Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

22. Эксперимент

  Как же все неудачно сложилось!..

  Автоматы висят на нижних ветках, обойма в «Макарове» закончилась, а химере выстрелы из пистолета особого вреда не нанесли. Фотограф лежит на земле – скорее всего, сломал не только ногу… Мы с Армином оказались совершенно беспомощны – не с помощью же ножей, в самом деле, сражаться с главными мутантами Зоны!

  Химера, злобно сверкнув глазами, резко прыгнула на пару метров вверх, и теперь была в непосредственной близости от нас. Что мы могли ей противопоставить при тесном контакте? Да ничего! И я приготовился, наконец, принять свою смерть. Так и не узнаю, на кой Хозяевам понадобилась моя смерть, так и не побываю в штабе группы Стрелка, так и не вернусь в Киев, к Полинке, насовсем…

  Я зажмурился и услышал громкий стрекот нескольких автоматов – более мягкий, чем, скажем, грохот «Калашникова». Вновь обретя надежду на спасение, я открыл сначала один глаз, потом другой. Стреляли из двух М-16, а их владельцем был сам Арнольд Шварцнеггер. Причем образца второго «Терминатора» – в темных очках, кожаной куртке, джинсах и стреляющий с обеих рук.

  Единственная возможная в таком случае мысль – «я сошел с ума» – немедленно всплыла в моем мозгу. Но все же мне не верилось в собственное безумие. Я взглянул на Армина, а тот с открытым ртом таращился на нашего спасителя. Выходит, я не один его вижу? Или это тоже игра моего воображения?

  Прошитая очередями из двух отличных автоматов, химера, теряя силы, начала сползать вниз по стволу дерева. Арнольд не растерялся и снова стал палить по мутанту. Насколько я мог видеть, стрелял он прицельно, с расчетом на продублированность органов этой заразы. Еще два магазина спустя химера окончательно ослабела и рухнула вниз. Шварцнеггер махнул нам рукой: спускайтесь!

  Оказавшись на земле, мы ошалело посмотрели на звезду киноцикла «Терминатор». Потом я снова вспомнил про Фотографа и бросился к нему. Он еще был жив – прерывисто дышал, угадывался пульс. Но состояние определенно являлось тяжелым. Хотя я не эксперт в этом вопросе…

 – Я отнесу его в Госпиталь, – сообщил Арнольд. – Там ему станет лучше, обещаю. Пойдемте со мной.

 – Какой, в задницу, Госпиталь?! – возмутился я. – Там не пройти! Ты кто вообще такой?

 – Еще не догадался? – криво ухмыльнулся товарищ Т-800. – Мы с тобой встречались на Дикой Территории год назад.

 – Завьялов? – пораженно спросил я. – Ты, что ли?!

 – Я самый, – человек, который вовсе не был Шварцнеггером, демонстративно снял очки.

  Так вот оно что! Нас спас Оборотень! Ну, конечно!.. Нарисовал Терминатора и бросился нам на выручку!

  Как же все удачно сложилось!

  Но Госпиталь?.. Ведь все подходы к нему закрыты аномалиями… Впрочем, это же Завьялов. Он наверняка знает, как прорваться туда. В любом случае, я ему доверял. Вряд ли нас станет обманывать тот, кто использует данные ему Зоной способности для благих деяний.

  Оборотень аккуратно взял Фотографа на руки и повел нас за собой. Нервное напряжение до сих пор не спало, но бояться мы с Армином перестали напрочь. Еще бы!.. С Арнольдом Завьяловым можно было ничего не страшиться. Мы просто шли по Северному лесу напролом.

  При первой встреч я спросил у Оборотня: как он узнает, что кому-то угрожает опасность? Откуда к нему приходит понимание: нужно отправиться на помощь сталкерам? Каким образом ему становится известно, где именно находятся попавшие в передрягу?

  Ответ меня разочаровал. Завьялов понятия не имел, почему его аномальные силы работает, да и о принципе их действия Оборотень ничего не мог сказать. Он поведал мне, что периодически загорается желанием написать новый портрет, а когда заканчивает картину – идет на зов, звучащий лишь в его голове. Он даже не пытался постигнуть значение или причины появления своих уникальных способностей. Считал, это – дар Божий. Действительно, кроме всего прочего, Завьялов был религиозен. Хотя верил он несколько иначе, чем другие, и многие постулаты Библии толковал по-своему.

  Я не сомневался, что Оборотень знал дорогу, но из любопытства посмотрел на компас. И обнаружил: мы все еще шли на север. Естественно, я поинтересовался у нашего проводника – не забыл ли он о расположении Госпиталя по отношению к нам? Ежели чего, так он западнее, ага…

  Завьялов промолчал, только выдал улыбку, продемонстрированную настоящим Шварцнеггером в той самой вырезанной из «Судного дня» сцене. Дескать, не беспокойся, все в порядке. Ну, ладно, ему виднее, решил я. И продолжил шагать за ним, не отвлекаясь на разговоры.

  Стемнело очень быстро. В обычной ситуации я бы, наверное, не решился искать путь к Госпиталю в ночной Зоне, но нас вел Оборотень, и беспокоиться, безусловно, не следовало. К тому же, мы включили фонарики – довольно мощные, надо сказать.

  Нам встречались мутанты, но они опасались приближаться к сталкерам, путешествующим в компании самого Завьялова. Вероятно, они чувствовали его, причем ощущали в нем более опасное существо.

  А ведь сила Оборотня и вправду очень странно работает. Очевидно, что помогать абсолютно всем в пределах Периметра он попросту не в состоянии. Но как тогда определяются те, кто достоин быть спасенным этим добрым волшебником Зоны?

  Тут мне самому стало смешно. Анимаг, блин. Кроме шуток, каких людей Завьялов избавляет от смерти? Сам он не знает. Многие говорили, что он появляется совершенно неожиданно и в считанные секунды разделывается с угрожающей сталкерам опасностью. Среди этих рассказчиков встречались и очевидцы, и она были очень разными людьми. Какова же система?

  Или вот еще странность. К нам на помощь Оборотень примчался лишь сейчас. А сколько раз мы находились на волоске от смерти? Например, близ Кишки. Приди Завьялов тогда, мне бы не пришлось неделю лечиться у Сидоровича, а потом работать на него. Меня бы не исполосовали кровососы… Ну, и почему же мы с Фотографом разбирались со всем этим самостоятельно? Особой логики не видно.

  С другой стороны, мы ведь справились. А если бы Оборотень не изрешетил химеру из своих замечательных новеньких, блестящих М-16, лежать бы нам на земле безжизненными искромсанными телами. Или даже по кусочкам отправиться в оба желудка мутанта. Вывод? Во втором случае мы бы действительно погибли, не окажись Завьялов поблизости. Уже понятнее.

  Получается, сама Зона хочет, чтобы мы добрались до ее центра? Совсем недавно Хозяева хотели меня убить… Опять ни черта не ясно. Вовсе они, что ли, не властны над территорией, которую считают своей?

  Да чушь же. Доктор – и тот говорил: не стоит романтизировать Зону. Это лишь определенная местность, где действуют несколько иные законы, чем в любом другом месте на Земле. У нее нет ни разума, ни души. Откуда им, в самом деле, взяться? Стоп. Сколько времени мне Доктор втолковывал, как ухитряется думать Кап!.. И ему не пришла в голову мысль, что и Зона может мыслить подобным образом?

  Тогда ж целая теория складывается! Зона – уникальный гигантский организм, а люди и мутанты – вроде бактерий или чего-то подобного. Ее иммунитет очень силен, и если «болезнь» угрожает ей, она как-то вмешивается в наши дела, чтобы «вылечить» себя. А различные аномалии вырабатывают необходимую энергию, и артефакты – это, кхм, продукты жизнедеятельности…

  Я одернул себя. Нечего корчить первооткрывателя. Постигший главный тайны мироздания, теоретик хренов. Эдак до того додумаюсь, что я – Избранный и должен уберечь всех обитателей Зоны от неминуемой гибели. Проснись, Феникс, ты увяз в… Увяз, в общем. Опровергнуть или доказать свою, так сказать, теорию я не могу, но она глупая. С этим уж не поспоришь. Воображение-то у меня богатое, да.

  Ладно, постараюсь отталкиваться от истории возникновения Зоны. Гораций твердил, что она является результатом смешения двух миров. Правда, Фотограф заставил меня усомниться в истинности слов излома… И кому тогда верить? Думаю, разумный мутант должен знать о месте, в котором появился, если не все, то многое. Хотя и я немного сомневался в его версии. Но уж больно он убедительно говорил.

  И потом, его рассказ при желании можно состыковать с моими идеями. Иная, значит, планета. Отличный от нашего мир. Почему бы ему не быть пресловутым организмом? В таком случае и его кусочек на Земле обладает схожими свойствами. То есть все находящиеся на территории Зоны существа, в принципе, сами по себе, но одновременно и частицы чего-то глобального.

  Ну, опять за свое. Очередная порция гениальных догадок. Хотя что я дергаюсь? Все это вполне может оказаться правдой. В конце концов, я лишь продолжаю столь безумную теорию Горация! Складываем Землю и Солярис, а на выходе получаем Зону. Тоже вариант.

  На самом деле версия излома – самая адекватная из тех, что мне довелось услышать. Вторую катастрофу на ЧАЭС еще объясняют защитной реакцией информационного поля – ноосферы, то есть. Много, мол, гадостей в нее вылило человечество, вот и не выдержало. И облегчилось инфополе прямо на электростанцию. Видимо, посчитало, что там и так помойка. Чепуха, по-моему, в историю про соприкосновение миров на расстоянии больше верится.

  Кто-то вообще уверен: Зона возникла из-за опытов ученых. После аварии восемьдесят шестого здесь стало безлюдно, и светила науки не преминули воспользоваться возможностью проводить свои жутко секретные испытания в местных лабораториях. Генетики мутантов выводили, физики с химиками аномалии выращивали – в военных целях, разумеется. А потом чего-то на электростанции не заладилось, да и рвануло. Вот и выползли детища ученых наружу. Такая теория выглядит правдивее, но не объясняет влияния артефактов, феноменов Оборотня, Вечного… Тут, конечно, тоже можно вывернуться – например, сказать, что и после две тысячи шестого исследования не прекратились. Однако звучит это крайне натянуто.

  Стоит отдать должное приверженцам сей теории: порой окрестности атомки действительно использовались в качестве испытательного полигона. Не сам же по себе появился Радар. Но, как мне кажется, то был единичный случай. Вряд ли наука шагнула настолько далеко. Познакомьте меня с человеком, который изобрел трамплин, карусель, лифт и машину времени – а я улечу в небо и поселюсь на облачке. Разумеется, сначала застрелив горе-ученого. Чтоб неповадно было.

  Впрочем, можно найти и аргументы против версии Горация. Ни одна из этих историй не имеет подтверждения. Поэтому каждый выбирает то, что ему больше по вкусу. Пообщавшись с приятелем Доктора, я стал склоняться к варианту «два мира – одна Зона».

  Задумался. Гигант, блин, мысли. Даже не сразу заметил, что Завьялов остановился. Я открыл было рот, намереваясь спросить: «пришли?» – но, бегло осмотревшись, не обнаружил поблизости Госпиталя. Зато увидел ровно уложенные белые камни, образующие клумбы, и, черт возьми, цветы! В Зоне!.. Причем настоящие, красивые, нормальные цветы, будто доставленные с Большой земли! Тюльпаны, хризантемы, розы, гвоздики, гладиолусы – наверное, здесь было все, что можно вырастить в нашей полосе.

  Оборотень наблюдал за нами, и на его – точнее, не его, а Шварцнеггера, – губах играла довольная улыбка. Дождавшись, пока мы с Армином наудивляемся, он поведал нам об истинном назначении этого места. Оно называлось «Сад камней», но предназначалось в первую очередь для переправки в Госпиталь. Здесь находилась постоянная пространственная аномалия, и для того, чтобы осведомленным было проще найти ее, Завьялов устроил своеобразный парк отдыха.

  Сам же портал притаился посреди огромной клумбы с высокими, под два метра, лилиями. Оборотень с Фотографом на руках первым ступил в пустующий пятачок земли и мгновенно исчез. Следом переместился Армин, затем – я.

  Помню, что на долю секунды словно оказался в бурном речном потоке – но воды не было. И вот я уже стою посреди пустого помещения. Вывалившись из него в коридор, где меня уже ждал долговец-меломан, я внимательно изучил окружающую обстановку и пришел к выводу: да, мы в том самом Госпитале, который год как считается закрытым плотными рядами аномалий!

  Армин сообщил, что Завьялов почти сразу же ушел. Сказал, отнесет Фотографа в Исцелитель. Я хмыкнул: ну, конечно, куда же еще нести сталкера со сломанной ногой? Только не припомню я здесь никаких Исцелителей.

  Но как бы нам ни хотелось узнать, где наш приятель, мы смертельно устали. Побегали сегодня знатно, и не один раз. Я добрался до первой встретившейся мне кровати, упал на нее и сразу отключился. Было бы странно, если бы после такого напряженного дня я запомнил бы свой сон. Но примерно в час мой нос уловил аромат готовящегося обеда. Пробуждение было приятным – пахло так вкусно, что я уже ощущал во рту кусочки мяса и жареной картошечки с зеленью, – и оттого легким.

  Я пригладил руками растрепанные волосы и вышел из комнатушки, в которой спал. Доверившись своему обонянию, я потопал по коридору в поисках еды. Она определенно находилась где-то поблизости – я же учуял запах! Ориентируясь на него, дошел до кухни. Миловидная девушка у плиты добродушно сказала, что обед будет минут через пятнадцать, но если мне невтерпеж, она может сделать пару бутербродиков. Я вежливо отказался, а шеф-повар посоветовала пройти пока в столовую.

  Хорошо же Завьялов устроился! И столовая, и домохозяйка!.. Картошка вон откуда-то… Я двинулся дальше по коридору и наткнулся на зал с рядом школьных парт. На стенках висели старые, судя по всему – советские плакаты с призывами мыть руки перед едой и тщательно пережевывать пищу. Здесь находилось как минимум десять человек. Среди них оказался и Армин. Я подсел к нему.

  Очевидно, парты использовались как столы. А Госпиталь – как общежитие. Похоже, Завьялов рещил основать свою миниатюрную цивилизацию. Где ж он, зараза, продукты-то достает? И куда сам запропастился? В столовой я его не вижу…

  Армин, выстукивая пальцами по парте какой-то ритм – видать, вспомнил один из любимых треков – поделился со мной последними новостями. В полдень Оборотень снова ушел – теперь в образе персонажа компьютерной игры, парня в серо-оранжевом защитном костюме, с монтировкой и навороченным автоматом будущего. Меломан познакомился с одним из обитателей Госпиталя, и тот отвел долговца к Исцелителю. Внутрь заходить не разрешалось – это могло помешать процессу лечения Фотографа. Многого Армин и сам не понял. Мы сошлись на том, что с Завьяловым, когда он вернется, нужно еще поговорить.

  Тем временем кушать было подано. Жители импровизированной общины с аппетитом уплетали обед. Я и сам с удовольствием опустошил обе тарелки. Девушку, приготовившую все это великолепие, как оказалось, звали Флай, а помогавшей ей разносить еду – Алессой и Гитаристом. После трапезы я надумал получше узнать местных сталкеров. Заодно надеялся выпытать у кого-нибудь, что именно за место такое – Исцелитель. Да и вряд ли от нас будут скрывать…

  Очень скоро мне стало известно: Алесса и Гитарист живут вместе. Армин же, выяснив, что Флай на данный момент одинока, отправился подбивать к ней клинья. Меня это позабавило, но я решил не отговаривать долговца. Не мое дело.

  Больше всех любил поболтать Спойлер. После беседы с ним мне стало известно, что Исцелитель – вроде магической комнаты, «волшебной коробки». Сколь бы тяжелым ни было ранение, после суток, проведенных там, человек становился как новенький. Побочных эффектов экспресс-лечения пока не обнаружили. Разумеется, никто не оспаривал вероятность их появления, но, если Спойлеру не изменяла память, еще никто не жаловался.

  В Исцелитель помещали и мертвых, однако в подобных случаях он не срабатывал. Побывал в нем и мой собеседник. Вообще, многие из живущих в Госпитале остались здесь после такого чудесного выздоровления. Завьялов не возражал – в конце концов, он вовсе не желал быть отшельником. Да и, чего таить, ему льстило внимание к своей персоне со стороны спасенных. Частенько предоставленные самим себе во время отлучек Оборотня, они отлично обустроили это здание. Удобно, черт возьми!

  Но не все местные когда-то оказались на грани жизни и смерти и были удостоены помощи Завьялова. Некоторых он привел с Большой земли, чтобы те помогали по хозяйству. Конечно, не сам привел – он не имеет возможности выходить за пределы Зоны, ибо сам уже стал ее частью. Видимо, посылал сожителей прогуляться по другую сторону Периметра, а те по его просьбе искали добровольцев.

  Иные наткнулись на это место сами. Вероятность того, что кто-то случайно войдет в портал, существует, хотя она и мала. Была, наверное, чуть больше, когда Оборотень еще не занялся Садом камней. А в цветы народ не лезет, как правило.

  Спойлер говорил действительно много. Вот этого блондина Полтинником кличут. Он славный парень, но иногда буянит, особенно по пьяни. Поэтому ему обитатели общины стараются наливать поменьше, если уж приходится. Зато его стоит уважать за силу воли – месяца четыре назад даже курить бросил. Да, он из тех, кого можно охарактеризовать как человека слова. Пообещает – значит, выполнит. Благодаря ему столовая и обзавелась плакатами советских времен. Поручили, значит, закрыть трещины в стенах, а где он достал «маскировку» – не выяснили. Помалкивал, только улыбался хитро. Секрет, дескать.

  В уголочке Нос примостился. Жители Госпиталя если и отдыхают, то непременно культурно. В Зоне-то оно проблематично, но чтения вслух или вечера песен – это запросто. По музыке Нос да, понятно, Гитарист специалисты. Первый больше по, например, губной гармощке, а второй… ну, понятно, по какому инструменту.

  А вон Веснушчатый. У него вроде как навязчивая идея – будто добрался он однажды до Монолита и понял, что нет у него мечты. Да и ушел, не загадав желания. Может, правду-матку рубит, но люди не верят. Смотрят, будто идиот клинический перед ними, и идут дальше своей дорогой, думая: ежели вот они бы до легендарного Кристалла добрались… то, ух… та-акого бы запросили…

  А Веснушчатый-то хороший малый. Помощник. Просто циклится на своем Монолите, ну так кому ж это мешает?

  С Пулей, поведал мне Спойлер, общаться сложно. Колючий он какой-то, ершистый. Словно не желает подпускать людей близко к себе. Ему лишь один раз, под водочку, удалось развязать язык. И рассказал Пуля, что достаточно давно ушел из Зоны, но вернулся, поняв: вся его жизнь – здесь, и игра еще только начинается… В общем, сошлись тогда во мнение – перебрал Пуля слегка. Все Норриса какого-то звал. Чака, не иначе.

  Если начистоту, Завьялов не слишком-то хотел оставлять Пулю в общине. Неприятный, говорил, тип. Но и польза от когда-то покинувшего пределы Периметра сталкера, несомненно, была. Чаще всех в дозорные вызывался именно он. Жить в Госпитале относительно безопасно, но какая-нибудь шальная псевдоворона может и залететь. Поэтому следовало выставлять пару человек на ночную вахту. Днем-то все бодрствуют, в случае чего – отобьются.

  Оборотень, кстати, некоторое время назад загорелся идеей основать собственный клан – для тех, кто не пытается изменить Зону или ее обитателей. «Долг», «Свобода», остальные, менее крупные и влиятельные группировки – они, вещал Завьялов, существуют ради какой-то цели. Но они не понимают, что бесполезно стараться подмять мир или немалую его часть под себя. Радикальные реформы возможны только при наличии соответствующей правительственной системы, а абсолютная монархия Хозяев таковой не является. И хватит глупых планов по перевороту устоев Зоны – неужели нельзя жить спокойно и мирно?

  Но потом Оборотень осознал: чтобы спокойно и мирно жить, вовсе не нужно создавать кланы. Согласные с его точкой зрения найдут единомышленников сами, коли того пожелают. Руководство же группировкой накладывает определенные обязанности. К тому же, им вполне могут объявить войну, скажем, отморозки из «Свободы». Разгромить клан ради престиже – в их стиле. В общем, клана имени Оборотня не случилось.

  Думаю, это было бы забавно. В качестве главного медика пригласить Доктора, барменом назначить Вечного… Впрочем, зачем нужен Доктор, если всех раненых можно затаскивать в Исцелитель?

  А Завьялов, конечно, жадный. Скрывать ото всех свою волшебную комнатушку… Понятно, что делиться таким уникальным местом с каждым встречным никому не захотелось бы, но неплохо бы посвятить в сию тайну большее количество людей. Между прочим, за «курс лечения» в Исцелителе можно было бы брать деньги. И, надо заметить, немалые! Смертельно больные и уже отчаявшиеся остаться в живых заплатили бы за последний шанс столько, сколько с них потребовали бы. А со временем Госпиталь в Зоне прославился бы – возможно, и на весь мир, – и ручеек клиентов стал бы уверенным потоком.

  Но Оборотень – это Оборотень. На деньги ему начхать, а рассекречивания Тайной комнаты он не желает. Интересно, что раньше, до Большого выброса, тут не было никаких Исцелителей. Зато в северной части здания находилась база монолитовцев. И уже после очередного визита Стрелка на ЧАЭС у помещения, где сейчас находился Фотограф, проявились аномальные свойства. Первыми их обнаружил как раз Завьялов.

  Вообще, занятно. Аномалии, не наносящие человеку повреждений, можно по пальцам пересчитать: лифт, прыгун, машина времени, жадинка… А уж имеющих положительный эффект и вовсе практически нет. К таким относятся кочка бюрера, дьявол-хранитель и, собственно, Исцелитель. Многие считают: в Зоне люди если что и найдут, так смерть. А ведь они неправы…

  Но плохого здесь гораздо больше, нежели хорошего, и в воздухе все еще витает еле уловимый запах, аромат смерти, ненависти и страха. Отнюдь не такой приятный, как испускаемый стряпней Флай. Вот поэтому сталкеры и носят с собой оружие. Когда настало время злых чудес, бесполезно оставаться добрым. Земля-тринацдать, Черновик? Зона.

  Спойлер рассказал немного и о себе. Бесцельное, скучное и утомительное существование на Большой земле ему до того осточертело, что он подался в местность, обнесенную Периметром, о которой так много говорили и так мало понимали. Почти сразу он понял: тут его дом. Ему было уготовано попасть сюда.

  Я удивился: он верил в предназначение, в судьбу? Спросил. Спойлер ответил мне поистине лермонтовской историей. Про то, как пистолет был направлен точно ему между глаз, но – удивительно! – дал осечку. Это, по мнению моего собеседника, означало, что человек неспособен управлять собственной жизнью.

  Но Вулич двадцать первого века не был сторонником какой-либо религии. В мире, где каждый верит в до боли прозаичные вещи, а то и подавно отрицает всякую веру, нет места богам, сказал он. Высшие существа не должны быть несправедливыми, и, наверное, обитают где-то вдали от нашей планеты.

  Что ж, богом быть трудно…

  Я хотел возразить, но, увидев, с каким выражением лица Сполйер толкает свою речь, стремительно передумал. И почему только я раньше не заметил нездорового блеска в его глазах?.. Он же безумен! Разве нормальные люди поселятся в Зоне, да еще и так близко к ее центру? Это же не Госпиталь, а психбольница!.. Почему Оборотень не предупредил нас?!

  А сам-то он, случаем, не сумасшедший? Нет, нет. Он, даже будучи наполовину мутантом, остался адекватен. Так зачем же, блин, ему подобные соседи?!

  Я спешно ретировался из столовой, распрощавшись со Спойлером, и кинулся искать Армина. Просто врывался во все комнаты, в том числе и с закрытыми дверями. Весьма неприлично, но желание оставаться здесь у меня пропало напрочь. Долговец же обнаружился в шестнадцатой палате. Флай сидела, с ногами забравшись на диван, а меломан пристроился рядышком и слегка приобнял ее за плечи.

 – Ну, ты, Феникс, совсем уже… – пробормотал он, увидев меня.

 – Пошли отсюда, – отозвался я.

 – В чем дело? – удивилась Флай. Голосок у нее был красивый. Ей бы мультфильмы про принцесс озвучивать.

  Так-так. Некоторых обитателей Госпиталя привел с Большой земли. И в их числе – Флай! По крайней мере, если верить Спойлеру. Вот «новобранцы»-то действительно помогают Завьялову…

  Моментально остыв, я придвинул стоявшую неподалеку табуретку и уселся напротив девушки. Поразмыслив немного, решил: проще всего спросить напрямую. Что я и сделал:

 – Флай… Тебе известно, кто все эти люди, живущие здесь?

 – Сталкеры, – она непонимающе смотрела на меня. – А что случилось?

 – Ты сюда попала с Большой земли? – вновь проигнорировал я ее вопрос.

 – Да, Оборотню были нужны нормальные люди… Нас, в общем-то, всего трое здесь, а остальные – часть эксперимента… Иногда сложно справиться, но мы стараемся. Да и платит Оборотень хорошо.

  А я уже ее не слушал. Эксперимент! Завьялов, зараза такая!..

  Поселок психов, значит. И за их поведением понаблюдать, и других сталкеров от потенциально опасных личностей отрезать. Двух зайцев. Одним выстрелом. Ай да Оборотень! Я был страшно горд собой. Догадался ведь, сам, без подсказок! Ну, не считая фразы Флай.

  Даже курить захотелось. Правда, сигарет все равно не нашлось бы – бросил. Начал, меж тем, именно в Зоне. Но Полинка не выносила табачного дыма. Аллергия. Я и перестал. Всего три месяца курил. Оно и к лучшему, думаю.

  А Завьялов неплохо придумал. Работников даже нанял. Полагаю, это было несложно – он может пройти там, куда обычный человек не сунется, и принести редкие артефакты. А потом загнать первому попавшемуся торговцу втридорога. И раздать деньги помощникам. Удобно, черт подери!

  Держу пари, наш спаситель держит в личной библиотечке много литературы по психологии. Самообразование – это, конечно, похвально. Впрочем, никак иначе Оборотень обучаться и не мог – в Зоне вузов нет, а за ее пределы он выйти не в состоянии. Наверное, недалек тот час, когда на Кордоне появится университет имени Завьялова…

 – Спасибо большое, – поблагодарил я Флай. – Извините, что помешал. Отдыхайте, – с этими словами я вышел из палаты и плотно прикрыл за собой дверь.

  «Подопытных кроликов» даже жаль. Все-таки в Зоне крыша съезжает быстро и охотно. У кого психика послабее – сходит с ума. А Оборотень ведь общается со спасенными, и в ходе разговора делает определенные выводы. Если сталкер, которому он помог, оказывается не совсем нормальным, наш аномальный художник уговаривает его поселиться в Госпитале. Судя по количеству обедавших в столовой, уговорить получалось довольно часто. Ну, разумеется. Психолог, чтоб его.

  Да, надо полюбопытствовать, какого мнения он о творчестве Дали. Я не забыл.

  Занятно: многие обитатели импровизированного желтого дома, а может, и все, зациклились на чем-то. На одной-единственной идее. Обязательно связанной с Зоной. Этот у Монолита побывал, тот – свалил на Большую землю, да обратно приковылял… Спойлер ведь не про каждого рассказал. И про себя особо не распространялся. Я только и сумел понять, что он верит в предначертанность своего появления по другую сторону Периметра.

  Хорошо еще, тут нет возомнивших себя Хозяевами. Или есть?.. Но таких Завьялов, думаю, держит в изоляции. Чтобы не бузили.

  Хотя все пришедшие в Зону тоже немного безумны. Абсолютно здоровый человек не сунется сюда по доброй воле. Впрочем, найти в нашем мире абсолютно здорового человека, без заморочек и болячек, весьма проблематично. Если вообще возможно.

  Я ведь тоже ношусь с мыслью покинуть поскорее Зону и вернуться, наконец, домой, в тепло, уют и к Полинке. Но это как раз нормально. Стандартное желание человека, которому осточертело рисковать своей жизнью ради наживы, когда можно зарабатывать намного более мирными методами. В конце концов, не один я хочу уйти на Большую землю окончательно и бесповоротно.

  Окажись у Монолита, попросил бы я перемещения за пределы Периметра? Вероятнее всего, да. Однако эта глыба, я слышал, исполняет не произнесенное сталкером вслух, а то, что у него в подсознании. Только самое сокровенное. Поди разберись в себе! Загадаю просто возвращение, а окажусь рядом с Полиной с полным рюкзаком денег за плечами. И будем наблюдать в окошко, как мир летит в тартарары.

  Что со мной такое? Я не псих! Вот еще аргумент в мою пользу: не остался в Госпитале дольше, чем требовалось. На следующий день Фотограф выбрался из Исцелителя живой, невредимый и в прекрасном расположении духа. Ну, еще бы! Чудом избежал смерти! Любой бы обрадовался.

  Я хотел выдвигаться сразу же, но вновь заглянувший в свой дом экспериментом Оборотень остановил меня. Близился выброс. Завьялов посоветовал нам подождать денек, и тогда он проведет нас к ЧАЭС. Он сразу оговорился, что не подойдет к электростанции слишком близко, но обеспечит нам полную безопасность на протяжении пути.

  Мы остались и провели в Госпитале еще сутки, хотя мне отнюдь не нравилось находиться среди сумасшедших. Но я просто старался поменьше быть в их обществе. Спойлер пару раз подсаживался ко мне после трапезы, чтобы пообщаться, однако я, ссылаясь на неотложные дела, избавлял себя от необходимости беседовать с ним. А ночью жахнуло.

  Армин отчего-то разочаровался во Флай и перестал то и дело бегать к ней. Я не слишком интересовался их взаимоотношениями, а меломан обходил эту тему. Зато мы, пораскинув мозгами так и эдак, пришли к выводу, что раз уж нам настолько повезло – Завьялов-проводник! – стоит сначала сунуться на Дальний Север, а потом уж заняться поисками Хозяев. Оборотень нисколько не возражал, но повел нас в обход. На экзоскелет, примерные координаты которого Бармен скинул мне на ПДА, мы благополучно забили. С Завьяловым аномалии не страшили, он их нутром чуял. Кстати, он принял облик Киану Ривза в стильном пальто из «Перезагрузки»!

  Я понятия не имел, почему Оборотень избегает атомки, но это не имело ровным счетом никакого значения. Мы нашли штаб группы Стрелка – вернее, Завьялову было известно, где он. В паре десятков метров от подвальчика, снаружи похожего на тот, в котором живет Сидорович, наш проводник встал как вкопанный и наотрез отказался идти дальше. Указал направление и утопал обратно.

  Посмотрев ему вслед, я открыл металлическую дверцу и спустился вниз. Фотограф – за мной. Армин остался снаружи и следил за всему подступами к штабу. Оборотня-то с нами больше не было.

  В подвальчике царила темнота. Я рылся в рюкзаке, пытаясь найти и достать оттуда фонарик, когда за нами захлопнулась дверь. Чуть сипловатый голос поприветствовал меня, не обратив внимания на моего спутника:

 – Здравствуй, Феникс.

  И включился свет.

  Оборотень, кстати, относился к Сальвадору Дали очень даже положительно.