Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

11. Карточный домик

  Светлое пятно на тучах было в зените – уже полдень. Мы с Фотографом недавно выдвинулись из «Ростка» и приближались к заставе «Долга» на Свалке. Метров за пятнадцать до нее нам встретился трамплин, который я заметил по слабому колыханию воздуха еще до того, как запищала «Дашка». Мы благополучно обошли аномалию – еще бы, не слепые.

  Ворота были закрыты. Я размахнулся и ударил кулаком по металлу – тот гулко громыхнул.

 – Кого там принесло? – беззлобно спросил один из долговцев и открыл ворота. – Ого, Феникс!

 – Привет, Армин.

  Старый знакомый… Мы с ним и с Апом, помнится,  еще в деревне новичков соревновались в количестве анекдотов, которые знали. И дружно катались по земле, держась за животики… Смешное было время. А выигрывал, кстати, всегда Ап. Да и удивился бы я, если б человек с такой кличкой проиграл.

 – Слышал, ты тут с Сидоровичем поцапался. Что это ты вдруг?

 – А… долго рассказывать.

 – Ну, ты не торопись, расскажи. А ты кто? – дружелюбно поинтересовался Армин у моего спутника.

 – Я Фотограф.

 – Новенький, что ли?

 – Не совсем.

 – Понятно. Так что? – обратился Армин ко мне.

 – Да Сидорович меня, фактически, подставил! Чуть не убили на задании. Но я выкрутился. И решил поинтересоваться, кто это смерти моей хочет.

 – И торгаш отнекивался, – догадался Армин.

 – Да. Но все-таки сказал.

 – И как? Ты отомстил?

 – Нет еще. Почти.

 – Кому ты так не нравишься-то?

 – Да это вообще цирк. Сидорович отправил меня к Яндексу, Яндекс – к Тиесто, а…

 – Тиесто? – изумился Армин. – И ты убил его?

 – Убил, а что?

 – Да знаю… знал я Тиесто. Вроде ж нормальный парень был. Кличка веселая.

 – Я понятия не имею, что она значит.

 – Тиесто – это диджей. Один из самых известных и успешных.

 – А-а…

  Армин тоже взял «музыкальную» кличку. Ох, сколько он мне говорил про музыку… Меломан. Понятно теперь, почему они с Тиесто знакомы. Армин, кстати, первое время в Зоне носил под курткой футболку с надписью «Armin only».

 – Блин. Нехорошо-то как.

 – Да нет, все правильно, – покачал головой Армин. – Раз уж он такой скотиной оказался…

 – Ты нас пропустишь, или так и будем на пороге стоять?

 – Так идите, чего ж вы!..

  Мы с Фотографом пошли дальше, но Армин окликнул меня:

 – Феникс!

 – Что? – не оборачиваясь, отозвался я.

 – А Тиесто к кому тебя отослал?

  Я резко остановился. Медленно подошел к Армину и очень-очень тихо сказал:

 – К Хозяевам.

  Меломан моргнул, выругался и, спохватившись, добавил:

 – Ты это серьезно?

 – Серьезней не бывает, – подтвердил я.

 – Офигеть. И что, ты на север собрался?

 – Ну да, – пожал я плечами.

 – А на Свалке чего забыл?

 – Я не на Свалку, я в Долину. Задание. Я ж налегке не пойду в центр!

 – И то верно, – согласился Армин. – Удачи, не пропади там.

 – Постараюсь.

  Мы прошли долговскую заставу. Невыспавшиеся часовые хмуро посмотрели на нас и синхронно зевнули.

  Путь от Бара к Темной Долине пролегал именно через Свалку. Застава «Долга» располагалась на главной в Зоне дороге, которая через пару метров резко уходила вправо, на юго-запад. Мы же с Фотографом свернули налево. Совсем недалеко возвышались руины какого-то здания. Судя по небольшим участкам, где еще сохранилась облупившаяся краска, лет двадцать назад оно было белого цвета.

  В одном из разбитых окон полыхнул огонь. Одновременно с этим раздался короткий, тут же прервавшийся крик.

 – Это что было? – оторопел Фотограф.

 – А, – махнул я рукой, даже не остановившись. – Дурак сгинул в жарке. Наверное… – добавил я.

 – Чего он там вообще забыл? – мой спутник опасливо покосился на разрушенное здание.

 – Может, артефакт заметил? – неуверенно предположил я.

 – Артефакт? – оживился Фотограф. – Так пойдем разведаем обстановку! Вдруг и нам что-то перепадет?

 – Ты когда-нибудь вытаскивал артефакты из аномалий? – тяжело спросил я.

 – Я… не помню.

 – Вот так, – удовлетворенно кивнул я. – А я помню. И сейчас, на задании, нам без надобности лишний риск.

 – Но… он мог выжить. Ему, возможно, нужна помощь!

 – Кому? Артефакту?

 – Да какому артефакту? – раздраженно бросил мой спутник. – Тому сталкеру!

 – Знаешь, Фотограф… Полагаю, я сейчас изобрету велосипед… – я вздохнул. – Зона – это такое место, где каждый сам за себя.

 – Феникс, блин!.. Ты же сам не веришь в это.

 – Серьезно, что ли? – попытался было иронизировать я, но Фотограф перебил.

 – Ты ж не такая скотина, какой хочешь казаться!

 – Что?..

 – Почему ты постоянно стараешься сделать так, чтобы все считали тебя законченной сволочью?

 – Кто, я? – уставился я на спутника.

 – Нет, я.

 – Мы в Зоне… – пожал я плечами.

 – Ты оглянусь вокруг, Феникс. Видишь, сколько уродов на этом свете? Нет, не только в Зоне! Хотя здесь их, несомненно, много. А ты уподобляешься им. И все зачем? Не хочешь отрываться от «коллектива»?

 – Да не выжить здесь по-другому! – разозлился я. – За каждой кочкой эти твои «уроды»! И нужно, чтобы они боялись. Потому что иначе каждый будет пытаться тебе пулю в затылок вогнать!

 – И ты тоже.

  Я промолчал. А что я мог ответить? Можно было возразить, но… я же не тупой. Я все понимал, хоть и не подавал виду.

 – Ну? – поторопил меня Фотограф. – Не отвечаешь? Дошло? Там наверняка полуживой человек остался. Ему плохо, естественно. И пройдя мимо, ты все равно что выстрелишь ему в затылок. Хотя нет… даже хуже.

 – Значит, так тому и быть. Не по тому адресу ты обратился, Фотограф. Вернулся бы ты за гуманностью на Болота… Что тебе у Доктора-то не жилось? Единомышленник, кажется, – я двинулся дальше.

 – Стой, Феникс!

  Я обернулся, чтобы сказать спутнику пару наиласковейших, но неожиданно для самого себя получил кулаком по челюсти. Сказать, что я удивился – значит, ничего не сказать.

  Грохнулся на задницу. Фотограф недобро смотрел на меня сверху вниз. Я коснулся губ пальцем и, взглянув на них, обнаружил кровь.

 – Ты чего? – сплюнув, поинтересовался я.

  Как бы это ни странно звучало, но я не вскочил и не двинул спутнику в ответ. Я лишь медленно поднялся с земли и отряхнулся.

 – Идем к тому зданию, – отчеканил Фотограф.

 – Вот чего ты докопался до меня? Таких идиотов, как тот, в Зоне каждый день два десятка гибнет! – произнес я совершенно без агрессии, которую я, видимо, растерял при падении.

 – Это не для него, – покачал головой мой спутник. – А для тебя.

 – Для меня? – удивился я. – А мне-то это каким боком?..

 – Ты привыкнешь поступать так… ты уже портишься. А этого не должно произойти.

 – Я не йогурт, чтобы портиться.

 – Будь ты йогуртом, я бы и заморачиваться не стал. Выкинул бы в мусорку.

 – Да ты меня всего несколько дней знаешь! С чего ты вообще взял, что я лучше, чем я есть?!

 – Вот-вот, Феникс. Я знаю тебя всего четыре дня. А со стороны порой лучше видно…

  Я внимательно посмотрел на Фотографа.

 – Знаю, ты терпеть не можешь, когда кто-то «побеждает» в споре с тобой, – продолжил тот. – Но сейчас я прав.

 – Козлам легче живется, – процитировал я одного из своих знакомых с Большой земли.

 – Это только так кажется…

  Мы помолчали. Где-то вдалеке с хлопком разрядился трамплин, но вопля улетающего в небеса человека или какой-нибудь местной зверушки не последовало.

 – Ладно, – согласился я. – Пойдем посмотрим, что там.

 – Я рад за тебя, Феникс, – улыбнулся мой спутник.

 – Да, я тоже… – пробормотал я.

  Лестница в злополучном здании уже давно провалилась, поэтому нам пришлось некоторое время изображать скалолазов – жарка-то загорелась на втором этаже. Ее жертва лежала прямо у окна.

  Он весь обгорел, но еще шевелился. По обуглившемуся комбинезону невозможно было определить, одиночка ли он или член клана.

  Сталкер еле слышно прошептал что-то сухими губами с запекшейся кровью. Я наклонился, но он больше не говорил.

 – Что ты сказал? – на всякий случай переспросил я.

 – Пить… – чуть громче прохрипел сталкер.

  Я скинул рюкзак и выудил флягу. Ну и плевать, что воды мало… Сталкер сделал пару глотков и зашелся в мучительном кашле.

 – Спокойно, спокойно. Ты как?

 – Не… неважно.

 – Еще пить будешь?

 – Да…

  Я опять приложил горлышко фляги ко рту жертвы аномалии. Ну, точнее, собственной глупости.

  Незнакомей закрыл глаза. Я убрал флягу и уселся рядом. Горе-сталкер молчал.

 – Чего он? – спросил Фотограф.

 – Отключился.

 – Дышит?

 – Да. Прерывисто, но все же дышит.

  Сталкер очнулся и вновь закашлялся. Когда кашель стих, он опять что-то зашептал.

 – Повтори-ка, не расслышал.

 – Арт… арт…

 – Артефакт?

 – Да… душа.

 – Где?! – обалдел я.

 – В той… комнате, – сталкер хотел указать направление пальцем, но не слишком в этом преуспел. – В соседней, – прибавил он.

  Я метнулся было за душой, но резко остановился. Да, реакция у меня неплохая. Не раз спасала… А в дверном проеме колыхался раскаленный воздух. К тому же, стены вокруг жарки были угольно-черными. Слишком уж явно здесь угадывалась аномалия, чтобы я добровольно вошел в нее. А вот незадачливый сталкер, что сейчас валялся на полу неподалеку, ничего не заметил. И побывал в столбе огня.

  Я смотрел в комнату сквозь марево жарки. В самом углу весело подпрыгивала в потоках энергии, порождаемой ей же, душа. Очевидно, что рядом была не только жарка, но и по крайней мере одна карусель – ведь аномалии именно этого типа порождают такие артефакты. И душа – самый мощный из разряда «карусельных». За свою довольно долгую сталкерскую карьеру мне ни разу не удалось добыть ее самому. Лицезреть-то доводилось, причем в естественной среде «обитания», а не у торговцев, но всякий раз душа оказывалась посреди непроходимого коридора аномалий, и я уходил несолоно хлебавши.

  Казалось бы, и сейчас – вон же она, рукой подать! Но нет, жарка перегородила вход в комнату, а больше в нее никак не пробраться. Эх…

 – Не достать, – сказал я.

 – Да… – хрипло отозвался сталкер. – Я уже понял.

 – Ну что, погорелец, – я присел рядом с ним. – Жить-то хочется, а?

 – Хочется, – подтвердил тот.

 – Тогда вот что мы сделаем…

  Но я остановился на полуслове. Снаружи раздался глухой удар, и здание, в котором мы находились, содрогнулось. Но то чтобы очень сильно, но, во всяком случае, ощутимо. Я выглянул в окно и произнес одно крепкое русское словечко.

  К нам «постучалась» гигантская псевдоплоть.

  Обычная плоть – это еще куда бы ни шло. Не так уж и опасно. Всего лишь мутировавшая свинья – хотя кто-то утверждает, что овца. Обоих «прародителей» она, правда, напоминает весьма отдаленно. Выглядит, как бесформенная груда мяса на тонких лапках-лезвиях. Но внешнее уродство соседствует с патологической трусостью, и большинство особей предпочитают не приближаться к сталкерам.

  А гигантская псевдоплоть – это, черт возьми, страшно. Этот мутант мало того, что размером с приличный автобус-«пазик», так еще и чрезвычайно любит кушать. Преимущественно – мясо. В том числе и человеческое, разумеется.

  Никто не знает, как плоть достигает таких размеров, но все понимают одно: от гигантской «версии» мутанта лучше держаться подальше. Мы, конечно, находились на втором этаже, и добраться до нас эта зараза не могла при всем желании, но кто знает, на сколько у нее хватит терпения? Она могла благополучно устроить «осаду».

 – Кто это? – скривился Фотограф.

  Плоть, услышав моего спутника, уставилась на нас огромным, налитым кровью глазом. Второй же ее глаз был куда меньше и, судя по всему, навсегда застыл в одном положении.

 – Знакомься, это псевдоплоть, – сказал я.

 – Прекрасно, – заметил Фотограф.

 – Что там?.. – поинтересовался сталкер.

 – Там плоть. Большая. Очень.

 – Плохо… – прокомментировал «погорелец».

 – Да, знаю.

  Убить сложно даже обычную псевдоплоть. У гигантской же и вовсе шкура, что танковая броня. И, до кучи, покрыта хитиновым панцирем. Так что все поединки с этой тварью всегда заканчивались в ее пользу.

  Странно, но псевдогигантом называют не огромную плоть, а другого мутанта, который уступает ей по размерам. Раза в три меньше, если уже начистоту. Но все равно больше человека.

  Я, ни на что не надеясь, дал короткую очередь по плоти. Пули отскочили от головы. Кто бы сомневался.

 – Что делать будем? – спросил Фотограф.

 – Ну ты спросил, – покачал я головой.

  Плоть снова «атаковала» здание. Интересно, а ей что, совсем не больно долбиться лбом об стену? Ап, земля ему пухом, смеялся бы. Сильно.

  Здание содрогнулось – на этот раз удар был мощнее. Мой спутник включил фотоаппарат и начал искать ракурс, переходя от одного окна к  другому. Интересно, а как мутант отреагирует на?..

  На мгновение пространство перед Фотографом озарилось вспышкой. Плоть пронзительно завизжала и отшатнулась от здания. Я взглянул на своего спутника – как и следовало ожидать, он вспоминал. Прислонившись к стене и закрыв глаза.

  Плоть мотнула головой, топнула лапой-лезвием – оно наполовину погрузилось в землю – и стала медленно отступать в противоположную от нас сторону.

  Стоп. Она… испугалась?!

 – Эй, погорелец, как тебя там… жив еще?

 – Ага… – не сразу ответил тот.

 – Отлично. Валим!

  Я подошел к сталкеру, чтобы взвалить его на плечи, и вдруг понял, что так просто умотать не выйдет. Нет-нет, – плоть все так же осторожно отступала, вот только… Фотограф. Он очень невовремя решил поностальгировать.

 – Фотограф! – рявкнул я.

  Он не слышал.

 – Эй! Фотограф, блин!..

  Никакой реакции. Я пощелкал пальцами перед его лицом, но и это не возымело ровно никакого действия. Черт, черт, черт… Плоть ведь в любой момент могла передумать и вернуться!

 – Фотограф…

 – Что происходит? – поинтересовался сталкер-из-жарки.

 – Приятель мой… не может идти…

 – Почему?

 – Ну, долго объяснять. Похоже, пролетели мы…

  А приятель все вспоминал. Ну, блин, если опять окажется, что ерунда какая-нибудь…

  Я посмотрел в окно. Пока что плоть еще продвигалась подальше от нас, но уже медленнее, неохотно. Ай… как хреново-то… Я набрал в легкие побольше воздуха, чтобы как можно громче проорать прозвище своего спутника, но тот очухался.

  Наконец-то!

 – Чего? – непонимающе взглянул он на меня.

 – Бежим отсюда, елки!

  Мы подняли «погорельца» на ноги и поставили между нами, так, чтобы он обхватил наши шеи и обрел опору. Да, скорость при таком расположении была не самой высокой, но хоть что-то.

 – Потянешь? – уточнил я у Фотографа.

 – Да, – отозвался тот.

  Мы аккуратно прошли до того места, где пол провалился вниз, и я спрыгнул. Фотограф лег на живот и опустил еле живого сталкера настолько низко, насколько смог, держа его за руки. Собственно, этого хватило, и я поставил «погорельца» на пол. Следом спрыгнул и мой спутник.

 – Взялись, – скомандовал я, и мы двинулись к выходу.

  Когда мы вывалились из здания, плоть злобно воззрилась на нас.

 – Та-ак… – протянул я, почуяв неладное.

  И правильно. Плоть с визгом, достойным семилетней девчонки, бросилась на нас.

 – Твою!.. – воскликнул я. – Обратно, обратно его затаскивай! Быстрее!

  Мы снова вошли в разрушенное строение, и в этот же момент плоть крепко приложилась об стену. На той образовалась добротная, крупная трещина.

 – Ой, – произнес в секундной тишине Фотограф.

 – О да, – добавил я. – Слушай, а ты не мог бы устроить этой твари повторную фотосессию, а? Если не сложно.

 – Что ты, совсем нет! – ухмыльнулся мой спутник.

  Он выглянул наружу и прильнул к окошечку фотоаппарата. Сверкнула вспышка. Плоть завопила.

 – Вот, – растерянно произнес Фотограф, подойдя ко мне.

 – Чего? – не понял я.

 – Она только разозлилась, – невесело сказал он.

  И, словно в подтверждение его словам, стена опять содрогнулась от удара мутанта.

 – Почему мы… не уходим? – заговорил «погорелец».

 – Потому что нас плоть зажала.

 – Она еще не ушла?

 – Если бы.

 – Она ведь сюда пробьется,  – заметно нервничая, проронил Фотограф.

 – Сомневаюсь. Башку быстрее размозжит, – ответил я.

 – А если все-таки проломится?

 – А что ты предлагаешь? Все равно никуда не рыпнемся! Говорил же тебе – давай мимо пройдем…

 – Так мы хоть в укрытии. А могли с этой тварюгой на открытой местности пересечься. Что намного хуже.

 – Логично, – признал я. – Да все равно теперь назад-то не вернемся.

 – В смысле не исправим ничего? – уточнил Фотограф.

 – Ну да, и это тоже.

  Еще один удар в стену. Трещина увеличилась. Прилично так, раза в два.

 – Теперь уже я нервничать начинаю, – пробормотал я. – Сомнительное оказалось укрытие, – обратился я к своему спутнику.

 – Наверх надо лезть, – решил тот.

 – Мы-то залезем, а вот его обратно затаскивать… – я кивком головы указал на «погорельца».

 – Эй, сталкер, – обратился к нему Фотограф. – Ты стоять можешь?

 – Ч-что? – разлепил он ссохшиеся губы.

 – Стоять, говорю, можешь? Или совсем плохо?

 – Я… не знаю. Хреново мне.

 – Да оно понятно. Но попробуй. Хватайся, – Фотограф протянул ему руку.

   Сталкер ухватился за нее, и мой спутник поднял «погорельца» с пола.

 – Ну как? – участливо поинтересовался Фотограф.

 – Так себе.

 – Ты что задумал-то? – вмешался я.

 – Сможешь так на моих плечах стоять? – проигнорировал меня Фотограф.

 – Да, наверное, – сказал сталкер.

 – Тогда залезай. Феникс, помоги.

  Удар в стену. Теперь в ней появился крупный просвет. На пол легла бледно-желтая полоса, раздвинув полумрак в стороны.

  Я подсадил сталкера, и тот оказался на плечах у Фотографа. Вытянув руки вверх, он мог ухватиться за край пола второго этажа, но сил подтянуться у него не хватало. Я взобрался на груду обломков лестницы и запрыгнул наверх.

 – Тяни его! – донесся снизу голос моего спутника.

  Я без возражений послушался, и «погорелец» вскоре вновь оказался на втором этаже. В этот же момент раздался грохот.

 – Фотограф! – заорал я.

 – Она пробилась!.. – отозвался тот.

 – Блин! Залезай, я прикрою! – и я схватился за свой «Абакан».

  Фотограф в мгновение ока поднялся по обломкам. Как только под краем обвалившегося пола показалась плоть, я надавил на курок.

 В подвижный глаз с противным бульканьем вонзилась пуля, и из глазницы хлынула густая темная кровь вперемешку с какой-то другой желтоватой жидкостью. Глазной сок, что ли? Я, поморщившись, крикнул спутнику:

 – Прыгай давай!

  Он разбежался, насколько это было возможно на горе камней и арматуры, и оттолкнулся ногами. Но груда обломков внезапно просела, и прыжок не удался. Фотограф повис, схватившись за край пола. Пальцы заскользили по бетону.

  Я затянул его наверх. Истошно визжащая плоть с размаху впилилась в другую стену. И еще раз.

 – Замечательно, – прокомментировал я. – Теперь мы тут надолго. Если эта зараза не угомонится.

 – А это… вряд ли? – спросил Фотограф.

 – А это вряд ли, – подтвердил я.

 – Что… плоть? – просипел «погорелец».

 – Внизу бесится, – ответил я. – Теперь нескоро успокоится.

  Плоть опять обо что-то долбанулась. И это что-то громко заскрежетало.

 – Ты ей отстрелил чего-нибудь? – с сомнением задал вопрос Фотограф.

 – Глаз.

 – То-то она так вопит…

  Снова удар. Мы почувствовали, как пол наклоняется…

 – Отходим! – гаркнул я.

 Мы отскочили к окну, и еще часть пола второго этажа провалилась вниз. Плоть врезалась в стену, где уже успела проломать неслабую трещину, и здание начало стремительно обваливаться…

  Я вскочил на подоконник и потянул за собой «погорельца». Стена начала накрениваться, и Фотограф поспешил последовать моему примеру.

  Очередной истошный визг плоти.

  Наконец, стена наклонилась настолько, чтобы мы смогли через давно разбитые окна выбраться на другую ее сторону без риска съехать по ней, как по горке. Обернувшись, я увидел, как здание обваливается прямо на плоть.

  Устоять на ногах, поддерживая при этом «погорельца», было невероятно сложно. Но, кажется, получилось. Одна стена полностью обрушилась, засыпав плоть.

  Постепенно руны пришли в относительное равновесие. Мы осторожно сошли на землю. Мутанта не было видно под обломками, и он не шевелился. Черт его знает, что это значило. Может, наконец, подох, может, просто регенерирует. Но задерживаться здесь я больше не собирался.

  Застава «Долга» была совсем недалеко, и мы с Фотографом потащили спасенного нами сталкера именно туда.

 – Врач есть?! – проорал я, приближаясь к заставе.

 – Феникс? – вскочил сидевший у костра Армин. – Вы вернулись? Что случилось?

 – Врач, говорю, есть?! Сталкеру помощь нужна!

 – Да… есть тут… – растерянно произнес меломан, когда мы подошли к нему.

 – Зови, – приказал я.

 – Эй, Оксфорд! – позвал Армин местного медика. – Давай сюда! Да быстрее ты!..

 – Что такое? – подбежал врач.

 – Вот. Он в жарке побывал…

 – Окс, помоги… – прохрипел «погорелец».

 – Марвел? – изумился Оксфорд. – Ты, что ли?!

 – А кто же еще…

 – Он из ваших? – встрял я.

 – Ага, долговец, – ответил Армин.

 – По сгоревшему комбинезону не очень-то определишь, – сказал я. – Вы его на ноги поставите?

 – Окс, как он? – переадресовал меломан мой вопрос.

 – Плохо, разумеется. Ты посмотри на него. Но жить будет. А я что смогу – сделаю. Эх, Доктора бы сюда… – вздохнул Оксфорд, копаясь в аптечке.

 – Спасибо, Феникс, – поблагодарил меня Армин. – Что принес его сюда. Он ведь недавно ушел… Сода искать… он в Долине пропал…

 – Не знаю, кого он там искать ушел, а полез за артефактом. А спасибо… это вон ему, – я указал на Фотографа.

 – Ну, ты понял, в общем, – не стал повторяться Армин.

 – Ага. Всегда рад помочь, – кивнул мой спутник.

 – Все, мы свое дело сделали, – обратился я к Фотографу. – Доволен?

 – Еще как. Ты правильно поступил.

 – Не грузи только своей теорией скотства, ладно? Блин, кучу времени потеряли…

 – Он того стоило.

 – Естественно, – отмахнулся я. – Айда в Долину.

 – Да успеем мы, что ты так волнуешься…

 – Смотря к чему успеем.

  Здание, громыхнув как следует напоследок, окончательно сложилось. Как карточный домик.