Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

 Уже представил себя с клетчатым флажком…

  Обернувшись, я обнаружил, что, будь преследовавший нас мутант автомобилем, педаль тормоза у него не работала бы или вовсе отсутствовала. Химера, только что норовившая преградить нам путь, здорово отстала. Отлично, теперь мы знаем хоть одну ее слабость. Поможет ли?..

  Мы опять оказались у пресловутого коридора аномалий. Я включил «Дашку», несмотря на то, что помнил дислокацию безопасной тропки. Подстраховаться никогда не помешает.

  Все действия я старался произвести как можно быстрее. Химера осталась позади, но могла настигнуть нас меньше, чем за полминуты. Я мелкими, но частыми шажками продвигался между двумя трамплинами. Преодолев полтора метра, я приказал Фотографу идти за мной. Затем – Армину.

  Посреди коридора была небольшая «полянка» диаметром около трех четвертей метра. Мы остановились на ней. Тесновато, да. А жить-то хочется.

  Мутант оббежал аномалии кругом, и, не найдя подходящего прохода, уселся перед каруселью, злобно уставившись на нас двумя глазами. Другая пара смотрела куда-то вдаль, мимо коридора.

  Снова пат. По крайней мере, Зоне вновь не удалось обыграть нас.

  Я помахал автоматом. Химера фыркнула и потрусила куда-то на юг. Останки двух псевдоворон так и остались нетронутыми. Но скоро к ним должны были сбежаться остальные хищники, обитающие неподалеку, так что мы, здраво рассудив, принялись выбираться из ловушки, в которую сами же добровольно полезли.

  То был далеко не единичный случай, когда химеры убивают, но не пожирают жертву. Я вообще не припомню ни одного человека, который видел, чем питаются эти мутанты. А ведь кроме нас есть и другие сталкеры, выжившие после встречи с двухголовой заразой. Непонятно, зачем тогда химеры совершают убийства. Хотя знаю одну теорию – они просто не трапезничают при свидетелях. Из принципа, вроде как. Смешно, конечно, но, может быть и правдой.

 – Неужто ушла? – ошарашено спросил Фотограф, отойдя от коридора аномалий на пару шагов.

 – Судя по всему, именно так, – произнес Армин. – Жду фразы «я был прав», – усмехнувшись, обратился он ко мне.

 – Лежачего не бьют, – отмахнулся я.

 – Ага. Но что с ночлегом?

 – Придерживаемся старой версии, наверное.

 – Не радует меня перспектива спать здесь в обществе птиц переростков и бешеных недоцерберов.

 – Боюсь, у нас выбора нет, – вздохнул я.

 – Ты ж сам не хотел ночевать в этом лесу! – удивленно воскликнул меломан.

 – А еще я чувствую, что меня уже ноги не держат. Набегались сегодня. Долго не протянем, если ночью пойдем.

 – Поддерживаю, – сказал Фотограф.

 – Тогда нужно искать подходящее дерево, – пожал плечами Армин.

  Оно нашлось быстро – буквально через пять минут. Долговец осмотрел широкую березу, обошел ее пару раз, подергал за ветки и, убедившись, что дерево здоровое и крепкое, дал добро.

  Я скинул рюкзак и первым забрался на пару метров вверх. Затем поочередно принял три рюкзака, два автомата, снайперку и развесил их по ветвям. И тут мы услышали знакомый шум неподалеку. В каком-то оцепенении мы уставились туда, откуда доносились звуки. Повторное появление химеры не стало для нас сюрпризом.

 – Лезьте быстрее! – рявкнул я.

  Фотограф и Армин послушались. Бежать-то все равно было бесполезно. Зато была надежда, что химера не сможет последовать нашему примеру. К тому же, мне взбрело в голову, будто столкнуть ее вниз, если все же сможет, не представит особого труда.

  Армин был лучшим древолазом, нежели я, – поднимался он куда быстрее. Фотограф оказался не столь ловок, но страх успешно подгонял его. А химера даже не утруждала себя скачками с ветки на ветку, она лезла наверх по стволу березы, как по лестнице, вонзая когти прямо в дерево. Может, мне тоже ногти отрастить?..

  Похоже, это финиш.

  Долговец прекратил «восхождение на вершину» – похоже, решил пнуть мутанта как следует и отправить того в последний полет. Ой, глупый… Если уж химера способна так вцепиться в дерево, что свободно поднимается по нему, то Армин вряд ли столкнет ее.

  Однако ему не пришлось. Фотограф сорвался вниз и с воплем упал на землю. Да так и остался лежать, неестественно вывернув ногу. Я выхватил из-за пояса пистолет, который неизменно носил с собой, но очень редко использовал, и начал методично всаживать в мутанта всю обойму.

  Шах – однозначно. Лишь бы не мат…

19. «Я иду в Зону»

 – Я иду в Зону.

  Олег удивленно воззрился на меня. Причем «удивленно» – это очень и очень мягко сказано. На самом деле он широко распахнул свои большие глазища, от которых тащились все девушки, что встречались с ним, в неподдельном изумлении.

 – Так… еще разок, пожалуйста. Для тупых и бестолковых.

 – Я иду в Зону, – терпеливо повторил я.

 – Андрюх, ты с дуба рухнул или чего?

 – Нет. Разве что в детстве. И то был не дуб.

 – А какого, прости, хрена ты забыл в Зоне?

 – Деньги там водятся. Кто-то говорит, что бешеные.

 – Обалдеть, – присвистнул Олег. – Никогда бы не подумал, что ты такой алчный. Готов рисковать жизнью ради рубля? На кой тебе вообще оно сдалось?

 – Ты же знаешь, у меня сейчас проблемы, – нахмурился я. – За аренду платить нечем, а тут еще образование.

 – А я говорил, не юрист ты! Но когда ж ты кого-то слушал? Вот и сейчас…

 – Ну, давай не будем опять об этом.

 – Ладно, не будем. Деньги, значит… Блин, я ведь тоже сейчас практически на мели, одолжить нечего. Самому-то заработать не получается?

 – Не покупают, – покачал я головой.

 – Да не может быть! Я бы и сам парочку картин с удовольствием приобрел. Правда, не могу пока… Неужели прямо никому больше не нужны твои работы?

  Обычно Олег подтрунивал надо мной и моим занятием – ценителем искусства я его, в общем-то, не назвал бы. Но в живописи он, как ни странно, немного разбирался. И сейчас был искренен.

 – Раз в месяц домохозяйки подбирают картину для гостиной. Сам понимаешь, как мне это помогает, – вздохнул я.

 – А у Полины не пробовал попросить? У нее ж родители далеко не бедствуют. Вроде.

 – Нет. У Полинки я деньги клянчить не стану.

 – Принципы? – грустно хмыкнул Олег. – Хватит дурака-то валять, Андрюх! Знаком с формулировкой «сравнительно небольшая сумма на подъем»? Вот это оно и есть. Все равно, что выгодное вложение – стоит дать тебе эн тысяч сегодня, и потом эти тысячи окупятся сполна. Короче, перед своей ненаглядной ты честен. Деньги вернешь. Думаю, она и сама понимает.

 – Возможность того, что ни черта такое вложение не окупится, ты благополучно не упомянул.

 – Конечно, не упомянул! – горячо воскликнул Олег. – Потому что твои мазюльки будут разлетаться лучше бутылок с пивом на летнем пляже! Разумеется, немножко потратишься на рекламу… Зато результат!..

 – Ехидна.

 – Сам ты ехидна. Я помочь пытаюсь.

 – Не помочь, а отговорить, – поправил я друга.

 – Одно и то же. Да что за муха тебя покусала? Сам же знаешь, насколько опасна эта твоя Зона! Возможно, ты и вправду хорошенько подзаработаешь там, но куда вероятнее, что ты сгинешь в первой же мясорубке.

 – Где? – не понял я.

 – Книжки читай, – махнул рукой Олег. – Мне даже не верится. Слышу такую чушь от человека, которого считал одним из самых адекватных в городе. Странно, что Полинка тебе еще не вправила мозги.

  Я взглянул в окно. В Киеве царила поздняя весна. Майское солнце лампочкой повисло в зените и старательно нагревало воздух – хотя, казалось бы, куда уж дальше? А так жара на улице, красные столбики градусников нежно касались отметки «30». И среди всего этого великолепия нашлись двое, которые не радовались прекрасной погоде, а спорили друг с другом, хотя знали, что каждый так и будет стоять на своем.

 – Ты ей не сказал? – догадался Олег по моему молчанию.

  Я отрицательно мотнул головой:

 – Решил сначала с тобой поговорить. Генеральная репетиция. Ее реакцию я себе прекрасно представляю…

 – И не знаешь, как лучше сказать, верно? – Олег потер глаз. – Решил, значит, попробовать на мне один вариант.

 – А ты бы стал просить деньги у Аньки? – увел я разговор в другую сторону. Потому что знал, как мой друг заводится, когда я хитрю подобным образом.

 – У Аньки – нет. А у Юльки – запросто.

  Ясно. Новая пассия. Поздравить, что ли? Да ну, обойдется. Слишком нервный нынче.

 – Опять? – не сдержал я улыбки.

 – Что «опять»? Ты снова решил прочитать мне лекцию на тему «Взаимоотношения М и Ж»? Отставить! Сам разберусь. Я нахожусь в состоянии постоянного поиска своей второй половинки, и это – мой метод.

  Остава, что называется, понесло. Конечно, Олег произнес свою гневную тираду исключительно смеха ради, и на протяжении всей речи ухмылка не сползала с его лица, но слишком уж он разошелся. Зная, что он иногда увлекается подобной болтовней, я поспешил прервать его:

 – А я молчу, между прочим.

 – И правильно. Я же не лезу в твою личную жизнь, хотя мог бы раскритиковать Полину в пух и прах. Да шучу, шучу, не смотри на меня так…

 – Смени тему, друг. Не в ту степь тебя понесло.

 – Могу повторить, что ты дятел, а Зона – самое дрянное место, которое только можно придумать. Деньги там тоже не растут на деревьях, кстати. Не надейся.

 – Спасибо за чай, – я встал из-за стола и направился к выходу.

 – Да погоди, скушай баранку, – мрачно пошутил Олег.

 – Только с вареньем, – отозвался я.

 – Клубничным?

 – Черничным.

 – Нема, – развел руками Олег. – Уж извини.

 – Вот я и пойду, пожалуй. Ты ведь не против?

 – Я против, если ты все еще намерен отправиться в Зону.

 – Но я намерен. И ты знаешь, что меня теперь не переубедить. В общем, запомните меня таким и далее по списку… Если со мной чего случится, придется тебе с Полиной поговорить. Очень серьезно.

 – Знаю, кивнул мой друг. – Насчет этого можешь быть спокоен.

 – Ага. Поставите за меня свечку, коль помру.

 – Я не верующий.

 – Я тоже.

  …Прищурился, выйдя из полумрака подъезда. Постепенно глаза привыкли к яркому свету солнца. Неподалеку была автобусная остановка, и я видел, что подъехвашая маршрутка мне подходит, но не стал бежать за ней, решив пройтись пешком. Благо, до пункта назначения идти не слишком долго.

  Полина работала в редакции одного из многочисленных еженедельных журналов. Сама она относилась к своему занятию крайне несерьезно. Статейки, которые попадали к ней, ее очень забавляли, особенно смешные распечатывались и относились домой, чтобы вечером быть прочитанными мной. По большому счету, Полинка могла и вовсе не работать, родители обеспечивали ее всем необходимым, однако при этом постоянно ворчали: дескать, пора бы уже перестать жить за чужой счет. Она предпочла редактировать безграмотные и бессмысленные тексты, а не слушать бесконечные нотации. И, между прочим, платили за это вылавливание ошибок весьма неплохо.

  Мимо меня пронеслись трое на велосипедах. Двое из них были подростками, один – мальчишкой, с виду – десятилетним. Наверняка младший брат кого-то из парочки постарше. Велосипед для него явно был великоват, но он старательно крутил педали, стараясь не отставать. Что характерно, попутчики паренька совсем не собирались ждать его, а тот, обливаясь потом, еле поспевал за ними.

  Так оно обычно и бывает в жизни: если не поторопишься, никто ради тебя не притормозит. И люди кружатся в вечной суете…

  Посмотрим, каково в Зоне.

  К идее стать одним из тех, кого называют сталкерами, я пришел далеко не сразу. Перебрал в голове огромное количество вариантов, размышляя, как избавиться от финансовых проблем. Везде были свои плюсы и минусы. Главные аргументы за поход в Зону – возможность осесть там на какое-то время и заработать нужную сумму, чтобы разделаться со всеми долгами и с чистой совестью жить дальше, а также новые впечатления, часть которых я планировал перенести на холст.

  Подчас я ощущал себя подлинным безумцем. Кому еще могла прийти в голову мысль покинуть город, где живут друзья и любимая девушка и где каждый мусорный бак – как родной? Странно, но я таки не сумасшедший. Хотя в Зону хожу до сих пор, несмотря на то, что уже давно со всеми расплатился.

  По-хорошему надо бы уже прекратить воображать себя крутым сталкером и вернуться к прежней жизни. Вновь начать творить – идей накопилось вполне достаточно. Радовать Полинку цветами, каждое воскресенье ходить с ней в парк, кино или кафе. Отдыхать с друзьями в боулинг– и бильярд-клубах. А уж как весело было бы сыграть с ними в пейнтбол! С воплями «мочи мутантов» и «гаси людишек» выскакивать из окопов и с упоением заниматься художественной раскраской друг друга при помощи табельного оружия…

  А еще можно коллективно гонять в «Контр-страйк». Отдыхать на природе. Устраивать ночной стрит-рейсинг. Активно портить желудки в «Макдоналдсе». Организовывать чаепития на дому. Путешествовать. Просто гулять по киевским улицам и улочкам.

  Соскучился я по всему этому. И как же мне осточертело не пропадающее чувство опасности! Наверное, это последняя стадия разочарования в себе и своем ремесле. Рано начавшийся кризис среднего возраста? Не знаю. Хороший психиатр разобрался бы. И непременно назвал бы мою проблему как-то особенно заумно, тем самым подтвердив свой мнимый авторитет. Но мне, кажется, не требуется психологическая помощь. Пока что сам справляюсь. Иногда даже хочется избавиться от склонности к самоанализу.

  Я решил подождать Полину у выхода из здания, где она работала. По дороге не удержался и купил ей небольшую симпатичную розочку. Вообще-то, моей красавице-редактору не слишком нравились розы. Точнее, она не любила цветы из магазинов. Зато обрадовалась бы даже ромашке – лишь бы найденной специально для нее.

  Однако я подумал, что тут случай особый. Не дарить же пыльные городские одуванчики, в самом деле. Можно было приобрести полевых цветов, но, по-моему, такой выбор еще хуже. Чересчур крупные, яркие васильки и ромашки, буквально упакованные в безвкусную бумажную обертку, Полинку только расстроили бы. А к чему огорчать, если мне и без того предстояло сказать слова, которые ее отнюдь не обрадуют?

  В какой-то момент в моей голове пронеслась мысль: не лучше ли просто разорвать с ней отношения? Вдруг так ей будет легче принять мой уход в Зону? От этой идеи я быстро отказался. Только хуже сделал бы. Но… можно ведь попросту ничего ей не говорить. Внезапно исчезнуть, а потом, когда денег будет достаточно, вернуться.

  Очередная сомнительная идея. Полинка перепугается, обзвонит знакомых, пожарных, скорую, милицию, девять-один-один и черт знает кого еще. Кстати, если она будет правильно оперировать своими финансами, то найти меня и притащить домой не составить труда. Придется-таки рассказать… И беседа будет непростой.

  Наверное, Полина после того, как я сообщу ей о своих планах, среагирует похоже на Олега: ее первыми словами станет пресловутое «с дуба рухнул?». Или – «да ты с ума сошел?!». А то и «чего курил?».

  Впрочем, Полинка обычно выражается мягче. Но это обычно. А как она поведет себя в такой ситуации?

  Что ж, посмотрим. Смысла гадать все равно нет… Я просто очень не хочу огорчать ее. И, тем не менее, понимаю: она расстроится. Что бы я ни сделал. Ну, точнее, если останусь в городе – тогда, конечно, она будет рада. Правда, что ли, остаться?..

  Нет, нет. Мужчина должен зарабатывать… Правило, так сказать. А здесь у меня возможностей особых и нет. На мое творчество спроса нет, устроиться по своей официальной профессии я пытался – увы, не вышло. Пытался довольно долго. Разумеется, я не надеялся стать в Зоне миллионером, но десяток-другой тысяч рассчитывал принести. Минимум.

  Подобный заработок – незаконен, и я прекрасно это понимал. Но, по крайней мере, в Зоне куда меньше шансов, что меня поймают. Надо только проникнуть внутрь Периметра. Предпочтительно – незаметно. Там-то искать не станут – скатертью дорожка, горе-сталкер, господа, делаем ставки, сколько продержится этот?

  А найти законный способ быстро достать деньги я уже отчаялся.

  Мое решение было не таким уж необдуманным. О Зоне я знал прилично. Полторы недели назад начал серьезно интересоваться этим вопросом, искал информацию в Интернете. Но многое мне было известно и раньше. Один мой приятель ходил в Зону уже почти год. Его звали Павлом, и он обожал просить людей убиться об стену.

  Каждый раз, возвращаясь в Киев, он выдавал очередную историю. Иногда – рассказ о произошедшем с ним самим, порой – очередную сталкерскую байку, а бывало, что и красочное описание какого-нибудь мутанта или, скажем, артефакта. Последнее время послушать его собирались многие наши знакомые. Рекорд был в феврале: двадцать три человека, сидящих напротив Апа, развесив уши.

  В общем, я чувствовал себя неплохо подготовленным. Ошибался.

  Полинка аккуратно толкнула дверь и проскользнула в образовавшуюся щель. Она отовсюду выходила именно так. Всегда приоткрывала дверь ровно настолько, чтобы свободно выскочить наружу. Раньше меня это немного забавляло. Позже понял: особенность характера. Старается занимать как можно меньше места и не быть обузой. Хороший она человечек, в общем.

  Цветок я держал за спиной, пытаясь выглядеть как обычно: «нет, любимая, я ничего не прячу, и в правой руке у меня пусто». Полина, заметив меня, мягко улыбнулась – эта улыбка означала «мне приятно». Вот если бы она слегка сжала губы у левой щеки, тогда расшифровка была бы иной – «ой, привет, Андрюш, я правда рада тебя видеть, но очень устала…».

 – Меня ждешь?

 – И тебе не хворать, – ответил я. – Кого я еще могу здесь ждать?

  Полинка неопределенно пожала плечами. Я протянул ей розу. Самые красивые в мире глаза округлились:

 – Ой… спасибо, Андрюшка!

  Она обняла меня, макушка цветка коснулась моего затылка. Мягкие волосы щекотали мне нос. Я осторожно выдохнул, Полинка хмыкнула и ткнулась носом в мою щеку. Я ощущал, как подрагивают ее ресницы.

 – Ты замечательный, – шепнула она. – А почему роза?

 – Тебе не нравится?

 – Вовсе нет. Просто… неожиданно.

 – На это и рассчитывал.

  Она коснулась своими губами моих. Рука скользнула по волосам. Потом она отодвинулась и непринужденно полюбопытствовала:

 – В кино потащишь?

 – А хочешь?

  Полинка отрицательно покачала головой.

 – Вот и славно, – сказал я. – Я придумал интереснее.

 – Секрет? – и снова мне-приятно-улыбка. Только ради возможности увидеть такую однозначно стоит жить.

 – Огромный! – преувеличенно громким шепотом заверил я девушку. – Ты ведь умеешь хранить тайны?

 – Неа, – коротко рассмеялась она.

 – Значит, не скажу, – я принял показательно неприступный вид.

 – Да ну? – повисла у меня на плече Полина.

 – Точно говорю.

 – Все равно ведь увижу!

 – Будешь мороженое?

 – Не меняй тему, – весело потребовала она.

 – А вон то эскимо?

 – Андрюш, я не хочу. Купи лучше воды.

 – Ты голодная?

 – Нет.

  Бутылку минералки я приобрел по пути. Полинка благодарно кивнула. Я вел ее по привычному пути, и неудивительно, что она спросила:

 – Мы домой идем?

 – Почти.

 – Андрюшка, ты мне сюрприз приготовил, да? Чудо в перьях! – по-доброму обругала она меня.

 – Да я, в общем-то, и не готовил ничего.

 – А зачем дурачишься?

 – Ты высоты не боишься, насколько я помню.

 – Нисколечко.

 – Молодец, – похвалил я ее.

 – Опять меняешь тему? – хитро прищурилась Полинка.

 – Опять, – охотно признался я. – Кстати, домой-то можно зайти. Тебе там что-нибудь нужно?

 – Разве что ноутбук.

 – Нет, – решительно отрезал я. – Отставить технику.

 – Стремимся быть ближе к природе? – ирония в голосе.

 – Ну, плеер с колонками можешь взять.

 – Ты ж не выносишь хип-хоп.

 – Тогда с наушниками. А лучше вообще не бери. Послушаем шелест листьев и пение птиц.

 – А еще рев моторов, звуки стройки и лай собак, – съязвила Полина. – Выкладывай уже, чего ты там выдумал?

 – Не скажу, – отчеканил я с напускной гордостью. – И, меж тем, каждый слышит то, что хочет слышать. Настройся на лай собаки – будет тебе лай собаки.

 – Я поняла! – внезапно воскликнула она. – Ты меня домой ведешь! Не может так совпасть. Признайся, – она щелкнула меня по уху. – Ты приготовил ужин!

  Я рассмеялся:

 – Ты сама сказала, что не голодна.

 – Это потом. Откуда тебе было знать? Затем и спрашивал!

  Мы подошли к дому, в котором жили. Я открыл перед Полинкой входную дверь, она как-то странно взглянула на меня и вошла. Я – следом.

  Подъезд был ухоженным. Окрашенные в светло-кофейный цвет стены, чистый пол, лифт с зеркальными стенами, мытые окна. Когда стемнеет, здесь зажгут свет. Никто не уйдет, ударившись в темноте лбом об угол.

  Я ткнул пальцем в кнопку. Подъехал лифт. Удобно, когда его стены полностью закрыты зеркалами – некуда клеить навязчивую рекламу. Другие, поднимаясь на нужный этаж, вынуждены лицезреть приглашения прокатиться на такси и предложения купить бытовую технику по якобы выгодной цене. Находятся, правда, энтузиасты, которые лепят рекламки даже в нашем лифте. Но трудолюбивые уборщицы сразу доказывают, что жители дома не зря раз в месяц скидываются на весьма неплохую зарплату, – как правило, на следующий день назойливые бумажки исчезают.

  Внимание! Лифт не поднимает вниз…

  Я молча ткнул в кнопку с цифрой «9». Полинка, судя по глазам, была озадачена. На лице читался немой вопрос: «все-таки не домой?». Я мотнул головой: «ну, говорил же – нет». И улыбнулся.

 – Андрюшик, ты сегодня какой-то не такой. Необычный, – ответная улыбка.

 – Джекилл или Хайд? – отшутился я.

 – Затрудняюсь ответить, – хихикнула Полина.

 – Можешь считать себя трупом, – нарочито зловеще уведомил я ее.

 – Сейчас посинею. А потом стану являться к тебе по ночам. Таким оранжевым полтерейстом. Будешь знать! – разумеется, все это было сказано не всерьез.

 – Это почему вдруг оранжевым.

 – Потому что апельсин.

  Ага. И гладиолус. Гул лифта прекратился, дверцы распахнулись. Аккуратная белая девятка не стене напротив. Прямоугольник золотистого солнечного света на полу. Металлическая лестница, ведущая еще выше. И плотный железный люк – на самый верх.

 – Еще не догадалась? – поинтересовался я у Полинки.

 – Ну… кажется, да. Но…

 – Тогда за мной.

  Я взобрался по лестнице, достал из кармана ключ и отпер замок. Откинул крышку люка – в лицо брызнуло желтизной, неосязаемыми нитями-лучиками предзакатного солнца – и протянул девушке руку. Она ухватилась за мою ладонь и поднялась следом. Хорошо, что она крайне редко ходит на каблуках – в кроссовках преодолевать крутую лестницу было, несомненно, куда легче.

  Ветер. К счастью, слабый и совсем не холодный. Даже приятный. Мы стояли на крыше, ощущая себя покорителями вершин. Здесь даже воздух будто был чище, и поэтому  обычно еле уловимый аромат Полинкиных духов стал ощутимее и насыщеннее. Сама же она оглядывалась по сторонам, отчего-то застенчиво улыбаясь. Я «какой-то не такой»? Хм. А когда я в последний раз делал ей сюрприз? То-то и оно. Было от чего удивиться.

  Оранжевые облака. Пока что светлого оттенка, но скоро по небу словно расплещется яркая краска из тюбика, и повиснут над нами плотные, густые рыжие комки сахарной ваты. И выползет из-за горизонта сырный круг луны.

  Проголодался, что ли?..

 – А откуда у тебя ключ? – спросила Полина.

 – Договорился, – коротко ответил я.

  Неожиданный поцелуй. Долгий, нежный, вкусный. Ее коленка уперлась в мою, и Полинка еще сильнее прижалась ко мне. Было так хорошо, что ничего другого и не хотелось, и я не отказался бы простоять так целую вечность, растворяясь в ней и в любимой девушке. И снова ничуть не раздражающий, но наверняка модный аромат, и щекочущие лицо волосы, и дрожащие ресницы, и еще нежелание отрываться друг от друга, и что-то другое, новое, а также старое и самое главное…

  В тот момент я чувствовал, как люблю ее, сильнее, чем когда бы то ни было. В тот момент я меньше всего хотел испортить великолепный вечер, но рассказать-то требовалось. Вероятно, стоило воспользоваться принципом «никогда не откладывай на завтра дело, которое сделать послезавтра», однако я бываю настолько упертым, что, принимая решения, руководствуюсь никак не логикой. Никогда не считал астрологию серьезной наукой, но не зря же я Овном родился… Бараном. Совпадение?

  Впрочем, я не стал немедленно говорить о своем уходе в Зону. Закат был восхитителен. Тем вечером солнце, видимо, надумало стать художником, а в качестве материала использовало свет и небо. Было очень сложно удержаться и не побежать в квартиру за фотоаппаратом, чтобы потом изобразить это буйство красок, просто скопировав снимок. Но Полина мне была куда важнее. Сравнил, блин…

  И ведь сама по себе моя затея была до жути банальна и неоригинальна. Сколько человек на свете встречало закат на крыше? Да хотя бы и в нашем городе! Уверен, немало. А повезло больше всех именно нам! Щедрыми, сочными мазками голубизну наверху превратили в пейзаж, которые мог быть нарисован только одним из лучших. Уж не знаю, солнце ли это так постаралось или кто-то еще, но нам неведомый живописец определенно симпатизировал.

  Я с благодарностью посмотрел на небо и, вздохнув, повернулся в Полинке. Постоял, в который уже раз рассматривая черты ее лица. Какая же она красивая!

  Не удивился бы, если б она меня бросила. Наверное, так и нужно было поступить. Но в любом случае я бы не стал жить за ее счет. Видимо, она оценила столь некстати проснувшийся благородный порыв и каждый раз дожидалась меня. И каждый раз просила остаться. И я, наконец, согласился – возможно, поздновато.

 – Полинка… Я иду в Зону.

  Грустно.