Текст книги "Кости (ЛП)"

Автор книги: К. Л. Спир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

– Боунс! – закричал Лем. – Пожалуйста! Я виноват!

– Хочешь, я с ним разберусь? – тихо спросил Гриз, когда я проходила мимо.

– Мне всё равно, – бросила я.

– Боунс! – заорал Лем. – Я виноват! Пожалуйста! Нет, не…

Я вздрогнула от выстрела, но не остановилась.

Я шла вперёд, и все лица сливались в одно пятно. Я исцеляла каждого, кого находила, – за исключением тех, в ком узнавала охранников Мадам: они явно получали удовольствие, причиняя боль другим. Похоже, основные бои теперь шли возле сторожевой башни. Грохот пулемёта отдавался вибрацией в грудной клетке. Я не знала, кто такие эти повстанцы, и не могла понять, на чьей стороне лежит больше мёртвых тел.

Я не стремилась к башне, но, следуя за телами, мы всё ближе и ближе подбирались к ней. Я замерла, когда пули забарабанили по земле вокруг меня. Одна задела руку – и тут же Гриз схватил меня и затащил между зданий. Пока он выглядывал из-за угла и отстреливался, я осмотрела неглубокую рану. Зубами оторвала полоску от рубашки, обмотала руку и сочла это достаточным. Под непрекращающуюся стрельбу я прислонилась к стене здания и закрыла глаза. Усталость накатывала волной, но до полного истощения ещё не дошло. Пока нет.

– Боунс?

Я открыла глаза: ко мне подходил Гриз. Он взял меня за руку, разглядывая кое-как наложенную повязку, и выглядел встревоженным.

– Рука в порядке?

– Всё нормально. Поверхностная.

Он нахмурился:

– Ты на грани истощения?

Я покачала головой, отталкиваясь от стены и игнорируя его острый взгляд. Я думала, он начнёт спорить, но он лишь сказал:

– Держись позади меня.

Мы крались по территории, направляясь к рынку. Ни одно из этих тел уже не дышало. Я старалась не вглядываться в лица, но узнавала людей – тех, кого исцеляла, тех, чьи имена помнила. Когда мы вошли на рынок, какой-то слабый звук из одной из лавок привлёк наше внимание. Я двинулась вперёд, но Гриз схватил меня за руку и оттащил за спину. Я последовала за ним: он приближался к лавке с поднятым оружием. Он шагнул внутрь – и раздался сдавленный крик. Гриз опустил пистолет, глаза его расширились.

– Джакс! – он опустился вниз, скрывшись из виду, и я бросилась в лавку следом за ним.

Гриз опустился на колени рядом с Джаксом, который сидел, привалившись к стенке лавки. Из его плеча сочилась кровь – судя по тому, сколько её было на рубашке и на полу, рана кровоточила уже довольно давно.

– Не пугай меня так, – пробормотал Джакс. – Чуть не пристрелил тебя.

Я бросила взгляд на его руку, лежавшую в грязи и сжимавшую пистолет.

– Прости, парень, – сказал Гриз, оттягивая разорванную рубашку, чтобы разглядеть рану. – Похоже, пуля всё ещё там.

Я присела на корточки, слегка отодвинув Гриза в сторону.

– Боунс? – глаза Джакса расширились, когда он вгляделся в меня. – Твоё лицо…

– Всё в порядке, – перебила я, накладывая ладони на рану на его плече и стараясь не обращать внимания на то, как сильно он напоминает мне Дюна.

– Где Мак? – спросил Гриз.

– На сторожевой башне, – прохрипел Джакс. – Мадам забаррикадировалась в своём кабинете.

Слава богам, пуля не вышла наружу – вероятно, это и спасло ему жизнь, не дав истечь кровью. Сила исцеления согрела мои холодные руки, и я наблюдала, как пуля постепенно проталкивается наружу сквозь кожу Джакса, пока наконец не выпала в грязь. Спустя пару секунд на месте раны остался лишь розовый шрам.

– Это чертовски странно, – выдохнул Гриз, и, бросив на него взгляд, я увидела на его лице неподдельное восхищение. Он уже не раз видел, как я исцеляю раны, но увидеть, как пуля выходит сама собой, – это было нечто совершенно иное.

Я откинулась назад, опустившись на пятки, и спрятала ледяные дрожащие руки между бёдер. Джакс кончиками пальцев коснулся свежего шрама на плече, его глаза стали ещё шире.

– Сможешь идти? – спросил у него Гриз.

– Думаю, да, – ответил он, неуверенно улыбнувшись мне. – Спасибо, Боунс.

Пулемёт снова застрочил, заставив нас всех вздрогнуть.

– Это Рэйвен, – произнёс Джакс, кряхтя, пока Гриз помогал ему подняться на ноги.

Я устало выпрямилась тоже, стараясь не обращать внимания на то, как всё вокруг плывёт перед глазами.

– Ты уже на грани истощения? – спросил Гриз, и я взглянула на него: его острые глаза внимательно меня изучали.

– Со мной всё в порядке, – ответила я.

Гриз нахмурился, в его взгляде промелькнула обида.

– Мы что, опять возвращаемся к этому?

У меня не было времени на споры.

– Пойдём, – пробормотала я, пытаясь обойти его, но он крепко схватил меня за руку.

Он вгляделся в моё измученное лицо. Его карие глаза так отличались от глаз Трея. Если глаза Трея были полны тепла и солнечного света, то взгляд Гриза был прохладным – словно камешки в горном ручье. Я не знала, что он пытается во мне разглядеть, поэтому просто ждала, глядя ему в ответ. Спустя несколько секунд он вздохнул и отступил, чтобы идти первым.

– Держись позади меня.

Я кивнула, и он отпустил мою руку, выходя из лавки и беря на себя роль ведущего. Джакс последовал за ним, оставив меня замыкать строй.

Когда мы покинули рынок, количество мёртвых тел вокруг заметно увеличилось. Эти люди, похоже, были буквально разорваны на части, испещрены пулевыми отверстиями от пулемётной очереди. От этой бойни и запаха крови меня подкатывала тошнота – и это несмотря на весь мой опыт.

Одно из тел издало хриплый звук, и я быстро двинулась на звук: возле него лежала пожилая женщина, судорожно ловившая последние глотки воздуха. В её животе зияла огромная дыра. Я присела рядом с ней, помедлила и подняла взгляд на Гриза.

– Не знаю, – ответил он на мой невысказанный вопрос о том, на чьей стороне она сражалась.

Я снова посмотрела на женщину. У неё оставались считаные секунды. Я даже не была уверена, видит ли она меня. Её глаза, расфокусированные и уже подернувшиеся глянцевой пеленой смерти, смотрели в небо, а дыхание прерывалось хрипом.

«Так поступил бы Трей».

Я положила руки на зияющую рану и позволила своей силе течь так быстро, как только осмелилась. Зашить рану заняло много времени – я почти исчерпала силы, но всё-таки едва-едва успела спасти ей жизнь. Закончив, я убрала дрожащие руки и вытерла кровь с носа грязным рукавом.

– Боунс?

Я встретилась взглядом с женщиной – теперь её глаза были ясными и сфокусированными.

– Ты исцелила меня.

– Да.

– Не трать время впустую, – прорычал ей Гриз, наклоняясь, чтобы взять меня за локоть и помочь подняться.

Женщина тяжело сглотнула, в ее глазах заблестели слезы.

– Спасибо.

Я попыталась сделать шаг в сторону и покачнулась. Рука Гриза сжала мой локоть.

– Джакс, прикрой нас, – сказал он, кивнув головой в сторону женщины.

Джакс поднял пистолет, держа женщину на прицеле, пока мы приближались к сторожевой башне. Гриз не отпустил мою руку, и я не стала спорить. Мои ноги дрожали, как у новорожденного теленка.

– Сколько еще? – спросил Гриз, когда нам удалось подобраться к сторожевой башне.

– Что? – спросила я, пытаясь отдышаться.

– Скольких еще ты сможешь вылечить? И не вешай мне лапшу на уши со своим «Я в порядке».

Я прислонилась к прохладной каменной стене.

– Один. Может, два.

Он кивнул.

– Я так и предполагал. Малыш, ты можешь…

Пули ударили в башню вокруг нас. Прежде чем я успела среагировать, Гриз метнулся ко мне, принимая на себя пулю, предназначавшуюся мне. Я попыталась поддержать его, когда он начал падать, но резкая боль в ноге заставила меня споткнуться, и мы оба упали. По другую сторону от Гриза Джакс издал ужасный булькающий крик.

Пулемет на башне с ревом ожил, оглушив меня, когда пули посыпались в переулок, откуда доносились выстрелы, разрывая все на своем пути. Я зажала уши руками, лихорадочно осматривая Гриза. Он схватился за живот, из него сочилась кровь, ноздри раздувались от боли. С другой стороны от него Джакс держался за шею, задыхаясь, когда кровь хлынула между его пальцами. Паника захватила контроль над моими легкими. Обе раны убьют их в считанные минуты.

Я двигалась, не раздумывая, хватая Джакса и дергая его вниз рядом с Гриз.

– Сначала Джакс, – простонал Гриз, но я проигнорировала его.

Я положила одну руку на шею Джакса, а другую – на живот Гриз. Я никогда раньше не пыталась исцелить двух людей одновременно, но у меня не было времени сомневаться в себе. Моя целительная сила потекла по-другому, тоньше, когда я направила ее в них обоих. Было больно – тупая боль, которая становилась все острее по мере того, как я продолжала. По моим губам снова потекла кровь из носа.

– Боунс! – Гриз попытался вырваться.

– Гриз, не двигайся! – Я рявкнула на него, затем в отчаянии добавила: – Пожалуйста!

Слава богам, что он послушался. Пулевая рана в животе начала затягиваться, но медленно. Рана на шее Джакса сделала то же самое, но когда я посмотрела на его синие губы, меня охватила новая волна паники. Это было недостаточно быстро. У него закончился бы воздух прежде, чем я смогла бы закончить его исцеление, но я не могла прекратить исцелять Гриза, чтобы сосредоточиться на Джаксе, потому что Гриз умер бы за то время, которое мне потребовалось бы, чтобы исцелить Джакса.

Я стиснула челюсти, решимость захлестнула меня. Я бы не принесла кого-то в жертву. Я могла это сделать. Я бы сделала это. И если это убьет меня, так тому и быть.

– Ты также должна начать пытаться спасти себя.

Я отогнала тихий голос Трея куда-то далеко-далеко, где я больше не могла его слышать, но это никак не помогло остановить слезы, навернувшиеся на мои глаза.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на целительной силе внутри меня, и вместо того, чтобы просто позволить ей течь, я потянула. Это было чертовски больно, но я просто собирала пригоршню за пригоршней эту силу, заставляя ее течь быстрее. Я услышала, как Гриз выдохнул проклятие, и, открыв глаза, не увидела ничего, кроме ослепительного золотого света, как будто солнце упало на землю прямо перед нами. Я не могла видеть Гриза или Джакса, но я все еще чувствовала их под своими руками. Я все еще чувствовала, как заживают их раны, как их тела быстрее соединяются. Слезы боли катились по моему лицу, но я не остановилась, пока не потянулась за добавкой и не схватила ничего, кроме струек дыма.

Этого должно было быть достаточно, потому что я не могла жить в мире, где мне не удалось спасти другого человека, которого я любила.

Я перестала тянуть, и боль исчезла, но на ее место ворвался ледяной холод. Мое тело сковало судорогой.

Я вспомнила, как Трей говорил, что моя целительная сила подобна солнечному свету. Я вспомнила теплый мед его глаз в свете моей золотистой кожи. Я вспомнила, как он нежно прикасался ко мне, бормоча, что я прекрасна. Я услышала крики, но когда золотой свет начал меркнуть, темнота с ревом накрыла меня целиком.

28

Я безучастно смотрела в потолок лечебницы.

Я лежала на кровати, а в окна струился мягкий утренний свет. Я не помнила, как здесь оказалась. Неужели Трей…

Боль пронзила грудь, и я резко втянула воздух сквозь зубы. Тут же надо мной возникло знакомое лицо.

– Боунс? – в голосе Гриза звучала странная отчаянная надежда. – Эй, как ты себя чувствуешь?

Я вспомнила, что Гриз был ранен и истекал кровью. В панике я попыталась сесть, взгляд метнулся к его животу. Он протянул руку и сжал моё плечо, останавливая.

– Со мной всё в порядке, – сказал он. – С Джаксом тоже. Ты исцелила нас обоих.

Я прерывисто выдохнула и снова опустилась на матрас – паника отступала.

– Когда тебе станет лучше, я наору на тебя за то, что ты до смерти меня напугала, – большая рука Гриза отпустила моё плечо и взяла мою безвольную ладонь. – Ты была без сознания почти четыре дня.

Он ждал какой-то реакции, но у меня её не было.

– Мадам за решёткой, – добавил Гриз.

Это должно было что-то во мне пробудить, но не пробудило.

– После того, как ты ушла, мы устроили всех детей в приюты. Они в безопасности.

Я тонула под водой – и тонула на сухой земле. Раньше меня называли бессердечной, но теперь это стало правдой. В груди зияла огромная дыра там, где раньше было сердце.

– Теперь всё будет по-другому, – он сжал мою руку. – Немо теперь главный. Он проводит перемены, большие перемены. Мы сделаем это место лучше. – Он помолчал, голос стал хриплым от эмоций. – Мы сделаем его таким, каким хотел видеть его Трей.

Ужасная боль снова пронзила грудь, и мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы просто дышать – вдыхать и выдыхать. Молчание затягивалось, повисло в воздухе в ожидании, но мне нечего было дать.

– Боунс, – тихо и мучительно произнёс Гриз, – пожалуйста, поговори со мной.

«О чём?» – хотела спросить я, но слова застыли в груди, тяжёлые, словно камни.

– Я тоже по нему скучаю, – в его голосе звучала боль.

От этих слов в горле встал ком, но я лишь закрыла глаза.

Должно быть, я задремала – потому что очнулась с судорожным вздохом, изо всех сил стараясь сдержать крик, застрявший в горле.

– Эй, ты в порядке?

Я сморгнула, прогоняя образ окровавленного лица Трея, и попыталась сориентироваться. Я сидела в кровати прямо, а рядом в кресле сидел Мак и смотрел на меня широко раскрытыми, встревоженными глазами.

– Боунс?

– Я в порядке, – хрипло ответила я.

Стянула одеяло и пододвинулась к краю кровати. Мак встал, освобождая мне место.

– Осторожнее, – предупредил он. – У тебя долго держалась температура, да и в ноге – пулевое ранение.

Я не помнила, чтобы в меня стреляли, но, когда встала – ноги дрожали, – резкая боль вспыхнула в левой икре. Я заковыляла к двери.

– Тебе нужно в уборную? – спросил Мак и, как оказалось, шёл рядом, держась поблизости.

Я кивнула.

– Помочь дойти? – добавил он с ноткой напряжения в голосе.

– Сама справлюсь, – пробормотала я.

Усевшись в уборной, я задрала юбку, чтобы взглянуть на ногу: её очистили и перевязали. Я задумалась, кто это сделал – теперь, когда Трей…

Я резко вдохнула и заставила себя затолкнуть поглубже воспоминание о его окровавленном лице и пустых глазах.

Когда я вышла, перед лечебницей стояла небольшая толпа. Мак взял меня под руку – не спрашивая, нужна ли мне помощь, – и я не стала возражать. Когда мы подошли ближе, толпа расступилась, открыв Немо. Он тяжело опирался на трость, лицо было бледным, но при виде меня он улыбнулся:

– Рад видеть тебя на ногах, Боунс. Уверен, ты уже слышала, что я теперь главный, но я просто хотел убедиться, что ты знаешь: ты – важная часть Убежища, и твоё место здесь надёжно.

Я ничего не ответила. Неужели он думал, что мне нужно напоминать, что я принадлежу Убежищу? Разумеется, я это знала. Я давно усвоила своё место. Повисло неловкое молчание, но наконец Немо пробормотал что-то о том, что мне нужно отдохнуть, и ушёл. Толпа последовала за ним, а я смотрела им вслед. Мак по-прежнему держал меня под руку.

– Боунс? – позвал Мак.

Я подняла на него взгляд – на большее у меня не было сил. Он нахмурился, внимательно меня разглядывая.

– Ты ранена? – спросил он.

Я покачала головой.

– Точно? – настаивал он. – Я имею в виду, кроме ноги.

Я снова покачала головой и отвернулась. Мне было больно – и внутри, и снаружи, – но он ничего не мог с этим поделать. Мы стояли так какое-то время, а мои мысли снова уплывали прочь.

– Боунс, ты можешь поговорить со мной. Никто не ждёт, что ты сейчас будешь в порядке, – наконец тихо и настойчиво произнёс Мак.

Я и не была в порядке – и не пыталась притворяться. Я была просто пуста. Я не понимала, чего они от меня хотят.

– Хочешь пойти повидать кого-нибудь из детей?

Я покачала головой.

– Гриз говорил тебе, что ты исцелила разом пятнадцать человек – одним всплеском силы?

Пятнадцать человек – но не Трея. Не Дюна.

Молчание затянулось; мы стояли и смотрели, как люди ходят по Убежищу. Тела уже убрали, люди расчищали завалы и чинили повреждённые здания. Лечебницу уже восстановили, и деревянное строение напоминало лоскутное одеяло Трея – столько на нём было заплат из досок и материалов разных цветов.

– Я тоже его любил, – голос Мака звучал низко и хрипло. – И скучаю по нему каждый проклятый день.

В горле запершило от непролитых слёз.

– Мы его похоронили, – добавил он, отпуская мою руку и осторожно беря мою холодную ладонь в свою. – Пришлось повозиться с землёй – она ещё немного промёрзла, – но я могу отвести тебя к его могиле, когда будешь готова. Если захочешь.

Его могила…

Я высвободила руку. Когда я повернулась и заковыляла обратно в лечебницу, он не стал меня останавливать.

На следующий день я отправила Гриза с выдуманным поручением и направилась прямиком к сторожевой башне. Никто из людей Немо не стал меня расспрашивать, когда я сказала, что меня послали к Мадам. Один из охранников – крупный, крепкий мужчина по имени Смит – повёл меня вниз, в камеры.

– Так и не успел как следует поблагодарить тебя за то, что исцелила мою семью от болезни, – сказал он по дороге. – Спасибо.

Я пробормотала что-то в ответ, надеясь, что он не станет продолжать разговор. Похоже, он это уловил и молчал, пока мы не добрались до камер. Мадам сидела, прислонившись к стене, – её холодные глаза сверкали гневом. Седые дреды были в крови, лицо в синяках, губа разбита. Кто-то наложил окровавленную повязку на её бедро.

Смит отпер дверь и впустил меня внутрь, заперев её за мной.

– Просто крикни, когда закончишь, – бросил он.

Я остановилась у самой двери, прислушиваясь, как затихают шаги Смита.

– Пришла исцелить меня? – презрительно усмехнулась Мадам. – Конечно, Немо тебя послал. Он всегда был мягкотелым.

Я смотрела на неё сверху вниз, чувствуя себя до ужаса опустошённой. Я вспомнила, как Трей говорил, что смерть возлюбленного сломала что-то внутри Мадам, – и задумалась, не случилось ли то же самое со мной. Я определённо чувствовала себя сломанной. Я подошла ближе и опустилась на колени рядом с ней, глядя прямо в её ледяные голубые глаза. За её свирепым взглядом скрывалась отчаяние – словно у зверя, попавшего в капкан. Я всё ещё ощущала тот приторный аромат, который всегда её окружал, – частично заглушённый потом, грязью и кровью.

Я наклонилась вперёд и положила руку ей на плечо.

– Немо меня не посылал.

Глаза Мадам сузились.

– Тогда что…

Я подняла вторую руку и вонзила в её горло нож, который дал мне Трей.

Всё замедлилось – так же, как тогда, когда я воткнула этот нож в грудь Джака. Сознание словно уплыло куда-то, пока острое лезвие глубоко врезалось в плоть. Тёмно-красная кровь потекла по её шее.

«Яремная вена», – подсказало сознание.

Я продолжала давить, сильнее, пока она пыталась вырваться, ударившись головой о стену. Она издала ужасный хрип.

«Трахея».

Тёплая ярко-красная кровь брызнула с такой силой, что попала мне в лицо. Я даже не вздрогнула.

«Сонная артерия».

Я вытащила нож. Её глаза расширились от паники и страха, когда она начала задыхаться от крови, заполнившей дыхательные пути, – а я просто стояла на коленях и смотрела, как она умирает, как и обещала. Её широко раскрытые глаза не отрывались от моих, пока не остекленели, а тело не осело набок. Мадам была мертва.

Я не была уверена, что её смерть заставила меня чувствовать себя лучше, – но уж точно не хуже.

Я повернулась и села у стены рядом с её телом, откинув голову назад и прислонившись к прохладным камням. Я старалась ни о чём не думать, но в голове снова и снова звучали последние слова Трея: «Я люблю тебя, Боунс». Когда охранники вернулись проверить, что со мной, начался настоящий ад.

Шум и суета взорвались вокруг. Меня рывком поставили на ноги и вырвали нож из сжатой ладони. Остальные опустились на колени возле тела Мадам, осматривая его. Они уставились на меня с широко раскрытыми глазами, увидев кровавый разрез на её горле.

– Это ты сделала? – спросил тот, кто проверял пульс на окровавленной шее Мадам.

Я не ответила.

– Боунс, это ты сделала? – потребовал ответа Смит, но я молчала.

– Она мертва, – объявил тот, что был на полу, будто это не было и так чертовски очевидно.

– Кто-нибудь, позовите Немо!

– Ты убила Мадам?

– Что произошло?

Вопросы слились в сплошной гул.

– Боунс?

Я подняла взгляд: на меня смотрел Немо, его брови были нахмурены. Он перевёл взгляд с меня на тело Мадам, затем – на Смита.

– Простите, сэр, мы просто не знали, что с ней делать, – сказал Смит.

Немо ещё мгновение изучал меня, затем жестом велел следовать за ним:

– Пойдём, Боунс. Поднимемся наверх.

– Хотите, я… – Смит достал наручники.

– Нет, в этом нет необходимости. Но позови Мака, будь добр.

Я последовала за Немо вверх по лестнице, делая вид, что не замечаю встревоженных взглядов. Остатки двери кабинета Мадам прислонились к стене – изрешечённые пулями и изрубленные в щепки. Внутри кабинет выглядел почти так же, только на окровавленном полу стояла коробка с бумагами.

– Извини, я только начал тут прибираться, – сказал Немо.

Я безжизненно застыла посреди комнаты. Он сел за стол и указал на стул напротив. Я помедлила, но всё же села. Он откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на меня.

– Должен сказать, это было неожиданно.

Я молчала.

– Ты не в беде, Боунс, – продолжил он. – Мы собирались устроить публичную казнь. Это было не моё решение, а выбор большинства. Кое-кто, возможно, разочарован, но я не думаю, что кто-то станет винить тебя за то, что ты сделала.

Я уставилась на свои руки, покрытые засохшими разводами крови Мадам.

– Я уж точно нет.

Я подняла на него взгляд – он слегка улыбнулся.

– Я хотел бы поговорить с тобой об этом подробнее позже, но сейчас, думаю, не самое подходящее время.

Словно по сигналу, послышались торопливые шаги, и в дверь ворвался Мак – на редкость встревоженный. Сначала его взгляд нашёл меня, осмотрел, затем обратился к Немо.

– Всё в порядке, Мак, – сказал Немо. – Можешь отвести Боунс обратно в лечебницу?

Мак уставился на него, тяжело дыша, будто бежал всю дорогу сюда.

– И это всё?

– Да, всё, – ответил Немо.

Мак схватил меня за руку, рывком поставил на ноги и почти вытолкнул за дверь, словно боялся, что Немо передумает. Оказавшись снаружи, он взглянул на меня – в его серых глазах вспыхнули искры.

– Какого чёрта ты творишь, совершая такую безрассудную глупость? – прорычал он.

Я не стала отвечать. Он выругался себе под нос и повёл меня обратно в лечебницу. Когда он втащил меня внутрь, там уже ждали Гриз и Рэйвен.

– Ты правда только что убила Мадам? – спросила Рэйвен, и на её лице отразилось удивление и что-то вроде гордости.

– Рэйвен, – предостерегающе произнёс Гриз.

– Да, она, – ответил за меня Мак, голос его всё ещё звенел от гнева.

– Чёрт, – Рэйвен даже улыбнулась. – Отлично.

– Рэйвен! – резко оборвал её Мак, подтаскивая меня к раковине.

Я посмотрела в зеркало – на щеке виднелись разводы крови.

– Тебе стоит умыться, – буркнул Мак.

Я взглянула на его отражение – его тёмные глаза следили за мной, а в линиях челюсти всё ещё читался гнев.

Я включила воду, смывая кровь с рук и лица, пока он отворачивался, чтобы отвечать Гризу и Рэйвен короткими одно– или двухсложными фразами. Мои запавшие глаза смотрели на меня из зеркала – тусклые и пустые. Кто-то зашёл с вывихнутым запястьем, дав мне повод отвлечься, но никто из команды Мака не ушёл. Они провели остаток дня, бесцельно слоняясь по лечебнице и делая вид, будто не следят за мной так, будто боятся, что я сорвусь и убью кого-то ещё.

Если бы у меня были силы, я бы заверила их, что всё кончено. Это и был весь мой план мести.

Теперь не осталось ничего.