Текст книги "Последняя из древнего рода (СИ)"

Автор книги: Ирина Властная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

Связь разорвалась так же стремительно, как и была произнесена эта речь.

Все переглянулись. Я ровным счётом ничего не поняла, а вот Дарт с каким-то предвкушением переговорный артефакт взглядом гипнотизировал.

– Виртэн, ну вот зачем? – застонал Дарвурд и с обречённым видом на стену откинулся.

– Лорд Родерик состоит в Королевском Совете, и он лицо незаинтересованное. Леди Эллия необходима помощь в ситуации с родом Даахт, – упрямо поджал губы лорд Рэдвел, не признавая за собой вины.

Вопрос только в том, что «деликатная просьба», собственно, так и не была озвучена. Этот лорд Родерик на все руки мастер или как? И как бы эта помощь, ещё больше проблем не принесла!

Глава 43

– Кто такой этот лорд Родерик, и как он может помочь, если даже не узнал, в чём именно его помощь требуется? – потребовала я объяснений у лорда Виртэна Рэдвела, который, без всякого согласования со мной в Жемчужный кого ни попадя приглашает.

– Так, пойдём-ка мы отсюда, – навалился Дарт на лорда дракона, очень правдоподобно изображая немощного старца, словно и не он совсем недавно вперёд всех по лестнице мчался, Мрака обгоняя. – Помнится вы, Ваше Высочество, неподдельный интерес к свойствам этого зелья проявляли? Если вас проявившиеся побочные эффекты не смущают, то можем поговорить о малой партии.

– О чём речь, лорд Гэррош, – со всей услужливостью потащил его по лестнице лорд Дарвурд, – Я даже готов, так сказать, посодействовать процессу усовершенствования этого без преувеличений чудодейственного средства. Понимаете ли, в силу своей деятельности, я часто имею дело с неприятными личностями, связанными клятвами по рукам и ногам, а откровенного разговора ведь хочется… по душам поговорить. Я даже не против, чтобы эти самые личности, после допроса… ну, вы поняли меня, да? Камер на всех не напасёшься…

– Неужто так много врагов? А с виду вы вроде приличный мужчина, лорд Дарвурд, – крайне заинтересованным светским тоном поддержал беседу Дарт.

– Ну, что вы, уважаемый лорд Гэррош, сами ведь лезут, со всех щелей, – сокрушался лорд дракон. – Так вот, к вопросу о зелье…

Дедушка Дарт с драконом ушли, увлечённые интересной беседой, а мы с лордом Рэдвелом остались.

– Лорд Родерик Эйшар чрезвычайно осведомленная личность с тысячелетними знаниями. Его изворотливый ум может найти выход из любой ситуации, – мне даже свой вопрос повторять не пришлось. Лорд Рэдвел его прекрасно запомнил. – Когда вопрос касается благородных родов Теорсии, то всё в воле Его Величества Норвуда, но… если проблема не столь значительна, то можно обратиться с прошением к Королевскому Совету. В нашем случае нет прямого оскорбления роду Гэррош и нет угрозы жизни членам рода, так что самым разумным будет узнать мнение одного из членов Совета по этому вопросу. Более чем уверен, что лорд Родерик подскажет решение, не доводя дело до разбирательств. Прошу прощения, что я обратился к нему, не узнав ваше мнение, леди Эллия, но нам нужно действовать на опережение… тем более что признание этого негодяя, было получено не совсем законным путём…

– Из-за этого могут быть проблемы? Почему тогда лорд Дарвурд так заинтересовался этим зельем? – засыпала я Виртэна вопросами.

– Дарвурд из другого государства и ему плевать, какими способами он будет обеспечивать безопасность своей семьи и своей страны, – сделал порывистый шаг в мою сторону мужчина, – Проблем никаких не будет, леди Эллия. Невыносимо видеть тревогу в ваших глазах… я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, чтобы развеять её. Позвольте мне это, позвольте стать не только вашим другом по воле Богов и магии, но и вашим защитником и опорой по велению сердца…

Сказать, что я была удивлена этой запальчивой речью, значит, ничего не сказать. А ещё было очень волнительно, и сердце так сладко-сладко сжалось, и если бы Виртэн меня сейчас поцеловал, то я бы совсем не была против… но он продолжал стоять в полушаге от меня, не делая попытки приблизиться, сжать в объятиях и… ну и дальше, всё как полагается. А он стоит и смотрит таким пронзительным взглядом, словно в сердце заглянуть пытается, в котором всегда правда скрывается.

Пауза затягивалась. Просьба была озвучена, и мужчина ждал ответа, не давя и не настаивая, давая мне право самой решить… похвально, конечно, но лучше бы немного проявил настойчивости…

Тот момент, когда он готов был отступиться, я почувствовала буквально кожей. Я не ставила своей целью помучить его в ожидании ответа – я просто не знала, что ответь, точнее, как положено отвечать. Ведь он мне сейчас в чувствах признался? В симпатии? Или просто чувство благородного спасителя невинных дев победили здравый рассудок? Потому что у лорда Виртэна Рэдвела не было никаких весомых причин решать мои проблемы – они просто напросто не касались его никакой стороной, и даже по краю границ не задевали.

– Лорд Рэдвел… – растерянно пробормотала я в ответ, всё же не до конца понимая, что именно кроется в его словах.

– Вы можете называть меня по имени, леди Эллия, если и мне будет дозволено обращаться к вам так же, это и будет ответом, – пришёл-таки мне на помощь тот, кто и озадачил.

– Хорошо, Виртэн, я счастлива назвать вас своим защитником, и я благодарна вам за вашу заботу, – как-то даже торжественно сказала я, словно клятву брачную принесла.

Кареглазый глава рода лучших телохранителей и воинов, лорд Виртэн Рэдвел, улыбнулся такой счастливой улыбкой, словно я ему какое-то сокровище подарила, о котором все знают, но никто никогда не видел.

– Эллия… – качнулся в мою сторону Виртэн и осторожно подхватил мои ледяные руки… просто холодно всё-таки в подземелье было, да и волнительно, чего уж скрывать… поднёс их к губам, согрел своим дыханием и бережно покрыл поцелуями… нежными и лёгкими, как ласковый летний ветер, совершенно не обращая внимания на их «натруженное» состояние. – Вы сделали меня самым счастливым человеком во всём мире… я не умею красиво говорить, моя прекрасная Эллия, но я готов каждый день доказывать свои чувства. Для меня честь, что вы назвали меня своим избранником!

Да? Когда это я успела? Нет, я совершенно не против, просто неожиданно как-то и место ещё такое… не романтичное. И что это теперь значит? Мы встречаемся или сразу клятвами обменяемся? Как-то всё очень быстро произошло, да и не знаю я лорда Рэдвела настолько хорошо, чтобы жизнь свою с ним связать. По сути, я его, вообще не знаю!

– Я понимаю, что мои слова стали для вас неожиданностью, и вы меня совсем не знаете, да и место для признания выбрано крайне неудачно, – лорд Рэдвел говорил так, словно мысли мои прочитал, а потом мягко меня в кольцо своих рук притянул, – но моё сердце бьётся быстрее лишь при одном взгляде на вас, а от вашей красоты у меня перехватывает дыхание… Возможно, это звучит глупо или смешно, но в моей душе зажглось пламя, а над жизненным путём засияла яркая звезда и она носит ваше имя, Эллия. И если в вашем сердце тлеет хоть несколько искр ответного чувства… хотя бы симпатии или расположения ко мне, я уберегу вас от любых опасностей, я укрою вас от всех бед, я отдам за вас жизнь без колебаний и раздумий и сделаю всё, чтобы разжечь эти искры до всепоглощающего огня любви...

И это он мне рассказывал, что красиво говорить не умеет?

– Виртэн, я… – я только хотела сказать, что он мне симпатичен, и поэтому нечего ему теперь лишний раз всех вокруг соблазнять, и на тренировочном поле лучше в полном боевом облачении упражняться, то есть доспехами с ног до головы закрыться, и в плащ укутаться.

Но лорд Рэдвел не дал мне и слова сказать, лишь крепче прижал к своему напряжённому телу и накрыл мои губы поцелуем… и в этот момент время, казалось, остановилось. Воздух вокруг нас сгустился, наполнился предвкушением и едва уловимым трепетом. Первое прикосновение было похоже на лёгкое касание бархатного лепестка… безграничная нежность царила в этом осторожном касание, и я покорно замерла в его власти, боясь вспугнуть это хрупкое мгновение и нарушить ту магию, которая брала своё начало с самого сотворения мира, и сейчас слабым сиянием разгоралась в ослепительную вспышку. Губы Виртэна осторожно изучали изгибы моих, и в этом первом, даже робком прикосновении, было столько невысказанных слов, что у меня перехватывало дыхание от ответной нежности.

Но спустя несколько мгновений, эта трогательная ласка начала переплетаться с чем-то более сильным, горячим, более страстным и откровенным. Мужчина чутко уловил и моё сбившееся дыхание, и то, что я ещё теснее прижалась к нему, без стыда поднимаясь ладонями по его твёрдой груди, проходясь в мимолётной ласке по его шеи и с наслаждением зарываясь пальцами в его волосы, открываясь навстречу его поцелую и его чувствам, которые до этого момента дремали глубоко внутри под грузом условностей, рамок и проблем, но сейчас разгорались в полную силу, снося всё в бездну и оставляя лишь кристально чистое удовольствие. Поцелуй стал напористей, глубже, будоражащим кровь и заставляющим забыть обо всём, кроме мужских губ, даривших удовольствие, и крепких рук, бережно сжимающих в объятиях. Поцелуй был наполнен желанием – желанием узнать больше, почувствовать глубже, поделиться своими чувствами и раствориться в эмоциях друг друга.

Меня ещё никогда в жизни так не целовали, и я ещё никогда не испытывала столь ярких впечатлений от обычного поцелуя… когда Виртэн отстранился, всматриваясь в моё лицо потемневшими до черноты глазами, у меня слегка кружилась голова и на губах остался привкус чего-то волнующе волшебного, и обещание, что это только начало.

– Эллия… – выдохнул мужчина, словно не в силах оторваться от меня, и вновь прижимая к своей груди, – моя спасительница…

– Да, ладно, – тихо буркнула я куда-то в мужскую грудь, – это был всего лишь паучий яд…

– Я не об этом, солнце моё… Всю свою сознательную жизнь я был наёмником, и слишком хорошо знаю, насколько коротка может быть жизнь, – нежно провёл он по моим волосам, пропуская рыжие пряди сквозь пальцы и явно получая от этого удовольствие, – а ещё я знаю, что встретить такое редкое сокровище, как вы, один шанс из тысячи…

– Сокровище? – я недоверчиво хмыкнула, напрашиваясь на комплимент.

– Именно, – с полной уверенностью в моей ценности заявил мой… избранник? Слово-то какое непривычное, как и факт того, что лорд Виртэн Рэдвел испытывает ко мне чувства, намного глубже обычной симпатии. – Прекрасная дева из древних сказаний, чей блеск волос затмевает свет дневного светила, небесно-голубые глаза покоряют своей чистотой, а нежные уста настолько сладки, что, прикоснувшись к ним однажды, будешь ночами грезить о ещё одном прикосновении…

– Виртэн, вы же сказали, что не умеете красиво говорить…

– Это не мои слова, это строчки из баллады, – он улыбнулся так светло и искренне, что невозможно было не залюбоваться этим невозможным мужчиной, – но они полностью выражают моё восхищение вами, Эллия.

– Я не настолько хороша, как вы обо мне говорите, – засмущалась я от его взгляда… поздновато, конечно, смущаться, но что есть. Просто я какой-то слишком идеальной в его глазах получалась, а я такой совершенно не была.

– Вы намного лучше, – глава рода Рэдвел не изменял себе, если сказал, что я сокровище, значит, на своём до последнего стоять будет. – Сегодня Дарвурд откроет портал в Несокрушимый, раз он уже удовлетворил своё любопытство, уверен, теперь он не откажет, и я вернусь с кольцом избранницы рода Рэдвел, чтобы надеть его на ваш палец, Эллия, и всем объявить о вашем согласии. Лорд Гэррош был совершенно прав – зачем тянуть, если уверен в своих чувствах.

– Лорд Гэррош значит… а он каким боком здесь оказался?

– Поделился мудростью, что нельзя упускать своего счастья и отвагу можно проявить не только на поле боя, – хмыкнул мой кареглазый лорд, – чтобы признаться в чувствах не меньшая смелость нужна… и я рад, что решился на это. Раны, полученные в бою, заживают, оставляя шрамы, но боль от неразделённой любви кровоточит всю жизнь… вы избавили меня от бесконечных страданий, моя леди, и от чувства полного бессилия, когда видишь в любимых глазах холодный лёд отчуждения…

Всемилостивые Боги, ну нельзя же быть настолько прямолинейным! От каждого нового признания Виртэна у меня дыхание перехватывало, с его потоком откровений, мне смерть от счастливого удушья грозит… А к дедушке Дарту у меня просто тьма вопросов, с чего это он на себя роль свахи примерил? Или он угрожал Виртэну? Так, вроде лорд Рэдвел не тот человек, которого пустыми словами можно пронять.

– Не хочу отпускать вас, Эллия, но понимаю, что и так отнял у вас непозволительно много времени, и вас ждут дела, – тяжёлый вздох вырвался из мужской груди, на которой я вполне себе уютно устроилась… в объятиях Виртэна, вообще, очень удобно было, и тепло, и чувство защищённости со всех сторон окружало. – Буду ждать нашей вечерней прогулки. Вас проводить?

Как бы мне ни хотелось, но пришлось ответить вежливым отказом. Я же никак в сокровищницу не могу дойти, а о свалившемся на меня неожиданном счастье перед сном подумаю.

Получается, у меня теперь жених есть? При чём самый лучший из возможных!

Мрак, до этого деликатно свернувшийся клубком в самом тёмном уголке, и делавший вид, что его здесь вот совсем нет, сейчас радостным тявканьем сообщал мне, что я поступила правильно, ведь не зря этого мужика его сестра выбрала, значит, хороший мужик, надо брать. Ладно, я не знаю, что там на самом деле пытался сообщить мой лохматый компаньон, но звучало это именно так и я была с этим мнением полностью согласна.

Глава 44

Как я ни старалась не думать о словах Виртэна и о его поцелуи, у меня это не получалось… я не могла сказать, что безумно люблю его, но в сердце тёплым солнышком свернулось что-то безгранично нежное и хрупкое, что разгоралось всякий раз при взгляде на кареглазого мужчину, и грозило действительно перерасти во всепоглощающее пламя сильных чувств, сжигающих все непонимания и условности.

Отсчитывая монеты и методично складывая их в небольшую шкатулку, я самым бессовестным образом мечтала о своём счастливом будущем: о ночах, наполненных бесконечной нежностью и страстью, о детях, с карими глазами и светло-русыми волосами, отливающими семейным рыжеватым отливом Гэррош, о десятках воинов из школ рода Рэдвел, которые будут обеспечивать сохранность моих торговых обозов… О, так это же можно будет замахнуться и на Северные Княжества, с такой-то охраной… и с безопасностью границ, считай, вопрос решённый, пусть молодняк на практику отправляет под чутким присмотром опытного воина. И мне хорошо, и ученикам Виртэна опыт.

О корыстных мотивах признания лорда Рэдвела у меня даже и мысли не было. Что с меня взять-то? Зелья? Так мы и так с ним договорились по весьма приятной цене. Земли? У него свои владения есть. Положение? Тоже мимо, у него титул выше. В искренности слов лорда Виртэна Рэдвела у меня сомнений не было, а вот мне не только чертовски привлекательный мужчина доставался, но и его поддержка и возможности!

Мечты всё дальше увлекали меня – в них я уже детей воспитала и на стадии внуков находилась. Причём Мраку место в моём прекрасном будущем тоже нашлось, ему почётная роль ездового штыреня отводилась.

Чтобы выплыть из счастливого розового тумана, решила с записями лорда Фарита ознакомиться, которые терпеливо дожидались меня на полке.

Как и все представители рода Гэррош, лорд Фарит фиксировал все важные события на бумаге, но эти листы не имели хронологической последовательности, словно их вырвали из общей массы и спрятали.

В одном лорд Фарит делился своими первыми успехами в зельеварении, прилагая рецепт лично им разработанной пропитки для вещей, которая делала ткань устойчивой к воде и планировал наладить в Жемчужном производство плащей, которые должны были пользоваться спросом у торговцев и у сопровождавших обозы. Очень дельная мысль… получается, лорд Фарит всё же работал на благо рода, но почему это всё осталось только на бумаге?

Следующая запись была о его первой встрече с прекрасной Айей, чей кроткий взгляд и милая улыбка сразила лорда Фарита наповал. Девушка только устроилась служанкой в Жемчужный, была сиротой, и её мягкий характер пришёлся всем обитателям замка по нраву, и даже госпожа Шарн обращалась с ней всегда ласково… Это замечание вызвало улыбку, значит, лорд Фарит также опасался крутого нрава несравненной госпожи Шарн.

Смею предположить, что Айя – это моя мама? Точнее, мама Эллии…

Пока в записях не было ничего странного или необычного, но ведь не зря же он их спрятал в тайной сокровищнице?

Пристроившись на сундук, углубилась в изучении откровений лорда Фарита Гаррош.

«Мокрое платье столь аппетитно облегало её молодое и сочное тело, что я не удержался, хотя и знал, что Сайка дочь старосты Вурха, да и сама девка была не против, бесстыдно прижимаясь ко мне своей пышной грудью… но она могла лишь удовлетворять желание плоти, на большее она была не способна. Она и в подмётки не годилась моей Айе. У меня душа пела только от одного взгляда в бездонную зелень глаз моей красавицы, а её нежный голос я готов был слушать вечно. Сайка же обычная крестьянская девка, готовая за нитку жемчуга и отрез ткани отца родного предать, услужливая и тупая…»

М-да, несмотря на светлые чувства к Айе, лорд Фарит не утруждал себя верностью… Это что же, получается, у всех аристократов так принято? Для души – одна, а для желаний плоти – бесчисленное множество?

Нахмурилась… а если Виртэн придерживается таких же взглядов на супружескую жизнь? Ну нет… он создаёт впечатление порядочного и честного человека, порой даже излишне прямолинейного.

«Я не понимаю, почему меня постоянно тянет в Залесье к этой грудастой девке… когда я рядом с ней, мне больше никто не нужен… но как только я возвращаюсь в Жемчужный и вижу расстроенный взгляд моей Айи, словно из тумана на свет выхожу, и силы появляются, и желание что-то делать. А уж при взгляде на нашу малышку, огненноволосую Эллию и вовсе весь мир завоевать хочется, чтобы моя дочь ни в чём не нуждалась и никакой беды не знала… Айя сделала мне самый лучший подарок – подарила наследницу рода Гэррош, в которой проявились не только все семейные черты, но и ярким цветком горит родовая сила. Хватит тянуть с брачными клятвами. Нужно немедля готовиться к брачному обряду. Сперва съезжу в Залесье и окончательно поставлю на место эту наглую девку…»

«Тяжёлое время я пережил с трудом, если бы не Саэра, то я бы скатился в бездну и не выбрался из неё… но и так, несмотря на её помощь и поддержку, у меня часто путаются мысли, и порой я не отличаю реальность от виде́ний прошлого, в которых моя Айа всё ещё жива… Саэра дала дельный совет, убрать Эллию на время с моих глаз, чтобы воспоминания не были столь болезненны. Я не могу работать в лаборатории, так как боюсь перепутать составы и испортить партию зелий… Бывают моменты ясного сознания, и тогда я думаю, нет, я даже уверен, что на меня оказывают влияние, но ведь это невозможно! Родовой перстень должен обеспечивать защиту! Хотя… если в вино добавить один безобидный ингредиент, а в еду другой, родовая защита может и не среагировать, ведь прямой угрозы в момент употребления не будет, а вот попав в организм, они могут дать непредсказуемый эффект…»

Бездна! Зуб даю, что Саэра чем-то травила моего отца! Сперва приворожила как-то, чем-то лёгким и кратковременного действия, потому что его сначала к ней тянуло, а потом это притяжение ослабевало, да и более серьёзного воздействия не допустила бы родовая защита, а после начала потихоньку со свету сживать… или пыталась взять его под контроль, но что-то пошло не так... а может, он и на охоте не просто так погиб? Может, Саэра в сговоре с родом Даахт? Кто там разбирался! Раны на теле лорда Фарита были рваные, словно и в самом деле зверь напал, а как там оно было на самом деле никто не в курсе. Слова лорда Даахт были приняты на веру, и почему бы не верить уважаемому лорду?

Но опять нет никаких доказательств! Я лихорадочно перебирала листы, пытаясь выстроить записи в хронологическом порядке, но отсутствующих кусков было слишком много, да и следующие заметки были больше похожи на бессвязный бред, чем на мысли здравомыслящего человека.

Ясно было одно: лорд Фарит любил Айю и хотел принести с ней брачные клятвы, но обряд с ней так и не прошёл, вместо этого женился на Сайке; Эллию убрали с глаз долой, чтобы не бередить старые раны, и Сайка стала задавать настроение в замке, попутно спаивая бестолкового главу рода, который очень уж недооценил крестьянскую девку, которая обвела его вокруг пальца и заставила плясать под свою дудку; после появления Сайки в Жемчужном лорд Фарит и вовсе перестал заниматься делами, подле него всегда находился слуга с кувшином вина… короче, угробила Саэра мужика.

О, а вот что-то ещё интересное!

«Чем старше становилась Лиара, тем меньше в ней было от Гэррош… чёрные волосы, чёрные глаза, если бы я не был уверен в верности Сайки, она просто бы побоялась завести любовника, то я бы сказал, что Лиара, вылитая Шарн… глупость, да и только…»

– Ну, конечно же! Вот кого мне напоминает Лиара! Как я раньше этого не поняла! Ведь крутилась эта мысль! – воскликнула я, приложив ладонью по крышке сундука. Мрак, примостившись на туфлях и согревая ноги своим теплом, заполошно подскочил с нагретого места и закрутился волчком в поисках врагов. – Мрак, ты понял? Господин Ролли, скорее всего, настоящий отец Лиары! Она ведь действительно на него очень похожа! – Мрак, судя по его взъерошенному виду, ничего не понял, но согласно тявкнул. – Ты же моя прелесть лохматая! И чтобы я без тебя делала?

Щенок согласился, что без его присутствия мне бы пришлось туго и ничего дельного я бы не придумала, и, гордясь своими достижениями, вновь удобно умостился.

«У кузнеца и его жены пропала способность говорить, словно на них кто-то заклинание безмолвия накинул, но сильных магов в Жемчужном нет… странно это, сто́ит порыться в библиотеке и найти зелье, способное вернуть им дар речи. Хотя Сайка говорит, что лишние это, нечего на слуг время тратить и ценные ингредиенты переводить, да и немые слуги лишний раз рот не откроют и гадостей ей не скажут. Слуги и мастеровые Жемчужного не слишком-то и жалуют Сайку, даже при её новом статусе. Может, она и права, а то её постоянные просьбы отходить слуг плетью за неуважение вызывают головную боль, уж проще ей эту плеть в руки вручить…»

А вот это про семейство Горн, больше чем уверена. Значит, есть возможность вернуть им речь… и почему Сайка не хотела, чтобы они заговорили? Не потому ли, что они могли рассказать нечто важное и ей крайне невыгодное? Вот же мерзкая баба! Вот нутром чую, что и здесь она напакостила!

Больше в записях не было ничего интересного и связать их между собой не представлялось никакой возможности. Несколько листков об охоте, несколько о проверках Залесья и Лесной, непонятно было, почему их Фарит посчитал важными, но я в них ничего полезного для себя не обнаружила.

Самым сложным для меня было принять решение. Всегда трудно было именно решиться на что-то, постоянно взвешивала все за и против, но бывали и эмоциональные поступки. Вот и сейчас, сжимая в руках обрывки из жизни лорда Фарита, которую он провёл по указке Саэры во мраке лжи и обмана, злость поднималась внутри обжигающей лавой, подогреваемая родовой магией, которая недовольными нитями замерцала в сокровищнице, а всё моё существо требовало справедливого возмездия за все деяния леди Саэры Гэррош, но мне нужны были доказательства, а не безумная месть.

Сделала пару глубоких вдохов, аккуратно сложила помятые мною же листочки, погладила Мрака, но всё равно успокоиться не получалось, по-моему, у меня даже волосы потрескивать начали от кипящего внутри гнева.

Гнев плохой советчик, как и желание сиюминутной мести… нужно не только Саэру наказать, но и все её злодеяния на всеобщее обозрение выставить, с доказательствами, а вот здесь как раз проблема была.

Мне нужен был Дарт и его знания! Первоочередной задачей было вернуть голос господину и госпоже Горн!

Ну почему мне способность к порталам подарили, а инструкцию по пользованию не приложили? Сейчас бы это очень кстати было. Посверлив пару мгновений пространство, искрившее изумрудными вспышками, я разочарованно протянула:

– Ну, так я и думала, чуда ждать не приходится, придётся своими лапками шустро перебирать. Да, Мрак? – хорошо всё-таки, когда рядом есть собеседник, который всё понимает и со всем соглашается. – Как насчёт поисковой работы? Найдёшь мне дедушку Дарта? У него ещё палка такая есть? – подробно объяснила я сообразительному щенку, кто нам для полного счастья нужен. Малыш понятливо зашевелил носом и бегом к двери устремился. – Да, погоди ты, у меня всего две ноги!

Подхватив увесистый сундучок с монетами, я запечатала сокровищницу и за умчавшимся Мраком бросилась. Вот же мелкий негодник! Чем-то он мне Дарта напомнил, тот тоже, когда ему удобно глухотой резко страдать начинает.

Мрак уверенно нёсся вперёд чёрной стрелой, лохматой и сосредоточенной, я неслась за ним таким же лохматым вихрем, правда, рыже-зелёным. Слуги испуганно шарахались в стороны и провожали наш забег такими же испуганными взглядами. Удивив всех в Жемчужном, мы на улицу выскочили, там всех своей скоростью поразили и в мастерскую, где зелья варились, влетели. Сто́ит заметить, что к нашей пробежке ещё и Дэйм присоединился, и теперь очень неодобрительно мне в спину сопел, стараясь дыхание выровнять. Я даже устать не успела, мне злость на леди Саэру сил придавала.

– Лорд Гэррош! – требовательно зазвенел мой голос, а в глазах, подозреваю, ярость голубым пламенем плескалась.

– Я ничего не делал! – попятился от меня Дарт, едва узрел мою окутанную изумрудным сиянием персону. Мрак, кстати, выглядел изумительно с мерцающими искорками чистой зелени в густой чёрной шерсти, эдакое исчадие Бездны, маленькое и клыкастое. – А если и делал, то уже раскаялся!

Господин Оларт и вовсе в один шаг в самом дальнем углу оказался, бумагами от меня отгораживаясь, мастеровые другой угол заняли и с откровенным испугом на меня смотрели.

– То, что вы раскаялись, это похвально, но я не по этому поводу вас искала, – поманила я к себе господина Оларта, который всё-таки пересилил свой страх и осторожными шажочками ко мне подошёл. – Это для ярмарки. Дэйм, сопроводите господина Оларта в замок и дожидайтесь меня там. Лорд Гэррош, за мной!

Оставим растерявшихся мужчин странности своей госпожи переваривать, я в сторону Жемчужинки пошла, чуть сбавила шаг, позволяя Дарту нагнать.

– Слушай, Элька, ты смерти моей хочешь? Влетела, напугала до икоты, волосы торчат, глаза горят! Я-то думал, помилуешься с этим кареглазым, подобреешь, а ты, что тот боур бешеный примчалась. Неужто по душе не пришёлся? Вроде как глазами его сверлила и зубами скрипела, пока он там соблазнительные позы принимал, – выглядел искренне озадаченным дедушка, а потом тень понимания появилась в его глазах. – Или этот охальник лапы свои к тебе потянул и поцеловать захотел раньше брачных клятв? Так я же его предупредил! Чтобы всё прилично было! Вот же…

– Стоп, дедушка. Лорд Рэдвел совершенно не имеет отношения к моему состоянию, – поспешила я уберечь себя и Виртэна от беды. – Мы с его сиятельством выяснили все интересующие нас моменты и пришли к пониманию. Меня сейчас интересует зелье, способное вернуть голос…

– Горны? – понятливо зыркнул он в мою сторону.

– То есть, вы знали! – тут же возмутилась я, потому что и так в неуравновешенном состоянии находилась, а тут ещё и такие новости. – Рассказывайте!