка в безразмерном джерси «Рысей» с мягкой улыбкой на губах. С огромными океанически-синими глазами, платиновыми волосами и тонкими высокими скулами она похожа на ожившую куклу Полли Покет.
Ее шаги становятся чуть менее уверенными, когда взгляд падает на нас с Эллиоттом, но она моментально справляется с замешательством и с легкой улыбкой направляется в нашу сторону. Остановившись у моего кресла, она произносит:
– Привет. Я Софи.
Звучит вполне дружелюбно, хотя под напускной легкостью проглядывается заметное волнение, словно она не знает, как ее примут.
– Я Майя, – я делаю легкий приветственный жест рукой. – А это мой брат Эллиотт.
Оторвав взгляд от льда, где команды как раз проводят раскатку, Эллиотт открыто улыбается.
– Приятно познакомиться, Софи.
– Взаимно. – Свои слова она адресует ему, но все ее внимание по-прежнему приковано ко мне, а в глазах читается неподдельное любопытство. – Я, эм, краем уха слышала, что Коул кого-то пригласил. Обычно он зовет сюда только членов семьи, поэтому мне захотелось подойти и познакомиться. Если не секрет, как вы двое познакомились?
Я меняю положение ног, пытаясь справиться с легким уколом дискомфорта, который зарождается внизу живота под этим пристальным изучением.
– На той праздничной вечеринке в честь открытия сезона. Мы… друзья.
Понятие «друзья» – это, пожалуй, слишком громкое слово. Скорее просто знакомые. Вариант «мужчина, на котором мне хочется скакать верхом, как на ковбойском родео» определенно был бы самым честным, но вслух его лучше не произносить.
– А кем ты ему приходишься? – я внутренне сжимаюсь, ожидая ответа. Неужели это излюбленный трюк Коула? Заманить сразу нескольких девушек в частную ложу и заставить их выдирать друг другу волосы, словно в каком-то эпизоде шоу «Холостяк»? Потому что если так, то пускай забирает его себе прямо сейчас.
Она кивает на один из экранов в ложе. Камера крупным планом показывает хоккеиста с тридцать пятым номером на спине. Бегущая строка внизу экрана гласит – Кэмерон Дэвис.
– Это мой брат.
Я удивленно моргаю, чувствуя, как на смену напряжению приходит облегчение. Ну и, возможно, легкий стыд за эту мимолетную вспышку ревности.
Тем временем картинка на экране меняется, являя миру другого игрока – судя по титрам, Логана Кларка. Лохматые светлые волосы и ярко-голубые глаза делают его похожим на выгоревшего под солнцем калифорнийского серфера.
– А он горяч, – едва слышно бормочет Эллиотт, так что разобрать слова могу только я.
Обычно у нас с братом совершенно разные вкусы, но даже я вынуждена признать, что этот блондин объективно чертовски хорош. Особенно с этой его ухмылочкой в стиле «поиграй со мной и все поймешь».
Когда сценарий реалити-шоу окончательно признается несостоятельным, я наконец расслабляюсь. Софи присаживается рядом, и мы легко находим общий язык, пока хоккеисты на льду делают растяжку и разогревают мышцы. Стоит ей упомянуть, что после матча она собирается заглянуть в бар, как у меня с души сваливается огромный камень. Не то чтобы я панически боялась новой встречи с Коулом, но определенная настороженность присутствует. Я никак не могу понять, чего он добивается. Для человека с таким багажом проблем с доверием, который заставил бы даже личного психотерапевта обратиться к коллеге, подобная неопределенность сильно бьет по нервам.
К моменту, когда шайба наконец касается льда, мы с Софи уже успеваем подписаться друг на друга в инстаграме. Кое-какие детали о хоккее я успела почерпнуть из любовных романов, но без подсказок Софи, терпеливо разъясняющей мне тонкости смены звеньев и судейских штрафов, я бы точно пропала.
Следить за ходом матча оказывается той еще задачкой, стоит Коулу появиться на льду. Он двигается с такой яростной грацией, что внутри меня разливается ощутимое тепло, вопреки прохладе ледовой арены. Каждый раз, когда он перемахивает через бортик и вступает в игру, я напрочь забываю про свои чипсы, готовая вскакивать и кричать вместе с беснующейся толпой на трибунах.
Игра наполнена непрерывным драйвом, и вовсе не обязательно быть заядлым болельщиком, чтобы оценить талант Коула. Он несется к чужим воротам так, словно в этом заключается весь смысл его жизни. Всякий раз, когда шайба со свистом влетает в сетку, я вскакиваю с места и воплю как на концерте любимой группы, где все билеты были распроданы за пару минут. Мне и раньше казалось, что Коул безумно привлекателен, но видеть его в родной стихии выводит эту привлекательность на совершенно космический уровень.
И только когда он забивает победный гол в ворота соперников, принося победу «Рысям», до меня внезапно доходит – я ведь даже ни разу не вспомнила про книгу, которая так и осталась лежать на самом дне моей сумки.
Глава 4
Коул
Если мои товарищи по команде и удивлены тем, что я заявился в бар после матча, они изо всех сил стараются этого не показывать. Дело вовсе не в том, что я не люблю праздновать наши победы или вместе горевать над поражениями. Просто обычно я уже в десять вечера лежу в постели, если только игра не затягивается допоздна. В то редкое свободное время, что у меня остается, я слишком утомлен, чтобы заниматься чем-то, кроме сна или ленивого отдыха. Я привык отказываться от любых планов, если они могут нарушить мой режим сна или график тренировок.
Но сегодня? Сегодня я не просто согласился, я сам все это заварил.
Стоит мне перешагнуть порог «O'Leary» – излюбленного заведения нашей команды, – как я утыкаюсь в плотную толпу завсегдатаев, а подошвы туфель слегка прилипают к полу. На всех экранах крутят трансляции, причем везде разные виды спорта. Гиннесс льется рекой, и все вокруг гудит, как и положено классическому ирландскому пабу.
Пробираясь вглубь зала, я замечаю Майю в компании Кэмерона, его младшей сестры Софи и какого-то парня, которого я вижу впервые в жизни. Этот тип моментально вызывает у меня глухое раздражение одним своим видом и тем, как свободно он держится с Майей. Ее темные волосы перехвачены ярко-розовой резинкой, которая кошмарно контрастирует с серо-синей формой «Рысей». Не то чтобы это имело значение, ведь Майя пришла без командной символики, выбрав обычный черный свитер и джинсы.
Игнорируя толчки парней из команды, пытающихся привлечь мое внимание, я направляюсь прямиком к высокому столику, где она обосновалась.
При моем приближении незнакомец одаривает меня вполне приветливой улыбкой.
– Эй, привет. Отличная игра.
Я награждаю его абсолютно пустым, холодным взглядом. Объективно он хорош собой – ямочки на щеках, легкая щетина, весь джентльменский набор. Логан, судя по всему, разделяет это мнение, учитывая, как неумело он пялится на парня с противоположного конца барной стойки.
Кэмерон ощутимо толкает меня локтем в ребра, заставляя выйти из этого безмолвного поединка взглядов.
– Спасибо, – процеживаю я сквозь зубы и поворачиваюсь к Майе. – Привет. Рад, что ты пришла.
– Мы же договорились. – Ее ответная улыбка оказывается донельзя заразительной, а темно-синие глаза лукаво блестят. – К тому же я ни за что не упустила бы порцию начос.
Незнакомец слишком уж воодушевленно кивает.
– Начос были просто нереальные. А халапеньо сверху – вообще нечто.
От одной мысли о том, что они вдвоем делили эту тарелку, у меня внутри все переворачивается от злости.
– Прости, а ты вообще кто? – Вопрос вырывается куда более резким и агрессивным, чем следовало. Я не из тех, кто играет мускулами для доминирования, но серьезно, кто этот парень?
Кэмерон громко и фальшиво кашляет, пытаясь замаскировать смешок. Я его веселья не разделяю, как и Софи, которая пихает брата с такой силой, что тот едва не валится со стула.
– Эллиотт, – отвечает парень. Вот так просто, будто он Шер или Мадонна и фамилия ему вообще не нужна.
– Ее брат, – добавляет Софи, бросая на меня укоризненный взгляд.
Я мысленно чертыхаюсь. Я никогда не видел сестру Кэмерона без милой улыбки на лице, так что ее немой упрек заставляет меня почувствовать себя еще большим мудаком. Для девушки с внешностью Тинкербелл она умеет быть пугающе строгой, когда нужно.
Сделав глубокий выдох, я заставляю свои плечи расслабиться и коротко киваю брату Майи – этот жест выходит наполовину приветственным, наполовину извинительным.
– Рад познакомиться, Эллиотт.
Он скептически приподнимает бровь.
– Верю на слово.
Я умыкаю пустой табурет у соседнего столика и втискиваюсь рядом с Майей. С другой стороны стола места куда больше, но меня это совершенно не волнует.
– Не думаешь, что мне еще рановато знакомиться с твоей семьей?
Розовый румянец стремительно поднимается по ее шее к щекам. Черт, какая же она в этот момент миленькая.
– Не умничай.
Я прижимаю ладонь к груди.
– О, так ты заглядываешься на мою фигуру? Я польщен, детка.
Она едва заметно качает головой и опускает лицо, устало потирая лоб кончиками пальцев.
Поймав проходящего мимо официанта, я заказываю себе выпивку, после чего снова поворачиваюсь к Майе, чтобы задать вопрос, который мучил меня весь вечер.
– Ну и как тебе матч? Наверняка это было куда более захватывающе, чем в твоих любовных романах про хоккей.
Она одаривает меня мягкой улыбкой.
– Знаешь, я даже ни разу не вспомнила про книгу, если это о чем-то тебе говорит.
В этот момент я мысленно распускаю хвост, как чертов павлин, буквально раздуваясь от гордости и высоко задрав голову. Еще пара матчей, и я гарантирую – она будет с гордостью носить цвета «Рысей».
Уже через несколько минут к нашему столику подтягиваются Джейк и Логан. Моя зацикленность на спорте после гибели Нейта только усилилась, и мои самые близкие друзья прекрасно об этом знают, так что они даже не пытаются скрывать изумления от моего присутствия, равно как и от компании Майи.
Логан моментально переключает все внимание на Эллиотта, нашего загадочного парня без фамилии, и сразу переходит к делу, опуская всякие банальные приветствия.
– Я Логан, и ты просто великолепен.
Эллиотт принимает этот комплимент как должное, кривовато ухмыляясь.
– Так, Майя, – подает голос Джейк после того, как все формальности улажены. – А чем ты зарабатываешь на жизнь?
Она отрешенно кивает, и ее колено под столом случайно задевает мое.
– Я сочиняю тексты для соболезнований в открытках «Hallmark».
Каштановая шевелюра Джейка забавно колышется, когда он переводит растерянный взгляд с меня на Кэмерона, словно сомневаясь в собственной способности воспринимать английскую речь. Наконец он медленно моргает.
– Эм, ладно, это довольно необычно.
Эллиотт качает глазами и громко фыркает. Наклонив голову в мою сторону, он сдаёт сестру с потрохами.
– Однажды она заявила моему школьному учителю, что подрабатывает репетитором для обделенных диких зверей в зоопарке. Что бы это, черт возьми, ни значило.
Майя слегка подается вперед.
– Зато это сделало твое родительское собрание куда веселее, так что не благодари.
– А с какого перепугу ты вообще ходила на его школьные собрания? – прямо, но без наезда интересуется Логан.
Эллиотт и Майя переглядываются, после чего девушка просто приподнимает плечи.
– Нашей мамы часто не было дома, так что мне приходилось ее подменять.
Судя по виду, Эллиотт окончил колледж всего год или два назад, а если верить профилю Майи в линкедине – который я, разумеется, досконально изучил, – ей сейчас двадцать восемь. Получается, она с юных лет тянула на себе роль родителя?
Майя неловко переминается на стуле, отводя взгляд в сторону, и делает долгий глоток красного вина. Я, кстати, даже не подозревал, что в этом гадюшнике вообще подают вино, пока она его не заказала. Когда она отрывает бокал от губ, по ее нижней губе скатывается блестящая капля. По ее идеально розовой, пухлой губе, которую мне хочется прикусить.
Сладкая волна желания резко ударяет в самый низ живота, но я подавляю этот порыв. Сейчас явно не время и не место, учитывая, что ее брат сидит в двух шагах. Хотя, судя по всему, он и Логан довольно скоро смоются отсюда вдвоем.
– А вообще, по-моему, управлять книжным магазином очень мило, – произношу я, откидываясь на спинку сиденья.
Она отмахивается от моих слов и аккуратно промакивает рот бумажной салфеткой.
– Это все потому, что мужчины при слове «книги» сразу представляют себе сексуальную библиотекаршу.
– А вот и нет. – Я выпрямляюсь и качаю головой. – Ну, то есть отчасти да, уверен, что из тебя вышла бы чертовски сексуальная библиотекарша. Но если честно, меня подкупает твоя искренняя страсть к своему делу.
– Когда-то я мечтала стать писательницей, – вдруг выпаливает она, и ее щеки моментально заливает отчетливый румянец. – Просто так и не нашлось времени, чтобы заняться этим серьезно.
Она бросает короткий взгляд на брата, который к этому моменту уже переместился к барной стойке вместе с Логаном. Вее глазах на долю секунды мелькает тень вины, которую она пытается скрыть.
У меня болезненно сжимается сердце от мысли, что она может корить себя даже за простое желание сделать что-то ради собственного удовольствия.
– Вы в семье только вдвоем с Эллиоттом? Или есть еще кто-то? – спрашиваю я, понимая, что тему нужно срочно менять.
– Младшая сестра, Ава. – Лицо Майи моментально смягчается, становясь невероятно нежным. – Она первокурсница в Вандербильте.
– Моя сестра Эмили тоже там училась, – делюсь я. – Правда, это было лет пятнадцать назад.
В детстве мы всегда держались вдвоем с Нейтом против Дарби и Эмили. Теперь, когда Нейта не стало, в компании сестер я постоянно чувствую себя третьим лишним. Я понимаю, что это лишь мои внутренние заморочки, ведь они одновременно и опекают меня как наседки, и жутко донимают, но отделаться от этого ощущения никак не получается.
Майя вовсю развлекает меня историями из своей студенческой жизни, и каким-то образом наш разговор сворачивается к алкогольным играм. Это довольно опасная территория, учитывая мой запредельный азарт. Из-за этой моей черты меня даже как-то раз внесли в черный список «O'Leary» на играх в паб-квиз.
– У меня есть идея для одной игры, – предлагаю я, плавно ведя пальцами вдоль ее позвоночника.
На мгновение мне кажется, что она отстранится от моего прикосновения, но, к моему удивлению, она, наоборот, слегка подается навстречу руке.
– Точнее, это скорее пари.
Она поднимает на меня свои сумеречно-синие глаза, в которых читается явное подозрение.
– Почему мне кажется, что это какая-то ловушка?
Я не могу сдержать ползущую на лицо ухмылку.
– Больше или меньше часа – сколько им понадобится, чтобы Логан и твой брат ушли отсюда вместе?
Она вскидывает бровь, лениво крутя в пальцах ножку бокала.
– Это если они вообще уйдут. Мой брат не из тех, кто прыгает в постель на первом свидании.
Я оценивающе смотрю на Логана и Эллиотта, которые стоят вплотную друг к другу и что-то нашептывают прямо на ухо. Плотное сексуальное напряжение между ними можно буквально потрогать руками. Они стопроцентно уедут вместе.
– Ладно, давай поменяем условия, – соглашаюсь я, легонько постукивая пальцами по своему стакану. – Если они не уйдут вдвоем, я прочитаю любую книгу на твой выбор. Но если уйдут… с тебя поцелуй.
Майя заметно натягивается, и ее пухлые губы удивленно округляются от такой наглости.
– Это нечестная игра.
Из моей груди вырывается тихий смех.
– Я никогда и не утверждал, что играю по правилам. Зато я всегда играю на победу.
В ответ на этот выпад она награждает меня весьма высокомерным взглядом.
– Что ж, я уже предвкушаю, как ты будешь читать роман «Инопланетные любовники с планеты Декссар».
С учетом такого названия я испытываю еще большую благодарность судьбе, когда спустя ровно сорок три минуты Эллиотт и Логан натягивают куртки и коротко прощаются с компанией. Я еле сдерживаю хохот, глядя на то, как Майя ошарашенно хлопает глазами. Когда брат заявляет, что вынужден поехать домой пораньше из-за тяжелого дня, она невнятно бормочет что-то на прощание.
– Похоже, тебе нужно повторить, – смеюсь я. Время уже позднее, а завтра вечером у нас матч в Атланте, но мне совершенно не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Банально, конечно, но как есть. Я уже и не помню, когда в последний раз так весело проводил время вне льда.
Наша следующая порция незаметно превращается в еще одну. Затем в третью, и где-то между спорами о том, какой из президентов девятнадцатого века был самым горячим, и детальным планированием стратегии на случай гипотетического зомби-апокалипсиса, у меня начинают поднывать щеки. Я не улыбался так много уже несколько лет.
Когда заведение начинает закрываться, я с неохотой оплачиваю счет и вызываю такси. Я прошу Майю вбить ее адрес в качестве промежуточной точки, чтобы лично убедиться, что она доберется до дома в целости и сохранности. На улице стоит бодрящая прохлада, и я использую это как отличный повод приобнять ее за талию, стоит нам выйти на свежий воздух.
– Утром я горько пожалею об этом последнем бокале, – негромко смеется она. – Мне ведь рано вставать на открытие магазина.
– И во сколько тебе нужно там быть?
Она задумчиво касается пальцем подбородка.
– В половину девятого.
У меня непроизвольно вырывается смешок.
– И это, по-твоему, рано? – Лично я буду на ногах уже в шесть-тридцать, чтобы успеть потренироваться и завезти Гуся со всеми его игрушками к собачьей сиделке перед вылетом.
Она тычет пальцем мне в живот, и я чисто на инстинктах напрягаю свои заработанные тренировками кубики пресса.
– Все, что до половины одиннадцатого утра – это кромешная рань для совы, Коул. И перестань делать такое оскорбленное лицо.
Ухмыляясь, я аккуратно прижимаюсь своим лбом к ее лбу. Но прежде чем я успеваю забрать свой законный выигрыш, в кармане настойчиво жужжит телефон, сообщая о прибытии машины. Черт. Ноль звезд этому водителю за то, что обломал такой момент.
Мы забираемся в салон, и когда устраиваемся бок о бок на заднем сиденье, я опускаю ладонь на ее бедро, лениво очерчивая большим пальцем круги на ткани. Таксист без умолку болтает все пятнадцать минут, пока мы едем до ее дома в Бэк-Бэй, совершенно не замечая густого, осязаемого напряжения, которое повисло между нами.
Я выбираюсь со стороны пассажирского сиденья и протягиваю Майе руку.
– Я провожу тебя до двери.
– Тебе правда не обязательно…
– Я хочу.
Игнорируя ее заверения в том, что она в состоянии без приключений дойти до собственной квартиры, я бросаю водителю, что вернусь через минуту. Майя живет на пятом этаже старого дома без лифта, на отсутствие которого она ворчит всю дорогу наверх. Лично я никаких претензий не имею, учитывая, что вид на ее фигуру сзади открывается просто первоклассный.
– Спасибо за этот вечер, – произносит она, когда мы наконец добираемся до нужной площадки. Остановившись у своей двери, она неловко переминается с ноги на ногу и прикусывает нижнюю губу. – Мне было очень весело.
Я делаю шаг вперед, затем еще один, пока мы не оказываемся зажаты грудь к груди, а она не упирается спиной в деревянное полотно. Между нами искрит так, что этой энергии хватило бы на вечную подзарядку Теслы. Заправив непослушную прядь ей за ухо, я медленно наклоняю голову, давая ей кучу времени, чтобы оттолкнуть меня, если она захочет. Она не шевелится.
Сделав последний вдох, я жадно накрываю ее губы своими. Наши языки сплетаются в яростном, горячем танце, пробуя и дразня друг друга. Я перехватываю ее за талию, прижимая ближе к себе, и когда она в ответ тесно прижимается к моему уже ноющему от напряжения члену, из самой глубины моей груди вырывается глухой стон. Внутри разгорается голодный пожар – мощный выброс адреналина, который можно сравнить разве что с ощущениями во время жесткого вбрасывания на льду.
Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, оба судорожно и часто хватаем ртом воздух. Черт. Я перецеловал кучу женщин в своей жизни, но еще никогда мне не хотелось вернуть чужие губы моментально после окончания поцелуя так сильно, как сейчас.
Майя лениво перебирает короткие волоски у меня на затылке.
– Твой рейтинг в такси окончательно рухнет, если ты заставишь водителя ждать еще дольше.
Я утыкаюсь лицом в ее шею, нежно прикусывая чувствительную кожу зубами.
– Я напишу тебе завтра, идет?
– Хорошо.
Этот еле слышный шепот едва не лишает меня остатков самообладания. Я уже готов наплевать на все рейтинги и пойти на второй круг, но она аккуратно ускользает внутрь квартиры, одарив меня напоследок робкой, мягкой улыбкой, и закрывает дверь.
Я на секунду прижимаюсь лбом к прочной древесине, заставляя дыхание выровняться, после чего буквально слетаю вниз через все пять пролетов.
Дома я вырубаюсь почти мгновенно и сплю так крепко, как не спал уже очень давно. И только когда Гусь начинает жалобно поскуливать у кровати, я с неохотой разлепляю веки. Будильник еще не звонил, но в комнате почему-то подозрительно светло.
Перевернувшись на другой бок, я тру лицо ладонью и хватаю с тумбочки телефон, чтобы проверить время. Стоит экрану вспыхнуть, как на меня лавиной валится куча сообщений.
ㅤㅤㅤ
Чат: «Рыси» Парни
ㅤㅤㅤ
Джейк Рейд:
Уоу, Берретт. Мы вместе едем в аэропорт или как?
Аллоооооо?
ㅤㅤㅤ
Логан Кларк:
Мы можем вообще-то сосредоточиться на том, что я, кажется, влюбился?
ㅤㅤㅤ
Кэмерон Дэвис:
Уверен, Берретту просто перепало, вот он и дрыхнет без задних ног.
ㅤㅤㅤㅤ
Логан Кларк:
Его вообще-то могли похитить ради выкупа или типа того.
ㅤㅤㅤㅤ
Джейк Рейд:
Взрослых людей нельзя ПОХИТИТЬ как детей, идиот.
ㅤㅤㅤㅤ
Логан Кларк:
Это просто тонкости терминологии.
