Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

12. Выхода нет

  Красно-желтый знак предупреждал о повышении уровне радиации.

 – Может, обойдем все-таки? – повторно предложил Фотограф.

 – Да тут ближайшие пару километров радиация по всем фронтам, – ответил я. – Прорвемся, не впервые я уже в Долину хожу.

  Я достал из рюкзака счетчик Гейгера и бросил его стоящему неподалеку спутнику:

 – Держи.

  Он поймал и, рассмотрев как следует, уточнил:

 – Счетчик?

 – Он самый, – кивнул я. – Давай ищи проход. Я пока с «Дашкой» разберусь.

 – А что с ней?

 – Да черт ее знает… Барахлит. Да не дергайся так, радиация аномалии выталкивает.

 – Как выталкивает? – не понял мой спутник.

 – Ну, не выталкивает… В общем, отродясь в радиоактивных пятнах аномалий не водилось.

 – Это точно?

 – Да точно, точно! Не ты первый, не ты последний. Только ты путь свой помечай как-нибудь… не знаю, ботинком землю ковыряй… Чтобы я потом прошел.

 – Хорошо, – сказал Фотограф и включил прибор. Тот, конечно же, разу затрещал.

  Я углубился в поиск причины неисправности «Дашки». Аккумулятор я сразу же сменил, но дело, кажется, было не в нем. Отвертки у меня не нашлось, поэтому расковырять детектор я не мог при всем желании. А без копания во внутренностях починка «Дашки» была… ну, не невозможна, но маловероятна. Черт… Неужели второй раз на те же грабли? Ап был бы оч-чень недоволен.

 – Хорошо хоть, болтов предостаточно. Валяется где-то на дне рюкзака мешочек. Давно он там, год, наверное…

  Я постучал пальцем по небольшому, как у калькулятора, экранчику детектора. Тот не отреагировал. Это только в глупых мультфильмах, стоит долбануть по телевизору – он заработает. А «калечить» «Дашку» не хотелось.

  Я опять отодвинул щиток, скрывавший аккумулятор, и, не особо на что-то надеясь, надавил на него. Вдруг просто не контачит?

  И каково же было мое удивление, когда детектор с громким «бипом» включился! Обрадовавшись, я произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

 – Надо же…

  Значит, придется сквозь аномалии ломиться, придерживая аккумулятор. Не слишком удобно, но хотя бы лучше, чем с болтами. Эх, «Дашка», ненадежная ты…

 – Как там? – спросил я у Фотографа, не глядя.

 – Продвигается потихоньку, – отозвался тот.

 – Совсем потихоньку?

 – Ну, ты сам посмотри. Глаза есть, вроде бы.

  Я взглянул на спутника. Тот прошел около полудесятка метров. Видимо, протискивается между двумя очагами. А есть ли там вообще проход? Ладно, пускай побалуется. Может, и есть. Хотя я бы на его месте правее завернул…

 – Неплохо, – прокомментировал я.

 – Нормально, – согласился Фотограф.

 – «Дашку» починил.

 – Молодец. Это радует…

 – Застрял там, что ли? – поинтересовался я.

 – Кажется, да.

 – Правее возьми.

 – Зачем? – возразил мой спутник. – Там, во-первых, узко, а во-вторых, грязи намыло…

 – Впереди тоже узко будет. Возьми, говорю.

 – Странно… Ну, попробую.

  Правильно. Опытных сталкеров стоит слушать. Чаще всего полезные вещи говорят. А я самый логичный путь через территорию, усеянную радиоактивными пятнами, невооруженным глазом видел. Ибо к рельефу местности нужно приглядываться.

 – Хм, и правда, – заговорил Фотограф. – Тут проще. Как по проспекту иду.

 – А я о чем?

 – Ты как проход-то определил? Это ж я со счетчиком. Или у тебя «Дашка» волшебная?

 – Нет. Просто ты сейчас по кочкам топаешь.

 – Чего?

 – Под ноги смотри. Видишь кочки? Ага. Ну, вот. Радиация на них не умеет «заползать». «Скатывается» все ниже.

 – Серьезно, что ли? – удивился Фотограф.

 – Еще как.

 – Надо запомнить.

 – Сталкерская хитрость. К аномалиям тоже относится, но в меньшей степени. От них на холмах лучше прятаться, но и это не стопроцентно.

 – Как учитель какой-то… – буркнул мой спутник.

 – Школа выживания, – хмыкнул я.

 – Ты чего афоризмами-то сыплешь?

 – Не знаю. К слову пришлось… – пожал я плечами.

 – Разговорчивее стал на радостях?

 – А чего мне радоваться?

 – Ну как же… долговца спас, все-таки.

 – Да ну его, блин… полез в руины зачем-то… Добытчик хренов. Это же надо, так глупо навернуться!

 – Да он не понимает еще многого, совсем недавно в Зоне…

 – Кто бы говорил, – усмехнулся я.

 – А ты не иронизируй. Я, может, побольше твоего в Зоне живу, просто память отшибло.

 – Вряд ли. Я в Зону в седьмом году пошел. Одним из первых. Многих ветеранов я лично знал. Я с Семецким, черт бы его побрал, знаком был.

 – А кто он такой?

 – Легенда местная. Дункан Маклауд шиворот-навыворот.

 – Чего?

 – Неважно. Иди давай, не отвлекайся.

  Я пошел по следу Фотографа. Он намеренно волочил ноги по земле, чтобы оставлять за собой небольшие бороздки. И я шел точно по его маршруту.

 – А что ты вспомнил? – спросил я.

 – Прости?

 – Когда плоть фотографировал. Ты опять в астрал улетел.

 – А, ну… у меня девушка была на Большой земле. То есть, наверное, и сейчас есть…

 – Ее вспомнил?

 – Да, как мы познакомились.

 – Скажешь?

 – А почему бы и нет. Был около моего дома…

 – Стой.

  Фотограф остановился.

 – Кабан прет. Может, стороной обойдет. Только не рыпайся.

 – Да и я так стою столбом…

 – Вот и молодец.

  Кабан неторопливо брел между редких деревьев, то и дело мотая головой. Мы находились где-то в сотне метров от него, но, учитывая то, что мы в пятне, а чернобыльским кабанам радиация нипочем, не следовало попадаться ему на глаза. Заметит – хана.

 – Голодный, – сказал я негромко. – Вынюхивает…

 – Кабан-то?

 – Да. Учуял, кажется…

  Кабан рванул куда-то левее нас. Славно.

 – Дальше двигаемся.

 – Ага, – Фотограф снова стал искать безопасную дорожку.

 – Ты больше под ноги смотри, чем на счетчик, – посоветовал я. – Так оно быстрее будет.

 – Да я и туда, и туда… ой.

 – Чего? И этот сломался?

 – Нет. Радиация закончилась.

 – А чего ойкать-то? Я уже испугался.

 – Ну, неожиданно кончилась.

 – В Зоне все неожиданно. Очаги… это как кляксы какие-нибудь, – привел я сравнение. – Шлепнулись на землю четким пятном, и никаких плавных переходов тут быть просто не может.

 – Понял.

  Я вышел из «кляксы» следом за Фотографом.

 – Вон база бандитов уже виднеется. Мы, считай, в Долине.

 – Робингуды-то где?

 – Воронин сказал, что на юге. Я так понимаю, на старой свиноферме.

 – Свиноферма? Настоящая?

 – Нет, блин, игрушечная. Обычная заброшенная свиноферма, ничего в этом удивительного. Правда, свиней там уже давно нет, так что на радиоактивную отбивную не надейся.

 – А бандиты что тут делают? База… смешно даже.

 – Ничего смешного, – заметил я. – Это, по сути, такая же группировка, как «Долг», «Свобода»… У них и главные есть, только они убивают друг друга все время. Власть, в общем, непостоянная.

 – А кто сомневался… – пробормотал Фотограф.

 – Да уж. Я слышал, сейчас у них там некто Боров утвердился в качестве главаря. Но, подозреваю, ненадолго это.

  Со стороны базы бандитов донеслись глухие автоматные очереди. Я, вздрогнув, инстинктивно схватился за «Абакан».

 – Чего они? – поинтересовался мой спутник.

 – Откуда ж я знаю? Наверное, опять переворот затеяли. Или кто-то повоевать с ними решил. Хотя, вроде, автоматов пять от силы стреляло. Мало.

 – И… что это значит?

 – А черт его разберет, что это значит.

  Мы двинулись дальше. Я прижал аккумулятор «Дашки», чтобы та заработала. Наша «защита» от аномалий – радиация – закончилась.

 – А говорил, не заползают на холмы, – разочарованно протянул Фотограф. – Вон на холме электры, – он ткнул пальцем в ближайшую возвышенность.

  Я пригляделся – точно, над землей пробегали маленькие молнии. Будто помехи в телевизоре.

 – Ну, так они ж не на вершине. Сползают потихоньку, – ответил я. – Образовались на холме, теперь вот съезжают. И потом, я сказал – это не стопроцентно. Если аномалия крупная, она собой просто землю придавит.

 – А когда-то не было тут никаких аномалий, – вздохнул Фотограф. – И радиации тоже. И жили тут все нормально. Но, посмотри – приспособились и к такому.

 – Человеку свойственно приспосабливаться.

 – Да нет, я не о том. Ведь люди приходят сюда и привыкают. А могли и дальше спокойно жить за Периметром! Что нас сюда тянет?

 – Безысходность. Бегство. Интерес. Приключение. Да мало ли причин…

 – А какова твоя причина? – спросил Фотограф с какой-то странной интонацией.

 – У меня была… – я нахмурился, но договорил: – Мечта.

 – Что за мечта? – заинтересовался мой спутник.

 – Не суть важно.

 – Но…

 – Я не хочу об этом говорить, – оборвал я его на полуслове.

  Потому что действительно не хотел. Мечта была очень правильная, на самом деле… и, по большому счету, она исполнилась. Но совсем не так, как я ожидал. Теперь, спустя столько времени, забавно вспоминать о своих чаяниях. Хотя нет, грустно.

 – Ну, хорошо. Но ведь наличие мечты – не повод идти в Зону?

 – Нет, – покачал я головой. – Но для ее реализации нужны были деньги. И я не нашел другого способа их найти.

 – И почему ты до сих пор здесь?

 – Потому что… – начал я и умолк.

  Моргнул.

  – Потому что я не…

  Глупо, глупо, глупо! Все получилось настолько по-дурацки, что я впоследствии сам удивлялся. У меня защипало в глазах, и я отвернулся. Судорожно вдохнул воздух Зоны. Воздух, пропитанный смертью, жаждой наживы, злостью… безумием. Да, вспоминать было неприятно.

 – Потому что я не смог.

  Фотограф, помедлив немного, уточнил:

 – Что не смог?

 – Уйти отсюда, – наверное, мои глаза блестели от влаги. – Нужную сумму я заработал не сразу. Вернулся. Потом еще раз, и… я потерял стремление. К мечте. Поначалу все было хорошо, но… Ты только посмотри на все это. Ты прав, здесь повсюду скотство, сволочизм. Мы все изменились. Стали… проще. И хуже.

 – Я не понимаю, – мотнул головой Фотограф.

 – Да, наверное. Я чушь несу. Ну и… потеряв цель, я обрел… – я развел руками. –  Зону. Полагаю, оно того не стоило.

  Мой спутник молчал. Да и я сам не знал, что еще сказать. Что добавить. Наверное, и не надо было ничего говорить… Мы столько всего говорим, что иногда стоит помолчать. Тишину тоже приятно слушать.

  Но в Зоне не бывает тихо. Лают псевдопсы, визжат плоти, похрюкивают кабаны. Ревут кровососы и рычат снорки. Стучат автоматы, кричат люди. Каждый нарушает тишину не просто так, не без повода. Причины разные. Но зачастую они сходятся, могут быть обобщены: предчувствие опасности. Преддверие смерти.

  В Зоне холодно. Но этот холод скорее не физический, а душевный. Психологический ли… Здесь все ненормально. Люди постепенно сходят с ума. Но так было не всегда. Я с грустью вспоминаю Начало Зоны. Первую пару лет ее существования. Лучшие годы. Время, когда все верили, что жизнь продолжается – та, что текла вне Периметра. Период впоследствии разрушившихся надежд.

  И, вроде бы, всё было так же, как сейчас. По большому счету, мало что изменилось. Кроме людей. Зона покромсала всех. Никого не пощадила.

  Никого.

  Как в углу комнаты обычно скапливается пыль и грязь, так и в этом мрачном закутке планеты постепенно набралось много мусора. Свалка личностей…

  Человек сам создал свой Ад. Возомнив себя всесильным, он приравнял себя к Богу. И сотворил Чернобыль. Дважды. По образу и подобию.

  Мечта – это в какой-то мере хорошо. Всегда есть к чему стремиться, чего добиваться. Но она должна быть осознанной. Хотя… мечты не появляются из ниоткуда, они всегда следствие мыслительного процесса, и, стало быть, осознаны. Стыкуются ли они с реальностью – другой вопрос.

  Все в детстве мечтали о будущей профессии. Но неужели кто-то хотел быть сталкером? Кто-нибудь желал ежеминутно подвергать себя опасности и отстреливать себе подобных? Сильно сомневаюсь. Но… все мы здесь. Одно нас объединяет – мы уж точно не хотели такого.

  И я решил, что ухожу. Прямо сейчас.

 – Я ухожу, – прямо сказал я Фотографу.

 – Чего? – удивился он. – Куда?

 – Из Зоны. Домой.

 – Что? А как же… Хозяева?

 – К черту Хозяев! Плевать я на них хотел…

 – Они заказали тебя!

 – А то я не догадываюсь, зачем.

 – Ты знаешь? – пораженно выпалил Фотограф. – Но тогда…

 – Нет, нет, я не то имел в виду. Ну, то есть… я им почему-то мешал, так? Вот я и уйду, вне Зоны я для них – никто. Перестану быть им интересен.

 – Но… а я?

 – А что? Ты достаточно знаешь и умеешь. Остаешься? Твое право. Ты и один вполне сможешь выжить.

 – А если я во время перестрелки вспоминать начну? Некому будет меня прикрыть.

 – Думаю, тебе в таком случае фотографировать будет некогда.

 – Если ты не замечал, фотографии не всегда нужны… – помрачнел мой спутник.

 – Извини, – сказал я.

 – Нельзя же оставить все вот так! – воскликнул Фотограф. – Вспомни, сколько мы сделали, через что прошли. И ради чего? Чтобы ты перед самым финишем развернулся и пошагал обратно?

 – Какой уж тут, к черту, финиш…

 – Я понимаю, не на те мысли тебя натолкнул. Успокойся. Подумай еще раз, хорошенько – неужели ты не хочешь… знать?

 – Да о чем ты?!

 – Если на тебя обратили внимание Хозяева Зоны – что ж, значит, ты не самый обычный сталкер!

  Я не нашелся, что ответить. Поковыряв ботинком землю, я посмотрел в сторону.

 – Кто ты, черт подери, такой? – медленно проговорил я, обращаясь к Фотографу.

 – Хотел бы я знать, – ответил тот. – Ну что? Остаешься?

  Я, нахмурившись, кивнул:

 – Иначе вернусь. Я себя знаю. Нужно довести это дело до конца, и гори оно все синим пламенем…

 – Тогда – свиноферма.

 – Я помню, – еще раз кивнул я.

  Мы пошли дальше довольно бодрым шагом, но вскоре пришлось замедлиться.

 – Тут болото, – сообщил Фотограф.

 – Вижу, – потер я нос.

 – По всем направлениям, – добавил мой спутник.

  Это было уже действительно болотом, в отличие от территории, где расположен Дом Доктора.

 – Придется прямо по нему брести, – сказал я и первым ступил в мутную водицу.

 – Что-то мне боязно, – задумчиво проговорил Фотограф.

 – Делать нечего, тут только напрямую.

 – Ну, раз так… – он сделал шаг вслед за мной. – Теперь в ботинках бассейны впору открывать.

  Его реплика напомнила мне об одном давнем рейде. Я коротко усмехнулся:

 – Привыкай. На севере, может, еще не в такую задницу придется лезть…

 – Да я привык. Ворчу просто.

 – Тогда поменьше ворчи. А то сбегутся еще всякие… козлохрюшки.

 – Ох, – скорчил Фотограф кислую мину. – И не напоминай! – он сделал рукой театральный жест.

 – Не буду, – «успокоил» я его.

  Через пару метров болото оказалось уже нам по колена. Такими темпами мы скоро вообще поплывем… Я вздохнул. А выбора-то и нет. Точнее, я могу быстренько слинять из Зоны, но это в теории. На деле же – измаюсь, места себе не буду находить и в результате вернусь обратно. Потому что хвостик останется – Хозяева.

  Я вдруг подумал: а если их перебить к чертовой матери? Что будет, если я уничтожу Хозяев? Ведь Гораций, кажется, говорил, что они тоже люди! Может, они как раз желают расширения Зоны? Иначе зачем ставить пси-установку на подступе к центру? Хотя, вообще-то, это уже монолитовцы, но… Они не могут не быть связаны между собой! Штаб «Монолита» ведь тоже располагается в ЧАЭС, что наводит на определенные мысли. Неспроста это, проще говоря. Наверняка фанатики, поклоняющиеся мифическому Исполнителю Желаний, не сами додумались установить Радар вблизи Рыжего леса…

  Но зачем это Хозяевам? Если выбросы контролируемы, то почему бы не «отключить» стихийное бедствие Зоны? Они ведь должны понимать, что произойдет, если две планеты станут, как выразился Гораций, равны! Или излом был неправ, и миры не исчезнут? Но что-то наверняка произойдет! Возможно, на месте Земли и еще одной «потерпевшей» планеты образуется нечто совершенно новое, неизведанное и еще более непонятное, чем Зона? И что же, Хозяева этого добиваются? Сомнительная перспектива… Скорее уж они стремятся к уничтожению Зоны, чем к ее расширению.

  Хотя – кто знает? Как вариант, они стали частью Зоны, превратились в уродливых, туго соображающих существ, которым тесно на таком относительно небольшом клочке земли, и они жаждут увеличения ареола обитания? В момент возникновения «раковой опухоли человечества», как окрестил Зону генерал Воронин, с Хозяевами могло произойти все любое, и неизвестно, что они представляют собой сейчас…

 – Там островок, – показал Фотограф куда-то вперед.

 – Хорошо, – приглядевшись, отозвался я. – Держим курс на него.

  Мы шли уже по пояс в воде. Не сказать, чтобы это было прямо уж замечательно, но пока – терпимо.

 – Если глубже станет, пушку над головой поднимай, – посоветовал я спутнику. – Иначе отсыреет. Может плохо сказаться.

 – Понял.

  Со стороны базы бандитов снова донеслась пальба, но теперь уже не одинокие очереди, а практически непрерывная стрельба. Через пару минут мы услышали и взрывы – в ход пошли гранаты и подствольники.

 – Что-то серьезное там творится, – решил я.

 – Вояки надумали бандитов вырезать? – предположил Фотограф.

 – Не исключено, – не стал спорить я.

  Болото, слава Богу, глубже не стало, и мы дошли до островка, не взяв оружие в руки. Фотограф первым делом пригляделся, что впереди, и радостно осведомил меня:

 – Дальше мост какой-то виднеется!

 – Если мост, значит, есть и дорога, – рассудил я. – То есть мы почти добрались до нее. А по асфальту всегда проще идти. Вообще-то, дорогами ходить небезопасно, но лично я уже притомился по болоту шлепать. А ты? – обратился я к спутнику.

 – Естественно.

 – Значит, рискнем. Сталкеры в Долину ходить не любят, местечко действительно темное, что тут скажешь. Так что вряд ли мы тут очередного посредника обнаружим…

  Я вспомнил свое последнее задание у Сидоровича. Самое сложное в том деле было выследить Клинка, а боец-то из него неважный. Хотя попотеть он меня все же заставил, организовав засаду.

  Я поморщился. Мм-да, не будь той засады, я, может, и не решил бы, что за мной действительно кто-то охотится, и, съездив в Киев, наконец-то осел бы там насовсем…

  И тут меня осенило. А кто сказал, что на меня не объявлена охота по всей Зоне? Скажем, не получив очередного отчета от Тиесто, Хозяева могли и что-нибудь подобное учудить! Понятия не имею, что я для них значу… Возможно, просто второстепенная фигура, которую, конечно, нужно убрать с доски, но не срочно. А вдруг им позарез понадобилась моя смерть? Не представляю, что я мог такого натворить, помешав Хозяевам настолько, что они решили меня грохнуть, но…

  Я помотал головой. Ну вот, паранойи мне еще сейчас не хватало. И так весь на нервах… Отставить деморализующие размышления. Вот.

 – Ты чего задумался? – поинтересовался Фотограф.

  Наверное, я тут довольно долго простоял, мрачный, как туча над Зоной. Я заставил себя сделать спокойное лицо и сказал:

 – Отдохнуть решил.

 – Ну-ну, – мой спутник, разумеется, не поверил, но доставать меня расспросами не стал.

  Понимающий человек.

  Я запоздало заметил, что на островке лежит поваленное дерево, и приблизился к нему. А подойдя, стал изучать. Путем простукивания. И очень быстро нашел нычку.

 – Что там? – спросил Фотограф.

 – Немного патронов, – ответил я. – Запомни, что в таких местах сталкеры всегда делают тайники. Но забирать отсюда я ничего не стану.

 – Это почему? – удивился мой спутник. – Не подходят?

 – Подходят. Только у нас не принято крысятничать. Если совсем прижмет, то пользуйся, что называется, на здоровье. А просто так – изволь не трогать. Вот представь, мы сейчас пройдем, тайник разграбим… Другой сталкер все патроны по дороге расстреляет. Но деревце-то пустое! Так и помрет сталкер в Темной Долине. Осознал?

 – Угу, – быстро кивнул Фотограф. – А у нас достаточно боеприпасов?

 – Пока да. В случае чего – вернемся.

  Что значит наткнуться на пустой тайник, когда кровь из носу нужны патроны, я понял в самом начале сталкерской «карьеры». Поэтому и следовал правилу «не нужно – не бери». И не прослыл крысой. А то был тут один…

  Я без лишних разговоров опять побрел через болото. Дорога и впрямь была недалеко, и очень скоро я искренне порадовался твердому асфальту. В Зоне порой и таким, казалось бы, обыденным вещам радуешься.

  Мы вышли на дорогу прямо напротив старой фабрики. Кажется, в советские времена здесь производились металлические, что ли, изделия… Слышал я что-то подобное от сталкеров, но не уверен.

  И, что странно, из трубы на крыше этой фабрики валил темный дым.

 – Твою… – негромко произнес я.

 – А чего это? – совсем не удивившись, спросил Фотограф. – Так ведь… не должно быть. Вроде аномалии, что ли?

 – Не было раньше этого, – покачал я головой. – Да и чему тут дымить? Бред какой-то.

 – Да-а… – протянул мой спутник.

 – Что-то там неприятное, – подвел я итог. – И мне совсем не хочется туда соваться…

 – Так мы и не будем, – пожал плечами Фотограф. – Это ж не свиноферма?

  Ни черта.

  Поистине, единственный железно работающий в любых условиях закон – это, несомненно, закон подлости. Успешно доказано в Зоне на практике.

  Мы услышали быстро приближающийся топот. Я схватил бинокль и… увидел гон. Полчища мутантов разных видов, не обращая внимания на соседство друг с другом, мчались по направлению к Периметру, снося все на своем пути. Естественно, оставаться на траектории их движения было по меньшей мере глупо, и я поспешно сошел с дороги в сторону фабрики, оттащив за собой Фотографа.

  Гон периодически случался внутри Периметра, а почему – никто не знает. Видимо, что-то действовало на инстинкты мутантов и гнало их подальше от ЧАЭС. Хотя только ли на инстинкты? Вместе с остальными исчадиями Зоны бежали и контролеры, не пытаясь при этом взять кого-то под свою «опеку». Но, как ни странно, на людей гон не действовал.

  А ведь сейчас он был лишь половиной наших с Фотографом проблем. Помимо гона, мы услышали и гул реактивных двигателей. Затем на горизонте показались самолеты. И – взрывы…

  Я хорошенько выругался. Крепко, со смаком, и не забыл добавить:

 – Ковровая бомбардировка!

  Шансов выжить при таком раскладе было категорически мало, если только… спрятаться. Под землей, ибо авианалетом можно запросто подчистую разрушить здание. Именно поэтому мы с Фотографом, недолго думая, рванули в фабрику. И плевать, что там дымило! Снаружи-то уж точно не стоило оставаться.

 – Тут должен быть… долбанный подвал! – тяжело дыша, проговорил я, метаясь по фабрике.

 – Сюда! – позвал Фотограф.

  Я побежал на голос, громко спросив:

 – Что еще?

 – Лестница вниз!

  Отлично.

 – Спускайся, догоню! – крикнул я.

  Судя по нарастающему грохоту, самолеты стремительно приближались. Плохо, чертовски плохо!

  Увидев заветную лестницу, я подбежал и одним прыжком преодолел все ступени, едва не ударившись головой о потолок и не налетев на Фотографа.

  В подвале валялся одинокий труп бандита. Судя по аккуратному отверстию в черепе, убит он был совсем недавно, максимум дня три назад. Но вряд ли стоило надеяться на то, что побывавший здесь зачистил для нас всю фабрику. Даже если и так, ее уже наверняка заселили другие обитатели Зоны…

  Фабрика рухнула. Вернее, ее наземная часть. А вход в подвал оказался завален. Напрочь.

 – Бли-и-ин… – испугался я не на шутку, и Фотограф ткнул меня в плечо.

  Чтобы показать: заваленный выход – не единственный. Но оптимизма это не прибавило.

  Массивная металлическая дверь была услужливо распахнута, словно здесь только нас и дожидались. Всем своим видом она будто приглашала нас войти во тьму, что расползалась прямо за ней…

  Но мне отчаянно не хотелось туда. За дверью, вдалеке, что-то грохотало.