Петля

Текст добавлен: 7 октября 2016, 01:00

Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

Жанр:

Боевая фантастика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Назад к карточке книги

– Черт… – проговорил Фотограф.

– Вспомнил? – обратился я к нему.

– Ага… как в пейнтболе стрелял.

– С кем? Там что-то важное произошло?

– Да нет, просто с друзьями поиграли… Чего это ты заинтересовался?

– Ну, не все же тебе без памяти ходить. Да и неплохо бы знать, кто ты.

– Да Фотограф я…

– Это ты так из-за фотика решил. А он к тебе вообще случайно мог попасть. И потом, слишком уж он у тебя… специфичный. Подозрительно.

– Может… это тоже артефакт?

– Вполне возможно. Известны случаи, когда обычные предметы, попавшие в аномалию, приобретали удивительные свойства. Та же куртка Призрака, например…

– Хватит болтать-то, – прервал нас Ковыль. – Языком ты, Феникс, горазд чесать, я вижу.

– Тебя напрягает?

– Нет. Мне надоедает.

– Заткни уши. Хочешь, плеер подарю? Обязательно привезу, когда в следующий раз в Киеве побываю.

Так, стоп. Я ж больше здесь не хотел появляться… Последний рейд в Зону…

– Феникс, что-то ты наглеешь…

– Да нет, это ты чего-то возникать стал частенько.

Действительно, куда делся весь его идиотический бред про козлохрюшек? Вполне адекватный мужик. Доски, правда, двигает только так… Хотя это тоже может быть влияние какого-нибудь редкого артефакта!

– Ты ведь сам многого не говоришь, умник, – процедил я.

– Закрыли тему.

– Кто ты? – спросил я, наставив на Ковыля автомат.

– Тебе это знать не обязательно, – отозвался он, целясь в меня из обреза.

– Ну как же, – я взглядом показал Фотографу на его спину, где на ремне болтался «Винторез». – Должен же я знать, кто ведет нас…

– Феникс, не стоит, – быстро сказал Ковыль.

– Пушку опусти, – приказал Фотограф, ткнув нашему проводнику «Винторезом» в ребро.

– Вон как, – покачал головой тот.

– Может, хоть так поразговорчивей станешь? – съязвил я.

– Помолчишь тут, – моментально остыл Ковыль. – Были бы вы чуть поближе друг к другу, я бы успел по вам обоим пальнуть, а так…

Фотограф автоматически отодвинулся дальше от меня, но при этом немного отвлекся, – чего и добивался проводник. Он мгновенно присел и технично провел подсечку. Мой спутник повалился на грязную крышу, случайно пустив очередь в небо. Меня же спасли инстинкты – перед тем, как обрез дважды долбанул в воздух, я успел упасть на корточки. В оружии Ковыля помещалось только два патрона, и, следовательно, свой главный козырь он сразу потерял. Я попытался пришить его из «Абакана», но он с легкостью отшвырнул мой автомат в сторону, буквально выбив его у меня из рук, и поперся в рукопашку.

Что мне оставалось делать? Я встал в стойку и попробовал вмазать ему по челюсти. Не удалось потому, что он был банально выше, и я не успел дотянуться до подбородка перед его ударом. А вот мне порядочно съездили по животу. Я охнул, и Ковыль с ноги отправил меня в полет. Летел я недолго, все-таки с крыши ему меня столкнуть не удалось.

Я лежал на спине и буровил небо мутным взглядом. В голове вертелась лишь одна мысль – спасай свою шкуру. При этом не уточнялись способы спасения… Я нащупал нож в кармане, вынул его и насколько мог резко вскочил. Нож с щелчком раскрылся, я бросился в атаку.

Реакция у Ковыля была неплохая – он резво отскочил в сторону, но я успел как следует полоснуть его бок. Он издал непонятный звук, отдаленно напоминающий рык зверя, и прыгнул на меня.

Я успел перекатиться именно из-за своей менее внушительной комплекции. Уж мне-то не надо было двигать сотню килограммов, а по виду этот урод столько и весил. Он пролетел мимо меня, и я, размахнувшись, всадил нож ему в спину. То есть попытался всадить – он повернулся, и я попал в плечо. Ковыль дернулся, отшатнулся, нож так и остался торчать у него из плеча. А я остался без оружия.

Сообразив, что он сейчас снова нападет, я отбежал в сторону. Он со злобной гримасой атаковал меня, но достать не успел – завалился набок. Одновременно с этим прозвучал столь приятный ушам в тот момент стрекот «Винтореза».

– Спасибо, – сказал я Фотографу, когда Ковыль осел на крышу.

Сердце колотилось в груди и, наверное, рвалось наружу.

– Да чего уж там. Око за око?

– Похоже на то, – кивнул я, слабо улыбнувшись.

Затем произошло на первый взгляд невероятное. Ковыль, кряхтя, поднялся на ноги и, как ни в чем не бывало, оскалился, с ненавистью сверля меня глазами.

– Бронежилет у меня крепкий, – сплюнул он и снова попер на меня.

Слава Богу, Фотограф не растерялся и в этот раз целился в голову.

– Благодарю еще раз, – облегченно вздохнул я.

– Обращайся, – как всегда, отшутился мой спутник.

Я подошел к теперь уже стопроцентно мертвому Ковылю, вынул из его плеча нож и, очистив о его одежду, убрал в карман. Снял с него рюкзак. Переложил некоторые медикаменты к себе, нашел у него на поясе несколько ценных артефактов и, выкинув медузу и выверт, положил к себе. Потом сбросил труп с остальным его бывшим имуществом с крыши и подобрал «Абакан».

– А чего он? – поинтересовался Фотограф.

– Я так думаю, ЦРУшник он какой-то. Засланный казачок. Был.

– И что спецслужбы забыли в Мертвом городе?

– Про ЦРУ, значит, помнишь, – с подозрением сказал я.

– Я только прошлое свое не помню. А всякие там… факты – это всегда пожалуйста.

– Да верю я тебе, верю, – махнул я на него рукой, вспомнив, что Ковыль во всем врал. – Идем, что ли, дальше? Надеюсь, мосты не развели.

– Да, я тоже надеюсь, – улыбнулся Фотограф.

Значит, в Петербурге бывал. Или сам оттуда.

– И в погремушку свою посматривать не забывай…

– Ладно.

– По крайней мере, мы теперь знаем, где в Мертвом городе можно запастись патронами и как дотуда спокойно дойти, а?

– А вот это верно.

Я наступил на доску и вдохнул посвежевший воздух.

9. Полоса препятствий

«Счастье всем, даром, и пусть никто не уйдет обиженным!» – завещал Рэдрик Шухарт из «Пикника на обочине». «Свободу всем даром!» – гласит лозунг группировки «Свобода».

Свободовцы обосновались на бывшей военной базе на Милитари. И эту территорию они контролируют полностью. «Долг» неоднократно пытался вырвать Милитари у «Свободы», но раз за разом терпел неудачу. Так что я не удивился, когда навстречу нам вышел человек в черно-желтом комбинезоне. Его лицо скрывал шлем с респиратором, но я догадался о том, кто он, по характерной нашивке на груди.

– Стойте, сталкеры, – сказал он, – Вы перешли на территорию «Свободы».

– И… что? – опасливо спросил Фотограф.

– Не бойся, это всего лишь проверка.

– Что за проверка? – уточнил я.

– Ну, нам бы не хотелось, чтобы тут долговцы расхаживали. Сомневаюсь, что эти с шилами в задницах оставят Милитари в покое.

– Мы не долговцы, – успокоил я его. – Разве по одежде не видно?

– Хе! – усмехнулся свободовец, причем сквозь респиратор этот звук довольно сильно исказился. – Это только у себя на базе они в своих красных пижамах гуляют. А по Милитари – опасаются.

– А чего ты в респираторе-то? – решил поинтересоваться я. – Вроде ж нормальный воздух…

– А что мешает вам газы тут пустить? – из-за искажения голоса не было понятно, с иронией он это сказал или серьезно.

– Да не из «Долга» мы! Сами по себе! – разозлился я. – У тебя паранойя, что ли?

– Не у меня, – вздохнул «проверщик». – А у Лукаша, черт бы его побрал. Я ведь почему в его группировку пошел – терпеть не могу все эти уставы и правила. А «Свобода» позиционировалась как клан свободных, понятно, людей. Кто что хочет, то и делает, в общем. И чего сейчас? Устроили войну с «Долгом». Кому она нужна? Правильно, никому. Но дисциплину Лукашу теперь приходится поддерживать…

Проще говоря, свободовец решил пожаловаться на жизнь. А кому жаловаться, как не случайно встреченному разговорчивому сталкеру? Далеко не факт, что с ним еще раз встретишься, а значит, можно и душу излить…

– Да, и вправду нехорошо получается, – быстро согласился я. – Но мы не долговцы, можешь быть уверен. Пробей по базе Феникса.

– А, точно, – свободовец достал ПДА и потыкал пальцем в экран. Стилус, видимо, благополучно потерял.

Свою анкету в общей сталкерской базе данных я сам и печатал. Впрочем, как и все остальные. «Андрей Феникс. Одиночка. Дата первой ходки в Зону – 11 мая 2007. Дата последней ходки в Зону – прочерк. Отношения с группировкой «Долг» – нейтральные. Отношения с группировкой «Свобода» – нейтральные». Ну и так далее: с наемниками – нейтрал, с «Монолитом» и бандитами – враждебные… Дата смерти – отсутствует. Фотография, которая делается на Кордоне проводником в Зону и впоследствии заливается с сталкерскую сеть – присутствует.

Существует традиция – если сталкера вдруг заграбастали защитники правопорядка – а об этом непременно узнает Сидорович, заведующий сетью на пару с Барменом, – то анкета того неудачливого ходока тут же удаляется. Новую составить всегда не проблема, а вот за рейды в Зону могут неслабый срок впаять. Власти ведь тоже могут в Интернет залезть и сравнить подсудимого с его фотографией…

Свободовец, проверявший меня, поступил точно так же – вбил в поиск мое имя и изучил фото. Убедившись в том, что я – одиночка, он, однако, не успокоился. Покосившись на моего спутника, он спросил:

– А этот?

– Это Фотограф. Он со мной.

– Какой еще фотограф? В Зоне?

– Это кличка.

– А имя?

– Имени он не помнит.

– Странно, – заметил свободовец и, пожав плечами, вбил «Фотограф». – «Извините, но по Вашему запросу ничего не найдено», – объявил он вслух.

Черт, как же я не подумал… Фотограф ведь вряд ли регистрировался заново после того, как очухался амнезийным.

– И что Лукаш сказал делать с неизвестными? – поинтересовался я, опасаясь, что придется стрелять, и плакал тогда мой нейтралитет к «Свободе».

– Не пускать на Милитари, – ответил «проверщик».

Ну, хоть не убивать.

– А если я его под свою ответственность проведу? – предложил я.

– Об этом Лукаш ничего не говорил, – смутился свободовец.

Наверное, нахмурился, тугодум. Под шлемом и не разберешь.

– То есть можно?

– То есть не знаю.

– Свяжись с Лукашом, спроси.

– А что, мысль… – незадачливый сталкер снова стал ковыряться в ПДА. – Вот, отправил сообщение.

– Чего отправил-то хоть? – уточнил Фотограф.

Правильно. Все-таки его это в первую очередь касается.

– Что вроде как пришли двое сталкеров, один есть в базе, другого нет. Тот, что есть, – одиночка. Говорит, что берет второго под свою ответственность. Я и спрашиваю – пускать?

– Ясно, – кивнул мой спутник.

– Ждем ответа, – подытожил свободовец, и ПДА тут же пискнул, оповещая о принятом сообщении.

– Ну? – поторопил я его.

– Сейчас, сейчас… Ага, Лукаш пишет, что можно пустить, только пусть к нему забегут, он хоть посмотрит, чтобы в случае чего внешность знать.

– К нему мы, собственно, и собирались, – обрадовался я.

– Проходите, в общем. И вот еще что…

Но договорить свободовец не успел – пуля вошла в череп.

Я вскинул автомат и осмотрелся. Фотограф тоже схватился за «Винторез». Черт, вот ведь попали…

– Опусти оружие, сталкер, – приказал незнакомый мне голос откуда-то справа.

Я бросил взгляд туда – кустов на пригорке было немало, и там могла быть целая засада. Обороняться – себе дороже.

– Чтоб тебе… – процедил я и перестал водить стволом по округе.

– Вот так. Бросайте пушки перед собой.

Я нарочито лениво уронил «Абакан» на землю.

– Ты тоже, – негромко сказал я Фотографу. – Да брось ты, бесполезно…

Мой спутник послушался.

– Хорошо, – прокомментировал наши действия голос, и кусты зашевелились.

Из них вышло четверо долговцев.

– А вы-то что тут делаете? – удивился я. – Опять с этими воюете? – я показал на мертвого «проверщика».

– Ну, вроде того, – ответил один из долговцев. Видимо, главный.

– А мы не из «Свободы», – на всякий случай предупредил я.

– Да я уж догадался. Раз вас проверяли…

– Это в смысле «убивать не обязательно», – пояснил я.

– Хм… тогда, полагаю, свободовцы не узнают об этом трупе?

– Э… – растерялся я. – Чего?

– Ты будешь молчать, – раздраженно сказал долговец.

– А. Ну, значит, буду…

– И он тоже будет, – долговец выразительно показал «Калашом» на Фотографа.

– Да будет, будет. Ты ведь будешь? – обратился я к спутнику.

– Угу.

– Ну, вот и отлично, – кивнул наш «собеседник». – Тогда мы пошли.

Долговец усмехнулся и повел своих куда-то в сторону заброшенной фермы.

– Вот уроды! – воскликнул я, поднимая «Абакан», когда те, кому я адресовал эту фразу, удалились.

– Да уж, – согласился Фотограф.

– Новичков вербуют, рассказывая про какие-то высокие цели и мотивы, а сами…

Фотограф сокрушенно вздохнул.

– Ладно, пошли. Я, вообще-то, не стукач, но сейчас назло этим дятлам Лукаша предупрежу.

– И правильно сделаешь.

…База свободовцев, поскольку прежде она являлась военной, была обнесена трехметровым бетонным забором и имела лишь один видимый вход, который тщательно охранялся. Когда я попытался было внаглую пройти мимо троих последователей Лукаша, один из них резво перегородил мне дорогу.

– Чего прешь напролом? – поинтересовался он, для пущей убедительности ткнув мне автоматом в живот. – А поздороваться?

– Привет. Дай пройти.

– Да подожди ж ты… Ишь какой резвый. Что надо-то? Куда торопимся, а? – свободовец выдержал паузу. – Что, даже не поделишься?

– Дело есть. К Лукашу.

– Что за дело?

– Важное.

– Да ты не секретничай, тут все свои…

Вот ведь назойливый, зараза!

– Твою налево, тут опять долговцы ошиваются, и я не против сообщить об этом Лукашу! И мне почему-то кажется, что он сильно расстроится, когда узнает, что ты не давал пройти и передать эту информацию!

– На понт меня брать не обязательно, хорошо? – в свою очередь повысил голос свободовец. – Если бы ты то же самое сказал без хамства и наглости, не было бы и конфликта. Ага?

– Ага. Тороплюсь просто.

– Да я понял. Ладно, мир тебе. Топай.

– Благодарствую... Идем, Фотограф.

Тот поспешил за мной.

– Здравствуй, сталкер… – пролепетал встретившийся нам по дороге к штабу Лукаша очередной свободовец с бутылкой в руке. – А ты вот знаешь, что такое закон подлости?..

– Извини, времени мало, – отозвался я, прошагав мимо.

– Ну вот… Даже ты со мной не говоришь. Вот это он и есть, закон подлости! – крикнул он нам вслед.

– Вернусь – поговорю! – бросил я.

В самом деле, не хватало еще ему депрессии. В Зоне ей не место. Загрустишь, потеряешь внимание – и ты уже заведомо мертв. А здесь и так умирают каждый день… Пусть хоть надежда будет.

– Дело к Лукашу, по поводу долговцев, – сказал я охране штаба, чтобы не тратить время попусту.

– Опять что-то затевают?

– Угадал, – кивнул я. – Я пройду?

– Конечно.

Я в два прыжка поднялся на второй этаж и ворвался в кабинет Лукаша. Тот сидел за столом и что-то писал, сбоку от него стояли двое, наверное, телохранителей.

– Кто ты? – хмуро поинтересовался Лукаш.

– Это неважно. У вас тут долговцы ошиваются неподалеку, что-то планируют. Тот, что на проверке стоял, – мертв.

– Опять… плохо. Во время прошлой стычки мы потеряли нескольких очень хороших бойцов…

– Мое дело – предупредить. А у меня еще вопрос есть.

– Задавай.

– Мне известно, что на Милитари обитает некий сталкер-одиночка Тиесто. И мне нужно поговорить с ним. Вы не знаете, где конкретно его найти?

– Как, говоришь?.. Тиесто? Что за дурацкое имя… Кажется, не знаю такого.

– Ладно, – я собрался было уходить.

– Но узнаю, если сделаешь мне одно одолжение…

– Что за одолжение?

– Задание есть одно.

– Вот как. Пользуешься, значит, тем, что я не располагаю нужной информацией. А я еще про долговцев рассказал…

– Если б не рассказал, я бы даже предлагать не стал.

– Ладно, выкладывай. И побыстрее, хорошо?

– Как скажешь. В общем, у одного из наших очень быстро заканчиваются патроны. Слишком быстро. Чуть ли не через день в оружейную заглядывает. Подозреваю, он торгует боеприпасами. Что нам очень не нравится. Проследи за ним и убери его и покупателя.

– Оплата?

– Две с половиной.

– Три.

– Идет.

– Как его звать?

– Гуманист. Рома Гуманист.

– Я скоро, – сказал я, и мы с Фотографом отправились на задание.

О нашей цели я решил полюбопытствовать у того охранника, который еще минут пять назад не пускал нас на базу «Свободы».

– Снова здравствуйте, – поприветствовал он нас.

– И тебе не хворать. Не подскажешь, как найти Гуманиста?

– Ромку-то? Только что ушел на запад…

– Да блин!..

Мы рванули туда же и очень скоро увидели идущего по главной дороге одинокого свободовца. Правда, не представлялось возможным определить, Гуманист ли это или другой сталкер, но я включил в ПДА список зафиксированных в округе таких же гаджетов, и среди них обнаружился и Гуманист. Не зря я пеленгатор приобретал пару лет назад… Сигнал был четким – а значит, «Ромка» довольно близко. Можно больше не сомневаться.

Мы сместились левее от дороги. Чтобы при этом не терять из вида нашу цель, которая неожиданно свернула именно налево и пошла между двух холмов. Нам пришлось спрятаться за толстым мутировавшим деревом, иначе Гуманист обнаружил бы слежку.

Вот ведь идиот! Кто же ходит между возвышенностями в Зоне? Ведь всем известно, что любая дрянь, в том числе и аномалии, постепенно «скатывается» вниз, в связи с чем действует постоянное правило: выше – лучше. Потому что в низине шансов угробиться в разы больше.

Хотя, возможно, Гуманист знал то, чего не знали мы. А вдруг на холме какая-нибудь гигантская карусель? Бывают и такие!

Или это была такая типа конспирация. Чтобы не заметили. Тоже вариант, в общем-то.

Нет, Гуманист определенно знал о том, что существует возможность близкого знакомства с аномалией – он сразу достал детектор. И не абы какой, а ДА-4, который стоил неплохих денег!

Видать, у него бизнес поставлен. Чтоб его… Хотя, что хорошо, мы пойдем по его следам. Он сам выведет нас к покупателю… До нас доносилось пиликанье детектора четвертого поколения. Гуманист водил им по сторонам, но не находил безопасного пути. Поняв, что наткнулся на «стену», он развернулся назад, прошел несколько шагов и решил взять немного правее. Мы с Фотографом следили издалека, и я прямо через бинокль видел несколько электр. Но, конечно, там были и еще аномалии. Детектор Гуманиста зашелся в истеричном писке.

Почему он не пойдет по холму? Странно. Но нет, я проверять не собирался.

Гуманист нашел проход между аномалиями и продвинулся метра на три-четыре вперед. И снова остановился, изучая показатели детектора. Потом пошел чуть левее. Поднялся немного повыше и обошел опасный участок. Вновь потопал по коридору аномалий.

Я неотрывно смотрел в бинокль и запоминал передвижения Гуманиста. Важно не потратить лишнего времени на поиск безопасного маршрута. Но полностью на свою память я не полагался, ибо Гуманист нещадно петлял среди поля аномалий. Так что я все же достал из рюкзака свой видавший виды ДА-2. В довесок фотодетектору моего приятеля.

Гуманист уже достаточно отдалился от нашей дислокации, чтобы мы могли продвинуться дальше без риска быть обнаруженными. Начало его пути я запомнил и не стал включать «Дашку». Это замечательное, в общем-то, устройство имеет один существенный недостаток, как и все остальные модели, – слишком уж оно громко оповещает о близости аномалий. Сил нет слушать это монотонное надоедливое пиликанье, особенно когда пытаешься преодолеть поле аномалий. Да и демаскировка при этом происходит полнейшая – характерный звук слышен чуть ли не за полкилометра. Я-то хоть динамик пальцем зажимаю, но не всегда есть возможность обеими руками держать детектор. Иногда ведь и пушку для надежности приходится держать. Да и такой способ, кстати, не очень помогает – на близком расстоянии все равно слышно.

Гуманист ушел далеко вперед. Я занервничал. Только бы не потерять его из виду… Я попытался было ускориться, но чуть не влетел в трамплин. Летать меня не тянуло, и я чудом отскочил. Нет времени! Я нащупал безопасный путь на холм и рванул наверх.

Фотограф шел по моим следам. Держу пари, он до амнезии был сталкером – порой проглядывают соответствующие навыки. Даже на возвышенность он взбирался, почти не отклоняясь от моего маршрута.

Я взглянул в бинокль. Гуманист все еще преодолевал коридор. Отлично, нагоним по холмам.

– Потише беги, – негромко попросил я усиленно топочущего Фотографа.

– Хорошо, – пропыхтел он и смягчил шаг.

Ох, не зря Гуманист снизу шел! Медленно, но верно. А я жутко сглупил. Он же живет на Милитари! И уж наверное, знает здешние опасные места лучше меня.

В принципе, ничего страшного с нами не случилось. Мы всего-навсего попали в машину времени. Сами не заметили, как это случилось. Шли себе и шли, да я, в очередной раз посмотрев в бинокль, обнаружил, что Гуманист шагает с невероятной скоростью. Но на самом деле это мы замедлились, поскольку находились во временной аномалии.

– Да черт бы ее побрал!.. – воскликнул я, поняв, что нам, скорее всего, уже не догнать нашу цель.

– Что? – не понял Фотограф.

– Мы в машине времени.

– Аномалия?

– Да. Побежали!

Я бежал и видел, как земля ползет под моими ногами со скоростью черепахи. Я ускорился, но мне не дано было управлять временем. Как жаль…

Фотограф несся рядом. И одновременно с этим тоже двигался невыносимо медленно.

– Что… – проговорил Фотограф, тяжело дыша. – …происходит?

– Время здесь заторможено. То есть для нас нормально, а со стороны… – я не закончил, но, полагаю, Фотограф мою мысль понял.

Машина времени – зона замедленного течения времени. Так написано в справочнике. Размеры этой аномалии напрямую зависят от ее возраста. За свою короткую «жизнь» – от выброса до выброса – она успевает занять довольно обширную территорию, тогда как сразу после образования она располагается на небольшом пятачке земли. Центром машины времени является артефакт «мамины бусы». Стоит поднять его с земли, как аномалия прекратит свое существование. Если учесть, что последний выброс произошел пару дней назад, то в нашем случае машина времени может быть крупной. Черт.

– Увидишь похожую на ожерелье фиговину – хватай, – сказал я Фотографу, выбиваясь из сил.

Тот коротко кивнул.

Я на ходу глянул в бинокль – пока что Гуманист еще был в поле моего зрения. Но это ненадолго, если мы не выберемся из аномалии…

– Феникс!..

Я оглянулся. Фотограф показывал пальцем куда-то чуть правее себя. Неужели… Да!

– Молодец! – обрадовавшись, похвалил я спутника за внимательность. – Подбери с земли!

Фотограф осторожно поднял мамины бусы с земли.

– И чего? – спросил он.

– Все! Сломалась машина времени! – ухмыльнулся я. – Давай быстрее, надо догнать этого придурка!

Но это было уже намного проще, ибо мы наконец-то бежали с нормальной скоростью. Хоть бы не встретилась на холме еще какая-нибудь ловушка…

– Все, теперь время стандартное? – уточнил Фотограф, догнав меня.

– Ага.

– Я ничего и не почувствовал…

– А ты и не должен был. Теорию учи! – пошутил я.

– Так это не ощущаешь? Только из теории и известно?..

– Вроде того. А тебе спецэффекты подавай…

Фотограф не ответил.

Мы достаточно приблизились к Гуманисту, чтобы немного притормозить. Собственно, он и сам уже замедлился, и, судя по тому, что он убрал «Дашку», вышел из коридора аномалий. Мы подошли еще поближе, и я негромко сказал:

– Стоп.

Фотограф послушно остановился.

– Сможешь его отсюда снять?

– Да, – кивнул мой спутник и схватил «Винторез».

Честное слово, я снайперками пользуюсь просто ужасно. Руки дрожат, глазомер никакой. Я привык даже с больших расстояний лупить из своего «Абакана». В общем, лучше уж Фотограф. У него хоть шансы есть. А если не попадет – ну, тогда придется еще побегать. Не впервой. Опять же, Гуманист будет убегать от нас, следовательно, мы сможем следовать его пути, а вот ему придется оперативно обходить аномалии.

Фотограф лег на землю и прильнул к прицелу «Винтореза». Я отошел, чтобы не мешать… и почувствовал у затылка сталь дула автомата.

– Попался? – произнес насмешливый голос.

– Хренушки, – ответил я и произвел подсечку.

Поскольку целились мне в голову, сделать это не составило труда. Я лишь пригнулся, чтобы мне не пальнули по мозгам, и сшиб противника с ног. Автомат, который он уронил в падении, я отпихнул подальше.

– Фотограф, вали его быстрей! – поторопил я спутника и навел на напавшего на меня сталкера ствол «Абакана». – Ты еще кто такой?

Поверженный враг предпочел промолчать.

– Молчим?

Каркнула ворона.

– А в ответ тишина, – произнес я.

Прозвучала короткая приглушенная очередь из «Винтореза». Через секунду Фотограф спокойно объявил:

– Снял.

– Хорош, – сказал я. – Давай теперь этого колоть.

– О, да это просто, – хитро улыбнулся Фотограф. – Я ему колени прострелю… – он прицелился нашему противнику в ногу.

А я в очередной раз подивился своему спутнику.

– Тебе какую сначала: левую или правую? – надавил Фотограф.

Молчание.

– Ну, как знаешь… – пожал плечами Фотограф и приник к прицелу с такой решимостью и артистичностью, что даже я ему поверил.

– Эй, нет! Стой! Не надо! – протараторил наш противник.

– Опаньки. Заговорил, – прокомментировал я.

– Скажу я, скажу! – перепугался не на шутку поверженный.

– Ну, давай. Какого черта напал?

– Вы за поставщиком следили…

– А, так это ты покупатель! – порадовался я нашему везению. – Тогда понятно. Ты мне скажи, полудурок, нафига тебе куча боеприпасов?

– Я их перепродаю… дороже…

– Кому?

– «Монолиту».

– Ух ты, – присвистнул я. – С монолитовцами, значит, дружбу водим? Кто ж ты такой, чудило?

– Тиесто меня звать. Я…

– Твою мать! – перебил я его. – Вот это называется «повезло»! Слушай, урод, а ты меня не узнаешь даже?

– А с чего я должен…

– С того! Ты меня Яндексу заказал?!

– Яндексу… Ты Феникс? – удивился он.

– Я самый. И чем же я тебе так насолил, что ты меня убивать решил, да еще через посредников?

– Ничем. Я сам посредник…

– Вот как. У вас целая цепочка. Яндекс лепетал, что ты ему гору золота сулил. Сам-то сколько заработать планировал?

– Ну… две горы золота.

– А ты юморной, блин! Ну, оценил. И кто такой щедрый в Зоне?

– Я… слушай, не горячись…

– Да что ж вас всех ломать приходится!.. Кто? Пальцы переломаю!

– Хозяева! Хозяева Зоны!..

Я проглотил свои ругательства. Фотограф не нашелся, что сказать. Тиесто лежал на земле и испуганно таращился на нас.

Мне показалось, что тишина была абсолютной.

– Так… – медленно, очень медленно проговорил я. – И с каких это пор Хозяева интересуются моей скромной персоной?

– Да откуда мне знать?! Сказали убить – я и начал работать! В том числе и с посредниками…

– Работничек, мать твою.

– Ты тоже пойми, мне деньги ох как нужны…

– Заткнись.

– У меня жена в больнице…

– Я сказал: заткнись! Плевал я на жену твою! И на тебя плевал! Ты хоть соображал, что делал?! Ну, спас бы ты жену. Ценой человеческой жизни! Моей жизни, черт возьми!..

И я с ужасом осознал, что и сам на протяжении нескольких лет убивал простых людей…

Мы с Тиесто сверлили друг друга взглядами. Но совсем незлобными. Мы оба словно пытались отыскать друг в друге адекватную причину того, почему мы пришли к такому состоянию. И не находили.

– Скотина… – произнес я.

– Но… я же…

– Что – ты?!

Тиесто промолчал.

– Ты врешь, – припечатал я его. – Тебе страшно, и ты врешь. Обо всем. Нет у тебя никакой жены! И Хозяевам я безразличен!

– Нет! Это правда! Со мной связались Хозяева… через ПДА. Дали цель, назвали сумму…

– Так покажи сообщение.

– Оно… самоуничтожилось.

– Ну конечно. Доказательств никаких, а языком, знаешь ли, и я трепать умею.

– Да сам посуди, зачем мне лгать перед смертью?! Ты ведь все равно меня убьешь…

– А вот тут ты прав, – кивнул я. – Но скажи мне напоследок… посмотрев в глаза… есть у тебя жена?

– Да, я еще… – с энтузиазмом начал Тиесто, но тут же умолк и отвел взгляд в сторону.