Текст книги "Последняя из древнего рода (СИ)"

Автор книги: Ирина Властная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

Глава 5

– Жива, спрашиваю? – новый тычок в район бедра окончательно лишил меня связи с прошлым, оставляя лишь горечь воспоминаний и жалость к бедной Эллии, судьбу которой даже врагу не пожелаешь.

– А вы что, добить решили, раз другие не справились? – огрызнулась я в ответ.

Сначала бедро потёрла, тычок весьма ощутимый был, даже болезненный, а уж потом глаза распахнула, чтобы на этого «золотого» человека посмотреть, который таким оригинальным способом меня в чувства решил привести.

Так и есть, опираясь на свою неизменную клюку, которая на вид была даже старше своего хозяина, надо мной нависал Дарт. Или «дедушка Дарт», как его называла Эллия. Тот самый старикан с жутко вредным характером, который единственный по-человечески относился к Эллии, то есть, ко мне.

Мужчина внимательно смотрел на меня своими прозрачно голубыми глазами, словно выгоревшими за бесконечно долгие прожитые годы; седые косматые волосы, местами заплетённые в тугие косицы, грязно-серой рамой обрамляли его лицо, будто высеченное из камня и потрескавшееся с годами. Если считать каждую морщинку за год, по аналогии с кольцами на срезе дерева, то мужчина родился не меньше сотни лет назад. А ещё у Дарта были примечательные брови – густые такие, в которых каждая волосинка жила собственной жизнью, и они всё торчали в разные стороны, словно поссорились и не желали друг с другом общаться. Седая борода вела себя куда послушнее и неухоженной паклей спускалась на мужскую грудь.

Длинная темно-серая накидка, подвязанная на поясе куском верёвке, служила ему одеждой и, насколько я поняла из воспоминаний Эллии, была его любимой вещью. В другом виде девушка его никогда не видела.

– Хотел бы добить, давно бы это сделал, такой бестолковой и доверчивой главы рода земли Гэррош ещё не знали, – пробурчал старик, и задумчиво бороду свою погладил.

– Не вы давали мне жизнь, не вам её и забирать, – попробовала я хотя бы сесть, потому что, лёжа на сырой земле, как-то неудобно было своё право на жизнь отстаивать, не солидно, что ли.

– Ишь ты, как заговорила! Прям кровь рода запела! И чего ж ты такая храбрая не была, когда тебя помоями обливали или, когда молчать приказали о том, что ты во главе рода стала? Дура ты, Элька, как есть дура! – зло Дарт в сторону сплюнул. – Ты чего в лес попёрлась? Я тебе говорил сначала ко мне зайти, если эта гадюка чего удумает?

Я молчала. Не потому, что ответить было нечего, хотя и это тоже, а потому что мне с большим трудом сидячее положение удалось принять. Тело словно деревянное было, и каждое движение тупой болью отзывалось. А потом я свои руки увидела и в какую-то прострацию впала – это не могли быть руки молодой девушки. Огрубевшая кожа, покрытая мелкими царапинами, синяками, ожогами; неровно обломанные ногти; мозолистые ладони и вены, набухшие под тонкой кожей и проступающие синими нитями, которые пульсировали, словно живые, рассказывая историю каждого поднятого ведра, каждого выполотого сорняка, каждой сшитой вещи или отскобленной до блеска кастрюли. Эти руки не боялись грязи, не чурались тяжести и сложной работы. Эти руки были сильными, умелыми и способными на многое, но это не были руки главы рода. Они не были приспособлены к плетению магических схем, их не украсишь кольцами или драгоценными перстнями и их не протянешь для поцелуя.

Слёзы сами полились из глаз, выплёскивая наружу всё то, что сложным орнаментом переплеталось внутри – моя жалость и сострадание к Эллии и отголоски её чувств, которые затихающим эхом растворялись в вечности.

– Элька! Опять ты сопли распустила! Думаешь, слезами делу поможешь? – зло проскрипел Дарт, и клюкой опасно близко от моей ноги по земле стукнул.

Старик был прав. Слезами делу не поможешь, но всё равно легче стало.

Слёзы утёрла, сопли подтёрла, чтобы некоторые на этом внимание не акцентировали, и прищурившись на Дарта, ответила:

– Не помогу, но и в минутной слабости нет ничего позорного.

– Главе рода Гэррош не позволено иметь слабости, и так уже всю память в болоте утопили, а уж о возможностях и знаниях и вовсе молчу! Руку давай, бестолковая… – рассерженно прошипел мужчина и протянул свою руку, за которую я с готовностью ухватилась.

Не ожидая такой силы и ловкости от дряхлого старика, я лишь испуганно пискнула, буквально взлетела в воздух и оказалось прижатой к дереву. Глаза Дарта ледяными стрелами в меня вонзились, а его клюка мне в грудь упёрлась, буквально в ствол меня впечатывая и дыхание выбивая.

– Ты кто такая, а? – едва не зарычал он в мою сторону.

– Эллия Гэррош, – едва слышно в ответ прохрипела, а потом, куда более уверенно сказала. – Я Эллия Гэррош, глава рода Гэррош!

Ситуация была бы забавной, если бы не было так страшно. Старик был сухонький, но крепкий, постоянно сутулился и едва доходил мне до плеча, но его клюка с силой мне на грудь давила и угрожающе к горлу ползла. Пусть с высоты своего роста и я смотрела на Дарта сверху вниз, но вот ситуацию определённо он контролировал. Откинуть палку мне не составило бы большого труда, но она тут же могла мне на голову без сожалений опуститься, уже навсегда жизни лишая. Интуиция нашёптывала, что рука старика не дрогнет, и грустить, в случае чего, обо мне тоже никто не будет.

– Вот именно поэтому ты – не она! Элька ни разу не перечила, рот боялась лишний раз открыть, и уж тем более никогда не называла себя главой рода Гэррош, хотя и имела на это право, – цепко он моё запястье, на котором метка главы рода красовалась, ухватил, до боли сжимая. – Она не смотрела так смело и голову так дерзко не вскидывала. Её взгляд всегда в землю опущен был, голос тише шелеста трав в предрассветное время, всегда послушная и готовая услужить… Ты – не она!

– Я Эллия Гэррош, глава рода Гэррош, – упрямо стояла я на своём. У меня просто выбора иного не было.

– Ты выглядишь, как она, но ты не Элька поломойка! В тебе есть гордость и упрямство, ум светится в твоих глазах, спина выпрямлена, а не услужливо согнута… – сухо перечислил все отличия Дарт.

И это только те, что бросались в глаза, а сколько мелких нюансов всплывёт при более близком общении? Я ведь действительно не смогу покорно сносить все издевательства, как Эллия… а вдруг здесь не любят таких, как я? Прибьют без суда и следствия, и поминай как звали. Нужны были союзники. Пусть я и получила божественное наставление никому не верить, но как жить без веры, поддержки и друзей?

– Я Эллия Гэррош! – сверлила я взглядом мужчину. – Я едва не умерла и получила второй шанс, потому что роду Гэррош не дано бесславно сгинуть во тьме вечности…

– Сухие молнии… – отшатнулся от меня Дарт, – Великие Боги услышали твои мольбы! Этой ночью небо разрезали молнии, но не было ни дождя, ни грозы… Боги одарили род Гэррош своей милостью! Кто? Кто выказал тебе великую честь? – вновь подался в мою сторону мужчина, хватая меня за грязно-коричневое платье, в смысле и платье коричневого цвета было, и всё в грязи извазюканное. – Скажи, что это Симирилла Творящая, которая благоволит гномам, и что это она пробудила в тебе упорство в достижении цели и разбудила талант к тонкому искусству зельеварения! Или Роммарин Всемудрый, покровитель драконов, одарил тебя силой и отвагой противостоять своим врагам, и озарил своей мудростью, чтобы обнаружить тех, кто плетёт паутину смерти за твоей спиной!

Покачала головой, лишая Дарта только появившейся надежды. Он не назвал того, кто подарил мне новую жизнь.

В светлых глазах мужчины поселилась тревога. Только мне непонятно за кого именно он переживал? За меня, за себя, или за всех сразу?

– Ну, конечно же! Вот я старый дурак, только одному подвластна смерть – Тартасу Повелителю Смерти! А это значит лишь одно, что тебе понадобится настойчивость, бесстрашие и неукротимая ярость, чтобы выжить!

Действительно, было бы лучше, если бы на меня бросил свой благосклонный взор кто-нибудь другой из Всемудрых и Всемогущих… например, Амаринна Жизнь Дающая, к ней постоянно взывала Эллия, моля хоть о малой толике расположения этой божественной красавицы, которая покровительствовала эльфам, и в чьих силах было одарить брачный союз счастьем и любовью, той самой, о которой поют менестрели в своих бесконечно слезливых балладах.

– Знаете, уважаемый Дарт, покровителей не выбирают! Тем более таких могущественных! На вашем месте я бы поостереглась Тартаса в тёмный угол задвигать! Всё же ему смерть подвластна, которая и гнома, и дракона, и эльфа может в любой момент настичь, и тогда все именно в его чертогах окажутся! – бросилась я на защиту чести и достоинства того, кто мне новую жизнь подарил. Да и слова Дарта меня на мысль навели: – Тем более великий Тартас меня недостойную своим вниманием почтил, беседу поучительную провёл и подарок сделал, чтобы на наши земли вновь процветание вернулось…

– Подарок? Подарок – это хорошо, – задумчиво попытался свести брови Дарт, но они упорно отказывались его слушать, – и что это? Дар огня, чтобы спалить всех засевших в Жемчужном к бездне? Или дар одним касанием смерть приносить?

– Уважаемый Дарт, а вы чего такой кровожадный? – с удивлением на мужчину уставилась, ишь какой, всех бы за грань отправил, будь это в его власти.

– Только по делу и в меру, – буркнул он в ответ. – Так что за подарок-то?

– Теперь я могу порталами перемещаться! – гордо так ему ответила, сама пока не понимая, что к чему, но определённо, что-то полезное должно быть… но в прозрачных глазах мужчины восхищения я не увидела.

– М-да, совсем башкой ты двинулась, Элька, – весьма красноречивым жестом он у своего виска пальцем покрутил и расхохотался каким-то каркающим смехом. – Если до этих слов всё складно у тебя получалось, то с порталами ты точно в лужу села. А то мне уже невесть что мерещиться начало!

– Но это правда! – с одной стороны, даже хорошо, наверное, что он меня свихнувшейся считает, но с другой – даже обидно стало.

Глава 6

– Да, правда, правда, чего расшумелась? – успокаивающе он меня по плечу потрепал. – Котомку свою подбирай да пошли отсюда. А по дороге расскажешь, чего в самую глушь попёрлась, и чего от тебя Сайка хотела.

– Вы мне не верите, – возмутилась я, но послушно грязную полупустую сумку среди корней дерева нашла и сразу же туда свой любопытный нос засунула. М-да, негусто – несколько пустых тряпичных мешочков, определённо для сбора трав предназначавшихся, кусок твёрдого сыра и несколько ломтей хлеба, свежестью не уступающие сыру.

– Я верю только в то, что вижу. Ты изменилась, но если ты действительно отправилась на встречу к Тартасу и вернулась, то это не прошло бесследно. И ещё я чувствую силу Гэррош, намного сильнее чувствую, чем раньше, – беззаботно поковылял Дарт через густой пролесок, а я за ним поспешила, талантом безошибочного ориентирования на местности я не обладала, – ежели ты за голову возьмёшься и порядок в замке да на землях наведёшь, то я на твоей стороне буду и первым клятву верности главе рода принесу. И во всём помогу… у меня такой рецепт яда есть, который смерть мучительную несёт, а доказать его использование невозможно! Даже если кто вздумает вынюхивать, то ни одного следа не обнаружит, а если уж больно любопытный попадётся, то у меня много интересных записей есть! И на него отраву найдём!

– Уважаемый Дарт, у вас крайне интересная жизненная позиция, необычная, должна признаться, и в чём-то противоречивая, но весьма занятная, – осторожно на его предложение отозвалась. – Я не совсем согласна травить всех направо и налево, но если уж другого выхода нет…

– Ишь как мудрено заговорила, – хохотнул старик, – мол, я не я, а обстоятельства так сложились… Ты мне сейчас, куда больше нравишься. Определённо Тартасу удалось тебе мозги вправить. Раньше сразу в истерику впадала: «Ой, накажут, ой, высекут, ой убьют». Будто твоя жизнь такой замечательной была, что за неё держаться стоило…

– Так, вы говорить-то говорите, да за словами своими всё равно следите, а то ведь яд он такой, без разбора действует. А я сейчас далеко не та Эллия, которой раньше была, – приструнила я разошедшегося на радостях старика, потому что жизнь – это бесценный дар и пока живёшь, можно всё исправить.

Дарт бросил на меня нечитаемый взгляд через плечо и дальше пошёл молча. Определённо случившиеся со мной изменения обдумывает или вспоминает, какой у него там ещё рецептик отравы полезной завалялся.

А я с трудом за дедом с клюкой поспевала, каждую минуту то об корни деревьев спотыкаясь, которые подлыми препятствиями из земли выскакивая именно в том месте, когда я ногу ставила, то в юбке путалась. Да ещё и тело, будто слушаться отказывалось, и уставать я быстро начала, но, несмотря ни на что, за Дартом упрямо топала, пока перед глазами разноцветные вспышки не появились, а в голове предательски зашумело… привалившись к ближайшему дереву, я с шумом воздух в себя втянула, пытаясь непонятный приступ пережить.

А вот Дарт, куда больше моего понял. С резвостью молодого оленёнка он ко мне подскочил, и быстро первичный осмотр провёл, то есть и в глаза посмотрел, и в рот заглянул, принюхиваясь, и руки осмотрел, и бровями задумчиво подвигал.

– Как только выжила? – пробормотал он себе в бороду и из недр своего бесформенного одеяния мешочек какой-то выудил, быстро в его содержимом начал рыться. – Жуй! – впихнул он мне в рот какие-то белёсые корешки, жутко на личинок похожие.

Зажмурившись, быстро челюстями заработала, а то мало ли, вдруг моё спасение начнёт за свою жизнь бороться, и побег устроит, а я без лекарства останусь.

– Садись, до завтра здесь останемся, – стукнул клюкой по земле Дарт, определяя место нашей стоянки. – Я к ручью схожу, а ты жди.

Мужчина скинул с плеча небольшую холщовую сумку, которую я даже не заметила, достал из неё маленький котелок, посмотрел на меня, подумал и ещё пару корешком из своих запасов мне выделить решил, а потом тенью среди окружающих кустов растворился.

Пока Дарта не было я изо всех сил со сном боролась, то проваливаясь в темноте бессознательного, то вновь выныривая в умиротворяющую тишину леса, нарушаемую лишь птичьими трелями да шелестом листьев в кронах деревьев.

Когда я в очередной раз глаза открыла, на костре уже котелок весело булькал, а над ним Дарт колдовал, какие-то листики и травки в него подкидывал.

– Очнулась? – не прошло мимо его зоркого ока моё копошение. – Скоро отвар будет готов, легче станет.

– Что со мной было?

– Очень похоже на «Сладкий сон», зараза та ещё, подлая и с отсроченным действием. Сначала вызывает слабость, усталость, хочется отложить все дела и лечь спать, чтобы уже не проснуться никогда, – снял он с огня котелок и рядом присел. – Корень чернявки универсальное средство от любого яда, жаль только, его силы не хватает полностью снять воздействие, а лишь замедлить его и дать время на приготовление противоядия. Раз ты была жива, когда я тебя нашёл, значит, ты смогла подавить действие яда, это у многих Гэррош получалось, врождённая, так сказать, способность. И я рад, что она проснулась у тебя, девочка, – потрепал он меня по волосам.

Да ничего у меня не проснулось! Но и возражать Дарту я не стала, он как-то изменился… заботливый стал, и я боялась его настроение спугнуть.

– И кто отравил меня? – с надеждой на Дарта уставилась. Вдруг знает?

– А мне почём знать? Может, Сайка, наконец, смелости набралась. Эта дура горластая, тока по мелкому гадить умеет, но кто знает, может, и решилась. Или Лиара… маг-то ей метку нарисовал, а тока толку-то от неё? Может, решила тебя со свету сжить, в надежде, что у неё настоящий знак проявится. Может, ещё кто… – подул он на котелок, чтобы отвар быстрее остыл. – Ты что последнее помнишь? Пила чего?

Я нахмурилась, пытаясь последние воспоминания воссоздать, но они исчезли, и я помнила лишь то, что успела узнать до пробуждения.

– Помню, что меня леди Саэра в лес отправила за америумом, ведь в Жемчужном лорд Эйван Даахт находится и ему нужна помощь, а америум только глава рода может найти и он любую хворь лечит, – честно Дарту призналась. – Ну, я и пошла на поиске…

– Ну и дура, – в очередной раз одарил он меня «комплиментом» и, достав из своего мешка деревянную ложку, принялся меня заботливо отваром поить, – Про америум всё правда, это сокровище рода Гэррош, но и найти его не так просто, это помощь Хозяина Леса нужна, а он сгинул давно, потому и леса наши без защиты остались, как и земли. А с этим молодчиком, что сейчас слепым кутёнком по замку слоняется, беда не такая уж и страшная произошла… точнее, беда-то страшная, но поправимая. Надо в старую библиотеку идти, не в ту, что Сайка на свой лад перебрала, оставив лишь те книги, где обложка побогаче смотрится, а в ту, что в заброшенной части находится, где первые Гэррош жили и где Источник родовой силы спрятан. Ежели ты решила о своём праве заявить, то туда тебе сперва надо, там и сила, и старые записи всех Гэррош. Каждый глава рода что-то своё добавлял, новый рецепт, или заклинание, или совет какой полезный оставил… библиотека, как и лаборатория, только главе рода откроется.

– Значит, пойдём. Вы же поможете мне, дедушка Дарт? – заискивающе я на старика посмотрела.

Я понимала о каком месте Дарт говорит, он сам как раз в той части замка и обосновался. Жемчужный, вообще, собой странную архитектурную композицию представлял – он, словно из нескольких маленьких замков состоял, которые в одно целое переходами были объединены. Каждая часть Жемчужного в разное время достраивалась, хотя я так и не поняла эту необходимость, род-то небольшой был, места всем хватало, но жившим в то время Гэррош виднее было, то ли, сундуков для золота не хватало, вот и тратили, то ли, память о себе хотели в камне оставить. Как по мне, так лучше бы уже имеющееся облагораживали, чем новое нагромождение камней настраивать.

Так вот, самый первый Жемчужный, скорее даже не замок, а большой особняк, у которого три этажа над землёй возвышались, и столько же, а может, даже и больше под землёй скрывалось, все эти необходимые вещи в своих полуразрушенных стенах хранил. За много лет туда привыкли весь старый хлам стаскивать, который, вроде как и не нужен уже, но и выбросить жалко. А вот к родовому Источнику магии никто давно не спускался, даже отец Эллии туда не дошёл, сказал, что слишком опасно, лестница там полуразрушенная, того и гляди обвалиться.

– Ежели не струсишь, то помогу, конечно. Уж больно повидать охота, как ты Сайку грязной метлой с мягких перин погонишь, – хохотнул Дарт, очередную ложку горького отвара мне в рот засовывая.

– Почему вы леди Саэру постоянно «Сайкой» зовёте?

– Да потому что она Сайка! Дочка старосты Залесья хитрого Вурха – Сайка грудастая! Это она потом, когда твоего бестолкового папашку захомутала, стала леди Саэрой Гэррош, а то не солидно как-то леди Сайка, – вновь закаркал, то есть, засмеялся Дарт, а я рассмеялась вместе с ним.

М-да, с родственниками мне однозначно повезло.

Глава 7

– А почему этот Вурх хитрый? – у меня было множество вопросов, на которые не было ответов. Да и упускать хорошее настроение Дарта нельзя было.

– Да потому что пройдоха ещё тот! Это же надо такое придумать, чтобы самые плодородные земли и пять лет неурожай у него! А у самого морда аж лоснится, каждый год рубахи на размер больше жена ему шьёт! Сайка-то понятно, как замуж за барона выскочила, так сразу благородной леди стала, носа туда и не кажет, ей Вурх часть навара присылает, а та в кубышку собирает, на чёрный день, значит. А отец твой, Элька, в цифрах не особо силён был, а несогласных и кнутом мог отходить. Да и торговля травами ему позволяла зерна да овощей впрок на ярмарке у рода Виллур закупить. Гэррош никогда не бедствовал, но и не шиковал, – рассказывал Дарт, а я послушно ложку за ложкой горькую гадость глотала.

– Подождите! Это что же получается⁈ Этот Вурх у нас ворует? Урожай, значит, хороший с наших полей собирает, а потом его налево толкает, а мы деньги лишние тратим? – возмущённо я на старика уставилась, словно он в этом виноват был. Точнее, виноват в том, что не пресёк это безобразие.

– Ты посмотри, как тебе Тартас-то мозги вправил, прям в стариковском сердце огонь надежды своими словами зажгла. Может и самому к нему в чертоги наведаться? Глядишь, и я мудрёно заговорю, – хмыкнул Дарт, и опять в меня ложкой тыкнул.

– Ваша затея может и не увенчаться успехом, так что не стоит рисковать. Боги они такие… непостоянные. Давайте, дедушка Дарт, останемся каждый при своём уме. Вы – при нажитом годами, и я… при том, что есть, – увернулась я от очередной порции полезной гадости.

– Ну, лады, Элька, при своём, так при своём, – отказался от встречи с Тарасом Дарт и быстро остаток отвара сам дохлебал.

Ясно, с этим ушлым стариком ухо востро надо держать. Один раз отказалась – во второй раз предлагать не будет.

– Вурх этот с разбойниками, что в Хрустальных засели, снюхался, через них зерно и овощи в Северные Княжества гонит, там цену за них самую высокую дают. Путь туда неблизкий, но он того стоит. Туда же часть сбора ягод, грибов и трав уходит. Северяне всё купят.

– А почему лорд Гэррош этим не занимался? Почему сам с северянами торговлю не наладил, если это настолько прибыльно?

– Обозы не только загрузить надо, их ещё в целости и сохранности туда доставить требуется, а разбойники – народ лютый, с ними связываться не будут, считай бесплатная охрана. А так охранников нанимать надо, чистым золотом платить, а уверенности, что назад вернутся и в пути не сгинут, нет никакой. Вот и торговал лорд Гэррош по соседям, а те уже дальше перепродавали…

– Ничего не поняла, – замотала я головой. – Зачем по соседям, если можно самим дальше продавать, и прибыль не терять?

Эллия мало знала о том, с чего живёт баронство Гэррош и как всё устроено, да и не волновало её это. А вот мне это знать жизненно необходимо было. А господин Дарт был просто кладезь полезной информации.

– Вот и будешь продавать, кто же тебе помешает. А я посмотрю на это, – как-то издевательски хмыкнул Дарт, явно сомневаясь в моей способности слова в реальность воплотить.

– Вы не только смотреть, вы и помочь обещали, уважаемый Дарт, – с укором на него глянула.

– Помогу, как не помочь, если дело стоящее и роду Гэррош славу и почёт принесёт, тока сперва до Жемчужного добраться надо, а всё остальное потом. Спи давай, глава рода Гэррош, и пусть Боги благословят твой сон, – буркнул старик, подкинул хвороста в костёр, какую-то травку вокруг нашей стоянки раскидал и чёрным вороном около костра нахохлился. Сидя, что ли, спать собрался?

Некоторое время я бездумно за Дартом наблюдала, а потом на языки пламени уставилась и размышлять принялась.

Сейчас род Гэррош занимался сбором редких трав, росших только на их территориях, и торговал ими же. Все эти полезные растения служили ингредиентами для зелий и отваров, которые раньше тоже производились в лабораториях Жемчужного, но не сейчас. На землях рода располагались две небольших деревни: Залесье, с вороватым старостой Вурхом, и Лесная, там вроде должность старосты Брай занимал, мужик сурового вида. Его Эллия пару раз мельком видела, и он на неё страх нагонял. Мне это было непонятно, тем более, она с ним никогда не разговаривала. Ладно, с этим потом разберёмся.

По сути, баронство могло полностью на самообеспечение быть. Помимо хозяйских полей, у крестьян и свои надела имелись, которые вполне их семьи обеспечивали. На территории Жемчужного несколько мастерских было расположено: и ткацкая, и швейная, и гончарная, и кузня… какие-то давно пустыми стояли, за отсутствием мастеров, какие-то вполсилы работали.

Потенциал у земель был огромный, только вот с хозяевами не повезло им. Запустили они их. Причём уже не первое поколение Гэррош дела спустя рукава вели. У меня это в голове не укладывалось. И что это за Хозяин леса такой? Лесник какой-то? Одни вопросы и ни одного ответа.

Меня не пугала работа, меня даже перспектива варить зелья или отвары не пугала – был бы рецепт – научиться всему можно. Меня беспокоило другое: как я своё право главы рода утверждать буду? Слушать меня никто не будет, слуги до одури боятся леди Саэру, и против её слова не пойдут. Можно было бы свалить с этих проклятых мест, пусть тут сами булькают в своём болоте, но Тартас весьма однозначно меня «главой рода Гэррош» назвал и никакого простора для выбора рода деятельности не оставил. Да и идти-то особо некуда, здесь я хоть что-то знаю, а вот за пределами земель Гэррош и вовсе ужас непонятный может быть. И чувство справедливости назойливо внутри зудело, требуя возродить его на этих землях.

У меня в голове примерный план наметился. Дарт прав, сперва нужно было в Жемчужный вернуться и в Источник спуститься. Потом с магией разобраться, которую даже Дарт чувствовал, а я вот ни капельки не ощущала и не имела ни малейшего понятия, что с ней делать… а научиться ей пользоваться просто необходимо было. Потому что тот же господин Оларт и покойный лорд Фарит такие штуки вытворяли, что вопрос утверждения моего права главы рода отпал бы сам по себе. Тем более, в Жемчужном не было сильных магов. У нескольких слуг была слабая искра, помогающая им в работе, но не более того. Потом… а потом будем дальше разбираться. Главное – начать, а там видно будет. Я, вообще, человеком довольно жизнерадостным была, и убиваться над неудачами не любила. Жалея себя – проблемы не решишь. А сейчас у меня проблем был вагон и маленькая тележка, и ещё чуть-чуть сверху.

* * *

Дарт исподлобья следил за Эллией. Замерев в одной позе, он пристально изучал эту новую и незнакомую девушку. Видел, как она хмурит брови, как задумчивость в синих глазах сменяется решительностью и как она засыпает, явно что-то себе надумав.

Старый Дарт видел всё, он прожил достаточно и знал больше, чем нужно, чтобы понять: эта Эллия не та Элька поломойка, которая уходила из Жемчужного пару дней назад на поиски америума. Эта Эллия действительно могла стать главой рода Гэррош и вытащить род из тени бесславного существования. И он действительно верил, что Боги одарили её мудростью и смелостью, потому что знал: обязательства, возложенные на род Гэррош со времён сотворения мира, не должны быть забыты. А кто хоть слово против неё скажет, так у него яда на всех хватит! Но в нём уверенность поселилась, что девушка и сама справится, а он просто подсобит ей немного.

Несколько месяцев назад магический фон был настолько нестабилен, что Дарт уже к худшему готовился, но Боги миловали. В мире что-то происходило, но Гэррош никогда не интересовались жизнью вне границ своих земель, и Дарт бы с радостью сам отправился на разведку, но боялся оставить Эльку одну, да и то не углядел, проворонит старый дурак эту дурёху.

Но, может, всё и к лучшему сложилось. В тёмных недрах гор ворочается тьма, пока ещё лениво и неспешно, но она уже начинает пробуждаться, чувствует, что решётки её темницы ослабели, что поколебалась паутина тонких магических схем, сдерживающая её столетиями в глубоком сне. Дарт не мог пользоваться магией, но она была в нём, и он чувствовал её в окружающем пространстве, чувствовал её колебания и чувствовал ту силу, которая скрывалась в Эллии. Он поможет ей и, возможно, заслужит прощение.