Текст книги "Петля"

Автор книги: Иван Шашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

13. Призрачный след

 – Там… что-то есть, – изрядно нервничая, сказал Фотограф.

  Ну вот, и его проняло.

 – Слышу, черт возьми. Вот только… придется туда идти, если мы хотим выбраться, – тоже не особо счастливым голосом сообщил я.

 – По-моему, не стоит и соваться.

 – Что, есть другие варианты? – грустно посмотрел я на него. – Здесь никак не выбраться, – я показал на завал. – Придавило нас. А там может быть выход.

 – Что-то я сомневаюсь… – Фотограф начал кусать губы.

 – Успокойся, – посоветовал я. – Все равно деваться некуда. А пока – привал… Есть хочется.

  Я достал из рюкзака консервы и протянул одну банку спутнику. Тот, подумав, взял и попросил ложку. Нашлась, конечно же, и ложка. В знак солидарности, что ли, я взял себе такую же банку, хотя консервы у меня имелись, что называется, в ассортименте.

  И я едва не поперхнулся, когда в глубине подвала – хотя, наверное, это стоило называть бункером? – раздался громкий металлический лязг, эхо которого еще долго носилось по, видимо, многочисленным коридорам.

 – Это еще что такое? – выпалил Фотограф.

  Я покачал головой: не знаю.

  Было страшно – и кто бы сомневался. Да будь рядом с нами хоть рота солдат, я бы все равно боялся. Неизвестность пугает.

 – Так, – я решил позаботиться о нашей безопасности. – Ешь, а я пока на стреме.

  Я отложил открытую банку и взялся за автомат. Усевшись в углу поудобнее, я направил «Абакан» в дверной проем. Пусть теперь только попробуют сунуться… кто бы там ни был.

 – Не торопись, – приказал я Фотографу. – Жуй.

  Тот сглотнул и, посмотрев на меня, послушался.

  Я знал, что мои руки подрагивают, но поделать с этим ничего не мог. Это происходило скорее даже не от страха, а от напряжения – я понимал, что под землей всегда водятся самые опасные твари. И если одна такая зараза выскочит на меня, то в один ствол могу и не управиться.

 – Я всё, – проговорил в тишине Фотограф.

 – Там есть фляга, попей, – я показал на прислоненный к стене рюкзак.

  Мой спутник выудил оттуда емкость с водой. Алкоголь я с собой, в отличие от некоторых, не беру – еще ударит в голову не вовремя… Ни к чему. А напиться и в Баре можно, если уж на то пошло.

 – Не запихивай обратно, – остановил я Фотографа. – Я тоже буду.

  Тот кивнул и поставил флягу рядом с недобитой банкой с консервами.

 – Ну, теперь ты, стало быть, шухер, – объявил я своему спутнику его роль.

 – Ладно… – он, кажется, паниковать уже не собирался, но все равно на нервах сидел. Руки у него тоже дрожали – я заметил, когда он потянулся за своим «Винторезом».

 – Мой лучше возьми, – я кивком указал на «Абакан». – На таком расстоянии вернее будет.

  Фотограф, не возражая, взял автомат и уселся на мое место, когда я отполз оттуда в угол.

  Завершив трапезу, я сделал несколько глотков из фляги и загрузил ее обратно в рюкзак. Пустую же банку зафутболил в дверной проем.

 – Зачем? – непонимающе спросил мой спутник. – Мало ли что выскочить могло…

 – Вот я и хотел проверить, что там вообще водится. Пока чисто. Вроде.

 – Темно, – охарактеризовал Фотограф освещение за стальной дверью. – У тебя хоть фонарик есть?

 – Да есть один, – я порылся в рюкзаке. – По идее, он к стволу цепляется, но не люблю я так ходить… Неудобно, приходится пушкой в разные стороны тыкать.

 – Давай я прикреплю. К «Винторезу», – сказал мой спутник.

 – Сам попросил, – совсем невесело улыбнулся я.

  Закончив приготовления, мы все-таки вошли внутрь. Фотограф тут же щелкнул выключателем, и луч света прожег темноту.

  Если это и был бункер, то он явно пребывал в плачевном состоянии. Здесь все говорило о запустении, отсутствии человека в течение очень долгого времени и, судя по всему, какой-то локальной катастрофе. По некоторым признакам можно было сделать вывод: бункер – или что это вообще такое? – покидали в спешке, убегали, потому что произошло нечто нехорошее...

  В тишине был отчетливо слышен звук – будто жестяную банку запустили вниз по лестнице, и она скатилась, пересчитав все ступеньки. А еще будто бы полыхнул огонь. Или внезапно сработала жарка…

  Мы двинулись вперед по коридору. И вскоре наткнулись на помещение с колонной посередине. Наверное, когда-то здесь был роскошный зал… но с тех пор много воды утекло.

  Обнаружилась и еще одна металлическая дверь. Тоже открытая. И опять ступеньки.

  Жестяную банку мы действительно нашли. Но я удивился вовсе не этому. А тому, что на поверку это оказалась банка из-под консервов. Та самая, которую пнул в бункер я.

  Не веря своим глазам, даже поднял ее с пола, но да – это была именно она. Я озадаченно посмотрел на Фотографа.

 – Чего? – шепотом спросил он.

 – Моя! – пояснил я, показав банку.

 – Ох ты ж… – он поводил «Винторезом» по сторонам, освещая всю лестницу. – Что за чертовщина?

 – Меткое словечко подобрал… – буркнул я и продолжил спуск.

  Стало холоднее. Лестница привела нас в комнату с тремя коридорами-ответвлениями.

 – Налево пойдешь – голову сложишь… – припомнил я камни указатели из детских сказок. Здесь что-то подобное было бы очень кстати.

  Фотограф продвинулся вперед, обшаривая лучом фонаря каждый уголок. Дойдя до середины комнаты, он стал вглядываться в коридоры.

 – Не видно ничего, – промолвил он наконец. – Придется топать дальше.

 – Не впервой, – хмуро сказал я. – Значит, дальше…

 – Куда сначала-то?

 – Да сам выбирай, – махнул я рукой.

 – Мне тоже без разницы.

 – Ладно. Ну, лично я не любитель ходить налево, так что отпадает. А прямолинейность нам, вроде, тоже несвойственна. Так?

 – Ага, – согласился Фотограф.

 – Следовательно, право руля, – дал я новый «курс».

 – Есть право руля… – вздохнул мой спутник.

  Он служил в армии? Или опять пытается острить? Скорее всего, второе… Хотя кто ж его разберет-то?

 – А там… тоже дверь, кажется, – поведал мне Фотограф.

 – Тоже открытая? – понадеялся я.

 – Ну… не совсем? – ответил он и добавил: – Выломанная.

  Когда я приблизился достаточно, чтобы увидеть то же самое, я обалдел. Дверь была буквально вырвана из проема вместе с кусочками стены. Сколько силищ потребовалось для этого действия, я слабо представлял.

 – Неслабо, – прокомментировал я.

 – Ойй, – коротко сказал Фотограф.

 – Чего?

 – Там… это… – он ткнул пальцем в дверной проем. – Ну…

  Я посмотрел туда и понял, почему мой спутник не мог толком объяснить, что стряслось. Я и сам не очень понимал, как описать увиденное. Наверное, проще будет сказать: на нас летела электра. Или нечто ее напоминающее. Прозрачная синеватая сфера, внутри которой то и дело пробегали маленькие молнии. Размером, правда, этот электрический шарик, был примерно с футбольный мяч, тогда как настоящие электры занимают куда больший объем.

  Прямо перед неспешно движущейся в наши сторону неизвестной аномалией поднялся в воздух обломок стены, оставшийся после вышибания двери. И едва я почуял неладное, кусок бетона метнулся в нашу сторону. Я еле успел отскочить. Судя по всему, целью был именно я, потому что Фотограф оказался в полуметре от траектории полета. Обломок упал на лежащую на полу дверь, издав громкий металлический стук.

 – Какого?.. – хотел было возмутиться мой спутник, но в нас снова полетел твердый предмет.

  И, признаюсь, он был намного тяжелее первого. Аномалия подняла в воздух выломанную дверь. Зависнув в полутора метрах над землей, та, медленно разгоняясь, полетела на нас.

 – Пригнись, чтоб тебя! – рявкнул я и сам «поднырнул» под дверь, которая, как ни в чем не бывало, продрейфовала дальше.

  То, что происходило позади меня, я уже не видел. В непосредственной близости от меня повисла мини-электра. Я взял в руки «Абакан» и надавил на курок так, что костяшки пальцев, наверное, стали идеально белыми.

  Грохот автоматной очереди разнесся по коридорам бункера. От резкого перехода от почти полной тишины к громкой стрельбе у меня запищало в ушах. И, самое главное, жутким голосом заорала мини-электра. В том, что кричала именно она, сомневаться не приходилось – вопль явно звучал где-то совсем рядом. А у Фотографа голос был явно попроще. Человечнее.

  Аномалия – наверное, это она и была, какая-нибудь гиперактивная подвальная разновидность электры, скажем – пропала, озарив напоследок коридор ярчайшим светом. Я зажмурился. А когда открыл глаза, увидел валяющиеся на полу кровавые ошметки. Темно-красная жидкость была щедро разлита у нас под ногами, стекала по стенам, капала с потолка…

 – Ни хрена себе, – выпалил Фотограф. Нечасто я от него слышал подобные выражения…

 – Очередное правило сталкера: каким бы неубиваемым не казался твой враг, прежде всего попробуй использовать обычное оружие, – поведал я спутнику свой метод.

 – Заляпал тут все… – поморщился тот, когда ему на плечо упала крупная капля крови.

 – Литров пять, не меньше, – покачал я головой. – Жуть…

  Тяжелый «железный» запах витал в воздухе. У меня в животе что-то подозрительно зашевелилось.

 – Ладно, черт с ним, – сказал я и уверенно прошлепал по багровой «луже».

  Фотограф постоял немного у ее края и прошел за мной. Мы оказались в комнате со стеклянной перегородкой. Справа от нас находилась очередная дверь – не выломанная, а преспокойно стоящая на своем месте. Разве что приоткрытая. Изучив комнату взглядом, я пришел к выводу: другая ее половина, отрезанная от нас прозрачной «стеной», когда-то была огромным аквариумом. Но в стекле зияла крупная пробоина. Видимо, «рыбки» вырвались из заточения.

  Не найдя в этом помещении что-либо интересное для себя, я проследовал дальше. Фотограф – следом, на забывая подсвечивать путь фонариком.

  И только оказавшись в следующей комнате, я, наконец, понял, что за «подвал» был под заброшенной фабрикой. Совсем не в бункере мы находились…

  …а в лаборатории.

  Одна стена помещения шла по полуокружности, и по ее дуге были выставлены, если так можно выразиться, «экспонаты». В стеклянных сосудах, заполненных какими-то жутковатыми химическими растворами, плавали в забытьи всевозможные мутанты, причем даже те, которых я не то что не видел – ничего и не слышал о них!..

  В центре комнаты гудели, судя по всему, генераторы. Многочисленные датчики светились, мигали, показывали ни о чем не говорящие мне цифры… Провода тянулись пучками к каждому сосуду. Я подошел к самому правому. В голубоватой, на вид – вязкой жидкости находилась псевдоплоть с ампутированной конечностью. Она покачивалась в растворе, закрыв глаза. Я коснулся ладонью сосуда с плотью. Хм… теплый.

 – Э… Феникс… – заговорил Фотограф. – По-моему, не стоит…

 – Да ладно тебе, – отмахнулся я. – Они ж все какие-то вареные.

  Я постучал по стеклянному сосуду. И отшатнулся.

  Плоть резко открыла глаза и быстро зашевелила ртом, усеянным рядами мелких, но очень острых зубов.

 – Твою ж мать… – прошептал я.

 – А я предупреждал, – испуганно заметил Фотограф.

  Один глаз медленно выплыл из глазницы и повис в растворе, связанный с телом плоти лишь несколькими ниточками сосудов.

 – Блин, – скривился я. – Ну ее… Валим.

 – Правильно…

  У того помещения, в котором мы находились, ответвлений было два. Одно из них – лестница – вело, как мы обнаружили, в комнату управления всему этими, наверное, экспериментальными сосудами. Через окно у самого потолка своеобразной «кунсткамеры» мы могли обозревать все «экспонаты». А еще в наблюдательном кабинете стояла приборная доска с кучей кнопочек, рычажков и, опять же, индикаторов. Я не рискнул что-либо нажимать.

 – Здесь… изучали всех этих тварей! – сделал очевидный теперь вывод Фотограф.

 – Да. И еще какие-то эксперименты проводили… – добавил я.

 – Лаборатория? Под фабрикой?..

 – Секретная, – пожал я плечами.

  Мой спутник стал внимательно рассматривать пульт управления.

 – Только не трогай ничего, – попросил я. – А то откроешь случайно чью-то… банку…

 – И не собирался, – ответил Фотограф. – Ничего не понятно. Одни цифры, неясно, к чему относящиеся.

 – Сюда бы Сахарова… – пробормотал я.

 – Что? – не расслышал мой спутник.

 – Сахарова бы, говорю, сюда… Ученый это. С Янтаря.

 – Да, знаю. Слышал. Заходил даже, – задумался Фотограф.

 – Кстати, отличный способ избавиться от амнезии, – сказал я. – Пощелкай этих тварей, вдруг припомнишь чего?

 – Мысль, – кивнул мой спутник.

  И отправился на фотоохоту.

  Тем временем я решил посерьезнее обследовать кабинет. Помимо собственно пульта управления, в нем также была старая деревянная мебель: стулья, стол, шкаф, тумбочка… Шкаф оказался пуст, а вот тумбочка – нет. В ней лежали стопки слегка пожелтевшей от времени бумаги. Я осторожно вынул один лист. Бегло просмотрев то, что было на нем написано, я понял – мне в этом не разобраться. Как и вся остальная «макулатура», лист был заполнен всевозможными рукописными формулами, уравнениями, нарисованными от руки графиками и прочим научным бредом. В школе я, конечно, учился, но эти записи мне явно не дано было понять. Я запихнул бумагу в тумбочку и спустился обратно в «кунсткамеру».

  Фотограф, как и следовало ожидать, неподвижно стоял, словно погрузившись в транс, рядом с сосудом, внутри которого плавала одноглазая псевдоплоть. Та снова сомкнула веки, но только над одним глазом. Второй, выплывший, окончательно потерял работоспособность.

  Я вдруг засомневался – а есть ли из этой лаборатории второй выход? Зачем он вообще здесь? Проектировщики вполне могли посчитать, что достаточно и одного… В таком случае, мы замурованы здесь. Пару недель протянем, и, если не найдем еще еды, помимо имеющейся у меня в рюкзаке, помрем тут. Ой, как нехорошо-то…

  Теоретически, конечно, можно попытаться разгрести завал над уже известным выходом, но там, натурально, глыбы бетона! Не самая приятная перспектива. Надо искать другой способ выбраться отсюда. И вот если его не окажется… что ж, тогда и подумаем.

  Мне вспомнился легендарный сталкер по кличке Призрак. Такое имя он получил за умение быть бесшумным и незаметным, когда ему это было нужно. Поговаривали, что он сумел прокрасться на блокпост военных на Кордоне, стянуть оттуда некие важные для Сидоровича бумажки и вернуться. Целым и невредимым. Не подняв тревогу и, главное, не потратив ни единой пули. А ведь, как рассказывали, этот случай был только в начале его сталкерского пути…

  Сам я с Призраком знаком не был, но слышал также, что он прибился к группе Стрелка. О той группе вообще последние пару лет все только и говорили. В нее также входил Клык, и троица, заручившись поддержкой Доктора и Проводника, решила узнать все тайны Зоны. Выяснить, как она появилась, откуда взялся «выжигатель мозгов» – Радар – и зачем он, понять, кто такие Хозяева и что такое Монолит… Уж не знаю, чего они добились и сумели ли вообще чего-нибудь разнюхать, но Стрелок пропал на севере, Клык погиб в перестрелке, а Проводник покинул Зону. Доктор вот живет себе припеваючи. А Призрак, кажется, спелся с учеными с Янтаря. И, по слухам, в рамках «миссии» их группы он когда-то посетил лабораторию Х18, что находится в Темной Долине. Говорят, что именно оттуда он вернулся уже в своем знаменитом «лечащем» комбинезоне. После этого он перестал брать с собой в рейды любые медикаменты – якобы, на нем все раны и так заживали, прямо как на собаке. Сам Призрак, выпив однажды в Баре, признался, что комбинезончик он вытащил из аномалии. Предположил, что некогда обычный сталкерский комбез сросся с артефактом, начал развивать эту теорию… А потом его вызвали по ПДА – Стрелок, думается мне, – и подвыпившая легенда спешно удалилась из «Сто рентген».

  Кроме всего прочего, среди сталкеров точно известно: уходил-то Призрак в Темную Долину, отправившись со Свалки, а спустя сутки был обнаружен у Сидоровича – отсыпался. Отсюда вытекает логичный вопрос – как он попал из Долины на Кордон? Сомневаюсь, что он выбрал такой нерациональный маршрут самостоятельно. Нечего сталкерам-легендам делать у Сидоровича. Кто-то, вроде, заикнулся, что у группы Стрелка был свой схрон на территории НИИ «Агропром»… И Призрак мог напрямую из Долины пойти отсыпаться туда. Но нет – он каким-то образом оказался в «предбаннике» Зоны. Я склонен думать, что обстоятельства вынудили его возвращаться другим путем, через второй выход из лаборатории. И, видимо, он выводит прямо на Кордон.

  Стало быть, надо и нам идти так же. Пройти путем легенды. По следам Призрака. Найти неизвестный ход, лазейку… Ведь это наверняка и есть Х18.

  Что интересно, Стрелок и компания топтали зараженную землю Зоны куда меньше времени, чем я. Вот только они успели заработать себе известность, можно даже сказать, популярность, а я – нет. Не то чтобы я гнался за славой, но все равно как-то несправедливо получается. Хотя все правильно, вообще-то. Эта группа за свою недолгую «карьеру» сумела сделать многое, дважды проникла через Радар и впервые высказала теорию о рукотворности «выжигателя» и Монолита. Еще бы они не получили статус легенд, пусть кое-кто и посмертно…

  А что я? Я так ничем особенным и не отличился. Да, не раз выручал Сидоровича и Бармена, когда те поручали мне особо сложные задания, но… Жители Зоны помнят вовсе не это. Вот если бы я побывал в центре и нашел какой-нибудь редчайший артефакт, вроде золотого шарика… Или, скажем, стал вторым Вечным сталкером… Или составил подробную карту Зоны…

  Но нет. Не судьба, видать. Правда, в нее я не верю… Во всяком случае, в самое ближайшее время, если выживу, собираюсь отправиться на север. А там будь что будет. Глядишь, и увековечу свое имя. Будут глупыши-салаги называться Фениксами, полагая, что это принесет им удачу более известного носителя той же клички… Сколько я повидал таких новоиспеченных Клыков, Стрелков и Призраков… Смешные.

  Вообще, фантазия у большинства сталкеров слабоватая, поэтому я редко встречаю действительно оригинальные клички. Всё больше выпендриваются люди. И бродят по Зоне всевозможные Мачо, Перцы и Мегадестроеры. Хотят, чтобы кличка бросалась в глаза и не лезла из головы. А потом сами бросаются под пули или не вылезают из аномальных полей. Такие же глупые, как и их имена.

  Но есть в Зоне место и креативу. Знал я человека с веселой кличкой «Самоделкин», который чинил стволы за цену, которую торговцы предлагали за шариковую ручку. Гулял по Зоне Масян, большой поклонник соответствующего мульта. Или, помню, был здесь Хэнкок, который частенько, и особенно выпив, обещал сталкерам «засунуть голову одного в задницу другого». Фразочка эта пошла в народ, хотя сам Хэн, вроде, говорил, что это и не он вовсе ее придумал… Ну да, не очень оригинально. Еще бегал где-то Десперо, местный «джентльмен». Сумасшедшим он не был, но пунктик имелся. На почве вежливости. Не любил он хамов, часто цапался с Хэном. Причем следить за их перепалками было довольно забавно – они словно говорили на разных языках. Хэнкок заворачивал какую-нибудь восхитительно бредовую пятиэтажную конструкцию, а Десперо в ответ интеллигентно цитировал пламенную речь одного из классиков. Нет их теперь… Жаль.

  Ну, и Ап, кстати, вполне вменяемое, но необычное имя взял. Зачастую, вообще-то, понимаешь оригинальность клички только после того, как узнаешь историю ее происхождения. А без этого… ну, Ап и Ап, что тут такого? Но вот услышишь «полную версию» его сталкерского позывного да попросит он кого-нибудь убиться об вертикальную твердую поверхность…

  Уже не попросит, вернее.

 – Феникс, мне неудобно тебя отвлекать от Великих Дум… – заявил давно, судя по всему, очнувшийся Фотограф. – Но у нас чрезвычайная ситуация.

 – Что? – мгновенно «сбросил» я с себя все ненужные мысли.

 – Я дверь прикрыл, но там какая-то зараза ломится, – мой спутник показал туда, откуда мы пришли.

  Массивная металлическая дверь была закрыта, но уже ощутимо прогнулась от чьего-то могучего удара. И я почему-то не горел желанием познакомиться с обладателем столь тяжелой руки.

 – К черту, – решительно сказал я. – Пошли отсюда.

  Мы еще не заглянули во второе ответвление зала с сосудами. Я решил, что теперь самое время наверстать упущенное.

  Коридор привел нас в небольшое помещение со шкафами, заставленными разными научными приборами. И снова жутковатого вида дверь. Только закрытая. Я поторкался, но безуспешно. Рядом с дверью висела клавиатурка с цифрами. Кодовый замок, то бишь. Я начал вводить наугад: четыре, восемь, один, пять… Но потом бросил эту затею.

 – Никак, – поведал я Фотографу о результатах своих попыток проникнуть за дверь.

 – Не открыть… – задумчиво подтвердил тот. – Мы кода не знаем.

 – Ладно… придется обратно топать. И выяснять, кто это к нам постучался.

 – Не слышу радости в голосе, – вяло пошутил Фотограф.

 – Разумеется, – отмахнулся я.

  Когда мы отошли от запертой двери метров на пять, та неожиданно слетела с петель и грянула об пол. Я медленно обернулся, уже подозревая, кого увижу. И, как ни странно, не ошибся.

  В дверном проеме стоял бюрер, зловредный карлик-телекинетик. Эта скотина мало того, что умела кидаться предметами с помощью одной только силы мысли, так еще и крайне любила выставлять перед собой энергетический щит, отражающий пули. В сочетании с тепловым ударом, который могли наносить взрослые, опытные бюреры, такая защита практически не давала сталкеру возможности выжить в схватке с мутантом.

  Данный конкретный индивидуум был облачен в серый плащ с капюшоном, скрывавшим уродливую морду. Едва завидев нас, он поднял в воздух дверь. Сговорились они, что ли, с той мини-электрой?

  Я попробовал пустить по бюреру короткую очередь, но тот уже поставил щит. Разумный, в общем-то, ход. Но не оставляющий мне другого выбора, кроме как идти в лобовую атаку.

  Как и в предыдущей схватке, я «поднырнул» под низколетящую дверь и тут же вскочил. Отбросив в сторону автомат за ненадобностью, я вынул из кармана нож и с щелчком раскрыл его. Бюрер, напыжившись, использовал тепловой удар, но эта проблема легко решалась – надо было просто в нужный момент подпрыгнуть, ведь такая атака будто «стелется» по полу.

 – Прыгай! – не забыл я предупредить оставшегося позади Фотографа.

  А сам, перескочив через тепловой удар, попер дальше. Нас с мутантом разделяла всего какая-то пара метров, и бюрер, поняв это, обрушил на меня шкафы. Поскольку все они стояли вдоль одной стены, я с легкостью отскочил и продолжил наступление.

  Полтора метра… метр…

  Кажется, я уже преодолел барьер, выставленный карликом. На людей он никак не действует и не влияет, останавливает лишь неорганику, приближающуюся с достаточно высокой скоростью – пули, например. Я размахнулся и вонзил нож туда, где у бюрера, по логике вещей, должно было быть сердце.

  Мутант, сухо кашлянув, осел на землю и завалился на бок. Я вынул нож из его груди, вытер о замызганный плащ, сложил и отправил обратно в свой карман.

 – Ты что-то уронил, – улыбнулся подошедший Фотограф и протянул мне «Абакан».

 – Да. Спасибо, – кивнул я.

 – Лихо ты его, – похвалил меня спутник.

 – Повезло. Ему развернуться толком негде было. Комнатушка маленькая, тепловым как следует не долбануть. А покидаться тоже особо нечем. Вот я и попер напролом.

 – Выглядело, будто кино смотрю, – сказал Фотографа.

 – Про Терминатора? – усмехнулся я.

 – Нет. Неважно… – махнул мой спутник рукой. – Просто кино.

 – Зато этот уродец нам дверку открыл, – щелкнул я пальцами.

  Длинный коридор, где иногда попадались аномалии, вывел нас на поверхность. Но совсем не в ту часть Зоны, в которой я рассчитывал оказаться.