Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

  Чернобыльская собака повалилась на землю. Я дал три коротких очереди в разные стороны – и слепцы, уже никем не ведомые, разбежались кто куда. Мы же подошли к поверженной чернобыльской сволочи. Та еле дышала, растянувшись в кровавой луже, но все еще была жива. Я навел ствол на «собакообразного контролера», но… не выстрелил. Потому что на земле, истекая кровью, лежал мой бывший напарник.

 – Не стреляй… – прохрипел Ап.

 – Ты… какого черта? Что за?.. – тщетно пытался я сформулировать вопрос.

 – Не надо… – проговорил свои последние слова давно погибший сталкер.

  И умер во второй раз.

 – Решил помочь тебе, – неуверенно улыбнулся Армин, опуская автомат. – Ты чего-то тормозить начал…

 – Все нормально, – мотнул я головой. – Радаром прижало.

  Хотя я не мог с уверенностью сказать, был ли это именно Радар. Кто знает – может, собака-телепат развила свои способности настолько, что обрела возможность воздействовать на человеческий разум?.. Да мало ли как может мутировать фауна Зоны…

 – Вот теперь надо уматывать, – озираясь по сторонам, выдохнул Армин. – Мы пальбой всех местных зверушек привлекли.

 – Ну, так потопали!.. – Фотограф поправил лямки рюкзака и поудобнее перехватил «Винторез».

  Армин был прав – я буквально чувствовал, как изменяется окружение. Рыжий лес то выгибался, то сужался, то приподнимался… И, казалось, из-за каждого куста может выскочить враждебно настроенный мутант. Тени дрожали и постоянно передвигались, деревья водили безумный хоровод. Словно вся Вселенная начала вращаться вокруг нас.

  В небе громыхнуло. Молния, высеченная тяжелыми, низкими тучами, причудливо изогнулась – будто надувшийся пузырь, в центре которого были мы, отклонил разряд. Конечно, это было глупо, и, вероятно, любой физик посмеялся бы надо мной, но ведь… здесь – Зона. Злобная, отпугивающая, ненормальная, аномальная. Какие тут законы физики?..

  А потом… потом пошел дождь. Да что там дождь – ливень! Стена воды, кривое зеркало. Она шумела, как водопад… впрочем, это и был практически водопад. Он пытался придавить нас к земле. Но черта с два мы сдадимся! Нет, чертовка, просто так тебе до нас не добраться…

 – Да чтоб тебе!.. Зараза! – проорал Армин. И его слова прозвучали как шепот.

  Земля разверзлась.

  Мы отскочили от образовавшейся дыры, и оттуда выбрался кровосос. Взрослый, мускулистый, матерый кровососище.

 – Мистер Андерсон, с возвращением… – процедил я. – Нам вас недоставало.

  Стрельбу моего «эфэна» даже я плохо слышал. Мутанта отбросило назад, и он пошатнулся, балансируя на краю довольно крупной ямы, но не упал. Взревев, он бросился на оказавшегося ближе всех к нему сталкера. Как ни странно, на меня.

  Курок снова утоплен. Но кровосос – невероятно! – стремительным перекатом ушел от очереди и продолжил наступление.

  Я не успел сориентироваться. Мутант был слишком быстрым. Он взмахнул когтистой лапой – и «эфэн» полетел в сторону. Кровосос, словно на прощание, улыбнулся мне – если это можно назвать улыбкой – и повалился на левый бок. Кажется, перед этим я слышал стрекот «Винтореза»? Спасибо, Фотограф. Выручил, дружище.

  Мутант, тяжело дыша, вновь поднялся на ноги. Ох и неслабая у него скорость регенерации… Северный, что уж тут. Такие всегда опаснее.

  Я уже отбежал в сторону и поднял свой автомат. Открыл ячейку на поясе, достал снаряд и вогнал его в подствольник. Это мой мир, скотина. Утрись.

  Но Зона считала иначе – и граната пролетела между двумя одинаковыми кровососами. Абсолютно идентичными. Ну, вернее, он был один и тот же. Отчего-то раздвоившийся.

 – Да какого хрена?! – завопил Армин.

  Ага. Тоже видит это. Значит, не галлюцинация…

  Или общая…

  Откуда мне знать, что еще Радар может показать нам…

 – Который из них настоящий?! – крикнул Фотограф.

 – Без понятия! – отозвался я.

  Застучал «Калаш» Армина. Кровососы бросились в разные стороны. Я дал короткую очередь по одному из них, и «эфэн» сухо щелкнул. Я торопливо вставил новый магазин, а мутант в это время приблизился ко мне.

  Я целился в голову. И даже не по старой привычке. Просто если повезет, можно отстрелить кровососу щупальца. Тогда он больше не сможет поедать жертв охоты, а значит, и смысла нападать не будет.

  И попал, черт подери!

  Мутант дико заорал, схватившись за подбородок. Казалось, я даже слышал в этом жутком рычании осмысленные слова, короткие предложения… Исключительно непечатные, кстати. Хотя, наверное, то было лишь действия Радара. А то и разыгравшееся воображение.

  Но кровосос не отступился. Напротив, он рванул в мою сторону, разведя руки в стороны, словно желая меня обнять. Нет уж, в гробу я видал такие объятья. Лучше постреляю. А потому Полиночку обниму. Когда вернусь. Крепко-крепко. И долго не отпущу.

  Спустя мгновение я понял, что с мыслями надо обращаться аккуратнее. Потому что на меня неслась уже Полина. Жутко оскалившись и пронзив меня взглядом, полным ненависти. Но я все равно не мог выстрелить. Зато смог Армин.

  Кровосос упал, моментально приняв истинный облик. Меломан подбежал к нему и дострелял обойму. В голову.

 – Где второй?! – проорал я, ведь дождь не прекращался.

 – Не знаю! – ответил Армин. – Может, Фотограф видел?..

  И в этот момент ливень утих. И за моей спиной возник кровосос, «выключив» «режим невидимости». Я исхитрился увернуться от его удара, а мутант вдруг вибрирующим басовитым голосом провозгласил:

 – Зачем ты здесь?!

  В воцарившейся после дождя тишине этот вопрос прозвучал очень даже громко.

 – Кто? – растерялся я.

 – Ты! – указал на меня когтистым пальцем кровосос. – Вы все! – добавил он, окинув нашу группу на удивление осмысленным взглядом.

 – Мы здесь, потому что идем на север Зоны, – торжественно произнес Армин и, ухмыльнувшись, изрешетил мутанта длинной очередью.

 – Смотрите! – прохрипел напоследок кровосос и махнул лапой, пытаясь показать на что-то, находящееся за нашими спинами.

  Когда он, наконец, испустил дух, мы послушно обернулись. Сзади была все та же яма. А из нее медленно, но верно выползали снорки. На четвереньках, цепляясь обломанными грязными ногтями за землю, мотая головами в рваных противогазах и утробно рыча.

 – Да что ж это такое?! – отшатнулся от ямы Фотограф.

  Много историй о снорках я наслушался от сталкеров. Разное говорили. Но одно все твердят в один голос: снорки – обезумевшие жертвы страшных, жестоких, беспощадных экспериментов. Бывшие люди.

  Теперь они передвигаются, используя и руки, и ноги. Низко семенят, по-лягушачьи разведя колени в стороны. И прыгают – тоже как эти земноводные.

  Все без исключения снорки носят противогазы. Рваные, изодранные, а порой и очень хорошо сохранившиеся. Зачем они это делают – неизвестно. Существует много теорий, объясняющих подобное поведение. Кто-то предположил, что они стесняются своих изуродованных лиц, и оттого прячут. Другие считают, что эти существа – неудачная попытка создать сверхчеловека, универсального солдата, и их, помимо всевозможных бронежилетов, облачали в противогазы. Которые снорки так и не удосужились снять.

  Я же склонен считать, что ношение противогазов есть последствие изменений сознания. Доэкспериментировались… Теперь сумасшедшие люди, если их вообще еще можно так называть, по каким-то своим причинам скрывают физиономии. Пунктик. У всех свои тараканы в голове.

  Снорки выползали из ямы. Именно как тараканы – всем скопищем, карабкаясь по почти вертикальной поверхности.

 – Армин! Гранаты! – рявкнул я, перепугавшись не на шутку.

 – Да их же тут тысяча с половиной! – крикнул он в ответ.

 – И чего теперь? Не отбиваться?!

 – Да что-то сомневаюсь я!.. Не получится!

  Нашу перепалку прервали короткие очереди из «Винтореза» – Фотограф не стал тратить время на расчет вероятности того, что мы выживем. И послужил прекрасным примером для нас: я – не без помощи «эфэна», конечно, – заставлял снорков падать туда, откуда они и выбрались, а Армин, скинув с плеч и рывком распахнув рюкзак, доставал гранаты.

  И покатилась смерть.

  Очень вовремя, кстати. Я как раз расстрелял очередной до жути дорогой магазин. Отойдя на почтительное расстояние, мы наблюдали, как меломан метал гранаты параллельно земле. Громыхало так, что, казалось, все звуки мира сжались в один, образовав раскат Большого Взрыва. Иначе говоря, в ушах запищали комарики.

  Тем временем небеса вновь разродились осадками…

 – Снег… – негромко сказал Фотограф, смотря наверх и неуверенно улыбаясь. – Снег! – засмеялся он.

  Хорошо засмеялся, радостно. Даже счастливо. Когда-то и я так умел. Сейчас же я просто стоял на месте и, безмерно удивленный, ловил ртом снежинки. А белые хлопья становились все крупнее.

  Парадоксально, но в одно мгновение мы забыли и о снорках, и о гранатах, и вообще о том, что мы находимся в, черт ее дери, Зоне. Лишь пораженно наблюдали местные причуды погоды. Хотя… почему бы и нет, а? Ведь на Большой земле снег лежит огромными сугробами. Просто мы уже привыкли, что в Зоне зимы как таковой не бывает. Вечная осень… вечная аномалия.

  И никто на нас не нападал. Видимо, климатическое явления удивило всех. И вот в этом-то как раз ничего удивительного не было.

  Только спустя какое-то время мы поняли, что мир снова начал тускнуть.

 – Ну како-ого… – разочарованно протянул Армин.

  Один лишь снег не терял своей яркости. Теперь настоящими были не мы, а белоснежные шестиконечные звездочки, отчего-то решившие упасть сюда. Радар богат на выдумки… Разумный он, что ли, в самом деле?

  В нашу сторону заторможено, словно в замедленной съемке, бежал полупрозрачный кабан. Конечно, сказано сильно, ведь на самом деле он передвигался со скоростью среднестатического автомобиля в «пробке», но, судя по движениям лап, он силился мчаться на всех парах. Я щелкнул рычажком на стволе «эфэна», переведя автомат в режим одиночных, быстро нажал на курок – приглушенный выстрел – и наблюдал, как призрак кабана растворяется в воздухе. А вместе с ним растворяются и падающие с неба снежинки.

  Снорки, заворожено наблюдавшие за снегопадом, будто бы очнулись – и полезли обратно в яму. Мы переглянулись. Тем временем мутанты общими усилиями вытащили складной стол. И где только достали?.. Разложили, поставили на землю. Другая группа снорков водрузила на стол большой пульт со множеством кнопочек, ползунков и двумя «блинами» для виниловых пластинок., которые также были извлечены из ямы и установлены на полагающееся им место.

  Когда все необходимые приготовления были произведены, один из снорков запрыгнул на стол и, все так же, на четвереньках, подключил к пульту довольно внушительные колонки. Поковырявшись в настройках, он, наконец, извлек из устройства звук. Поначалу это было какое-то невнятное скрежетание и бульканье, но затем резко заиграла ударная партия. Мощная, надо сказать. Армин, окончательно обалдев, уселся прямо на землю и, скрестив ноги, закрыл глаза.

 – Мечта… – прошептал тронутый меломан.

 – Армин, ты упал, что ли?! – возмутился я. – Это же все ненастоящее!

 – Отвали, Феникс, – с ленцой в голосе проговорил сталкер. – Главное, что музыка хорошая.

  А из колонок уже лился женский вокал. Как я понял, пели на английском языке. И мои скудные познания в этом предмете позволили разобрать лишь несколько фраз. Что-то про стену звука… которую можно потрогать… и ощутить…

 – Феникс… – негромко позвал меня Фотограф. – Подойди. Разговор есть.

  Я, бросив на спутника недоуменный взгляд, послушно потопал к нему. Стоял он метрах в пяти от расслабляющегося Армина, и посему говорил тихо:

 – Помнишь, кровосос облики менял?

 – Это Радар действовал, – кивнул я.

 – Неважно. Не о том я.

 – О чем же?

 – Он на несколько секунд превратился в девушку. Красивую. Ты даже «эфэн» опустил.

 – Ну да. Понятное дело…

 – Так вот, – перебил меня Фотограф. – Вот с ней я, кажется, и встречался. До Зоны… Ты чего?

  А я стоял, раскрыв рот, и таращился на спутника. Это ж… блин… какого черта? Мы с Полиной с одиннадцатого класса вместе! Есть, конечно, вероятность, что до меня у нее что-то было с Фотографом…

  Офигеть можно. Надо будет, как вернусь, поинтересоваться…

 – Эй, Феникс… – Фотограф пощелкал пальцами у меня перед глазами. – Что стряслось-то?

 – Ну… как бы это сказать… Девушку зовут Полиной, и теперь с ней встречаюсь я.

 – Э-э… да?

  Теперь настала очередь Фотографа удивляться.

  Я молча кивнул.

 – И как она сейчас?

 – Хорошо, – отозвался я. – Я обещал ей, что иду в Зону в последний раз.

 – Правильно, – немного подумав, сказал Фотограф. – Надо рядом с ней быть. Раз уж так повезло…

  Черт. Еще чего не хватало. Он ведь и обидеться может. Или хуже – обозлиться на меня. Приехали, блин…

 – Ладно, друг, – я похлопал спутника по плечу, намеренно использовав такое обращение. – Потом обсудим. А сейчас надо из леса выбираться, иначе нам совсем крыши посрывает.

  Фотограф хмуро угукнул.

  А диджей Снорк все забавлялся с пультом. Теперь пелось что-то про каждый забытый поцелуй, все сказанные слова, которые нужно было сказать, блестяще сыгранную роль… Ну, не силен я в иностранных, да. Вроде бы лирическая песня. Мне достаточно. Лучше музыку в целом послушаю, а не слова разбирать буду.

  Стоп. Нет. Не послушаю.

 – Армин! – окликнул я меломана.

  Тот, наполовину обернувшись, приложил палец к губам.

 – Да хватит уже! Купи плеер, в конце концов!

  Молчание.

 – Как знаешь… – я вскинул автомат и тщательно прицелился в голову снорка-музыканта.

  Но давить на курок не пришлось.

  Пропал пульт, стол, колонки, огромная яма. Мир снова стал ярким. И, разумеется, прервалась музыка.

 – Что ж такое-то… – разочарованно протянул Армин.

 – Вставай! – гаркнул я. Потому что снорки-то не исчезли.

  Одного меломан сбил уже в полете, когда тот, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, намереваясь упасть на сталкера и свалить того с ног. А потом придушить, наверное.

  Буйная фантазия…

  И ведь не зря мне на ум пришло сравнение с тараканами! Снорки, семеня вполне человеческими конечностями, двигались к нам, напоминая именно этих насекомых. Только, гады, еще прыгать умели. Ничего, свинец мигом отучит.

  В три ствола мы все-таки справились с мутантами.

 – Вот так, – насмешливо посмотрел я на Армина. – Отобрали у снорков музыку – осерчали.

 – Не язви, – отмахнулся тот. – Это ж надо, такой трек не дали дослушать… А кстати, куда все пропало-то?

 – Да кто знает… – пожал я плечами.

 – Так это ж Меченый Радар отключил! – заявил Фотограф.

 – Точно ведь… – я даже хотел хлопнуть себя по лбу, но передумал. – Да уж. Я был лучшего мнения о своих мыслительных способностях.

 – Отключил… – повторил Армин. – Отключил, чтоб его! Меченый, зараза такая!.. Дорога ж теперь свободна!

17. Гигантофобия

  Мы сразу же укрылись за бетонными плитами, сложенными в немалых размеров стопку.

 – Кто стрелял? – выдохнул Фотограф.

 – У меня глаза не на затылке, – огрызнулся я. – Где Армин?

 – Позади шел… Спины нам прикрывал, дорога ж все-таки…

 – Армин! – зашипел я. – Где тебя носит?

 – Да здесь я, – так же негромко, чтобы стрелки не смогли ориентироваться на голоса, сказал третий сталкер из нашей группы.

 – Здесь – это где? – полюбопытствовал я, немного успокоившись. Живой он. Это главное. Теперь можно и оборону на троих сообразить.

 – Под елью, блин. Неприятно, доложу я тебе, здесь прятаться. Колючая, сволочь.

  Я, стараясь не высовываться из-за плит, покосился влево – если меня не обманывал слух, Армин находился где-то там. И верно – крупная ель. Если бы я не знал, что меломан прячется именно там, и не разглядел бы его среди ветвей, густо усеянных будто ржавыми – сказалась близость Рыжего леса – иголками.

 – Вижу, – я взял в руки «эфэн». – Разглядел, кто стрелял? – осведомился я у Армина.

 – Нет.

 – Хреново…

  А хотелось бы знать, кто садил по нам из автоматов! Если огонь вели монолитовцы, то стоит выглянуть – снесут голову. Если это были зомби, то, напротив, беспокоиться не стоит. С ними куда легче.

  Так. Стоп. Радар же больше не работает! Какие, к черту, зомби? Если только марионетки контролера… Но ведь никто нам на мозги не капает, так? Значит, не контролер и не зомби.

  А стало быть, монолитовцы. Тьфу. Вот теперь точно хреново.

 – Армин!.. – снова позвал я меломана. – Тебе из-за елки выгоднее высовываться. Посмотри хоть, сколько их там.

 – А что, уже определился, кто там вообще?

 – Монолитовцы, вестимо.

 – Мать моя!.. – донеслось до нас из-за плит. – Армин, ты, что ли?

  Мы с Фотографом недоуменно переглянулись. Он с монолитовцами знаком?! Однако меломан не отзывался. Я посмотрел на ель, под которой он прятался – вернее, уже не прятался, а выбирался из своего импровизированного убежища.

  – Что происходит? – еле слышно спросил Фотограф.

  Я в ответ лишь дернул плечом.

 – Можете выползать! – заявил вдруг Армин. – Все нормально!

  Я осторожно высунулся из-за плит. И увидел пятерых сталкеров в долговской броне – одним из них был меломан.

 – Свои! – улыбнулся он.

 – А чего палили? – выходя из укрытия, недоверчиво поинтересовался я.

 – Не разглядели, – пробасил самый крупный долговец. – Прошу прощения.

 – Да не за что, вроде, – глядя на него снизу вверх, ответил я. – Не попали ведь.

 – И то хорошо. А вы-то что здесь делаете? И Армин?..

 – На север идем, – отозвался тот.

 – К Монолиту, что ли?

 – А есть разница? – огрызнулся меломан.

  Подозрительно. Он действительно направляется именно к Исполнителю Желаний?

 – Да нет, в общем-то. Только имейте в виду… Теперь, когда Меченый отключил Радар, путь к центру Зоны открыт. А значит, вот по этой самой дорожке очень скоро пройдет много народу. Видите? Мы уже с вами пересеклись.

 – К чему клонишь-то? – прищурился я.

 – Да к тому, что я бы на вашем месте прибавил ходу. Иначе рано или поздно придется влезть в разборки кланов. А если учесть, что среди вас есть долговец…

 – Поняли мы, – кивнул Армин. – Ладно, Штепсель, бывай. Вы-то пока здесь осядете?

 – Да, неподалеку. Будем ждать основную группу.

 – И крупная ли группа?

 – Да, приличная. Пять квадов уже вышли с базы.

 – Ну-ну, – покачал головой Армин. – Удачи…

 – Вам того же.

  Когда мы отошли от долговского квада на достаточное расстояние, я заговорил со спутниками:

 – Через Припять идти не стоит. Да и через Лиманск. Самоубийство.

 – И что же? – полюбопытствовал Армин. – Обойдем?

 – Да, – кивнул я. – Лесами. Судя по карте, дальше идет перекресток. Поворот направо – прямая дорога к Припяти. А мы свернем позже. Сейчас пойдем прямо.

 – А прямо чего?

 – Ничего особенного. Разве что старая военная база, но мы туда не сунемся. Вот, посмотри сам, – я протянул Армину ПДА со включенной картой той территории, на которой мы сейчас находились.

 – Ух ты, – восхитился тот. – Подробная… Где достал?

 – Так Бармен же и слил. Ему не будет особо выгодно, если мы где-нибудь по дороге потеряемся, не так ли? – я улыбнулся. – Столько дорогостоящего снаряжения пропадет…

 – Да уж. Кстати, Феникс… Ты же не столько к штабу Стрелка идешь, сколько к Хозяевам. Верно?

 – Так-то оно так… – вздохнул я. – Но я понятия не имею, где этих Хозяев искать. Говорят, в электростанции… Да мало ли чего говорят.  В общем, сначала с нашим заданием разберемся, а потом уж и о себе подумаем. Ты-то с нами?

 – К Хозяевам? Честно говоря, не знаю. Лично мне от них ничего не нужно, так что если я в АЭС не сунусь – зла не держи…

 – Нет, конечно. Я уже говорил: ты вообще не обязан со мной идти, – я посмотрел на Фотографа. – Вы оба.

 – Это уже наш выбор, Феникс, – очень серьезно сказал Фотограф.

 – Не спорю, – пожал я плечами. – Просто хотел сказать, что благодарен.

  Интересно. Неужели они и вправду идут со мной только потому, что хотят помочь? По дружбе… Чертовски приятно, если так. Радует, что остались еще такие люди. Даже в Зоне.

 – Да поняли мы, – отмахнулся Армин. – Может, уже пойдем?

  Асфальт был еще влажным после прошедшего недавно дождя – как оказалось, он был реален. Воздух посвежел, дышалось легко. Фотограф бодро вышагивал рядом, и порой уголки его губ трогала слабая улыбка. Интересно, о чем он сейчас думает? Чему можно улыбаться в Зоне?

  Хотелось отобрать у него фотоаппарат и нащелкать пейзажей для открыток-сувениров. Серия «Добро пожаловать в Зону»… Да уж. Представляю, как это может выглядеть… «Рыжий лес. Панорама». И какая-нибудь краткая справка по теме. Совершенно неинформативная, впрочем.

  Ручейки сбегали с пригорков и вымывали грязь из трещин в асфальте. Один поток подхватил и стал толкать вниз по течению клочок старого газетного листа, на котором смутно угадывались колонки текста. Обрывок бумаги неохотно поддавался, но вода упорно влекла его за собой, все дальше и дальше, туда, где можно вместе с любимой девушкой усесться в автомобиль и поехать куда глаза глядят, чтобы потом свернуть на обочину и устроить пикник по всем правилам.

  Полина. Я скучаю, радость моя.

  Удивительно, как в одночасье может преобразиться Зона. Если не оглядываться на Рыжий лес, можно подумать, что наступила весна. Солнце светило совсем не по-январски.

  Сложить бумажный кораблик и пустить в вольное плавание… чтобы непременно добрался туда, где лучше, чем здесь.

 – Что ж ты не фотографируешь? – негромко, словно опасаясь звуком своего голоса разбить наступившую идиллию, поинтересовался я.

 – Еще несколько метров… – отозвался мой обделенный памятью спутник. – Я хочу пощелкать с вершины этого холма.

 – Дело твое.

  Ну, вот вам и идиллия. На мокром асфальте образовался совершенно сухой участок. Я не сомневался, что он тут неспроста. Наверняка жарка. И верно – воздух в этом месте еле заметно подрагивал, приготовившись превратиться в столб пламени, как только кто-то или что-то окажется внутри аномалии.

  Мы обошли жарку и взобрались на холм. Фотограф достал свою камеру. Все. Теперь он потерян для нашего мира на неопределенный срок. Хотя почему же? На вполне определенный…

 – Это вот он вспоминает? – Армин кивнул в сторону нашего спутника. А тот стоял неподвижно.

 – Да, – коротко ответил я. Перед отправлением на север мы поведали меломану об амнезии Фотографа. И о единственном известном нам способе с ней бороться.

 – И надолго ли?..

 – Несколько минут.

 – Славненько. Привал! – объявил Армин и скинул рюкзак. Затем достал оттуда флягу и основательно к ней приложился.

 – Ты бы поэкономнее… – посоветовал я.

 – Разберусь, – махнул рукой меломан. – Чего ты беспокоишься-то?

 – Того. Надо хотя бы до электростанции добраться. А лучше, конечно, прорваться к тайнику.

 – Все будет, Феникс. Не дергайся, – сказал Армин, кинув флягу обратно в рюкзак и набросив его на плечи.

  Но я дернулся. Даже Фотограф, как ни странно, очнулся. Потому что заслышал гулкий топот. Определенно, к нам приближалось немалых габаритов существо. Еще одна гигантская псевдоплоть? Или какой-то другой мутант?

  Обернувшись на звук, я увидел у основания холма псевдогиганта. Тоже не особо радует.

  Существо, внешне напоминавшее ощипанного цыпленка-переростка, а повадками – помесь барана с буйволом, стремительно приближалось к нам. Час от часу не легче. Я судорожно начал перебирать в голове все возможные методы борьбы с этим уродцем в три ствола. Как назло, изобрести сколько-нибудь адекватный план не удавалось.

 – Фотограф, попробуй перебить ему лапы, – сказал я, осознавая бесполезность сей затеи. У псведогигантов кожа – что панцирь. Толстый, крепкий. Тут разве что из гранатомета долбить. И то не факт, что эффект будет.

  Фотограф послушно начал попытки подстрелить мутанта. Я же, рассудив, что попробовать стоит, загнал снаряд в подствольник. Еще посмотрим, кто кого.

  Рвануло знатно. Псевдогиганта опрокинуло на спину, и он покатился вниз по склону. Но, разумеется, это был далеко не конец.

  Слышал я, как сталкеры обычно от псевдогигантов избавлялись – километровым забегом. Но после бойни в Рыжем лесу мы было страшно уставшие, вымотанные, измученные и способные преодолеть разве что спринтерскую дистанцию. А мутант этот – тварь довольно медлительная, но целеустремленная. Не ушел от погони – вечная память тебе, сталкер.

  Ох ты. Позабыл уж про жарку. Пускай этот уродец попробует на холм забраться. Влетит в аномалию. Вот она, на середине дороги, прекрасно различимая после дождя – но только не тупым мутантом.

  Псевдогигант, лежащий на асфальте после нашего «гостинца», сумел перевернуться, комично шевеля всеми доступными конечностями. Видимо, вестибулярный аппарат у него был усовершенствован мутациями. Казалось бы, прокатился с холма – оправишься далеко не сразу. И полюбуйтесь: тварь, как ни в чем не бывало, деловито направилась в нашу сторону со вполне угадываемыми намерениями. Полакомиться, то есть, надумала.

 – Вот ведь живучая скотина, – проронил Армин.

 – Подождите, – я вскинул руку, согнув ее в локте. – Не стреляйте. Глядишь, и в жарку угодит.

 – А на него это точно подействует? – сомневаясь, полюбопытствовал Фотограф.

 – Не знаю, – честно ответил я. – Должно. Аномалия-то мощная.

 – Железная логика, Феникс, – съязвил Армин. – Это ж, блин, мамонт! Что ему какая-то жарка?

 – Мамонты не огнеупорные были, вроде, – заметил я.

  Полыхнула аномалия. Заверещал псевдогигант, оказавшийся в центре взметнувшегося на пару метров вверх столба пламени. Личный крематорий.

  Жечь было наслаждением?

  Кстати, интересно, какая температура в активированной жарке. Уж побольше четырехсот пятидесяти одного фаренгейта, полагаю. Значительно.

 – А вот сейчас – отличный момент, – проговорил я, начиная стрельбу из «эфэна». Фотограф с Армином поддержали меня.

  Истошно вопящий псевдогигант вышагнул из аномалии и завалился набок. По всем правилам надо бы, конечно, произвести контрольный выстрел, да только не скажешь с уверенностью, где у этого псевдотанка голова. И толку от пресловутого контрольного не будет. По танку тоже можно из обреза садануть, но маловероятно, что сим действием ему будет нанесен значительный ущерб.

  Ага, заключительный штрих. Псевдогиганты грязи не боятся – и огня тоже не особенно. Мутант, покряхтывая, поднялся с асфальта и потопал к нам, оставляя за собой кровавую тропинку. Приглядевшись, я обнаружил, что у него вытекли оба глаза. Как ж он ориентируется?

 – Символ своего вида, – пробормотал я. И уродец зашагал гораздо увереннее.

  Ах, вот как. На звук, значит, ползем. «Я тебя вижу».

  Беззвучно убежать не выйдет. Значит, надо эту заразу как-то отвлечь. Или…

  Я обернулся. И сразу же понял, что нам делать. Отлично! У основания холма обосновалась еще одна, более редкая огненная аномалия – разлом. По асфальту шла подозрительно чистая и, опять же, сухая трещина. Стало быть, как только над ней окажется жертва, трещинка заметно прибавит в размерах и восхитительно ярко полыхнет. Это уж точно спалит псевдогиганта. Окончательно.

  Я слегка помахал рукой, чтобы привлечь к себе внимание спутников. Армин и Фотограф повернулись ко мне. Я показал на мутанта, затем с помощью указательного и среднего пальцев изобразил бегущего человечка и кивнул в сторону разлома. Меломан, присмотревшись, тоже кивнул – увидел аномалию, понял, каков план. Фотограф, судя по всему, тоже осознал, что от него требуется. Вот и ладно. Расстояние небольшое. Осилим.

 – Побежали, – выдохнул я.

  Мы сорвались с места. Я – не слишком удачно, резковато. Сразу понял: не рассчитал силы. Сердце начало выстукивать бешеный ритм. Но я успею. Должен!

  Бежали мы колонной, друг за другом. Не специально, так уж получилось. Асфальт гулко ухал под нашими ногами. Казалось, это не мы несемся с холма, к аномалии, а она сама скользит по дороге навстречу нам. Я быстро обернулся – псевдогигант топал следом.

  Я начал забирать вправо, чтобы обогнуть разлом. Фотограф же с Армином решили оббежать аномалию с левой стороны. Так даже лучше. Друг другу мешать не будем. И мутант не сможет выбрать одну цель, а потому, вероятно, продолжит движение в уже выбранном направлении. И попадет в разлом.

  Не желаете ли отведать свежей псведогигантины?

  Дыхание окончательно сбилось. Но ничего страшного – уже почти финиш. Десяток метров как-нибудь одолею. Кстати, почему не натянули красную ленточку?

  Подул встречный ветер. Он не помешал мне, а, напротив, придал сил, столь нужных для последнего рывка. Черт возьми, а ведь эта пробежка и вправду может оказаться последней…

  Ну уж нет. Три метра.

  Два!

  Давай же, Феникс. Поднажми. Псведогигант вот-вот наступит на пятки. Хотя, наверное, мне только кажется, что он так близко.

  Молодец, пятерочка! Сдал стометровку.

  Я, еле держась на ногах, прошагал еще немного и остановился напротив трещины. Подошли Армин и Фотограф. Забавно, я оказался быстрее…

 – Не хватало разметки, а? – тяжело дыша, проговорил меломан.

  Я коротко усмехнулся в ответ. И тут же посерьезнел: на нас мчался бронепоезд. Мутант прилично разогнался и теперь, уставившись пустыми глазницами куда-то вперед, быстро приближался. Мы расступились, отойдя с траектории движения псевдогиганта. Снесет еще, потом костей не соберешь.

  Лапа мутанта угодила точно в трещину, которая тотчас же существенно увеличилась и выстрелила огнем. Псевдогигант снова заголосил и, суча обугливающимися на глазах лапами, начал медленно сползать вниз.

  Какой же смешной стереотип – «псевдогиганты неимоверно тупы»! Не знаю, что насчет остальных, а этот оказался смышленый. Трещина была всего метр в ширину, даже меньше. А мутант догадался упереться лапами в край разлома и постепенно выкарабкиваться из ловушки.

  Псевдогигант кряхтел, рычал и похрюкивал, забрызгивая асфальт кровью. Зрелище, в общем, было далеко не самое милое. Скрипнув когтем, уродец выиграл у аномалии еще пару сантиметров. Наглядный пример упрямства, граничащего с синдромом барана. Впрочем, я тоже порой упираюсь рогом, и черта с два кто-то заставит меня свернуть с намеченного пути. Но не в таких же случаях! На месте мутанта я бы уже давно сгорел заживо.

  Последний рывок – и псевдогигант-уголек выбрался из аномалии, растянувшись на асфальте. Слепой и полуживой, он попытался встать, однако эта затея не увенчалась успехом – его лапы основательно прожарились. Простонав что-то нечленораздельное, он повернулся на левый бок и замер.

  Огонь позади псевдогиганта медленно потух. Разлом захлопнулся, так и не заполучив жертву, казалось, уже сорвавшуюся вниз.

  А мутант не умер. Он прерывисто дышал, иногда дергая опаленными конечностями. Удивительно, но во мне проснулась жалость к существу, которое минуту назад с радостью сожрало бы нас. Сейчас же на беспомощного псевдогиганта невозможно было смотреть спокойно. Лучше бы уж сгорел там…

 – Надо… – хрипло начал я и, кашлянув, закончил мысль: – Надо его в разлом закинуть.