Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

10. Лабиринт

  Я знал одного писателя.

  Его звали Антоном, и он писал о людях. Место действия могло быть каким угодно – остров, космический корабль, научная лаборатория, тюрьма, неизвестная планета, пустыня… Но он всегда говорил мне, что писал о людях. Вернее, не так. Вот что он говорил:

 – Зачем люди читают книги? Говорят, чтобы почерпнуть умные мысли, понять, уяснить что-то для себя… Но ведь это неправда! Задумайся – что ты ищешь в книгах? Молчишь? «Ну»… Да ты не нукай, ты отвечай… Не знаешь? А я знаю. Или мне кажется, что знаю. Во всяком случае, я так думаю. И думаю я, что в глубине души читатель желает увидеть в книге… самого себя. Углядеть в одном из героев родственную душу. Тогда он начинает сопереживать… Существует четыре типа характера – так считали очень давно и считают до сих пор. А я не согласен. Оглянись вокруг и скажи мне, что это так. Нет… Обозначим меланхолика за, скажем, круг, сангвиника – за треугольник… и так далее. И что же, по улицам ходят одни лишь круги с треугольниками? Я не могу объяснить, почему именно я не разделяю этой точки зрения. Все эти ученые… они привыкли всё загонять в определенные рамки. И сами себе туда же загнали. Может, они-то и круги с треугольниками. А я, ты, вон те люди на улице… пяти-, шести-, многоугольники! Даже более того – кубы, пирамиды, призмы! Поверь, я знаю огромное множество людей. И не встречал одинаковых. На первый взгляд похожи каждый третий, но стоит копнуть поглубже… Сколько людей, столько мнений. И столько же характеров. Вот поэтому у меня много героев. Чтобы хоть кто-то обнаружил в моей книге себя. К тому же, между нами, о большом количестве людей проще писать. Ведь о каждом из них нужно что-то рассказать, обрисовать характер, чтобы было ясно, что это за человек. Вот и объем набегает…

  Хороший был человек Антон. Нескучный. Но вдохновение у него в один день иссякло. Хотя нет… он сказал, что идеи у него не закончились, а вот охоту писать – отшибло. И он, не зная, чем еще заняться, отправился в Зону.

  Признаюсь честно – это я убил его. Но я не хотел! Так получилось. А я даже не смог его похоронить… В тот злополучный день мы добрались до Свалки. Я оставил Антона у дороги, а сам полез в радиацию, увидев спираль. Небесполезный, кстати, артефакт. Добыл спираль, вколол себе «Антирад» и вернулся. Антона не было.

  Зря я его оставил одного. Кто знает, что с ним случилось? Может, мутанты утащили в свое логово, может, бандиты постреляли и спрятали тело – хотя я бы услышал… Но, кто бы ни был в этом виноват, смерть Антона также и на моей совести.

  И так со всеми. Я оставляю за своей спиной немыслимое количество трупов. За те несколько лет, что я провел в рейдах в Зону, я убил немыслимое количество человек. И это страшно.

  Я очень надеюсь, что Полина не станет еще одной жертвой. Однажды я спас ее от Зоны, но не уверен, что смогу сделать это снова. Вот разберусь, что от меня Хозяевам понадобилось, и уйду отсюда. Теперь – навсегда.

  Черт, Хозяева… Я даже не знаю, где они обитают и как выглядят. Знаю только четыре заветные буквы – ЧАЭС. А вот где точное место их жительства и что делать, если я все же доберусь до электростанции… понятия не имею. Постараюсь прорваться. Может, приду к Монолиту. Хотя не уверен, что это действительно Исполнитель Желаний. А какое у меня желание?..

  Солнце клонилось к закату. Я сидел на лежаке – хм, каламбур – и рассчитывал количество денег, необходимое нам для похода к ЧАЭС.

 – Броник… да плюс патроны… бусы… – бубнил я негромко, работая с калькулятором, встроенным в ПДА.

  Фотограф сидел рядом и терпеливо ждал, пока я закончу с арифметикой.

 – В общем, так, – заговорил я наконец. – Долговская броня стоит относительно недорого, но я подумал, что мы с ней Милитари можем не пройти. Какой-нибудь нервный свободовец даст очередь… Ни к чему это. Но можно закупить у Воронина «Универсальную защиту».

 – У кого? – уточнил Фотограф.

 – У генерала Воронина. Это глава «Долга».

 – Понятно. А «Универсальная защита» – это что?

 – Защитный костюм, – я немного поковырялся в ПДА. – Вот, читай.

  На экране высветилась следующая информация: «Защитный костюм ПСЗ – 9Мд. «Универсальная защита». Вес – 9 кг. Цена – 25000 руб. В составе: комбинезон ПСЗ – 9д, система дыхания с замкнутым циклом, встроенная система подавления действия аномальных полей». Дальше следовали второстепенные характеристики.

 – Подавление аномалий? – удивился Фотограф.

 – Именно, – кивнул я. – Но не обольщайся: полностью тебя не обезопасит ничто на свете. Хотя в «Универе» можно смело топать в жгучий пух. Ржавые волосы тоже не повредят, если свежие. Но вот, скажем, в трамплине все равно полетишь.

 – Все равно неплохо.

 – А то. Замечательно даже. Лучше всего, конечно, экзоскелет приобрести, но он же стоит пятьдесят тысяч!

 – Да за те же деньги мы два «Универа» купим! – возмутился Фотограф.

 – Ну, «Универ» похуже, но тоже сойдет. Так вот. Помимо защитных костюмов нам также нужно немного пополнить запасы патронов. Но это максимум на пару тысяч потянет. А вот на жратве экономить не стоит. Ты не против, кстати, если я тебя нагружу дополнительно?

 – Едой-то?

 – Ага.

 – Не против.

 – Отлично. Ну, купим консервы на полтысячи. Где-то так. Медикаментов у Ковыля достаточно стянули.

 – Уверен?

 – Да, вроде бы. Короче, нужно нам примерно пятьдесят пять штук.

 – Ух, – покачал головой Фотограф. – Где их взять-то?

 – Давай считать. У меня коллекция артефактов тысяч на пятнадцать потянет. Да, жалко отдавать, столько времени собирал, но костюм – это намного лучше. Чтобы получить ту же защиту, что и при ношении «Универа», нужно обвешаться артефактами с ног до головы. В общем, пятнадцать. Плюс три тысячи с задания Лукаша мы получили. Плюс пять тысяч моей заначки. Плюс сдам мой комбез – это еще тысяч пять. Плюс подпишемся на задание у Воронина – еще десять. Блин, мало…

  Мы посидели молча.

 – Где еще двенадцать штук достать?

 – Может, фотоаппарат продадим? – предложил мой спутник.

 – Ты обалдел, что ли? А вспоминать как собрался?

 – Проживу и без воспоминаний.

 – Э, нет, брат. Так не пойдет. Не думай даже. Вот что: проведем пару несложных боев на Арене, и еще десяточку заработаем.

 – На Арене? Это опасно…

 – Что ты говоришь!.. – ухмыльнулся я и добавил: – Где ж тут в Зоне безопасно-то?

 – На Кордоне. Хотя…

 – Вот именно, что «хотя». Ни черта там не безопасно. Если хочешь, могу продемонстрировать…

 – Не стоит.

 – Ладно. Пойдем, Фотограф, торговаться.

  Я встал с лежака, и мы вышли из ангара.

  Мы находились на базе «Долга». Из многочисленных рупоров, щедро расставленных на территории бывшего завода «Росток», доносилась пропаганда группировки, иногда прерывающаяся приглашениями в Бар. Туда мы сейчас и направились.

  Повешенная кем-то криворуким вывеска «Бар 100 Рентген» была здесь с самого появления Бара и уже давно поблекла и поистерлась. Однако пока что надпись на ней еще угадывалась. Мы вошли в дверной проем, над которым она висела, и спустились вниз. Охранник, не отрываясь от чистки автомата, гнусавым голосом сказал нам:

 – Проходи, не задерживайся!

  Мог бы и посмотреть, что нас двое…

  В Баре было пусто.

 – Здорово, Феникс, – зевнув, поприветствовал меня Бармен. – Чего с Сидоровичем ссоришься?

 – Мое дело.

 – Ясно. А ты кто такой? – спросил он у моего спутника. – Вроде заходил ко мне пару раз, запамятовал…

 – Я Фотограф.

 – Ах да. Братья вы, что ли?

 – Нет.

 – Хм. Ты новичок? – поинтересовался Бармен у Фотографа.

 – Ну… не совсем, – уклонился от ответа тот.

 – Мы по делу, вообще-то! – осерчал я.

 – Слушаю, – отозвался Бармен.

  Я, не торопясь, выложил перед ним все собственноручно – не считая маминых бус – собранные артефакты.

 – Ого, – брови Бармена взлетели вверх. – Ты чего это, Феникс? Поле артефактов нашел?

 – Нет, за пять лет накопилось.

 – Крут.

 – Сколько за все дашь?

 – Так… бусы… звезда… батарейка, пустышка… Двадцать, – подвел итог Бармен.

  Даже больше, чем я ожидал!

 – Три за своевременность накинул, – улыбнувшись, сказал Бармен. – Мне как раз некоторые заказали.

 – Ну, вот и отлично. Я у тебя пока деньги оставлю?

 – Конечно, как всегда, – кивнул Бармен, написав что-то карандашом в своей толстенной тетрадке. Наверняка что-нибудь в духе «Феникс – плюс двадцать тысяч».

 – Ладно, бывай. За цену – спасибо.

 – Эй, Феникс! – остановил он меня у порога помещения.

 – Чего? – обернулся я.

 – Далеко ли собрался? – Бармен, полистав тетрадь, остановился на какой-то странице.

 – Ты о чем? – нахмурился я.

 – Это ты от меня что-то утаить пытаешься? Забавно. Вот тебе пример применения дедукции: ты определенно на что-то копишь, раз решил сбагрить мне все свои артефакты разом. Причем на что-то серьезное. А на что-то серьезное копят перед глубоким рейдом. Вот мне и интересно – куда это ты намылился?

 – К центру.

 – К атомке, что ли?

 – Что ли.

 – И какого черта ты там забыл?

 – Знаешь, а вот это уж тебя не касается, – осадил я не в меру любопытного Бармена.

 – Хорошо, хорошо, не ругайся. Я просто планирую – если мне что-нибудь, связанное с ЧАЭС, понадобится, то есть у меня человечек…

 – Ну, есть. Я ведь цену-то в случае чего накручу. Рад?

 – Да.

 – Ну, мы пошли тогда.

 – Удачи, – сказал Бармен, снова начав копаться в тетради.

  Мы с Фотографом вывалились из Бара и подошли к Арене.

 – Приветствую, Арни, – подошел я к главному по «гладиаторским боям».

 – Привет, – добавил Фотограф.

 – Здравствуйте, здравствуйте. Повоевать решили?

 – Похоже на то.

 – Отлично, нам как раз второй стороны не хватало.

 – И кто против нас?

 – А, трех бандитов на Свалке изловили. Куртки они менять отказались, так что защита нулевая. Имидж, блин. У двоих обрезы, у третьего – «Гадюка». В общем, с тебя защиту снимем, а то совсем неравный получается бой. Из оружия вам «Калаш» и обрез, опять же. Согласны?

 – Сколько?

 – Пять тысяч, – огласил Арни награду за победу.

 – Значит, согласны, – решил я.

 – Ставь сюда свою закорючку, – Арни протянул мне лист бумаги и ручку.

  Я расписался, прислонив договор к стенке.

 – Всё, – сказал Арни.

 – А ему не надо автограф рисовать? – я показал на Фотографа.

 – Расписывается обычно главный в паре. Это ведь ты?

  Я покосился на спутника.

 – Он, – подтвердил Фотограф.

 – Ну, вот и славно. Подождите минут пять, там предыдущая партия между собой разберется.

 – Мы воздухом пока подышим, – сообщил я.

 – Подышите, – не стал возражать Арни.

  Мы вышли на улицу.

 – Я с обрезом, ты с автоматом? – предложил Фотограф.

 – Нет, давай лучше я с обрезом, – ответил я, побоявшись, что Фотограф подставится под пули.

 – Как знаешь, – пожал мой спутник плечами.

 – Тактика такая. Я иду вперед, ты – за мной. Дистанция – пять метров. Усек?

 – Усек, чего тут.

 – Ладно. Огонь открывай, только если я перезаряжаюсь или на меня сразу двое выбежали. Ну, или если на тебя прут. А так лучше не высовывайся. Во-первых, ты будешь вроде как моим козырем на крайний случай. Во-вторых, бандиты тебя видеть не будут, а это нервирует.

 – Хитро, – подытожил Фотограф.

 – А то. Стратегия, понимаешь ли! – усмехнулся я.

 – Тоже мне, – фыркнул мой спутник.

 – Все запомнил?

 – За тупого держишь? Конечно, запомнил.

 – Ну, мало ли… вдруг чего не понял.

 – Да понял я все…

 – Заползайте! – крикнул нам Арни.

  Нас провели в подсобное помещение.

 – Снимай скорлупу, – приказал он мне.

 – Сейчас, сейчас… – я выполз из комбинезона.

 – На, куртку накинь, – Арни кинул мне сталкерскую куртку и запихнул комбез в огромный шкаф.

 – А… – начал было я, глядя на одежду, выданную мне.

 – Бонус, – перебил Арни. – Кому «Калаш»?

 – Мне, – отозвался Фотограф.

 – Держи. Феникс, твой обрез. Готовы? Отлично. Идите вон в тот коридор до упора.

 …И мы оказались на Арене. Откуда-то с потолка доносилась болтовня комментатора о «двух свежайших кусках мяса» и возможном наказании бандитов. Я мотнул головой и сконцентрировался.

  – Поехали! – объявил комментатор начало боя.

  Арена представляла собой прямоугольное помещение с высоченным потолком. По своим размерам она не уступала какому-нибудь самолетному ангару. И была сплошь заставлена всевозможными ящиками, образующими своеобразный лабиринт.

  Я молча ткнул пальцем в один из этих ящиков, и Фотограф тут же укрылся за ним. Я же присел на карачки и стал потихоньку продвигаться вперед.

  Тишина стояла бы абсолютная, если бы не множество зрителей. Они взирали на нас с балконов у самого потолка и постоянно что-то выкрикивали, орали. Что именно, разобрать было сложно – шум стоял жуткий. А там ведь такие же сталкеры… делают ставки, гады. Я тут, значит, под пулями ползаю, а они на этом бабло зарабатывают. Уроды. Хрен вам. И обломись всяк тот, кто поставил не на меня.

  Я прополз метров на пять вперед. Шел я по правому краю Арены, и пока никто на линию огня не выскочил. Значит, либо слева прут, либо так около своего входа и остались.

  Обрез, выданный мне Арни, был довольно старым и изрядно потрепанным. Надеюсь, исправен. В довесок мне отсыпали двадцать патронов – на троих-то уж точно хватит. А вот Фотографу, как я и ожидал, дали всего одну обойму. Так что надеяться приходилось больше на самого себя. Нет, Фотограф стреляет совсем неплохо, даже хорошо, но много ли навоюешь с тридцатью патронами для «Калаша»? Максимум десяток коротких очередей. И это ведь я буду стрелять вблизи от цели, а он – издалека. Но в случае чего – поможет, конечно.

  Зрители загалдели громче. Это означало одну простую вещь – я шел на сближение с противником. Адреналин закипел в крови. Хорошо. Потому что помогает сосредоточиться на сражении и только на нем.

  Я припал спиной к ряду ящиков и осторожно высунулся с правой стороны. Никого. Значит, бандиты шли рядом с левой стеной. Я короткими перебежками от ящика к ящику сдвинулся левее и замер, отчетливо услышав, как чей-то тяжелый ботинок опустился на бетонный пол. Совсем рядом…

  Бандиты – не самые опасные противники. По большому счету, они только языком чесать горазды, причем исключительно на знаменитом русском матерном. А бойцы из них весьма посредственные. Стрелять они толком-то и не умеют, а оружие слабовато. Потому что неоткуда его брать – торговцы не только прогонят, но еще и охрану позовут. Вот трусливые бандюки и мародерствуют. Остановят какого-нибудь салагу-одиночку да отберут все оружие. Естественно, хорошим пушкам у новичков взяться неоткуда, поэтому лично я встречал бандитов с пистолетами, обрезами, «Гадюками», но никак не с «Калашами», «Обоканами» или, не дай Боже, «Грозами».

  Один из троих наших противников, ничего не подозревая, вышагнул из-за ящика и получил дуплет из моего обреза. Теперь – самый сложный момент. Двое живых, безусловно, слышали, откуда донеслись выстрелы, и рванули именно туда. Я перезарядил обрез, не сходя с места, потому что это тоже был не беззвучный процесс, и отбежал к правой стене. Кажется, никто не заметил?

  Рисковать не хотелось, поэтому я, дабы избежать потери преимущества, продвинулся на несколько метров вперед. И снова спрятался за ящиком. К слову, я впервые самолично сражался на Арене. Да, мне приходилось наблюдать за боями с балконов и даже лицезреть гибель нескольких приятелей, но сам я здесь, внизу, еще не оказывался. Вот и выпал, что называется, шанс.

  Застрекотала «Гадюка» и одновременно с ней – «Калашников». Блин!.. Я уже и думать забыл о Фотографе. Выглянув из-за ящика, я увидел бандита, вдавившего курок своего автомата. Недолго думая, я саданул по нему из своего оружия. В первый раз промазал, во второй – перебил запястья. Бандит уронил «Гадюку» и завыл. Но его мучения прекратила еще одна короткая очередь из «Калаша». Возник на мгновение красный всплеск на затылке, и наш противник упал на спину.

  Я, затравленно озираясь – последний бандит мог прятаться неподалеку, – подбежал к трупу и схватил «Гадюку». Прикидочно, осталось пол-обоймы. Поэтому обрез я повесил на плечо за ремень. Запаска.

  Фотограф прятался хорошо – во всяком случае, я его не видел. Не видел я и третьего бандюка, и вот это уже было нехорошо. Я прислушался к толпе. Зрители притихли, но это мог быть спад напряжения, а могло быть и «затишье перед бурей». Словом, ничего это конкретного не значило.

  Я решил пробраться на «базу» бандитов – противоположный конец Арены. Шел я по правой стороне, чтобы не петлять в лабиринте ящиков. Однако в проходы между рядами баррикад я посматривать не забывал. Но противника не видел. Черт, кажется, опытный боец, а я на равный бой даже и не рассчитывал…

  Пройдя примерно половину пути, я взглянул назад. Во-первых, для того, чтобы проверить, не надумал ли кто пальнуть мне в спину, а во-вторых – узнать, следует ли Фотограф моим указаниям. Бандита я не обнаружил, зато из-за ящика высунулась рука моего спутника с поднятым большим пальцем. Я неожиданно для самого себя улыбнулся, но смешок сдержал. По звуку тоже можно мою позицию вычислить.

  Я уже приближался ко вражеской «базе», когда краем глаза заметил резкое движение слева, между ящиков. И тут же послышался одиночный выстрел из «Калаша». Но лишь один – видимо, бандит укрылся за ящиком, и Фотограф, естественно, решил не тратить патроны попусту.

  Поскольку нас было двое, а противник – один, я мог позволить себе некоторые, хм, тактические изыски. Хитрость, в общем, мог применить. Я взялся за обрез и, перехватив поудобнее, пальнул по возможному местоположению бандита. От деревянного ящика полетели щепки, но с укрытием я не угадал – бандит прятался за соседней «баррикадой». Да я, собственно, и не стремился угадать, скорее заставил противника перенервничать и рассекретить свою дислокацию. Что и произошло – он перекатом ушел к следующему ряду ящиков.

  Фотограф  дал еще очередь, но и она не достигла цели. Я хотел было крикнуть ему, чтобы поэкономнее стрелял, но тут дважды бабахнул обрез. Вот только не мой. Целился бандит явно не в меня, и поэтому я посмотрел на своего спутника. Вернее, на пространство вокруг его укрытия, которое я уже вычислил. Ничего напоминавшего труп там не было. Возможно, моего напарника и зацепило, но он хоть жив, по крайней мере. И то хорошо.

  Фотограф высунулся из-за ящика и поискал меня взглядом. Как только нашел, махнул рукой в сторону нашего противника – «что с этим делать?». Я показал на своего спутника пальцем, а потом сделал круговое движение: «обходи с другой стороны». Фотограф мотнул головой и жестами объяснил свой план: «ты заходишь справа, а я – слева». Я, поразмыслив немного, счел такой вариант более рациональным, нежели собственный, и кивнул.

  Обрез я положил на землю, рассудив, что половины обоймы мне хватит, а тащить лишнюю пушку в решающую схватку – себе дороже. Как и решили, я зашел справа. Увидев, наконец, нашего неуловимого мстителя, я, недолго думая, пустил по нему короткую очередь и спрятался. Тот, судя по всему, был уже весь на нервах, потому что моментально развернулся в мою сторону и саданул из обреза. Дуплетом. А Фотограф как раз и ждал момента, когда противник начнет перезаряжаться, и вдавил курок автомата. Я, уже не опасаясь, вышел из укрытия и следил за происходящим.

  Бандит неожиданно резко закатал штанину и выхватил закрепленный под коленом нож. Тот, надо признать, выглядел устрашающе. Зрители ахнули, комментатор заголосил – я не слушал его. Не знаю, как наш противник рассчитывал выйти победителем из схватки «нож против автомата», но пули «Калаша» впились в его тело под оглушительный рев толпы.

  Я перевел дух. Фотограф как-то странно посмотрел на труп последнего бандита.

 – Все?.. – не то вопросительно, не то утвердительно произнес мой спутник.

  Я на всякий случай кивнул.

  Комментатор в ряде бессмысленных, в принципе, предложений высказал мысль, которую можно было утрамбовать в одну фразу: «Феникс и Фотограф – победители!».

  Мы проследовали на выход. Не дожидаясь поздравлений Арни, я с ходу заявил:

 – У него нож был.

 – Извини, мой недосмотр, – признал долговец.

 – Догадываюсь.

 – Я тысячу накину. Идет? – конфликта Арни явно не хотелось.

 – Идет. Обыскивай внимательнее, – посоветовал я.

 – Учту, – Арни отсчитал шесть тысяч. – Держи, Феникс.

 – И Фотограф, – напомнил я о существовании своего спутника, которого все почему-то упорно принимали за мою тень.

 – Да, и он тоже, – рассеянно отозвался Арни.

  Мы вышли из здания Арены. На улице окончательно стемнело. Мы быстро сгоняли в «Сто рентген» и оставили Бармену «на сохранение» еще шесть тысяч.

 – Разбогатеешь скоро, Феникс, – заметил тот.

 – Кто знает?.. – пожал плечами я. – Может, и разбогатею.

  Затем мы отправились к Воронину. А к нему в кабинет каждого встречного не пускали.

  «Офис» генерала и по совместительству главы «Долга» располагался в подвале одного из зданий на базе группировки. А все подходы к нему тщательно охранялись. Памятуя о стычке со свободовцами, я, прежде чем переть напролом, даже брякнул:

 – К Воронину надо.

  Удивительно, но наглость порой все же работает! Я даже обернулся, пройдя мимо, но нет – никто не собирался наезжать.

  Охранники, стоявшие на входе в сам подвал, тоже не поинтересовались, кто я вообще такой. Но в их обязанности это, видимо, и не входило. Один из них лишь хмуро посмотрел на меня и скучно произнес:

 – Сдавайте оружие.

  Я отдал «Абакан», складной нож и пистолет с одной обоймой, который неизменно таскал с собой – мало ли, вдруг понадобиться пустить пулю себе в лоб? С пистолетом оно как-то сподручнее.

  Фотограф протянул охраннику «Винторез».

 – Что в рюкзаке? – спросил тот меня, забрав снайперку.

 – Хабар, – пожал я плечами.

 – Оружия нет?

 – Ну, парочка гранат.

 – Давай.

  Я послушно достал гранаты. Охранник сложил все наше оружие в стальной синий ящик и сказал:

 – На выходе получите.

 – Договорились, – хмыкнул я.

  Охранник не ответил.

  Мы спустились по лестнице вниз. Помещение, конечно, было старым, но обжитым и довольно комфортно обустроенным. Удобные диванчики, крепкие столы, шкаф… телевизор. Для Зоны – вообще роскошно.

  Но это был еще не кабинет Воронина, а, так сказать, штаб «Долга», в котором помимо генерала, жили и работали его приближенные. Двери в собственно кабинет не было, и я из вежливости постучал в стену. Получилось не слишком удачно.

 – Да? – задумчиво отозвался Воронин, оторвавшись от писанины.

  Надо же, и в Зоне есть «бумажная» работа. На столе Воронина были беспорядочно разбросаны какие-то документы.

 – У вас «Универы» еще остались? – спросил я.

 – А вы, простите, кто? – задал он встречный вопрос.

 – Я Феникс. Сталкер. А это Фотограф.

 – А кто вас пропустил?

 – Охрана.

 – Бездельники они, а не охрана! – вздохнул Воронин.

 – Ну почему же? – возразил я. – Оружие ведь отобрали.

 – И то хорошо. Ну, коли уж пришел… «Универы» остались.

 – Цена прежняя? – уточнил я.

 – Двадцать пять тысяч.

 – Ага, – кивнул я. – Тогда нам бы задание на шесть. Найдется такое?

 – Найдется. В Темную Долину пойдете?

 – У-у… – протянул я. – А других вариантов нет?

 – Есть. Но это мелочевка. Тоже шесть тысяч заработаете, только бегать туда-сюда несколько раз придется.

 – Нет, не пойдет, – покачал я головой. – Ладно, что там с Долиной?

 – Там база сталкеров. Отморозки какие-то, робингудами называются. Одиночек на деньги разводят, а чуть что – отстреливаются. И ведь не вырежешь их просто так! Они на каком-то хуторе обосновались, научились оба входа держать. Там уже наш квад сгинул. Но на вас я надеюсь. В принципе, и людей своих послал бы, но что-то на севере творится непонятное. Намечается чего-то…

 – И где этот их хуторок?

 – На самом юге Долины. Сразу узнаешь, там других и нет поблизости.

 – И что, просто всех этих «робингудов» поубивать? Сдались они вам… Вы ж все равно в Темную Долину редко заглядываете.

 – Вот хутор освободится – появится там наша небольшая база.

 – И зачем?

 – Надо. Территорию Зоны нужно контролировать, иначе тут вконец все окрысятся.

 – Можно подумать, сейчас тут закон и порядок, – съязвил я.

 – Все лучше, чем совсем без «Долга». Да и твое дело какое? Ты задание просил – я дал. Иди и выполняй, а то утомляешь ты меня.

 – Идейный, блин, – пробормотал я, выйдя из кабинета Воронина.

 – Да ладно тебе. В самом деле, какая разница? Нам сейчас заработать главное, – заметил Фотограф.

 – Ну да. Странно просто… «Свобода» на Милитари и дальше не пускает, так долговцы, видать, юг захватить решили.

 – Наверное.

 – А смысл?

 – Понятия не имею. А Темная Долина… так себе местечко, да? – поинтересовался мой спутник.

 – Не самое приятное, – подтвердил я.

 – Что-то у меня какие-то смутные ассоциации… И не очень хорошие, – поморщился Фотограф.

 – Сам туда не хочу.

 – А надо.

 – Знаю, знаю… – отмахнулся я.

 – Воронин – он всегда по ночам работает?

 – Я знаю, что ли? Его и спроси.

 – В рейды не ходит, да?

 – Нет, конечно, – улыбнулся я. – Он же главный в «Долге». Людей у него хватает, знаешь ли. Давайте оружие, – сказал я охранникам, поднявшись по лестнице.

 – В ящике. Бери, – ответил один из них.

  Мы вновь вооружились и потопали от штаба.

 – Все, спать, – зевнул я. – Завтра еще в эту Долину тащиться…

  Фотограф согласился. И, словно предупреждая о чем-то, подул ветер…

  Я поежился.