Текст книги "Кости (ЛП)"

Автор книги: К. Л. Спир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

У меня не было никакого опыта лечения ран от хлыста, поэтому я не знала, нормально ли испытывать затяжную боль. Раны не были инфицированы, будь то от мази или от моих целебных сил. Казалось, что некоторые части шрамов заживут довольно ровно, но другие части, казалось, будут толще и рельефнее. Именно они, казалось, болели…

– Боунс?

Я моргнула и посмотрела на Трея.

– Ты в порядке? – спросил он. – Ты была погружена в свои мысли.

– Просто думаю о мазях.

По его лицу расплылась ухмылка.

– Мази, да?

– Ты никогда не думал о мазях? – Я подняла бровь.

– Думаю, я могу честно сказать, что думал о мазях только один раз, и это было тогда, когда мы читали тетрадь целителя, чтобы найти что-нибудь, чем можно было бы обработать твои раны.

– Что ж, ты выбрал хорошую, – сказала я, пытаясь прогнать воспоминания, омрачившие его лицо.

– Повезло, потому что, я думаю, мы выбрали самое первое, в котором были ингредиенты, которые мы смогли найти.

– В нем был хвощ.

Он выглядел взволнованным, и я усмехнулась.

– Хвощ – хороший выбор.

– Почему?

– Уменьшает воспаление и помогает ранам быстрее заживать.

– Ну, это чертовски круто. – Он ухмыльнулся мне в ответ. – Почему ты думала о мазях?

– Я подумала, что, если бы на торговом посту были нужные ингредиенты, я могла бы приготовить масляный настой для спины.

– У тебя сильно болит спина? – Спросил он, изучая выражение моего лица, как будто ждал, что я солгу.

Я подавила непреодолимое желание сделать именно это.

– Да.

– Тогда мы так и сделаем. Мы скоро будем на месте.

– Как ты думаешь, у них будет водопровод?

– Я не уверен. Надеюсь. Горячая ванна была бы кстати.

– Горячая ванна – было чертовски волшебно, – поправила я его, и он усмехнулся.

Вдалеке снова завыли Волки.

– Насколько они далеко? – Спросила я, содрогнувшись.

– Довольно далеко. – Трей взглянул на заходящее солнце. – Но я все равно рад, что сегодня вечером у нас будет укрытие получше.

Несколько минут мы шли молча, и когда я в четвертый раз поправила рюкзак на своей ноющей спине, Трей остановил меня.

– Позволь мне взять его, – сказал он, протягивая руку. – Нам не так уж много осталось идти.

Я колебалась, но, боги, у меня болела спина. Я сняла рюкзак с плеч и протянула ему, бормоча слова благодарности.

– Посмотри, как ты принимаешь помощь, – поддразнил он, когда мы снова двинулись в путь.

– Не заставляй меня брать свои слова обратно, – пробормотала я.

Он рассмеялся и снова потянулся, чтобы схватить меня за руку.

– Нам не следует использовать наши настоящие имена на торговом посту.

– Хорошо, – согласился он. – Какое имя ты хочешь использовать?

Скажи ему.

Поднявшийся страх душил меня.

Никто не будет искать это имя. Я пыталась убедить себя, но более громкий и резкий голос возобладал.

Ты этого не знаешь.

– Сара, – наконец выдавила я, ненавидя себя за свою трусость. – Так звали мою маму.

– Сара, – повторил он, улыбаясь. – Это хорошо. Я буду Флинтом. – Его улыбка стала грустной. – Так звали отца Мака.

– Флинт и Сара, – пробормотала я.

– Флинт и Сара.

22

Огромный мужчина, стоявший за прилавком в торговом пункте, был похож на медведя, притворяющегося человеком, с густыми черными волосами, которые, казалось, покрывали все его тело. Его брови поползли вверх, когда мы вошли, а глаза сузились, когда он рассматривал нас.

– Здравствуйте, – сказал он. – Ужасно поздно для прогулок на улице.

– Мы просто проездом, – сказал Трей. – У вас есть свободная комната, которую мы могли бы снять на ночь?

Он еще мгновение смотрел на нас, а затем кивнул.

– Да. Зимой здесь проезжает не так уж много людей.

– Нам здесь нравится. – Трей улыбнулся, излучая спокойную уверенность. – Мило и тихо.

Улыбка тронула губы великана.

– Ну, это уж точно. Я Зик. Вам одну кровать или две?

– Одну, – без колебаний ответил Трей.

Бабочки запорхали у меня в животе, когда я вспомнила, что он сказал прошлой ночью. Я хочу, чтобы ты была в тепле, чтобы я мог видеть каждый твой прекрасный дюйм, не беспокоясь о том, что ты обморозишься.

– Я Флинт, а это моя жена Сара.

Моя жена.

Я выдавила из себя улыбку, когда взгляд Зика остановился на мне, мое сердце все еще колотилось.

Зик удивил меня, улыбнувшись в ответ.

– У меня есть комната как раз для вас. – Он повернулся и снял ключ со стены позади себя. – Номер 3. Обычно мы берем дополнительную плату, если вам нужна горячая вода, но сегодня я принесу ее бесплатно.

Удивление на лице Трея было таким же, как и мое собственное.

– Спасибо. Это очень щедро, – сказала я, надеясь, что он понимает, какой большой подарок он нам только что сделал.

Его улыбка смягчилась, выражение лица не соответствовало его росту.

– С удовольствием, мисс. Вам, ребята, нужно что-нибудь еще?

Когда мы сказали «нет», он указал на лестницу в другом конце комнаты и пожелал нам спокойной ночи. Мы поднялись по скрипучей лестнице и прошли по коридору к двери с большой цифрой три, нарисованной на ней. Трей отпер дверь, и мы вошли в самую красивую комнату, которую я когда-либо видела. Старые выцветшие обои в цветочек покрывали стены, а на деревянных полах лежал толстый зеленый ковер. В углу стоял металлический радиатор, затем большая кровать с четырьмя деревянными столбиками и небольшой комод. Трей запер за нами дверь, и я скинула ботинки, прежде чем пройти через комнату, чтобы заглянуть в маленькую смежную комнату и найти ванную комнату с работающим туалетом и большой ванной на когтистых лапах. Я повернулась и удивленно посмотрела на Трея.

– Это невероятно.

Он ухмыльнулся.

– Я рад, что тебе нравится. Я хотел бы, чтобы мы могли задержаться подольше, но это слишком близко к Убежищу, чтобы чувтвовать себя комфортно.

Я улыбнулась в ответ, во мне разлилось тепло.

– Тогда нам просто нужно извлечь из этого максимум пользы.

Он приподнял брови, его глаза заострились на мне, потемнев от желания.

– Ты уверена, что не хочешь немного поспать? Или принять ванну? – осторожно спросил он.

Боги, этот мужчина. Я любила его. Я любила его так сильно, что мое сердце щемило от его красоты.

– Я просто хочу тебя.

Эмоции, захлестнувшие его лицо, заставили мои глаза гореть. Он преодолел небольшое расстояние между нами всего за несколько быстрых шагов, а затем поцеловал меня так яростно, что я поняла, как сильно он сдерживал себя раньше. Я снова запустила пальцы в его волосы, исследуя, от чего он застонал мне в рот и дыхание перехватило. Он оторвался от моих губ, чтобы проложить дорожку жгучих поцелуев вниз по моей шее, его язык скользнул к моей ключице, одновременно снимая куртку с моих плеч. Как только моя куртка упала на пол, я сделала то же самое с его курткой, воспользовавшись возможностью провести руками по его широкой груди. Моя голова откинулась назад, ударяясь о стену, пока он продолжал терзать мою шею. Мое дыхание уже участилось, а тело вибрировало в предвкушении.

Его руки схватили подол моей рубашки, и он отпрянул всего на мгновение, чтобы поймать мой взгляд, молча проверяя меня. Я подняла руки, удерживая его взгляд и надеясь, что он сможет увидеть отчаянное желание, которое бушевало во мне. Он одарил меня по-настоящему греховной ухмылкой и медленно стянул с меня рубашку, позволив ей упасть на пол. Он замер, его взгляд скользнул по моей груди, и хотя я все еще чувствовала проблески неуверенности из-за ужасного клейма на моей груди, их было легче игнорировать, когда он смотрел на меня с таким вопиющим голодом.

Я скользнула руками под его рубашку, мои пальцы шарили, пока я не нащупала маленький рельефный шрам на его животе. Тот отчаянный момент, когда я прижала руки к кровавой ране, казалось, был в другой жизни.

– Это мой любимый шрам, – сказал он, его низкий голос произвел приятное впечатление у меня внутри.

Я задрала его рубашку, но он был слишком высок, чтобы я могла ее снять. Он ухмыльнулся и стянул ее до конца, и я позволила своему взгляду скользнуть по его обнаженной груди, восхищаясь упругими мышцами. Его дыхание участилось, когда мои руки двинулись вверх, прослеживая тот же путь, что и мои глаза, по его груди и плечам, а затем вниз по руке, пока мои пальцы не коснулись слабого шрама в форме следа моих зубов, где я его укусила.

– Не этот? – Промурлыкала я, лукавая усмешка появилась на моем лице.

Его ответная усмешка была откровенно опасной. Он поймал мою руку и поднес ко рту, покрывая поцелуями середину моего предплечья.

– Я мог бы подарить тебе такой же, если хочешь. – Он впился зубами в мое предплечье достаточно сильно, чтобы я издала тихий вздох. Затем он провел языком по отметине, тепло и успокаивающе, его глаза все еще были прикованы к моим.

Боги, я чувствовала себя пьяной, опьяненной им.

– Я могу придумать место получше, куда тебе лучше припасть этим ртом.

Он издал сдавленный звук, удивление смешалось с пылающим жаром в его глазах, а затем он снова поцеловал меня. Его бедра вдавились в мои, прижимая меня обратно к стене. Сейчас он больше не сдерживался, вкладывая все свои эмоции и нужду в то, как он касался меня и целовал.

Отпусти, напомнила я себе. Впусти его.

– Я солгала тебе тогда, – выдохнула я, и он отстранился, чтобы посмотреть на меня с настороженностью в глазах. – Мой любимый цвет – цвет твоих глаз.

Его брови приподнялись, но солнечная улыбка прогнала беспокойство.

– Коричневый?

– Да, – выдохнула я, когда его пальцы коснулись моих сосков. – Я никогда не хотела потеряться в чьих-то глазах до того, как встретила тебя.

– Знакомое чувство, – хрипло сказал он, наблюдая за моим лицом, – потому что я никогда не видел таких красивых глаз, как у тебя.

– Зеленые, как стеклянные бутылки, – поддразнила я, выгибаясь ему навстречу.

– Ты видишь меня насквозь? – Его улыбка стала застенчивой.

– Ты не очень хорошо умеешь скрывать свои чувства, – пробормотала я с улыбкой, протягивая руку, чтобы убрать его волнистые волосы с глаз. – Ты высказываешь вслух все, во что веришь.

Он ухмыльнулся, затем наклонил голову и обхватил губами один из моих сосков, отчего я ахнула, и следующие несколько минут будто растворились, в ощущениях, которые дарил его язык, зубы и руки на моей груди. Он замедлил движение вверх, прижимаясь губами к клейму на моей груди, как прошлой ночью. Я откинула голову назад, прислонившись к стене, слезы жгли мне горло от того, с каким благоговением он целовал ту часть моего тела, на которую, я думала, никто никогда не будет смотреть иначе, как с отвращением.

Его руки спустились к поясу моих джинсов, лениво расстегивая пуговицы и мучительно медленно снимая мои брюки и нижнее белье. Однако, как только они упали на пол, он поднял меня на руки. У меня перехватило дыхание от резкого движения, я обхватила ногами его талию, когда он направился к кровати. Он уложил меня, а затем сделал шаг назад, пристально разглядывая каждый обнаженный дюйм, как и обещал.

– Красивая, – сказал он этим низким, грубым голосом.

Я широко улыбнулась, и те цветы в моей груди показались мне целым чертовым садом.

Я перевернулась на бок, наблюдая, как он раздевается дальше, и открыто восхищалась им, когда больше его подтянутого мускулистого тела представало моему взору, и, когда он сбросил штаны, я смогла увидеть, как сильно он меня хотел.

– Я когда-нибудь говорила тебе, – спросила я непринужденным тоном, – что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела?

Он крадучись вернулся к кровати, и жар в его взгляде почти заставил меня вздрогнуть.

– У меня никогда не было ни единого шанса оттолкнуть тебя. Особенно когда ты вот так смотришь на меня.

Он ухмыльнулся, подходя к кровати, но не лег ко мне. Вместо этого он мягко, но крепко схватил меня за лодыжки и потянул так сильно, что я опрокинулась на спину и со вздохом заскользила по кровати.

– Я тебе когда-нибудь говорил? – спросил он таким же небрежным тоном, опускаясь на колени у края кровати и закидывая мои ноги себе на плечи. – Что мне снится, как я это делаю. – Он подался вперед, запечатлев поцелуй на внутренней стороне моего бедра, и я вздрогнула. – А когда я просыпаюсь, – его губы скользнули по моей противоположной ноге. – Я не могу вспомнить твой вкус. – Его зубы царапнули кожу на внутренней стороне моего бедра, и стон сорвался с моих губ. – Только то, что мне было мало. – Еще один поцелуй, и я заскулила от разочарования. Он поднял голову и встретился со мной взглядом, выглядя таким чертовски самодовольным.

– Трей, – взмолилась я.

Его теплое дыхание скользнуло по моей коже, когда он усмехнулся, но затем его руки обхватили мои бедра и притянули меня еще ближе, и его язык коснулся по моей щели.

– Черт, – выдохнула я, мои руки вцепились в одеяло, а бедра дернулись, но его руки крепче обхватили мои ноги, удерживая меня на месте.

Его язык двигался медленными, томными движениями, как будто у него было все время в мире, и он напевал глубоко в горле. Мои ноги задрожали, пальцы на ногах сжались.

– О боги мои, – выдохнула я.

Его язык проник внутрь, облизывая и кружа. Когда его рот двинулся вверх, его пальцы заменили язык, и я вскрикнула, вырываясь из его хватки на моих ногах. Я тяжело дышала, пытаясь сдержать свои стоны, но затем его язык закружился по моему клитору, он посасывал, и я растворилась в удовольствии. Его пальцы продолжали нажимать, язык двигался, до тех пор, пока мой оргазм не угас. Он вынырнул из-под моих ног с самодовольной улыбкой на лице.

– Лучше, – сказал он.

– Что? – Я все еще пыталась отдышаться.

– Ты на вкус даже лучше, чем я мечтал, – прохрипел он, подползая вверх по моему телу, чтобы снова завладеть моими губами.

Я чувствовала свой вкус на его губах и языке, но это не было неприятно. Я обхватила рукой его член, и он застонал мне в губы.

– Я хочу тебя, – выдохнула я, поглаживая его и заставляя содрогнуться.

– Ты уверена? – спросил он, глядя мне в глаза, и я видела его желание, а также сдержанность, написанные на его лице. – Мы не обязаны делать ничего такого, из-за чего тебе будет некомфортно…

– Трей, – перебила я с мягкой улыбкой на губах, – я люблю тебя.

Он замер так тихо, что я почти испугалась, дышит ли он.

– Я люблю тебя, Трей, и я хочу тебя, – повторила я шепотом, мои глаза защипало.

– Я люблю тебя. – Его голос звучал хрипло от эмоций, а затем он заключил мои губы в отчаянном, мучительном поцелуе, от которого наши зубы клацнули друг о друга.

На этот раз, когда я двигалась, он двигался вместе со мной. Его член вошел в меня, и приятное жжение заставило меня ахнуть, Он остановился, выглядя обеспокоенным.

– Ты… – начал было он.

– Трей, – я снова перебила его, в моем голосе прозвучало требование, когда я сжала его бедра, – я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Его ухмылка пылала жаром. Одним толчком он полностью вошел в меня, и я со стоном впилась ногтями в его бедра. Он начал двигаться, медленно вращая бедрами, и я перекинула ногу ему на бедро, чтобы дать ему войти еще глубже. Я хотела его, всего его. Его ухмылка стала шире, и он вошел в меня глубже и быстрее, наши бедра соприкоснулись. Напряжение во мне разгорелось подобно огню.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Боунс, – прохрипел он.

– Еще, – простонала я. Я не могла насытиться.

Внезапно он схватил меня за плечи и потянул вверх, его член все еще был погружен в меня, когда он опустился на колени на кровати, а я сидела сверху. Я ахнула от новой позы, от нового удовольствия.

– Черт. – Моя голова откинулась назад, когда его бедра задали ритм.

– Ты такая красивая, – выдохнул Трей, а затем его губы оказались на моей груди, его язык закружился вокруг моего упругого соска, и я снова завелась. Жжение было одновременно и удовольствием, и болью, пока не достигло точки, когда я инстинктнивно отпустила и расслабилась.

– Боунс, открой глаза, – выдохнул Трей, замирая.

Я даже не поняла, что закрыла их, но когда открыла глаза, то застыла. Я светилась. Вся я. Светилась. Как будто солнечный свет тек по моим венам и струился сквозь мою кожу теплым золотым светом.

– О, боги мои, – вырвалось у меня.

– Красивая.

Я встретилась взглядом с широко раскрытыми глазами Трея, и в свете моей кожи они казались медовыми. Я могла видеть свое отражение в его глазах, широко раскрытых от шока и полностью светящихся золотистым, без белков или зрачков. Мое сердце екнуло от того, насколько ошеломляюще, как нечеловеческим это выглядело. Я наклонилась и поцеловала его в шею, чтобы больше не видеть своего отражения. Его дыхание сбилось, поэтому я сделала это снова, слегка прикусив зубами точку пульса.

– Боунс, – простонал он.

Я запустила руки ему в волосы, и он внезапно перевернул нас так, что моя спина коснулась кровати, а колени прижаты к груди. Он вонзился в меня, его рука просунулась между нашими телами и стала дразнить мой клитор, и я вскрикнула, когда удовольствие снова захлестнуло меня. Вскоре после этого Трей выдохнул череду ругательств, смешанных с моим именем, и вздрогнул. Он прижался своим лбом к моему, мы оба задыхались и были покрыты каплями пота.

– Я все еще сияю? – Пробормотала я ошеломленно.

Он отстранился, чтобы взглянуть на меня сверху вниз, и ухмыльнулся.

– Совсем чуть-чуть.

Я подняла руку и уставилась на свою кожу. Она все еще светилась, но уже совсем слабо.

– Какого хрена? – Я выдохнула я.

– Хорошо, что ты вчера не осветила лес, как маяк.

– О боги мои, как могло случиться со мной, именно тогда, когда я пыталась исчезнуть.

– Я бы сказал, что мне жаль, но это была бы ложь.

– Ты будешь сожалеть, когда не сможешь снова овладеть мной, разве что это будет в комнате без окон.

– Вот дерьмо. – Его самодовольная ухмылка сменилась выражением отчаяния, и по какой-то причине именно это меня и добило.

Я начала смеяться, и вскоре он присоединился ко мне, мы оба разразились маниакальным смехом. К тому времени, как нам удалось остановиться, свечение исчезло, к моему облегчению. Я прижалась к нему, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него.

– Я люблю тебя. – Мой голос дрогнул.

Его руки коснулись моего лица, поглаживая мои скулы большими пальцами. Его прекрасные глаза заблестели.

– Я люблю тебя, Боунс.

Некоторое время мы лежали, прижавшись друг к другу, наши сердца возвращались к нормальному ритму. Я начала засыпать, когда Трей пошевелился.

– Ты все еще хочешь принять ванну? – пробормотал он.

– Да, – ответила я.

Я услышала, как он усмехнулся.

– Только если ты пообещаешь не заснуть и не утонуть.

– Тебе лучше пойти со мной, просто чтобы убедиться.

Он ухмыльнулся.

– Безопасность превыше всего.

Горячая вода лилась из крана, клубами пара заполняя комнату. Насколько я знала, раньше это было обыденной, нормальной вещью, но мне это казалось почти волшебством.

– В Убежище есть горячая вода? – Спросила я.

– Технически, в некоторых частях она могла бы быть, но у нас так и не получилось заставить водонагреватели работать, – ответил Трей. – Там не хватает каких-то деталей или они сломаны, и мы не смогли соорудить ничего из найденных запчастей.

– Ты когда-нибудь задумывался о том, каково было раньше?

Трей наклонился над ванной, опустив одну руку в проточную воду. Я восхищалась тем, как теплый свет от свечей, которые мы нашли, играл на его стройном теле. Его летний загар поблек, но я все еще могла разглядеть слабые линии загара на его шее и талии.

– О, конечно, – ответил Трей. – Я люблю просматривать всякие книги прошлых лет, которые удается найти. Кажется невозможным, что это одно и то же место.

– Однажды я видела один из тех самолетов. Он разбился в пустыне. Он разлетелся на куски, однако был чертовски большим. Я не знаю, как они построили что-то такое большое.

– Я тоже не представляю, как они подняли эти штуки в воздух, – сказал Трей.

– И я, – согласилась я, думая о том, насколько огромным и тяжелым был даже самый маленький фрагмент самолета.

– Так какую историю тебе рассказали? – спросил Трей. Когда я в замешательстве уставилась на него в ответ, он пояснил: – Почему наступил конец света.

Я скривила лицо.

– Наказание богов.

Трей тоже скорчил гримасу.

– По-моему, это какие-то довольно дерьмовые боги.

– А тебе?

– О, мы слышали много разных историй. Я помню, как мой отец рассказывал мне, что была война и все просто перебили друг друга. Когда я был ребенком, в Убежище жила настоящая старушка по имени Багз. Она казалась древней, так что мы были почти уверены, что она там была. Мы с Маком спросили ее в разное время и получили две совершенно разные истории. Она рассказала мне, что чудовища размером с горы вышли из моря и все уничтожили, а Маку, что все заболели болезнью, которая заставила их есть друг друга.

Я сморщила нос.

– У Жнецов были истории похожие на эти. Одна из них заключалась в том, что все растаяли, кроме тех, кто прятались под землей. Эта напугала меня до чертиков.

– Отвратительно. – Трей усмехнулся.

Забравшись в ванну, я застонала. Горячая вода успокоила мою ноющую спину и мышцы. Трей забрался следом, ванна была достаточно большой для нас двоих, особенно когда Трей сел, прислонившись спиной к краю ванны, а я устроилась у него между ног, прислонившись спиной к его груди.

– Что ж, это мило, – сказал он, и я услышала улыбку в его голосе.

– Это потрясающе, – поправила я его.

– Спине легче?

– Да, это помогает.

– Наклонись вперед на минутку, – сказал он, и я наклонилась, почувствовав крошечное смущение из-за того, что обнажила перед ним свою покрытую шрамами спину. Он нежно провел руками по заживающим шрамам. – Болит везде?

– Ты видишь самые толстые шрамы? – Спросила я, и когда он издал звук согласия, я продолжила: – Кажется, они болят больше всего. Но после такой долгой ходьбы болит практически все.

Он надавил мне на спину большими пальцами, избегая самых толстых шрамов.

– Так приятно или больно?

– В основном приятно.

– Скажи мне, если будет больно.

Он растирал мои ноющие мышцы, и пока он избегал толстых шрамов, они приятно ныли.

– Завтра я спрошу у Зика, нет ли у него каких-нибудь сушеных трав или цветов, – пробормотала я.

– Я уверен, у Зика найдется что-нибудь, что тебе пригодится. – Его руки оставили мою спину, чтобы снова обнять меня. – Это хоть немного помогло?

Я улыбнулась, прислоняясь к нему. Моя спина все еще болела, но она казалась более расслабленной.

– Думаю, что да. Спасибо.

От комфорта его тела и тепла воды мои веки отяжелели. Кончики его пальцев коснулись моей обнаженной кожи.

– Расскажешь мне об этом? – Спросил Трей, его пальцы коснулись клейма на моей груди. Я напряглась, и он добавил: – Ты не обязана, дорогая.

Я не хотела, но сомневалась, что когда-нибудь захочу говорить о том дне. Я попыталась успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов. В тишине было слышно, как порывы ветра врезаются в дом.

– Единственными людьми, которые знали, на что я способна, были Джак, Гриф и человек по имени Грип. После смерти Грипа Гриф начал хотеть большего – больше власти, больше контроля. В обычной ситуации Джак тут же пресек бы эту хрень, но он не мог, потому что Гриф знал мой секрет и не боялся угрожать раскрыть его. Между этими двумя возникло настоящее напряжение. Джак пару раз пытался убить его, но Гриф выжил. Тогда Гриф подружился с бандой. У него это хорошо получалось – быть харизматичным и обаятельным, чтобы добиться того, чего он хотел. Дошло до того, что Джак понял: если он убьет его, банда может взбунтоваться. И я…

Я судорожно вздохнула. Руки Трея сжались вокруг меня, он наклонил голову, чтобы поцеловать меня в плечо.

– Гриф не был хорошим человеком, но он был менее жесток ко мне, чем Джак. Поэтому я решила, что если уж выбирать чью-то сторону, то лучше его. Так что я начала тайком встречаться с ним. – Мои глаза горели, мне было стыдно признаться в следующей части. – Я сделала то же самое, что и раньше… с Ралли, тем парнем, с которым сбежала. Я говорила ему все, что он хотел услышать, и делала все, что он хотел. Но Джак застал нас вместе однажды ночью. – Мой голос дрожал, когда я вспоминала панику и ужас того момента. – Он вытащил нас из палатки Грифа. Он был чертовски зол, я думала, он убьет нас обоих. Вместо этого он приказал своим людям держать меня, пока он взял кусок металической изгороди и сгибал ее в форме буквы «J». Он положил ее в огонь, пока она не раскалилась докрасна, а затем заставил Грифа наблюдать, как он выжигает ее у меня на груди, чтобы никто никогда не забыл, что я принадлежу только ему.

– Боги, Боунс. – Голос Трея звучал потрясенно, и его руки снова сжались вокруг меня.

– Я потеряла сознание от боли. – Я чувствовала оцепенение, когда рассказывала эту историю. – Пока я была в отключке, он избил Грифа почти до смерти. Я не знаю, почему он не убил его. Может быть, он думал, что я люблю Грифа, и хотел использовать его, чтобы контролировать меня, а, может быть, все было наоборот, я не знаю. Я проснулась от невыносимой боли, и он накачал меня наркотиками, хотя я умоляла его не делать этого. И, ну, ты знаешь, что произошло дальше.

– Сколько времени прошло между той ночью и началом восстания? – Спросил Трей мрачным и тихим голосом.

– Четыре дня.

– Значит, тогда Гриф рассказал всем о твоих способностях, и они все восстали друг против друга? – Когда я кивнула, он продолжил. – А потом Джак застрелил Грифа и попытался убежать, и тогда ты заколола его ножом? – Я снова кивнула, стараясь не вспоминать о крови, покрывающей мои руки. – Гриф был в сознании, когда ты уходила?

– Да. Он видел, как я убила Джака. Он думал, что я сделала это, чтобы помочь ему победить. Когда он понял, что я оставляю его умирать… – Я видела ярость и предательство на его лице, как будто это произошло вчера. – Если он жив, нам лучше с ним не сталкиваться.

– Он из тех, кому лучше не сталкиваться со мной, – прорычал Трей.

– Я бы предпочла никогда больше его не видеть, – сказала я слабым голосом.

– Что ж, хорошая новость в том, что по последним данным оставшиеся Жнецы направились на юг. Надеюсь, навсегда. Если он все еще жив, то, вероятно, ушел с ними. – Он поцеловал меня в висок, затем задержался там, говоря тихо и нежно мне на ухо. – Спасибо, что рассказала мне.

Некоторое время мы сидели молча, просто нежась в теплой воде. Тошнотворное ощущение в моем животе от разговоров о том ужасном дне начало исчезать. Моя голова покоилась на плече Трея, а его руки прижимали меня к груди. Я чувствовала, как бьется его сердце.

– Нам бы немного поспать, – в конце концов сказал он, и я согласилась.

Мы лежали вместе в постели, его рука перебирала мои влажные волосы. Я никогда не испытывала близости, лежа кожа к коже с кем-то после того, как раскрылась душевно, а не после секса. Это все еще пугало меня, но это чувство…оно было похоже на исцеление, как будто у Трея была своя целительная сила, которая текла через меня, собирая воедино все разбитые части моей души.