Текст книги "Измена под бой курантов (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Измена под бой курантов

Пролог

Я нещадно опаздывала в Новый год. Нервничала, то и дело бросая взгляд на часы. Какие-то пять минут, и страна оторвёт последнюю страницу календаря, начиная жить заново. А мы сидим с дочкой в такси, и я чувствую, что кругом виновата.

Узнаю свой дом и ликую. Всё же успеем. Поздравляю водителя «С наступающим», выдаю честно заработанное и, держа за руку Ланку, бросаюсь бегом к подъезду.

– Сейчас ты познакомишься с настоящим Дедом Морозом, – обещаю дочке, открывая домофон, и Светка пищит от восторга, смотря на меня горящими глазами. – И Снегурочкой, – добавляю, сама ощущая какой-то внутренний подъём. Будет здорово, когда они вручат Ланке заготовленный подарок. Знакомая Эдика нас выручила, за небольшую плату согласилась поздравить ребёнка.

Мужа стоило предупредить, что мы почти дома, он ведь просил ему набрать, как только подъедем. Надеюсь, он всё же в костюме Деда Мороза, только времени до курантов почти не осталось. Уверена, Кораблёв включил телевизор, потому что семь лет вместе, пять втроём, и Эдик никогда не изменял себе. Куранты и гимн спутники любого Нового года.

Телефон звонить отказывался. Страна в едином порыве принялась набирать номера, а, может, дело в лифте. 23:59, и мы на своём этаже. Ждать нет времени. Дёргаю дверь – закрыто, хорошо, что ключи в кармане, искать не надо. Вставляю в замок и прокручиваю. Вваливаемся с Ланкой, на ходу скидывая обувь. Слышу первый удар курантов, понимаю, что успеваем, и внутри какая-то эйфория. Встречаюсь взглядом с дочкой, она тоже в восторге. Хочется хохотать над ситуацией, такие мелочи позволяют быть счастливыми.

Второй, третий, четвёртый, пятый удары, и мы всё ж освобождаемся от одежды, улыбаясь друг другу, и спешим в комнату. Надеюсь, Эдик и Даша готовы, а, если нет, не стану же дозваниваться мужу, пока бьют куранты за закрытой дверью, вместо того чтобы соединяться бокалами с семьёй.

На шестом ударе я увидела, что они в костюмах, на восьмом, что костюмы надеты не до конца, и Снегурка с Дедом Морозом явно не запаковывают подарок. На девятом сдавило грудь от ужаса, и я вспомнила, что рядом Ланка. Её испуганное детское личико говорило о многом. А я чувствовала, что заживо горю.

Я торопилась, чтобы увидеть, как Кораблёв мне изменяет⁈

Сердце бьётся болью, и не понимаю, на самом деле мне плохо, или это накатывающая паника. Инсульт? Инфаркт? Слышу своё дыхание и пульсирующие толчки крови, шумящие в голове. В памяти прокручиваются две тысячи рублей, подъем на лифте, пробка машин, мой отец. И я снова оказываюсь в такси.

Глава 1

Двадцатью минутами ранее…

Смотря на красные стоп-огни впереди стоящей машины, в который раз пожалела, что поехала к отцу именно сейчас – вечером 31 декабря, будто не могла дождаться утра и поздравить по телефону. Просто представила, как ему одиноко без матери, и сердце сжалось.

Я – хорошая дочь, наверное, потому потащилась вместе с дочкой, чтобы поздравить. Он обрадовался, понятное дело, в момент, когда все собираются семьями за столом, я хотела сделать ему сюрприз, а теперь выходит, что встречу праздник с таксистом в пробке.

Этот Новый год для отца первый, куда он перейдёт без мамы, впрочем, как и для меня. Всё же тридцать пять лет они вместе, немалый срок. Мне так хотелось, чтобы наши отношения с Эдиком были такими же крепкими, как у родителей, но, увы, приходится признавать, что мы не идеальны.

И куда едет народ, ума не приложу. Ладно у меня новогодний бзик, ну остальным что нужно?

– Слушайте, – обращаюсь к водителю, – долго ещё?

На часах 23.35, и я всё ещё не теряю надежды, но заметно нервничаю. Стол уже готов, позаботилась об этом заранее. Никого лишнего, только я, Лана и Эдик. Знакомая уйдёт, как только вручит подарок. Дочке обещала катание с горок, правда, днём она так и не смогла уснуть. Но традицию нельзя нарушать, мы всегда идём прогуляться после застолья.

«Не в еде счастье, а в семье», – часто говорила мама, и я вновь понимаю, как её не хватает.

– Нууууу, – тянет мужчина, – на вскидку ещё час.

– Час⁈ – я шумно выдыхаю, матерясь внутри себя. Успела, называется. Эд звонил уже несколько раз, интересовался, когда мы вернёмся. Ну а что тут сказать? Едем уже минут пятьдесят, и ещё сорок впереди. Признаю, виновата, но… Только нужно ли кому-то моё «но»?

С некоторых пор боюсь Нового года. 2022-й напомнил о том, что все люди смертны. Раньше думала, что онкология – это где-то далеко, это с другими, пока саму не коснулось. Хорошо помню, как сидела, смотря на врача, а он просто расплывался. Причём, как визуально, так и на слух, будто всё мое естество не желало слышать то, что он говорит. Это был подарок на весь будущий год, этакое задание, с которым предстояло справится. Я была сильной, спасибо маме и Эдику, иначе б не вытянула. А следующий Новый год забрал у меня маму.

2023 тоже запомню навсегда. Казалось, ну вот же, я справилась, перешагнула через ужас, но жизнь меня испытывала дальше. И кому я перешла дорогу, что год за годом именно в праздники меня ждёт что-то ужасное?

Бог любит троицу. Я содрогалась от мысли, что 2024 принесёт мне новый «подарок», и боялась представить, что будет на этот раз. Наверное, именно поэтому я и поехала к отцу, чтобы обнять и сказать: «Люблю тебя, пап».

Набрала Эда, намереваясь отчитаться. Ещё бы он не злился. Сидит дома в костюме Деда Мороза и развлекает знакомую в платье Снегурочки, которой уже пора давно к себе. Знала бы она, что я испорчу Новый год не только нам, но и ей, ни за что бы не согласилась выручить.

Лана не в курсе, что дома её ждёт сюрприз. Эдик сам предложил, я даже удивилась, представила, сколько придётся отдать за столь позднее поздравление, но он договорился. Девушка решила выручить за небольшую плату. Пять минут – ребёнок счастлив и прыгает до потолка, настроение создано. Только я всё испортила.

– Эдик, – дозваниваюсь, чувствуя себя неловко, – откашливаюсь, чтобы оповестить: мы нещадно опаздываем.

– Сколько? – спрашивает он недовольно, и я называю ту же цифру, что водитель. Муж вздыхает. – Точно раньше не получится?

– Только что спрашивала. Эдик, извини, что так, просто папа…

– Да ладно, – как-то миролюбиво соглашается. – Только позвони, как будешь тут.

– Да-да, конечно, – тут же гора падает с плеч. – Извинись перед Дашей, что так неловко вышло, – прошу его, встречаясь глазами с таксистом. – Давай, – кладу трубку, откидываясь на сиденье. Вижу дочку, рассматривающую огни на улице, и мысленно извиняюсь перед ней тоже. Настроение упало ниже нуля, но, если в этом году самым большим происшествием будет встреча праздника в такси, я рада.

Машина движется медленно со скоростью 10 км в час.

– Может, есть короткая дорога? – интересуюсь, смотря на счётчик. Конечно, в интересах таксиста везти меня как можно дольше.

– Есть.

Не сразу понимаю, что ответил водитель, потому переспрашиваю. Какого чёрта он сразу не сказал⁈

– Это обойдётся в пару тысяч, – начинает торговаться, но мне плевать. Главное – успеть. Выуживаю нужную сумму из кошелька, но отдавать не тороплюсь.

– У вас пятнадцать минут, – прикидываю, что ещё около трёх-пяти буду подниматься наверх и входить в квартиру.

Он каким-то образом выбирается из потока, ныряя во двор, а я слежу за быстро улетающими минутами. Город готов к празднику. Кажется, только мы с Ланкой куда-то опаздываем, остальные уже на местах. Там, где хотят быть. Теперь и таксист желает, чтобы я оказалась дома, как можно быстрее. Помимо счётчика у него будет бонус в виде двух зелёных купюр. Время нещадно движется к отметке полночь, и я не звоню Эдику, пока не прибываю на место, кто знает, может ничего не выйдет, а я его обнадёжу.

И вот стою, смотря на то, как мой муж ублажает другую на глазах дочери, и кажется, что сердце перестанет биться вместе с курантами.

Десятый удар. Опомнилась, закрывая глаза ребёнку. Земля уходит из-под ног. Одиннадцатый – Снегурочка заметила, что они не одни и толкнула Деда Мороза. Двенадцатый…

Крики взорвали улицу. Компания подростков ударила салютом и петардами. А сердце ударило болью, пока я смотрела в глаза того, кого любила все эти семь лет, прижимая ладонь лицу своей Ланы.

Приветствую в истории, друзья. Не забудьте добавить в библиотеку, если она вас заинтересовала. Лайки и комментарии помогают автору понять ваше настроение. Рада видеть всех.

Глава 2

Строить замки я училась с детства:

Из песка, из мыслей, из надежд…

Погибало всё моё наследство

От руки безжалостных невежд.

(Неизвестный автор)

Эдик был в армии, он умел одеваться, пока горит спичка, кажется, это умение ему сейчас пригодилось, потому что среагировал муж быстро. Я видела, как дёрнулся вниз его кадык, тут же возвращаясь на место и проследила взглядом за Снегурочкой, так же спешно поправляющей одежду.

Гимн играл вовсю. Раньше бы присоединилась к

«Россия Великая наша держава», а теперь тупо моргала глазами, пытаясь сообразить, как выйти из сложившейся ситуации. Ланка замерла и стояла как вкопанная под моей рукой, кажется, сцена Дед Мороз и Снегурочка надолго останется в детской памяти. Я ненавидела Эдика за свою боль, невыносимую и горькую, которая заполнила всю меня изнутри, но больше всего я ненавидела его за то, что теперь каждый Новый год Ланка будет вспоминать соитие сказочных персонажей. Конечно, она не до конца поняла, что это было, ей всего пять, но задавать вопросы станет. И что я должна ей ответить на это?

Кораблёв не просто изменил мне, он покусился на святое: испохабил образ доброго Деда, который по моим подсчётам должен был дарить подарки Ланке ближайшие десять лет. Ладно, с десяткой, может, я погорячилась, но восемь точно. Снегурочка переводила взгляд с меня на мешок, валявшийся у небольшой ёлки, которую мы наряжали с дочкой вдвоём, потому что Кораблёв заканчивал квартальный отчёт, и теперь я понимала, как именно и с кем он там его оканчивал и почему приходил домой без желания от слова совсем. Мы, женщины, привыкли списывать всё на стрессы, на загруженность. Ничерта подобного. В 98 % случаев это всё другие бабы.

Снегурка на бабу не тянула, конечно, очень даже миловидная девушка. Встреться мы при других обстоятельствах, глядела бы на неё иначе, а так – обыкновенная лядь. Признаться, слово не из моего лексикона, но сейчас ситуация была патовая.

– Мам, – позвала негромко Ланка, и я очнулась. Спохватилась, убирая ладонь с её лица, и, честно признаться, совершенно не знала, что стоит делать в такой ситуации. К подобному меня жизнь не готовила. Мне хотелось убить Кораблёва, двинуть в нос Снегурке и напиться шампанского, оплакивая судьбу. А потом заесть горе салатом с креветками. Но я не могла позволить себе лишнего, у меня была дочка, и в первую очередь надо было думать о ней.

– Какого чёрта ты не позвонила⁈ – Кораблёв смотрел на меня зло, будто это я была виновата в том, что тут происходило, а не он. Желваки ходили на его лице, которое я так любила целовать… Эти губы, мгновение назад принадлежавшие другой, эти глаза, смотрящие на неё с желанием, эти скулы, которые ласкали чужие руки.

Стащив с кривым оскалом красную шубу, которая уже явно не пригодится, Эдик бросил взгляд на дочку, понимая, что она видела то, что детям видеть не положено до определённого возраста. Бросил небрежно костюм на спинку стула, оставаясь в светло-голубой рубашке и брюках. Даже дома он предпочитал классический стиль, и мне нравилось, что мой мужчина всегда ухожен и выглядит эффектно. Не мне одной, выходит.

– Яна, – он щёлкнул пальцами в воздухе, потому что я не реагировала. Мозг отказывался понимать и принимать происходящее, сосредотачиваясь на словах гимна, он убегал от реальности. «Славься Отечество наше свободное» пелось у меня в голове. – Яна, – подошёл ближе, хлопая перед моим лицом в ладоши, и я сфокусировалась на нём. И что самое интересное, именно в этот момент осознала, что больше ни минуты не останусь здесь.

– Идём, – схватила за руку Ланку, направляясь в коридор, чтобы одеться. Слёз не было, наверное, у меня был шок, и я до последнего не желала думать, что это конец.

– Яна, – голос преследовал меня, пока я помогала дочке обувать ботиночки. Такие маленькие, как она сама, и в этот момент я заплакала. Нет, не из-за него, будь он неладен, из-за своей маленькой принцессы, которую сейчас потащу снова к отцу, потому что её папа полный мудак. Как ему вообще пришло в голову заниматься такими вещами в доме, пока он ждёт свою семью⁈ – Успокойся и поговорим! – настаивал Эдик.

– Просто ответь на один вопрос, – быстро смахнула слёзы, чтобы никто не видел, – у тебя реально там всё жгло, что ты прям тут… – я не договорила. Не было слов, да и как подобрать подобное, если рядом детские уши. С появлением дочки привыкла тщательно прореживать слова через гребёнку.

– Ты же сказала, что будешь дома через час! ЧАС, Яна, а заявилась раньше, – он будто винил меня в том, что я не следовала своим словам. Надо же перевернуть всё с ног на голову и выставить виноватой меня.

– Ну, извини, – растянула ехидную улыбку на губах, хватая куртку Ланки и принимаясь запихивать ребёнка туда, пока она хлопала глазами, переводя взгляд с меня на отца. Я задыхалась от гнева. – Прости, что приехала раньше!

«Мудак. Козлина. Г*н».

Не могла позволить себе говорить это вслух.

– Мама, я хочу остаться, – пыталась воспротивиться Ланка, но я не могла. Мне на него даже смотреть противно, не то, чтобы сидеть за одним столом. Нет, я не готова даже ради дочери. А эта, что маячит за спиной, теперь в каком качестве?

– Солнышко, – я смотрела на дочку, чувствуя, что эмоции переполняют, и нет сил сдерживать ту бурю, что бушует внутри. Просто не думать, что сейчас вместо того, чтобы идти кататься на горках всей семьёй, мне придётся объяснять своему отцу, почему я вернулась. Объяснять дочери, из-за чего мы не можем остаться здесь.

Глаза Ланки были большими и удивлёнными. Она искренне не понимала, что вообще происходит.

– Мам, а папа и есть Дед Мороз? – ждала она от меня ответ.

«Дед Мороз с браком!»

– Нет, Лан, это просто костюм. Помнишь, я говорила, что Дедушки на всех не хватит, потому ему помогают другие? – голос ласковый, я не имею права срываться на дочке. Ей и без меня плохо.

– Например, папа? – посмотрела на Эдика, и я видела, как в её маленькой голове идёт мыслительный процесс.

«Папа, – я мысленно зарычала. – Да уж твой папа козёл, а не волшебный помощник, хотя та, которой он дарил новогодний подарок, наверное, другого мнения».

– Твой папа решил ему помочь, – согласно киваю, натягивая на неё шапку, радуясь, что мысли нельзя прочесть. Шарф быстро обматываю вокруг тонкой шеи и хватаю свой пуховик. Ещё полминуты и можно бежать отсюда без оглядки. Сердце бешено колотится внутри, я на взводе, чувствую, как сушит рот, и вспоминаю больницу, в которой я практически прописалась за два года до этого. Страшно, не хочу, не желаю думать об этом. Тогда Ланка полностью легла на плечи Эдика. Он хороший, и до недавнего времени я считала, что по всем фронтам. Век живи – век учись. Пульс шумит рывками в ушах, я слышу собственную кровь, чувствую щемящую боль внутри, и так хочется, чтобы кто-то просто обнял.

В порыве прижимаю к себе Ланку, чтобы знать: я не одна. Стану в ней черпать силы, она отличный мотиватор, и Ланка прижимается ко мне.

– Идём, – шепчу, поднимая с места, а в груди столько боли и отчаяния, что хочется выть в голос.

Глава 3

Я любила по-настоящему. Не придуманными историями из книг и мелодрам, хотя нравилось смотреть или читать подобное. Наша любовь с Кораблёвым была реальна. Мне так хотелось. Мне так казалось. Сейчас стою и дрожу, но не от холода, и понимаю, что все эти семь лет были ложью.

Уйти так просто не выходит.

– Яна, – рычит муж, – оставь ребёнка в покое, сядем, встретим праздник. Свет, – обращается уже к дочке, – там подарок тебе просили передать.

– Дед Мороз⁈ – тут же загораются глаза ребёнка, а у меня разрывается сердце от жалости к ней, от жалости к себе. Что ж ты за мудак последний, что решил такой сюрприз сделать!

– Иди, – кивает дочке, – он под ёлкой тебя ждёт.

Ланка бросает на меня осторожный взгляд, вытаскивает ладонь из моей и тут же скидывает ботинки. Разуваться не обуваться, она делает это легко. Прямо в куртке летит в комнату, а я складываю руки на груди в защитной позе, примерно понимая, что сейчас услышу:

«Это не то, что ты думаешь, мы просто знакомые».

Но Кораблёв меня удивляет.

– Не устраивай сцен, – морщится Эдик, – ну мужики такие, – пытался найти он себе оправдание, – думал, успеем.

– То есть, – решаю подытожить, – ты сейчас обсуждаешь не то, что ты последний мудак, что изменил мне, а то, что я это увидела⁈ Я ничего не путаю? – ахаю, качая головой. Здрасьте-приехали. Казалось, я говорю с чужим человеком. – То что МЫ это увидели, – поправляю себя, чувствуя внутреннюю дрожь.

– Обсудим после, – его лицо нервное и злое. – Это ничего не значит. Забудь.

– Забыть? – делаю два шага, и отвешиваю ему пощечину. Он тут же хватает руку, больно сжимая в своей, а я прожигаю его взглядом. – Думаешь, буду спокойно смотреть, как на тебя другие бабы прыгают⁈

– Ещё раз позволишь себе подобное, пеняй на себя, – отшвыривает мою руку, и я невольно делаю шаг назад. Как быстро мы стали чужими. Впервые за годы подняла руку на своего мужа, а он сделал мне больно.

– Тогда ты тоже забудь нас! – говорю сквозь зубы.

– И куда ты пойдёшь? – усмехается. – Квартира моя, – пожимает плечами Эдик, – деньги мои. У тебя же ничего нет!

Резанул по больному. У него и раньше проскальзывало, но не в таком контексте. Сейчас это звучит презрительно. Он убедил меня заниматься ребёнком, а теперь переворачивает всё с ног на голову. – А будешь ерепениться – дочь заберу.

– Что⁈ – не верю своим ушам. – Суд оставит мать с ребёнком! – кажется, адреналин выбрасывается в кровь.

Он морщится.

– Ты порой такая наивная, Ян!

Смотрит на меня, как на какие-то отбросы, по крайней мере именно так я себя чувствую после его слов.

– Ты вообще кто такой, чтобы со мной говорить в подобном тоне⁈ – сжимая кулаки, наливаясь злобой.

– Твой муж, дорогая!

– Это не даёт тебе…

Наверное, Ланка только распаковала свой подарок, потому что бежит ко мне показывать, что ей принёс несуществующий даритель.

– Ого, – пытаюсь перестроиться, когда она тычет мне в лицо большой коробкой, которую с трудом сюда дотащила. А сначала я её несла из магазина по заказу из письма с неумелыми закорюками, которое предназначалось Деду Морозу. – Ты о таком мечтала?

– Да, – горят её глаза, и, кажется, уже забыла, с чего начался этот чёртов праздник. Но я-то другая, я далеко не ребёнок, и не могу так быстро откинуть ужасный момент перед телевизором. Спущенные брюки, откинутую голову любовницы, и его ладони, сжимающие чужое тело.

Звонит телефон, и я лезу в карман, имея возможность немного оттянуть время, потому что понимаю: уведу дочку, она станет плакать, сохранив в памяти этот Новый год, как худший в жизни. Ей пять, я помню некоторые моменты этого возраста. И вот уверена, у неё тоже отложится чудесный день. Ненавижу Кораблёва. НЕНАВИЖУ!

Ланка сидит прямо на полу, рассматривая картинку на коробке, кажется, сейчас для неё весь мир перестал существовать. Это и к лучшему.

– Да, – отвечаю, поправляя волосы и немного отворачиваясь. Стою в расстёгнутом пуховике, облокотившись на стену и слышу крики поздравлений. Сестра живёт в двух часах от Нового года, у неё он уже наступил. Потому сначала я поздравляю её, а потом она меня. Кажется, что может произойти за пару часов, пока мы не разговаривали? А у меня перевернулась вся жизнь с ног на голову, но не буду же я сейчас говорить ей об этом, стоя в коридоре, пока на меня смотрит дочь и бывший муж (я уже явно себе представила свидетельство о разводе). Ах да, забыла ещё про внучку Деда Мороза. Надо отдать должное, просто сидит себе где-то в комнате и никого не трогает, словно её нет. До этого уже натрогалась, видимо.

– С Новым годом! – кричит Вика. – С новым счастьем!

Да уж, привалило, так привалило. С головой занесло и лезет в глаза.

– Желаю в Новом году только хорошего, – продолжает сестра сыпать соль на рану, пока я страдаю внутри себя от происходящего, и оттого, что не могу разделить эту боль с близким мне человеком. Конечно, она узнает, но не сейчас, пусть хотя бы у неё будет ощущение праздника. – Ян, а мне Лёнька предложение сделал, представляешь⁈ – делится она новостями. Вот тебе и два часа. Моя жизнь разрушена, а ей мужик кирпичи принёс строить ячейку общества.

– Поздравляю, – стараюсь говорить от всей души, она давно сетовала на то, что её Ленька никак не решится, и вот. Только голос у меня не такой весёлый, как полагается, и она слышит это, потому что слишком хорошо меня знает.

– Что случилось? – тут же меняется её настрой.

«Да, да, чёрт возьми, случилось!»

– Всё нормально, – принимаюсь весело врать. – Когда свадьба? – увожу разговор от себя.

– Да мы ещё не решили, – снова в голосе слышится радость. – Ну ладно, с праздником ещё раз, сейчас колечко сброшу. Ян, я такая счастливая! – тянет последнее слово, а я смотрю на Кораблёва, с которым мы вместе прожили семь лет, и сглатываю горечь обиды.