Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

20. Минное поле

  Таксист сообщил, что дальше не поедет. Деньги деньгами, а сталкинг – вне закона. Выступать в качестве сообщника ему страсть как не хотелось.

 – А если я не собираюсь соваться внутрь Периметра? – полюбопытствовал я.

 – Приятель, я прекрасно знаю, зачем парни вроде тебя приезжают сюда, – отрезал водитель. – Невоенные автомобили к Зоне не приближаются. Иначе могут и привязаться: чего, мол, тут делаешь, зачем приколесил… Ты уж извини, но подставляться я не стану. Тебе ведь Степан нужен? Он в деревеньке, что в пяти километрах, живет. Дотопаешь?

 – Ага, – кивнул я и, рассчитавшись с таксистом, вышел из машины.

  Низкие тучи повисли над головой. Желтая «Волга», фыркнув, развернулась и укатила обратно в город, оставив меня одного на побитой, ухабистой дороге. Я пересчитал оставшиеся наличные, подтянул лямки рюкзака и отправился дальше. Я топал по асфальту – а вокруг пустота, тишина. И только через пять километров – люди.

  Мысли роились в голове: вернуться?.. идти дальше?.. и что потом делать? Вот так у меня всегда – сначала принимаю решение, а уж потом его обдумываю как следует. Нужно срочно вытащить кое-откуда шило.

  Полину было на удивление легко уговорить. Точнее, поначалу она активно возражала, но, когда я перечислил все свои аргументы, призадумалась. И, в конце концов, согласилась, попросив меня проявлять максимальную осторожность. Я пообещал, что обязательно вернусь. Живой и невредимый. Да. И болтики бросать буду. Каждые пару метров. Ну, конечно. Постараюсь позвонить, но там большая часть электроники глушится. А откуда письма-то слать? Вряд ли я найду доброго Почтальона. Какой е-мейл, ты чего? Где ж я подключенный к инету компьютер раздобуду? Хорошо, хорошо. Как можно скорее. И я тебя.

  …Примерно такой была наша беседа. Потом я взял остатки денег, отцовский пистолет, патроны к нему, десяток готовых обедов, пару бутылок воды, дезодорант, чистые носки, бинты, лейкопластырь и все болты с гаечками, что нашлись у нас дома. Уселся в такси, помахал Полинке ручкой и с тяжелым сердцем поехал в Зону. В Киеве лил дождь.

  Я на ходу поглядывал по сторонам и не видел ничего, кроме дороги посреди широкого поля. Здесь уже давно никто не работал, но пшеница росла сама по себе – неаккуратно, вразнобой, отнюдь не ровными рядами. Я сорвал травинку и стал ее пожевывать. Вскоре выплюнул. Нервы.

  Мне на макушку упала капля. Отлично, подумал я, и тут мокнуть. Асфальт покрылся темными пятнышками, которые постепенно увеличивались, сливались и превращались в одно большое Пятно. Я шел, накинув капюшон и шурша курткой. Руки в карманах были сжаты в кулаки.

  Почему я здесь? Из-за денег. Вернее, их отсутствия. Почему у меня их нет? Потому что не заработал. Потому что не стал просить у Полины. Потому что не у кого было взять в долг. Потому что я никчемный, беспомощный человечек, выбравший однажды не тот путь и вынужденный теперь за это расплачиваться.

  Но все изменится. Я постараюсь. В конце концов, я должен доказать, что способен обеспечить свою скромную персону самостоятельно, – хотя бы себе. Жить нахлебником – это не для меня. И Полинке за своего приятеля стыдно не будет.

  «Только я знаю, что могу»… Большой Поход в Зону?

  Я помню – все отговаривали меня от поступления в выбранный мной вуз. Не отговорили. Теперь мне периодически промывают, сушат и вставляют на место мозги. Как Олег.

  Что поделать? Я слишком поздно повзрослел. Сам виноват. Ладно, справлюсь. Заработаю на подъем и стану творить. Так ведь легче мне самому.

  Ямы на дороге быстро заполнились дождевой водой и стали мутными лужами, а кое-где и небольшими прудиками. Правда, я бы не рискнул искупаться в таком. А посему всего лишь обходил. Порой даже приходилось перепрыгивать – попадались миниатюрные моря шириной с трассу, лезть же в мокрую и грязную пшеницу не было ровным счетом никакого желания.

  Вдалеке показалась деревенька. Пашка рассказывал: торговец – единственный в окрестностях, кто неплохо платит, – обитает в подвальчике в самом ее конце. Улица была всего одна и выходила прямо на дорогу. Значит, следовало пройти деревню насквозь. Так я и сделал. Что характерно – поселение выглядело необитаемым. А может, и было.

  Земляную улицу размыло водой. Я шел по ней, оставляя четкие глубокие следы. Демаскировка, блин… А вот и свет в конце тоннеля – в подвальчике на хлипком проводе висела покачивающаяся от малейшего дуновения ветра лампочка. Не обнаружив звонка, я постучал в массивную металлическую дверцу. Ответа не последовало. Я, попереминавшись с ноги на ногу, спустился вниз. Уж лучше, чем обтекать под дождем.

  Передо мной возник пустой прилавок, перегораживающий путь дальше. Я костяшками пальцев выбил на нем незамысловатую мелодию.

 – С чем пожаловал? – поинтересовался хрипловатый голос откуда-то из глубины помещения.

 – С хлебом-солью, – попытался пошутить я.

 – У меня этого добра и так хватает, – отозвался торговец. – Чё надо? – повторил он свой вопрос уже в более грубой форме.

 – Работу.

 – Какого рода?

 – В Зоне?

 – А ты разве не знаешь, что проникновение в Зону незаконно? – изобразил удилвение обитатель подвала.

 – Прекрасно знаю, – сообщил я. – Давайте сразу в делу. Мне известно о ваших… поручениях сталкерам. И я этим интересуюсь.

 – Сколько ты планируешь заработать? – недоброжелательно воззрился на меня торговец.

 – Как можно больше.

 – Чем лучше плата – тем сложнее и опаснее задание. Ты ведь это понимаешь?

 – Ну, я определенно приехал сюда не полы подметать.

 – Тебе бы языком его подметать, шутник, – сварливо произнес местный работодатель. – Ладно, вот что. Скоро сюда придет один хороший сталкер. Я с ним знаком уже достаточно давно, доверяю ему. Отправлю в Зону, а он уж сам решит, нужен ли ему напарник. Соображаешь?

 – Чего ж тут не сообразить? – пожал я плечами.

 – Сам понимаешь, я тебя не знаю, да и новичок ты, насколько я понял… В общем, ступай проветрись. Можешь один из домов занять. Проваливай, – махнул торговец рукой.

  Я, поникнув, вышел из подвальчика. Решил, называется, срубить легких денег. Держи карман шире. Вот если некий «хороший сталкер» возьмет в рейд, то, может, и перепадет немного. А ежели он делиться не захочет и в одиночку пойдет? Что тогда? Обратно в Киев – и докладывать Полине о полном провале очередной затеи?

  «Ничего страшного! Да ладно тебе, Андрюшка… Ну, у меня же есть деньги. Не вздумай отказываться! И слышать не хочу!..». Или «пшел вон, бестолковый»? Скорее всего, первый вариант. Это же Полинка. Божий дар человечеству.

  Я в раздражении пнул камень, валявшийся на дороге. Похоже, я совсем ничего из себя не представляю. И нужно не злиться, а исправлять такое положение. Точно. Дело за малым: уболтать «хорошего сталкера», пойти с ним в Зону и показать себя с самой лучшей стороны. Провернуть этот трюк еще пару раз – и меня станут принимать всерьез.

  Воодушевленный, я укрылся в ближайшем домике. Дождь разошелся не на шутку. Даже если он скоро закончится, вряд ли до ночи все просохнет. Стало быть, сегодня в рейд не отправимся в любом случае. И, следовательно, у меня больше времени на уговоры… Мне вообще казалось, что формулировка «если» – некорректна. Любому сталкеру нужен напарник! Так ведь безопаснее! Всегда есть тот, кто в случае чего прикроет. Придется, конечно, делиться прибылью, зато за свою жизнь будет спокойнее.

  Тогда я еще не понимал, что с новичками осторожничают. Мало ли!.. Вдруг трус попадется или, того хуже, псих… Да и сталкеры в основном работали поодиночке. Группировки, кланы, команды – все это образовалось позже. А несколькими годами ранее в Зону ходило так мало людей, что сбиваться в «Долги» и «Свободы» и устраивать междоусобные войны было глупо. Поубивали бы друг друга за неделю.

  Не учитывал я и свою относительную неосведомленность о сталкерах и их ремесле. По большому счету, я знал только то, что они проникают внутрь Периметра и собирают артефакты, а также изредка стреляют в мутантов. И опытному ходоку нужно было объяснять мне все тонкости, отдавать приказы в определенных ситуациях, вести меня за собой… Это только тормозило. Черт, в начале моей «карьеры» я был жутко наивен, и сталкинг казался мне куда более простым занятием, чем спустя пять лет! А трава росла зеленей, да. Хотя какая зеленая трава в Зоне?

  Подобные тонкости я осознал уже позже. А в тот день, смотря в окно и дожидаясь знакомого торговцу ходока, улыбался, представляя себе, как мы возвращаемся из рейда и, вот, смотрим на хозяина подвала свысока, когда тот удрученно отсчитывает нам приличную сумму, и мы… а он… и еще…

  Пока я активно мечтал, в деревню пришел пресловутый «хороший сталкер». Он одет в плащ, мрачен, как туча – так, во всяком случае, выглядел со стороны, – и шагал уверенно, размашисто. Этот человек знал, на что способен, – от него прямо веяло уверенностью в своих силах, причем, надо заметить, вполне оправданной, вовсе не слепой самоуверенностью. На создание подобного эффекта работала и характерная походка, и легкая сутулость, и рюкзак, небрежно повешенный за одно плечо, и капюшон, надвинутый почти до глаз, и осматривание местности исподлобья, словно с ленцой, а на самом деле быстро, внимательно…

  Я вышел на крыльцо, но сталкер прошел мимо, не обратив на меня внимания. Ну, да. Правильно. Очередной салага, чего на него время тратить? Вот торговец предложит ему взять в рейд «того шутника, новенького», тогда и будет разговор.

  Что сказать? Правду? «Нужны деньги, и побольше, возьми меня с собой». Не вариант. Однозначно. Промолчать относительно причины прихода в Зону? Да он и допытываться наверняка не станет. К чему ему ненужная информация? Достаточно знать, что я готов помочь за некоторую долю выручки.

  Решил, что сам не стану ничего говорить, а если начнет задавать вопросы – сориентируюсь. Зависит, опять же, от человека. Пойму, что ему можно доверять, – выложу все как есть. Не произведет впечатление адекватного сталкера, который не болтает о напарнике с другими, – стану импровизировать. В общем, ближе к делу виднее будет. Посмотрю по ситуации.

  Дождь закончился. На улице посвежело. После душного Киева – просто рай. Правда, что-то от ада близковато… Впрочем, какая разница? Я никогда не был по-настоящему религиозен,  все эти стереотипы «рай-ад» мне до лампочки.

  Тем не менее, я, как и многие другие, в критических ситуациях чаще всего вспоминаю матушку и Господа Бога. Парадокс, однако. Но не сатану же звать на помощь, в самом деле! За ненормального примут. Да и звучать будет глупо.

  Сталкер подошел ко мне и прямо спросил:

 – Значит, решил в Зону податься?

 – Да, столь же незамысловато ответил я. – Решил.

 – Оружие есть?

 – Есть, пистолет.

 – Какой?

 – «Макаров». Показать?

 – Не стоит. Счетчик Гейгера, детектор аномалий? – продолжил незнакомец допрос.

 – Ни того, ни другого. Болтики зато при себе, – улыбнулся я.

 – Смешно. Ладно, обойдемся моими, но потом лучше купи. Сидорович их за бесценок отдает, самому-то бесплатно достались.

 – Кто отдает? – не понял я.

 – Степан-то. Торговец. Еда, вода?

 – В рюкзаке.

 – Что под курткой? – сталкер ткнул меня пальцем в грудь.

 – А чего? – удивился я. – Футболка. С книжкой, скейтом и барабанными палочками. Картинка такая.

 – Плохо. С бронежилетом было бы спокойнее. Но обойдемся и без него. Рейд неглубокий, тебя беру с собой.

 – Когда выходим? – обрадовался я.

 – Как стемнеет. Ночью легче проскользнуть. Отоспимся в схроне. Патронов у Сидоровича докупи, если посчитаешь нужным. Я пока еще с ним потолкую, а ты, так сказать, морально готовься, – сталкер хлопнул меня по плечу.

 – Мне йогой позаниматься? – сострил я.

 – Да мне, в общем-то, все равно. Хоть медитируй. Как звать тебя, юморист?

 – Андрей.

 – Нет, брат, – поморщился сталкер. – В Зоне настоящие имена не прокатывают. Стало быть, Юморист ты. Пока нормальную кличку не получишь. Ну, а я – Волк. Все, осваивайся тут.

  Волк ушел, оставив меня несказанно удивленным. Легко он согласился, даже слишком. Может, ожидаются опасности, и ему нужен второй стрелок? Не зря же про оружие и бронежилет расспрашивал. С другой стороны, это элементарная мера предосторожности, вовсе не означающая, что по пути возникнут какие-то сложности. Но, так или иначе, за напарника Волк беспокоится. Хороший знак.

  Интересно, о чем они там с Сидоровичем разговаривают? Наверное, обсуждают оплату. Или торговец снабжает сталкера всей необходимой информацией. Почему бы тогда не позвать меня?.. Секретничают, блин.

  Несколько беспокоил тот факт, что в Зону мы пойдем в кромешной темноте. Ап рассказывал: как раз ночью мутанты вылезают из своих норок и отправляются на охоту. Не хотелось бы стать радиоактивным мясом для них. Но Волку виднее. Думаю, он знает, что делает. Если уж Сидорович отзывался о нем исключительно положительно…

  Хоть в этот раз мне повезло.

  Я достал из кармана мобильник. Нет связи. Даже с Полинкой не поговорить. А она была бы горда мной. Вообще, она и без того горда. Так и сказала: «Андрюш, я, конечно, не одобряю этой затеи, но ты пытаешься встать на ноги самостоятельно, и вот это прекрасно. Я горжусь тобой». Я потом еще поцеловал ее в нос, и мы долго сидели, придвинувшись друг к другу, ощущая тепло и читая одну и ту же книжку. Про Артура Гордона Пима.

  Теперь я старательно привыкал к мысли, что я все-таки иду в Зону. По-настоящему. И мне за это даже заплатят!.. Радости не было предела. Я вынул из рюкзака пистолет, повертел в руках, воткнул и выщелкнул обойму, прицелился. Пользоваться этой штуковиной я умел, да и в тире тренировался когда-то. Наверное, не пропаду. Я засунул «Макаров» сзади за пояс, затем переложил в карман. Как удобнее? Выхватывать из кармана легче, но не намного, зато при ходьбе ствол упирается в ногу. Лучше таскать за поясом.

  Остается только все делать правильно: слушаться Волка, помогать ему по мере сил, метко стрелять в мутантов и аккуратно обходить аномалии. После такого мой напарник обязательно замолвит за меня словечко. А Сидорович, как он сам сказал, доверяет этому «хорошему сталкеру». Стало быть, и мнение его учтет. Что мне только на руку.

  Отчего мне не страшно? «Зона» – одно это слово должно пугать. Там уродливые мутанты, радиация, трамплины, воронки, карусели, антисанитария, электростанция, телепаты, Свалка, ржавые волосы, жгучий пух и отсутствие медицинских услуг! Другого человека, приехавшего из цивилизации, подобные обстоятельства повергли бы в ужас. Что со мной вообще такое?..

  Слишком радуюсь. Согласились провести в задницу планеты Земля, а я тут улыбаюсь. Хотя, нельзя не отметить, положительные моменты в предстоящем рейде есть-таки. Возможность подзаработать, уйма новых впечатлений, обретение полезных навыков. Адреналин, наконец. Пашка говорил, что в Зону потянулись особо искушенные экстремалы, и сталкеры всегда соглашаются побыть проводниками – не бесплатно, естественно. Особенный шик, рассказывал Ап, – это если тебе удается навязаться в помощники каким-нибудь иностранцам. Они обычно при деньгах. Иначе приехали бы они за тридевять земель, чтобы побегать с пушкой наперевес? Маршруты проводники стараются выбирать безопасные, так что туристы особо не напрягаются. Весь экстрим, собственно, от осознания факты: мы в Зоне! Хотя попадаются и те, кто требует обязательно пострелять по необычной живой мишени. Таких приходится тащить дальше, в более серьезные места. Но сталкеры не переусложняют себе задачу, а убить пару-тройку слепых псов для приезжих чаще всего оказывается вполне достаточно.

  В общем, как и в любой ситуации, здесь есть свои плюсы и минусы. И я собираюсь выяснить, чего больше.

  Однако плохо я все продумал. Если бронежилет мне было бы довольно проблематично достать, то счетчик Гейгера и детектор аномалий можно и прямо сейчас купить. Спуститься к торговцу еще разочек и приобрести. «За бесценок». Хотя каков этот «бесценок», к сожалению, не уточнили. Но, думаю, раз уж Волк охарактеризовал стоимость приборов подобным образом, то покупка и вправду не обойдется дорого. Впрочем, он же сам и сказал потом – рейд неглубокий, можно и его игрушками пользоваться. А он и в глубокие ходил?..

  Надо бы порасспросить. Где был, что видел. Такая информация явно не лишняя – особенно для меня. Сталкер по кличке Юморист… тьфу. От одного имени смех разбирает. А сам виноват. Насколько я понял, это был своеобразный предварительный итог моего поведения вне Зоны. Все шутишь? Получай кличку, сталкер! Но-но. И нечего возмущаться. Давай-ка чуть серьезнее, глядишь, и адекватным имечком обзаведешься. Так-то.

  А вот побываю пару раз в рейде, покажу себя – и нарекут соответственно. Тогда-то уже насовсем прилепится, не оторвешь. Смельчак – значит, Смельчак; Тормоз – что ж, увы, стало быть, Тормоз. А сам я какую хочу кличку?

  Строго говоря, никакую. Меня вполне устраивает «Андрей». Но здесь – другие правила. Оно и понятно: пересекать Периметр под собственным именем не стоит. Себе дороже. А если все чин-чинарем, что о тебе сказать-то смогут? «Ну, Юмористом его кличут, ага. Острит все. Позитивный, блин. Понятия не имею, как его по-настоящему зовут. Да откуда?! Никто не делится. Человек? Хороший человек, ага. Не знаю я о нем ни черта!..».

  Поэтому лучше уж под таким именем расхаживать. Даже приятно немного. Никогда не считал, что у меня дивное чувство юмора, но, видимо, сталкеры вообще острят нечасто. И я на их фоне выделяюсь. Выгодно или нет – вот этого не знаю. Кажется, первое. Волк и вовсе ответную шутку отпустил. Тоже посмеяться любил, да посерьезнел в Зоне. Как пить дать.

  А вот, кстати, и он сам. Подошел, улыбнулся мне. Странно он как-то улыбается – губы сожмет в ниточку, уголки кверху поднимет, а глаза ни капли не радостные. Обычно-то человек, улыбаясь, прищуривается слегка, а Волк – нет. Нижняя часть лица веселая, верхняя – не прямо уж грустная, просто… обычная. Никакая. Спокойная, безразличная даже. Почему?

 – Чего разглядываешь-то меня, Шутник?

  И не поймешь ведь, правда ли у него настроение хорошее, или это своеобразная «дежурная» улыбка!

 – Да разве ж я разглядываю? – пожал я плечами.

 – Ты откуда? – неожиданно спросил Волк.

 – Из Киева, – растерялся я. – А какая разница?

 – Ну, раз не издалека, должен знать, что, когда один уставился на другого и все никак взгляд не отводит, это и называется «разглядывает».

  Я сначала даже не сообразил, что «хороший сталкер» надумал меня подколоть. Стоял и хлопал глазами. А потом, ощущая себя жирафом, расхохотался. Не столько даже из-за слов собеседника, сколько от осознания того, что Волк тоже может быть несерьезным.

 – Смешно, – подвел я итог.

 – Вот так, Шутник, – кивнул проводник. – Учти.

 – Я же Юморист, вроде.

 – Да не суть важно, – махнул Волк рукой. – Все равно это ненадолго. Пройдешь, так сказать, боевое крещение, тогда и будем тебе настоящую кличку подбирать. Да и короче «Шутник». Говорить удобнее.

 – Вам виднее, – согласился я.

 – На «ты» давай. Напарники, все-таки, – он посмотрел на небо. – Темнеет. Скоро выдвигаемся. Давай все по науке разложим, да и потопаем.

  Наука оказалась нехитрой. Еду и воду – пополам, чтобы, если придется разделиться, хватило каждому. Но раз уж у нас личные запасы, не обязательно перетасовывать. Счетчик Гейгера – мне, детектор аномалий – Волку: первым и я сумею пользоваться, а вот с «Дашкой» посложнее, пожалуй. С ней вообще курьез вышел:

 – Держи «Гейгера». «Дашку» я себе оставлю, не управишься с непривычки. Посмотришь, как я с ней обращаюсь, поучишься.

 – С кем? С какой еще Дашкой? – испугался я.

 – С детектором, понимаешь, аномалий, – хохотнул Волк. – «ДА» сокращенно! «Дашка», то бишь.

  Если пистолет – основное оружие, то в карман положить. Чтобы выхватывать сподручнее было. Если запасное – тогда можно и за поясом потаскать. С винтовками и автоматами попроще: знай себе за ремень на плечо вешай. Волк, как оказалось, с «Гадюкой» ходит. А посему, сказал он, ты прикрывать будешь, раз уж главная огневая мощь все равно у меня. Я спорить не стал. Мне же лучше – сзади пойду, по расчищенной дорожке, поглядывая на «Гейгера» и помогая напарнику в особо жарких схватках, если таковые случатся. Повезет – ни единого патрончика не потрачу.

  Куртку расстегнуть: возможно, придется быстро скидывать. Зачем? Ну, мало ли… Ремень подтяни, чтобы джинсы не сползали. Подтяни, говорю! Лучше потуже. И ширинку застегни. Шутка! А еще, блин, Юморист. Тоже мне. И шнурки завяжи еще на пару узлов. Не дай Боже, ботинок не вовремя слетит!

  Рюкзак ладно сидит? Отлично. Лишнего ничего не накидал? Только необходимое бери, запомни! Разве что фотографию девушки прихватить можешь. Девушка ведь есть? И фотка? Хорошо. Да в карман положи!.. Вдруг рюкзак потеряешь? Или в аномалии по глупости оставишь. Бывает и такое.

  В карманах-то что, кстати? Мобильник? А на черта тебе он, если в Зоне единственный оператор – «Поиск сети»? Господи!.. И деньги, дурак, прихватил! Складывай сюда свое барахло. Не возьмет никто, не волнуйся. Эти комоды еще с восемьдесят шестого остались, в них, почитай, двадцать лет никто не заглядывает.

  И вот еще что. Как у тебя со здоровьем? Никаких хронических гадостей не наблюдается? В Зоне ведь оно только хуже станет. Нет? Вот и прекрасно. А со зрением чего? Единичка? Великолепно! Больше-то ни фига внутри Периметра и не требуется.

  Все, собрались. Теперь советую напиться вдоволь, потому что во время прорыва некогда будет, а упаришься ой-ой. Особенно в первый раз.

 – Это ты меня уже упарил своими инструкциями, – хмыкнул я.

 – А ты как хотел, Весельчак? Это тебе не в парке прогуляться. Надо основательно готовиться. Чтобы никаких осечек. Знаешь, сколько новоиспеченных сталкеров недоглядело чего, да и окочурилось? И я не знаю. Но гарантирую: чуть менее, чем полностью все. Вот так, Шутник.

 – Будешь теперь через предложение мое прозвище менять?

 – Не прозвище, Остряк, а кличку. Тебе не нравится?

 – Запутаться могу, – ухмыльнулся я. – Сам потом пожалеешь.

 – Так и быть, Юморист, уговорил, – снова странно улыбнулся Волк. Губы проволокой, глаза мертвые. Боязно даже.

  Когда влажные сумерки опустились на деревеньку, мы двинулись в путь. Солнце лениво уползло за горизонт, напоследок обдав нас прощальными согревающими лучами. Я допытывался у Волка, кем он был до того, как подался в сталкеры, и зачем пришел в Зону. Он не отвечал на подобного рода вопросы, отмалчивался. Мне удалось добиться только глухого «я убегал от проблем».

  Мой напарник заметно менялся внешне, когда я интересовался его прошлым. Лицо ушедшего в себя и не собирающегося возвращаться человека становилось полностью непроницаемым. Я что-нибудь говорил, и если мой монолог затягивался, проводник слегка хмурился, а тогда он выглядел точь-в-точь как обычный городской житель, которого назойливый коллега весь день отвлекает от работы. Подумав немного, я нашел эту аналогию крайне удачной, ведь я действительно мешал Волку заниматься делом, приносившим ему стабильный доход. Поэтому я умолк – довольно резко, напарник даже бросил на меня немного озадаченный взгляд, но ничего не сказал.

  Мы приближались к обрушенному железнодорожному мосту. Автомобильная трасса проходила под ним, сквозь насыпь, а наверху так и остался на вечную стоянку грузовой поезд. После Второго взрыва никто не рискнул убрать его отсюда. Рельсы со временем прогнулись и обломились, и один вагон грозил свалиться вниз. Но пока еще держался.

  Военный кордон находился чуть дальше, примерно в полутора километрах от нас, и Волк благоразумно начал забирать влево. Разумеется, никто не собирался прорываться в Зону с боем, мы планировали просто просочиться через колючку в подходящем месте.

  Стемнело окончательно, но Волк велел не освещать себе путь, один хрен – фонариком или зажигалкой. У меня, в общем-то, ни того, ни другого не было. Так и знал: что-нибудь забуду… Мне очень повезло – бывалый сталкер взялся провести меня в Зону. Сам я с такой подготовкой к рейду никуда бы не прорвался. А может, оно и  лучшему.

  Бы. Всего две буквы. Первая – из начала алфавита, вторая – из конца. И столь многое они меняют. Что, Весельчак, передумал?.. Поздно. Раньше надо было отказываться от похода. Теперь изволь шагать. И постарайся не шуметь!

  Луна выкатилась на небо, и кто-то щедрой рукой раскидал вокруг нее точки-звезды. Или они сами рассыпались. Точно, сами. Слишком уж беспорядочно они понатыканы там, наверху.

  В детстве я любил представлять, будто смотрю на Землю со стороны. Тогда звезды становились как-то ближе, родная планета – напротив, дальше, и наваливалось столь необычное ощущение: я невероятно мал, всего лишь песчинка, капля в бесконечном океане космоса. Я словно летел в иные миры, оставаясь на месте.

  И вот, прилетел. Зона. Другой мир. Но все на той же Земле. Судьба, кажется, в очередной раз решила поиронизировать. Как мило.

  Еще мне нравился мультфильм про больших и маленьких львов. Там один зверек, название которому мне было неизвестно, уверенно рассуждал о звездах. В его понимании это были светлячки, прилипшие к чему-то большому синему… голубому… черному… А кабана, втолковывающего ему правду, он попросту не слушал.

 – …да стой ты, дятел! – шипел на меня Волк.

  Я послушно остановился и недоуменно воззрился на напарника. Заметив, что тот немного пригнулся, я машинально принял такое же положение.

 – Заснул, что ли? – шепотом возмутился проводник.

 – Задумался, – сказал я, очнувшись.

  Волк только рукой махнул.

 – Почти пришли, – заявил он после продолжительной паузы. – Вон там КПП. Мы, сам понимаешь, туда не сунемся. Вот только вдоль Периметра военные наставили мин. Но я знаю, где можно протиснуться, не опасаясь стать сапером в белых тапочках. Чего смеешься-то, Юморист? В тапках, между прочим, легче двигаться бесшумно. Особенно, знаешь, в эдаких зайцеобразных, с ушками.

 – Когда у тебя День рождения? – невинно поинтересовался я.

 – Нет, не нужно мне их дарить, – оперативно пресек Волк мою попытку пошутить. – Да и не скажу я.

  Сталкер повел меня дальше, вдоль ограждения из колючей проволоки. Я оглянулся. На КПП были прожектора, свет горел и в окнах домов. На вышке угадывался силуэт дозорного. И, как это ни смешно, он мог рассмотреть только местность перед собой – фактически, один лишь кусочек дороги. Ну, что за раздолбаи!..

  Я с сомнением уставился в спину напарника. А он уверен, что здесь нет патруля, и никто не прочесывает территорию в поисках энтузиастов, захотевших побывать в Зоне? Должны ведь. Но Волк целеустремленно двигался вперед. Что ж, ему, опять же, виднее…

  Луна светила исключительно слабо, и мне приходилось следовать за проводников на расстоянии не более трех метров. В противном случае он растворялся во тьме, и я мог потеряться. Кричать же около КПП было не самой адекватной идеей. Военные обязательно услышали бы и, хорошенько вооружившись, отправились бы поглядеть, кто там глотку дерет. «Гадюка» и «Макаров» при такой расстановке сил – не оружие вовсе. А не прибегая к крику, Волка я больше не найду.

  Напарник вновь остановился. Осмотрелся по сторонам. Достал из кармана фонарик и буквально на полсекунды включил его, направив в сторону Зоны.

 – Да, это здесь, – удовлетворенно произнес он. – Вешка на месте.

 – Я ничего не заметил, – пожал я плечами.

 – Было бы странно, если б заметил, – усмехнулся Волк. – Ну, салага, готов сунуться туда, откуда возвращаются далеко не все?

 – А я бы шел сюда, если бы считал, что нет?

 – Не язви. Многие передумывают у самого Периметра.

 – Я – не многие.

 – Заметно, – хмыкнул проводник. – Как знаешь, Ехидна. Иди за мной, старайся след в след. Усек?

 – Ага. Хватит мою кличку переиначивать.

 – Да не обращай внимания.

  Волк пошагал в Зону. Он шел по прямой, практически перпендикулярной ограждению. Я, конечно, не исполнял его указание абсолютно точно – в смысле, всего лишь топал за ним, не пытаясь ступать в те же места, что и он, – но под ноги поглядывал. На всякий противопожарный.

 – А здесь точно патруля нет? – решился я задать сей вопрос.

 – Не точно, – кратко ответил мой напарник.

  Он пролез под колючей проволокой – судя по образовавшемуся подкопу, это проделывали довольно часто, – и, встав в полный рост с другой стороны, приказал мне совершит то же самое. Активно сопя и вообще шумя сверх нормы, я протиснулся под ограждением и моментально осознал: все, приехали. Теперь я в Зоне.

  Страх нахлынул еще и оттого, что я стоял посреди минного поля, и только Волк знал, каким образом его пересечь. Стоит сделать шаг самостоятельно, и с наверняка немалой долей вероятности взлечу на воздух. Может быть, даже ножка гриль останется. Тогда какой-нибудь мутант не постесняется подойти вплотную к Периметру и откушать жареной человечинки.

  Напарник крепко сжал рукой мой плечо и негромко произнес:

 – Хватит трястись.

  Удивительно, но на меня его уверенный тон подействовал. Я моментально успокоился и стал ждать дальнейших указаний проводника. Тот, изучив меня взглядом, остался довольным – прием сработал – и добавил:

 – Теперь-то, Шутник, лучше действительно след в след. Целее будешь. Совсем даже не в переносном смысле целее.

  Волк и сам двигался не в пример осторожнее, чем раньше. Понятия не имею, как он выбирал «курс». Наверное, у него был знакомый среди тех, кто эти мины устанавливал. Он же и оставил будущему сталкеру лазейку. Как бы там не оказалось, я доверился напарнику, и тот вел меня через поле. Поскорей бы уже пройти, с меня семь потов сошло… Впрочем, вся Зона – то же самое минное поле, разве что вместо мин – более разнообразные опасности. Так и буду, видимо, вслепую идти за Волком. На то он, собственно, и проводник.

  Почему в таких ситуациях время всегда течет медленнее обычного?! Секунды тянутся и тянутся, словно густой мед, который и хотелось бы съесть, ан нет – нельзя. Так и от проклятых мгновений-тянучек не избавишься раньше, чем они сами стрелкой часов протикают положенный им срок.

 – Опять психуешь, Весельчак? – полюбопытствовал напарник.

 – Да я спокоен, как мамонт, – парировал я.

 – Вот и пили за мной, заткнув хоботок. Расслабься, я здесь не впервые хожу. Безопасный путь мне, поверь, известен.

  Темно. Опасно. Значит, страшно. Формула, блин… Мозг будто отключился, пока я пересекал поле. Не помню, сколько все это заняло. Очнулся, только когда Волк хлопнул меня по спине и ободряющим тоном сказал:

 – Финиш, герой, красная ленточка. Держи кубок.

 – Где… мы? – облизав пересохшие губы, глупо спросил я.

 – В Австралии, блин, – напарник щелкнул пальцами перед моим носом. – В Зоне мы! Не разбредаемся, филателисты!