Текст книги "Кости (ЛП)"

Автор книги: К. Л. Спир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

– Каким образом?

– Не знаю. Просто так поднимается из-под земли. Хочешь понежиться? Это даст лошади возможность отдохнуть, и я почти уверен, что Волки делают то же самое, поскольку они затихли.

Я ухмыльнулась и кивнула.

Трей отвел лошадь к реке, чтобы напоить и дать ей еще овса, пока я оставалась у бассейна с нашими припасами. Я съела немного еды, которую дал Зик, пока снимала ботинки и носки, закатывала штанины, чтобы окунуть пальцы ног в горячую воду. С моих губ сорвался стон. Я не могла дождаться, когда мое одеревеневшее, ноющее тело окажется в воде.

Как только Трей вернулся, я протянула ему остатки еды, которую ела, затем сбросила куртку и стянула рубашку через голову. Когда он снова появился в поле зрения, я чуть не рассмеялась. Он наблюдал за моим раздеванием темными глазами, на его губах играла улыбка, а рука застыла на полпути ко рту, как будто он совершенно забыл о хлебе, который собирался откусить.

– Тебе лучше доесть, чтобы присоединиться ко мне. – Я ухмыльнулась, стягивая штаны.

Он тут же запихнул все это в рот, и я рассмеялась. Я вброд вошла в бассейн, стараясь не поскользнуться на каменистом дне. Когда я стояла посередине, вода доходила мне до груди, и это было невероятно, особенно для моей спины. Когда я повернулась, чтобы снова взглянуть на Трея, он уже шел ко мне.

– Это потрясающе, – сказала я, когда он приблизился.

– Ты потрясающая, – сказал он грубым голосом, и его губы прижались к моим.

Я поддержала его порыв, наши языки скользили друг по другу. Я никогда никого так не хотела. Неужели так будет всегда, как будто мне никогда не будет достаточно?

Его борода приятно царапала мою кожу. Я скользнула рукой вниз между нами, обхватив его по всей длине в воде, и его пальцы сжались на моей коже, когда его дыхание участилось. Наши губы оторвались друг от друга, и я наблюдала за его лицом, когда провела большим пальцем по бархатному кончику его члена, и он вздрогнул, его бедра подались в мою руку, попутно он выругался. Я поглаживала его некоторое время, исследуя, что заставляет его хозяина прерывисто дышать, а что стонать мое имя. Он попытался скользнуть руками к моей груди, но я остановила его.

– Теперь моя очередь. – Я самодовольно повторила его слова, сказанные той ночью в лесу.

Он издал смешок, затем снова выругался, когда я продолжила гладить его.

– Продолжишь в том же духе, и я долго не выдержу, – прохрипел он.

Я ухмыльнулась, отпуская его, и он быстро наклонился, чтобы обнять меня за талию. Мои ноги оторвались от каменистого дна, когда он выпрямился, и я обвила ногами его талию.

– Я хочу снова услышать, как ты стонешь мое имя. – Его губы скользнули по моему уху, когда он приблизился к моему входу. – Я хочу увидеть, как ты сияешь и кончаешь.

Я вздрогнула, мое сердце бешено забилось, затем ахнула, когда он резко скользнул внутрь одним сильным толчком.

– Черт возьми, Трей, – выдавила я.

Он начал лениво покачивать бедрами, и мышцы моих рук напряглись, когда я попыталась приподняться, чтобы увеличить темп. Я разочарованно зарычала, и он усмехнулся.

– Трей, – взмолилась я, – пожалуйста.

– Чего ты хочешь, Боунс? – поддразнил он, запрокидывая голову, чтобы видеть мое лицо.

Пар поднимался вокруг нас прозрачными лентами. Пот выступил у него на лбу, а пряди волос прилипли к лицу, влажные от того, что я провела по ним мокрыми руками.

– Это то, чего ты хочешь? – пробормотал он, прежде чем я успела ответить, резко опуская мои бедра вниз и заставляя волны переливаться через камни.

Мои пальцы впились в жилистые мышцы его плеч.

– Да.

Он сделал это снова, сильнее, и я знала, что у меня на бедрах, скорее всего, останутся синяки от его рук.

– Не останавливайся, – захныкала я, жар охватил меня.

– Боги, я люблю тебя, – простонал он, врезаясь в меня, и от этого движения вода покрылась волнами.

– Трей, – выдохнула я.

Моя кровь зажужжала по венам, и я почувствовала, как от удовольствия во мне нарастает сила.

Он продолжил свой зверский темп, заставляя меня стонать сквозь зубы. Моя кожа начала слабо светиться, и дьявольская улыбка появилась на его лице. Моя голова откинулась назад, дыхание участилось, когда электричество зашипело во мне.

– О боги мои, – ахнула я, – вот там.

Он прижал мои бедра к себе еще сильнее.

– Прямо здесь?

– Боги, Трей, – успела я ахнуть, прежде чем весь бассейн наполнился мягким золотистым светом.

– Черт возьми, дорогая. – Его темп стал еще более безумным и отчаянным.

Я смотрела на него, купаясь в золотистом свете, исходившем от меня, и думала, что он самое красивое существо, которое я когда-либо видела. Я наблюдала, как удовольствие разлилось по его лицу, как напряглись мышцы, когда он тяжело дышал. Я никогда не устану видеть его таким.

Когда он замер, я обвила руками его шею и притянула к себе, чтобы снова поцеловать. Я хотела, чтобы это был мягкий, нежный поцелуй, но его руки крепко прижали меня к нему. Он втянул мой язык в свой рот, требовательно и нуждаясь, как будто не мог насытиться, хотя его член все еще был во мне. Я поцеловала его в ответ так же яростно, и вскоре почувствовала, что он снова затвердел внутри меня. Я усмехнулась ему в губы.

– Что, тебе этого было недостаточно?

– Вот что ты делаешь со мной, – пробормотал он, покачивая бедрами. – Мне никогда не будет тебя достаточно, Боунс.

– Ну, ты буквально заставляешь меня светиться. – У меня перехватило дыхание.

Самодовольная улыбка вернулась. Он продолжал медленно входить в меня, и тихий стон сорвался с моих губ.

– Мне нравятся те звуки, которые ты издаешь, – прохрипел он, ускоряя темп.

– Я люблю тебя.

Его солнечная улыбка сияла так же ярко, как золотой свет, исходящий от моей кожи.

Мы провели пару часов в горячем источнике, нежась и наслаждаясь телами друг друга. Опять же, я не хотела уходить, но по мере того, как мы медлили, реальность подкрадывалась все ближе.

В конце концов, я вздохнула и обняла его.

– Жаль, что у нас нет больше времени.

– Я знаю. Надеюсь, скоро у нас будет все время в мире.

– Этого может быть недостаточно, – сказала я, прижимаясь холодным носом к его шее.

Он рассмеялся.

– Может, и так.

– Хотя я бы предпочла, чтобы меня не съел Волк.

– Аналогично.

Я заставила себя отпустить его и выбраться из бассейна. Моя кожа все еще слабо светилась, и когда я ступила на холодный воздух, от моего тела поднялся пар.

– Ты выглядишь как упавшая звезда, – тихо сказал Трей.

Я обернулась и увидела, что он пристально смотрит на меня, и пожалела, что у меня нет с собой одной из прежних камер. Я хотела запечатлеть это выражение на его лице, чтобы всегда помнить, как он смотрел на меня с благоговением, любовью и желанием. Это заставило мои глаза вспыхнуть от эмоций, но затем налетел порыв ледяного ветра, и я поспешила за своей одеждой.

– Боги, я и не подумала о том, как холодно будет выходить на улицу, – сказала я сквозь стучащие зубы.

– Да, это всегда самое худшее, – сказал Трей, появляясь рядом со мной, от его кожи тоже шел пар.

– Как ты думаешь, мы можем развести огонь? – Спросила я, когда мы второпях одевались.

Трей помедлил, глядя на тихий пейзаж.

– Мне было бы спокойнее, если бы мы увеличили расстояние между собой и волками.

Мы спустились с холма туда, где дремала лошадь. Трей снова оседлал ее, и мы еще немного поели, прежде чем снова тронуться в путь. Трей вручил мне маленький металлический компас и показал, как убедиться, что мы держим курс на запад. Горы и деревья простирались, застилая все поле видения, под огромным голубым небом.

– Как только мы преодолеем эти горы, то выйдем к большой реке, – объяснил Трей, когда мы шли по небольшой тропе в снегу. – Если мы пойдем по ней на юг, то наткнемся на плотину. Мы можем переправиться там и продолжать двигаться на запад.

– Ты раньше здесь бывал? – Спросила я.

– Я был у плотины, но дальше я не заходил.

– Что ты там делал, у плотины? – спросила я.

– Там жила группа людей, но они перестали выходить на связь. Поэтому Мадам послала нас проверить их.

– Правда? – Меня удивило, что Мадам это заботило.

– Ну, она не так уж сильно заботилась об их благополучии, – пояснил Трей. – Это были люди, которые раньше работали в Убежище, но Мадам подумала, что было бы выгодно контролировать единственный на многие мили переход. Потому она послала команду, чтобы сделать это. Я был еще ребенком, когда они ушли. Они занимались чертовой плотиной в течение многих лет, требуя платы от людей, которые хотели перейти.

– Что случилось? – Спросила я, уже догадываясь об ответе.

– Они все были мертвы, – ответил Трей, подтверждая мои подозрения. – Либо какая-то группировка не хотела платить пошлину, либо они пытались взять плотину под контроль. Похоже было на огромную перестрелку, и никто из наших людей не выжил. – Он вздохнул. – Поэтому мы собрали все, что не было разграблено, сожгли тела и ушли. После этого Мадам решила, что плотина находится слишком далеко от Убежища, чтобы ее поддерживать.

– Ты думаешь, волки все еще преследуют нас? – Спросила я после паузы, протирая глаза и пытаясь подавить очередной зевок.

– Не уверен, – напряженно ответил он. – Надеюсь, что нет.

Как бы я ни старалась не заснуть, я, должно быть, отключилась, потому что в следующий момент Трей тряс меня, а солнце исчезало за горами.

– Как долго я спала? – пробормотала я, дезориентированная и недовольная собой.

– Довольно долго, – сказал Трей, но в его голосе не было злости. Он спешился, и я поняла, что мы остановились, чтобы разбить лагерь на ночь.

– Ты вообще слышал волков? – с тревогой спросила я, слезая с лошади.

– Нет, – сказал он, но не выглядел довольным. – Я не знаю, хорошо это или плохо.

Я изучала его, пока мы разбивали лагерь. Он двигался медленнее, чем обычно, на его лице отразилась усталость.

– Трей, тебе надо поспать, а я заступлю на вахту первой.

На мгновение показалось, что он хотел поспорить, но потом просто кивнул.

– Хорошо. – Он выдавил усталую улыбку. – Неужели я выгляжу таким же усталым, каким себя чувствую?

Я улыбнулась.

– Ты выглядишь чертовски уставшим.

Он скорчил гримасу.

– Похоже на то.

Мне пришлось заставить его делать только самое необходимое, чтобы он мог заснуть. Он настоял на том, чтобы найти большую сухую палку для факела, сложить небольшую кучку дров для костра и показать мне, как пользоваться его пистолетом, а потом рухнул на спальный мешок и сразу же отключился. Я устроилась рядом с его головой, протянув озябшие руки к нашему потрескивающему костру, положив его пистолет себе на колени. Лес был тих и спокоен. Наша бедная лошадь начала дремать почти сразу, как только мы спешились. Я надеялась, что сегодня мы сможем дать ей достаточно отдохнуть.

Мои мысли вернулись к Убежищу, пока я смотрела на огонь, полные горько-сладких желаний, которые, как я знала, лучше не иметь. Мне потребовалось некоторое время, чтобы назвать эмоцию, застрявшую у меня в горле. Я скучала по дому.

Осознание этого причиняло боль, словно от удара. У меня не было дома двенадцать лет, отчасти из-за того, что я жила с бродячей байкерской бандой, но даже если бы Жнецы остались на одном месте, это никогда не было бы похоже на дом. Не так, как в Убежище. В Убежище я чувствовала себя как дома из-за людей, которых я оставила позади. Людей, которых я, вероятно, никогда больше не увижу.

Я позволила себе немного поплакать, но мне не хотелось будить Трея, поэтому через несколько минут я вытерла лицо и попыталась остановиться. Стыд за то, что я нуждалась в Трее настолько, что позволила ему пойти со мной, усилился, напоминая мне о его существовании.

Как бы мне привлечь его внимание? Я не могла просто принять наркотик, потому что он залезет мне в голову и увидит Трея. Страх сковал мои легкие. Несмотря на все мои усилия, рано или поздно он узнает о Трее. Мы будем убегать всю оставшуюся жизнь. Понимал ли Трей, какую цену несет такая жизнь? Я понимала. Я точно знала, каково это – постоянно оглядываться через плечо и подозревать всех в недобрых намерениях. Смог бы Трей так жить? Боги, неужели это сделает его таким же сломленным, как я?

Шум ветра в кронах деревьев был почти похож на вой, и от этого волосы у меня на руках встали дыбом. Я обхватила рукой в перчатке пистолет Трея и уставилась в темноту, прислушиваясь и изо всех сил стараясь перестать думать, но мой мозг вцепился во всю мою вину и тревогу и не отпускал их. Когда Трей проснулся несколько часов спустя, я попыталась загнать эмоции обратно, чтобы скрыть их.

– Эй, – зевнул он, садясь, – какие-то проблемы?

– Неа. – Я думала, что справилась с тем, чтобы звучать нормально, но его взгляд метнулся к моему лицу.

– Что случилось?

– Ничего. – Я попыталась улыбнуться. – Просто устала.

– Боунс, не делай этого. Что случилось?

– Чего не делать? – Я скрестила руки на груди.

– Не отталкивай меня, – сказал он с явным разочарованием на лице.

– Я не собираюсь, – ответила я резче, чем это было необходимо.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

– Что-то явно не так, и ты лжешь.

– Я в порядке!

– Нет! – Он сунул ноги в ботинки, на его челюсти задергался мускул. – Мы больше так не делаем, помнишь?

Я стиснула зубы, во мне нарастало раздражение.

– Что, это значит, что я должна тебе все рассказать?

Он встал, хмуро глядя на меня сверху вниз.

– Нет, это значит, что ты можешь быть честной со мной. Тебе не обязательно тащить дерьмо в одиночку.

– Трей. – Я пыталась звучать ободряюще. – Я действительно в порядке. Я справлюсь со всем сам, обещаю.

Он шагнул ко мне и присел на корточки, его глаза блестели от эмоций.

– Хочешь знать, откуда я знаю, что это ложь? – Он не стал дожидаться, пока я что-нибудь скажу, прежде чем ринуться вперед. – Я знаю, что это ложь, потому что каждый раз, когда у тебя начинается лихорадка эмоционального истощения, ты как будто становишься другим человеком. Ты не пытаешься скрыть, насколько тебе страшно, одиноко или больно. Ты просишь меня остаться с тобой. Даже после того, как ты отказалась говорить со мной, когда у тебя была эта лихорадка истощения, когда ты пыталась исцелить Мист, ты была безутешна, и звала меня, пока Гриз, наконец, не пришел и не привел меня. А потом ты вцепилась в меня и умоляла не уходить. Вот тогда-то я и понял, что эти приступы лихорадки были единственным временем, когда я видел, что ты на самом деле чувствуешь. И меня убивало осознание того, как тебе было больно внутри, но ты не давала, блин, ни мне, ни кому-либо ещё помочь тебе. – Он сделал паузу, его глаза изучали мое лицо. – Я, наверное, мог бы спросить тебя, о чем угодно, когда у тебя был жар, и ты была бы честна со мной, но я этого не делал. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, потому что ты мне доверяешь.

Я уставилась на него, и мои глаза наполнились слезами. Я вспомнила тот случай после пожара, когда я спросила его, не несла ли я чушь в бреду, и он солгал. Теперь я знала почему. Я хотела разозлиться. Я была в бешенстве, в ужасе от того, что оказалась уязвимой, даже не подозревая об этом, но это не объясняло боль в моей груди. Я знала, что он не лжет. Помимо того, что он был ужасным лжецом, он так усердно добивался моего доверия, и никто в моей жизни никогда не делал этого раньше.

– Я не…

– Боунс. – Трей схватил меня за руки и сжал их, его голос был хриплым от эмоций. – Это нормально – нуждаться в людях. Все в порядке.

Мои глаза наполнились слезами, и он притянул меня к своей груди, обвивая руками.

– Впусти людей, дорогая. Ты должна впустить их. Есть хорошие люди. Не идеальные, но люди, которые пытаются поступать правильно и хотят помочь. Тебе не обязательно все время быть сильной. Ты можешь положиться на меня.

– Мне просто так страшно, – прошептала я сквозь слезы.

– Здесь много страшного дерьма, – пробормотал он. – Все напуганы. Черт возьми, большую часть времени я напуган до полусмерти.

Я усмехнулась.

– Да. – Он сжал меня крепче. – Особенно когда женщина, которую я люблю, прыгает в ямы, чтобы сразиться с гребаными гигантами с помощью всего лишь крошечного ножа.

Я подавилась слезливым смехом.

– Я знаю, что это риск, но, боги, Боунс, неужели ты не хочешь жить ради чего-то еще, кроме простого выживания? Какой смысл, если ты слишком напугана, чтобы испытать все то, что делает жизнь стоящей того, чтобы жить? Я боюсь – чертовски боюсь потерять тебя. Я не знаю, сколько у нас времени, но я точно знаю, что не хочу упустить ни секунды любви к тебе.

Я обвила руками его шею, крепко прижимая к себе.

– Я, – мой голос сорвался, – я пытаюсь. Я к-клянусь.

– Это все, о чем я прошу.

Я шмыгнула носом. Я ненавидела то, что это было так тяжело для меня, что я расстраивала его, что я была такой чертовски ущербной, а ему приходилось так много работать…

Он отстранился, чтобы посмотреть на меня, его глаза горели в свете камина.

– Это та часть, где ты рассказываешь мне, что происходит у тебя в голове. Что тебя пугает?

Страх сдавил мне горло, и на мгновение мы уставились друг на друга, пока я боролась.

– Я… лишь… Большая часть меня… сломана. – Мои пальцы дернулись от желания прикоснуться к клейму на груди.

– Боунс…

– Нет, Трей, послушай, – перебила я, – ты… Быть с тобой – это как… как будто ты исцеляешь меня. Но мне так страшно, если я потеряю тебя… Если с тобой что-нибудь случится…

– Не ходи по этому пути.

– Трей…Я потеряла всех, кто был мне когда-либо дорог. Я застряла на этом гребаном пути.

– Ты застряла только в том случае, только если сама в это веришь. – Он выглядел таким спокойным и уверенным.

– Трей, – сказала я разочарованно, – это не так просто. Я не могу просто поверить, что все изменилось, а потом волшебным образом стало иначе.

– Почему нет? – он спросил. – Может быть, если ты выпустишь в мир что-то хорошее, хорошее само найдет тебя в ответ.

Мы несколько мгновений смотрели друг на друга, прежде чем я заговорила.

– Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала.

Он взял мои руки и сжал их.

– Боунс, ты можешь исцелять людей, просто прикоснувшись к ним. Год назад, если бы кто-нибудь спросил меня, верю ли я в существование такого рода магии, я бы рассмеялся. Магия существует, так что, может, все действительно так просто.

– Если это так просто, тогда почему хорошие люди проходят через дерьмо?

– Я не знаю, – сказал он, как будто его не пугало отсутствие ответов. – Но я не думаю, что что-то плохое может произойти от того, что ты хороший человек. – Он ждал, но я молчала, поэтому через минуту он просто вздохнул. – Ну же, тебе надо немного поспать.

Я сняла ботинки и забралась в брошенный спальный мешок, наблюдая, как он подбрасывает дрова в огонь. Мысли грохотали в моей голове, как камни. Я не знала, как объяснить ему, что он собирает меня по кусочкам обратно воедино, но если я потеряю его, то снова сломаюсь. И я не была уверена, что от меня что-нибудь останется.

25

После двух ночей, когда мы не слышали волков, мы начали успокаиваться, думая, что, возможно, они сдались и повернули назад. Мы спустились с гор и обнаружили остатки мощеной дороги, которая вилась вдоль большой красивой реки, простиравшейся перед нами. Я поняла, почему Мадам хотела контролировать мост. Река была огромной и широкой. Если бы плотины там не было, человеку пришлось бы далеко уйти со своего пути, пытаясь найти обходной путь. Плавание казалось рискованным и было бы откровенной глупостью в холодные месяцы.

Цокот лошадиных копыт по мостовой был слишком громким, эхом отражаясь от растущих стен утеса слева от нас. Это вывело меня из себя. Мы могли видеть плотину вдалеке, но с такого расстояния я не могла сказать, в каком она состоянии. Мне было интересно, как долго это продлится. Что произойдет, когда он сломается?

Потребовалось полдня, чтобы добраться до плотины. Дорога была вырублена в скалистых утесах, и землю усеивали упавшие камни, от гальки до гигантских валунов. Большую часть пути нам пришлось спешиться и идти пешком. Я шла первой, пытаясь найти безопасную тропу, а Трей следовал за мной, ведя лошадь. Она запрокидывала голову и фыркала, часто пытаясь вырваться из рук Трея, когда камни двигались под ее копытами, но он уговаривал ее пройти через это. Справа от нас земля переходила в крутой холм, спускающийся к реке. Я пыталась игнорировать свое беспокойство о том, что оказалась в ловушке между скалистой стеной и краем обрыва.

Когда мы подошли ближе, я уставилась на гигантскую бетонную стену, потеряв дар речи от огромных размеров этого сооружения. Как они построили что-то настолько огромное? Как им удалось удержать реку, чтобы можно было ее построить?

– Как они… – начала я спрашивать.

Лошадь повернула голову и отскочила в сторону за секунду до того, как что-то выскочило из-за гигантского валуна. Гигантский волк едва не задел нас своей щелкающей пастью, и лошадь издала испуганный звук и пустилась галопом. Я вскрикнула, вцепившись в луку седла, а Трей выругался: одной рукой он ухватил меня, а второй на ощупь искал пистолет. Позади нас воздух наполнили вой и лай, заставляя лошадь мчаться ещё быстрее. Мне удалось оглянуться – за нами гналось больше полудюжины огромных серых волков.

– Держись! – Трей прокричал, перекрывая шум. – Отпусти поводья и просто держись!

Он повернулся назад, и от первого выстрела у меня зазвенело в ушах. Один из волков взвыл, и, может быть, мне показалось, но вой и лай казались еще яростнее.

Мы неслись по каменистой дороге, и я молилась всем богам, которые меня слушали, чтобы лошадь не упала на россыпи камней. Мои глаза наполнились слезами, и я прищурилась от ветра, чтобы увидеть быстро приближающуюся плотину. Лошадь бежала так быстро, как только могла, но волки легко поспевали за ней. Трей продолжал стрелять, и я услышала несколько визгов, но понятия не имела, удалось ли ему убить кого-нибудь из них.

– Попробуй направить ее на мост! – крикнул Трей мне в ухо, и затем я услышала характерный щелчок разряженного пистолета.

Я знала, что у него в куртке есть еще патроны, но не была уверена, что он сможет до них дотянуться. Я схватила поводья. Показался поворот к мосту, и я начала тянуть в сторону, надеясь, что лошадь поймет, что я хочу, чтобы она повернула. Казалось, она поняла мою идею и начала поворачивать к мосту, но потом споткнулась. На секунду я подумала, что она сможет выпрямиться и продолжать нестись, но потом мы начали падать.

Трей обхватил меня за талию, и на какой-то тошнотворный миг мы оба оказались в воздухе, прежде чем земля с силой врезалась в нас. Лошадь заржала – это был ужасный крик страха и боли, и я, даже не оглядываясь, поняла, что мы ее потеряли. Трей пришел в себя раньше меня, подняв меня на ноги, но пятно серого меха врезалось в него и повалило обратно на землю. Пистолет с грохотом покатился по земле, и я закричала от ужаса. Трей сцепился на земле с волком, который пытался перегрызть ему горло. Ему удалось поднять руку, так что челюсть волка раздробила ему предплечье, а не шею, но брызнула кровь, и я услышала треск костей, когда он закричал. Тем не менее, он сопротивлялся, пытаясь повалить волка на землю и одержать верх.

Я побежала за пистолетом, но потом вспомнила, что он пуст. Лихорадочно оглядевшись вокруг, я схватила несколько больших камней, валявшихся на земле, и с криком швырнула их в волка со всей силы. После нескольких промахов мне удалось попасть волку прямо в челюсть, и он отпустил руку Трея, с рычанием повернувшись ко мне. Трей задыхался на земле, его лицо было бледным, а рука превратилась в кровавое месиво. Волк крался ко мне, его морда была покрыта кровью Трея, и я крепче сжала камень в руке, когда подняла руку.

– Убирайся отсюда! – Я закричала волку. – Убирайся!

Он не останавливался, и когда Трей выкрикнул мое имя, а крики лошади стихли, я поняла, что мы вот-вот умрем. Запах крови наполнил воздух вместе с ужасным воем, с которым волки начали вгрызаться в плоть лошади.

Волк бросился на меня, и я со всей силы швырнула камень ему в голову с криком беспомощной ярости.

Раздался выстрел, и волк изогнулся в воздухе, яростный свет в его глазах внезапно погас. Я судорожно вдохнула, и тут он ударил меня, сбив с ног и пригвоздив к земле. Пока я пыталась выбраться из-под мертвого волка, вокруг нас засвистело еще больше пуль. Мне удалось отбросить это и бросить взгляд на плотину, чтобы увидеть приближающуюся группу людей в темном тактическом снаряжении, которые стреляли, отстреливаясь от волков, но затем я рухнула на колени рядом с Треем.

Его глаза встретились с моими, полные страха и боли. Его рука была разорвана в клочья, и я не стала терять времени. Я сорвала перчатки и обхватила его руками, тепло моих целительных сил потекло по моим рукам к нему. Я задыхалась в панических рыданиях, наблюдая, как медленно заживают сломанные кости, разорванные мышцы, сухожилия и связки.

Его здоровая рука внезапно сжала мою руку, и я посмотрела ему в лицо.

– Все в порядке, дорогая, – прошептал он, отчего я заплакала еще сильнее. – Боунс, все в порядке.

Рана, наконец, затянулась, превратившись в огромный неровный шрам, но я не отпускала его, проводя пальцами по нему и двигая его руку, чтобы убедиться, что она зажила.

– Тебе больно? – Спросил Трей, позволяя мне осмотреть его, пока его глаза сканировали мое тело.

– Нет, – всхлипнула я.

– Я в порядке, Боунс. – Он высвободил свою руку из моей хватки и сел, чтобы обнять меня. – Я в порядке.

Я прижалась к нему, дрожа. Я слышала шаги по дороге и знала, что тот, кто спас нас, приближался, но я не поднимала глаз. С Треем все было в порядке. С ним все было в порядке. Мы были живы.

– Не делай резких движений, – настойчиво прошептал Трей мне на ухо.

Я в тревоге подняла голову. Дюжина вооруженных людей окружила нас, и хотя они не направляли на нас оружие, они также не убрали свое оружие в кобуры. Я вгляделась в их лица, но никого из них не узнала. От их мрачных выражений у меня внутри все перевернулось от беспокойства, но они спасли нам жизни.

– Спасибо за помощь, – осторожно сказал Трей.

Они просто уставились на нас, а потом раздался знакомый голос.

– Ангел.

Я в панике обернулась, надеясь, что ослышалась, но круг вооруженных людей расступился, и в поле зрения появился Гриф.

Он выглядел так же, но в то же время как-то по-другому. Он всегда был жилистым, но казался худее, чем я помнила. Его темно-русые волосы свисали длинными прядями, закрывая уши, а узкое лицо по-прежнему было привлекательным, но теперь оно стало жестче. Его глаза казались почти черными. Раньше они были голубыми, не так ли?

Я уставилась на него, мое сердце колотилось от страха. Это было невозможно. Должно быть, у меня были галлюцинации. Он не мог быть здесь, как, черт возьми, он оказался здесь? Руки Трея крепче обхватили меня, мы оба молчали и были напряжены. Гриф подошел ближе, присев на расстояние вытянутой руки, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Ты не ожидала увидеть меня, не так ли? – Гриф протянул: – Полагаю, ты, вероятно, ожидала, что я буду так же мертв, как Джак, да?

Я не могла отвести взгляд от его темных глаз. Я ожидала, что они будут полны ярости и мести, но они были странно пусты. Хотя это и не успокаивало. От этого у меня по коже побежали мурашки.

– Когда я увидел награду за твою голову, я ухватился за возможность выследить тебя, – сказал он. Он взглянул на Трея, и в его темных глазах промелькнула какая-то эмоция.

– Гриф… – Попыталась я дрожащим голосом, но он поднял руку, останавливая меня.

– Нет, меня не интересует твоя ложь, Ангел.

– Прости, – все равно прошептала я.

Он несколько раз пристально смотрел на меня.

– За что ты извиняешься? За всю эту ложь или за то, что оставила меня умирать?

– За все, – выдавила я.

То, что он не кричал, напугало меня гораздо больше. Я видела его сердитым. У него был характер, не уступающий моему, и я знала, как с этим справиться. Я не знала, что делать с этой ужасающей пустой версией Грифа.

Он встал.

– Так ты пойдешь по-хорошему или придется применить силу?

– Куда пойти? – Мой голос дрожал.

Он ухмыльнулся, показав все свои зубы.

– Назад в Убежище.

Я задыхалась быстрыми и паническими вдохами, пытаясь мыслить здраво. Этого не могло быть. Боги, я почти пожалела, что волки не убили нас.

– Давай пока сыграем по мх правилам, – выдохнул Трей мне в ухо, его губы были скрыты моими волосами. – Постарайся ослабить их бдительность.

– Я пойду по-хорошему, если ты пообещаешь, что ты и твои люди не причините ему вреда, – сказала я, игнорируя разочарованный звук, изданный Треем.

Ухмылка грифа стала шире.

– Договорились.

– Боунс, – прорычал Трей, – какого хрена ты делаешь?

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Мускул на его челюсти дрогнул, а в глазах сверкнула отчаянная ярость.

– Я тоже тебя люблю.

Я заставила себя отстраниться, покинуть безопасность и уют его объятий, встать и подойти туда, где ждал Гриф. Его люди двинулись вперед, хватая Трея, поднимая его на ноги и связывая ему руки за спиной. Я остановилась на расстоянии вытянутой руки от Грифа, разглядывая его. Я специально не включила в эту сделку свою безопасность, надеясь, что он воспользуется этой формальностью. Я ожидала, что он причинит мне боль. Я оставила его истекать кровью в жаркой пустыне, но это было между мной и Грифом, и я хотела уберечь Трея от этого.

Гриф изучал меня с неожиданной интенсивностью, как будто что-то искал. Когда он шагнул вперед, я изо всех сил постаралась не вздрогнуть, но не совсем преуспела, и он с ухмылкой приподнял бровь. Он медленно провел костяшками пальцев по моему лицу.

– Я скучал по тебе, – пробормотал он.

По моей коже поползли мурашки, но затем острая боль пронзила руку, и я подпрыгнула. Я посмотрела вниз и увидела, что свободной рукой он воткнул шприц мне в руку. Ледяной наркотик пронесся по моей крови, и я отступила на шаг, переводя свой панический взгляд на Трея. Это выглядело так, как будто он боролся с мужчинами, державшими его, и кричал, его яростные и встревоженные глаза были устремлены на меня. Оглушительное жужжание заглушило все. Я попыталась заставить свои губы шевельнуться, но земля устремилась мне навстречу.

Зловещая тишина нависла надо мной.

Мое тело плавало в темноте, подвешенное во что-то не совсем похожее на воду и не совсем на воздух.

Я в ужасе ждала, когда заговорит этот холодный голос. Я не осмеливалась открыть глаза.

Тишина затягивалась, а я ждала.

И ждала.

И ждала.

И ждала.

Я выпрямилась, задохнувшись от паники.

– А вот и она. – Гриф присел передо мной на корточки в снегу, все та же пустая ухмылка не сходила с его лица.

Я тупо уставилась на него, все еще судорожно хватая ртом воздух. У него был другой шприц, так что, должно быть, он ввел мне что-то, чтобы я проснулась. Я чувствовала это, адреналин бушевал во мне, но мой разум и тело были вялыми, все еще пойманными в сети наркотика.