Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

15. Последний штрих

  Мы ждали монолитовцев, которые должны были подойти с минуты на минуту. Блокпост «Свободы» хорошо укреплен, но обороняться, несомненно, следовало. Фанатики – без мозгов, сметут нас и не заметят, если не давать отпор. На их стороне – дорогие пушки и экзоскелеты, а на нашей… только баррикады, в общем-то.

  Понятия не имею, с чего свободовцы взяли, что психи из «Монолита» скоро придут. Но – им виднее, они здесь чуть ли не каждый день отстреливаются. Наверное, уже и расписание составили… Я усмехнулся. Ну конечно, блин, расписание. Как же. «Свобода» никогда не отличалась излишней дисциплинированностью.

 – Ты как? – ткнул я Фотографа локтем в бок.

 – Нормально, – отозвался тот, не отрываясь от прицела «Винтореза».

 – Не видно никого?

 – Чисто.

 – Армин! – негромко позвал я.

 – Чего тебе? – недовольно проворчал тот. – Не самое подходящее время для разговоров ты выбрал.

 – Да я просто хотел сказать… еще не поздно вернуться. Ты ведь не обязан переться туда с нами.

 – Иди в задницу, Феникс, – беззлобно отмахнулся меломан. – Я решил, что пойду, значит, пойду. Не грузи.

 – Хорошо, – кивнул я, незаметно для всех улыбнувшись.

  Приятно, когда с тобой в глубокий рейд идет старый знакомый. Да и Фотограф тоже не отступился. Не самая неприятная компания. А вовсе даже наоборот.

 – Я вообще тебе поражаюсь, – снова заговорил Армин. – После того, что случилось, ты, по-моему, должен был стать эдаким мрачным пофигистом. Ан нет – все такой же, как раньше.

 – Это что, плохо? – хмыкнул я.

 – Да нет…

 – Идут, – сообщил Фотограф.

  А я и вправду никаких психологических изменений в себе не почувствовал. После того, как меня чуть не порубили на куски кровососы, я обнаружил себя в подвальчике Сидоровича. Естественно, первым делом я вскочил с кровати – та обиженно скрипнула – и не преминул полюбопытствовать:

 – Какого черта я здесь делаю?!

 – Лежи пока, – негромко ответил торговец. – Ишь какой прыткий.

 – Как я тут оказался? – спросил я, слегка поостыв.

 – Приятель у тебя добрый оказался. На собственном горбу дотащил.

 – Что? Фотограф? – ошалел я.

 – Он самый, – подтвердил Сидорович.

 – Он жив?! – обрадовался я.

 – Жив-здоров. У костра сейчас, наверное, греется да с новичками общается, – торговец все это время сосредоточенно чистил автомат и ни разу не посмотрел на меня. Если только краем глаза.

 – Значит, он все-таки отстрелялся… – облегченно проговорил я.

 – Слушай сюда, Феникс, – Сидорович, наконец, отложил оружие в сторону. – Я тебя, фактически, с того света вытащил. А благородство в список моих положительных качеств не входит. Сечешь?

 – Да, – нахмурился я. – Сколько?

 – Расслабься, денег мне хватает. А пока я тебя лечил, заставил Фотографа выложить все твои приключения.

 – Тебе-то на кой это надо? – не понял я.

 – Ну, должен же я знать, зачем ты у меня здесь пальбу не так давно устроил. Признаюсь, я был уверен, что ты из мухи слона раздувал, но, как оказалось, тебя действительно заказали…

 – И что дальше?

 – Я так понял, ты на север собрался. Верно? – напрямую спросил Сидорович.

 – Вроде того, – неохотно ответил я.

 – Вот по дороге и выполнишь для нас одно небольшое заданьице, – продолжил торговец.

 – «Для нас» – это для кого? – уточнил я.

 – Бармен тоже в этом заинтересован.

 – И в чем же?

 – Вот у него и спросишь, – хитро ухмыльнулся Сидорович.

 – А если не спрошу? – нагло поинтересовался я.

 – Феникс, ты же знаешь, что я порой выдаю задания типа «убей вон того сталкера». Врубаешься?

 – Тебе мало было, когда я в потолок пальнул? – тоже решил я взять собеседника на «слабо».

 – Если бы ты в меня попал, об этом бы прознал Бармен. А большинство сталкеров работает именно на него.

 – Уделали, – признал я. – Ну, тогда может перестанем играть в загадки? Объясни, в чем заключается это долбанное задание.

 – Все равно и снаряжение, и оплата – у Бармена. Он тебе все и изложит. А мне, честно скажу, лень.

 – Порядочная ж ты все-таки сволочь, – сказал я.

 – Не ругайся. Могу ведь и цены для тебя поднять.

 – Все равно я у тебя не закупаюсь.

 – Тогда попрошу Бармена то же самое сделать.

 – Не рыпнешься у вас.

 – А ты как думал? – позволил себе Сидорович еще одну усмешку. – Ладно, можешь выметаться отсюда. Я одного важного клиента жду.

 – Какого еще…

 – Заткнись, неважно. Пшел вон.

 – Ну, зашибись… – пробурчал я, вывалившись из подвальчика торговца.

   Деревня новичков… Я потопал к тому местечку, где сталкеры чаще всего разводили костер. Как и предположил Сидорович, мой спутник сидел у костра и, зевая, слушал очередной бородатый анекдот.

 – Феникс! – радостно воскликнул он, увидев меня.

 – Ага, я, – улыбнулся я и тут же посерьезнел: – Пойдем, разговор есть.

  Фотограф вскочил на ноги и пошел за мной. Отойдя от костра достаточно, чтобы нас не услышали, я спросил:

 – Ты на черта торгашу рассказал, куда мы собрались идти?

 – Он пригрозил, что не будет с тобой возиться.

 – А к Доктору не судьба была пойти?

 – Знаешь, Феникс, – раздраженно начал мой напарник. – Пока бы я тебя на Болота тащил, ты мог уже десять раз помереть!

 – Да. Точно. Извини, – согласился я. – Вот только нас на этого борова теперь пахать придется.

 – Что за дело?

 – Без понятия. Сказал, у Бармена поинтересоваться.

 – Да ладно, сделаем. Ничего смертельного они нам, думаю, не поручат.

 – Как знать, – пожал я плечами. – Торгаш с тебя еще и оплату не потребовал случайно?

 – Нет. Да и послал бы я его. За деньги у нас ты ответственный, вроде…

 – Молодец, – кивнул я. – Сколько Сидорович врача-то изображал?

 – Лечил тебя? Неделю.

 – Неделю… – присвистнул я. – Уже и выброс был?

 – Был. Четыре дня назад.

 – Да чтоб тебя… – покачал я головой.

 – Ничего, прорвемся. Давай, значит, в Бар.

  …На «Ростке» все пребывали в каком-то непонятном возбуждении. Носились по территории завода, таскали что-то – словом, готовились. А к чему – непонятно. Мы спустились по лестнице в «Сто рентген».

 – А, Феникс, – добродушно сказал Бармен. – Что, аукнулось тебе?..

 – В смысле? – мрачно спросил я.

 – Ну, с Сидоровичем разругался, а теперь еще и работать на него приходится… Скотина он, не правда ли?

 – Есть такое дело, – подозрительно взглянул я на Бармена.

 – По секрету тебе скажу, – заговорил тот тише. – Я могу нехило денег отсыпать, если торгаш вдруг получит пулю в голову…

 – Чего?! – совсем уж обалдел я.

 – Шучу. Проверка.

 – Какие все остроумные, мать вашу.

 – Да не кипятись ты…

 – Чего долговцы суетятся, а? – перевел я разговор в другое русло.

 – Это, кстати, с твоим заданием связано… Возможно, в самое ближайшее время Радар будет отключен.

 – И откуда ж такая информация? – сделал я заинтересованный вид.

 – Появился тут какой-то безбашенный тип, Меченым называют.

 – Как-как? – перебил я. – Меченым?

 – Ага, а что такое?

 – Это он, что ли, военных на Кордоне поубивал? – вспомнил я.

 – Да. Так вот, он уже вырубил локальный «выжигатель» на Янтаре, а теперь я отправил его в центр управления Радаром. На успех операции я не очень-то рассчитываю, но вдруг?..

 – Да уж... этот тип что угодно может учудить… – подал голос сталкер за дальним столиком. – Он и мне помог…

 – Не обращай внимания, – сказал мне Бармен. – Пьяный в стельку. Эй, Жорик! – позвал он охранника. – Отправь парня погулять.

  Сталкера выпроводили на улицу, а Бармен меж тем излагал дальше:

 – И раз уж ты все равно собирался идти в центр… Радар тебя, возможно, не задержит, если у Меченого все пойдет по плану. А мне интересна та местность, которая еще севернее ЧАЭС.

 – Что, прости? Ты нас на Дальний север отправляешь?! Ну, тогда вот что я тебе скажу, умник…

 – Тихо, Феникс, успокойся. Я в курсе, что с севера подойти к атомке никому не удавалось. Почти никому. Ведь Стрелок когда-то работал и через северные подступы…

 – Ага, и Доктор рассказывал мне, в каком состоянии Стрелок тогда вернулся.

 – Ну, погоди ж ты! – отмахнулся Бармен. – Значит, так: недалеко от электростанции сгинул мой человечек. Мастер. У него очень хитрый экзоскелет был, усовершенствованный, даже и не знаю, где он его достал… Так вот, он от пуль защищал не очень, зато все аномальные поля подавлялись каким-то устройством…

 – Это он тебе сам наплел? – улыбнулся я.

 – И очевидцы рассказывали. Например, про то, как он совершенно спокойно прошел прямо через карусель.

 – Ну да, конечно, – проронил я.

 – Отвяжись, Феникс, это правда. Значит, ты находишь этого человечка, снимаешь с него экзоскелет и топаешь еще севернее.

 – Как же он погиб-то с такой защитой?

 – Говорю же, от пуль слабоватая защита была, – терпеливо пояснил Бармен. – Я тебе примерные координаты места его гибели слил на ПДА. Теперь рассказываю, зачем весь этот цирк…

 – Валяй, – сделал я приглашающий жест.

 – Тебе должно быть известно о группе Стрелка. Они занимались изучением природы Зоны, и все такое… В курсе?

 – Так точно.

 – Должны же они были какую-то документацию вести, правильно? Так вот. Мне в руки попали еще и координаты их штаба на Дальнем севере.

 – Стоп, – прервал я Бармена. – А я слышал про тайник в подземельях «Агропрома»…

 – То тайник, а то штаб. Второе меня интересует куда больше. Поскольку за ЧАЭС все предпочитают не соваться, в штабе, думаю, еще никто не побывал. И тебе предстоит добраться туда. Впервые.

 – Складно говоришь, – прокомментировал я. – Да вот только одна проблемка есть.

 – Четверть миллиона.

  Я замолчал. Вот это, черт возьми, заработок! Даже если разделить пополам и отдать одну часть Фотографу… Все равно – сто двадцать пять кусков! Можно и из Зоны уходить! На самый медленный подъем хватит, и еще останется…

 – Да не о том я, – переборол я желание пожать Бармену руку и побежать сломя голову на поиски пресловутого штаба. – Экзоскелет ведь один предусмотрен, верно?

 – И что? – прищурился мой собеседник.

 – А нас двое, – я показал на Фотографа.

 – Значит, один из вас подождет, пока другой сбегает в штаб.

 – Не пойдет, – мотнул я головой.

 – Феникс, ты в долгу у Сидоровича, – напомнил Бармен. – Если откажешься…

 – Как же вы меня задолбали!

 – Ничего личного…

 – …только жадность, – закончил я вместо Бармена. – Что со снаряжением?

 – Про экзоскелет я тебе уже рассказал. Также до меня дошла информация о том, что вы собирались приобрести у Воронина два «Универа» и даже подписались на задание, но, по большому счету, не выполнили его. И не смотри на меня так! Я знаю, вам пришлось непросто, но ту свиноферму разгромили не вы.

 – Облом, – коротко сказал я, обращаясь к Фотографу.

 – А вот и нет, – возразил Бармен. – Я эти два «Универа» у генерала выбил для вашего задания. «Винторез» у вас, как я погляжу, неплохой, но потрепанный. Подремонтируем. А «Абакану» твоему, извини уж, давно пора на Свалку. Вместо этой пукалки получишь FN2000.

  Крыть было нечем. «Эфэн» был даже не просто «Грозой», только раз в пять лучше. Это была пушка-мечта. Автоматно-гранатометный комплекс. Винтовка, кушающая патроны от пресловутой «Грозы», сорокамиллиметровый гранатомет и, самое главное, компьютеризированный прицел-модуль управления огнем. С таким арсеналом и к центру идти не страшно!

  Ну, образно выражаясь.

 – Только там эта игрушка компьютерная не работает, черт знает, почему… – предупредил Бармен. – Хотя, думаю, тебе и без нее неплохо будет.

 – Чего это ты щедрый какой? – слабо скрывая удивление, уточнил я.

 – Так задание-то жуткое, – спокойно ответил мой собеседник. – Я, знаешь ли, реалист все-таки.

 – Четверть миллиона… – промолвил я. – И вся снаряга останется у нас.

 – Жадный ты, Феникс… Хорошо. По рукам?

 – По рукам.

 – К Воронину забегите, он вам «Универсальную защиту» отдаст. Фотограф, давай сюда пушку, подлатаю. Феникс, «Абакан», так уж и быть, за пару тысяч возьму.

  Я положил автомат на прилавок и приказал:

 – Пиши на меня еще пять тысяч.

 – Почуял запах денег? – усмехнулся Бармен. – Ну ладно, пусть будет три с половиной. Больше не дам. Ты посмотри на это барахло… Кусок металла.

  Я решил не спорить. И так внакладе не остаемся.

 – Закончилась полоса невезения? – пошутил Фотограф, когда мы вышли из Бара.

 – Хотелось бы надеяться.

  Мы заявились в кабинет Воронина, а тот без лишних разговоров окончательно списал на нас два «Универа».

 – На складе. Как из кабинета выйдете – направо, – указал нам путь генерал.

 – А кто в Долину бомбардировщики послал? – сам не зная, зачем, спросил я.

 – Военные, вестимо, – пожал плечами Воронин.

 – Да, разумеется. Но что они там бомбили?

 – Ты, сталкер, не по адресу обратился. Я к этому никакого отношения не имею и, следовательно, не ознакомлен с целью бомбардировки.

 – А сами что думаете? – настаивал я на своем.

 – Возможно, главной целью была база бандитов. Или фабрика. Или лаборатория, о которой все говорят, но никто не видел…

 – Мы видели.

 – Что? – удивленно воззрился на меня Воронин.

 – Мы были внутри. Через лабораторию и выбрались. В Кишку.

 – Вот как? – глава «Долга» в задумчивости потер подбородок. – И что там?

 – Информация в Зоне стоит денег, – весомо произнес я.

 – Брось, Феникс.

 – Да ничего особенного. Так, какие-то исследования проводились. Мутантов изучали, я так понял.

 – Изучали? Или создавали?

  Я моргнул. А ведь точно… Еще с Фотографом на эту тему дискуссировали…

 – Я же говорю… – негромко сказал мой спутник.

 – О чем это вы? – загорелся интересом Воронин.

 – Да была у нас такая мысль, – пояснил я. – Но, учитывая то, что мы увидели, нельзя сделать однозначный вывод о назначении лаборатории.

 – Жаль. Но давайте в другой раз… Берите свои «Универы», и можете быть свободны.

 – До свидания, – вежливо попрощался Фотограф.

 – Да… – откликнулся Воронин, уже погрузившись в свои мысли.

  Мы прихватили с собой «Универы», однако переодеваться пока не спешили. Остаток этого дня мы собирались провести на базе «Долга», а с утра выдвигаться в путь.

  Бармен отдал Фотографу чистый, смазанный «Винторез», а мне протянул новенький «эфэн». Я дрожащими руками взял это чудо, осмотрел со всех сторон, встал с ним в боевую позицию, отщелкнул магазин, воткнул обратно…

 – Что, нравится? – с улыбкой наблюдал за моими действиями Бармен.

 – Еще бы!

 – Феникс! – в Бар ввалился Армин. – Нашел я тебя все-таки!

 – Ты чего? – обалдел я.

 – Вы, помнится, на север собирались?

 – Ну, да. К электростанции. Что-то не так?

 – Я с вами.

 – На фига тебе-то? – непонимающе посмотрел я на Армина.

 – Ну, нашлись причины. А что, я помешаю? По-моему, так нет. Третий ствол, что тут плохого?

 – На тебя снаряжение не выделено, – встрял Бармен. – Собираться сам будешь.

 – Испугали, – махнул рукой Армин. – Броня у меня долговская, а автомат хоть и Калашникова, но не простой…

 – Тогда молчу, – Бармен сделал очередную пометку в тетради.

 – Ну, пошли, раз так, – решил я. – Но ты это… в центр идешь, в таком случае. В самое, кхм… пятое место. Уверен?

 – Да уверен я… Когда выходим?

 – Завтра. С утра.

 – Заметано.

  И вот мы расположились за баррикадой на блокпосте «Барьер». Это была граница между более или менее обжитой местностью и владениями «Монолита». Дальше – Радар, Рыжий лес, Припять и, наконец, ЧАЭС. Но только кажется, что до атомной электростанции отсюда рукой подать. На самом же деле важно не расстояние до цели в каких-либо единицах, а количество посторонних факторов, которые могут помешать преодолению этого расстояния. Проще говоря, дороги в Зоне измеряются не километрами.

  Похоже, фанатики из «Монолита» настолько надоели свободовцам, что последние были рады любой помощи и ничуть не смутились, когда Армин, облаченный в долговский броник, тоже решил пострелять вместе с ними. Вообще, хорошо, что здесь расположился «Барьер». Иначе бы мы не узнали об очередной «партии» монолитовцев и напоролись на них уже по пути. Что намного хуже. А тут почти безопасно. Знай себе постреливай из укрытия…

  Словно опровергая мои мысли, над нами засвистели пули.

 – Пожаловали, – процедил Армин.

 – А чего ты нервничаешь-то? – взглянул я на него. – Патронов нам отсыпали дофига, а тут баррикады…

 – Терпеть не могу. Зомби Монолита…

 – Ну, так жми на курок.

 – Будет сделано, – Армин высунулся из-за укрытия. Дважды откашлялся «Калаш».

  Мы присоединились к обороне. У моего «эфэна» был встроенный глушитель, и выстрелы звучали мягко, вкрадчиво. «Винторез» в этом плане был «погромче», но его стрекот тонул среди грохота свободовских «Калашей» и «Абаканов».

  Монолитовцы не шли толпой, как я ожидал, а вели себя вполне адекватно. Прятались за камнями и стволами деревьев, выглядывали и осторожно постреливали – в общем, производили впечатление нормальных подготовленных бойцов. Так и не подумаешь, что религиозные фанатики, к тому же поклоняющиеся некоему Исполнителю Желаний.

  Странно. Слабо представляю себе человека, который возведет полумифический Монолит в статус бога. Наверное, тут кроется что-то другое. Может, Армин прав, и они – зомби? Монолит, или что там еще находится в ЧАЭС, подчинил их своей «воле» и каким-то образом управляет ими?

  Я посмотрел на Армина. А что он, собственно, вложил в эту фразу? Был ли это только лишь сарказм, или меломан знает то, чего не знаем мы с Фотографом?

  Да ну. Ему-то откуда знать? Обычный долговец. По армейским меркам – рядовой, наверное. Таких не посвящают в тайны. Но… зачем он идет с нами? Причины у него есть, как он сам сказал. Однако что за причины – не признался. Они могут быть личными, а могут…

  Не похоже это на Армина. Сколько я его помню, он никогда не был скрытным. Конечно, секреты есть у всех. Но друзьям, кажется, можно и рассказать?

  Или мы для него только проводники? Те, кто помогут добраться до цели, расходный материал? Тогда чего он добивается – идет к Монолиту?

  Да что ж я какой подозрительный… Зона, чтоб ее.

  Век бы не видел.

16. Транс

 – Господа, а дальше, собственно, начинается полная задница, – сказал напрямую Армин.

 – Иначе говоря – действие Радара, – добавил я.

 – Я, конечно же, этому невероятно рад… – вздохнул Фотограф. – Но что делать-то, черт возьми?

 – Что делать… – задумчиво повторил я. – Ну, можно попробовать пробиться через Рыжий лес. По самой окраине пойти. Я слышал, что в лесу мозги не так выжигает.

 – Что за чушь? – возразил Армин. – Дорога-то огибает Рыжий лес с востока, а Радар находится западнее. Если где его действие и ощущается слабее, то явно не в лесу.

 – Может, деревья от пси-излучения защищают, – улыбнулся Фотограф.

 – Пошутил, что ли? – мрачно воззрился на него Армин. – С какого перепугу радиоактивная древесина тебя от чего-то защитит?

 – Спокойнее, народ, – осадил я. – Не о том речь-то.

 – Я все-таки по дороге бы потопал, – заявил Армин.

 – Но там же монолитовцы… – заметил Фотограф.

 – А в лесу мутанты! – воскликнул меломан. – Чем лучше?

 – Тише ты, – махнул я на него рукой. – Услышит еще кто-нибудь.

  Мы сидели за большим камнем и, перекусив, обсуждали наши дальнейшие планы. Честно говоря, идти по дороге мне страшно не хотелось… Хотя какая смерть лучше – от пули или от клыков? Когти кровососов я уже опробовал. Может, стоит и в мишень поиграть?..

  А вообще, можно помереть и еще веселее. Если Радар прижмет как следует, то мозги мигом вскипят.

  И чего мне умирать-то не терпится…

 – Я – за лес, – сообщил, наконец, я.

 – Чего?! – ошарашено уставился на меня Армин. – И ты, Брут?

 – Успокойся, а? Тебе до Цезаря еще прилично.

 – Ну, Феникс… знаешь, я еще тебе припомню.

 – Да сам посуди: вдруг в лесу и вправду легче. Не зря ведь люди говорят… Такие слухи на пустом месте не рождаются.

 – Люди вообще много говорят. А думают уже после, – пробурчал Армин. – Ладно, черт с вами. Лес так лес, Рыжий так Рыжий.

 – Вот и отлично, – кивнул я. – Выдвигаемся.

  Мы зашагали по дороге. В лес можно было свернуть только через полкилометра. А пока дорога шла меж двух утесов. Не очень больших, но внушительных.

  Мы с Фотографом изредка поглядывали в прицелы своих пушек, как в бинокли – чтобы не доставать настоящие. На Арминовском «Калаше» снайперский прицел установлен не был. Зато были прикручены подствольный гранатомет и лазерный целеуказатель.

 – Снял бы ты свою указку-то, – посоветовал я Армину еще на выходе с «Ростка». – Мешает ведь. Вот у Фотографа на «Винторезе» тоже такая погремушка стояла, а мы ее скрутили сразу, как только пушку нашли.

 – Да ладно тебе, – отмахнулся тогда меломан. – Я ж ее в выключенном состоянии всегда держу.

 – Тем более. Чего лишний вес с собой таскать?

 – Весит она всего ничего, а пригодиться может.

  На этом разговор и окончился.

 – Там КПП какой-то впереди, – сообщил Фотограф. Уже сейчас, разумеется.

 – Вижу, – отозвался я. – Пустой?

 – Вроде бы.

  Когда мы приблизились к контрольно-пропускному пункту, то обнаружили несколько тел. Четыре трупа монолитовцев, если быть точным.

 – Кто это их? – удивился Фотограф. – Меченый, что ли?

 – Вполне возможно, – ответил я. – Пушки-то… «Калашниковы». Несерьезно как-то. Все же «Монолит»…

 – А мне нормально, – усмехнулся Армин, обшаривая трупы в поисках обойм для автомата.

 – Еще бы.

  Не найдя в этом месте ничего особенно интересного для себя, мы двинулись дальше. Шлагбаум был опущен – пришлось протискиваться в щель между ним и утесом. Впрочем, Фотограф просто-напросто поднырнул под металлическую преграду.

  Мир исказился. Всего на мгновение.

  Я встал как вкопанный.

 – Что-то случилось? – поинтересовался Фотограф.

 – Вы ничего не почувствовали? – задал я встречный вопрос.

 – Да нет, вроде бы, – осмотревшись, сказал Армин.

 – Ничего, – пожал плечами Фотограф.

 – Значит, Радар начинает действовать, – решил я. – Плохо…

 – Разумеется, плохо! Но идти дальше надо, – Армин похлопал меня по плечу. – Давай, приятель.

  Мы потопали дальше, удивленно наблюдая, как краски, в которые окрашена окружающая нас действительность, начали постепенно блекнуть. Наваждение прошло только минут через пять.

 – Так мы далеко не уйдем, – проронил Армин.

 – Прорвемся, – заверил его Фотограф.

 – А вот и Рыжий лес, – вставил я свои пять копеек.

 – За камень, – скомандовал Армин.

  Повторять не пришлось – мы сразу же сошли с дороги и спрятались за большим валуном. Настолько большим, что мы свободно укрывались втроем. Вот только от кого?

 – Снайпер? – коротко спросил я.

 – Да. На вышке, – отозвался Армин.

 – Далеко?

 – Метров сто, я думаю.

 – Заметил нас?

 – Откуда ж я знаю? Не стрелял пока. Наверное, не заметил.

 – Хорошо. Фотограф, справишься?

 – Постараюсь, – хмуро произнес тот.

  Он осторожно привстал и, положив «Винторез» на валун, приник к снайперскому прицелу.

 – Даже не заметил нас, – процедил Фотограф. – В другую сторону смотрит.

 – Тем лучше, – ответил я.

  Еще секунд пять ушло на прицеливание, затем мой амнезийный спутник вдавил курок. Глухо прозвучала короткая очередь.

 – Да чтоб его!.. – в сердцах воскликнул Фотограф.

 – Промазал? – испуганно уточнил Армин.

 – Да!

 – Куда пушку убираешь!.. Добивай!

 – Чего?

 – Еще пробуй! Он вряд ли успел понять, откуда выстрелы!

 – Черт… – прошипел Фотограф, снова глядя в снайперский прицел.

  Семь секунд напряженного ожидания. Семь секунд почти полной тишины. Было слышно, как лениво свистит ветер, как он перебирает шуршащие осенние листочки, как поскуливает где-то вдалеке слепой пес, наверное, отбившийся от стаи. Семь секунд, которые я машинально отсчитал, пока Фотограф тщательно целился, чтобы на этот раз не промахнуться.

  И – приглушенный выстрел из «Винтореза». Молодчина, переключил режим на одиночные…

 – Ну? – сразу же осведомился Армин. – Попал?

 – Готов, – кивнул Фотограф.

  Мы облегченно выдохнули – ведь если бы он промазал во второй раз, валун, за которым мы прятались, наверняка оказался бы в перекрестии прицела монолитовского снайпера. А тогда… попробуй выгляни – и не сносить тебе буйной головушки, в которой сразу же окажется пуля. Эдакий привет от фанатика. Добро пожаловать в Рыжий лес, сталкер.

  А теперь мы спокойно вошли в пресловутый лес. Ну, то есть, конечно, не совсем уж спокойно, а, разумеется, оглядываясь по сторонам и посматривая на показатели новой «Дашки», выданной Барменом. Между прочим, ДА-4. Я как увидел – схватил и больше никому не давал. Что поделать, люблю я такие игрушки.

  Как оказалось, хвойные деревья, чьи иголки словно проржавели от осевшей на них еще после Первой катастрофы на ЧАЭС радиоактивной пыли, дав название всему лесу, нисколько не защищали от воздействия Радара. Мир перед глазами все так же периодически подпрыгивал и менял цветовую гамму, порой на одну-две минуты пропадал звук, а пальцы переставали что-либо чувствовать. Благо, ни одна тварь в такие моменты на нас не нападала. Не знаю, сумел бы я совладать с автоматом, когда органы чувств отключаются один за другим, или нет.

  И вот сейчас я снова перестал слышать. Мотнул головой. В ушах противно запищало, но, помимо, собственно, писка, никаких звуков я не различал. Заметив мое поведение, Фотограф ткнул меня локтем. К сожалению, читать по губам я не умею, но, думается мне, он спросил:

 – Ты в порядке?

  Или что-то вроде того.

 – Нормально, – ответил я. Вернее, решил, что ответил. Не слышал, как это прозвучало. Видимо, более или менее разборчиво, ведь Фотограф, серьезно посмотрев на меня, кивнул и перестал справляться о моем самочувствии.

  Звук «включился» резко. Даже слишком. На мгновение мне показалось, что все вокруг стало чересчур громким, и мои барабанные перепонки вот-вот лопнут, но я быстро привык. Тыльной стороной ладони провел по лбу, смахивая пот, и пробормотал:

 – Вашу ж мать…

 – На мозги давит? – участливо поинтересовался Фотограф.

 – Ага.

 – Мне тоже. Сейчас чуть-чуть тебя не пристрелил.

  Я вопросительно взглянул на спутника.

 – Ну, мне показалось, что ты мутант…

 – Было дело, да, – заговорил вдруг Армин. – Он вдруг остановился и снайперку свою на тебя, Феникс, навел. А я, значит, по рукам надавал, – меломан ухмыльнулся. – Так что можешь считать, что я спас тебе жизнь.

 – Премного благодарю, – с сарказмом в голосе сказал я.

 – Перестреляем так друг друга, – мрачно заметил Фотограф.

 – А ты на болтовню не отвлекайся, – посоветовал Армин. – Вот я шел молча – контролировал себя, вроде бы. Заговорил с вами – деревья пританцовывать стали. Сосредоточиться нужно на себе, тогда и Радар не помеха…

 – Мы хоть туда идем-то? – прервал Фотограф разлагольствования меломана.

 – На северо-запад, – отозвался я, сверившись с компасом. – Все правильно.

 – Отлично.

  Позади нас раздалось рычание. Мы одновременно обернулись и вскинули стволы.

 – Твою налево… – Армин передернул затвор «Калаша». – Говорю же: болтайте поменьше…

 – Сам-то, – парировал я.

 – А, теперь уже все равно, – отозвался меломан и начал стрелять.

  Следом – мы с Фотографом.

  Для слепых псов пальба словно послужила сигналом к атаке – они всей стаей, насчитывающей, по-моему, не менее десятка особей, рванули в нашу сторону. И без того отдающая багрянцем земля Рыжего леса окрасилась в цвет крови. Во всяком случае, на небольшом участке.

  Псы действовали слаженно. Пока несколько слепцов вызывали наш огонь на себя, идя в лобовую, остальные обходили нас слева и справа. Спасло лишь то, что нас было трое, и, соответственно, стрелять мы могли в разных направлениях. Будь я один, эти, в общем-то, безобидные поодиночке твари разорвали бы меня на куски. Нам и вместе не так уж легко было отбиваться.

  Когда последний слепец испустил дух, мы перезарядили пушки. И обнаружили, что он был вовсе не последним. Подоспела следующая «партия».

 – Расплодились, гады, – скрипнул зубами Армин.

  Однако эти псы держались на почтительном расстоянии и, разделившись на две «группы», неторопливо обходили нас с двух сторон. Поняв, что нас пытаются взять в кольцо, я негромко приказал:

 – Стреляйте, чего ж вы… – и добавил: – Окружат ведь.

  И наступившая было тишина вновь прервалась.

  Слепцы тут же бросились врассыпную – кое у кого даже хватило духу помчаться в нашу сторону. Но их спринтерский забег прекратили наши пули.

 – По-моему, их ведет чернобылец, – сообщил я, вставляя новый магазин. – Слишком слаженно действуют.

 – А может, контролер? – предположил Армин.

 – Нет, вряд ли. Контролер бы еще и других тварей себе в команду завербовал. А нас только псы нападают.

 – Да, точно, – согласился меломан. – Скорее всего, чернобылец. Ты успел заметить?

 – Нет. Не показывается нам на глаза.

 – Вот ведь зараза…

 – Сзади! – заорал Фотограф.

  Мы развернулись и надавили на курки. Видимо, чернобылец попытался ударить нам в спины – хорошо, что Фотограф был начеку. Хитрая тварь попалась… Сама не высовывается, псов посылает партиями, а не всех сразу.

  Хотя чернобыльские собаки вообще умные. Эдакие интеллектуалы среди сородичей – псевдо и слепых. Не зря, в конце концов, обладают телепатическими способностями. Собачьи контролеры, блин.

 – Четвертая «партия» намечается? – полюбопытствовал Армин, опуская автомат.

 – Да кто ж их знает… – пожал я плечами. – Сколько их там еще осталось…

  Вот и сейчас чернобылец собрал себе «свиту» из слепых псов. Немаленькую, надо заметить, «свиту». И действует он исключительно разумно. Выматывает нас, скотина…

 – Черт с ними, пойдем дальше, – сказал я. – Мы так все патроны расстреляем.

  Я уже два магазина потратил. Подумать только… ведь боеприпасы для «эфэна» жутко дорогие. Представить страшно, сколько я заплатил бы за этот тир, не снабди меня Бармен патронами за свой счет. Черт, да я вообще кучу денег в этом походе трачу…

  Пушка, стреляющая золотом…

 – Думаешь, прорвемся? – обратился ко мне Фотограф.

 – Сомневаюсь, что чернобылец следом за нами потопает. Он ведь свою территорию защищает, как мне кажется. Уйдем – отвяжется.

 – Как знать… – промолвил Армин.

 – Да лучше же, чем на месте стоять.

  Я сверился с компасом и указал направление. Пройдя пару десятков метров, мы почувствовали преследование. И верно – слепцы «вели» нас, передвигаясь параллельным курсом и стараясь не приближаться. Я попытался отпугнуть шедших справа выстрелами, но псы лишь отдалились, не отступившись от затеи. Затеи… Я хмыкнул. Кушать хотят, вот и вся затея.

 – Не угадал, – заметил Армин.

 – Знаю, – отозвался я. – Идут. По сторонам внимательнее смотрите. Чернобылец тоже за нами шагает, он не может управлять псами на большом расстоянии.

 – Это вон та темная сука?

 – Что? – удивленно переспросил я. – Где?

 – Там, – ответил меломан. И застучал «Калаш».

  Однако Армин ни разу не попал.

 – Хватит, – осадил я его. – Она же телепат. Заглядывает тебе в мысли. Стреляй, не целясь. Тогда она и увернуться не сумеет.

 – Проще всем вместе. Или она у всех троих одновременно в голове копаться может?

 – Проверим, – ухмыльнулся я и вскинул автомат. – Фотограф, помогай!