Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

 – Это зачем же? – удивился Армин.

 – Не оставлять же его здесь… в таком состоянии, – я покусал губу. – Долго еще мучаться будет.

 – И чего? – прищурившись, посмотрел на меня меломан. – А кто это хотел полакомиться нами перед тем, как был обработан двумя аномалиями? Дай-ка вспомню… О! – Армин щелкнул пальцами. – Точно! Вот этот самый псевдогигант!

 – Ну, он все-таки съел бы нас, а не оставил помирать, откусив ноги… – вмешался Фотограф.

 – И то верно, – кивнул я.

  А где-то в небе раздалось мощное, раскатистое «кар!».

 – Что за черт? – Армин обратил свой взор наверх, прикрывшись рукой от солнца.

 – Ворона, – пожал плечами Фотограф, ничуть не удивившись.

 – Ни хрена себе ворона… – пораженно проговорил меломан. И мы внезапно оказались в тени. А отбрасывавший ее объект, судя по всему, был весьма крупным.

  И снова оглушительное «кар».

 – Так. Есть предложение дать деру, – Армин схватил нас с Фотографом за локти и быстрым шагом направился дальше по дороге. – Или опять спорить будете?

 – А… Фотографию…. – с интонациями обиженного ребенка проговорил наш приятель, мечтающий оформить Бар как следует.

 – Не время, – отрезал Армин.

  С ощутимым щелчком по асфальту – когтями, вероятно – нечто опустилось на дорогу. Естественно, мы дружно обернулись, получив возможность разглядеть летающую тварь получше.

 – Твою… – вырвалось у меня. – А я думал, что ветераны лапшу всем на уши вешают со своими рассказами про псевдоворон…

  Огромная птица моргнула и, повернув голову, воззрилась на нас единственным глазом. Воцарилась тишина, которую прервал стоном псевдогигант. Внимание гигантской вороны переключилось на него.

 – Потихоньку отступаем, – процедил я. – Медленно…

  Но не успел я сделать и шага назад, как птица вновь развернулась в нашу сторону. И на этот раз, видимо, уже всерьез возжелала отведать странных насекомых о четырех конечностях. Нас, то есть. Ведь трехметровой образине мы наверняка казались миниатюрными…

 – Подожди! – крикнул я и инстинктивно вытянул перед собой руки, словно защищаясь от псевдовороны. – Не надо. Не спеши так. Хорошо?

  Зачем я это сделал? Понадеялся, дурак, что мутант передумает обедать и решит послушать меня?

  Тем не менее, птица остановилась и, наклонив голову, уставилась на меня. Решила позабавиться с жертвой, что ли? А мне теперь, значит, цирковые номера показывать. Как девушка перед гигантской гориллой.

  Вот еще!

 – Не убивай нас, – отчеканил я.

  Псевдоворона даже не пошевелилась. Она нас отпускает? Или просто ждет, пока я наговорюсь? Кто же ее поймет-то…

 – Мы… не желаем тебе зла. Понимаешь? – с надеждой посмотрел я на пернатую трехэтажку.

  Строго говоря, это даже было правдой. Стрелять мы точно не собирались. Толку все равно никакого. Так что вреда мы бы ей не причинили.

  Однако ворона все так и стояла на месте, будто ожидая чего-то.

 – Псевдогигант… – я показал пальцем на полуживого мутанта. – Тебе его хватит. Все равно не сможешь унести больше. Зачем же убивать нас? Мы просто пройдем мимо, а ты улетишь, прихватив с собой вот эту груду мяса. Идет?

  Хоть бы поняла…

  Никакой реакции. Наверное, нужно еще что-нибудь добавить.

 – Феникс, что ты делаешь? – сипло спросил Армин.

 – Мы не трогаем тебя, а ты – нас, – подытожил я, обращаясь к птице. Потом и с меломаном побеседую. А сейчас слишком важно договориться с псевдовороной.

  Та взмахнула крыльями и улетела, унеся обугленного псевдогиганта в клюве размером с ковш экскаватора. Мы дружно выдохнули.

 – Это было нечто, – заявил Армин. – Шикарно! В контролеры, что ли, заделался, Феникс?

 – Сам не знаю, как это получилось, – сдержанно улыбнулся я. – Умная пташка, видать.

 – Воронья интеллигенция, блин.

 – А глазки-то и вправду не глупые… – сказал Фотограф.

 – Нормальные такие глазки, – с усмешкой ответил меломан. – Тазики прямо.

 – Все, народ, топаем, пока еще кого-нибудь не повстречали, – махнул я рукой.

 – Так куда топаем-то? Объясни толком!

 – К АЭС. Через леса пойдем. Нет у меня желания в Припять или в Лиманск соваться. Там же тьма-тьмущая монолитовцев.

 – Тут ты прав, – признал Армин. – Но безопаснее ли в лесу?

 – Увидим.

  Кто знает? Сталкеры, забиравшиеся в эти дебри, рассказывали истории, от которых порой волосы дыбом вставали. Мы ведь уже практически у центра Зоны. Тут могут встретиться и неизвестные аномалии, и совсем редкие мутанты. Не верил я россказням о воронах-переростках – полюбуйся, Феникс, одна особь стояла перед тобой всего минуту назад. Глядишь, и существование Монолита окажется правдой…

  Страшно немного. Мы сейчас практически первооткрыватели. И почему-то у меня не возникает ощущения, что мы поступаем неправильно. Напротив – я совершенно не беспокоюсь из-за нашего задания, из-за моих личных разногласий – если это можно так назвать – с Хозяевами. Словно мы на верном пути. Может быть, так оно и есть?

  Неплохо бы.

18. Еще одна партия в шахматы

  Помнится, еще Сальвадор Дали писал о науке фениксологии.

  Хочу ли я быть бессмертным? Быть Фениксом не в шутку, а по-настоящему?

  Наверное, это удобно. Особенно в Зоне. Почуял неладное – полыхнул, прогорел дотла. Мутанты потаращатся на пепел да и уйдут по своим делам. А Феникс тут как тут: возродился – и снова в путь.

  Умения летать тоже порой не хватает, кстати. Но фениксология-то не об этом. А о том, как уподобиться мифической птице, оставаясь всего лишь человеком. О том, как задействовать скрытые ресурсы своего организма, чтобы обрести бессмертие…

  Если честно, с сей наукой я знаком лишь понаслышке. Именно в «Дневнике одного гения», подаренном Полиной, и вычитал. В общем, я не фениксолог. Определенно.

  А вот кого можно смело считать главным фениксологом планеты, так это Семецкого. Вечного сталкера, стабильно умирающего и возрождающегося как минимум пару раз в неделю. А порой и трижды за день.

  Но принесла ли ему эта способность счастье? Сомневаюсь…

  К тому же, никто не может сказать с уверенностью, что Семецкий существует. Точнее, он когда-то существовал, причем являлся самым что ни на есть обычным человеком. Таким я его и знал. Но с тех пор много воды утекло.

  Однажды он загорелся какой-то идеей и, собрав небольшую группу, двинулся в сторону ЧАЭС. На вопрос «зачем?» он прямо отвечал: «За Монолитом». А вот другой вопрос, «что у тебя за желание?», оставался без ответа.

  И с тех пор Вечного никто не видел. Потом на ПДА сталкеров начали падать сообщения о его смерти. А самое странное, что никто не знает, откуда поступают электронные некрологи. Вероятно, Хозяева балуются.

  Сообщения приходят удивительно выборочно. Известны случаи, когда сталкеры уходили из Зоны насовсем. И известия о смерти Вечного сразу прекращали их беспокоить, даже если они продолжали пользоваться личными ПДА.

  А меня некрологи доставали даже на Большой земле. Помню, как я, уставший, но сытый, сидел на диване и щелкал пультом. Как обычно во вторник вечером, по телевизору показывали сплошную чушь. Полина пристроилась рядышком и тихонько дремала у меня на плече.

  Я уже хотел было сбегать в ближайший магазин и взять напрокат парочку ненапрягающих летних боевичков, как на столе отчетливо пискнул ПДА. Полина проснулась и стала тереть самые красивые в мире глазки. Я потянулся за электронным устройством. На экране высветилось: «Семецкий «Вечный» Юрий. 23:42. Свалка. Карусель».

 – Что пишут? – поинтересовалась Полина.

 – Семецкий умер, – отозвался я.

 – Почему?

 – В аномалию попал. Символично, – заметил я.

 – Ты о чем?

 – Аномалию уничтожила аномалия.

 – Он… мутант? – нахмурилась Полинка.

 – Нет, что ты, – улыбнулся я. – Просто он очень часто умирает.

  Полина вопросительно посмотрела на меня, так ничего и не поняв.

 – Неважно, – мотнул я головой. – Я и сам не знаю, почему это происходит, – я зарылся лицом в волосы девушки. – Зато я тебя люблю.

 – И я тебя… – тепло сказала Полина.

  Я непременно должен вернуться!

  …Дали мне не нравится ни как человек, ни как художник. В его живописи меня привлекает лишь поздний период. Он все же научился доносить до других свои идеи в более похожем на классический стиле. Я искренне считаю, что все эти удивительные, подчас непонятные творения Дали столь сюрреалистичны лишь от неумения изобразить желаемое в обычной манере. Отсюда и размягченные часы, и слоны с длинными тонкими ножками, и лица-комнаты.

  Разумеется, я не претендую на роль исследователя и уж тем более критика Сальвадора Дали. Это всего лишь мое скромное мнение. Я всегда тяготел к реализму.

  Говорят, что единственный художник Зоны – Оборотень Завьялов – тоже реалист. Впрочем, как же иначе? Не превращаться же ему в существо, составленное из носорожьих рогов…

  Я не видел его картин. Ни разу. А хотелось бы посмотреть на легендарные портреты, написанные рукой Завьялова. Но я слышал, что его работы исчезают после обращения.

  Жаль его. Писать, зная, что вскоре изображение исчезнет – тяжело. А Завьялов еще и помогает сталкерам. Ради чего? Ради какой-то высшей цели? Да не смешите. Скорее, от безысходности. Что ему еще остается? За пределы Зоны он выйти не может – фактически, стал ее частью. Внутри же Периметра Оборотень отчаянно пытается сохранить остатки своей человечности.

  Конечно, мне сейчас легко рассуждать о безысходности, целях Завьялова, его сущности. На самом деле я и представить не могу, каково это – быть Оборотнем. Аномалией. Крупицей Зоны. Уже не совсем человеком.

  Но это страшно.

  Может, Дали тоже пришел из какой-нибудь испанской Зоны? Слишком уж его мироощущение отличается от стандартного. Разве не аномальная территория изображена на «Параноидально-критическом одиночестве»? Шутка, разумеется. Но в каждой шутке…

  Если таки повстречаю Завьялова, обязательно поинтересуюсь, что он думает о главном сюрреалисте двадцатого века. Наверняка Оборотень знаком с работами Дали. Думаю, он тоже заметил далианскую аномальность. Уж Завьялов-то разглядел, я полагаю.

  Надо его с Фотографом познакомить. Пускай вдвоем Бар оформляют.

  Я стоял посреди леса и задумчиво разглядывал экран своего ПДА, где как раз высветился очередной некролог. На сей раз Семецкого занесло на Болота. И чего он там забыл? Решил к Доктору наведаться?..

  Интересно, а возможно ли исцеление Семецкого? Хотя, строго говоря, он и не болен. Его состояние вообще за рамками привычных человеческих определений. И все-таки мне почему-то кажется, что если бы Доктор захотел, то вернул бы Вечного сталкера к жизни. Нормальной жизни. Но он не хочет. Или все же не может.

 – Какие новости? – полюбопытствовал Армин.

 – Семецкий помер, – отозвался я.

 – Значит, в ближайшие пару часов все будет распрекрасно, – удовлетворенно произнес меломан.

 – Ты веришь в эту чепуху? – прищурился я.

 – Не знаю. Не просто так же говорят. Да и опровержения этой легенде я не находил.

 – Как и подтверждения.

 – А вот неправда, – возразил Армин. – Я вот, помню, нарвался на стаю плоти. Где-то треть перебил, гляжу – кабаны справа заходят. Матерюсь, «Калаш» перезаряжаю, и тут ПДА сигналит. А мутанты совсем близко. Я не стал проверять, кто там письма строчит, ну, и бросился, что называется, наутек.

 – И раз ты с нами – значит, благополучно убежал. А на ПДА некролог упал.

 – Именно. Да еще как убежал! – гордо воскликнул Армин. – Выскочил на дорогу, смотрю – карусели рядком выстроились. Обогнул аномалии, забрался в кузов очень кстати подвернувшегося старого «газика». Почти все в каруселях коньки отбросили, остальных уже из автомата добил. И да, обнаружил новый некролог.

 – Ну, совпало, – согласился я. – Бывает. Просто сомнительно, что вот так всем сразу выдается двухчасовое везение. Сообщения-то на каждый ПДА присылаются.

 – Феникс, я просто историю рассказал, – махнул рукой долговец. – Как он там погиб?..

 – Прочитай.

 – У меня девайс в рюкзаке, а доставать лень.

  Я протянул Армину свой наладонник. Тот уставился на экран, а через пару секунд расхохотался.

 – Тише ты, – улыбнулся я. – Еще не хватало, чтобы к нам местные зверушки сбежались.

 – Никогда бы не подумал, что буду смеяться над некрологом, – произнес меломан, успокоившись.

 – Ты же помнишь, как Юра любил выпить.

 – О да, – протянул Армин. – Еще как помню!

  Сегодняшний некролог выглядел следующим образом: «Семецкий «Живчик» Юрий. 20:15. Дикая территория. Водка».

 – Чего вы тут, анекдоты рассказываете, что ли? – поинтересовался вышедший из кустов Фотограф. Минуты три назад он удалился по очень срочному делу. ПДА у него не было. Бармен предлагал выделить новую модель, но Фотограф наотрез отказался. Мол, зачем, если все равно пользоваться не буду?

 – Ага, – Армин передал мой наладонник нашему снайперу. – Только юморок черный.

 – Иллюстрация к тезису «Минздрав предупреждает», – хмыкнул тот, прочитав некролог.

 – Всё. Отдохнули – двигаем дальше, – сказал я, забирая ПДА. – Мне не хотелось бы заночевать в Северном лесу.

 – По-моему, сегодня мы все равно не успеем отсюда выбраться, – пожал плечами меломан.

 – Так ведь к востоку от нас Припять, – вмешался Фотограф. – Там хоть дома есть.

 – И монолитовцы, – буркнул я. – Нет, никак не вариант.

 – А что ты предлагаешь?

 – Ускориться.

 – Уже темнеет, – развел руками Армин. – Надо устраиваться на ночлег. Схрон какой-нибудь оборудовать…

 – Как ты себе это представляешь? – хмыкнул я. – Землянку копать?

 – Секунду! – прервал нас Фотограф. – Включите карту. Сколько еще по этому лесу идти?

 – Держи, – я протянул ему ПДА, открыв нужный файл.

 – И убедись, что идти нам долго, – добавил меломан. – Мы примерно вот здесь, – он ткнул пальцем левее Припяти.

 – А это что такое? – Фотограф указал еще немного левее.

 – Это Госпиталь, – ответил я. – Но туда не попасть после Большого Выброса. Все подступы перекрыты аномалиями.

 – А если нет?

 – Ты предлагаешь попытаться дойти до Госпиталя?

 – А что нам терять?

 – Время.

  Наступила тишина. Фотограф обдумывал мои слова, я ждал ответа. Армин предпочел не вмешиваться – видимо, успел привыкнуть, что спор со мной – дело неблагодарное. Характер, как любила пошутить моя ныне покойная матушка, мягкий и уступчивый. Ну, а Фотографу лишь бы подискуссировать – это я уже понял.

 – Самое трудное в споре – не столько защищать свою точку зрения, сколько иметь о ней четкое представление, – заявил вдруг меломан.

  Я удивленно воззрился на него:

 – Сам сообразил или подсказал кто-то?

 – Ага, подсказал. Один французский писатель. Это я к тому, что ты, Фотограф, не знаешь, о чем говоришь. Без обид, приятель. Я был неподалеку от Госпиталя после Большого Выброса. Не прорваться.

  Я хотел было полюбопытствовать у Армина, чего это он вдруг заговорил цитатами, но передумал. Зачем спрашивать-то? Наверняка когда-то увлекался литературой. Все мы не слишком охотно говорим о том, что было до Зоны. Я вот живописью интересовался, но об этом сталкеры не знают. Да и к чему им знать? Какое это вообще имеет значение здесь, в Зоне? Для нас сейчас главное вовсе не то, сколько крылатых и не очень фраз мы знаем.

  Впрочем, Армин всего при помощи одного высказывания поставил точку в споре. Значит, образованность и тут в случае чего поможет. Кто бы мог подумать, не правда ли?

 – Хорошо. Будь по-вашему, – кивнул Фотограф. – Но тогда придется ночевать в лесу.

 – А что такого? Найдем дерево покрепче, заберемся на него и расположимся на самых мощных ветках, – высказал свой вариант меломан. – Почему бы и нет?

 – Я даже в поездах всегда внизу спал, – отозвался я.

 – Да, я тоже не любитель высоты, – поддержал меня Фотограф.

 – Вы не на курорте, господа, – пожал плечами долговец. – Уж извините. Давайте лучше постараемся пройти еще немного, а по пути наверняка наткнемся на подходящее нам дерево.

  Мы согласились. Действительно, в спорах рождается истина… Уж это выражение я помню.

  Не люблю Северный лес. Приходилось бывать здесь – впечатлений масса, и не самых приятных. И, конечно, как у любого бывалого сталкера, у меня боязнь севера. Так уж сложилось, что эти места ассоциируются прежде всего со многими смертями, а уж потом и с приличными заработками. Только мы сюда не артефакты собирать пришли. Если по пути встретится какой-нибудь – возьмем, разумеется. Но специально искать не станем.

  Черт, а ведь нам нужно не просто на север… На Дальний Север. Восхитительно.

  Нужно успокоиться, а то изведу себя подобными мыслями. Но да, кроме всего прочего, я и вправду боюсь. И, стоит заметить, тому есть причины.

 – Кто это сказал? – спросил я у Армина на ходу.

 – Ты о той фразе? Андре Моруа, – ответил он. – Это псевдоним. Настоящего имени, каюсь, не помню.

 – Поинтересуюсь, – сказал я. – Если вернусь.

 – Если вернемся…

  Он тоже сомневается. Никто из нас не уверен в благополучном выполнении задания. Еще бы! Много ли сталкеров вернулось с Дальнего Севера?

  Нет, немного.

  Армин резко вскинул руку в останавливающем жесте. Всматриваясь куда-то вперед , он сделал два осторожных, бесшумных шага. Я вопросительно посмотрел на Фотографа, тот помотал головой: не знаю, что там.

  Определенно, что-то нехорошее, раз Армин так занервничал. Меломан снял с плеча автомат и начал медленно продвигаться дальше. Взмахнул рукой, призывая нас идти следом. И мы послушно зашагали за ним, схватившись за пушки.

  Птенец, обосновавшийся на поляне, пронзительно пискнул, завидев нас. Хороший птенчик, милый, размером с человека. Словом, отпрыск псевдовороны. Что он здесь делает?

 – Может, обойдем? – негромко проговорил Фотограф. – К чему нам лишние проблемы? А то вдруг голодный… Заклюет до смерти.

 – Он нас уже увидел, – предупредил Армин.

 – И чего? – нахмурился я. – В погоню он, что ли, бросится?

 – Тебе много известно об этих мутантах?

 – Не слишком.

 – Вот именно, – изрек долговец. – Я не знаю, станет ли этот птенец преследовать нас. Может, и нет.

 – Так почему бы не попробовать потихоньку свалить?

 – Я думаю, думаю, – бросил меломан, и я различил в его голосе нотки раздражения. – Нужно подстраховаться. Кажется, в том конце поляны коридор аномалий…

  Я быстро скинул рюкзак, выудил бинокль и протянул Армину.

 – Благодарю, – он принялся разглядывать окрестности в увеличенном варианте.

  Фотограф тоже не бездельничал. Он уже достал фотоаппарат и, видимо, готовился запечатлеть момент, но я остановил спутника.

 – Не сейчас, – объяснил я. – Может, придется срочно уходить, а ты тут в трансе.

  Фотограф все понял и убрал свою игрушку. Кадр, конечно, получился бы неплохой, а учитывая, что еще никто не додумался поработать в Зоне репортером, уникальный. И, наверное, этот снимок можно было бы выгодно продать. А наш литературовед накатал бы статью… Да, интересная команда подобралась. Творческая.

  А ведь Армин наверняка и музыку пробовал писать… Ведь с электронными композициями можно работать и на компьютере. Мы с Полиной как-то были на Дне рождения у общего знакомого – он играл хаус прямо со своего ноутбука. Естественно, сначала подключив к тому колонки помощнее.

 – Ага, там точно есть пара электр, но рядом я заметил колебания воздуха. Коридор. Определенно, – промолвил меломан.

 – Что это нам дает? – уточнил я.

 – Мы может обойти птенца так, чтобы между нами оказались аномалии. И если он надумает устроить погоню, то, скорее всего, влетит в коридор. Возражения будут? Тогда вперед…

  Псевдовороненок пристально следил за нашими действиями, но сам ничего не предпринимал. Да мы и не скрывались уже, шли размашистыми шагами, держа оружие наготове. Стремились преодолеть необходимое расстояние как можно быстрее. Лучше один раз поторопиться, чем пойти на корм птицам-переросткам.

  А какими безобидными кажутся вороны вне Зоны! Особо одаренные детки в них даже из рогаток стреляют. Нам тоже есть из чего палить по пернатым, но, думается мне, псевдоптицам хоть игрушечный пистолет, хоть «эфэн» – все едино. Вряд ли они боятся щекотки.

  Говорят, некоторые сталкеры, оказавшись посреди рейда без еды, стреляли в ворон, жарили их на костре и ели. Обычных ворон, не псевдо, а самых что ни на есть настоящих. Впрочем, гигантские тоже реальны, кажется. А убей какой-нибудь ходок птенчика вроде повстречавшегося нам – пировал бы он пару недель. И потом отбросил бы коньки от радиации. Мы ведь не настолько голодные?

  Очень даже сытые. Совсем недавно рыбными консервами закусили. Я уж боюсь представить, какого размера иные рыбы в местных реках. С автобус, не иначе.

  Ресторан «Дары Зоны»… Шашлык из псевдоплоти, выверт в сахаре и радиоактивный яблочный компот. Ах да, и боржч из аномальной свеклы в качестве первого блюда. Высшая степень экзотики. Вряд ли подобное заведение будет пользоваться успехом. Но такие ресторанчики обычно делают ради прикрытия – где-нибудь в дальнем конце зала безвылазно обитает скупщик артефактов.

  Так и вижу: вывеска «оставь оружие всяк сюда входящий», фейс-контроль, бредовое меню и стилизация под советскую столовую. А каждую пятницу – концерт по заявкам в исполнении хора пьяных сталкеров. Песня «Икс-реактор» за авторством Рассела включена в обязательную программу.

  Но, разумеется, за престиж нужно платить, и расценки в ресторане были бы куда выше, чем в Баре. И посему «Дары Зоны» посещали бы только законченные пижоны да редкие туристы. При таком раскладе любое заведение начинает довольно быстро терять деньги, а значит, вскоре либо закроется, либо поменяет статус, превратившись в еще один бар. Мудро поступили основавшие «Сто рентген», не стали топырить пальцы и заниматься откровенной ерундой – быстренько оборудовали подвал и запустили туда жаждущих выпивки.

  Забавно, но Бар приносит больше денег, чем иной столичный ресторан. Вот что значит «в нужное время в нужном месте». Пользуясь своим выгодным положением, владельцы этой забегаловки начали давить на посетителей при необходимости. Из-за чего я и оказался в Северном лесу. Не хватает только пафосно-банальной фразы «ничего личного, только бизнес» из уст, скажем, Сидоровича. Уроды…

  Птенец шагнул в нашу сторону. Мы одновременно вскинули автоматы. Три дула уставились на мутанта, и тот недоуменно запищал.

 – Двигаемся дальше… – процедил Армин и, не опуская «Калаша», боком потопал в сторону аномалий. Мы последовали его примеру.

  Теперь мы уже совсем не беспокоились о бесшумности и плавности своих действий. Птенец все равно занервничал, так что у нас под ногами затрещали ломающиеся ветки и зашуршала трава – мы побежали. Зато к своей цели приближались быстрее.

 – Вы слышите? – спросил вдруг Фотограф, замедлившись.

 – Чего еще? – рыкнул я. Да, я был на взводе!

  Наш амнезийный приятель практически остановился, прислушиваясь к чему-то, но я схватил его за локоть и потащил за собой. Автомат Армина коротко огрызнулся. Я на мгновение обернулся. Да, меломан поступил разумно, мутант был совсем не на таком почтительном расстоянии, как раньше. Я вот я обернулся зря. Понял это, оказавшись уже на земле.

 – Зар-р-раза… – я ощутимо ткнулся лбом в землю.

 – Ты чего? – удивился Фотограф.

 – Запнулся о корень, – недовольно сообщил я, когда он помог мне встать. – Все нормально.

  Армин дал несколько небольших очередей по псевдовороненку. Тот издал звук, напоминающий скрип стекла, и отшатнулся. Мы тут же воспользовались этим и рванули к коридору аномалий. И тогда я услышал то, о чем говорил Фотограф.

  Взмахи крыльев. На поляну опустилась взрослая псевдоворона – судя по всему, птенец был ее. До коридора оставалось метров пять, не больше, и мы с легкостью преодолели это расстояние. Я включил «Дашку». Мы обошли скопище электр, каруселей и трамплинов.

  Семейство псевдоптиц неодобрительно воззрилось на нас через многочисленные искажения воздуха. Так, и что теперь?

 – По-моему, они не собираются за нами гоняться, – проговорил я.

 – Так это же хорошо, – пожал плечами меломан.

 – Разве? – поморщился я. – Мы так еще долго можем простоять. А надо на ночлег устраиваться.

 – Можно обстрелять их… не убьем, так спугнем.

 – В обоих вариантах сильно сомневаюсь.

 – Лучше попробовать, чем болтовню разводить, – буркнул Армин.

  Он немного отошел от нас с Фотографом и прицелился. Раздался привычный стрекот «Калашникова». Псевдоворона-старшая обиженно каркнула. Иного эффекта я и не ожидал.

  Долговец, вздохнув, вернулся к нам. Наклонился, подобрал горсть земли и бросил в центр трамплина. Понаблюдал за действием аномалии и повернулся к нам.

  Попробовал, называется.

  Где-то вдалеке зашуршали кусты. Защебетали и взмыли в небо птицы. Псевдовороны обернулись на звук. Мы дернулись было одновременно, чтобы потихоньку уйти дальше, пока мутанты отвлеклись, но те вновь переключились на прежнюю цель, неподвижными взглядами уставившись на нас. Такое положение я могу охарактеризовать весьма лаконично, всего одним коротким словом – «пат».

  Но ведь должен же быть какой-то выход?..

  Опрокинуть доски и расставить фигуры заново. И как это будет выглядеть в нашем случае? Вернуться обратно в Бар и начать свое путешествие с самого начала? Нам даже это не удастся сделать. Видимо, так и будем стоять напротив птиц-гигантов. Эпичное полотно получилось бы, чего уж тут. Вот только я не сижу неподалеку с кисточкой в руке, а стою здесь и судорожно пытаюсь найти «верный ход», и, следовательно, зарисовать сию сценку возможности не имею. К сожалению.

  Сойду я за слона? Ага, и буду ходить исключительно по диагонали. Замечательно. Лучше уж человеком остаться.

  Стоп. Ведь шахматные фигуры «едят», то есть убивают друг друга лишь при тесном контакте. А у нас есть оружие дальнего действия. Ну да, поди завали эдакую пташку. Армин уже пытался. Дайте мне гранатомет…

  Кстати, можно и из подствольника попробовать дать залп. Хотя если мы с псевдогигантом столько времени боролись, то что уж говорить о воронах, причем двух. И пусть одна из них еще птенец – думаю, это не намного облегчит нам задачу.

  Неважный из меня стратег, в общем.

 – Феникс, черт возьми, мы долго еще будем столбами стоять?! – громко возмутился Армин.

 – А что делать? – в раздражении ответил я. – Я не знаю. А ты?

 – Почему бы не двинуться дальше? – прищурился долговец. – Ведь мы затем и прорывались сюда, чтобы аномалии послужили нам защитой, не так ли?

 – Думается мне, эти пташки запросто перемахнут через коридор. Или обойдут. Разницы особой не вижу.

 – Считаешь, в три ствола не уложим? Пытка не попытка, знаешь ли.

 – Зато попытка… – нахмурился я.

 – Все лучше, чем на месте торчать, – заметил Фотограф.

 – Будь по-вашему, – махнул я рукой. – Тогда уж давайте подготовимся как следует, – с этими словами я загнал в подствольник снаряд, но переключать режим пока не стал.

  Господа собратья по несчастью быть здесь последовали моему примеру. Армин достал гранаты и протянул одну Фотографу – тот сунул ее в карман. Две другие меломан положил в контейнеры на поясе.

  А с гранатометом все же больше уверенности. Ответственно заявляю.

  Посреди коридора я заметил пульсирующий желтоватый артефакт – словно крупный осколок витража. Душа. В принципе, можно было протиснуться между аномалиями и подобрать артефакт, но на это у нас не было времени, да и толку от таких действий чуть. Ну, достанется одному из нас такая штуковина – при тесном знакомстве с вороньими клювами не поможет. Зато радиацией обдаст напоследок.

  Шум – шуршание кустов и деревьев, хруст веток – повторился, но уже намного ближе, чем раньше. Фотограф вопросительно посмотрел на меня, я пожал плечами и взглянул на Армина. Тот указал ладонью вперед: продвигаемся, какого лешего встали?!

  Верно. Что бы там ни было, лучше поскорее убраться отсюда. Долговец пошел первым, я замыкал цепочку. Однако далеко мы не убежали – просто не могли не обернуться на звуки, раздававшиеся позади.

  Если царем зверей приято считать льва, то химера – несомненно, король мутантов. Или королева. А ведь и не скажешь, что это самое страшное создание Зоны! Химера довольно похожа на обычную псевдособаку, только морда выглядит почти как человеческое лицо. Вернее, обе морды. У этой твари две головы, а значит, два мозга, две пары глаз, две пасти… Да и остальные жизненно важные органы продублированы – сердце, желудок, печень. Следовательно, убить химеру вдвое сложнее. А если учитывать невероятную скорость перемещений, необычайную ловкость и крепкую кожу, то и вовсе вдесятеро.

  Короче говоря, нам не оставалось ничего другого, кроме как коллективно дать деру. Что мы, собственно, и сделали. Химера же в это время с упоением рвала на куски псевдоворон. Разумеется, мы очень надеялись, что пировавший главмутант Зоны попросту не заметил нас – и зря. С легкостью разделавшись с местными пташками, двухголовая зверюга, лучезарно улыбнувшись и обнажив стройные ряды белоснежных клыков, погналась за новыми жертвами. За нами, сталкерами, по собственной глупости забредшими в Северный лес.

  Шансов выжить у нас было катастрофически мало. Мы и так ужасно устали и рассчитывали устроиться на ночлег где-нибудь неподалеку, так за нами еще и увязался неутомимый хищник, вершина аномальной пищевой цепочки. Но мы все равно рванули со всех ног, ведомые вечным инстинктом выживания.

  Армин на ходу предложил разделиться: дескать, за тремя сталкерами погонишься – парочку, может, и поймаешь, зато один точно улепетнет. Я ответил, что это будет запасной план, а сам предложил сделать петлю: снова добежать до коридора аномалий и попробовать войти в него. Долговец осведомился, все ли у меня в порядке с головой, да так вежливо, что половину его слов следовало бы прикрыть телевизионным пищанием. Я напомнил меломану о том, с какой скоростью химера передвигается по пересеченной местности, предварительно послав его на прогулку меж двух сосен. Нашу перепалку уже привычно прервал Фотограф, заметивший, что мутант обходит нас слева, и поэтому сейчас отличный момент, чтобы последовать моему плану. Армин сдержанно чертыхнулся, и мы, развернувшись, побежали обратно.

  Я вовсе не хотел покончить с жизнью самоубийством, хотя, признаться, это было бы достаточно логичное желание в моем положении. Идея состояла в следующем: укрыться среди аномалий, куда химера в здравых умах за нами не сунется. Тропку, по которой можно протиснуться вглубь коридора, я разглядел, когда наблюдал за душой. Если же мутант решит поиграть в осаду замка, то, во-первых, продержаться мы сможем достаточно долго – провианта хватит, – а во-вторых, возможно, получится и отстреляться, ведь между аномалиями наверняка найдутся еще зазоры. Химера в эти щели не пролезет, а вот пули с легкостью пролетят.

  На самом деле я и сам не верил, что мы сумеем убить эту тварь. Собственно, вся моя стратегия была невероятно рисковой, но Армин предлагал чистый суицид. Неужели он и вправду верил в реальность осуществления задуманного? Химера иной «Запорожец» обгонит, если устроить такое соревнование. Хороший, новый «Запорожец», несущийся на всех парах.