Текст книги "Кости (ЛП)"

Автор книги: К. Л. Спир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

5

Звонок колокола возвестил о выдаче ужина, но я не покинула лечебницу. Я оттащила матрас обратно на чердак. Одной было нелегко, но я отказалась просить о помощи. Джакс принес несколько поношенных, но чистых одеял, так что я застелила постель. Под матрас я сунула старые ржавые ножницы, которые нашла в шкафчике, и почувствовала себя лучше, имея средство для самозащиты. Я поставила свечу рядом с матрасом и услышала, как открылась дверь.

– Боунс? – Позвал Гриз. – Слышала звонок? Время ужина.

– Я не голодна, – резко ответила я с чердака.

Он посмотрел на меня, нахмурив брови. Затем он просто вышел наружу и закрыл дверь. С облегчением я легла на свой матрас. Я прислонила его к стене, но под таким углом, чтобы видеть лестницу. Я подумала, что, вероятно, смогу затащить лестницу наверх на ночь, добавив еще один уровень защиты. Я смотрела на темнеющее небо за окном, погруженная в свои мысли. Затем дверь снова открылась.

– Боунс?

Я нахмурилась, узнав голос Трея. Я села на матрасе, но не ответила. Я слышала, как он вошел и закрыл за собой дверь.

– Боунс? Я принес ужин.

Я тяжело вздохнула.

– Я и правда не хочу есть, – повторила я тихим голосом.

Зажглась единственная лампочка, ослепив меня. Я выругалась себе под нос, щурясь из-за белых пятен в моем поле зрения и слушая, как шаги Трея пересекли комнату, а затем лестница сдвинулась, когда он начал подниматься. Я скрестила руки на груди и ждала. Его голова появилась секундой позже.

– Электричество включается с наступлением темноты. Можно войти? – спросил он.

Я раздумывала, не сказать ли ему «нет», но боялась, что он все равно войдет. Поэтому я пожала плечами. Он, похоже, воспринял это как «да», и поднялся, держа две упаковки чего-то, завёрнутого в фольгу.

– Вот. – Он улыбнулся, пересекая небольшой чердак, чтобы опуститься на пол рядом с моим матрасом. – Сегодня у них было свежее масло. Ты не захочешь это пропустить!

Волна тошноты накатила на меня при одном упоминании еды.

– Я действительно не голодна.

Он поставил пакеты на стол, разворачивая их оба, совершенно игнорируя меня. Это было похоже на толстый ломоть хлеба с небольшим количеством вареного мяса и, как и было обещано, маслом.

– Видишь, я знаю, что ты врешь, потому что ты ничего не ела со вчерашнего дня. – Он подтолкнул один из пакетов поближе ко мне. – Ты же практически кожа да… – Он сделал паузу, его глаза метнулись к моему лицу от внезапного осознания. – … кости.

Я уставилась на него, осмеливаясь спросить. Он сжал губы, но уголки их дернулись вверх.

– Всего несколько кусочков, – уговаривал он. – Давай, Боунс.

– Если я съем пару кусочков, ты уйдешь? – Огрызнулась я.

На это он ухмыльнулся.

– Ага.

Я взяла хлеб и откусила кусочек. Я не помнила, когда в последний раз ела масло, и насыщенный вкус, который таял у меня на языке, был божественным. Я заставила себя откусить еще кусочек, прежде чем потеряла самообладание. Когда я проглотила, Трей улыбнулся мне, как будто я только что сделала его день.

– Отличная работа! – подбодрил он.

Я бросила в него остатком хлеба. Он поймал его и откусил большой кусок, все еще улыбаясь.

– А теперь уходи, – прорычала я ему.

Он покачал головой, в его теплых глазах плясали искорки смеха.

– Я не сказал, когда я уйду.

Я свирепо посмотрела на него.

– Только не говори мне, что тебе больше нравится сидеть здесь в одиночку. – Трей ухмыльнулся. – Тебе будет не хватать моей искрометной личности.

– Ещё чего, – огрызнулась я в ответ.

Он рассмеялся и откусил еще кусочек моего хлеба, по-видимому, совершенно не обращая на меня внимания.

– Тебе стоит попробовать оленину, – сказал он между укусами. – Она неплохая.

– Что случилось с прошлым целителем? – спросила я вместо этого.

Трей посерьезнел.

– Мадам казнила его после смерти Вайпера, ее партнера.

Я не особо удивилась.

– Как умер Вайпер?

– Он серьезно заболел лихорадкой. Погибло много людей.

Это было похоже на ту же самую болезнь, которая унесла жизни стольких Жнецов за несколько месяцев до того, как все пошло прахом. Джак хвастался своей неуязвимостью, и только я знала, что он заболел, и я его вылечила. Я провела много ночей, рыдая в сырой медицинской палатке над больными людьми, хватающими ртом воздух и моля их о прощении после того, как они испустили свой последний вздох. Гриф изображал жалость ко мне, но я знала, что он просто прикидывал, как использовать меня и смерти Жнецов, чтобы подпитывать свой захват власти.

– Она думает, что Вайпер был отравлен. Этот… – Он заколебался. – Этот человек, Ходжо? Мадам вбила себе в голову, что это он все устроил.

Я практически слышала, как мое сердце тяжело колотится в груди, стыд скручивал мои легкие в узлы.

– С тех пор мы без целителя, – продолжил Трей. – После этого никто не хотел идти добровольно.

Я уставилась в одну точку на стене. Я их не винила. Я не была уверенна, что хуже: не обладать целительными способностями или имея их и не иметь возможности использовать. В любом случае, вам придется наблюдать, как умирает множество людей, и это запомнится вам навсегда.

Рука Трея потянулась ко мне, и я по привычке вздрогнула. Он отдернул руку.

– Я не собирался тебя бить.

Я неловко поерзала, избегая его взгляда и ненавидя жар, ползущий по моей шее.

– Боунс, я никогда не ударю тебя. – Его голос звучал грустно, и это привело меня в ярость.

– Мадам… – сердито начала я, но он перебил меня.

– То, что мадам сделала прошлой ночью, было чертовски ужасно, – сказал он низким и серьезным голосом. – Я не собираюсь лгать тебе и говорить, что все здесь хорошие люди. Но я никогда не подниму на тебя руку, клянусь. Никто из нашей команды этого не сделает. Мак очень строг в отношении такого дерьма. И если кто-нибудь будет приставать к тебе, они будут иметь дело с нами.

Я вспомнила, как Мак схватил меня за руку, ярость в его глазах и как я думала, что он ударит меня. Конечно. Я поверю в это, когда увижу.

Через мгновение Трей вздохнул и снова откинулся на спинку стула.

– Я хотел сказать, что тебе не стоит беспокоиться о том, что ты закончишь так же, как наш старый целитель. Очевидно, он не мог творить чудеса, как ты.

Я попыталась проглотить комок в горле. Глаза жгло. Чудеса. Нет, я не боялась быть приговоренной к смерти. Я была слишком ценной, чтобы меня казнили, и было много вещей похуже смерти. Я усвоила этот урок, еще будучи ребенком.

– Серьезно, тебе стоит попробовать эти стейки, – снова сказал Трей, его голос звучал легче.

– Если я их съем, ты немедленно уйдешь? – Огрызнулась я.

– Договорились, – сказал Трей с широкой ухмылкой.

Я закатила глаза и откусила кусок, игнорируя то, как сжимался мой желудок. Мне удалось съесть большую часть стейка, прежде чем пришлось остановиться. Я стиснула зубы и попыталась убедить себя, что со мной все в порядке.

– Все хорошо? – Спросил Трей, отрываясь от еды.

Я вскочила на ноги и, обогнув его, соскользнула вниз по лестнице. Я едва успела выбежать на улицу, как вырвала все, что съела, в грязь.

– Вау, – сказал кто-то. – Что за черт?

Дверь лечебницы открылась и захлопнулась за мной.

– Что происходит?

– Не знаю, – ответил Трей.

Они дали мне немного пространства, и к моему облегчению, мне наконец удалось перестать задыхаться. Появился носовой платок, и я взяла его, не глядя на того, кто его протянул, вытирая рот. Мое лицо снова горело. Я ненавидела выглядеть такой слабой. Я выпрямилась и заставила себя обернуться, чтобы увидеть Сэма, стоящего рядом с Треем. Он был ниже, но так же сложен: худой и жилистый. Его светлые волосы были коротко острижены, а короткая борода покрывала подбородок.

– Ты в порядке? – Снова спросил Трей.

– В полном, – огрызнулась я.

– Да, похоже на то, – сухо сказал Сэм. – Меня часто выворачивает наизнанку, когда я в порядке.

У меня не хватило сил даже взглянуть на него. Я попыталась вернуть платок, но Сэм покачал головой.

– Нет, оставь себе.

Я сунула его в карман и опустила голову, позволив волосам прикрыть лицо, и попыталась проскользнуть мимо них обратно в лечебницу. Трей двинулся, чтобы преградить мне путь.

– Что происходит? Ты больна? – Спросил он.

– Нет.

Трей недоверчиво посмотрел на меня, а глаза Сэма сузились. Я отчаянно желала, чтобы они просто позволили мне вернуться во внутрь и оставили меня в покое.

– Я в порядке, клянусь, – огрызнулась я.

– Ну же, Боунс, – сказал Трей более твердо, – что происходит?

– Ты беременна? – Спросил Сэм.

– Боги, нет. – Я не смогла сдержать ужас от этой мысли.

– Так что же тогда происходит, Пирожок? – Сэм настаивал.

Я сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, отказываясь реагировать на прозвище. Трей посмотрел на Сэма, приподняв бровь, но тоже ничего не прокомментировал. Боги, я почти скучала по Жнецам. Конечно, все они были жестокими засранцами, но, по крайней мере, никто из них так ко мне не приставал.

– Ничего особенного. Так всегда бывает, когда я долго не ела. Я в порядке.

Сэм скрестил руки на груди.

– Что значит «всегда»?

– Боги, неужели вы не можете просто отстать? – Рявкнула я.

На этот раз, они позволили мне протиснуться мимо них, но оба последовали за мной внутрь. Я подавила крик разочарования.

– Выкладывай, Пирожок, – пригрозил Сэм. – Теперь ты часть этой команды, и нам нужно знать, почему ты болеешь. Не заставляй меня звать Мака. Он по-настоящему бесится, когда мы нарушаем его прекрасный сон.

Я с недоверием посмотрела на него. Что за черт? Почему они заставляли меня говорить об этом? Они беспокоились, что я не смогу выполнять свою работу?

– Я поправлюсь, – огрызнулась я. – Это не повлияет на мою работу, ладно?

Трей и Сэм обменялись взглядом, которого я не поняла.

– Мы спрашиваем не только из-за этого, – сказал Трей, разглядывая меня слишком пристально. – Мы спрашиваем, потому что хотим убедиться, что ты не больна.

– Я уже говорила вам, что я не больна! – Воскликнула я, расстроенная.

– Тогда объясни, – потребовал Сэм.

Я уставилась на них обоих. Они не собирались так просто это отступать. Я обхватила себя руками, не обращая внимания на боль в плече, когда швы растянулись.

– Джак не давал мне есть, когда я его злила. Это случалось постоянно, так что ничего страшного. Я знаю, как с этим справляться. Мне просто нужно какое-то время есть небольшое количество безвкусного дерьма, пока мой организм не привыкнет, и тогда я буду в порядке.

Тишина потрескивала от напряжения.

– Он морил тебя голодом, когда злился? – Спросил Сэм.

– Это не так уж и важно, – снова сказала я, будто защищаясь.

– Это очень важно, – сказал Трей, и я вздрогнула от гнева в его голосе. – Как долго он заставлял тебя обходиться без еды?

– Я не знаю. По-разному.

– Но достаточно долго, чтобы тебя затошнило, когда ты пытаешься поесть?

– Я все еще могу прекрасно работать.

– Нет, Боунс! Мы не из-за этого расстроены. – Трей разочарованно вздохнул. – С тобой никогда не должны были так обращаться.

У меня сдавило горло. Я не хотела идти по этому пути. Размышления об этом ничего бы не изменили. Я просто должна была продолжать идти.

Выживи, согласился Вольф.

– Здесь никто этого не допустит, – сказал Сэм. – Пока ты в нашей команде. Какая пресная еда тебе нужна?

Я уставилась на них, гнев снова охватил меня. Я, блядь, вообще их не понимала.

– Значит, пытать – это хорошо, а морить кого-то голодом – нет?

– Пытки это не нормально, – огрызнулся Трей.

– Трей, – предупредил Сэм.

Они смотрели друг на друга мгновение, прежде чем Трей разочарованно вздохнул и повернулся ко мне.

– Какая пресная еда тебе нужна? – он повторил вопрос Сэма.

Я некоторое время смотрела на них обоих, прежде чем сдаться.

– Бульон – это самое лучшее, – пробормотала я.

– Мы можем это сделать, – сказал Трей.

– Ага. Дайте мне пару минут, – сказал Сэм, прежде чем выскользнуть обратно за дверь.

От меня не ускользнул предупреждающий взгляд, которым он одарил Трея перед уходом. Мне не нужно было точно знать, что это значит, чтобы понять, что я не хочу быть частью этого. Трей снова вздохнул и провел рукой по лицу.

– Извини, что заставил тебя съесть слишком много, – сказал он.

Какой бы ужасной ни была жизнь с Джаком, по крайней мере, я знала, чего ожидать от него и Жнецов. Здесь я ненавидела это чувство неуверенности, ненавидела незнание того, как предсказать, что произойдет.

Трей открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но дверь распахнулась, напугав нас. Двое гигантских мужчин ввалились внутрь, оба истекали кровью и пьяно кричали об этом. Я начала двигаться, испытывая облегчение от того, что фамильярно рявкнула им заткнутся и сесть. Я знала, что нужно делать.

Меня не интересовали подробности, но они хотели рассказать мне всю историю целиком. Поножовщина с парой Ржавых, что бы это ни значило, произошла в месте под названием «Мутзи’c». Двое мужчин выглядели так, словно выполняли какую-то тяжелую работу, судя по их массивным мышцам и многочисленным шрамам. Первый был выше ростом, с густой щетиной на лице и татуировкой возле левого глаза. Он получил удар ножом в бок, но рана была не слишком глубокой. У другого была большая окладистая борода и татуировки по всей длине мускулистых рук. Он схватил лезвие голой рукой и чуть не отрезал себе гребаные пальцы. Я сказала тому, у кого была рана на боку, надавить на нее, пока я буду заниматься рукой его приятеля. Это было настоящее месиво, повсюду были порезанные мышцы и сухожилия, кровь и грязь. Я обхватила рану руками, и они, наконец, успокоились, когда тепло от моих ладоней распространилось по его поврежденной руке. Они смотрели, открыв рты, когда я отпустила. Мужчина открыл и закрыл ладонь. Если бы у меня не было моей силы, он потерял бы по крайней мере один палец, но вместо этого длинный розовый шрам покрывал всю его руку.

– Черт возьми, – пробормотал он невнятно. – Блейз, посмотри на это.

Они уставились на его руку, а затем на меня, их глаза расширились.

– Черт возьми, – согласился Блейз.

– Слезь с моего стула, чтобы я могла позаботиться о твоем друге, – сказала я.

– Я бы позволил тебе позаботиться обо мне в любой день, док, – сказал он, наклоняясь вперед и улыбаясь мне. – Не хочешь выпить со мной?

– Нет, – отрезала я. – А теперь отвали.

– Я мог бы слезть… – начал он, с усмешкой шевеля бровями, но Трей прочистил горло. – Ладно, ладно, Мейсон. – Он соскользнул со стула, но прежде чем я успела пошевелиться, схватил меня за руку. – Меня зовут Зип. Если передумаешь насчет выпивки, дай мне знать.

Я выдернула руку, поворачиваясь к Блейзу.

– Хорошо, ты следующий.

Поверхностная рана Блейза требовала всего несколько швов, но он был не восторге от того, что ему пришлось иметь дело с иглой. Собирая свои припасы, я тихо попросила Трея дать мне наркотик. Он поднял брови, выглядя сбитым с толку, но все же открыл сейф и протянул мне его. Я приготовила его и засунула за пояс брюк, где могла быстро до него дотянуться.

– Почему мне не достанется магии? – Блейз зарычал, не сводя глаз с маленькой иглы в моих руках.

– Потому что это почти что царапина, – огрызнулась я на него, пытаясь отодвинуть его руку. – Перестань быть таким нытиком.

– К черту это! – Взревел Блейз, замахиваясь на мою голову.

Трей дернулся, но я увернулась, схватив наркотик и вонзив его в его мясистое бедро с большей силой, чем это было необходимо. Он моргнул, глядя на нее, невнятно выругавшись, когда наркотик подействовал. Когда он с тяжелым стуком рухнул обратно в кресло, я выдохнула задержанный воздух. Трей остановился на расстоянии вытянутой руки от меня. Я перевела взгляд на Зипа, который стоял рядом со столом и наблюдал. Он поднял руки и попятился.

– Делай, что должна, Док, – сказал он.

Они молчали, пока я твердыми руками зашивала рану. После того, как я перевязала его, Зип закинул своего бессознательного приятеля на плечо.

– Надеюсь, мы еще увидимся, Док, – сказал он с усмешкой.

Я не ответила, отвернувшись, чтобы вымыть руки в ледяной воде.

– Почему ты не использовала магию? – Спросил Трей, стоя у стола.

– Я подумала, что мне следует приберечь её на крайний случай, – пробормотала я, чувствуя, как усталость пробирает меня до костей. Я никогда раньше не достигала своего предела, когда лечила только Джака, иногда Грипа и Грифа. Я даже не знала, что у меня есть предел. Теперь знаю, и было бы глупо не поберечь свои силы.

– Например, когда какому-нибудь идиоту прострелят живот на крыше?

Я посмотрела на него, выключая воду. Он ухмыльнулся мне, облокотившись на стол, выражение его лица было таким открытым, что я практически услышала в нем приглашение подразнить его в ответ. Давай, поиграй со мной.

Мое сердце сжалось, и я отвернулась, начав дезинфицировать свои инструменты бутылочкой спирта.

– Почему он назвал тебя «Мейсон»?

– Это моя фамилия, – ответил он.

– Кто такие Ржавые?

– Люди, которые живут в трущобах.

Дверь снова открылась, и вошел Сэм. Он держал в руках жестяную кружку, от которой шел пар.

– Вот, пожалуйста, Пирожок. Не был уверен, сколько бульона ты захочешь, – сказал он. – Я могу достать еще, если хочешь.

Пирожок. Ну, Жнецы называли меня гораздо хуже.

– Ешь, я закончу уборку. – Трей подошел ко мне и потянулся за инструментами в моей руке.

Я передала их, чувствуя себя неловко, и взяла кружку у Сэма, потягивая из нее, и наблюдая, как Трей рассказывает Сэму, что только что произошло. Когда он дошел до той части, где Блейз замахнулся на меня, лицо Сэма потемнело.

– Жаль, что меня не было рядом, чтобы помочь, – сказал он.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Трей опередил меня.

– Ей не нужна была никакая помощь, – сказал он, улыбаясь мне. – Она была готова и вырубила его, как только он попытался ударить ее.

Лицо Сэма расплылось в широкой улыбке.

– Молодец, девочка.

Я уставилась на них поверх кружки. Они чего-то хотели? В чем была причина их любезности? Все это не имело никакого смысла, и я ненавидела чувствовать себя на взводе, пытаясь разобрать что к чему.

– Что вам нужно? – Резко спросила я. – Вы думаете, я буду отсасывать вам за это или что-то в этом роде?

Они оба посмотрели на меня с одинаковым испугом.

– Боги, что? – Спросил Сэм.

– Что? Нет! – Одновременно с ним сказал Трей.

– То есть, если только ты сама не захочешь, – добавил Сэм с ухмылкой, которая исчезла, сменившись кряхтением, когда Трей сильно толкнул его локтем.

Часть меня расслабилась, но гнев остался.

– Тогда зачем вы это делаете? Какого черта вам нужно?

– Делаем что? – Спросил Сэм, потирая бок и свирепо глядя на Трея.

– Все это! – Я потрясла полупустой кружкой.

Брови Сэма сошлись вместе, когда он уставился на меня, но лицо Трея наполнилось жалостью, и это только разозлило меня еще больше.

– Не надо, – отрезала я, прежде чем он успел что-либо сказать. – Мне не нужна ваша помощь.

– Мы знаем, – сказал Трей, его глаза были полны нежности. – То, что тебе не нужна помощь, не означает, что ты должна все делать сама.

– Теперь ты часть нашей команды, – сказал Сэм.

Я нахмурила брови.

– Мы заботимся о своих, – добавил он, как будто я была глупой.

– Из-за меня погиб один из вашей команды.

– Ты не убивала Экзо, – сказал Трей, хотя в его глазах промелькнула печаль. – Экзо не подчинился приказу.

– Да, это не твоя вина. – Боль в голосе Сэма была очевидной, но он, казалось, заставил себя улыбнуться. – Я, имею в виду, предпочел бы избежать гребаной ночной погони по крышам, где я чуть не провалился сквозь эту проклятую жестяную крышу и не потерял свой любимый нож? Да.

– Все, что я знаю, это то, что тебе совершенно не обязательно было спасать мою жизнь, но ты все равно это сделала. – Лицо Трея оставалось серьезным.

– И все, что я знаю, это то, что теперь ты одна из нас. Так что можешь завязывать с этой ерундой про одинокого Волка. – Сэм скрестил руки на груди, но все еще ухмылялся.

Я уставилась на них, сжимая кружку.

– Не может быть, чтобы вы все так себя чувствовали.

Сердитые лица Мака и Ланы промелькнули у меня в голове. Я не видела Лану с тех пор, как мы прибыли в анклав, и боялась следующей нашей встречи.

Впервые они почувствовали себя неловко.

– Ну, нет. – согласился Трей.

– Не все могут быть такими умными, как мы, – ухмыльнулся Сэм.

– Но все верны Maку. Они будут выполнять приказы, даже если им это не нравится, – добавил Трей.

Я в это не верила, но спорить не стала. Я не могла позволить себе поверить в это, как бы хорошо это ни звучало.

Не теряй бдительности, согласился Вольф.

Так что я просто потягивала бульон и наблюдала, как они спорят о том, как разложить мои инструменты. Вскоре после этого пришел Гриз, чтобы сменить их. Трей и Сэм весело пожелали мне спокойной ночи, а Гриз занял свое место за дверью. Внезапная тишина оказалась не таким желанным покоем, как я ожидала.

Я нахмурилась. Соберись, черт возьми.

Я взобралась по лестнице и с большим трудом втащила ее за собой на чердак. Я выпрямилась, тяжело дыша, но с облегчением. Я скинула ботинки и забралась под одеяла на своей кровати. Бугристый матрас был самым удобным из того, на чем я спала за долгое время. Одеяла пахли чистотой и мылом. В моем распоряжении был целый дом. После двенадцати лет ночевок в палатках это казалось почти роскошью. Ни в постели, ни в моих волосах не было песка, не было опасности, что ветер выдернет кол из земли, и не было другого человека, чье присутствие представляло постоянную угрозу. Мне не нужно было засыпать в ужасе от того, что он может сделать посреди ночи.

Это было так близко к тому, чего я двенадцать лет притворялась, что не хочу. Это было так похоже на настоящий дом.

Да ладно, ты же умнее, прорычал Вольф.

Я знаю. Я знаю.

Мадам снова вызвала меня через два дня. Последние пару дней я провела за лечением и наведением порядка. Большинству людей, которые приходили в лечебницу, просто нужно было наложить несколько швов или дать какое-нибудь лекарство. Я поняла, что здешние жители привыкли сами себя лечить и большинство продолжали это делать, несмотря на то, что у них снова появился целитель. Я не винила их за недоверие ко мне. Свободное время я использовала для того, чтобы разобрать запасы предыдущего целителя. Сэм приносил мне бульон к каждому приему пищи, и мой желудок постепенно привыкал.

Гриз и Сэм оба были в лечебнице, разговаривая друг с другом, в то время как я изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Они вели себя скорее как братья, чем как товарищи по команде, постоянно подшучивая друг над другом. И боги, какими же они были громкими. Когда дверь открылась, я обернулась, и мое сердце упало при виде Мака. Я не видела его с момента допроса Мадам и не была рада видеть его сейчас.

– Мадам хочет тебя видеть, – сказал он.

Гриз и Сэм притихли, пока я убирала инструменты, которые чистила. Я надеялась, что они не заметили, как у меня задрожали руки.

– Где Трей? – Спросил Сэм.

– В казарме, – ответил Мак.

Я притворилась, что не заметила взглядов, которыми они обменялись. Происходило какое-то невысказанное дерьмо. Я закончила свою работу и повернулась, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Гриз и Сэм оба нахмурились, но ничего не сказали. Мак только взглянул на меня и направился к двери, ожидая, что я последую за ним.

Мак шел на несколько шагов впереди меня. Чем ближе мы подходили к сторожевой башне, тем сильнее тряслись мои руки, и я пыталась взять успокоиться. Как только Мак открыл двери, мы услышали крики, и они становились только громче, пока мы спускались по лестнице. Мое паническое желание сбежать, казалось, душило меня. Если я повернусь и буду двигаться тихо, Мак может даже не заметить…

Как будто услышав мои безумные мысли, он повернулся и уставился на меня, мышца на его челюсти дрогнула. Я остановилась как вкопанная. Когда он направился ко мне по лестнице, я запаниковала и отступила на шаг, но он крепко схватил меня за предплечье.

– Что за черт? – Я кипела, вырываясь из его хватки.

– Ты правда скажешь мне, что даже не думала бежать? – Спросил он, даже не взглянув на меня.

Я сжала челюсти, чтобы не выдать себя, но не была уверена, что удерживалась от того, чтобы не выругаться на него или не умолять о помощи.

Мужчина средних лет сидел, прикованный к креслу. Мадам уже изрезала ему руку, будто ей не терпелось начать до моего прихода. Его крики эхом отражались от стен, он рыдал и клялся, что ничего не знает. Мак втащил меня внутрь и закрыл дверь. Мадам едва взглянула на нас, отчего мне стало еще хуже. Она, казалось, не беспокоилась, что я откажусь прийти.

Я забилась в угол, потирая руку в том месте, где Мак схватил меня. Мак прислонился к стене в нескольких шагах от меня, его лицо было пустым. Мужчина в кресле снова закричал, и я пожалела, что не убежала. Что сделает Мадам, если я откажусь его лечить?

Делай, что должна, чтобы выжить, – прорычал Вольф.

Мадам задавала не так уж много вопросов. В основном она повторяла такие, как: кому ты подчиняешься? И откуда у тебя этот пистолет? Вопросы, которые я не совсем понимала и старалась слишком о них не думать. Я не хотела быть втянутой в то, что происходило в Убежище. Я просто хотела не высовываться и убраться отсюда к чертовой матери как можно скорее.

Когда мадам позвала меня, чтобы залечить многочисленные раны этого человека, я заколебалась, наблюдая за выражением ее лица. Осознав, что я не двинулась с места, ее холодный взгляд сузился на мне.

– Боунс, – повторила она с угрозой в голосе, – тебе нужна какая-то мотивация?

Несколько ее мужчин захихикали, и у меня внутри все сжалось. Я оттолкнулась от стены и двинулась вперед. Мужчина уставился на меня со страхом в глазах, всхлипывая. Я обхватила его руку и призвала свои целительные силы. Он ахнул, когда они начали вливаться в него, но я не могла смотреть на него.

Ты гребанная трусиха. Это был не голос Вольфа, а мой.

Мадам маячила у меня за спиной, пока я работала, и снова этот приторно-сладкий запах окутал меня, смешиваясь с запахом крови и мочи так, что у меня скрутило живот. Ее люди рыскали вокруг кресла, как дикие звери. Они смотрели, как Мадам пытает мужчину, глаза их блестели от возбуждения. После третьего или четвертого исцеления двое из них окружили меня, когда я попыталась отступить в свой угол.

– Знаешь, я думаю, у меня есть кое-что, на что тебе нужно взглянуть, Боунс, – ухмыльнулся один из них.

Я попытался пройти мимо него, но второй преградил мне путь.

– Я тоже. – Он ухмыльнулся, облизывая губы. – Мне было так больно.

– Ну же, милая, помоги мне. – Первый наклонился, схватил меня за запястье и дернул к себе.

Я в ярости попыталась вырваться, но Мак появился рядом со мной и схватил его за руку. Он даже ничего не сказал, просто посмотрел ему в глаза с выражением, от которого у меня по рукам побежали мурашки. Мужчина усмехнулся, но я видела страх, который он пытался скрыть. Он отпустил мое запястье, и я метнулась обратно в свой угол.

– Успокойся, Мак. – Он сплюнул в солому. – Мы просто немного развлекаемся.

– Не с ней, – сказал Мак холодным и жестким голосом.

Они вдвоем еще что-то пробормотали, но отступили туда, где Мадам отпиливала один из пальцев кричащего мужчины.

Я уставилась на солому и попыталась оцепенеть, выкинуть свои мысли из головы и позволить им уплыть, как я делала много раз с Джаком. Мак вернулся и прислонился к стене, намного ближе ко мне, чем раньше, но я не смотрела на него. В следующий раз, я шагнула вперед, когда Мадам позвала меня, он последовал за мной, как защитная тень. Люди Мадам свирепо смотрели на него и перешептывались друг с другом, но никто не пытался схватить меня.

Мадам в конце концов убила мужчину, перерезав ему горло, и отпустила нас. Похоже, не имело значения, сколько людей мне довелось видеть убитыми, потому что мое сердце все равно подпрыгнуло к горлу, когда она наносила смертельный удар. Тело мужчины обмякло в кресле, кровь капала на пол, я стояла и смотрела, а в мозгу крутилась дурацкая мысль, что я даже не знала его имени. Мак схватил меня за локоть и потащил к выходу, и я позволила ему, мои ноги ослабли и дрожали.

Как только мы отошли на безопасное расстояние от сторожевой башни, Мак остановился и повернулся ко мне. Я опустила глаза, пытаясь скрыть тот факт, что они были полны слез, и попыталась успокоить свое прерывистое дыхание, ожидая того, что он скажет. Но он ничего не сказал. Он стоял молча так долго, что во мне начал зарождаться страх. Когда я больше не могла этого выносить, я, наконец, посмотрела на него. В тусклом свете я могла сказать, что он смотрит на меня, но я не могла разглядеть его выражения лица.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

Я уставилась на него. В порядке?!

Ярость привела меня в чувство.

– Пошел ты, Мак, – прошипела я ему, прежде чем вырвала руку из его хватки и оттолкнула его, направляясь к лечебнице.

Он не пытался остановить меня, но я слышала, как он шел в нескольких шагах позади.

Когда я со злостью распахнула дверь, то запнулась на пороге. Трей, Гриз и Сэм стояли вокруг стола для осмотров. Все они повернулись ко мне.

– Боунс… – Глаза Трея расширились от беспокойства, когда он двинулся вперед.

Я протиснулась мимо него, устремляясь к лестнице.

– Боунс? – Он позвал меня, но я не остановилась.

Я услышала, как дверь открылась и снова закрылась, когда Мак последовал за мной внутрь. Я отступила в угол, где они не могли меня видеть, и сняла свою залитую кровью одежду, накинув тонкую майку Клэрити и запасные штаны, которые принес Джакс. Я пожалела, что у меня здесь нет раковины, чтобы я могла смыть кровь со своей одежды, не возвращаясь вниз, где четверо мужчин разговаривали тихими сердитыми голосами. Я раздумывала, не позволить ли крови испачкать мою одежду, но мне не хотелось видеть напоминание о том, что я сделала, каждый раз, когда я одевалась.

Стиснув зубы, я схватила свою грязную одежду и спустилась обратно по лестнице. Все замолчали, как только увидели меня, и мои щеки вспыхнули, зная, что клеймо на моей груди было видно. Я изо всех сил старалась не обращать на них внимания, направляясь прямо к раковине и сбрасывая туда свою одежду. Я включила воду, намылила руки и яростно терла их, пока кожу не начало жечь. Четверо мужчин, позади меня, возобновили разговор.

– Он ничего не знал, – сказал Мак.

– Я знал, что это личная месть, – пробормотал Сэм.

– Приглядывай за Дейлом и Пайком, – сказал Мак. – Они очень заинтересовались Боунс.

Моя спина напряглась, но я не обернулась.

– Что ты имеешь в виду? – Спросил Трей.

– Они пытались заигрывать с ней.

Я подавила яростную насмешку над формулировкой Мака.

– Боунс, ты в порядке? – Трей возник у моего локтя, и я вздрогнула, беспокойство все еще пробивалось сквозь меня. – Извини, – добавил он, – я не хотел тебя напугать.

Я проигнорировала его, переключившись с одежды на кровь, испачкавшую мои руки. Он тихо стоял рядом со мной, наблюдая, как я пытаюсь соскрести кожу с костей.