Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

23. Мир номер два

  По голосу и интонациям речи о человеке можно понять многое. Если он курит – это очень легко определить. Чересчур уверенные в себе говорят с ленцой, словно еле сдерживая зевоту. Забитые тихони с низкой самооценкой, напротив, сначала размышляют, подбирают слова, а потом резко высказывают, что хотели, при этом сначала громко, но к концу фразы едва ли не шепотом. И голоса у них такие мягкие, почти детские.

  Голос, интонации – они формируются одновременно с характером. Оттого-то и взаимосвязаны. Но бывает и так: слышишь речь человека, а понять о нем самом хоть немного не получается вовсе. Это был мой случай. Услыхав приветствие изо тьмы, я не смог сделать ни одного вывода о вежливом незнакомце. Ну, только решил, что он мужчина в возрасте. Угадал. А в остальном его голос был непроницаем. Холоден, спокоен – даже слишком – и будто безразличен.

  Когда включился свет, перед нами предстало просторное помещение подвала. На стенах висели карты – как Зоны полностью, так и ее участков в более подробных вариантах. Были и пометки черным маркером прямо на планах. Справа примостились полочки с оружием. Рядом стояли массивные шкафы, наверняка до отказа забитые чем-нибудь полезным. На потолке висела хилая лампочка, которая, однако, светила достаточно ярко.

  Ах да, и, конечно, посреди комнаты гордо расположился стол с выдвигающимися ящичками, а на нем восседал, свесив ноги, поприветствовавший нас человек. Одет он был просто и даже, я бы сказал, небрежно: свитер, судя по всему, домашней вязки, заправленный в потрепанные джинсы, и сандалии поверх носок. Моветон. Если я ничего не путаю.

  Сам же незнакомец был мужчиной, с виду, лет пятидесяти, с мешками под глазами и густыми, но с сединой волосами. Такая обыденная внешность поначалу заставила меня растеряться, но я быстро взял себя в руки и, направив автомат на обитателя штаба, задал, думаю, единственный уместный в подобной ситуации вопрос:

 – Кто ты?

  Незнакомец грустно посмотрел на меня. После некоторой паузы я, чуть поразмыслив, добавил:

 – Стрелок?

  В самом деле, чем черт не шутит? Кому еще быть в этом подвале? Разве что членам группы этого легендарного сталкера, но они, говорят, погибли.

  Мужчина на столе неопределенно пожал плечами. Я без лишних церемоний пустил по нему короткую очередь из «эфэна». Стрелок-то, по крайней мере, кивнул бы. Да и староват молчаливый житель подземелья для покорителя ЧАЭС.

  Пули – смех, да и только! – остановились в воздухе, не долетев полутора метров до незнакомца. Он не делал замысловатых пассов руками и даже не выставил ладонь перед собой в пижонском Нео-жесте. Да он вообще не шевельнулся!

 – Я всего лишь поздоровался, – недовольно произнес новоиспеченный хакер реальности.

  Он моргнул, и пули со звоном осыпались на пол. Поборов желание предложить купить ему темные очки, я с неохотой опустил автомат и ответил:

 – Ну, привет-привет, давненько не виделись.

 – А мы виделись? – хмыкнул незнакомец.

 – Все из того же фильма, – с укоризной сказал я.

 – Точно. Но давайте уже перейдем к делу. Собственно, я специально дождался, пока ты начнешь размахивать пушкой, чтобы продемонстрировать тебе твою полную беспомощность…

 – Так вы ответите? – поинтересовался Фотограф.

 – Да, переходим к вопросу «кто ты?». А я, между прочим, один из, как вы нас называете, Хозяев Зоны. Надеюсь, теперь понятно, что сопротивление вряд ли приведет к желаемому результату.

 – Понятно, чего уж тут, – буркнул я.

 – Тогда поговорим. И раз уж мы начали общение с цитат… Ты веришь в судьбу, Феникс?

  На мое лицо наползла ухмылка. Собеседник начинал мне немного нравиться. Но одновременно я и отдавал себе отчет в том, что вся эта история грозит плохо закончиться. В конце концов, моей смерти добивались именно Хозяева. Хотя и немного странными способами. Если они настолько могущественны, почему работали через посредников, а не сбросили мне на голову рояль?

  Ответ напрашивался сам собой: здесь все далеко не так просто, как кажется.

 – Неприятно думать, что тобой манипулируют, – заявил я. – А если серьезно… Быть может, некоторые вещи в этом мире предопределены, но не каждая мелочь. Я считаю так.

  Хозяин Зоны – точнее один из – тяжело вздохнул:

 – Похоже, ты, друг мой, попадаешь в первую категорию.

 – В каком смысле? – уточнил я.

 – Знаете, что? – человек, удерживающий нас в этом подвале, спрыгнул со стола и принялся расхаживать по помещению. – Я открою вам одну тайну. Вы – боги. Да-да, именно так!

  Разговор медленно, но верно скатывался в поток брела, и это не могло меня не огорчать. Вероятно, будучи в должности своеобразного правителя аномального государства, сложно сохранять рассудок, но я надеялся, что мы хотя бы мило обсудим творчество братьев Вачовски, а не станем сыпать глупостями.

 – Смотря как понимать слово «бог», – проговорил я.

 – В точку! – радостно хлопнул в ладоши мужчина, с которым мне все меньше и меньше хотелось общаться. – Как же понимаешь его ты?

  Я призадумался. А и действительно, как?.. Абстрактное нечто, обитающее в небесах?

 – Хм… это вроде… мощь, огромная сила. И вместе с тем мудрость, знание, распространяющееся абсолютно на все. Некий собирательный идеал, – я и сам не верил, что поддерживаю сей абсурдный разговор.

 – Можно ли употребить слово «бесконечность»? – вкрадчиво спросил мой собеседник. – И сказать: «бесконечная мощь, бесконечная сила, бесконечные знание и мудрость»?

  А в этом что-то было.

 – Вполне, – кивнул я.

 – Отлично! – щелкнув пальцами, один из Хозяев Зоны прекратил свои хождения по подвалу. – С математикой, надеюсь, дружим? Что получится, если разделить бесконечность на число?

 – Бесконечность, – отозвался я, чуя подвох.

 – Великолепно! – не уставая выражать одобрение, провозгласил мужчина в свитере. – А теперь подставь вместо числа количество живущих на Земле людей, а бесконечность считай Богом. Мы ведь так договорились, верно?

 – То есть Бог – в каждом из нас? – решил я прервать логическую цепочку. – И без того принято считать, что он создал нас по своему образу и подобию. Иными словами, мы – его часть.

 – Бери выше, Феникс! И забудь про Библию. Бог не во мне или тебе, и мы – не крупица его. Мы сами – бесконечность, каждый из нас, и вместе мы – единый Бог, единая бесконечность!..

 – Ты играешь словами и определениями, – хмуро заметил я.

 – Это было показательное выступление. Но если продолжить его, то я могу доказать еще парочку забавных, на мой взгляд, тезисов, – человек-бесконечность неожиданно чихнул, зажав нос пальцами. – Вот! Правильно.

  Я вовсе не собирался слушать очередное мнимое доказательство своей бесконечности, но, к сожалению, не успел отказаться. Фотографа, впрочем, разглагольствования невесть как попавшего в штаб группы Стрелка Хозяина Зоны – вернее, одного из – тоже мало заинтересовали. По крайней мере, в его голосе слышалось море сарказма. Но он позволил нашему приятелю с манией величия продолжить заговаривать нам зубы:

 – Например?

 – Вот, скажем, время, – с энтузиазмом начал Бог в свитере новую серию умозаключений. – Всем известно, что мы не умеем им манипулировать и живем только в настоящем. Но ведь настоящее – это прошлое, плавно перетекающее в будущее, эдакий незримый промежуток. Итак…

 – Стоп, – замахал я руками. – Неоригинально. Придумай что-нибудь менее заштампованное. Такую байку уже слышал.

 – А ты не перебивай. О чем я? А, о времени. Хочешь, я предскажу будущее?

 – Удачи, – почти искренне пожелал я.

 – Сейчас ты дашь очередь из своей пукалки, – наш собеседник указал пальцем на слепого пса, которого секунду назад не было в помещении.

  Несложно догадаться – я и вправду схватился за «эфэн» и вдавил курок, целясь в непрошеного гостя. Тот моментально исчез, оставив меня в недоумении. Повернувшись к одному из Хозяев Зоны, я обнаружил, что он довольно смотрел на меня:

 – Ну, разве я не предрекал именно это?

 – Ты не предсказывал будущее, – отмахнулся я. – Ты предсказал мою обычную реакцию на опасность. Полагаю, сие не было очень уж трудно.

 – Согласен, – неопрятно одетая бесконечность облизала губы. – Но у меня нет возможности показать тебе более наглядный пример. Дело, однако, в том, что подавляющее большинство событий предсказуемо. Заглядывать в будущее реально – стоит лишь вооружиться элементарной логикой и отслеживать происходящее в мире.

 – Будет ясно, что представляет собой черный дым? – выдал я в надежде подколоть нашего безукоризненного логика.

 – Сегодня богов станет на одного больше, чем было запланировано, – ушел он от ответа. – И в то же время их число будет неизменным.

 – Ага, сегодня у Весов хороший день, но в авантюры лучше не ввязываться, – парировал я.

 – Я вижу, что зря стараюсь объяснять все осторожно. Вы не слушаете и не хотите делать этого.

 – Как ты догадался?! – картинно изумился я.

 – …Что ж, буду рубить с плеча. Феникс, ты должен помочь нам.

 – С каких пор я вам что-то должен?

 – С тех самых. Мы устроили весь этот сыр-бор с попытками тебя убить именно ради того, чтобы ты выполнил одно наше поручение, – товарищ предсказатель сделал эффектную, по его мнению, паузу. – Оно очень, очень важно.

  Но меня его слова по-настоящему выбесили. А когда меня кто-то бесит, я перехожу на повышенные тона и повышенное же содержание ненормативной лексики в речи. Остановить меня в таком случае практически никто не может.

 – Что я слышу!.. Ты еще скажи – не хотел меня убивать, а просто заманивал сюда! Да катись к лешему, философ долбанный! Я тебе не верю. И ни хрена для тебя делать не буду. Доступно для понимания?

 – Тогда я убью тебя, – как-то очень легко и беззаботно проронил Хозяин Зона – то есть один из.

  Понятно, что фраза была употреблена в стремлении остановить поток брани, который я исторгал. Вообще-то, она сработала бы, не будь я на взводе…

 – Валяй, – предложил я. – Мертвый-то я уж точно вам ничем не помогу.

  Разозливший меня человек, сохраняя буддийское спокойствие, обошел стол и достал нижнего ящика пистолет. В тишине полупустого подвала выстрел прозвучал громко, четко и пугающе. Я вздрогнул. И не сразу понял, почему до сих пор жив. Только спустя несколько секунд – или несколько часов?.. – догадался поискать взглядом своего амнезийного спутника.

  Фотограф лежал на спине, раскинув руки в стороны. В груди, слева, зияло аккуратное, но обильно кровоточащее отверстие. Я не искал у друга пульс и не прислушивался, пытаясь определить, дышит ли он. Все было ясно, как день. Даже еще яснее.

 – Ну, ты и козел, – глухо выговорил я.

 – Кем ты еще готов пожертвовать? – как ни в чем не бывало, спросил убийца. – Любителем музыки из «Долга»? Приятелем-изломом? Доктором, Оборотнем? Или той миленькой девчушкой, к которой ты так стремишься вернуться?

  Я откинул автомат в сторону и бросился на одного из Хозяев Зоны. Не знаю, на что я надеялся. Придушить его? Свернуть шею? Смешно. Он дернул рукой, словно прогоняя назойливую муху, и я с размаху впечатался в стену. Упав на пол, скрючился от боли. В глазах помутнело, но обладатель свитера, джинсов и сандалий поверх носок был виден очень хорошо. Средоточие Зла. Убийца Фотографа. Урод, лжец. Скотина последняя. Никакой он не Бог.

  Я со стоном перекатился на живот и встал на четвереньки. Но после этого не позволил себе ни звука, пока не поднялся на ноги. Твердил себе: давай, будь сильным, не давай ему насладиться твоими мучениями…

 – Ты не посмеешь, – твердо сказал я и выхватил из-за пояса пистолет.

 – Мне это просто не потребуется, – мотнул готовой не-Бог, выбив ПМ из моих рук. – И нет, я не заманивал тебя сюда. Признаюсь, мне было интересно наблюдать за всем происходящим. Я до последнего сомневался, что ты заберешься так далеко на север. Но зато теперь мне стало очевидно – ты выполнишь требуемое, хочешь того или нет. Кстати, ты не мог бы подать мне фотоаппарат твоего дружка?

 – Сам возьмешь, – процедил я.

 – Так вот, – продолжал человек, чьей смерти я сейчас желал больше всего на свете, когда зеркалка пролетела половину помещения и оказалась у него в руках. – Тут, понимаешь, такая петелька нарисовалась. Во времени и пространстве. А ты поможешь ее завершить.

 – Какая, в задницу, петелька? Даже не надейся, я не повешусь.

 – Насколько мне известно, ты знаком с историей образования Зоны. Два мира, территория стыковки. А мы, так сказать, Хозяева, не всемогущи. В какой-то мере мы властны над всей этой местностью, но кое на что не способны. Например, не можем заглянуть в тот, второй мир. И сейчас очень неожиданно представилась возможность туда попасть. Там-то и замкнется наша петля. Поэтому ты отправляешься на другую планету.

  Псих. Еще одни. Точно, псих. Буйный, к тому же. И, зараза такая, Хозяин Зоны. Хотя правильней – один из…

 – Нам необходимо знать о ней как можно больше, – вещал бесконечный безумец. – А ты соберешь информацию, – он достал из фотоаппарата карту памяти и сунул ее в карман, а взамен воткнул другую. – Поедешь с этим самым гаджетом. В память о дружбе.

  Да он что, серьезно?!

 – За свою жизнь можешь не беспокоиться. Если в том мире что-то пойдет не так, тебя выкинет в наш. По идее, тебя там вообще быть не может, но, глядишь, и обойдется. Хотя в случае диссонанса тоже обойдется… Ладно, неважно. Гарантирую, что все будет отлично. Достоверно известно.

  Значит, он подтверждает версию Горация… Верить или нет?

  Он убил Фотографа.

  Производя поначалу впечатление неглупого человека, которого забавляет жонглирование словами, теперь он казался мне то совершенно невменяемым, то, напротив, нормальным, но ужасно уставшим от обладания властью и оттого немного нервным. Я уже и не знал, как о нем думать.

  Он угрожал убить Армина и Полинку.

  Что за чушь он нес после этого? Другой мир, петля, диссонанс… Идиотизм. Он подарит мне ракету и профинансирует путешествие по космосу? Ха!

  Но не просто же так он тут болтает о божественности, времени и иных планетах? Я не очень понял – а если уж начистоту, очень не понял, – зачем он доказывал тезис «вы – боги» и какого черта делал прогнозы на будущее, но сомневаюсь, что один из Хозяев Зоны любит пустословить. Он пытался плавно подвести меня в одной мысли, но я сопротивлялся. И тогда он сменил тактику.

  Что за мысль? Чего он от меня хотел?!

  Информация о покупке билетов на Альфу Центавру и была тем, что он старался донести до меня? А без выкрутасов нельзя было сказать? Ну, как же. Не в его стиле. Надо обязательно выставить напоказ свою псевдоинтеллектуальность. Мне знаком такой тип людей. Им очень нравится ощущать себя выше других – в переносном, понятно, смысле.

  По-моему, он просто развлекался. Играл со мной, как кошка с мышкой. Или как паук с жертвой. Именно последней я, строго говоря, и был. А ему мало сожрать меня без затей и выдумок. Он и решил побаловаться разговорчиками со сталкером, который уж точно никуда не денется.

  Может, он и сейчас издевается? Изучает мою реакцию и еле сдерживает смех? Странно ведь слышать такую чепуху от взрослого человека. Лет десять назад я бы охотно поверил и в поездку в другой мир, и в то, что меня выбросит назад, ежели я там напортачу…

  Я даже не столько не верил в собирание информации на далекой планете, сколько не понимал, какого лешего выбрали меня. На языке вертелся вопрос: почему я? Почему не Армин, Фотограф или, в конце концов, Оборотень? Зачем посылать в неведомые места – потенциально, кстати, опасные – обычного человека?! Бессмыслица!

  И самое главное, такой человек, как он, не может этого не понимать! Или он снабдит меня экзоскелетом последней модели, космическим навигатором, базукой и годовым запасом провианта? Надеясь, что не случится непредвиденной гадости?

  О, я просто забыл – он же умеет заглядывать в будущее! Чего ему стоит просмотреть линии судьбы – или как там, по его мнению, это происходит?.. Вот он и заявил: «все будет отлично». Намекает, зараза. Очень тонко, блин, намекает.

  И я несказанно обрадуюсь, если все действительно будет отлично. Хоть бы так и оказалось… Но что-то мне подсказывает: не обойдется, Феникс…

 – Молчишь? – опять заговорил Нострадамус Зоны. – Загрузил слишком, да?

  Еще и глумится, собака.

  – Да не скрипи ты зубами, – ослепительно улыбнулся он. Порвал бы эту улыбочку, в самом деле.

 – Почему я?

 – А почему нет? Все равно вы двое очень удачно здесь появились. Вовремя. Иначе, впрочем, и быть не могло. Феникс, ты не поверишь, – покоритель иных миров вдруг оживился и снова стал нарезать круги по подвалу. В пути подобрал мое оружие и спрятал в шкаф, заперев тот на ключ. – Ты ведь знаешь о Фотографе больше, чем кто-либо еще.

 – Да ну? – не в первый раз за день изобразил я удивление. – И откуда же?

 – Откуда… – пророк в джинсах будто задумался на секунду. – Как тебе сказать… Это, друг мой, из разряда знаний о самом себе. Знаешь, и все тут.

 – Круто, – прокомментировал я.

 – Не понимаешь, – отозвался Капитан Бесконечность. – А так, наверное, даже лучше. Просто эти твои знания, если я правильно рассуждаю, заблокированы, и ты не видишь того, что видят все остальные. Вы должны были дойти сюда. А излишняя осведомленность тебе бы только помешала. Признаюсь, мне и самому не слишком ясен механизм блокировки части твоего сознания. Вероятно, мы как раз наблюдали процесс корректировки… Тебя это интересует?

 – Ты болтай, болтай, – хмыкнул я.

 – Представь, что судьба все же есть. Существует дорога, прямая, как шлагбаум. Каждому жителю Земли – и не только Земли – отведен на ней некоторый участок. А если один из движущихся по ней объектов начинает сходить в сторону от своего пути, этот участок дороги искажается, корректируя ход событий. Улавливаешь?

 – Вселенная подстраивается, – фраза была знакомая, но я не помнил, где ее слышал. Да и неважно, главное, что к месту пришлась.

 – Правильно. И я не собираюсь ей мешать. Следовательно, ты без лишних разговоров топаешь к выходу. И так уже слишком долго толкуем. Да не туда!.. – с досадой воскликнул Хозяин Зоны. Или один из. Я-то дернулся в сторону той двери, через которую вошел в подвал.

  Болтливый не-Бог в свитере отодвинул шкаф от стены – одним взглядом, ага. И указал мне на потайной коридор. Запасной выход? Все-то Стрелок продумал…

 – А снаряжение мне не выдадут? – полюбопытствовал я. – Ну, скафандр, баллоны с воздухом…

 – Обойдешься. Там есть, чем дышать. И вот еще что, Феникс… Никто не виноват, кроме тебя.

 – Пошел ты.

  Я побежал к неведомому второму выходу. Действительно ли я собирался выполнять указания этого ублюдка? Разумеется, нет! Он сам отпустил меня на волю, а я решил воспользоваться ситуацией и удрать – что в моем положении было самым, смею надеяться, разумным вариантом. Но попытку побега оперативно пресекли. Не рассчитал. Вернее, не предусмотрел и не учел.

  Коридор был темным. На середине пути я не смог увидеть хоть что-нибудь, кроме манящего света в конце тоннеля. Дверного проема, ведущего наружу. Он то и дело призывно вспыхивал вдалеке, а через полминуты вновь исчезал из поля зрения – путь к выходу оказался весьма неровным, каждые несколько десятков метров изгибался в вертикальной плоскости. Сложившийся стереотип «в подземных ходах всегда сыро» всплыл в моем мозгу, и я поначалу опасливо всматривался в окружающую обстановку. Наступить в лужу мне категорически не хотелось. Но из-за темноты, вплотную приблизившейся к идеальной черноте, я бросил эту затею, а позже с удивлением обнаружил: в коридору абсолютно сухо.

  Ботинки громко ухали о пол. Эхо пробовало эти звуки на вкус, повторяя их, и ни разу не ошиблось в тональности. Уверен, на основе моего размеренного бега Армин при желании выстроил бы энергичный трек, используя стук шагов в качестве ударной линии. А основную мелодию написал бы сам… Впрочем, в электронной музыке я разбираюсь плохо, сам предпочитаю альтернативную. Мои знания о жанре, который предпочитает долговец-меломан, ограничиваются услышанными от приятеля-диджея, работающего под псевдонимом Балу, словами «бочка, «луп», «бит» и тому подобными, а также воспоминаниями об игравших когда-то по радио несколькими треками. Вроде бы даже исполнителя запоминал – А-тэ-бэ, кажется. И, главное, сразу навязчивое «парарарам-пам» всплывает. Так и тянет напевать на ходу…

  Серьезно. Если уж пишут музыку, в которой звучат напоминающие посиделки в комнате, кхм, релаксации темы – хаус, он самый, – почему бы не сварганить что-нибудь на основе моего топота? Вроде эксперимента. А вдруг чего дельное получится?

  Новатор, блин. Новое слово в музыке. Мм-да.

  Мои глаза еще не успели адаптироваться под новое освещение – выскочил из коридора, – а я уже во всю глотку орал единственное слово. Имя, а если совсем уж точно, кличку. Но Армин не отзывался. А подошедший коренастый мужичок молча приставил к моему подбородку пистолет – «Пустынный орел», твою налево!.. – и взглядом указал на грузовик, стоявший на дороге неподалеку.

  А я и не сразу заметил, что вышел из подземелья рядом с автомобильной трассой, где меня поджидал потрепанный «газик». Такие изредка находили на окраинах Зоны, разбитые, раскуроченные, внутри – гора трупов. Поэтому их и называли труповозками. Или еще грузовиками смерти. Говорят, в подобных перевозили агентов Хозяев, да вот только доезжали не все. Наскочат на аномалию – прости-прощай, белый свет. И не очень белый. Зона, чтоб ее, нестабильна.

  И к этому сведутся мои поиски? К поездке на развалюхе, которая почти наверняка ознаменует мученическую смерть сталкера Феникса? Достойный финал. Стивен Кинг был бы в творческом экстазе. Впрочем, если я ничего не путаю, он уже писал о какой-то своей Зоне. Воображение, судя по всему, многих писателей уводит в одну сторону. Стереотипность мышления.

  Или дело в чем-то другом? Скорее, в подсознательных страхах. Каждый из нас мечтает, чтобы средоточие его ночных кошмаров находилось в одном месте. Так появляются Сайлент Хиллы, альтернативные Нью-Йорки, Острова Черепа, Территории и населенные злобными зелеными человечками Марсы. Но, может, не злобными и не зелеными, а смуглыми и золотоглазыми. Хотя это уже о другом.

  Что бы там ни было, «Дезерт игл» – отличный метод воздействия. И смерть, принятая от такого прыща, как владелец этого пистолета, впечатляла меня еще меньше. В общем, я повиновался: потопал к «газику» и забрался в кузов. Внутри меня подстерегал очередной сюрприз. Я ехал не один, а с попутчиками. Четверо сталкеров – двое в долговских комбинезонах, один в свободовском и один без опознавательных знаков – мрачно посмотрели на меня и вновь потеряли интерес к окружающим. Возможно, и к самим себе тоже. Армина среди них не оказалось.

  Обладатель «Пустынного орла» уселся на водительское сиденье, закрыл окошко, через которое пассажиры могли общаться с ним, и завел автомобиль. Я уселся на заботливо затащенную в грузовик лавочку, достал из рюкзака флягу с водой и мигом осушил ее. Никаких надежд на спасение у меня уже не осталось. Меломан, наверное, выберется отсюда, а вот я – нет.

  Надежда умирает последней? Как бы не так. Она, будто неуравновешенный феникс, периодически погибает и возрождается. Но сейчас она, вероятно, окончательно испустила дух. Интересно, хоть удачи мне пожелала? Почти тезка, все-таки. В каком-то смысле.

  «Газик» тронулся с места. Конечно, можно было выпрыгнуть, однако дальнейшие события я вполне способен предугадать. Коренастый водитель резко тормозит, выпрыгивает из машины и, тщательно прицелившись, сносит мне голову. Отстреливаться я не смогу – «эфэн» и «макаров» остались в том же подвале, где лежит мертвый Фотограф. Лежит ли?.. Наверное, один из Хозяев Зоны – в свитере, джинсах и сандалиях поверх носок – забрал в качестве сувенира. Сволочь.

  Мы затряслись на ухабах старой, давненько не ремонтированной, отстроенной еще во времена Советского Союза дороги. Ариведерчи, Земля? Ну, не верилось, что я попаду на иную планету!

  А этим четверым чего сказали? Неужто «отправляйтесь-ка, уважаемые, погуляйте по Вселенной»? Не похоже. Но по отрешенным лицам определить не получалось. Спросить? К черту. Даже на волоске от смерти ухитряюсь быть любопытным…

  «Умрешь», – меланхолично сообщил мне рассудок. Я не спорил. Если задуматься, все к тому шло. Сам себя загнал в угол, из угла – в Зону, а оттуда… Повезет – сначала на другую планету, не повезет – сразу к праотцам. «Никто не виноват, кроме тебя». Вот он о чем, придурок долбанный. И, самое противное, оказался прав. Ведь я несколько лет втаптывал себя в собственные проблемы, глубже и глубже. Наручники становились туже, прутья решетки – чаще, и освободиться я уже не сумел…

  А что такое свобода? Над этим стоило поразмыслить. Будь Армин рядом, он сразу припечатал бы меня определением, записанным со слов какой-нибудь известной личности. Но его не было. Приходилось справляться своими силами. И спустя, по внутренним часам, десяток минут я решил: свободен тот, у кого нет ни единого желания.

  Этому абстрактному человеку не нужно совершенно ничего, и свободы в том числе. Но, продолжая логическую цепочку, ему не требуется и сама жизнь, ему наплевать, мертв он или пока нет. Абсолютный пофигист. А такие существуют?

  Впрочем, когда он умрет, то уж точно станет свободен. Его попросту не будет в нашем мире, а значит, правила, законы и запреты перестанут на него действовать. Другой вопрос, будет ли наш мир доступен для него…

  В таком ключе думать о понятии свободы однозначно легче – особенно в моем положении. У меня даже опять появилась надежда. На то, что рассудок сформулирует свое пророчество иначе: не «умрешь», а «освободишься». Радость от внезапного открытия длилась совсем недолго. Перед глазами промелькнуло несколько лиц. Полинка, Олег. Балу (в миру Алексей), Юлька (да-да, мой лучший друг успел жениться!). Еще люди. Еще и еще. Освобождение означало исчезновение из их мира. Я-то, может, скучать не буду – мертвец, как-никак, – а вот они…

  Обидно, но даже попрощаться не получится. А стал бы я говорить, что больше они меня не увидят, если бы возможность была? Смысла в этом, на мой взгляд, нет. Лучше просто погулять в последний разок. Со всеми. Собрать в выходной тех, из чьей жизни уходить по-английски не хотелось бы, и вытащить в парк. Потом обойти места, где можно отдохнуть, сказать обычные «пока», «до встречи»...

  Не выйдет. А жаль. Но я бы не признался, что осталось мне самую капельку. Разве только самому себе… Хотя это я уже сделал. Как и мои попутчики. Они ушли в себя, не пытаясь пообщаться друг с другом. Взгляды ни на чем не фокусировались. Сталкеры находились в «газике» и одновременно далеко-далеко отсюда, мысленно извинялись перед знакомыми, а то и исповедовались. Кузов грузовика и вправду был похож на исповедальню. Только священников не нашлось.

  Умрешь, освободишься… Как ни назови, все равно подразумевается следующее: тебя больше не будет. Совсем. Одно тело останется. Кстати, и это под вопросом – иногда исчезает даже тело. Мое наверняка не увезут из другого мира, а там его подберут и превратят в полдник для своих детишек инопланетяне. Есть у них полдники-то?.. При встречу спрошу.

  А вообще, логично. Свободен тот, кому нечего пожелать; нечего пожелать лишь мертвому. Вывод прост и незатейлив: назвать свободным можно только труп… Однако тот уже не оценит свой статус по достоинству. Несправедливо, черт возьми.

  Примерно это, кстати, и заявил паренек в обычном сталкерском комбезе без нашивок какой-либо группировки и отличающей расцветки. Ему было лет двадцать от силы, что он забыл в Зоне?.. Поступил бы куда-нибудь и учился в свое удовольствие. Да хоть бы и бездельничал! Хрен ли его сюда-то понесло?!

  А меня?.. Дурацкие принципы, проснувшиеся по моей же вине. Может, у этого салаги – штопанный-перештопанный комбинезон и, кажется, один лишь пистолет… у бывалых экипировка получше – подобная история. Если копнуть, обнаружится, что многих сталкеров в Зону привела вовсе не жадность, а самое настоящее благородство. Впрочем, какая разница? В результате от него не осталось и следа.

 – Нечестно, – буркнул мой попутчик-новичок, но на него никто не обратил внимания.

  Пассажиры труповозки и так понимали, насколько несправедлива ситуация, в которой мы оказались. Был бы я православен – непременно убедил бы себя, что это кара за мои грехи. Коих я, меж тем, натворил немало. Тогда все сразу встало бы на свои места. Уверовать перед смертью? Да ну. Что толку?

  Нас ослепил яркий голубоватый свет. Какого лешего?!. Я на мгновение припомнил, как забредавшие в неизведанные места Зоны рассказывали о телепортах – пространственных аномалиях намного мощнее отправляющей из Северного леса в Госпиталь. Очевидцы, испытавшие действие телепортов на себе, говорили, что их перебрасывало через всю Зону, а перед перемещением они разглядели обволакивающий свет – именно голубого оттенка!

  Но я опять не поверил. Мне нужно было самостоятельно изучить обстановку, узреть иной мир своими глазами. И я, придвинувшись к задней перегородке кузова, слегка отодвинул ткань, играющую роль занавески. Ну, а после этого я даже при желании не смог бы оспорить тот факт, что мы оказались за много-много световых лет от родной планеты.

  К слову, я ожидал увидеть самые, казалось бы, безумные вещи: левитирующие озера, здания, выполненные в стиле «запредельный футуризм», искривления пространства… Однако местные реалии оказались практически такими же, как земные, отличия были совсем незначительны. Вода в море – чуть зеленее, чем я привык, звезда, исполняющая обязанности солнца, – немного  тусклее, трава, напоминающая карликовые деревья, отдавала синевой. Но все же распростершаяся перед моим взглядом картина разочаровывала. Слишком стандартно, слишком похоже на уже сотни раз виденное, слишком… обычно.

  И дороги здесь были почти как наши. Только не асфальтированные… Технология таки другая. Я вновь уселся на лавочку. Сам не зная, зачем, открыл рюкзак, пошарил внутри рукой. Вдруг книжка завалялась? Читать сейчас и то интереснее, чем наблюдать не тревожащий душу пейзаж. К тому же…

  Тут у меня брови медленно поползли вверх. Как же я позабыл?.. В моей руке лежала граната. А я-то считал, что остался без оружия… Черта с два! У меня была «эфка», и это все меняло. Я мог выдернуть чеку, и мы дружно взлетели бы на воздух. Глупо, конечно, зато умру с честью. Не подчинившись никому.

  Взрывать?.. или не стоит? Но решить я не успел – «газик» действительно взмыл в небеса. Без моей, кстати, помощи. Вероятно, мы напоролись на что-то вроде трамплина. Нас подбросило на добрые полтора десятка километров вверх, и краем глаза я заметил: летим мы в сторону Зеленого моря. Разумеется, на самом деле у него было совершенно другое название. Хотя кто знает… Но мысленно я окрестил его так.