Текст книги "Кости (ЛП)"

Автор книги: К. Л. Спир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

– Это Жнецы выследили ту женщину, которая сбежала от военачальника возле Солта?

– Ты имеешь в виду, выследили и пытали, прежде чем передать полумертвой? Да. Это были они.

Мне пришлось подавить воспоминания, которые внезапно нахлынули на меня. Крики женщины, то, как я сломалась и умоляла Джака остановиться, как меня избили за то, что я посмела подвергнуть сомнению его решения.

– Что сказала Мадам?

– Что мы несем за нее ответственность.

– О, здорово, – саркастически произнес кто-то.

Я приоткрыла глаза ровно настолько, чтобы видеть, кто говорит, ненавидя себя за то, что не могу уследить.

– Еще один гребаный тест? – Гриз нахмурился.

– Это моя вина. – В голосе Трея звучала боль.

– Трей, не надо, – сказал Мак. – Она просто злится, из-за того, чем на деле оказалось «оружие».

– То, что она сделала прошлой ночью… – начал Трей.

– Я знаю, – оборвал его Мак.

– Мак, я не могу… – снова попытался Трей.

– Я знаю, – еще тверже повторил Мак, но в его голосе не было злости.

– Боги, разве это не будет весело. – Сэм скрестил руки на груди, нахмурившись.

– Она умрет? – спросил молодой голос. – Что Мадам сделает с нами, если она умрет?

– Нет, Джакс, она не умрет. Я уверен, ей просто нужен отдых, – сказал Трей.

– Лана с ума сойдет, – пробормотал Гриз.

– Нам нужно организовать дежурство, – сказал Мак. – Трей, ты…

– Я справлюсь, – перебил Трей. – Ты можешь…

Я старалась быть тихой, когда пошевелилась, рука покалывала от положения, но пол под моим матрасом громко заскрипел, и все пятеро уставились на меня.

– С возвращением, – сказал Трей.

Я поднялась на дрожащих руках, чувствуя себя слишком уязвимой лежа. В голове все еще стучало, но в остальном я чувствовала себя лучше. Я вгляделась в их лица, и мой желудок сжался, когда я заметила, что их взгляды метнулись к моей груди. Я посмотрела вниз, и моя паника усилилась при виде низкого выреза рубашки, демонстрирующего клеймо на моей груди.

– Как ты себя чувствуешь? – Трей подошел и присел на корточки рядом с матрасом. – И если ты еще раз скажешь, что с тобой все в порядке, я дам тебе наркотик.

Мое сердце подскочило к горлу при упоминании тяжелых наркотиков. Я знала, что мне не удалось сдержать ужас, когда глаза Трея сузились, изучая выражение моего лица.

– У меня болит голова, – быстро сказала я, прежде чем он успел задать какие-либо вопросы.

– Можно? – Он протянул руку к моему лбу, и, несмотря на дискомфорт, я кивнула. Он прижал большую теплую ладонь к моему лбу, а затем облегченно вздохнул. – Жар прошел. Хочешь воды?

– Где моя рубашка? – спросила я шепотом.

– Здесь. – Он протянул руку мне за спину, поднял с пола мою фланелевую рубашку и протянул ее мне. – Я принесу тебе воды.

Я надела рубашку как можно быстрее и застегнула ее до подбородка, не глядя на молчаливую группу, стоявшую у стола и наблюдавшую за мной. Моя кожа зудела от такого внимания. Когда Трей вернулся с щербатой керамической кружкой воды, я благодарно взяла ее.

Мой взгляд метнулся вверх, когда Мак двинулся вперед и встал позади Трея, скрестив руки на груди. Я невольно опустила взгляд на его живот, воспоминание о гигантской ране и страхе в его глазах.

– Нам нужно поговорить, – сказал Мак.

– Пошли, Джакс. – Гриз вывел мальчика на улицу, Сэм последовал за ним, оставив меня наедине с Треем и Маком.

Трей повернулся, чтобы посмотреть на Мака, но тот не выглядел растерянным, просто смирившимся. Я сделала большой глоток воды и попыталась скрыть свое беспокойство.

– Мадам хотела бы предложить тебе работу целителя в Убежище, – сказал Мак, его руки сжимались и разжимались по бокам.

Я прищурилась.

– А если я откажусь?

Что-то похожее на дискомфорт мелькнуло на его невозмутимом лице.

– Это не вариант.

Я не ожидала ничего другого, но тяжелая волна безнадежного ужаса снова накрыла меня.

– Ты можешь остаться здесь, в лечебнице, – продолжил Мак после того, как стало ясно, что я больше ни о чем не собираюсь спрашивать. – Там есть чердак. Он указал на шаткую лестницу, которую я не замечала раньше. – Наверху будет твое жилье. Ты можешь взять все, что осталось от предыдущего целителя. У Мадам был запас наркотиков. – Он указал на потрепанный сейф, который, судя по отсутствию пыли, недавно установили в комнате. – У нас с Треем есть ключ, так что ты можешь попросить нас открыть сейф, когда он тебе понадобится. Мадам хочет, чтобы ты была под охраной, чтобы убедиться, что ты готова… сотрудничать.

Я с презрением фыркнула себе под нос, и эти острые глаза сузились на мне.

– Ты официально зачислена в мою команду, – с горечью сказал он, давая мне понять, что он думает по поводу этого решения, – и да, я ожидаю, что ты будешь сотрудничать.

Я ощетинилась, но сумела держать рот на замке.

– Ты заменишь Экзо. Ты будешь под нашей защитой и будешь отчитываться непосредственно передо мной или Треем, но будешь следовать моим правилам. Я не потерплю, чтобы кто-либо из моей команды причинял вред друг другу или подвергал опасности чью-либо безопасность.

Я подавила желание взглянуть на след от укуса на руке Трея.

– У мадам будут, – он на мгновение заколебался, – специальные проекты для тебя время от времени. Но если ты будешь следовать приказам, то сможешь обустроить здесь достойное жилище.

После прошлой ночи я знала, какого рода «специальные проекты» мне прийдется выполнять. Я не могла больше никого так мучить. Я не могла.

Ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы выжить, – прорычал Вольф.

Злые слезы обожгли мне горло. Маленькая часть меня надеялась, что все будет по-другому, и я ненавидела себя за это. Возможно, они обращались со мной лучше, но на самом деле ничего не изменилось. Я обменяла Джака на Мадам, Жнецов – на команду Мака. С Джаком меня заставляли смотреть, как умирают люди, которых я могла спасти, а здесь меня будут заставлять лечить людей, которые, вероятно, предпочли бы умереть, чем испытывать бесконечные пытки. Боги, я никогда не смогу искупить свои грехи. Почему я не могу просто лечить людей, не причиняя им боли?

Я знала, что должна держать рот на замке, но мой темперамент взял надо мной верх.

– Так вот чем вы двое тогда занимались? – Спросила я дерзким тоном, который, как я знала, ничем хорошим для меня не закончится. – Выполняли приказы? Просто пытали людей тут и там?

Трей отпрянул, а лицо Мака помрачнело.

– Следи за своим языком, Боунс, – прорычал Мак.

Его голос был так похож на голос Вольфа, что я покраснела.

– Или что? – Я зарычала в ответ. – Вы скажете Мадам, что я отказываюсь сотрудничать?

– Боунс, мы стараемся помочь тебе… – попытался вмешаться Трей.

– Мне не нужна ваша гребаная помощь! – Я вскочила на ноги, повысив голос. – Я никогда ее не хотела! Я не хочу быть частью вашей гребаной команды. Я ничего этого не просила!

Я подняла руку, собираясь швырнуть пустую керамическую кружку ему в голову, но Мак метнулся между нами и схватил меня за руку. Чашка разбилась об пол у наших ног, и я ахнула, когда Мак дернул меня к себе, его суровые глаза сверкнули.

– Не мы пытаемся помочь тебе, Трей пытается помочь тебе. Я тоже об этом не просил, но дело сделано, и я чертовски уверен, что не позволю тебе подвергать опасности кого-либо из моей команды своим поведением. Ты хочешь отказаться от сотрудничества? Я не против. Я отдам тебя Мадам. Она обожает отправлять людей на виселицу.

– Мадам или вы? – Прошипела я, пытаясь высвободить руку.

Мне показалось, что он замахнулся чтобы ударить, и вздрогнула, но Трей схватил его за плечо и оттащил в сторону, что-то шепча ему. Мак отмахнулся от него, все еще свирепо глядя на меня, но остался в стороне.

– Пайки раздаются на рассвете и в сумерках по звонку. Ты никуда не ходишь без охраны, и если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы попытаться пройти через стену, Мадам заставит тебя пожалеть, что ты не умерла. А потом тебе придется держать ответ перед мной. – Он бросил на меня последний взгляд, прежде чем развернулся на каблуках и захлопнул за собой дверь.

В наступившей тишине Трей глубоко вздохнул.

– Я буду снаружи, если тебе что-нибудь понадобится, – сказал он, прежде чем последовать за Маком к двери.

Я сильно сжала челюсти, чтобы не закричать от отчаяния, а в глазах защипало от злых слез. Я пожалела, что не позволила Трею истечь кровью на той крыше. Я пожалела, что не позволила Маку истечь кровью в темнице Мадам. В основном я просто жалела, что Лана не пристрелила меня.

Выживи, – прорычал Вольф.

Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять свои бушующие эмоции обратно под контроль. Это не особо помогло, поэтому я убрала разбитую кружку у своих ног и начала расхаживать по маленькой лечебнице, подсчитывая, имеющиеся у меня припасы. Судя по тому, сколько пыли и паутины покрывало все вокруг, лечебница некоторое время пустовала. В нескольких разномастных шкафчиках на кухне хранился случайный набор медицинских принадлежностей, таких как трубки для капельниц, ножницы, поношенный стетоскоп, жгуты, иглы и аккуратно сложенные бинты. В богато украшенном серванте стояло множество крошечных бутылочек с надписями, написанными паучьим почерком, и несколько древних пузырьков с таблетками с выцветшими печатными буквами. Стальная раковина в углу действительно работала, и, когда я повернула ручку, из нее хлынула холодная чистая вода. В другом углу стояла дровяная печь, а на стене висели большие кастрюли для подогрева воды. Рядом со шкафом стояло выцветшее кожаное кресло. У него были подставка для ног и подголовник, и когда я нажала на рычаг у пола, то обнаружила, что оно даже двигается вверх-вниз. Я также нашла записную книжку с заметками о пациентах и процедурах, а также рецепты различных мазей и настоек. Кто бы ни был целителем до меня, он приложил много усилий, чтобы поддерживать лечебницу в чистоте и порядке.

Я оглядела маленький сейф. Изредка у меня были наркотики, чтобы использовать их на Жнецах, но это была роскошь и ответственность. В девяти случаях из десяти их крали и использовали для развлечения, если только Джак не запирал их в своей палатке. Я попробовала поднять сейф, он не поддавался. По крайней мере, кому-то было бы трудно вытащить его из лечебницы.

Три маленьких окна на чердаке пропускали немного солнечного света. Я не могла видеть ничего, кроме неба, но мне нравился естественный свет. Я попробовала щелкнуть выключателем возле двери, вглядываясь в единственную лампочку, свисающую с потолка. Ничего не произошло, но я знала, что в анклаве есть электричество, потому что в сторожевой башне горел свет. Я поднялась по лестнице на чердак, и обнаружила менее грязный уголок, где лежал матрас, маленький комод, пустой, если не считать нескольких пауков, и деревянный стул.

Я стояла посреди чердака с комом в горле. Это место могло бы стать особенным. У меня была своя лечебница. Я могла бы приносить пользу, но будет ли это вообще учитываться при выполнении всех моих «специальных проектов»? Я вспомнила благоговейный трепет, который испытала, когда впервые исцелила, мое детское возбуждение от того, что я могу облегчить страдания. Тогда это казалось таким простым, но вместо этого я была вынуждена скрывать свою силу всю свою жизнь. Теперь мне, наконец, не нужно было прятаться, но я… Я пытала людей.

Если бы мой брат увидел, во что я превратилась, он пришел бы в ужас.

Я запихнула эту мерзкую мысль обратно в темные глубины своего разума, где ей самое место. Все, что я могла сделать, это продолжать идти, даже когда эта мысль наполнила меня смертельной усталостью. Я должна была продолжать идти. Я должна был продолжать пытаться искупить всю кровь на своих руках, это был единственный выход, и я должна была нести это бремя. Я бы нашла способ выбраться отсюда. А пока мне просто нужно было подыграть.

Я до смерти напугала Гриза, когда распахнула дверь, выпуская наружу облако пыли. Он заглянул внутрь, кашляя, пока я выливала ведро грязной воды, отмечая мой прогресс в уборке всего.

– Выглядит неплохо, – сказал он, прежде чем вернуться к своему креслу и откинуть его назад, чтобы балансировать на двух ножках, положив винтовку на колени.

Я уставилась на оружие, и мой желудок скрутило. Я не была уверена, он был нужен для того, чтобы заставить меня сотрудничать или для того, чтобы держать других людей подальше.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он, и я заметила, что он наблюдает, как я изучаю его оружие.

– Нет, – отрезала я, топая обратно внутрь, чтобы заняться чердаком.

4

Я старалась убрать всю паутину с чердака, когда дверь с грохотом распахнулась.

– Боунс! – Позвал Гриз.

Адреналин пробежал по моему телу, и я спустилась по лестнице. Гриз стоял посреди лечебницы с мужчиной, держащим на руках маленького мальчика. Мальчик выглядел бледным и осунувшимся, а грудь до ужаса неподвижной.

– Он болел, – сказал мужчина с паникой в голосе. – Лихорадка. Но теперь он не просыпается.

Я двинулась, прежде чем он закончил говорить, взяла мальчика из его рук и осторожно положила его на смотровое кресло. Я попыталась нащупать его пульс; он был таким слабым. Он весь горел, его маленькое тело отказывало. Я взглянула на Гриза, неуверенная в правилах.

– Могу я воспользоваться своей силой? – Спросила я, надеясь, что мой голос звучит спокойно, а не на грани слез.

Гриз посмотрел на меня так, словно у меня выросло две головы.

– Да…

Облегчение охватило меня, и я не стала ждать продолжения. Я положила руки на плечи маленького мальчика и сосредоточилась. Ядро тепла болело, как больная мышца, но откликнулось, когда я направила его в маленькое тело ребенка. Я услышала, как мужчина ахнул, когда краска прилила к лицу маленького мальчика. Тепло, проходившее через меня, ослабло, а затем исчезло, и мальчик сделал глубокий прерывистый вдох и открыл глаза.

– Папа? – спросил он.

Мужчина поднял его на руки и крепко обнял. Мне пришлось отвернуться, эмоции угрожали погубить меня. Мужчина поблагодарил меня дрожащим голосом.

– В следующий раз приводите их раньше, – сказала я, поворачиваясь обратно, как только поняла, что не сделаю такой глупости, как слезы.

Мужчина выглядел пораженным моим холодным ответом, но он просто кивнул и пообещал, что так и сделает, прежде чем уйти со своим ребенком на руках. Я начисто вытерла столешницу.

– Почему ты спросила, можешь ли ты использовать свою силу? – Спросил Гриз с любопытством в голосе. – Мадам что-то сказала?

Я повернулась к нему спиной и начала полоскать тряпку.

– Нет.

– Так почему ты спросила?

– Я не была.…Я не была уверенна, разрешено ли это.

– Что значит разрешено?

– Джак не позволил бы мне использовать это ни на ком, кроме него, – пробормотала я.

Я не оборачивалась, чтобы не видеть выражения его лица, но он звучал сердитым, когда прорычал:

– Ублюдок.

Я осталась стоять лицом к раковине, опираясь на холодный металл. Когда адреналин схлынул, меня захлестнул сбивающий с толку рой облегчения и гнева. Я была в ужасе от того, что мне придется смотреть, как этот мальчик умирает у меня на глазах, зная, что я могла спасти его. Как было множество раз. Ярость на Мака и его команду за то, что они притащили меня сюда, осталась, но я также не могла отрицать, что слезы благодарности подступили к моим векам.

– Так ты была просто личным целителем Джака? – Спросил Гриз.

– Нет. Я лечила всех, – пробормотала я.

В долгой паузе я ждала следующего вопроса.

– Так что бы ты сделала для остальных, если бы не могла использовать свои способности? – Наконец спросил Гриз.

Стыд обжег мне лицо.

– Все, что могла, как обычный лекарь, но в основном я просто наблюдала, как они умирают.

– Они знали, что у тебя есть способности?

– Нет, – сказала я, затем уточнила: – По крайней мере, несколько недель назад.

Когда Джак привел меня в свою банду и представил как нового целителя, изумление и возмущение на лицах присутствующих не было неожиданностью. Я ждала объяснений, но он просто ушел, потянув меня за собой. Сердитый ропот преследовал нас, и я не понимала, почему он не говорит им, что я не просто ребенок, что у меня есть целебные способности. Я пыталась набраться смелости и спросить, когда он затащил меня в свою палатку и сказал, что я могу использовать свои целебные способности только на нем.

– Ты мой маленький Ангел, – шептал он, гладя мои волосы. – Никому не говори. Если бы они узнали, они бы причинили тебе боль и использовали тебя, но я защищу тебя, хорошо, Ангел?

В тот момент он казался добрым, и я пристально посмотрела на него, задаваясь вопросом, не было мое мнение о нем неверным. Он улыбнулся, когда я встретилась с ним взглядом, но от его холода у меня по коже побежали мурашки.

Его рука, гладившая мои волосы, сжала их в кулак, удерживая мою голову болезненной хваткой, от которой у меня перехватило дыхание.

– Ты никого не тронешь, пока я не скажу. Ты меня слышишь?

Я слышала его громко и отчетливо.

Я не была уверенна, почему продолжала говорить, но тем не менее.

– Один из людей Джака принес мне все медицинские учебники, которые смог найти, и я перечитывала их снова и снова, пока не выучила наизусть. Остальное – опыт. – Я глубоко вздохнула и вытерла влагу с глаз. – Мне нужны кое-какие припасы. Мыло для начала. Немного спирта для стерилизации…

Я обернулась, перечисляя, и запнулась, когда поняла, что Трей стоит рядом с Гризом. Я не знала, сколько он услышал. Я отвела взгляд и заставила себя продолжать, как будто мне было все равно.

– Одеяла, фонарик, если они у вас есть, пару раскладушек и смену одежды.

Гриз кивнул, но затем взглянул на Трея. Я проследила за его взглядом, чувствуя, как мой желудок сжался от беспокойства на лице Трея.

– Гриз может заняться закупкой этих припасов, – тихо сказал Трей. – Но Мадам хочет поговорить с тобой.

Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я поборола желание содрогнуться. Я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но внутренне паниковала. Я не могла снова кого-то пытать. Боги, я не могла.

Трей что-то протянул мне.

– Держи. Нашел тебе другую рубашку.

Я взяла его, развернула и увидела простую черную рубашку без рукавов с высоким вырезом. Я повернулась к ним спиной и расстегнула фланелевую рубашку, прохладный воздух приятно освежил мою вспотевшую кожу, и натянула новую рубашку поверх тонкой майки Клэрити. Она идеально скрывала клеймо на моей груди. Я не поблагодарила его, когда повернулась и последовала за ним на улицу, но благодарность застряла у меня в горле. Я не хотела, чтобы кто-нибудь видел клеймо, но особенно не хотела, чтобы его видела Мадам. Чем меньше у нее будет против меня, тем лучше.

– Она просто хочет задать тебе несколько вопросов, – сказал Трей, пока мы шли, как будто хотел успокоить меня.

Я не ответила, сосредоточившись на том, чтобы взять себя в руки.

Ты сможешь это пережить, – приказал Вольф в моей голове. Делай то, что должна, чтобы выжить.

Мадам сидела за столом, барабаня пальцами по столешнице. Слева от нее сидела женщина с бритой головой. Рядом с этой женщиной сидел Сакс, мужчина, который вчера вечером притащил Ходжо для игр Мадам. Справа от Мадам сидел пожилой мужчина с уродливым шрамом на щеке. Выглядело так, будто какое-то существо откусило большой кусок его лица. Рядом с пожилым мужчиной сидел Мак. Я избегала его взгляда.

– Присаживайся, Боунс, – скомандовала Мадам. – У нас есть к тебе несколько вопросов.

Трей подошел к столу и выдвинул деревянный стул напротив Мадам. Я неохотно последовала за ним и села. Трей стоял за моим стулом, сцепив руки за спиной. Я пыталась игнорировать паническое чувство, будто угодила в ловушку.

– Привет, Боунс, – начал мужчина постарше, его голос был теплым. – Я Немо, а вон там Зана. Мы часть совета Мадам. Зана руководит охраной и правоохранительными органами, а я – сельским хозяйством и производством.

Судя по выражению лица Мадам, ей не нравился либо Немо, либо Зана, либо оба сразу. Я удивилась, услышав, что у нее есть совет, особенно после того, как она встретила нас у ворот с вооруженными людьми, как военачальник. Она не была похожа на человека, который делится властью.

– Значит, ты была целителем Джака.

На самом деле это был не вопрос, но я все равно ответила:

– Да.

– Что случилось со Жнецами? – Спросила Мадам.

Я с трудом сглотнула.

– Было восстание.

– Ни хрена себе, – сказала Мадам. – Я хочу знать почему.

Я заколебалась, сжимая руки на коленях под столом.

– Большинство Жнецов не знали о моих способностях. Джак позволил мне исцелить только себя и пару мужчин, которые знали. Один из его людей пытался устроить переворот, поэтому он рассказал Жнецам о моих способностях, и они набросились на Джака.

– Гриф пытался захватить власть, не так ли? – Мадам настаивала, и мне пришлось заставить себя не реагировать на то, что она знает его имя.

– Да.

Мадам смерила меня острым взглядом, и я поборола желание съежиться.

– Ты с ним спала?

Я пыталась сохранять спокойствие, но ладони у меня вспотели, а лицо пылало.

– Нет, – солгала я.

Она приподняла бровь, не купившись на это.

– Ты трахалась с Джаком?

Я так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Я попыталась ответить, в то же время пытаясь подавить поток ужасных воспоминаний, подступающих к моему горлу.

– Нет. – наконец выдавила я, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

– Он мертв? – Спросила Мадам.

– Да, – сказала я, не в силах скрыть горького удовлетворения в своем голосе.

– А как насчет Грифа?

Гриф уставился на меня с того места, где он лежал, растянувшись на полу, истекая кровью.

– Боунс… – прохрипел он.

Я выронила окровавленный нож, и он с мягким стуком упал на песок.

– Ангел, ты сделала это. – Гриф ухмыльнулся, несмотря на пулевое ранение в плече. – Ты убила ублюдка.

Я попятилась, судорожно хватая ртом воздух.

– Ангел? – Гриф поднялся, его лицо исказилось от боли. – Все в порядке, детка, у тебя получилось. Он⁠…

Я пятилась еще дальше к двери палатки и увидела момент, когда он понял, что я оставляю его там. Я не ожидала, что боль на его лице будет выглядеть такой грубой и настоящей, но она превратилась в ненависть.

Я повернулась и выбежала из палатки в тусклый вечерний свет. Его яростный вопль преследовал меня, но крики раненых и умирающих заглушили шум.

– Я не знаю, – призналась я. – Он был тяжело ранен.

Мадам наклонила голову, ее взгляд был острым, и я снова опустила глаза на стол.

– Ты не исцелила его?

– Нет.

В тишине они все смотрели на меня, целительницу, которая оставила раненого человека умирать. Я почувствовала, как стыд ползет вверх по моей шее, мой желудок скрутило при воспоминании о том, как мои руки сжимали окровавленную рукоятку ножа в груди Джака.

– Как долго ты была у Жнецов? – Спросила Зана.

Я случайно взглянула на нее. Думаю, ей было около тридцати. Ее нос был проколот грубым серебряным кольцом, а мускулистые руки покрыты татуировками. На передней части ее униформы было несколько ножен с ножами, и я не сомневалась, что она умеет ими пользоваться. Что-то в ней напомнило мне нескольких женщин-Жнецов, закаленных и опасных. Я встретилась с ней взглядом и увидела, как она приподняла бровь, глядя на меня, и я быстро отвела глаза.

– Всю мою жизнь. – Эта ложь легче слетела с моего языка. – Я там родилась.

– Родители где? – Спросила Мадам.

– Мертвы. – Еще одна ложь.

– Братья и сестры?

– Нету. – Я не осмеливалась взглянуть ни на кого из них, желая, чтобы моя ложь была твердой и убедительной.

– Так почему Рэнглер запер тебя в своем сейфе? – настаивала Мадам.

Я снова заколебалась, мой желудок скрутило. Мне не нужно было лгать об этом.

– Я не знаю. Они знали, кто я. Я думаю…Должно быть, кто-то из Жнецов проболтался.

– Мы знаем, кто должен был забрать ее? – спросил старик у Мадам.

Мадам нахмурилась.

– Нет.

– Рэнглер не знает, кто ее похитил, – Мак впервые заговорил ровным голосом. – Они не знали Экзо. В конце концов, они выяснят, но у нас есть немного времени.

– Рэнглер знает, что против меня лучше не выступать. – Мадам улыбнулась, отчего у меня по спине пробежал озноб.

Я старалась не паниковать, пока мысли вихрем проносились в голове. Кто-то искал меня. Это мог быть Жнец. Боги, я молилась, чтобы это был Жнец. Я бы даже предпочла, чтобы это был Гриф, пришедший отомстить. Я не могла смириться с мыслью, что это кто-то другой. Не без того, чтобы полностью не обернуться прахом. Мои руки под столом тревожно подергивались.

– Если Гриф жив, он бы искал меня, – сказала я, не в силах сдержать дрожь в голосе.

– Жнецы разбиты, – вставила Зана с насмешкой. – Даже если это Гриф, у них осталось около дюжины целых людей. Я сомневаюсь, что он представляет реальную угрозу.

Немо наблюдал за мной. Я постаралась придать своему лицу невозмутимости.

– Всегда есть вероятность, что Жнецы использовали свои знания о способностях Боунс, чтобы присоединиться к другой банде, – сказал он. – Безгласные были поблизости. Как и Вороны.

По спине пробежал холодок. Безгласные были религиозной группой фанатиков, посвятивших себя богам. Губы семи лидеров были грубо зашиты толстой черной нитью, чтобы они могли говорить только с богами или еще с какой-то фигней. После того, как я впервые увидела их, мне снились кошмары об их лицах. Они изображали себя спасителями мира, но я своими глазами видела, какие ужасные вещи они творили с людьми во имя богов.

Вороны были соперничающей со Жнецами бандой. Их лидер, женщина по имени Севен, ненавидела Джака. Если бы кто-то из Жнецов присоединился к Воронам, Севен была бы рада выследить меня и забрать себе, просто назло призраку Джака. Ни один из вариантов не был бы хорошим, но Безгласные – определенно наихудший.

– Есть ли еще люди со способностями? – Спросила Мадам.

– Не то чтобы я видела. – Просто успокойся. Дыши.

– Джак искал? – настаивала она.

– Да.

– Поэтому он забрался так далеко на Север? – Спросил Немо.

– Да, – снова сказала я.

Только я и Гриф знали настоящую причину, по которой Джак уезжал все дальше и дальше. Он гнался за историями о чудесах и необъяснимых вещах, но все это всегда оказывалось лишь историями.

– Ты родилась с этой силой? – Спросила Зана.

– Насколько я знаю, – сказала я.

– Как ты это выяснила? – Немо звучал искренне заинтересованно, но у меня упало сердце.

– Я нашла раненую собаку, и когда подняла ее, ее раны зажили. – Мой голос дрожал, и я надеялась, что никто не заметил.

– Удивительно, – пробормотал Немо.

Наступило короткое молчание, во время которого я молилась, чтобы никто больше не задавал вопросов о моем прошлом.

– Я полагаю, Мак рассказал тебе все подробности о твоей новой работе? – Мадам спросила так, как будто я имела какое-то право голоса в этом вопросе.

Я кивнула.

– Хорошо. Мак, пусть твой информатор присмотрит за теми, кто придет искать, – добавила Мадам. – Я хочу быть на шаг впереди, ты меня слышишь?

– Да, мэм, – ответил Мак.

– Я хочу, чтобы ее круглосуточно охраняли, – добавила Мадам, пристально глядя на меня. – Мы не хотим, чтобы наше драгоценное сокровище потерялось.

Я тяжело сглотнула и уставилась в стол, но, должно быть, на этом мы закончили, потому что Трей схватил меня за руку и поднял со стула. Мак последовал за ним, и мы втроем вышли из комнаты. Даже под палящим солнцем меня все еще знобило. Я позволила Трею тащить меня за руку, сосредоточившись на попытках не дать вырваться наружу всем темным, ужасным вещам, которые я держала глубоко в своих воспоминаниях. Не успела я опомниться, как мы прибыли в лечебницу. Трей отпустил мою руку и подошел, чтобы что-то прошептать Маку. Я стояла там, где он меня оставил, у металлического смотрового стола, глядя на него невидящим взглядом.

Это не мог быть он.

Это невозможно.

Я уже давно ничего о нем не слышала. Я была уверена, что избавилась от него.

– Боунс.

Резкий голос напугал меня, я подняла глаза и увидела, что Мак смотрит на меня.

– Тебя еще кто-то ищет?

Вся кровь отхлынула от моего лица.

– Я не знаю.

Мак обошел стол и направился ко мне, и я попыталась устоять на ногах, но когда он приблизился, я не смогла удержаться и сделала шаг назад.

– Я имел в виду то, что сказал раньше, – сказал он опасным тоном. – Я больше не собираюсь рисковать своими людьми ради тебя. Так что, если я узнаю, что ты лжешь…

Его угроза затихла, но ледяное оцепенение наполнило меня.

– Что ты сделаешь? – Спросила я, но в моем голосе не было прежней резкости. – Выжжешь еще одну букву на моей коже?

Ужас промелькнул в его глазах.

– Нет, – резко сказал он. – Я не Джак.

Я отвела взгляд, уставившись на одно из окон на чердаке. Мое горло сжалось, когда я пыталась сдержать слезы, которые просили разрядки. Я не могла понять, почему они все все так шокированы жестокостью Джака. Насколько я видела, Джак вел себя так же, как большинство людей, обладающих хоть какой-то властью. Мадам, черт возьми, ничем не отличалась.

– Боунс, – сказал Трей, – все будет не так…

– Убирайтесь, – перебила я, сделав свой голос как можно более резким. Я не хотела плакать перед ними, и я не была уверена, сколько еще смогу держать себя в руках.

Трей сделал шаг ко мне, но Мак схватил его за руку, останавливая.

– Гриз снаружи, если тебе что-нибудь понадобится, – сказал Мак, и они ушли.

Я поднялась на чердак и забилась в самый темный угол. Обхватив колени руками, я отпустила все, что пыталось вырваться, плача как можно тише, пока у меня не застучало в висках.

Выживи, – прорычал Вольф.

Зачем? Мне хотелось кричать на него. Какой черт возьми в этом смысл?