Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

2. Оформление

  Обиднее всего, когда до цели уже рукой подать, но что-то мешает ее достичь.

  Я лежал в кустах и глядел в перекрестие самолично прикрученного к «Абакану» оптического прицела. Собственно, целился я не для того, чтобы кого-то убить, а по той простой причине, что бинокль не взял. Мне надо было издалека видеть происходящее на территории бывшего НИИ «Агропром».

  А происходил там большой переполох. Военные сновали туда-сюда, о чем-то переговаривались, названивали кому-то по телефону. Из тех реплик, что мне удалось расслышать, я сделал следующий вывод: у них там умыкнули некие ну очень важные документы.

  Не идиоты ли? Как говорится, после драки кулаки – в карманы. Теперь-то чего дергаться? Все, помахайте ручкой вашим бумажкам. Сомневаюсь, что укравший их неимоверно туп и не затаится где-нибудь на пару недель.

  Только вот эти полудурки мешали мне на Болото прорваться. Тут везде прожекторы – впрочем, сейчас день, и без них прекрасно видно, – все подходы охраняются. Не проскользнуть. По кустам? Ну, вот я в них и засел. А до другого кустика, до ближайшего, метров сорок. Не прокатит.

   Мм-да, дела. Возвращаться, что ли? И топать к Болоту через Дикую территорию и Янтарь… Вот еще, крюк такой делать. Прорвемся!

  А как?

  Ну, вообще-то есть одна мыслишка… запасной план, так сказать. Подземелья. Вон до того люка добежать не составит труда, метров десять всего. Спускаюсь и как можно быстрее пересекаю подземелья «Агропрома». Но загвоздочка, естественно, есть, а то как же без нее… Не было у меня карты подземелий. Даже на ПДА. А без нее заплутаю…

  Черт с ней. Не раз уже по неизвестным местам гулял.

  Я напрягся, чтобы при первой же возможности быстро стартануть с места. Так, так… всего один часовой у ворот, остальные разбрелись… ну, проваливай, чего встал… Снять его, что ли?

  Не… Глушителя у меня нет. А как выстрелю – сразу толпа сбежится. Тут уже и в подземелье не сунешься. Значит, ждем. Ну и скотины же эти военные!

  Часовой зевнул. Посмотрел на часы. Повертел автомат в руках. Пофигист чертов… И когда я уже готов был взвыть от злости, солдатик таки отлучился по делам. Ну а мне того и надо.

  Никто не заметил, как сталкер-одиночка – я, то есть – прошмыгнул через ворота к люку и спустился в подземелья. Так, отлично.

  Очутившись в подземном коридоре, я осторожно, стараясь не топать, двинулся к противоположному его концу. А там уж мне свою челюсть с пола поднимать пришлось. Потому что увиденное мной было трупом контролера. Свежим.

  Надо полагать, тут паровой каток прошелся. Ибо не каждый сможет убить одну из самых опасных тварей Зоны. И хорошо, если этот каток уничтожил в подземелье все живое, а сам куда-нибудь ретировался.

  Я спустился по винтовой лестнице, перешагивая через трупы военных. Черт возьми… может, я не прав, но, кажется, здесь побывала химера… Хотелось надеяться, что это не так. Или что ее здесь больше нет. Иначе…

 – О-оу, – предупредил меня ПДА.

  Зараза, что ж ты верещишь на все подземелье!.. Вот как всегда. Забыл звуковое оповещение выключить – и обязательно кто-то сообщение додумается прислать…

  Ну, и что там? «Семецкий «Живчик» Юрий. 12:42. Кордон. Трамплин». Захотелось матюгнуться.

  Говорят, хорошая примета, если Семецкий погибает. Ничего такого не замечал. Хотя плохого после такого сообщения и вправду обычно не происходило… да вот только и хорошего тоже. Так себе, нейтрально все шло. А, в принципе, что мне еще сейчас надо? Лишь бы подземелья благополучно преодолеть.

  Стало быть, движемся дальше. А дальше был почти прямой коридор. Вот такие я не люблю. Если кто выбежит да пушкой размахивать надумает, то прятаться и негде. Но – обошлось. Свернув налево и миновав еще один коридор, я стал подниматься по лестнице. Снова наверх? Хорошо бы, если это значит, что подземелье заканчивается.

  А так и было! Я немного поплутал и увидел люк с лестницей. Воздуха!..

  Ух. Кажется, все. Повезло, что всех уже поубивали там, внизу. Оставалось только аномалии обходить, что я и делал с помощью детектора. И вот я снова на поверхности. Радует… «Ну, здравствуй, Болото Зоны», – хотел сказать я, когда меня начали поливать свинцом со спины. Уроды, и здесь они… Перекатом я ушел в сторону и спрятался за деревом.

  Эти вояки, похоже, пол-Зоны решили прочесать. Что же, прямо настолько важные документы? Заколебали, честное слово! Отстреливаться буду.

  Я осторожно высунулся из-за дерева и глянул в прицел. Оп-па! Толпой прут, гады. Нет, так не пойдет. У меня патроны не бесконечные… Короткими перебежками, значит. От дерева к дереву. Я отошел от НИИ уже, наверное, на километр, когда вояки отвязались. Переведя дух, потопал дальше. Все, Нижние Болота уже. Я достал карту Доктора и прикинул свой путь. Ага, понятно… Пока идем прямо. Первая вешка – камень. Ну, да, камень. Много ли на Болоте камней? Вот, один-единственный почти. Надо дойти до него и на северо-запад повернуть.

  Обнаружился он достаточно быстро. Я немного вправо ушел, но Болота же равнинные, и камень вдалеке я увидел. Дошел до него. Странный какой-то, и чего он посреди Болота стоит? Ну да ладно, хорошо хоть вешкой подрабатывает. Я сверился с компасом и пошел ко второй вешке. Ею был куст чернобыльских ягод. Попробовать их я не отважился и пошел на север.

  А вот и третья вешка. Выложенная досками дорожка – по ней и надо пройти, а затем – чуть восточнее. Почему? Понятия не имею. Но раз Доктор поставил следующую вешку восточнее, значит, есть, что обходить. Я не рискнул идти напрямик.

  Доски выглядели только что привезенными с Большой Земли и положенными здесь, хотя, полагаю, на самом деле этой дорожке уже не один год. Зона вообще странно относится ко всему, что попадает в нее извне. Одни предметы она невероятно быстро старит и рушит, другие, напротив, месяцами оставляет в целости, сохранности и неприкосновенности. А третьи вовсе делает частью себя. Помню я один холодильник…

  Однажды мы с Апом вынуждены были пережидать выброс в Мертвом городе. Вообще-то, планировали вернуться за день до него, но так уж карта легла, что мы никак не успевали. Пришлось забраться в подвал одного из домов. Там еще холодильник стоял, видимо, с самого восемьдесят шестого. Ап в шутку забросил в морозилку консервы. Наутро банка оказалась полностью вморожена в ледяной кубик. Ага, ровненький такой кубик, в мультфильмах в подобных изображают вытащенных из проруби людей. Ап, надо сказать, удивился. Глупая шутка Зоны…

  Я дошел до конца дощатой дорожки и повернул на восток. Там должно быть поваленное дерево, от которого потом до-о-олго пилить на север до последней вешки. А вот интересно, что вообще на Болоте делает дерево и почему повалено? Очень уж оно удобно в качестве «чекпоинта», других же растений высотой более четверти метра я здесь не наблюдаю. Специально его сюда, что ли, приперли?

  В общем, черт его разберет, это дерево. Главное, что на месте лежит. И на том спасибо. Я скинул рюкзак и присел на самую крупную ветку. Первым делом достал из рюкзака две обоймы и пристроил их в одном из отделений на поясе – я на Свалке успел немного в бандитов пострелять. Затем достал консервы и отобедал. Открыл фляжку и сделал ровно пять глотков. Нынче в Зоне с питьевой водой напряженка.

  Решив лишний раз не облучаться, я оставил артефакты в контейнерах на дне рюкзака и потопал на север. Не забывая проверять по компасу, туда ли я, собственно, иду, шагал уже второй час. На горизонте показалась последняя вешка. Она-то уж точно была искусственной – деревянный столбик с табличкой «1». И если идти от Доктора, это действительно первая вешка.

  Все, теперь пару километров на северо-запад – и вот он, дом на Болоте. Стоп, а это еще кто?

  Совсем парень из ума выжил. По Болоту с фотоаппаратом прогуливается… Он не зомби, случаем? Слишком уж странное поведение… Я остановился и раздумывал, не подойти ли к нему, когда он вдруг шлепнулся на землю. Блин, его какая-то болотная сволочь в бочаг тянет!

  Я рванул к странному незнакомцу. Глупый, блин, по сторонам совсем не смотрит! Ровесник, вроде бы – во всяком случае, мне так показалось, – а элементарных вещей не понимает! Осторожнее надо быть в Зоне!..

  Я подбежал к бочагу, лег на живот и сунул руку в воду. Вряд ли сейчас это поможет, его уже, наверное, на глубину затянуло… А вот и ни фига! Я схватил покрепче его руку и что было сил потянул наверх. Зар-р-раза, как вцепилась-то… голодная, наверное.

  Парень вынырнул, но, видать, испугался слишком, и отпустил меня.

 – Держись! – рявкнул я.

  А потому что нечего раскисать! За свою жизнь надо бороться до последнего! Вот благодаря таким убеждениям я до сих пор жив, и зовут меня в Зоне Фениксом…

  Я вытащил парня на поверхность, вынул из кармана складной ножик, подаренный мне братом Полины на День рождения пять лет назад, раскрыл его и обрубил щупальце, тянувшее незадачливого сталкера на глубину. Впрочем, какого, к черту, сталкера?! У него оружия даже нет! Один фотоаппарат!

 – Спасибо, – прохрипел парень, закашлявшись.

  Я убрал нож и похлопал горе-фотографа по спине. Чего ж ему вообще в Зоне понадобилось?.. Журналист?

 – Да пожалуйста, – ответил я, задумавшись о его мотивах. – А ты кто такой вообще?

 – Я… Фотограф, – смутившись, сказал он.

 – Кто?

 – Фотограф.

 – И что ж ты фотографируешь?

 – Зону.

  Замечательно. Псих он, что ли? Или Зоной долбанутый?

 – Зачем?

 – Чтобы вспомнить.

 – Чего вспомнить?!

 – Ну… длинная история.

 – Ты псих? – напрямую спросил я.

 – Да иди ты… Я не помню ни черта.

 – То есть как?

 – Ну, вот так! Амнезия. А когда фотографирую… бывает, вспоминаю что-то.

  Я уставился на него:

 – За придурка держишь?

 – Ты надоел уже!..

 – Надо было попроще легенду выдумывать.

 – Это правда. Идиот… – махнул он на меня рукой и побрел куда-то.

 – Эй, стой!.. Куда? Опять в бочаг плюхнешься.

 – Внимательнее буду.

 – Ладно, расслабься. Серьезно, что ли, амнезийный?

 – Да, – кивнул он.

 – А что-нибудь хоть помнишь?

 – Что-то вспомнил. Знаешь, бывает, посмотрел на фотографию – и что-то типа дежа вю. Вот и у меня похожим образом. Иногда всплывают эпизоды…

  Хм, интересно. Если правда. Ладно, с этим попозже разберемся.

 – Куда шел-то?

 – Говорю же, просто по Зоне хожу, фотографирую, вспоминаю.

 – Тогда давай со мной. Следить буду, чтобы не сожрала тебя дрянь какая-нибудь. Я к Доктору забегу, потом еще немного по Болоту погуляю. Успеешь все пощелкать, успокойся.

 – Да я… это..

 – Чего?

 – Мне теперь за тобой таскаться, что ли?

 – Таскайся, пока я добрый. Нехорошо будет, если помрешь. На кой черт я тебя тогда из бочага тащил?

  Парень покусал нижнюю губу, посмотрел на мня и кивнул.

 – Мне тебя так и называть, Фотографом? – спросил я, глянув на компас.

 – Называй. Все равно я своего имени не помню.

 – Неприятно.

 – Вроде того. А ты тогда кто?

 – Феникс я, пошли. А зачем ж ты в Зоне фотографируешь? Здесь типа лучше вспоминается?

 – Нет, просто я очнулся на Свалке с фотоаппаратом и ничего не помнил. Куда ж мне идти, если я не знаю, где мой дом? Вот и остался в Зоне. Я тут надумал в Бар устроиться на работу… а то приходится порой артефакты собирать. Кушать-то хочется, – невесело усмехнулся мой попутчик.

 – А кем ж ты там работать собрался? Полы мыть будешь?

 – Нет. Можно фотографиями оформить Бар покрасивее.

  Я даже притормозил:

 – Интересная идея.

 – Только Бармен, боюсь, не оценит.

 – Это почему?

 – А зачем сталкерам оформление? Вы ж в Баре не фотки будете разглядывать, а водку глушить.

 – Ну, не скажи. Я бы не отказался. Знаешь, когда месяцами пропадаешь в Зоне, хочется чего-то такого… домашнего, что ли. Чтоб создавало ощущение, будто ты на Большой земле. А в Баре что? Голые стены, старые столы. Хоть бы на пол чего постелили…

 – То есть, думаешь, прокатит?

 – А чего ж не прокатить-то? Я на месте Бармена тебе и заплатил бы прилично…

 – Даже если и так. Это на один раз работенка. А дальше что?

 – А ты цену загни. Много ли в Зоне дизайнеров?

 – Тоже верно…

 – В Рыжем лесу, говоришь, очнулся? – после небольшой паузы заговорил я. – Под Радар, наверное, попал.

 – Подо что?

 – Ну, под пси-излучение.

 – Чего? А зачем оно там?

 – Да чтобы не шли все вглубь Зоны.

 – Ага, чтобы память теряли, то есть? – скептически уточнил Фотограф.

 – Видимо, да.

 – И кому ж это надо?

 – Хозяевам Зоны…

  Совсем парню память отшибло.

 – А кто они?

 – Никто не знает. Говорят, правда, что группа ученых, засевших в ЧАЭС...

 – Как-то все путано. Зачем им?..

 – Согласен, – кивнул я. – Ну знаешь же, людям свойственно объяснять то, что они не могут объяснить научно, более доступными для понимания способами.

 – Психология, чтобы ее.

 – Да уж. Стой! – резко остановил я спутника.

 – Чего? – занервничал он.

 – Кабан. Иди дальше, только осторожно. Я его прибью.

 – Кабан?..

 – Ага. Иди, иди!

  Кстати, да. Какого лешего кабан на Болоте забыл?

 – Да иди ж ты! – повысил я голос.

  На этот раз Фотограф повиновался и, кажется, стал потихоньку отходить.

  Я сделал один выстрел в сторону кабана, предупреждая его. Если не голодный – не сунется, знает уж, наверное, что такое огнестрельное оружие. А вот если голодный… Что ж, тогда еще стрелять придется.

  Эта скотина оказалась голодной и ломанулась в мою сторону. Подпустив кабана немного поближе – расстояние все-таки желательно сократить, – я вдавил курок. Я даже не экономил патроны и тратил всю обойму за одну очередь. Тут уже не до экономии, протаранит, свинья такая.

  Вспышка. Я быстро обернулся. Какого черта?!

 – Какого черта?! – проорал я.

  Фотограф пожал плечами, растерянно улыбнувшись, и еще раз нажал на кнопку. Вспышка. Кабан мотнул головой и резко затормозил. Что за?..

  Я в полном замешательстве наблюдал за кабаном, который вертелся на месте, словно ничего не видел. Это его вспышкой ослепило? Бред какой-то. Я навел ствол на ослепшую животинку и нажал на курок. Щелкнуло. Ой… Немного занервничав, поменял обойму и добил кабана.

 – Спасибо, конечно… – я подошел к Фотографу. – Но в следующий раз лучше слушайся, ладно? Эй, – я пощелкал пальцами перед носом спутника. – Ты что?

  Выглядел парень неважно. Он стоял, покачиваясь, и глаза у него были какие-то стеклянные, будто он смотрел, но не видел.

 – Э-э-эй!.. – я подхватил его, когда он начал падать. Поставил на ноги, но стоял он нетвердо. Что делать?

  Фотограф вдруг обрел нормальный взгляд, но схватился за голову так, будто она раскалывалась надвое, а он пытался соединить половинки. Я подождал, пока он очухается, и испуганно спросил:

 – Ты это чего?

 – Я… вспоминал.

 – А-а. А это ты всегда так вспоминаешь?

 – Как?

 – Ну, стоишь, как обкуренный, ни черта не понимаешь…

 – Да у меня мозги каждый раз после этого кипят!

 – Предупреждать надо, – покачал я головой. – Я уж думал, ты помирать собрался.

  Фотограф фыркнул:

 – Не дождешься.

 – Ладно, – усмехнулся я. – Идем уже.

  А когда мы подошли к дому Доктора…

 – А домик-то немаленький! – присвистнул Фотограф.

 – Доктора.

 – Дорогущий, наверное… Мне б такой! А чего ж он на Болото забрался-то с такими-то деньжищами?

 – Чтобы всякие штыри не донимали.

 – Чего?.. – не понял мой спутник.

 – Потом расскажу, – отмахнулся я и постучал в массивную дубовую дверь. – Доктор!..

3. Струны

  Доктор открыл почти сразу, словно стоял под дверью и ждал, пока я постучу.

 – Здравствуйте, Доктор, – сказал я.

 – Здравствуй, Феникс, – он перевел взгляд на моего спутника. – А вы, простите?..

 – Фотограф, – представил я его.

 – Фотограф, – размеренно произнес Доктор, как бы пробуя имя на вкус. – Что ж, проходите. Чем обязан?..

  Я начал было рассказывать, но Доктор перебил.

 – Что это у вас с ногой? – воскликнул он, смотря мимо меня.

 – А… так я это… в бочаг угодил, – покраснев, объяснил Фотограф.

 – Угодил? Да это ранение от шипа! Вас схватило щупальце, не так ли? Ну, конечно, щупальце! Как давно это случилось?

 – Не знаю… может, час назад…

 – Что за вопиющая беспечность! В ваш организм введено ядовитое вещество, и если я срочно что-нибудь не сделаю, вы можете погибнуть! Сейчас же идемте со мной, – и Доктор потащил Фотографа в, наверное, операционную.

  А мне-то чего делать?

  Из соседней комнаты донесся голос Доктора:

 – Феникс, раз уж ты пока не занят, не приготовишь ли ты что-нибудь на обед?

  Я, вообще-то, никогда не отличался какими-то кулинарными талантами… Ладно, постараюсь.

 – Хорошо! – отозвался я и проследовал на кухню.

  Успев немного пожить у Доктора, я вроде бы запомнил приблизительное расположение комнат в его доме, коих, кстати, было прямо-таки неприлично много. Для постороннего человека дом на Болоте был лабиринтом, причем совершенно нелогичным.

  Я открыл холодильник. Посмотрим, что тут есть… Ага, ну какой-нибудь банальный салат из овощей я осилю точно. Что еще? Я изучил содержимое всевозможных ящичков, в изобилии понатыканных на кухне тут и там, и нашел самым разумным пожарить картошку (с хрустящей корочкой, как сам люблю) и сделать яичницу (обязательно с жидким желтком!).

  Кстати, на крыше дома Доктора была спутниковая тарелка, которой я не наблюдал в свой предыдущий визит. А поэтому я, пока колдовал над плитой, счел нелишним включить телевизор. Отдохну хоть.

  Пощелкав пультом, я наткнулся на какой-то старый голливудский боевичок. Поскольку я все равно смотрел его не с начала, вникнуть в суть повествования особо не старался. В сцене, на которую я попал, на какого-то забитого паренька целились из пистолета и заставляли его самого стрелять в мух. Ну, не чушь ли?

  Убавил огонь и, оставив картошку с яичницей в гордом одиночестве, принялся резать овощи. Достав из посудницы самую большую миску, загрузил в нее аккуратные огуречные кружочки и дольки помидор и перца, тщательно перемешал, залил подсолнечным маслом. Терпеть не могу салаты, заправленные чем-либо, кроме масла. А уж обычный майонез и вовсе тихо ненавижу. Возможно, Доктор был иного мнения, но раз здесь я хозяйничаю, то поступлю по-своему.

  Однако яичницу уже пора выключать, иначе желток затвердеет…

  Хм. Надо поинтересоваться у Доктора, что было раньше – курица или яйцо. Интересно послушать его мнение. Хотя… подозреваю, что он просто уйдет от ответа, ссылаясь на риторичность вопроса. В моем воображении уже выстроилась его речь:

 – Извечная тема. Что было раньше – курица или яйцо? Свет или тьма? Добро или Зло? Наше мышление слишком ограничено рамками вековых стереотипов, чтобы дать исчерпывающий ответ. Поэтому будет прав и тот, кто считает, что раньше была курица, и тот, кто за яйцо. И в то же время они будут неправы, поскольку не смогут аргументировать свое мнение. Хотя, с другой стороны, истина бывает абсолютной, а бывает относительной…

  Ну, как-то так, я думаю.

  Все, готова и картошка. Пора к столу! Но, похоже, придется ужинать одному.

 – Доктор! – на всякий случай позвал я.

 – Что, уже пора обедать? Еще пару минут, Феникс!..

  Хорошо, подождем.

  Забитый парень в телевизоре зачем-то выстрелил в привлекательную девушку. Знакомая актриса… имени не помню, правда. Девушка даже не шелохнулась. Включилось пижонское замедленное движение, и пуля поползла к переносице девушки. Замечательно, подумал я, сейчас покажут разбрызганные по стене мозги. Ан нет – пуля ушла вправо и обогнула девушку, попав в центр бумажной мишени, непонятно зачем там повешенной. Радиоуправляемая, наверное, пуля-то. Мне бы!..

  Доктор и Фотограф соблаговолили присоединиться к ужину.

 – Прошу прощения за то, что заставили тебя ждать, – обратился ко мне Доктор. – Рана на первый взгляд несерьезная, а на самом деле… Слушайте, – он внимательно уставился на меня. – А вы, случаем, не родственники?

  Я бросил взгляд на Фотографа и ответил:

 – Нет…

 – Нет? – Доктор в задумчивости почесал кончик носа. – Похожи вы.

 – Зона шутит, – пожал я плечами.

 – Зона, чтоб ты знал, никогда не шутит, – строго произнес Доктор. – Просто потому, что не может. Да, сталкеры-романтики в своей речи часто наделяют Зону способностью мыслить, карать, миловать и так далее. Проще говоря, используют такой литературный прием, как одушевление, спасибо братьям А и Б. Но Зона – не живое существо, а всего лишь самодостаточный биогеоценоз…

 – Все, понял, – остановил я собеседника. – Зона – не юмористка. Учту.

 – Вот так, – удовлетворенно кивнул Доктор и принялся за еду.

  Сталкеры-романтики, блин. А вообще-то… есть немного. Вон какие поэтичные имена сталкеры дают аномалиям и артефактам. Да и сколько легенд по Зоне ходит! Вот, рассказывали мне перед тем, как я по душу Клинка отправился, историю об игрушечной машинке, которая бороздит просторы Зоны, предпочитая, правда, разъезжать по Припяти или Мертвому городу. А поскольку дорогу к Припяти закрывает Радар, а в Мертвый город народ предпочитет не соваться по причине обилия там зомби, то и машинку эту мало кто видел. Стандартная, в общем, отмазка у тех, кто придумывает все эти байки – мало кто видел и слышал. Машинка-то, говорят, даже не радиоуправляемая, а самая обычная, только лучше ее все же не трогать, иначе… Фантазеры, одним словом.

 – Доктор, – решился спросить я. – А что было раньше – курица или яйцо?

 – Кончай дурить, а? Тоже мне, подколол.

  Я моментально почувствовал себя идиотом.

 – И все же? – глупо переспросил я.

 – Феникс, если ты хочешь услышать от меня точный ответ, то… – Доктор развел руками. – Ничем не могу помочь. А мои пространные размышления на эту тему вряд ли заинтересуют тебя.

  Я предпочел промолчать, сделав вид, что активно жую. Повисла нехорошая тишина. Нет, так тоже не пойдет…

 – Где Бенито?

 – Бенито погиб, – мрачно сказал Доктор.

  Бенито был его другом. Он помогал Доктору в его исследованиях, в походах, всегда был готов выслушать Доктора, когда ему это требовалось. И да, Бенито, некоторым образом, был зомби.

 – Соболезную, – пробормотал я.

 – Рано или поздно это должно было случиться, верно? Ткани зомби не регенерируют, и любой, даже самый маленький порез, остается на теле навсегда. Бенито… не слишком берег свое тело. И вот результат.

 – Вы теперь живете один?

 – Зачем же? Я взял к себе излома.

  Я поперхнулся.

 – Кого?! – спросили мы в один голос с Фотографом.

  Вон, даже амнезийный поразился. Или это он просто не знает, что такое излом?

 – А что вы так пугаетесь? Излома, да. Но, между нами… Бенито был более способным. Наверное, потому что мыслил иначе. У излома более похожая на человеческую психика и мозговая деятельность…

 – А где сейчас ваш излом?

 – Ужинать пошел.

  Я опять поперхнулся.

 – И вы что, вот так спокойно отпускаете его, черт возьми, ужинать?!

 – А что? – удивленно воззрился на меня Доктор.

 – Изломы же людей убивают!..

 – Ах да, – хлопнул себя по лбу Доктор и, встав из-за стола, поставил чайник кипятиться.

  Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезло.

 – Я строго-настрого запретил Горацию причинять вред всему живому. Но мясо ему все же требуется, и время от времени я отправляю его в Бар.

 – И что, вот так вот просто?..

 – А почему нет? Я даю ему какой-нибудь не слишком дорогой артефакт, благо у меня их достаточно, а Гораций меняет его на консервы. При этом он никогда не показывает свою нечеловеческую конечность.

  Изломы – это удивительно похожие на людей мутанты Зоны. Собственно, единственной их отличие от человека как раз и есть их конечность. Одна рука излома изуродована и представляет собой скорее когтистую лапу. Те счастливчики, которые выживали после встречи с изломом, рассказывали, что лапа эта обтянута сухой, готовой вот-вот лопнуть кожей, а когти настолько длинные и страшные, что кажется, будто и пальцев-то самих нет…

 – Постойте, – не понял я. – Но даже на медузу можно купить, э… банок сто тушенки!

 – Согласен, – улыбнулся Доктор. – Гораций и не жалуется на недостаток аппетита…

 – А не слишком ли подозрительно?

 – Ну, он же не ест все консервы в Баре. Отойдет подальше от «Ростка» и съест. А выглядит, будто он месячный запас купил. Мало ли куда собрался.

 – Все-то у вас продумано, Доктор…

 – Так и живем.

  Пока мы с Доктором мило беседовали о рационе ручного излома, Фотограф уже съел свою порцию и смиренно ждал чего-то.

 – Фотограф, можешь побродить по дому. В гостиной есть телевизор и DVD-плеер. Полка с фильмами рядом, советую ознакомиться с кинолентами Тарковского. Или можешь погулять по Болоту. Только с бочагами осторожнее.

 – Я лучше телевизор посмотрю, – смутился Фотограф. – Как, вы говорите?..

 – Тарковский.

 – Ага, точно.

  Он удалился.

 – А кто такой этот ваш Тарковский? – поинтересовался я.

 – Стыдно не знать, – укоризненно посмотрел на меня Доктор, разливая чай по чашкам. – Среди всего прочего, этот замечательный режиссер снял фильм под названием «Сталкер».

 – Ну, и до нас Голливуд добрался, значит.

 – Феникс, Феникс… во-первых, Тарковский не имеет ровно никакого отношения к этому вашему Голливуду. А во-вторых, фильм был снят более тридцати лет назад. И вы называетесь сталкерами именно из-за Тарковского. Ну, вернее, не только и не столько из-за него. В общем, неважно. Не хватало мне еще искусствоведческий монолог произнести. Но если тебе интересно, найди сборник Стругацких и почитай. Полка с книгами тоже в гостиной.

  А я и вправду заинтересовался. Залпом выпив чай, я отправился в гостиную. Фотограф комфортно расположился на диване и наблюдал, как трое мужчин, стоя за барным столиком, разговаривают на вечные темы.

 – Слушай, Феникс, не поверишь, как называется этот фильм…

 – Поверю, – улыбнулся я. – «Сталкер», а?

 – Точно!

  Я подошел к книжному шкафу и присвистнул. Ничего себе у Доктора библиотечка! Я стал изучать корешки книг. Большинство авторов были мне знакомы. Маркес… Брэдбери… Уайльд, Генри… Пушкин, Борхес… Нелогично расставлено. Ага, а вот и Стругацкие! Что ж, почитаем. Но сначала… Чуть не забыл даже.

  Доктор все еще видел за столом и ел сдобную булочку, запивая чаем. Телевизор работал – забитый парень ехал в машине и стрелял в толстого мужика с сигарой и в лимузине.

 – Вот он, ваш Голливуд, – протянул Доктор. – Красиво, зрелищно, но абсолютно бессмысленно. Хочешь булочку?

 – Нет, спасибо.

 – Хотя, конечно, в чувстве стиля тем, кто это снимал, не откажешь.

 – Доктор…

 – Слушаю тебя.

 – Вы ничего не слышали о некоем Яндексе?

  Доктор ухмыльнулся:

 – О ком?

  Надо же, не ожидал.

 – А чего ты смотришь-то так? У меня Интернет есть, если что.

 – Ну, да… так вы слышали?

 – Нет, вроде. А должен был?

 – На вашем Болоте ошивается осведомитель, называющий себя Яндексом. Мне нужно его найти.

 – А… что-то такое припоминаю. Я встречал его около рыбацкой хижины.

 – Чего-чего?

 – Феникс, это же Зона! Удивляюсь твоему умению каждый раз всему удивляться, извини за тавтологию. Да, я тоже понятия не имею, что рыбацкой хижине делать на Болоте, хотя рискну предположить, что когда-то здесь было…

  Я вежливо кашлянул.

 – О, прости, Феникс. Ты же знаешь мою тягу к предположениям и…

 – Доктор!

 – Да, да. Яндекс. Рыбацкая хижина.

 – А где она находится?

 – Давай карту, я тебя отмечу. Вместе с аномалиями на пути, разумеется…

  Я протянул ему карту.

 – Узнаю свои вешки.

 – Да, это ваша.

  Доктор достал из кармана ручку (между прочим, «Паркер») и начал расчерчивать карту.

 – Стругацких, я смотрю, уже нашел, – с улыбкой заметил Доктор, закончив отмечать аномалии.

 – Да, интересно даже стало.

 – Ну и правильно. Приобщайся к классике, – он бросил взгляд на телевизор. – Слушай, Феникс, а как это все снимается?

  Я обернулся, потому что сел напротив Доктора и, соответственно, спиной к телевизору. На экране поезд, в котором забитый парень перестреливался с другим парнем, падал с моста.

 – Что именно? – уточнил я.

 – Ну, неужели целый поезд бросают с обрыва? Не верю я. Раньше для таких сцен, вроде, уменьшенные копии использовали, но ведь отличить хотя бы можно было от оригинала…

 – Да тут то же самое, только еще дополнительно на компьютере дорисовывают. Чтобы как раз нельзя было отличить.

 – На компьютере?

 – Ну, да. Берется кадр и доводится до ума в графическом редакторе.

 – Вон как… – покачал головой.

  Интеллектуал он, конечно, но от жизни отстал… А вот интересно, сколько ему лет? На вид – не больше сорока. Но говорят, что на самом деле больше… Еще говорят, что он жил здесь еще до Первой катастрофы восемьдесят шестого года, да так и остался тут. Пережил и Вторую. В этом случае хотя бы объяснима его некоторая техническая неподкованность. Хотя в компьютере разбирается…

 – Я в детстве хотел режиссером стать, – тихо сказал Доктор и замолчал.

  Замечтался, наверное.

  Я не стал ему мешать и осторожно ушел в столовую. Мы обедали прямо на кухне, потому что столовую Доктор использует, только когда принимает много гостей. Однако лавочки там весьма удобны, даже с подстилками, чтобы не жестко было. В эдаком доме, думаю, неплохо живется. Даже в Зоне.

  Я еще думал пойти в гостиную, все-таки диваны, но там Фотограф «Сталкера» смотрит, а я люблю читать в тишине.

  Книжка с хрустом открылась. Новая, Доктор за нее даже не брался. Не сомневаюсь, что он читал Стругацких – иначе не посоветовал бы мне – но тот экземпляр книги остался за пределами Зоны, а этот он приобрел для коллекции.

  Когда-то я любил запах новой книги. Этот неповторимый аромат типографии. И «когда-то» было всего лет пять назад… Теперь же, когда у меня в Зоне и развлечений-то толком не осталось, кроме стрельбы в обиженных природой уродцев, вдвойне странно открывать книгу и быть первым, кто это делает. Задеваются важные струны человеческой души. Хотя где у души струны?..

  Вот почему я пообещал Полинке, что ухожу в Зону в последний раз.

  Говорят, кто-то в Зоне действительно живет, а то, что было за Кордоном, называет «жалким существованием». Не знаю, не про меня. Скорее по привычке здесь бегаю. Страшная вещь – привычка…