Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

14. Темный побег

  Небо было темным – уже наступила ночь. Ночи в Зоне темные, иной раз не видно даже очевидной опасности. А стоит включить фонарик, как на свет сразу сбегаются все твари, оказавшиеся неподалеку. Как мухи, честное слово. Только намного более жуткие.

  Но наше положение также омрачалось тем, что мы оказались не на Кордоне, как очень хотелось бы мне, а в Кишке Зоны. Это глубокий овраг, даже, я бы сказал, ущелье восточнее «предбанника» и южнее Темной Долины. Полная опасностей территория, где, к тому же, мозги порой выжигает не хуже Радара. Тут, очевидно, тоже расположена какая-то пси-установка. Послабее, чем в Рыжем лесу, наверное, но довольно мощная. Да и вообще, местечко не из приятных. Здесь, говорят, кровососы толпами ходят, да еще и нора псевдоплотей где-то в этом секторе.

  Одно радовало – на западе Кишки находилась база нейтралов, то есть сталкеров, которым, по большому счету, наплевать на все эти разборки «Долга» со «Свободой» и собаки с кошкой. Жили нейтралы, правда, не самым лучшим образом, да и укрепились в таком жутком местечке исключительно потому, что из остальных районов их прогоняли другие группировки. Логика тех была предельно проста: человечки одинаково относятся и к нам, и к конкурирующему клану, следовательно, пользы от них никакой, а тогда почему бы им не пойти лесом? Вот так и загнали нейтралов в Кишку. Хорошо хоть, отсюда не выселили. Тогда вообще только в Припять можно было бы податься. Стоп. Какая, к черту, Припять? Там тоже занято. «Монолитом»…

  Но вот загвоздка: нам еще и до нейтралов дойти нужно. А в Зоне, да в ее Кишке, да ночью… сделать это непросто. Ох как непросто…

  Мы с Фотографом стояли у самого «порога» ущелья, там, где земля начинала расступаться перед огромным оврагом. Тут только-только начинался спуск вниз…

  Я обернулся. На горизонте был виден пожар – это полыхала Темная Долина после бомбардировки. Зачем военным понадобилось зачищать ее? А в том, что это были они, сомневаться не приходилось. Кто еще в Зоне располагает такими ресурсами? Наверное, вояки надумали разбомбить базу бандитов – мародеры, коих в Долину набежало прямо-таки неприличное количество, всем изрядно надоели. Ну, заодно и Долина под раздачу попала. И мы…

  Чушь какая-то. Стали бы военные так себя утруждать из-за каких-то бандюков? И ведь завалило Х18… Хм. Вот оно. Почему бы и нет? Их целью как раз и могло быть сокрытие лаборатории. Завалить ее раз и навсегда – чем не способ? А поскольку взрывать так называемую фабрику слишком накладно, решили не мелочиться и призвали самолеты. Ба-бах.

  Повезло же нам, что мы успели в последний момент укрыться в Х18! Но вот выход из нее явно в неудачном месте. Эх…

 – Мы где? – озираясь, спросил Фотограф.

 – В Кишке, – ответил я.

 Мой спутник не уточнял, что это за место такое, но я не удивился. Должен же он хоть что-нибудь помнить? Ущелье вот, вроде, припоминает. Ну и славно.

 – Обратно в Долину надо, – заявил вдруг Фотограф.

 – На кой черт? – возразил я.

 – У нас же задание. Робингудов пострелять.

 – Крышей поехал? – удивился я. – Там же ни осталось ни хрена! Все сгорело. И робингуды твои… туда же.

 – Но это же не мы задание выполнили. Фактически, мы его даже не выполняли…

 – Ага, просто так в Долину прошвырнулись, – покивал я насмешливо.

 – Воронин-то заплатит? – не обратил Фотограф внимания на мои сомнительные шуточки.

  А платить-то нам действительно было не за что, и, боюсь, Воронин, воспользовавшись ситуацией, отправит нас на еще какое-нибудь задание… Проблема. Вот ведь невовремя вояки вылезли!

 – Далеко мы вообще от завода? – полюбопытствовал Фотограф.

  Не помнит все-таки. Просто старается не докучать мне своими расспросами.

 – От «Ростка», что ли? Мы восточнее Кордона. Довольно далеко, да.

 – И куда сейчас?

 – По ущелью пойдем, – принял я решение. – А там уж и до Кордона недалеко.

  Мы начали спускаться.

  Я нервничал. Еще бы, в темноте и на гадость какую-нибудь напороться несложно! Ладно хоть, всякие холодцы и электры светятся, разглядеть можно. А трамплин? А воронка или карусель? «Дашка»-то ведь по-прежнему барахлит! У меня палец отвалится постоянно на аккумулятор давить. Фотоаппарат же доставать было никак нельзя, иначе мой спутник возьмется за него и не сможет стрелять, если понадобится.

  Из огня да в полымя, что тут скажешь.

  Когда по левую и правую стороны – высокие, крутые земляные склоны, а опасность может подкрасться как спереди, так и сзади, невольно задумываешься: не страдаю ли, случаем, клаустрофобией? Я на мгновение почувствовал себя им, когда совсем рядом с нами рыкнул во тьме мутант. И я узнал бы этот рык из тысячи.

 – Включай фонарик! – рявкнул я на Фотографа. Тот моментально послушался.

  Поздно прятаться!

  Лучик света выхватил из ночной мглы силуэт кровососа, бегущего в нашу сторону, который тут же растворился в воздухе. Черт! Мутант применил одну из своих опаснейших способностей – стал невидимым. Теперь прицельный огонь стал невозможным.

  Я дал очередь длиною в обойму, и стрелял я «веером». Разумеется, при таком подходе несколько пуль вонзились в тело кровососа, и тот снова обрел видимость.

  Всем известно о невероятно быстрой регенерации клеток у кровососа. Его раны заживают быстрее, чем у любого другого существа. Но и регенерация, и невидимость требуют просто колоссальных затрат энергии, поэтому одновременно применять две способности этот мутант попросту не может.

  Однако он все еще мчался на меня, а я расстрелял обойму. Перезарядить «Абакан» я бы уже не успел.

  Выручил Фотограф. «Винторез» хоть и умеет только короткими палить, но убойность у него запредельная. Так что пока я менял обойму, мой спутник уложил на лопатки одного из самых опасных монстров Зоны. В три присеста. Впрочем, если бы кровососов было несколько, такой фокус уже не прокатил бы.

– Спасибо, – поблагодарил я Фотографа.

 – Ага, – явно задумавшись о чем-то своем, – отозвался он.

  Я бы предложил ему сфотографировать мертвого кровососа, но сейчас на это не было времени. Требовалось сваливать как можно быстрее – я знал, что на звуки выстрелов уже начали стягиваться местные «зверушки». Знал и то, что скоро придется бежать.

 – Не время! – прикрикнул я на спутника, который как раз собирался устроить мутанту фотосессию.

 – Да я ж быстро… – заспорил Фотограф.

 – Я в курсе, как ты быстро. Щелкнуть-то недолго, а вот если вспоминать надумаешь…

 – Да… ты прав, – неожиданно легко согласился он.

  Кровососа издалека даже можно было принять за человека. Худого, но мускулистого, обнаженного лысого человека. Если бы не щупальца надо ртом, которые использовались для поедания добычи. Кровосос – как паук: мясо не ест, а высасывает из жертвы все полезные вещества. Будто на витаминах сидит. Оттого-то они все такие здоровые, когда не на диете.

  Фотограф тяжело дышал, но не отставал. Честно говоря, я и сам изрядно притомился. Еще в лаборатории кучу нервов и сил потратил, а тут… опять. Мы прошли быстрым шагом уже, по моим ощущениям, около трех километров. Но ущелье намного длиннее. Вообще-то, оно выходит за пределы Зоны, там дальше где-то даже мины понатыканы, но километров через пять, насколько мне известно, будет пологий подъем, по которому можно выбраться наверх.

  Я на какое-то время даже забыл про аномалии. И хорошо, что нам на пути встретилась лужа холодца, прекрасно видная даже ночью из-за характерного зеленоватого свечения, порождаемого ей. Мы обошли аномалию по дуге, я остановился и достал детектор.

 – Надо с «Дашкой» бегать, – сказал я.

 – Ну, так в чем проблема? – пожал плечами Фотограф.

 – Долбанутая ж она, – пояснил я. – Аккумулятор нужно постоянно прижимать. Вот так, – я показал, как именно это следует делать.

 – Ага… – осознал мой спутник проблему. – То есть на одного стрелка меньше?

 – Стрелка… – хмыкнул я. – Нет, почему же? Просто кому-то придется с одной руки палить.

 – Давай ты, я же со снайперкой. Удобнее.

 – Толку от твоего «Винтореза»-то ночью… – вздохнул я. – Тем более, ущелье петляет, тут особо далеко некуда целиться. Так что давай-ка лучше ты.

 – Как знаешь, – не стал спорить Фотограф и протянул руку.

  Я вложил в нее детектор.

  Так мы и пошли: я чуть позади спутника, он с «Дашкой» и «Винторезом», я с «Абаканом». Ущелье было относительно чистым – по крайней мере, здесь не наблюдалось коридоров аномалий. Одиночные или пары – всегда пожалуйста, но чтобы приходилось тщательно выбирать путь… такого не было. И хорошо, что не было, не на руку это нам. Во-первых, ночь, не видно ни черта,  а во-вторых – бьюсь об заклад, нас уже преследуют мутанты. Ладно хоть, если слепые псы какие-нибудь, а что, если кровососы еду почуяли?

 – Из этого оврага выход-то есть? – спросил Фотограф. – Кроме того спуска, откуда мы пришли?

 – Должен быть, – ответил я.

  На этом разговор окончился. Хотя лично я, наверное, психанул бы после фразы «должен быть». Наорал бы на напарника – дескать, какого лешего ты меня сюда потащил, хотя сам не знаешь точно, можно ли отсюда выбраться, а что, если нельзя, тогда-то что делать будем… А может, и не наорал бы. Натерпелись уже, чтобы еще и срываться на приятеле…

  Аномалий стало больше. Нет, они пока еще не образовывали коридоры, но попадаться стали чаще. Недобрый знак. Эх… к черту суеверия, вообще-то.

  Каково преодолевать расстояние в несколько километров быстрым шагом? Нервно все-таки. Нас подгоняло не столько желание убраться подальше из Кишки, сколько понимание того, что за нами по пятам следуют порождения Зоны. Еще пугала неизвестность. Кто пытается догнать нас? Сможем ли мы оторваться от них? Или, в случае чего, дать отпор?

  Ожидание всегда хуже. Поэтому когда впереди взвизгнула псевдоплоть, я испытал почти облегчение. Но не полное: кто перед нами – понятно, а сзади? Радовало, что это была обычная плоть. Вряд ли мы бы справились с гигантской в узком ущелье. А так – я всего пол-обоймы потратил.

 – Все, уложил. Давай, давай, иди уже! – шикнул я на Фотографа.

  Тот, пока я стрелял в мутанта, надумал помочь. Сунул «Дашку» в карман, схватился за «Винторез». А я к этому времени псевдоплоть уже добил.

 – Доставай детектор! – приказал я. – Договорились же, я с оружием.

 – Я подумал, что тебе помощь понадобится…

 – Ты не думай, а на обстоятельства смотри. Что я, с одной мелкой плотью не справлюсь? Вот если бы пара-тройка кровососов напала, тогда другое дело… – я махнул рукой. – Ну, ты понял.

 – Понял. Учту, – кивнул Фотограф.

 – Замечательно. Надо двигаться дальше.

  Что характерно, Кишка хотя и была нехорошим местечком, но все же находилась на юге Зоны. Поэтому редких северных аномалий, вроде машины времени, ржавых волос или пузырей, тут не наблюдалось. Зато географическое распределение никак не касается мутантов. Можно и на Кордоне встретить, скажем, контролера. Только их там уничтожают быстро – на юге много народу. Да и сами мутанты в основном предпочитают поближе к центру держаться. Кроме, разве что, совершенно безмозглых слепых собак.

  Надо было поскорее добраться до нейтралов. Они-то точно всех тварей на расстоянии держат. На расстоянии выстрела из снайперской винтовки. Ведь посажены у них снайперы по вышкам и окнам? Скорее всего. Любой нормальный человек понимает необходимость снайперов для обороны базы. Это так же очевидно, как и то, что требуются еще и часовые на входе…

  Я вспомнил базу «Свободы». Удобно, однако, они устроились – один вход, высоченное бетонное ограждение, вышки для снайперов были установлены еще до Второго взрыва. «Долгу» в этом плане меньше повезло – подступы и со Свалки есть, и с Милитари, и с Дикой территории. Но долговцы берут дисциплиной. У них там все настолько четко, что все равно бы и не было входов. Враг точно не пробьется. В каждую сторону выдвинут блокпост, плюс часовые, которые в случае чего сразу тревогу поднимут. График дежурств составлен, за отклонение виновных вышибают из группировки. «Свобода», думается мне, с такой базой бы не совладала. Разгильдяи они там, в большинстве своем. Как тот нытик-проверщик. Чуть порядки ужесточились – он сразу свой клан с «Долгом» сравнивать стал. Оптимист, однако.

  В деревне новичков, правда, оборона попроще организована, ну так и нападать на нее никто не станет. Нет в Зоне желающих патроны попусту тратить. Пострелять постреляешь, только зря – у салаг, что на Кордоне обитают, ничего ценного толком-то и нет. Максимум пара артефактов, которые торговцы по сто рублей за штуку берут. А сталкеры посерьезнее – они севернее обитают. Но и завалить таких сложнее. Броня у них чаще всего хорошая, пушки мощные, да и осторожные они. Очень. Кстати, видел я однажды одного из тех, кого «мастерами» называют. Закованный в экзоскелет сталкер с автоматно-гранатометным комплексом «Гроза» наперевес… Танк о двух ногах. И я бы себя такими штуковинами порадовал, если б деньги были. А один экзоскелет стоит какую-то запредельную сумму. Вот и получается, что иногда пресловутые «мастеры» – не опытные сталкеры, а новички с кучей денег. Обучаться такие зачастую ничему не хотят – считают, что экипировка от всего спасет. Вне Зоны оно, может быть, и так. А здесь еще всяческие карусели есть. Полетишь и в танке.

  Вообще, интересно, что в Зоне всякой экспериментальной экипировки – навалом. Видимо, тут что-то вроде испытательного полигона. Сталкеров-то не жалко, они все равно вне закона. Впарят какую-нибудь хитрую штуковину втридорога и посмотрят, что из этого выйдет. Торговцы-то всех видят, надо же сбывать хабар. Если кто пропал, Сидорович и компания рано или поздно узнают. А они могут и статистику по экипировке вести… И даже получать за это неплохие деньги.

  Я бросил взгляд на своего спутника. Вот ведь ирония… У него тоже мечта есть. Он рассказывал, помнится, про свои планы насчет оформления Бара. Фотограф он, и даже здесь, в Зоне, не перестает быть им. Но мне почему-то кажется, что и его мечте не суждено сбыться…

  Я знал, что нас преследуют. Не знал только, кто именно. И когда я услышал позади довольное хрюканье, я понял. Кабаны! Я развернулся и дострелял полупустую обойму. Удалось завалить одного. А было их… Черт, не разглядеть!

  Я поспешно сменил обойму и снова надавил на курок. В темноте я почти не видел кабанов и стрелял, фактически, наугад. Наконец, Фотограф соизволил повернуться в мою сторону и посветить фонариком. На нас напало, как оказалось, всего три твари. Я убил еще одного и после щелчка «Абакана» крикнул:

 – Фотограф! Ты, кажется, порывался помочь… Ну, вот сейчас, по-моему, самое время!

  И тут же застрекотали короткие очереди из «Винтореза», которые снесли последнего кабана. Когда он повалился на землю, мы смогли перевести дух.

 – Все? – поинтересовался мой спутник.

 – Да, сказал я. – Но не расслабляйся. Там еще кто-нибудь может бежать. За нами, то есть.

 – Догадываюсь.

  Мы потопали дальше в прежнем темпе.

 – Диковатое ущелье… – заметил Фотограф.

 – Это потому, что люди сюда не суются. Только на окраине маленькая база, – объяснил я.

 – А чего так?

 – На Радар народ тоже не особо ходит, но ты же не спрашиваешь, почему.

 – Ну, сравнил, – весело промолвил мой спутник. – То Радар. Пси-излучение, все-таки. Или… погоди, хочешь сказать, тут тоже?..

 – Угадал, – подтвердил я догадку напарника. – Тут тоже нечто подобное установлено.

 – А почему мы не чувствуем?.. Ну, как на мозги давит?

 – Вот чего не знаю, того не знаю, – пожал я плечами. – Мне здесь бывать еще не приходилось, наслушался всякого от коллег-сталкеров. Вообще, все, что я знаю про эту территорию, – из устных рассказов. Не суди, как говорится, строго.

 – Понятно, – кивнул Фотограф. Ну, будем надеяться, что излучения мы не почувствуем?

 – Будем, – согласился я. – Говорят, здесь пси-установки послабее. Наверное, они и работают-то не постоянно, а включаются периодически. А то что-то совсем не ощущается.

 – Да, наверное. А что эти установки вообще собой представляют?

 – Ты бы еще про Монолит спросил, – усмехнулся я. – Откуда мне знать-то? Это, знаешь ли, такие вещи… из разряда баек, которые вполне могут оказаться неправдой. Или не совсем правдой.

 – То есть как? – обалдел Фотограф. – Нет ни Исполнителя Желаний, ни пси-установок? И Радар тоже не существует?

 – Насчет Исполнителя я тебе ничего сказать не могу. Хотя… А, неважно, – махнул я рукой. – Вот пси-установки… Блин, мы же в Зоне! Тут, может, что-нибудь вроде усовершенствованного контролера, а не Радары вовсе. Это ж люди все болтают, а людям свойственны попытки объяснить необъяснимое. Вот и напридумывали всякой ерунды. Чтобы было на что списать местные чудеса. А списывать-то их надо было на смешение двух планет…

 – Чего?..

 – Так Гораций говорил.

 – Да, мне Доктор тоже объяснил его точку зрения. Не о том я. Это что же, пси-излучение, по-твоему, так и образовалось?

 – Я только предположил, – осадил я Фотографа.

  Но его, что называется, понесло.

 – И контролеры тоже, значит, из-за смешения? Они ведь сами, как ты заметил, вроде небольших Радаров. А уж эти-то твари точно не мутанты, а последствия каких-то бредовых экспериментов.

 – Где ты такое услышал? – нахмурился я.

 – Да ты ж не слепой, Феникс! Они явно когда-то людьми были. И сейчас почти как люди, голова только распухла. И будто с операционного стола только-только слезли, все в разрезах каких-то зашитых… кое-кто в бинтах даже.

 – Ты к чему клонишь-то? Не тяни.

  Запищали «Дашка», и мы автоматически, не задумываясь, обошли очередную аномалию.

 – К тому, что, думается мне, не всё, что мы видим в Зоне, есть следствие этой самое Зоны, – произнес Фотограф.

 – Ну, прямо как Доктор заговорил, – поморщился я.

 – Не тупой, разберешь, – отмахнулся мой спутник. – То есть кое-что, возможно, является результатом каких-то опытов. Ты же сам видел, что в лаборатории той творилось.

 – Так можно и всю Зону приравнять к эксперименту, – высказался я.

 – Можно, не спорю.

 – Но Гораций ведь не так объяснял!

 – А с чего ты взял, что его точка зрения – единственно верная? Он сказал: «Я – мутант, верь мне», и ты повелся?

  Я открыл рот… и промолчал. Потому что Фотограф был прав. Ну, допустим, Гораций и вправду порождение Зоны. И что? Из этого не следует, что он посвящен во все ее тайны!

 – Та версия… могла быть всего лишь версией, – продолжил мой спутник, – Его личными домыслами. Да, многое становится понятно, и, в принципе, идеи Горация довольно логичны, но… это, так сказать, теория. Не доказанная.

 – Как и твоя, – поддел я.

 – Сложно найти какие-либо доказательства в условиях Зоны, – не обратил Фотограф внимания на мой сарказм. – Но зато, таким образом, все, абсолютно все теории становятся равными. Они не могут быть доказаны или опровергнуты. И это интересно.

 – А по мне, так…

  И в этот момент в небо ударила молния. Именно так, молния в небо. Я не видел, откуда она исходила, из ущелья вообще нельзя было ничего разглядеть. Но да, сверкнуло где-то наверху.

  Небо, как обычно в Зоне, затянутое тучами, словно поглотило электрический разряд, и по нему расползлись, постепенно затухая, светящиеся сине-фиолетовые окружности. Как круги по воде. А потом загудело.

  Я схватился за голову – весьма неприятное чувство, когда что-то давит тебе на мозги, и ничего с этим нельзя поделать. На Фотографа я не смотрел, но, уверен, ему пришлось не легче. Пускающее молнии в небо нечто, которого я не видел, теперь начало порождать ослепительные вспышки. Они сверкали всего на какие-то доли секунды, постепенно учащаясь.

  Казалось, земля ходила ходуном подо мной, опустившимся на колени. Мир стал похож на колесо, слетевшее с оси, – крутился, трясся, подпрыгивал. А еще, судя по всему, это колесо было обмотано елочной гирляндой.

  Кажется, последним, что я узрел уже в бреду, было то ли усмехающееся, то ли сочувствующее лицо Апа…

  Очнулся уже на рассвете. Фотограф сидел на корточках, грея руки об огонь. Костерок он развел совсем маленький. Видимо, собрал валяющиеся в округе веточки и мусор, достал из моего рюкзака зажигалку – ничего, я не в обиде, – и поджег. Я сел на земле и поежился. Было и вправду холодно. Это все ветер…

 – Крепко прижало, да? – спросил Фотограф.

  Я разлепил губы и слегка севшим голосом проговорил:

 – Да уж, неслабо…

 – Сам только недавно очухался, – сообщил мой спутник.

  Я прислушался к своим ощущениям. Вроде бы в порядке. Руки-ноги целы, голова не плечах. Сойдет.

 – Уже рассвело, – сказал Фотограф, встав и затоптав огонь.

 – Если это можно назвать светом… – посмотрел я в небо.

  Все те же тучи. И никаких молний.

 – Ну, ты же не станешь спорить, что сейчас уже не нужно включать фонарик? – улыбнулся мой спутник и добавил: – Стану спорить. Нет никакого Бермудского треугольника…

 – Чего? – не догнал я глубокого смысла этой фразы.

 – Так, ничего. Ты бы к Доктору почаще заглядывал.

 – Это типа намек? – мрачно полюбопытствовал я.

 – Смотря на что… – уклонился от прямого ответа Фотограф. – К Болотному, расслабься.

 – Ты можешь яснее выражаться? – попросил я.

 – Доктор – человек очень интересный. Он много чего хорошего насоветовать может. И из кинематографа, в том числе.

  Я так ничего и не понял, но, мотнув головой, сказал:

 – Например?

 – Фильмы Тарковского.

 – «Сталкер»?..

 – Ага. Идем дальше?

 – Куда еще деваться… – я поднялся на ноги. – Пошли, блин. Вроде бы недалеко осталось. Мы откуда пришли?

 – Оттуда, – уверенно показал мне за спину Фотограф.

 – Точно? – решил я проверить сей факт.

 – Вон, следы даже остались.

  Я присмотрелся – и вправду, на земле были отпечатки подошв.

  Поутру идти по ущелью было проще. И мы совсем скоро увидели ступеньки, ведущие наверх. Забавно… одна сторона ущелья под действием дождей, ветра и аномального воздействия очень удачно преобразовалась в лестницу. И по ней мы поднялись, наконец, наверх.

 – Там постройки какие-то, – обрадовался я, увидев, видимо, деревеньку. – База.

 – А вон и пси-установки, – добавил Фотограф.

  Я резко обернулся. Мой спутник смотрел на противоположную сторону ущелья. А там были установлены какие-то непонятные сферические сооружения на основаниях-параллелепипедах.

 – Это вот из них молнии фигачили? – скептически отнесся я к виду этих установок.

 – Видимо, из них, – задумчиво проронил Фотограф.

 – Занятно.

  Приглядевшись, я обнаружил, что пси-установки расположены так, что образуют окружность, в центре которой торчала антенна, а от нее к каждой сфере отходили провода. Как-то странно все это выглядело… для построек, с помощью которых осуществляется давление на человеческий мозг.

 – Ну, хорош глазеть, – выдал я. – Пошли к нейтралам, у них хоть отдохнем нормально.

  Но кое-что пошло не так.

  Мы вошли на территорию базы нейтралов, однако так и не увидели ни одного часового. Более того, рассмотрев деревянные вышки, я не заметил и снайперов. Заподозрив неладное, мы потопали дальше. Было непривычно тихо. Я решил подойти к одному из домов и постучаться. И едва я приблизился к двери, та слетела с петель – я еле успел увернуться.

  А в дверном проеме стоял, шевеля щупальцами, пока еще видимый кровосос. Он уставился на нас своими безумными, налитыми кровью глазами. И внезапно растворился в воздухе.

  Теперь, утром, кровососа можно было разглядеть даже в невидимом состоянии. Точнее, не самого мутанта, а его местоположение. Он ведь все равно имел собственный вес, а значит, пригибал траву под ногами, оставлял следы во влажной земле, притаптывал пыль. Поэтому я точно знал, куда стрелять.

  Кровосос, поняв, что уловка не сработала, дал деру. Забежал обратно в дом, скрывшись от обстрела, и громогласно осведомил окрестности о своем существовании. Проще говоря, взревел – то ли от досады, то ли…

  То ли созывая сородичей. Всё в деревне словно пришло в движение, хотя на самом деле это повылазили из домов полупрозрачные кровососы.

 – М-мать… – прошептал я.

 – Валим? – испуганно предложил Фотограф.

 – Конечно!

  Мутантов было очень много, просто какое-то невероятное количество. Видимо, они всей толпой заявились на базу и поубивали всех нейтралов. А потом обосновались здесь, образовав своеобразное поселение. Деревню кровососов.

  Вообще-то, одна такая деревушка уже есть – на Милитари. Как ни стараются сталкеры из «Свободы» зачистить ее, все равно после каждого выброса туда приходит новая волна тварей. Что их привлекает в том скоплении заброшенных, обветшалых домиков – решительно непонятно. Благоприятные условия для кровососов, что ли?

  Но здесь, как мне кажется, другое. Ведь раньше-то эта деревня принадлежала нейтралам! А мутанты, наверное, просто сбились в стаю и, проходя мимо базы, надумали отведать человечинки. Почуяв комфорт – осели тут.

  Мы снова бежали, а нас преследовала толпа кровососов. Особых надежд на спасение я уже не строил, но Кордон был теперь совсем недалеко, и если нам повстречается сталкерская группа, то шансы выжить есть. А пока что оставалось только бежать.

  Мутанты не могли долго бежать в невидимом «режиме» – все-таки расходовалась куча энергии. И я, обернувшись на мгновение, обнаружил, что большинство тварей уже в нормальном состоянии. Это облегчало задачу. Я стал иногда притормаживать и постреливать по преследовавшим нас кровососам.

  Через несколько минут бега ряды мутантов значительно поредели, но их было слишком много, чтобы я смог избавиться от погони, просто изредка давая короткие очереди. К тому же, мы с Фотографом постепенно выдыхались, а вот кровососы совсем не устали. Еще бы, об их выносливости ходили легенды. Даже ученые признавали этих гадов одними из самых «неутомимых» существ.

  Мой спутник запнулся, но не упал. Восстановил равновесие и побежал еще быстрее, чем раньше.

 – Осторожнее, – сказал я на выдохе. – Под ноги смотри.

  Фотограф коротко кивнул.

  Впереди я увидел вход в тоннель. Подземный путь не был длинным – даже отсюда был заметен и сверкающий светом выход. Мы на полной скорости ввалились в тоннель. Но по нему передвигаться стало сложнее – внутри была форменная свалка. Валялись на земле какие-то металлические контейнеры, похожие на мусорные баки, бетонные плиты… Не то чтобы все это сильно мешало нам, но когда мчишься на всех парах от кровососов, не получается даже аккуратно обогнуть препятствие. Пришлось замедлиться. И я понял: нам не уйти.

  Повернувшись в сторону преследователей, я начал стрелять, прекрасно осознавая, что это нас уже не спасет. Так и получилось – один особенно резвый мутант добрался до меня и буквально исполосовал когтистой лапой.

  Я помню боль. Настолько острую, что она казалась осязаемой.

  А впрочем, что есть жизнь?