Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

 – Да, да, – пробормотал я. – Что теперь?

 – Для начала приди в себя. А потом отведу в схрон. Тут недалеко.

 – Зачем… в схрон?..

 – Во-первых, неплохо бы поспать. Ночь на дворе. Во-вторых, ты сейчас в неадеквате. Далеко не уйдешь. Ну, и со сталкерами пообщаешься, опять же. Это общий подвал, туда на ночлег многие заходят. Порой человек двадцать ютятся. Самый, между прочим, удобный перевалочный пункт. Ну, как? Отошел?

 – Тут только в кусты отходить.

 – Будем считать, что да, – подвел итог проводник.

21. Вагон с пустышкой

 – Идет, значит, сталкер, а навстречу ему бандит. «Деньги есть?» – спрашивает. И ненавязчиво так пистолет на сталкера наставляет. А тот достает «Калаш» и отвечает: «Ну, есть. А что?». «Да вот, соточку разменять хотел…» – это, стало быть, бандит.

  Грянул дружный хохот. Довольный Ап откинул взглядом подвал и увидел даже не улыбнувшегося Живчика.

 – Так не смешно же!.. – воскликнул он.

 – Юр, видишь стену? – огрызнулся Паша. – Вот пойди и убейся! Договорились?

  Живчик махнул рукой. Чтобы разрядить обстановку, Армин тоже решил рассказать бородатый анекдот, переиначив его на новый лад:

 – А я еще вот такой знаю. Идет сталкер по Зоне, слышит: стонет кто-то. Пошел на звук, а там бандит. «Умираю…» – говорит. «Сейчас помогу…» – отвечает сталкер.

 – Черновато, – прокомментировал Дартс, когда все отсмеялись.

 – И совсем не ново, – добавил Кавалорн.

 – Ну, так расскажи что-то новое, – пожал плечами Армин. – Придумаешь? Сомневаюсь.

 – Тихо, парни, брейк. Чего вы цапаетесь-то все время? – встрял Сириткам. – Если кому-то не понравилось – лучше промолчите. Нашли из-за чего поругаться.

 – И то верно, – кивнул Экзе. – Юрка промолчал, а тебе непременно нужно было наехать…

 – Замяли! – подытожил Логрус. – Дайте вон новенькому высказаться. Только что с Большой земли, наверняка вычитал свеженькое в Интернете. Или еще где.

  Все уставились на меня. Я, смутившись, начал судорожно вспоминать анекдоты. Неожиданно я поймал взгляд Волка, пристроившегося в уголке и мирно жевавшего бутерброды. Он добродушно улыбался, наблюдая, как я постепенно вливаюсь в сталкерскую компанию.

 – Ты же вроде Юморист? – уточнил Маниак. – С таким именем грех не посмешить нас!

  Звали его именно так. Если кто-то произносил его кличку по-иному, например, «Маньяк», он страшно обижался и с невнимательным сталкером больше не разговаривал. Об этом мне по большущему секрету поведал Борланд, когда представлял нас друг другу.

 – Ладно, будет вам анекдот, – собрался я с мыслями. – Надоело матерому сталкеру по Зоне шляться, осел на заброшенном дачном участке, занялся земледелием. Приходит к нему в гости молодой и спрашивает: «Тебя в Зоне уже третью неделю не видно, куда пропал?». «Да я в Зону не хожу больше, вот, садоводством заболел. Сам посмотри», – отвечает. Заходят оба в огород, молодой озирается и восхищенно говорит: «Ого, арбузы у тебя здоровенные, никогда таких не видел! А кабачки-то!.. Зеленые, крупные! Сад – восторг просто, вон как соловей заливается!». А матерый вздыхает: «Да не арбузы это, а крыжовник, не кабачки, а огурцы, и не соловей трещит, а счетчик Гейгера…».

  Подвал чуть не взорвался. Некоторые, смеясь, даже комично держались за животики. А потом последовали всамделишные аплодисменты – такой реакции я вовсе не ожидал. Видимо, сталкерам отчаянно не хватает позитива… Я украдкой посмотрел на Волка – тот поднял вверх оба больших пальца.

 – Плоть прошла, – сообщил выглянувший из подвала Живчик.

  Сталкеры оперативно собрались и высыпали наружу. Собственно, уже давно рассвело, и мы оставались в схроне лишь по одной простой причине: наверху обосновалась большая стая псевдоплоти. Тратить на них патроны ни у кого желания не возникло, всех устраивала идея просто побыть в подвале, пока мутанты не уйдут.

  Волк дождался, пока мы останемся в схроне одни, и вкратце изложил мне свои дальнейшие планы. Его задание заключалось в поиске погибшего сталкера, который нес ценный артефакт из глубокого рейда. Сидорович очень огорчился, не получив редкую вещицу, и поручил старому знакомому донести хабар до пункта назначения. Умер добытчик где-то близ НИИ «Агропром». Я понятия не имел, где этот институт находится, поэтому моя роль опять сводилась к следованию за Волком. На вопрос «что тот сталкер нес?» проводник не дал однозначного ответа – он и сам не знал. Сидорович не поделился информацией. Я удивился: а как мы тогда принесем артефакт, если ни черта о нем не знаем? Оказалось, что напарник собирался прихватить все специальные контейнеры погибшего, а торговец уж сам разберется. Возьмет нужный, за остальные доплатит.

  Шикарно. А я считал, что артефакты можно просто сложить в пакетик и отнести скупщику в таком виде. Подготовка поистине великолепная, нечего сказать. Анекдот про сталкеров – и тот знаю, а с правилами переноса хабара не знаком. Дур-р-рак.

  По пути Волк честно поведал мне, что я – далеко не первый, кого он отводит в Зону. «Вношу свою лепту в развитие сталкинга», – так и сказал. Добрая половина ночевавших в схроне тоже когда-то следовала за ним по пятам и помогала выполнить очередное поручение торговца. Очень скоро и я сам стану ходить в рейды самостоятельно, и наверняка найду стоящего напарника. Волк не сомневался, что одиночкой я не буду. И он одобрил мое поведение в подвале. Дескать, молодец, не вмешивался в разговоры опытных, а когда подоспела просьба рассказать «свеженькое» – сориентировался.

  Я только подумал – чего здесь такого? Вел себя как обычно… Словно прочитав мои мысли, проводник сообщил, что многие пугаются Зоны и при общении с другими сталкерами превращаются в натуральных ежей: свернутся в клубок, иголки – наружу. Образно выражаясь, мол.

  А я, значит, не побоялся. Ну, даже бы и струсил – люди-то ни при чем! С ними я общался бы точно так же. Впрочем, психолог из меня никудышный, Волку уж точно виднее – для скольких он был учителем и наставником?..

  Ужасно хотелось лимонада. Отчего вдруг? Никогда не любил, а тут… Причем бутылки с напитками известных производителей не вызвали бы у меня желания немедленно опустошить их. А вот какой-нибудь «Байкал» – самое то. Почему именно «Байкал»?! Не «Тархун», не, блин, «Колокольчик»… Бред! Это что, Зона так на меня действует?

 – Чего зубами скрипишь, Весельчак? – насмешливо спросил Волк, не сбавляя шага.

 – «Байкалу» хочется, – честно ответил я, не ожидая, что напарник воспримет мои слова всерьез.

 – Бывает. Тут ведь ничего домашнего нет, и у некоторых сталкеров просыпается тоска по привычному. Кто лимонаду вздумает выпить, кому взбредет в голову мяч попинать… Пройдет. Обещаю.

  Я кивнул, но легче от слов проводника не стало. Так и вертелось на языке: «Байкал», «Байкал»… С пузырьками, этикеткой с обязательной фотографией соответствующего озера и сладким, чуть приторным вкусом. Черт!..

  Кажется, чертыхнулся я вслух. Волк приложил указательный палец к губам: не ори, дятел. Я хмуро посмотрел на него и попытался сконцентрироваться на чем-нибудь другом. Например, на том, как я скучаю по Полинке. А ведь прошел всего день! Но я уже привык, что она рядом, и все не мог адаптироваться к ее отсутствию. Вот бы погулять с ней… Мы в этом году еще ни разу не ходили купаться. Съездить на озеро?

  «Байкал»! Я чуть не зарычал от досады. Начал себя успокаивать: расслабься, Андрюха – в смысле Юморист – нечего беситься, нужно сосредоточиться на задании, иначе первый встречный мутант сожрет тебя вместе с твоими мыслями о лимонаде… Помогало слабо. Беременный я, в самом деле, что ли? Осталось только потребовать рагу из перца, и крыша отбудет в заслуженный отпуск. Помашем же ручкой крыше, служившей мне столько лет верой и правдой!

  Ни фига себе у меня дури-то в голове. Сотрудники ближайшей психбольницы встретят меня с распростертыми объятиями. Да ну их… «Байкалу» лучше налейте. Черт!

  Нет, на сей раз, вроде бы, не вслух. По крайней мере, Волк никак не отреагировал. Я мысленно выкинул бутылку со злополучным лимонадом в окно. Полегчало.

  Перед нами раскинулись бескрайние груди мусора. Свалка. В то время она была практически на границе Зоны. А территория, называемая теперь Кордоном, и вовсе находилась за ее пределами. Но Зона-то постепенно разрастается, и кто знает, каких размеров она может достигнуть? Гораций, помнится, говорил что-то про совмещение миров…

  Легендарный мусорные горы я видел впервые. И хоть они выглядели отнюдь не красиво и цветуще, я бы не отказался изобразить панораму Свалки. Концептуальненько получилось бы. Но вскоре все пошло не так, и, в конце концов, я перестал творить, полностью посвятив себя сталкингу. Полина отнеслась к моему выбору, кхм, профессии с пониманием. Возможно, это и есть мое, так сказать, призвание, и ничего лучшего мне в этой жизни не предначертано. Фаталист? Разве что самую малость.

  «Агропром» находился западнее Свалки, и поэтому мы не стало прогуливаться меж холмов мусора, а сразу свернули налево. К тому же, ничего интересного в этих кучах не было. Подобные можно увидеть неподалеку от любого крупного города – правда, не радиоактивные. Хотя как знать…

  Мой напарник, не замедляя шага, рассказывал, что на этих горах водятся неплохие артефакты, но лезть туда без специального снаряжения еще никто не рискнул. Разумеется, можно, понадеявшись на собственное везение, взобраться наверх и получить годовую дозу радиации, но нет гарантии, что результат оправдает себя.

  Я впитывал знания, стараясь ничего не пропустить и все запомнить, аккуратно утрамбовать в голове. Искать медузу, гравии или выверт специально – себе дороже: потратишь до черта сил и времени, а стоят эти артефакты совсем мало. Вот если по пути замечу, и не надо будет напрягаться, чтобы достать такой, – тогда, конечно, стоит взять. Другое дело – ночная звезда, ломоть мяса или бенгальский огонь. Ради них можно и поднапрячься.

  «Дашку» нужно держать постоянно включенной, определителем аномалий вперед. Наш детектор был далеко не самым совершенным, поэтому сложные для прохождения коридоры  следовало дополнительно пробрасывать болтами – кстати, их обязательно надо подбирать, иначе на сталкеров металла не напасешься. Счетчик Гейгера тоже должен находиться в рабочем состоянии.

  Всегда проверять, заряжено ли оружие. В карман сунуть парочку запасных обойм. Утрамбовать все в рюкзаке так, чтобы не мешалось…

  Волк говорил много и охотно. Будто и не было того хмурого молчаливого сталкера, который почти безмолвно пересекал Периметр и уходил от ответов не неудобные для него вопросы. Спросить еще раз? Нет, не скажет. Личное. А то и пошлет куда пониже.

  Но, как бы ни легко и весело было идти по Зоне с Волком, я начал уставать. Все-таки приходилось пересекать довольно большие расстояния. А я к длительной ходьбе не слишком привык, хоть мы порой с Полинкой и гуляли подолгу в парках. Тут-то нет удобных лавочек под кронами деревьев. А если и есть, то старые, грязные и подгнившие.

  Проводник в очередной раз удивил меня, зайдя в какую-то избушку на отшибе и объявив привал. Сначала даже проскочила мысль: блин, он телепат? Но потом я вспомнил – он привел в Зону стольких людей, что, наверное, отлично знает, когда новички устают и когда у них просыпается чувство голода.

  Я уселся поудобнее на низком подоконнике, скинул рюкзак и понял, что совершил невероятную глупость. Волк, заметив мое замешательство, осведомился, не случилось ли чего. Я молча показал ему прихваченный с собой готовый обед. И впоследствии был очень благодарен ему – он не расхохотался, а только тихо хмыкнул и протянул мне открытую банку консервов.

  Думаю, вопрос «кипяточку не найдется?» был бы излишен, а без него вся моя еда оставалась лишь сухим кормом. Пюре и макароны быстрого приготовления… Я в очередной раз убедился, что к рейду подготовился ужасно. Что ж, мне наука.

  На вкус Волковы консервы были слегка вяловаты, но я в две минуты съел их. И пластиковую ложку от готового обеда облизал. Мой напарник, казалось, посмеивался надо мной, но лицо оставалось непроницаемым – как обычно у него, если он не желал выставлять свои эмоции напоказ. А уголки губ чуточку приподнялись, буквально на миллиметр. Впрочем, возможно, мне это лишь почудилось.

  Хорошо хоть воду нормальную взял, не сок или выпивку. И так неудобно у Волка провизию стрелять. Он, конечно, сразу сказал, что рейд неглубокий, а значит много еды нам не потребуется… Но ощущение все равно неприятное. Кому понравится находиться на вынужденном содержании у напарника?

  Черт возьми! Шел в Зону, чтобы самостоятельно «встать на ноги», стать независимым – в том числе и финансово – и опять существую на чьи-то средства. Прямо замкнутый круг. Вот так можно изобразить мою долбанную жизнь: радужная окружность. Нет, стоп. Скорее, окрашенная в темные, мрачные цвета с редкими яркими проблесками – ведь была и радость, и веселье, и мимолетное счастье… Друзья. Полина. Что бы я без них делал? Вероятно, ушел бы в отшельники.

  Позитивные мыслишки, ага. Быстро же я соскучился! Человек, как говорится, – существо социальное. Без общения загибается. А вообще, здесь тоже есть интересные люди. Найду новых знакомых. Но вряд ли они станут для меня такими же близкими друзьями, как Олег. Впрочем,  Пашку-то я знаю, и достаточно хорошо… В первую очередь нужно пообщаться с ним. Кличку ему, чего уж тут, забавную дали. Обстеныч! Ни у кого такой нет. Жаль, со временем он сократилась до «Апа». Это звучит уже обыденнее. С другой стороны, каждый раз выговаривать витиеватое «Обстеныч», когда потребуется позвать Пашку, надоело бы.

  А его как в начале «карьеры» звали? Болтуном? Паштетом? Сборником Анекдотов? Зловещим Разрушителем Стен?..

  Впрочем, особой разницы нет. То было довольно давно и уже в прошлом. Ну, а я-то кем хочу назваться? Понятно, конечно, что имя не выбирают… Зато можно, пораздумав, остановиться на кличке, которая нравится больше остальных, и работать на нее. Глядишь, действительно такую получу. В любом случае я ничего не теряю.

  Итак?.. А с изобретением псевдонимов у меня всегда туговато было. Интернет-ник мне придумал Олег, заметив мою склонность покупать одежду неброских цветов с яркими вставками – полосками, абстрактными изображениями, небольшими надписями. Обозвал он меня Проблеском. Логика странная, однако я спорить не стал, и, тем более, ничего более оригинального в голову не шло.

  Но это имя мне не слишком нравилось. Так что отпадает. Серо и скучно. Но и героические пафосные прозвища меня тоже не привлекают. То ли дело короткие, ненавязчивые, но имеющие собственную занятную историю клички. Скажем, Маркер. Или Хемуль. Или Фармер. На свете много хороших прозвищ.

  Перебрав в уме пару сотен вариантов, я решил, что мое занятие бесполезно. Очевидно ведь: не угадаю. Да и целенаправленно работать на нужное прозвище проблематично. Возьмут и нарекут похоже, но менее интересно. И будет обидно. Лучше оставить все как есть. Анекдот-то мой сталкерам понравился, даже вечносерьезный Юрий невольно ухмыльнулся. Может, и вовсе не сменю имечко. «Юморист» – в конце концов, не так уж и плохо.

  Пребывая после привала в прекрасном расположении духа, я собрался было топать дальше, к «Агропрому», но, взглянув на Волка, заметил, как тот изменился в лице. Он смотрел куда-то за меня – кажется, в окно. Я одними губами спросил: «Что?». Проводник не ответил, лишь приподнял руку. Не хотелось даже просто оборачиваться – боязно! Но я себя пересилил.

  Рядом с избушкой неторопливо прогуливался кабан. Я выхватил из-за пояса пистолет, и Волк негромко, но очень внятно сказал:

 – Нет.

  Я недоуменно уставился на напарника. Что не так? По-моему, попытка пристрелить мутанта, пока тот нас не увидел, очень логична. Невзирая на запрет, я прицелился в кабана.

 – Не надо, – повысил голос Волк. – Последи за ним.

  Пожав плечами, я принялся наблюдать за действиями нежданного гостя. И с удивлением обнаружил, что мутант движется по одной траектории, словно патрулирую окрестности дома.

 – Понял? – спросил напарник, видя мой озадаченный видок. – Он на поводке.

 – Каком еще поводке? – не понял я. – Не вижу. Да и кому нужен эдакий питомец?

 –  Его держит контролер, – пояснил Волк. – Управляет на расстоянии. Догадываешься, чего он добивается, Весельчак?

 – Хочет познакомиться?

 – Скорее, полакомиться. Вот и устроил нам осаду, пока сам не подобрался.

 – Я дам ему адресок одного отличного киевского ресторанчика…

 – Поэтому я и остановил тебя, когда ты решил пострелять, – перебил проводник, накидывая рюкзак на плечи. – Нужно уходить.

 – Как?! Ты же запретил использовать оружие! – возмутился я.

 – Тише. Кабан ходит по прямой, туда-обратно. Мы можем вылезти в противоположное окно. И лучше нам поторопиться.

  Прервав нашу милейшую беседу, Волк буквально потащил меня за шкирку к выходу – схватил за воротник и отвел к окну, а потом приказал выпрыгнуть. Разумеется, он был абсолютно прав: потрать мы чуть больше времени на пустую болтовню и попытки убедить меня, все закончилось бы весьма плачевно. Как я впоследствии узнал, контролерам куда проще удерживать, например, слепых псов или псевдособак, нежели людей. Поэтому, чтобы пополнить свой отряд марионеток сталкером – тем паче двумя, – им требуется подойти на гораздо более близкое расстояние, чем требуемое для управления кабаном. И, наверное, если бы напарник не стал грубо вышвыривать меня из дома, мы бы оба превратились в безмозглых игрушечных солдатиков мутанта-кукловода.

  Однако в тот момент я мало что понимал. Но повиновался. Стекла уже давно были выбиты, а ставни – открыты, и я просто перемахнул через подоконник. Выбравшийся следом Волк затравленно озирался по сторонам – он не знал, откуда идет контролер. Позже он признался, что вообще не ожидал встретить такого мутанта на юге Зоны. А следовало быть готовым ко всему. Проводник открыто говорил мне: «Тогда я, слишком расслабившись, совершил две ошибки, одну за другой».

  Так и не найдя взглядом контролера, Волк решил, что оставаться на месте глупо, и повел меня за собой – на запал, к «Агропрому». Мы, по ощущениям», прошли всего ничего, но повстречали этого манипулятора. Продираясь сквозь небольшой лесочек, выскочили на поляну прямо перед ошеломленным мутантом. Тот направлялся к избушке и уж никак не ожидал увидеть сталкеров, ради которых он и затеял кабанью осаду, рядом с собой.

  Я совсем не колебался: схватился за «Макарова» и четырежды нажал на курок, целясь в голову. Мои действия, вероятно, основывались исключительно на инстинкте самосохранения, и даже Волку не удалось бы заставить меня не прибегать к насилию. Несмотря на то, что я впервые стрелял по неживой мишени.

  Контролер так и упал на землю с удивлением на лице. Я, моргнув, принялся разглядывать ствол. Конечно, я понимал, что из этой пушки вполне можно убить кого-нибудь, но окончательно осознал сей факт только после смерти мутанта. И пистолет словно потяжелел.

  Я чувствовал: Волк напряженно рассматривает меня. Он следил за моей реакцией, наблюдал за поведением. Изучал меня. Все-таки не шутка – первое собственноручное убийство. Своеобразное боевое крещение. В эту минуту человек достигает понимания, готов ли он стать сталкером.

  Забавно, но я и сам отрешенно анализировал свое состояние. И находил себя абсолютно вменяемым. Может, так оно и было на самом деле? Кому, если не мне, знать? В общем, настойчивый взгляд Волка довольно сильно напрягал, да и молчание надоело.

 – Я в порядке.

 – Уверен? – после небольшой паузы уточнил проводник

 – Более чем.

  Мы не учли одного. На поводке у контролера был не один-единственный кабан. Его охраняла небольшая стая слепцов. И сейчас они, вновь обретя возможность управлять собой, выбежали на полянку. Только я начал стрелять в них, как «Макаров» предательски щелкнул. Проклятье! Пока я колупался с обоймой, Волк поливал псов из «Гадюки». Но и его автомат очень не вовремя умолк. Один мутант набросился на моего напарника, а я, как назло, все не мог по-человечески перезарядить пистолет. Наконец, мне это удалось, и я сбил слепца с Волка, а затем застрелил оставшихся двоих.

  Немного переведя дух, я вновь поменял обойму, а проводник все лежал на земле и не поднимался. Я подбежал к нему и обнаружил, что его нога разодрана напавшим псом. Испугался ли я? А как же!..

  Но я не позволил себе поддаться страху, запаниковать. Даже на пять секунд. Я помог Волку встать и, подставив плечо, повел его обратно к избушке. Напарник кряхтел, стонал, но с моей поддержкой доковылял до дома.

 – «Агропром», – проговорил он. – Найди артефакт.

 – Какой, к лешему, артефакт?! – разозлился я. – Ты ранен! Сворачиваемся.

 – Царапина, – так же спокойно, как и раньше, отозвался Волк. – Я сам обработаю. А времени терять нельзя. Поторопись.

 – И как ты будешь сам со своей ногой разбираться, Росомаха?

 – Вот этими руками, Остряк, – проводник помахал своими ладонями. – Без когтей, прошу заметить. Возьми мой компьютер, там есть карта с пометками. И компас не забудь.

  Я все же колебался и, взяв ПДА, внимательно изучил план местности – тянул время. Если верить испещренной значками и надписями карте, мне нужно было пройти сравнительно небольшое расстояние. Область поиска Волк указал, обведя ее красным. Получалось до неприличия просто: дотопать до пункта назначения и обследовать, судя по всему, какой-то пруд на предмет редких артефактов в рюкзаках погибших ходоков.

 – Иди, – потребовал мой напарник. – Я справлюсь. А ты теперь сталкер. Изволь соответствовать. Держи «Дашку».

  Ну, и что мне оставалось делать? Я побежал. Старался поскорее разделаться с заданием, вернуться и помочь Волку. Отчего-то я верил, что без меня он не сможет заняться самолечением правильно. Никогда не считал себя великолепным бегуном, да, собственно, им и не являлся.  Как-то мы с друзьями целые каникулы исправно вставали в семь утра и нарезали круги по близлежащему стадиончику. Но тренировки десятилетней давности не слишком помогли мне. Я быстро выдыхался и останавливался, а через полминуты уже заставлял себя нестись со всех ног дальше и мысленно уговаривал сердце стучать хоть немного потише – казалось, все мутанты в окрестностях услышат и стянутся на звук. И меня не беспокоило, что куда громче топал я сам. Мои ботинки тяжело опускались на землю или на асфальт – в зависимости от того, где я бежал, по дороге или пересеченной местности. Периодически сверяясь с картой и компасом, я корректировал свой маршрут и, шумно сопя, продолжал двигаться к обозначенному красной обводкой пруду.

  «Агропром» был меньше всего похож на, собственно, научно-исследовательский институт. Нагромождение серых, безликих, а теперь пустующих и полуразрушенных строений двадцать лет назад могло служить для военных или промышленных целей – такое уж складывалось впечатление. Мне не очень хотелось пробираться меж этих зданий-призраков, но самый короткий путь лежал именно там.

  Нависавшие надо мной громады «Агропрома» неустанно следили за каждым моим шагом в пределах вверенной им территории. Сразу вспомнились детские истории-«ужастики» про плотоядные дома-трансформеры. Нет, до такой степени мое воображение, разумеется, не разыгралось, но, в общем-то, похожие ощущения, будто здания живут своей жизнью, были. Того и гляди, заморгали бы окнами.

  Поэтому неудивительно, что я стремился поскорее пересечь этот научный комплекс и добраться, наконец, до пруда. «Дашка» неожиданно зашлась в истерике. Я остановился и разглядел то и дело проскакивающие в воздухе электрические разряда. Передо мной оказалась электра. Мне было в новинку самостоятельно определять границы аномалии и обходить ее, вот я и потратил на это довольно много времени. Во всяком случае, куда больше, чем потребовалось бы опытному сталкеру на аналогичные действия.

  Избежав участи наэлектризоваться до смерти, я побежал дальше. И был почти счастлив, выбравшись из «Агропрома». Но мое ликование уже спустя минуту сменилось разочарованием. То, что я, глядя на карту, принял за пруд, оказалось болотцем. И в этой топи мне предстояло найти труп человека, несшего нужный артефакт… Безусловно, подобная перспективочка оч-чень воодушевляла.

  Вздохнув, я приблизился к болотцу. Затрещал счетчик Гейгера, и я сделал шаг назад. Оно еще и радиоактивное! Я выругался. Мне бы сейчас «Байкалу», а не хлюпать по щиколотку в воде и искать мертвого сталкера, который, наверное, уже облучился сверх всякой меры!

  Страшно не хотелось лезть в грязь, сырость, радиацию и, возможно, аномалии. Но если я не сунулся бы туда, то потерял бы последний шанс решить все проблемы с деньгами. Ведь зачем мне понадобилось идти в Зону? Именно затем, чтобы разделаться с долгами и добиться, так сказать, стабильности в финансовом плане. И я должен быть сильным. Иначе потом не прощу себе.

  В последний раз посмотрев на карту, я окончательно убедился, что мне предстоит побывать не только сталкером, но и водолазом. Однако я не стал сразу бросаться в радиационное пятно, а обошел болотце кругом, надеясь обнаружить безопасные места. И такие действительно были. В первых двух я ничего не нашел, а вот в третьем оказался невесть как попавший в топь вагон поезда – определенно не того, что стоял на мосту вне Зоны. Аномалий поблизости «Дашка» не видела, и я смело побулькал к потенциальной могиле сталкера. В ботинках сразу образовались личные бассейны. Не обращая внимания на мелкие неприятности, я пробрался к вагону и ввалился внутрь.

  Угадал. Погибший действительно оказался именно здесь. Пол был наполовину заляпан высохшей кровью, а в уголке сидел, прижавшись к стене, сталкер с безобразной раной в груди и практически полностью отсутствующей левой ногой. Я начал обыскивать его, попутно строя догадки: как же он добрался сюда, в таком состоянии?

  Мои теории поначалу были одна бредовее другой, но затем я пришел к выводу – он, получив ранение от, например, кровососа, влез в вагон, чтобы подлататься, но либо аптечку забыл, либо умер еще до того, как достал ее. А может, еще чего случилось. Так или иначе, здесь он и остался. Потому пробегавшая мимо псевдособачонка решила полакомиться, да и отгрызла бедняге ногу.

  Рядом с трупом валялся пистолет, но я не стал забирать его. В карманах – ничего особенного, только всякая мелочь: зажигалка, сигареты, жвачка… Поэтому я просто схватил рюкзак сталкера и побежал в импровизированный схрон-избушку. Не хватало, чтобы Волк повторил подобный опыт.

  Обратный путь не так напрягал меня. Все знакомо, ничего нового. Мутантов не встретилось  – и хорошо. Здания «Агропрома» мрачно проводили меня угрожающим шелестом опавших листьев. А в Киеве весна уже плавно перетекала в лето, лишь иногда разражаясь кратковременными ливнями.

  Впрочем, изменение погоды было заметно еще на подступах к Зоне. Дождевая вода казалась холоднее, чем в городе, ветер – напористее, растения – более блеклыми и скучными. Аномальной энергии – или из-за чего в окрестностях ЧАЭС стало так неуютно? – не хватало отобранной у природы территории. Ей было тесно в границах Зоны, и она постепенно расширяла их, влияя на еще не принадлежащие себе земли. Военные, ученые – все пытались сдержать распространение иного мира в нашем, но тщетно.

  И пока здесь еще была возможность хорошенько подзаработать, я собирался ею воспользоваться. Обучение у Волка намного больше заинтересовало меня, чем просиживание штанов в вузе. Времяпрепровождение в компании сталкеров я также находил довольно увлекательным. Если подвести итоги, то работа в Зоне устраивала меня практически по всем параметрам. Правда, по Полинке скучалось… Но я уже предвкушал свое триумфальное возвращение с ворохом наличности. И как я обниму ее, и долго не отпущу. И она будет несказанно рада – а ведь будет! – и даже, наверное, всплакнет. Нет, не всплакнет. Когда я уходил, она тоже не проронила и слезинки. Во всяком случае, в моем присутствии. Так что мы постоим, прижавшись друг к другу, а потом Полинка побежит на кухню, усадив меня на стул, и, не позволяя помочь в приготовлении торжественного ужина, заставит рассказывать ей обо всем произошедшем со мной.

  Между прочим, так оно и случилось.

  Ввалившись в избушку, я обнаружил Волка в полном здравии, с перебинтованной ногой, лучезарно улыбавшегося. Жив!.. Я с облегчением протянул ему рюкзак погибшего сталкера, проводник рывком распахнул его и вывалил содержимое на пол. Отсеяв все ненужное и не заслуживающее внимания, мой напарник принялся перебирать артефакты. Их оказалось всего пять. Волк показывал каждый мне и говорил, как тот называется:

 – Вот это, Шутник, не слишком полезно, но уж подороже медуз. Называется «колобок». Вот вспышка, бенгальский огонь, слизняк – эти хорошие, стоят денег. А Сидоровичу, скорее всего, нужна была такая штуковина. Сие, друг мой, пустышка. Молодична, Юморист!

  Мы благополучно выбрались из Зоны. Торговец заплатил нам охапкой крупных купюр, и три четверти Волк отдал мне, аргументировав свой поступок тем, что, по большому счету, задание выполнил я, а сам он выступал в роли консультанта.

  Нужная мне сумма набралась за четыре рейда, но я вовсе не занялся творчеством. Пытался какое-то время изобразить достопримечательности Свалки, «Агропрома», а потом Темной Долины, завода «Росток», Дикой Территории, Янтаря… Выходило не слишком удачно. Меня уже не тянуло взять кисть в руку. Так и стало на свете одним сталкером больше. Позже я получил кличку «Феникс», а Пашка стал моим напарником.

  Романтики, вероятно, охарактеризовали бы мой случай следующим образом: Зона не отпустила.