Текст книги "Измена под бой курантов (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

– Два, – продолжает считать незнакомец, выдерживая длинные паузы.

– Что тебе надо? – кричу из-за двери. Встречаться лицом к лицу с психом – не намерена.

– Шоколада, – усмехается. Только мне совсем не смешно. – Давай, открывай. Тебя не трону.

С чего он вообще собрался кого-то трогать?

– Вызываю полицию, – говорю громко и уверенно.

– Ты там в курсе, с кем живёшь? – отвечает на это. – Или у вас семейный подряд? Аааа? Может, не против, когда муж налево ходит?

Ахаю от возмущения из-за того, что меня поливают помоями.

– Я просто хочу поговорить с мудаком, что трогал мою жену!

Наконец, понимаю, кто передо мной. Надо же, он тоже не был в курсе похождений жены, но как-то узнал.

– Его нет! – отвечаю.

– А мне кажется, что ты врешь!

– Я не обязана отчитываться!

Наступает тишина, и я прислушиваюсь.

– Открой просто, сказать что-то надо.

– Говори так, – достаю из кармана пуховика телефон, и к ногам падает визитка. Поднимаю, смотря на красивые буквы с вензелями.

Назаров Родион Павлович.

Сую визитку обратно в карман, а потом достаю и переписываю цифры. Мало ли всё же пригодится. В конце концов наличие номера Рада в моём телефоне меня ни к чему не обязывает.

– Открой! – не унимается тот, кто за дверью.

– Уже набираю номер полиции, – нагло вру. Смотрю в глазок. Мужчина уходит. Слава Богу. Теперь и жить тут страшно. Кораблёв своим предательством наломал дров, а мне разбирайся.

Вернулась на кухню, продолжив уборку. Бульон сварился. Перелила в банку и замотала полотенцем. Надеюсь, будет тёплым, пока доберусь.

Времени уже много, надо ехать. Решила оставить посуду на потом. На столе бутылки и пачки сока. Переоделась, бросила вещи в стирку. Правда, думаю, им уже ничто не поможет. Загрузила большую сумку с едой.

Уже на выходе вспомнила, зачем вообще сюда пришла. Нашла документы и открыла замок, дёргая дверь на себя.

Передо мной стоял тот самый человек. На вид около двадцати пяти, в руке продолжает сжимать лом. Брюнет. Подбородок волевой, зубы сжаты, коренастый.

– Где он? – требует от меня ответа.

– В больнице.

– Ты что ли уделала?

– Нет, – качаю головой. – Там всё серьёзно, несчастный случай.

Пытаюсь сделать шаг, но он не пускает. Натыкаюсь будто на стену и делаю шаг назад.

– Дай пройти!

Он удивлённо смотрит, а потом ухмыляется.

– Когда успел? – не верит он.

– Вот как раз после того, как твоя жена переспала с моим мужем. Бывшим, конечно же, – пожимаю плечами. – Но, как только Кораблёв поправится, приходи – приглашаю. А теперь, увы.

– Знаешь уже про них? – интересуется и кривится, смотря на сумку в моих руках.

– Надо быть слепой, чтобы не знать. Как раз у нас и зажигали.

Снова шаг, но он не пускает.

– Слушай! – начинаю выходить из себя. – Дай пройти. Я то что тебе сделала?

Лицо какое-то у него, как у побитой собаки. Видно, осознание неверности жены ему это далось тяжелее моего. Вспоминается анекдот. Когда я изменяю, – говорит муж, – имеем мы. А когда ты, то нас. Я не готова быть ни с какой стороны.

В глазах мужчины загорается какая-то идея. Подвигает меня бесцеремонно, ступая внутрь.

– Эй, куда? – ахаю, смотря, как он делает несколько шагов в обуви.

– Эдииииик, – зовёт муж-рогоносец, а я понимаю, что ничего о нём совершенно не знаю. Сейчас я в квартире с незнакомым мне человеком, в руках у которого лом.

– Покинь помещение, – держу дверь распахнутой, чувствуя волнение.

– А вдруг ты от меня его скрываешь нарочно? – задаёт встречный вопрос.

– Да нет его здесь! – уверяю. – Уходи!

– Простила уже, да?

– Не твоё дело, – принимаюсь защищаться.

Кажется, он понимает, что я напугана. Достаёт телефон, включая фотографии.

– Вот, смотри, жена моя, – протягивает, будто мне вообще до этого есть дело. Это действительно Снегурка. Весёлая, целует этого, что передо мной. Что ж. Хреновый Новый год не только у меня.

– С ней всё нормально? – решаю поинтересоваться, ибо Кораблёв пострадал. Спрашиваю, не потому что переживаю, просто интересно. Мало ли, какая карма её настигла.

– Я женщин не бью, – забрал телефон мужчина. – Илья, – протянул мне руку.

– Это ещё зачем? – уставилась я на раскрытую ладонь. – Дай мне спокойно уйти. Меня ребёнок ждёт!

Отчасти не вру. Не поеду же с этим барахлом сразу в больницу! Надо отцу завезти.

– Можем отомстить им, – пожимает плечами, окидывая меня взглядом. И вот теперь я уверена, что на мою грудь смотрят не потому, что на блузке кровь. Мне становится очень страшно.

Глава 17

Телефоны плотно вклинились в нашу жизнь. Я любила сёрфить в интернете. Смотрю на мужика в моём доме и вспоминаю статью.

«Если вы вот-вот станете жертвой в квартире: зовите на помощь, сбрасывайте предметы, бейте мебель, создавайте любые препятствия между собой и нападающим, продвигаясь в сторону выхода».

Как залезть ему в голову и узнать, что там? Решаю не делать резких движений, сохраняю контроль над ситуацией'.

– Если сейчас же не уйдёшь, вызову полицию, – сжимаю руку в кулак, будто это мне хоть как-то поможет. Хорошо, что в пальто и сапогах. Кидаю взгляд на лестничную клетку, намереваясь бежать. Жалею, что не глянула в глазок ДО того, как выйти. Да и он тоже ломал комедию, нарочно сделал вид, что ушёл.

– Боишься? – спрашивает спокойно. Но кто он такой, чтобы я отвечала честно? – Ладно, – говорит уже более миролюбиво. Бросает взгляд на неубранный стол. Кажется, внимание привлекает бутылка вина. Прямо в ботинках спокойно проходит в комнату.

– Давай выпьем, – поворачивается ко мне, держа в руках алкоголь.

– Уходи! – меня начинает трясти от его наглости. Хочется бросить всё и сбежать. Но это моя квартира с моими вещами! Я не могу оставить здесь неизвестно кого. – Вы стоите друг друга! – говорю, испытывая к нему ненависть. – Ты и твоя жена!

В два шага оказывается около меня, хватая за локоть.

– Со словами поаккуратнее, слышь⁈

– Ты пришёл в дом, куда тебя не приглашали! – дёрнула руку на себя. А Илья толкнул дверь так, что она хлопнула на весь подъезд. Отрезал мне путь на выход. Наверное, даже внизу был слышен грохот.

– Что тебе надо? – голос немного дрожит. Я не справлюсь с ним. Ему достаточно один раз дать мне по голове свои ломиком, или же просто скрутить. И тут опять пожалела, что ленилась и не ходила в зал.

Стою, смотря на этого чёртова Ильяа, и думаю: если выберусь, пойду в качалку. Ну не идиотка?

– Так, – он задвигает щеколду, смотря на меня. – Ключи давай!

Округляю глаза. Кто бы мог подумать, что поездка за документами обернётся для меня таким ужасом. Я в Новом году одной ногой, а уже столько злоключений.

– Так, – отвечаю, чувствуя, как меня колотит от нервов. – Быстро на выход! – делаю лицо, как можно увереннее. – Ты вообще в курсе, что у меня ребёнок видел, как отжигали эти двое? Я забыть обо всём хочу, а меня опять в это дерьмо носом тычут. Пошёл вон!

– Пока любимого твоего не увижу – не уйду, – он спокойно проходит в комнату и падает на диван.

– Долго придётся ждать! Говорю же, он в больнице! Ножевое.

– Не лечи меня, – скривился Илья. – Дашка ему позвонила, и он свалил, да?

– Ладно, поняла, – достаю телефон, пытаясь найти Назарова. Из больницы так и не набрали, придётся набрать ему, пусть подтвердит, что делал операцию. – Я позвоню хирургу.

Слушаю гудки, смотря на картину, которую давно думала выкинуть. Кораблёв подарил однажды безвкусицу, неудобно было обижать. Сейчас сорвать к чертям собачьи и выбросить на помойку.

– Алло, – говорит Рад, и я отвечаю приветствием, называю своё имя, но тут же телефон из моей руки перекочёвывает в ладонь незваного гостя.

– Слышь, мужик, – говорит Илья. Отчего он так уверен, что я покрываю Кораблёва? Неужели, я похожа на женщину, которая позволит вытирать об себя ноги? – Собрался и приехал, мы тут вдвоём с твоей тёлкой на хате. Если дорога тебе, ну ты понял.

– Это врач! – вскипаю. Но кто бы меня слушал. Ещё вчера я немного жалела рогоносца, а сейчас понимаю, что он меня бесит. – Хирург, который делал операцию! – настаиваю.

Идиот растягивает улыбку, смотря на меня победоносно.

– Жду, – говорит в трубку и бросает мне. – Ты дебила из меня не делай, – снова усаживается на диван. – Приедет сейчас, поговорим, как надо. А ты посиди, потом свалишь, куда хотела.

Говорить с ним бесполезно, как и учить разговору. Никакого такта. К тому же в состоянии алкогольного опьянения.

– Кто приедет? – наконец, доходит до меня смысл его слов.

– Мужик твой. Хватит уже дуру включать. Не стоит он того.

Понятное дело, Кораблёв не стоит. Я бы не стала его выгораживать. Пусть кто хочет с ним говорит, тем более по делу.

Но что сказал Илья? Назаров приедет сейчас сюда?

Глава 18

Пуховик расстёгнут, стою в собственной прихожей без права выйти. Почему какой-то человек указывает мне, что делать? Набираю воздуха в лёгкие, чтобы поговорить с ним дерзко, но телефон отдаёт в руку вибрацией.

«Не делай глупостей, просто дождись меня».

Это Назаров. Летит спасать. Наверное, чувствует себя героем. Только знает ли он, что ждёт его здесь? Бросаю взгляд на руку Ильяа. Ломик так и не выпустил.

– Я тебе в последний раз говорю, мой муж в больнице!

Оперлась на дверной косяк, смотрю на ревнивого мавра.

– А едет кто?

На секунду мнусь с ответом. А кто мне сейчас Рад? Друг? Бывший парень? Хирург Кораблёва? Замешательство наводит мужчину на мысль, что я всё же вру.

– Хорош заливать, короче! – отмахивается от меня.

Понимаю, что лучше расслабиться и всё же дождаться супергероя. Илья развалился на диване, как хозяин, я же стою серой мышью в проёме. Судя по нему, злость подвыветрилась. Это к лучшему. Не знаю, о чём он станет говорить с Радом. Внезапно приходит идея. Открываю телефон и нахожу Кораблёва.

– Вот, – чуть ли не впечатываю в лицо гостю. – Это Эдик.

Он смотрит на него с омерзением.

– Тот самый, что с твоей женой, – заглядываю ему в глаза. – А тот, что придёт – не Эдик. Понимаешь?

Со стороны может сложится ощущение, что я говорю с идиотом. Он отмахивается от меня, как от надоедливой мухи, откидывается на диване. Может, вызвать полицию?

Представляю, сколько они будут ехать. Бывало, что и часов шесть ждёшь. Потом писать заявление. Отмела эту мысль. Не хотела впутывать никого, но так вышло. Такое чувство, что этот Илья вообще меня не воспринимает.

Иду в коридор, опускаясь на банкетку. Рядом сумка с продуктами. А время тает на глазах.

Надо позвонить в больницу, узнать, как Эд. Набрать отцу. Наверное, беспокоится, почему я так долго. Но сам не звонит. Мало ли чем я занята. Не хочет отрывать. Всегда таким был. Прокручиваю в мыслях, что надо сходить в ЗАГС, как только откроется, что следует поговорить с Ланкой. Да, наверное, это самое сложное. Как объяснить ребёнку, почему папа и мама больше не вместе?

Сама никогда такое не проходила. Спасибо родителям. Но одноклассниц было много. И это стресс для ребёнка, знаю наверняка.

Ещё из насущного – поиск работы…

Звонок вырывает из задумчивости, и я невольно вздрагиваю. Только сейчас понимаю, что адреса я Назарову не называла. Открываю дверь. Его грудь вздымается. Бежал что ли?

– Привет, – смотрю на него. Надо же. За 12 лет ни разу не встретила, а в Новом 2024 году только за 1 января уже дважды! – Как узнал адрес?

– В больнице сказали. Где он?

Глаза немного испуганные. Какое ему вообще дело до меня? Ну сказал ему какой-то мужик приехать, чего примчал? Никогда не признаюсь, но мне приятна его забота. Тем более, что находиться в одной квартире с пьяным мавром не лучшее из занятий.

– Пройду?

Галантный, мужественный, красивый. Годы ему идут. А в больнице, между прочим, Кораблёв ждёт, – напоминаю себе.

– Да, конечно.

Отодвигаюсь. Не знаю, о чём говорить станут, но хочется уже, чтобы этот Илья ушёл и не возвращался.

Ревнивец спит. Не знаю, в какой момент его вырубило, но стоим напротив, размышляя, что делать.

– Это вообще кто? – интересуется Рад.

Не хочется выносить сор из избы, но я обязана сказать правду. Всё же он примчался сюда меня спасать.

– Кораблёв вчера переспал с его женой, – киваю на мужика на диване. – Вот. Разбираться пришёл.

Говорю спокойно, словно для меня это обыденность. Будто не мне изменил муж, не моя жизнь разрушена.

Щёки горят. То ли от неловкости момента, то ли и впрямь в комнате душно, ещё и этот надышал своими спиртами. Подхожу к окну, дёргая на себя ручку. Морозный воздух врывается в комнату вместе с весёлым смехом. Несколько детей бегают на площадке.

Пусть проветрится. Скоро ехать. Оставлять открытым окно не стану.

Не смотрю на Родю, стыдно. Словно я виновата в том, что не удержала мужа, что Эдик захотел другую. Идиотское чувство. Когда ты не виноват вроде бы, но ощущается иначе.

Боковым зрением ловлю его взгляд. Мне не надо сочувствия, или что там он собирается сказать. Подхожу обратно.

– Эй, – тормошу Ильяа. – Подъём.

Он открывает глаза и фокусируется на Назарове. Лицо искажается злобой. Отталкивается от дивана, вскакивая с быстротой. Такой прыти я не ожидала. Взмах руки, и на Родиона опускается железо. Тот успевает закрыться рукой, но уверена, что ему было больно.

– Идиот, – толкаю в грудь Илья. – Это не Кораблёв!

Отшатывается немного, но тут же повторяет маневр. Меня не слышит, как и до этого.

– Хватит!

Призываю остановиться, но это бесполезно. Назаров защищается. Ему не до разговоров. Выпад левой, и Илья держится за нос. Снова замахивается ломиком, и я отскакиваю, боясь попасть под раздачу. Рад обхватывает противника руками, заключая в плотное кольцо. Когда же уже закончится этот мерзкий день⁈

Под мои ноги попадается что-то, даже не могу понять сразу, но устойчивости нет. Поскальзываюсь. Пытаюсь удержать равновесие, отступая несколько шагов назад, заваливаюсь, и чувствую, холодный воздух. Зря я открыла чёртово окно!

Я так хотела увидеть Ланку взрослой. Она нуждалась во мне сейчас. Да и потом будет. Знаю по себе. Нет возраста, в котором мать лишняя.

Ланка останется сиротой. Вернее, её будет воспитывать Кораблёв. Приведёт домой любовницу. Господи, только не это!

Назаров смотрит на меня испуганно, а мне кажется я проживаю последние минуты. Когда закончится этот день? Для меня сейчас.

Если вы боялись чего-то в жизни, это ни в какие ворота не лезет с тем, что я испытала в момент падения. Раскинув руки лечу вниз с девятого, чувствуя ледяной ветер. Страшно до чёртиков. Мама! Я боюсь боли. Господи, как же я боюсь боли! И не желаю умирать!

Глава 19

Свободное падение с тридцати метров длится примерно 2.83 секунды. Скорость мысли 120 м/с, что во многом меньше Скорости света. Но, кажется, сейчас мой мозг мчит на всех порах, дабы прокрутить в голове как можно больше информации.

Из окна смотрит Родя. А я пытаюсь ухватиться за воздух. В какой момент это всё было запущено?

Когда я позвонила Назарову? Когда он дал мне свой номер? Когда я отвезла в больницу Кораблёва? Именно в ту, где работал он. Когда муж изменил мне?

Чувствую сильные руки на своих лодыжках и какие-то голоса. Вишу вниз головой, но кто-то упорно тянет вверх. В комнату. Я не умерла?

Сердце бешено бьётся о грудную клетку. Рвётся испуганной птицей выпорхнуть к чертям собачьим. Ему страшно, как и мне пару секунд назад. И вот я стою в своей квартире вертикально, чувствуя, как меня трясёт. Назаров обхватывает, поглощает своими объятьями, а я смотрю на Ильяа. Кажется, он протрезвел. Уже не такой смелый. По его вине чуть не погиб человек. А моё воображение нарисовало картину падения. Но это всё не на самом деле. Правда в том, что я жива!

– Еле успел, – выдохнул признание Родион, и его слова покрыли меня мурашками.

Постепенно выхожу из состояния шока. Только что моя жизнь чуть не оборвалась. Дрожу от пережитого и холода улицы. Назаров читает мои мысли. Отстраняется и закрывает створку, защёлкивая замок. А я не в силах сдвинуться с места. Ноги ватные.

– Давай, садись, – подводит Рад меня к дивану. Сам размещается на коленях передо мной. – Болит что-то? – щёлкает пальцами перед мои носом. – Головой не ударилась? – обхватывает ладонями затылок, принимаясь аккуратно его прощупывать.

– Нормально, – не узнаю свой голос. Какой-то далёкий и чужой.

– Ты ещё здесь? – поворачивается Назаров к Илье.

Испуганное выражение меняется на более уверенное.

– Ещё раз посмотришь в сторону моей жены, – начинает угрожать.

– Это твоя жена? – отчего-то кивает на меня.

Илья сдвигает брови, не понимая его слов.

– Дашка, – называет имя Снегурки. – Ты даже имени её не помнишь!

Но Родион не отводит взгляда от меня, и мне становится неловко.

– Тогда всё в порядке. Меня интересует только Яна.

Его слова как холодный душ, сразу приводят в чувства. Прочищаю горло, поворачиваясь к рогоносцу, чтобы скрыть неловкость. Зачем он вообще говорит так неоднозначно?

– Как ты вообще понял, что между ними была связь? – лицо выражает интерес. – Ты же Кораблёва даже в лицо не знаешь. Иначе бы увидел, что это не он, – указываю на Рада.

– В телефоне переписку нашёл, – ответил мужчина. – Там адрес был. Сообщения, типа, «повторим». А она мне заливала, что подарок ребёнку какому-то вручит и вернётся до курантов! – в его голосе звучали злость и обида.

Опять эти куранты. Бом-бом-бом в моей голове. Голубое платье, задранное вверх. Борода, валяющаяся на полу. Кораблёв и 7 лет вместе коту под хвост.

– И ты сюда прибежал, – продолжила, качая головой. – Уйди уже, а, – попросила, устало выдыхая.

– С Новым годом, – зачем-то на прощенье сказал он и всё же выполнил просьбу.

Входная дверь хлопнула, оставляя нас наедине. Чем больше висит молчание, тем хуже. Подошла к стене, снимая картину. Аляповатая, безвкусная. Какие-то женщины на траве. После случившегося имею полное право не скрывать своих чувств.

– Спасибо, что помог, – поворачиваюсь к Назарову, прижимая к себе картину. Хоть какая-то преграда между нами. – Я не собиралась тебя звать, просто…

– Почему женщины так стремятся быть независимыми? – усмехается, отодвигая рукав. На правом предплечье довольно большой синяк. Часы разбиты.

– Как рука? – киваю на в его сторону.

– До свадьбы заживёт.

– Я куплю тебе новые часы.

Усмехается, смотря на меня.

– У меня День Рождения летом, забыла?

– 2 августа, – говорю без запинки, тут же прикусывая язык. Это же нормально, что я помню?

– Приятно, – снова делает голос бархатным. – Моя сестра каждый год забывает, а ты помнишь.

И снова неловкий момент, но спешу его разочаровать.

– У Ланки – 26 июля, у мужа – 28 июня, у мамы – 16 ноября, у папы – 23 апреля, – смотрю на него, приводя доказательства. – Дальше продолжать?

Он расплывается в улыбке.

– Ты поставила меня в один ряд с близкими.

Если искать совпадения, их можно обнаружить практически во всём. Я выкинула его из головы, просто день слишком приметный. День ВДВ. Наверное, именно потому я всё ещё помню. Чёрт. Даже сейчас я уговариваю себя в этом.

Он несколько раз сжимает и разжимает кулак, будто проверяя работоспособность. Руки – инструменты в его работе. С ними следует быть аккуратным. Надеюсь, он говорит правду.

– Я должна навестить мужа, – на последнем слове увожу глаза. Да, мне снова стыдно. Будто у всех дети в классе отличники, а мой двоечник.

– Точно в порядке?

– Да, нормально, – прижимаю картину к себе.

– Ты почти не изменилась, Ян, – говорит тихо, и снова эти глаза в самую душу. Там ещё совсем недавно цвели розы, а теперь выжженная земля. Сколько раз мне ещё придётся начинать заново? Доверять, понимать, любить. Я не могу жить просто так, не умею. Не в мои правилах.

– Я замужем, и у меня дочь! – отвечаю твёрдо.

Читаю в глазах немой вопрос про измену. Мысленно отвечаю, что не его дело. И даже не знаю, кто сильная женщина в такой ситуации. Та, что сможет простить? Или та, что не даст второго шанса? Я хочу быть сильной! Но, если всё же ответ под номером один, что ж, тогда буду слабой.

Глава 20

Ненавижу опаздывать, потому стараюсь всё делать вовремя. Но сегодня не задалось с ночи.

– Давай подброшу, – предлагает Рад. Что ж, это кстати. Отказываться не буду.

– Если только тебе по пути, – делаю уточнение. Хотя понимаю, что слова ничего не значат.

Смотрит на часы, забывая, что они больше не работают, и тут же снимает, отправляя в карман пальто.

– В следующий раз с окном поаккуратнее, – выдаёт совет, первым выходя в коридор. Подхватывает сумку и открывает дверь.

– С Новым годом! – любопытная баба Вера растягивает улыбку, видя незнакомца. Не зря её называют «Жёлтая пресса». За спиной, конечно. Глаза загораются любопытством, но сейчас мне всё равно.

Однажды она разнесла на весь дом, что мы купили дорогущий гарнитур.

– И откуда только у людей такие деньжищи, – сокрушалась, рассказывая всем, кому не лень. – Явно нечестным путём заработали.

А там кухня-то два на три. Одно название. Ей бы с такими заголовками в настоящую газету, вот бы статьи клепала! Представляю, что сейчас уже себе напридумывала.

– С Новым счастьем, – отзываюсь, цепляя свою дежурную улыбку.

Каждая из нас знает, что они ненастоящие. Так, бутафория для соседей. Сейчас пойдёт мыть мне кости с какой-нибудь знакомой. Как пить дать.

– А Эдик дома?

Ну вот, что и требовалось доказать.

– В больнице.

– Что такое⁈ – всплеснула руками, сама разглядывая Назарова. Удивительно, что с такими талантами ни в театре не играла, ни корреспондентом не была. Зарыла, что называется, таланты в землю.

– Несчастный случай.

Решаю закончить уже разговор. Поворачиваюсь спиной, закрывая дверь на ключ. Уверена, внутри у соседки всё клокочет, и ей хочется узнать, что же случилось.

– Ножевое ранение, машину у нас угнали.

– Батюшки! – округляет глаза. Но я-то вижу, как еле стоит на месте. Хочет сорваться и броситься по соседям разносить новости, первые в этом году.

– А это гость ваш?

Вопрос догоняет нас уже у лифта. Вот же настырная!

– Это? – бросаю взгляд на Родиона. – Мой любовник.

Лифт открывается, и я первая шагаю внутрь, держа в руке картину. Где-то вне досягаемости моего зрения ахает надоедливая баба Вера. Хоть тысячу раз скажи, что это друг, сосед, брат – она не поверит. Так какая разница?

Рублю все концы, чтобы не было возврата. Пусть Кораблёв дальше с ней тут сам. Двери закрываются, и лифт едет на первый по приказанию пальцев Родиона. Сам он молчит.

– Скажи что-нибудь, – не поворачиваюсь. Играю языком во рту.

– С твоим мужем всё в порядке, он стабилен, – отвечает на это.

Вот так запросто переводит тему, и я ему благодарна. Не акцентирует, не расспрашивает и не лезет в душу. За годы он научился такту, это большой плюс.

Пропускает меня снова первой и следует тенью. Выбираемся на улицу, снег скрипит по ногами. Поднимаю голову, смотря на своё окно. Отсюда высота кажется не такой большой, как сверху. Но итог был бы плачевным, тут без вариантов. Смотрю на небольшой сугроб под домом. Я что реально высчитываю варианты остаться в живых при возможном падении?

– Машина там, – указывает Назаров на стоянку, и топаю за ним. Картину устанавливаю рядом с мусорными баками, вдруг кому надо. Побуду Дед Морозом.

Рад укладывает сумку в багажник, и усаживаемся в салон.

– Можно спросить? Только без обид.

Предчувствую какую-то гадость. Ну да, точно, он же сам меня готовит к чему-то ужасному. Слегка поворачиваю корпус, смотря на него заведомо с долей злобы в глазах.

– Нет, ничего, – отмахивается, заводя мотор. Панель загорается зелёным, и он включает первую передачу.

– Нет уж, спрашивай! – хмыкаю.

Нервы на пределе. Напряжение чувствуется во всём теле. Ещё бы столько навалилось за последнее время. А 1 января, между прочим, никак не сложит свои полномочия.

– Спроси!

Он молчит слишком долго, а когда всё же открывает рот, мой телефон начинает вибрировать. Номер незнакомый. Спам, как вариант. Но всё равно отвечаю.

– Привет, Ян, – голос тихий. Такой, будто Кораблёв там умирает.

– Что-то случилось? – начинаю нервничать. Стягиваю шапку, потому что становится душно. Вот женщины. Изменяют нам, потом приходится разбираться с ревнивыми мужьями любовниц, а всё равно переживаем за мужей. Мы – сверхчеловеки!

– Ты не приехала.

Конечно, я не приехала, капитан очевидность. С другом будущим твоим развлекалась. Но это не телефонный разговор. Сейчас успокоюсь и все дела. Всё же Эд не на отдыхе там. Потерплю какое-то время.

– Минут через тридцать приеду, – ответила спокойно.

– Я соскучился.

Ненавижу пустые слова. Не знаю, что в голове Кораблёва, и как уживается любовь и предательство в одном человеке, но мне такого комплекта не надо. Слова коробят, хочется скривится. Но я не одна.

– Пока, – первой заканчиваю разговор, отключаю звонок. Наверное, попросил телефон у какой-нибудь медсестры.

Машина уже выезжает из двора, а меня снова притягивает кольцо на пальце Назарова.

– Что ты хотел спросить? – закрываю сумочку и пристёгиваю ремень.

– Собираешься возвращаться к мужу?

Вопрос такой провокационный и бестактный, что невольно хмыкаю, округляя глаза. Беру свои слова назад. Рад недостаточно тактичен.

– Я не намерена обсуждать это ни с кем.

– Зачем ты наврала, что я твой любовник?

– Просто озвучила мысли в голове этой сплетницы. Она всё равно бы так говорила, так что…

– Знай, что я готов.

– К чему?

Не сразу осознаю сказанное.

– К чему готов? – брови хмурятся. Кажется, я и впрямь ударилась головой.

– Если тебе понадобится любовник…

Вижу, как еле сдерживает улыбку, бросая на меня хитрый взгляд.

– Спасибо, подобной задачи не стоит, – спешу успокоить его мысли. – После такого ответа опять исчезнешь?

Конечно, он понимает, о чём я. Тот наш последний разговор, после которого перестали существовать МЫ.

– Всё же дуешься, – выдыхает с сожалением.

– Нет, – спешу заверить. – Просто дежавю какое-то.

Снова телефон. На этот раз отец. Отвечаю коротко, что скоро приеду, и убираю гаджет.

– Кстати, у меня тоже дежавю, – говорит почти сразу Родион. – Однажды я помог женщине пережить разрыв.

– Такое ощущение, что ты решил за меня.

– Ты не похожа на тех, кто станет терпеть предательство.

Смотрю на него с удивлением. Интересно, а как выглядят те, кто станет?

– Просто я знаю тебя, – добавляет.

– Ничерта ты не знаешь, – качаю головой, не соглашаясь. – Когда-то знал, но я не маленькая девочка из школы. Давно нет.

– В любом случае – этот выбор лишь за тобой.

Смотрю в окно на мелькающие дома.

– И про любовника была шутка. Раньше ты любила смеяться. Хотел разрядить обстановку.

Мы въезжаем во двор больницы, и машина останавливается.

– Кто эта женщина? – задаю последний вопрос, перед тем как выйти. – Кому ты помог пережить разрыв?

– Моя жена.