Текст книги "Измена под бой курантов (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 50

Музыка заполняет собой всё пространство, и в голове уже звучат заученные слова.

– Один танец, и поедем, хорошо? – Рад снова передо мной, протягивает руку, и не могу устоять. Это песня 2011 года, одна из наших любимых, и каково услышать её теперь.

– Ты играешь не по правилам, – шепчу, не узнавая своего голоса, когда он укладывает мои руки себе на плечи.

– Пропустил тот момент, когда устанавливались эти правила.

Его ладони скользят по моей талии, и сквозь тонкую ткань блузки, ощущаю это тепло. Двигаемся неспешно в такт мелодии, подбираемся к припеву, и слышу, как Назаров негромко подпевает.

Я просто люблю тебя,

Я просто бегу за тобой.

Но не обмани меня.

Не знаю любви иной.

И смешно, и вместе с тем что-то щемящее поселяется в груди. Это уже было, я словно пересматриваю заново старое кино, вернее, что-то новое, переснятое по знакомым мотивам. Это нынче модно, как говорится, ловим хайп.

Его рука чуть ниже поясницы, и я жду, к чему приведёт. Хочу, чтобы он ласкал меня, ведь я здесь именно для этого, и мы оба понимали мотивы, когда направлялись сюда, но, с другой стороны, если он не станет этого делать, это проявление уважения. Ведь он обещал один танец и всё, а я поверила. Сделала вид, что верю.

– Ты меня соблазняешь? – шепчу на ухо.

– А ты хочешь? – звучит ответ, и тело мгновенно покрывается мурашками. Да, чёрт возьми, для того сюда и ехала, но говорю другое.

– Пора домой.

Грустный вздох и согласный кивок головой.

– Но танец ещё не закончен, – держит оборону. – Ты мне обещала.

Его руки крепче обхватывают меня, прижимая к себе, но движения не интимные, скорее дружеские. Говорящие о том, что ему действительно не хочется размыкать рук.

– Необычный вечер, – делится впечатлениями, пока топчемся на месте, слегка поворачиваясь по кругу. – Но мне нравится. Знаешь, как-то спокойно на душе и умиротворённо, будто долго шёл к чему, и вот, наконец, добрался.

Я понимаю, что он имеет ввиду. Наверное, речь идёт об этих крестах, но внутри меня, наоборот, какое-то волнение. Боязнь, что, переступи порог, стану жалеть, что не взяла то, что хочу.

– Спасибо, что пришла, – снова шепчет он, и понимаю, как песня неумолимо приближается к концу. Лёгкое прикосновение губами к моей шее, и ток проносится по всему телу. К чёрту правильность, я хочу его здесь и сейчас. Ищу его губы, и он отвечает нежно, ласково, но мне этого недостаточно. Раз за разом вспоминаю то, что нас связывало прежде, не думала, что можно войти в одну реку дважды, но сейчас делаю именно это. Мне хорошо с этим мужчиной, и чувства поднимают голову, но осторожность говорит: аккуратнее.

Забираюсь под его свитер, ощущая упругое тело. Позволила себе немного вина в кафе, потому не знаю, это оно во мне говорит или же мои настоящие эмоции.

– А как же домой? – лёгкая улыбка на его лице, и снова тону в глазах, как прежде. Меня бросает в прошлое, захлёстывает эмоциями, распирает грудь от того, что я чувствую к этому мужчине. Песня начинается заново, а мы поглощены друг другом. Снова поцелуй, но на этот раз страстный, распутный. Сердце ускоряет ход, бьётся молоточком в грудь, и ничего не существует, кроме рук Рада и его губ.

Легко подталкивает к дивану, и ощущаю ягодицами мягкость сидений.

Надо позвонить и сказать, что задержусь, – приходит мысль, и тут же останавливаю Рада.

– Один звонок, хорошо?

Послушно кивает, отправляясь на кухню, а я хватаю телефон, чтобы набрать сестре.

– Ланка спит, мы с папой смотрим фильм, на диване удобнее вдвоём, так что ты лишняя, – усмехается. – Позволь себе расслабиться, я разрешаю. Только помни, почему рождаются дети.

И это я слышу от младшей сестры, у которой и детей-то нет! Немного не по себе, что она говорит про интим, но все взрослые.

– Спасибо, – улыбаюсь в ответ и кладу трубку.

На журнальном столике стоят два бокала, а Рад наполняет их вином. Вручает мне один, усаживаясь рядом. Выбирает плейлист из прошлого. Свет такой же приглушённый, никогда не любила яркого в подобные моменты. Пусть темнота скрывает неровности и шероховатости тел.

– Сколько у нас времени?

– Вся жизнь, – решаю пошутить.

– Меня устраивает, – поддерживает он.

– Кажется, отпустили до утра. Тебе на работу?

– Нет, к моей радости, выходной.

– Если хочешь, могу уехать.

– Не говори глупостей, – тут же хмурится. – Если бы ты ощущала мои эмоции, увидела бы, что я очень этому рад.

– То есть Рад рад, – снова шучу.

– За нас, – говорит тост, и стекло звенит, ударившись друг о друга.

Отпиваю вино, оценивая вкус. Не нравится сладкое, лучше сухое. Это как раз такое, как люблю. А рядом мужчина, вернувшийся из далёкого прошлого. Нити тянутся. Что это: возрождение былых чувств или зарождение новых?

– Знаешь, я так и не смог забыть тебя, – признаётся. – Поначалу кажется, что это нормально, когда помнишь, но потом понимаешь: значит, человек в твоей жизни не просто так. А теперь, когда мы случайно встретились, ведь правда, мы до этого никогда не пересекались, кажется, что кто-то вёл нас этой дорогой намеренно.

– Слышала, что врачи по большей части атеисты.

– Я верю не в одного Бога, а в нечто сверхъестественное, назовём это так. И уверен: то, что с нами происходит, чей-то чёткий план.

– То есть ты должен был оставить меня, чтобы спустя, – я задумалась, пытаясь сосчитать годы.

– Тринадцать лет, – пришёл Рад на выручку

– Да, чтобы через тринадцать лет мы встретились снова?

– Аннушка уже разлила масло, – хмыкнул Назаров.

Мы часто любили употреблять эту фразу в школе, хоть и на тот момент ещё не читала Булгакова, но выражение плотно засело в ученических кругах. И вот мне снова привет из детства.

– Мне хорошо, когда ты рядом, – звучат слова Рада.

Он накрывает своей ладонью мою и гладит большим пальцем кожу. Мне тоже приятно ощущать его рядом, но теперь нас не только двое, у меня есть Ланка, и как она отреагирует на то, что в моей жизни появился кто-то, кроме Эда? Может, тороплю события, но Рад продолжает.

– Если ты позволишь, попробуем сначала.

– Что именно?

– Жить, – пожимает плечами. – Дарить друг другу тепло. Быть близкими настолько, насколько сможем.

– Я замужем пока.

– Звучит, как приговор, – смеётся, и от этого становится как-то теплее. – Если хочешь вернуться к мужу…

– Ну нет, спасибо, – перебиваю. – Сидеть дома и думать, что он где-то с другой?

– Значит, развод не за горами. Мы встретились не раньше, не позже, а именно тогда, когда нуждались друг в друге, понимаешь? Но, если ты не готова, я подожду.

Снова кидает в прошлое, только Рад говорил эту фразу с точностью до наоборот. Что он больше не готов ждать. Как часто я хотела посмотреть, как бы сложились наши жизни, уступи я тогда. Но мы можем делать лишь один выбор в моменте.

Размещаюсь удобно на диване, подзывая его.

– Я не об этом, Янка, – усмехается, но наклоняется ко мне.

И, если раньше мне хотелось поговорить, то сейчас именно его ласк, объятий, а разговоры пугают. Не желаю думать о том, к чему это приведёт.

– А я как раз об этом.

Наши лица совсем близко, и больше не хочется вина или слов, пьяна от его запаха и предвкушения, и когда он умело ласкает меня, переключаюсь на чувственность, отзываясь в ответ.

Глава 51

Раньше у меня в рекомендательной системе браузера были детские вещи, развлечения и косметика. Сейчас юристы, разводы и психологи, предлагающие проработать измену. Как-то раньше не задавалась вопросом, скольким изменяют, не читала исследований, потому что было неинтересно. Теперь изучила статистику, понимая, что не одинока. Вот вообще не одинока. Хоть иди в клуб анонимных разведёнок.

Куча форумов, где жены плачутся друг другу, создал этакий кружок Ярославны. Но мне нужна другая дверь – в светлое будущее.

Сестра стала отдушиной и каким-то трамплином. А я ещё просила её не приезжать. Ну да. Она зарядила уверенностью и познакомила с нужным человеком – юристом. У Полины в жизни тоже не всё гладко, я говорю про личную. Мне даже кажется, что она берётся за работу рьяно, видит в каждом чужом изменнике своего, а потому выжмет максимум из Кораблёва.

Поджарая, с сухими губами, короткими волосами и чёрных очках, наверное, для стиля. Мы не так близки, чтобы я спрашивала о подобном. Но с приходом моей сестры Полина расцвела и даже стала мягче. Потом, когда мы общались наедине, снова стала стервой, знающей, что и как следует сделать, чтобы вести дела.

– Ни любви, ни жалости, – усмехнулась, на прощанье пожимая руку. Смотрела на меня как-то грустно, что мне показалось, словно все вокруг обманутые женщины. Только мужья изменяют нам с кем-то… С такими же женщинами.

Я шла на собеседование в небольшую компанию, где требовался секретарь. Начинать с чего-то следовало, и я всячески отказывалась от поддержки Рада, который предлагал поговорить со своими знакомыми. Пусть мы и стали близки, но Ланка всё ещё не знала о его существовании, вернее, о той роли, которую ему хотелось сыграть в нашей судьбе.

Как только Назаров начинал говорить о будущем, я напрягалась, потому что не знала, что ему сказать. Мне было хорошо рядом с ним, и я боялась, что следующий шаг разрушит хрупкое равновесие, установившееся между нами.

Несколько раз мы встречались на улице, но Ланка сильнее сжимала мою ладонь, и я чувствовала с её стороны недоверие. Всё же отвела её к психологу, и та просила не давить на ребёнка, но обнадёжила, что перед ней не такой сложный случай, как у многих. Это вселило надежду.

Я сверилась с навигатором, понимая, что почти дошла, потому немного замедлила шаг, чтобы отдышаться и настроить себя на нужный лад. Это место должно стать моим!

Проходя мимо ресторана, бросила взгляд на отражение себя в витрине, на секунду останавливаясь, и перевела взгляд на сидящих в зале. Несколько одиночек и две пары. Наверное, Кораблёв тоже встречался со своими пассиями где-то подальше от дома. Вот так же мило улыбался, забывая, что дома ждут жена и дочь.

Натыкаюсь взглядом на мужчину. Кажется, знаю его, но женщину вижу впервые. Его лицо знакомо, только память пытается подобрать в картотеке нужное имя, а вот девушка в положении. Красивая эффектная блондинка в светлом вязаном платье. В какой-то момент она меняется в лице и тянет мужчину за руку, укладывая её себе на живот.

Идиллия. Делаю несколько шагов, думая о том, что у кого-то в этой жизни всё лишь начинается. Остаётся пожелать им счастья. Внезапно глаза распахиваются широко, и я врезаюсь в невидимую стену, чувствуя, как меня окатывает жаром. Я вспомнила, чёрт. Я теперь поняла, кого мне напоминает этот мужчина!

Быстро возвращаюсь, входя в помещение, и сердце ухает, будто я сделаю сейчас что-то незаконное. Словно я намерена следить за чужим мужем.

До встречи ещё пятнадцать минут. Собиралась прийти раньше, чтобы показать свою пунктуальность, но сейчас усаживаюсь за столик неподалёку, заказывая кофе. Мне видна его спина и часть спутницы. Чувствую себя человеком, который вмешивается не в своё дело, но отчего-то хочется увериться, что я не права. Пусть я буду не права. И Денис не изменяет своей жене!

Славу знаю почти два года. Водила ребёнка в детский центр, где она проводит занятия. Добрая девушка с тяжёлой судьбой. Дети у нас хорошо ладят, у неё тоже девочка. Слышала, что сама Слава из детского дома, но нашла хорошего мужчину. И он сейчас сидел передо мной с какой-то беременной блондинкой.

Мы встречались однажды. Даже не уверена, что смог запомнить меня, но с моей памятью всё хорошо. Вот и теперь, была уверена, что это Денис Жданов – муж моей знакомой.

Получив кофе, сразу расплатилась и навострила уши. Минуты утекали быстро, и я не понимала, зачем вообще тут сижу. Наверное, столько раз слушая о человеке только хорошее, невольно начинаешь его идеализировать.

Они были красивой парой. Я осеклась. Почему это были? Есть. Они красивая пара – Денис и Слава. И дочка у них, Зоя. И сейчас мне хотелось услышать, что эти двое, сидящие передо мной, просто брат и сестра, что есть на свете настоящая любовь и честные мужчины. Но я услышала другое.

– Когда ты уже скажешь своей детдомке о том, что уходишь?

Ненароком сделала обжигающий глоток и зашипела от боли, тут же ловя взгляд голубых женских глаз. Но я вряд ли была интересна этой девушке сейчас. Она пыталась добиться от мужчины ответа.

– Не называй её так, – расслышала другой голос. – Я сам разберусь, что и когда делать.

– И когда же? – хмыкнула она. – Ребёнок сам по себе не рассосётся, Денис. А время идёт. Ты должен…

– Я. Решу. Сам!

Мой телефон предательски зазвонил, и Жданов повернулся в мою сторону, но я тут нырнула под стол, делая вид, что уронила ложку. К счастью, он не стал высматривать других гостей и снова повернулся к спутнице.

Ну вот и приехали. Это его любовница. Ну, и что мне теперь делать с этой правдой?

Быстро одевшись, вылетела из ресторана, отвечая на бегу Вике, и чувствуя, что жизнь закручивает по спирали одну за другой женщин. Когда уже закончится предательство, и мы сможем быть счастливыми?

– Я расскажу ей, – уверенно говорила сестре.

– Не лезь в чужую семью, Ян. Это может быть непредсказуемо.

– Но он там, – задыхалась от гнева, – и эта женщина…

– Насколько хорошо ты знаешь эту Славу?

– Мы общаемся, – размышляю вслух.

– Сколько раз вы встречались вне стен детского центра?

Она права. Взять и позвонить человеку, с которым не в близких отношениях, сказать, что её муж обрюхатил какую-то стерву, я не могу. Не стану выпрыгивать чёртом из табакерки. Она говорила, что муж помог ей в этой жизни. А кто такая я? Просто клиентка, мимо проходящая женщина, которая к тому же…

– Чёрт, – я посмотрела на часы, понимая, что графу с пунктуальностью из моего резюме можно вычеркнуть. – Ладно, потом перезвоню, – пообещала сестре, влетая в прозрачные двери. Мне повезёт, мне повезёт, меня возьмут! – шептала я под нос мантру, но верила в то, что поможет, с трудом.

Глава 52

Мне не повезло. Начальник торопился и не собирался ждать, когда соизволю прийти. За любопытство я заплатила работой. Но, как говорят, Боже, возьми лучше деньгами.

Пока выдыхаю пар, раздумывая над тем, куда податься, представляю тёплые края и Кораблёва, греющего тело и любовницу на пляже. Зависть плохое чувство, но тут больше не потому, что мы разводимся, а потому, что я хочу на море.

Покупаю кофе, отправляясь на автобус. Намерена активно заняться поисками работы, потому что деньги нещадно тают. А пока дождусь алиментов или раздела имущества, пройдёт время. Но дома меня ждёт заболевшая Ланка. И к вечеру температура подскакивает, только жаропонижающее, помогающее обычно, не спасает.

В такие минуты боюсь оставаться одна, наедине со своими страхами. Как назло, отца нет, потому что сама настояла, чтобы они с Татьяной съездили на пару дней на турбазу. На этот раз предложение поступило от неё, и я поддержала, хотя отец не хотел оставлять меня. Словно чувствовал, что может быть. Только мне придётся научиться справляться с этим самостоятельно.

– Сейчас, зайчонок, – шепчу, выжимая из тряпки излишнюю влагу. Намерена спускать температуру дополнительно обтиранием. Но, если всё будет так же, позвоню в Скорую.

Других симптомов нет. Ни соплей, ни кашля. Бог знает, что преподнесёт мне эта ночь.

– Привет, – отвечаю отцу, позвонившему пожелать спокойных снов. – Ланка немного приболела.

Нещадно вру, потому что он может сорваться и броситься нас спасать. Не хочу рушить чужие планы, к тому же, чем он поможет?

– Завтра приеду, – тут же отвечает.

– Зачем? Заражаться? – замечаю резонно. – Лучше задержитесь, если есть возможность.

Держусь стойко, даря другим уверенность, хотя у самой нервозность. Забрала бы все болячки, лишь бы Ланка была здоровой.

Сопит, тяжело дыша, потому использую сосудосуживающее и снова ставлю градусник, молясь, чтобы градусы хоть чуть-чуть убавились.

«Если твой отец присмотрит за дочкой, я с радостью украду его маму», – приходит сообщение от Рада.

«Не сегодня. Чем сбить температуру?» – интересуюсь у него, как у врача. Понятно, я мать, мне не в первой, но всё же хочется чуда от знатока.

«Что случилось?» – прилетает сообщение, и я рассказываю. Наверное, по голосу он улавливает что-то, потому что через час привозит мне какого-то друга. Открываю дверь, удивлённо смотря на двух мужчин.

– Знакомься, – говорит. – Это Макс – друг всех детей.

Пока врач осматривает Ланку, заметно нервничаю. Сколько раз пыталась себе объяснить, что такое уже было, что всё пройдёт, но не могу договориться с собственными страхами.

Дочка испуганно смотрит на незнакомого мужчину, вцепляясь в меня руками, а я обещаю, что всё будет хорошо. Тот случай, когда другие должны верить в то, во что не до конца веришь ты.

– Лёгкие чистые, – заявляет Макс, убирая фонендоскоп. – Горло красноватое, но не критично. Пока просто наблюдать, – выносит вердикт, поднимаясь с места. – Если что-то добавится – будем думать.

Из лечения обильное питье, смягчение горла облепиховым маслом и побольше витаминов. Благодарю, потому что он вселил в меня дополнительную уверенность, потому что обещает зайти через пару дней и оставляет телефон на всякий случай.

Пока Рад провожает друга, начинаю успокаиваться. Температура, кажется, немного спала, и я лежу на кровати, обнимая дочку, которая почти сразу проваливается в сон.

Благодарна Раду за всё, что он делает. Ненавязчиво, правильно, не торопя события. Стоит в дверях, как некогда Кораблёв, но в отличие от бывшего мне так спокойнее. Поднимаюсь с места, отправляясь на кухню, и ставлю чайник.

– Будешь кофе? – тянусь наверх за банкой, когда выключается свет, а Рад обнимает меня ласково, утыкаясь носом в шею. Вот так просто без слов дарит уверенность и осознание, что я не одинока.

Мама говорила: нельзя прыгать из одних отношений в другие. Но я не могу отталкивать мужчину, с которым мне так хорошо.

Поворачиваюсь, прижимаясь в ответ.

– Спасибо, – шепчу на ухо, и какое-то время просто стоим.

– Я могу остаться, если хочешь, – предлагает, и во мне борются два чувства. Одна часть меня хочет этого, другая противится.

– Не сегодня, – шепчу, не размыкая объятий. Внезапно чувствую, как меня обнимают маленькие ручки. На кухне полутьма, только фонари освещают с улицы.

– Папа, – шепчет Ланка, и я понимаю, как она ошиблась. Набираю воздуха, чтобы сказать «нет», но Рад поднимает её на руки, и она обхватывает его шею, прижимаясь так крепко, что у меня от боли сжимается сердце. Глаза привыкли к сумраку, и я вижу достаточно, в отличие от моей маленькой девочки.

Она обманывается, и кто знает, что теперь лучше.

Ланка скучает по отцу немыслимо, невыносимо. И сейчас, когда она хватается за Рада, не могу сдержать слёз. Он укладывает её обратно в кровать, и она накрывает себя его рукою. Так бывало, когда ей снились кошмары. Когда она хотела, чтобы Кораблёв забрал всё плохое. И теперь я смотрела на этих двоих, не зная, как себя вести.

Как только Рад попробовал убрать руку, она снова ухватилась за неё, давая понять, что он ей нужен. И маленькое тельце уткнулось ему в грудь, свернулось клубком, а он спокойно лежал, и только ему было известно, что он чувствует в этот момент.

Когда температура поднялась снова, я была наготове с ложкой лекарства наперевес. Рад ушёл под утро, оставив лёгкий поцелуй на моей макушке, и я видела, что он стал каким-то задумчивым. Эта ночь поменяла многое в этой жизни. В наших жизнях.

На следующий день Рад притащил фрукты, куклу и набор опытов. Вошёл, улыбаясь, будто к себе домой. Вручил мне цветы и сел у Ланкиной постели, закрыв дверь. Он сказал, что у него серьёзный разговор к маленькой принцессе. Меня же отправил на кухню готовить чай.

Говорил тихо, и я удивилась, что Ланка не звала меня. Не удержавшись, постучала, заглядывая внутрь. Эти двое, склонившись над большой коробкой, вставляли проводки в пружинки.

– Нажимай, – скомандовал Рад, и Ланка послушно переключила тумблер. Небольшой пропеллер завертелся, и глаза дочки зажглись восторгом.

– Спасибо, коллега, – Рад пожал руку дочке и только сейчас заметил меня в дверях. – Торт будешь? – обратился к ней, и Ланка кивнула.

Мелкими шажками он топил детское сердце. Теперь каждый раз, когда дочка видела его, она радостно улыбалась. Он запретил называть себя дядей, лишь по имени, и я видела, что эти двое нашли общий язык.

Однажды, перед сном Ланка сказал мне фразу, от которой перехватило дыхание.

– Вот бы Рад жил с нами.

Сглотнула подступивший комок, понимая, что не ослышалась. Но боялась переспросить, а вокруг звенела тишина.