Текст книги "Тень на странице (СИ)"

Автор книги: Ирина Фуллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

Эпизод 2. Глава 3

Ловцы у всех были очень теплыми, но не горячими.

– Есть несколько мест, где мы могли разминуться с Алисой. Попробуем их охватить. Аврелий, иди обратно в том же направлении, откуда ты пришел, но выбирай альтернативные маршруты. Встретимся у лестницы рядом с часами “Павлин”.

Аврелий кивнул и тут же оставил их.

– Мила, вернись к лестнице, по которой ты поднялась, обойди ее и выйди на этом же этаже, но с другой стороны. Окажешься в зале Ван Дейка.

На вопросительно поднятую бровь Констанция пояснила:

– Портреты с темным фоном и светлыми симпатичными лицами. Загляни в соседние залы, потом иди через Рубенса, там ориентиром станет очень приметный голый Вакх. А, у вас же есть карта… давай покажу, куда потом.

Мила прочертила ручкой маршрут и ушла.

– Артур, вернитесь на два зала назад, но сверните не к Рембрандту, а в противоположном направлении. Там зал Малых Голландцев: сразу его узнаете, он очень большой, с дополнительными зелеными стендами. Там много картин с любопытными сюжетами, которые могли заинтересовать Алису, так что будьте внимательны. Пройдете до конца и встретитесь там с Милой.

Кинг кивнул и послушно пошел, куда его отправила Констанция.

В этом определенно что-то было. Благодаря тому, как уверенно она чувствовала себя в Эрмитаже, коллеги беспрекословно слушались. Пожалуй, ей нравилось быть управленческим центром операции.

Только она пока не знала, куда следовало отправиться ей самой. Второй этаж был охвачен почти полностью.

Она решила пройти через Рембрандта навстречу Аврелию.

Стажер был быстр, долго ждать его не пришлось. У часов они разошлись: он пошел по коридору, где выставлялись полотна художников немецкого романтизма – Констанция их не любила – она же выбрала ту же галерею, где впервые встретилась с Алисой.

Но все оказалось напрасно: Алисы будто и след простыл. Следуя указаниям Констанции, поисковая команда встретилась у Эрмитажной библиотеки. Любопытно, что даже Артур, куда более опытный книжник, глядел на Констанцию, ожидая указаний. Это рождало в ней чувство глубочайшего удовлетворения и вместе с тем ярчайшего желания проявить себя, показать, что он не напрасно решил довериться ей в этой охоте.

Она сжала виски, силясь решить, что делать дальше.

– Мы еще не были на третьем этаже, – напомнил Аврелий.

– Да, но лестницу туда найти не так-то просто. Не думаю, что Алиса стала бы так усложнять себе жизнь. Но она могла вернуться в Зимний дворец.

– Прошу прощения? – удивленно поднял брови Артур.

– Ты что, Артур, не знал, что Эрмитаж состоит из нескольких зданий? – изобразил притворное удивление стажер. – Но не стоит волноваться, все они соединены между собой, не надо типа выходить и входить заново.

– Звони Христофоре Николаевне, – оборвала его Констанция.

Абонемент с готовностью доложил: персонаж действительно находился в Зимнем дворце. Три пары глаз в ожидании уставились на Констанцию.

– Как мы могли ее упустить? – пробормотала она. – Мы окружили ее…

Она мысленно пролетела по Старому и Новому Эрмитажу, ее разум бестелесным духом промчался по комнатам и коридорам, залам и галереям.

– Ну, конечно! – Констанция спрятала лицо в руках. – Школа Рембрандта!

– Ну, коне-е-ечно! – издевательски протянул Аврелий. – Ну, как ты могла забыть?

– Зал школы Рембрандта, то есть его учеников и последователей, идет параллельно залу с коллекцией его картин, а я об этом совершенно забыла. Видимо, там мы и разминулись.

– Это не важно, – сказал Кинг, – командуйте, что делать дальше.

На это Констанция распрямила плечи.

– А это я с радостью, Артур.

Протянув ударное “А” в его имени, она ехидно улыбнулась.

– Только не увлекайтесь, – отшутился он.

Констанция жестом предложила коллегам следовать за ней.

– Аврелий, так как ты уже знаешь парадную анфиладу, пойдешь с этой стороны.

Она проговорила маршрут стажера, затем обратилась к Миле,

– А ты иди вперед до конца этого коридора и у самых часов Павлин сверни влево, проверь там коридор с гобеленами.

– Ты имела в виду “с гоблинами”? – тут же пошутил Аврелий, за что заслужил сердитый взгляд.

– Гобелены – настенные ковры, – сухо пояснила Констанция, а затем снова обратилась к Миле: – Через этот коридор ты тоже выйдешь к Фельдмаршалскому залу. Там встретитесь с Аврелием.

Она объяснила, куда им двигаться дальше, чтобы проверить сразу две галереи и снова встретиться впереди.

Аврелий и Мила отбыли. Констанция пошла вперед, ожидая, что Кинг последует за ней.

– Мы с вами сейчас вместе дойдем до Александровского зала и там тоже разделимся.

–Как вышло, что вы так хорошо тут ориентируетесь? – спросил Кинг, когда они миновали комнату с майоликой.

Констанция объяснила, что училась на гида-переводчика, чем изумила Артура. Она хмыкнула:

– Что вы вообще обо мне знаете?

– Что ж, мы действительно не были лучшими друзьями, – кивнул он. – Но теперь все поменялось, я заинтересован в том, чтобы постигать ваши глубины.

Констанция глянула на него, подняв бровь.

– Что? Я разве неправильно сказал? – уточнил Кинг. – Не постигать? “Погружаться в глубины”?

– Не надо никуда погружаться, – торопливо ответила она и самым равнодушным тоном продолжила: – Постигайте, если хотите. Дело ваше.

– Мы ведь договорились быть в дружеских отношениях. А друзья хотят познакомиться ближе.

Констанция фыркнула. “Друзья”? Нет, спасибо.

– Я итак о вас много знаю.

– Неужели? Я так не думаю.

Он бросил вызов, она приняла его.

– Вы любите оливье и творожную запеканку, а также любые блюда из картофеля. Ваши родители – учителя. Школу вы закончили с отличием, но этот факт никак не связан с предыдущим, потому что вам позволяли все и редко ругали. Вы покупаете вещи только приятные на ощупь, не важно, одежда это, постельное или мебель. И вообще цените комфорт во всем. Увлекаетесь моделированием, это, кстати, кажется, новое хобби? Я видела готовые и недоделанные миниатюры различных зданий у вас в квартире. Любите Битлз. Без ума от Достоевского. Изучали русскую литературу в Университете Манчестера, там же впервые встретили, как вы говорили, “русского друга”, но интуиция подсказывает мне, что это была девушка. Вы в восторге от русской традиции ходить дома в тапочках и предлагаете их гостям. Вторая ваша любимая русская традиция – ковры на стенах, которые давно вышли из моды. Наверное, нам надо было вас отправить в коридор со шпалерами.

Во время этой длинной речи они успели пересечь три зала с картинами французских художников. Людей здесь было немного, поэтому говорить приходилось вполголоса: иначе и все окружающие познакомились бы с Артуром Кингом ближе, чем, возможно, хотели бы.

– Я удивлен, – сообщил он после паузы. – Вы и правда знаете обо мне многое. Даже как-то не по себе, что вы так сильно в курсе меня. И еще отмечу, не сказали ничего плохого про характер, только объективные вещи.

Констанция не стала это комментировать.

– Но что касается шпалер: мне нравятся советские ковры, но никак не французские, – иронично проговорил он, озираясь, – вот это все французское я не очень люблю.

– Ну, здесь Пуссен, он мало кого впечатляет, – дернула плечом Констанция, прекрасно, однако, понимая, что дело было не в этом.

Просто Артур Кинг впитал нелюбовь к французскому с молоком своей английской матери.

– Ну а импрессионисты? Вам же нравятся импрессионисты? Я не могу представить человека, который их не любит.

Они вошли в большой зал, что занимал сразу два этажа. Его бело-голубые стены завершались сводами как у готического собора.

Кинг вдруг склонился к уху Констанции и будто бы заговорщически прошептал:

– Я вам признаюсь, я вообще не большой любитель живописи.

У нее перехватило дыхание от близости, но она постаралась сохранить бесстрастное лицо, лишь слегка покосившись в его сторону.

– Литература и музыка мне ближе. Архитектуру, – он окинул руками пространство, – оценить я тоже могу. Но живопись…

– Теперь я удивлена, – она замедлила шаг, повернулась. – Ведь картины воспринимать легче всего: ты просто смотришь на них. Для литературы требуется прилагать больше усилий.

– Но и эмоции понятнее и ярче.

Он подхватил ее под локоть и завел в следующий зал. Там встал у большого полотна, изображающего множество людей. Фон был темным, сюжет – не вполне ясным, все, что бросалось в глаза: обилие желтого, красного и синего в одеждах изображенных фигур.

– Что вы испытываете, глядя на это? – спросил Артур.

– Я чувствую, что мы можем упустить персонажа.

Он издал смешок. Почувствовав, что Кинг готов отпустить ее руку, она ответила серьезнее:

– Это снова Пуссен или его ученик. Для меня это скучный, сухой академизм. Чтобы я могла что-то сказать, нужно подойти к чему-то другому, что вызывает у меня эмоции.

– Неужели полотно с красками может вызвать у вас эмоции?

– На что вы намекаете? Что я бесчувственная?

– Нет. Я пытаюсь понять. Я же сказал, что как друг хочу узнать о вас больше.

– Сейчас не время, идите вперед, встретимся у купидона Фальконе. Такая очень милая скульптура мальчика с крыльями.

– Я примерно представляю, как выглядит купидон, – отозвался он слегка язвительно, будто задетый тем, что она усомнилась в его образованности.

– Уверена, что знаете. Как любимец женщин, должны были неоднократно с ним встречаться.

Едва приблизившись к помещению со скульптурой, изображающей игривого крылатого мальчишку, Констанция увидела Алису. Яркое голубое платье привлекало внимание. Ловец завибрировал.

Алиса несколько секунд вглядывалась в хитроватый прищур мраморного купидона, а затем сделала реверанс.

Констанция начала медленно и тихо подходить ближе, но ей пока удавалось оставаться вне поля зрения девочки.

– Это крайне невежливо, не отвечать на реверанс, – нравоучительно произнесла тем временем Алиса.

В проеме чуть впереди появился Артур, он вошел в зал с другой стороны. Взглянул на книгу в своей руке и начал неторопливо приближаться к персонажу.

Алиса вскинула голову и посмотрела прямо на Артура. Почувствовала ловец!

Кинг замер, сразу сообразив, что к чему, и сделал пару шагов назад, изображая, что заинтересовался картиной.

Алиса будто бы расслабилась на мгновение, но затем внезапно обернулась и посмотрела на Констанцию.

Прозвучало звонкое “Ой!”, Констанция попыталась остановить девочку торопливым “Подожди, подожди, не убегай”, но та рванула в следующий зал. Артур и Констанция побежали следом. Даже незначительное количество туристов затрудняло погоню, а Алиса как рыбка в пруду юрко огибала всех посетителей.

– Аврелий, она бежит в вашу сторону, – выдохнула Констанция в трубку телефона. – Пройдите до конца галерею с портретами Романовых и сверните влево, в такой мрачный коридор с коврами на стенах.

В этот же момент она указала Кингу направление: им следовало снова разделиться, чтобы встретиться впереди в небольшом зале с арочными сводами.

– Заметили, что вы прошли по экспозиции ваших, английских художников? – пытаясь отдышаться, спросила Констанция, воссоединившись с Кингом.

Тот согнулся, уперев ладони в колени.

– Я заметил только, – выдохнул он, – что мои легкие не готовы так много бегать.

– Нда, Артур, ну вы как-то займитесь собой…

Он бросил на нее косой взгляд, но говорить ничего не стал.

Вдвоем они вышли к темному коридору, увешанному шпалерами. Тусклые настенные ковры, конечно, поражали тем, что были сплетены вручную – ниточка к ниточке, стежок к стежку – но выглядели жутко уныло. Особенно в длинной галерее без окон.

– Куда она опять делась, – простонала Констанция.

– Там еще залы, – заметил Кинг, махнув рукой в сторону.

– Да, знаю, знаю. Просто мы были так близко…

Констанция отправила Артура по одному маршруту, сама пошла по другому.

Все это стало жутко утомительным, поэтому, подходя к императорской библиотеке, Констанция обрадовалась, услышав крики:

– Девочка, уйди оттуда! Туда нельзя ходить! Это музейные экспонаты!

Она готова была поставить зарплату на то, что слова адресовались Алисе. Оказавшись в очень уютном зале с деревянными стеллажами, сплошь заставленными книгам, Констанция увидела то, что хотела: сотрудница музея, беспомощно обходя столы и стулья, махала руками девочке в синем платье.

Эпизод 2. Глава 4

Оказавшись в очень уютном зале с деревянными стеллажами, сплошь заставленными книгам, Констанция увидела то, что хотела: сотрудница музея, беспомощно обходя столы и стулья, махала руками девочке в синем платье. Та уже забралась по лестнице на второй ярус библиотеки и теперь смотрела вниз как Джульетта на Ромео со своего балкона.

– Спустись сейчас же! Чей это ребенок?

Констанция не хотела выдавать своего знакомства с мелкой нарушительницей – еще попытаются привлечь к ответственности как нерадивого родителя. Но следовало как-то выманить хулиганку.

– Здесь столько книг, я хотела посмотреть их! – отозвалась Алиса.

– Они здесь не для чтения! – воскликнула сотрудница Эрмитажа.

Алиса изумленно приоткрыла рот:

– Но зачем же тогда? Для чего еще нужны книги, если не чтобы читать их?

Констанция быстро отправила пару сообщений Аврелию и Кингу, чтобы они пришли на подмогу, и стала наблюдать за сценой.

Сотрудница музея категорически не справлялась.

– Ой, а что это, белый кролик? – воскликнула Констанция.

Это привлекло внимание Алисы. Она замерла, пытаясь разглядеть, действительно ли в соседней комнате было животное.

– Давайте помогу вам, – прошептала Констанция сотруднице, – подойдите сюда, девочка не спустится, пока вы там стоите.

Та сперва возмущенно уперла руки в бока, но затем все же, бросив взгляд в сторону ребенка, подошла к Констанции. Вдвоем они стали делать вид, что увлечены чем-то в смежном зале. Тайком же обе поглядывали в сторону библиотечной лестницы. Алиса действительно аккуратно спустилась и стала подкрадываться, чтобы тоже увидеть белого кролика.

Когда Констанция обернулась в следующий раз, она увидела, что с другой стороны в помещение вошли Мила и Аврелий. Но теперь задача немного усложнилась, следовало не только поймать персонажа, но и отвлечь эрмитажную даму.

– Вон! Вон же кролик, смотрите! – воскликнула Констанция, и сотрудница, подыгрывая, изобразила неподдельный интерес.

Из-за угла вырулил Кинг. Мгновенно оценив ситуацию, он обратился к даме со своим худшим акцентом:

– Привет, пож-жайлуйста, скажите, как здесь в Эрмитаж я умею… то есть, я могу… как я могу… находить…

Он делал вид, что подбирает нужные слова. На самом же деле тянул время. В отличие от Констанции, он видел, что происходило у нее за спиной, в библиотечном зале. Удовлетворение мелькнуло на его лице, и он, наконец, закончил:

– Выход. Я искать выход.

Сотрудница указала направление, и Кинг, рассыпавшись в благодарностях, ушел. Констанция обернулась: Мила и Аврелий увлеченно разглядывали интерьер. Оба улыбались вполне искренне. Девочки нигде не наблюдалось.

– Вот хулиганка… – пробормотала сотрудница Эрмитажа, возвращаясь на свой стул. – И куда родители смотрят?

Констанция сдержанно улыбнулась и пошла прочь. Все они встретились в тусклом шпалерном коридоре.

– Ура! – воскликнул стажер, пока Мила победоносно трясла ловцом с золотой надписью “Алиса в Стране Чудес”. – Это было…

– Ужасно, – заключила Констанция. – Жутко выматывающая охота.

– Почти это и хотел сказать, – кивнул Аврелий. – Только наоборот. Ну что, теперь мы можем сходить к мумии?

– Нет, Аврелий. Какая мумия? Мы же договорились, что ты сходишь в Рыцарский зал, и мы не пойдем в Египетский.

Констанция направилась к выходу, остальные послушно пошли следом.

– Ну, Ко-о-онс, – протянул стажер. – В кои-то веки выбрались в Эрмитаж! Когда еще сюда приду. А уж с таким знающим человеком, как ты! Возможно, больше никогда.

Констанция хмыкнула.

– Мне нужно что-то посерьезнее, чем низкопробная лесть, – отозвалась она.

– Мои бесконечные любовь, почет и уважение? – предложил Аврелий.

– Это в базовом пакете стажера, – фыркнула Констанция, вызвав смешки и у Милы, и у Артура. – Ну хорошо, зайдем ненадолго. Я подумаю над ценой позже.

Мила решила присоединиться, Кинг, конечно, тоже не стал отрываться от коллектива.

Они дошли до Иорданской лестницы, спустились вниз, свернули в длинный коридор. По пути мало внимания уделяли окружению, сосредоточившись на рабочих сплетнях.

– Как думаете, Илья Петрович к нам надолго? – задумчиво спросила Мила. – Ему наверняка готовят какое-нибудь место в Москве? Если Вадимыч приехал ради него в Питер, значит, считает ценным сотрудником и не станет надолго отпускать в другой город?

– Я пока не в таких высоких кругах, чтобы знать о планах руководства, – отозвался Артур.

– Ну а Илья-то Петрович что говорит? Вы же типа друзья, – заметил Аврелий.

– Мы как-то… отдалились в последние дни.

Констанция заинтересованно на него взглянула, но Кинг беззаботно шагал вперед, спрятав руки в карманы клетчатых брюк. А как же “Илия мне как отец”? Она не стала произносить это вслух и портить Миле допрос, хотя слова так и рвались наружу.

– Вы с ним вообще об этом не говорили? – удивилась Мила.

Для нее было странно и непонятно, когда кто-то из коллег не пытался выведать в разговоре все, что только можно.

Кинг чуть помолчал, а потом ответил:

– Мы не говорили. Я не расспрашиваю о личной жизни, если человек сам не рассказывает.

– Хммм, – протянула Мила. – А ты что об этом думаешь, Конс?

– Думаю, что мое мнение на этот счет не имеет значения, – отозвалась она, стуча каблуками по каменным плитам коридора.

– Что не мешает тебе его иметь.

– Мила, я правда не думаю, что уместно это обсуждать. Я делаю свою работу, и все. Не важно, кто при этом выделяет деньги на кресла и нанимает поваров в столовую.

Ответом было недоверчивое фырканье.

– А что, если Илья Петрович решит отказаться от СУПа? – ввернул Аврелий, судя по виду, решивший, что сказал что-то очень умное.

Но Констанция лишь смерила его мрачным взглядом, а Мила пояснила:

– Илья Петрович управлял проектом по разработке и внедрению Системы Управления Персонажами.

– А-а! А я думал, ты, Конс, этим занималась, – протянул стажер.

– Я тоже занималась. Над таким проектом работает не один человек. Меня определили в инициативную группу, я помогала составлять техническое задание для разработчиков. Это большая работа. Илья ее координировал.

– А-а-а, так вот как вы…

Он соединил указательные пальцы, что, очевидно, означало какую-то особую связь.

Констанция так резко взяла влево, что остальные коллеги едва не прошли мимо поворота.

– Египетский зал, – сообщила она спустя пару мгновений.

Аврелий как ребенок, добравшийся до магазина сладостей, побежал искать мумию. Это не заняло много времени, и вот он застыл у экспоната.

Мила поглядела на это с умилением и поспешила к нему.

– А вы? – обратилась Констанция к Кингу, оставшемуся стоять рядом. – Вам неинтересна мумия?

– В Британии достаточно обширные египетские коллекции, – отозвался он, прислоняясь спиной к стене.

Даже тут сумел отыскать место, чтобы найти опору.

– Я бывал в Лондоне и смотрел их. Не подумайте, что это неуважение к коллекции Эрмитажа, но там они действительно очень богатые. А вы? – он повел рукой, будто бы вопрошая, почему она оставалась равнодушной ко всем этим богатствам.

– Не любитель древностей. Археология, раскопки, Египет – это, как вы говорите, не моя чашка чая.

– Кстати, об этом! – он вдруг подался вперед, с любопытством заглядывая в ее лицо: – Расскажите-ка подробнее о вашем опыте гайдом. Я понял, что вы ни дня не работали, но учеба была именно для этого. На каком языке?

– На английском, – Констанция пожала плечами, будто это было что-то незначительное, хотя догадывалась, что Кинга такая новость должна была заинтересовать.

Она никогда не разговаривала с ним по-английски. Даже во время стажировки ни разу не осмелилась продемонстрировать этот навык. Артур никогда и не интересовался ее знаниями, хотя знал, что она окончила Филфак. Предпочитал практиковать свой русский.

Его изумленно поднятые брови подтверждали: то, что она владела его родным языком, стало для него приятным сюрпризом.

– Вы никогда не говорили! – заметил он со смесью удивления и радости.

– You’ve never asked, – отозвалась она равнодушно, ощущая при этом легкое волнение.

Как он отреагирует?

Губы Кинга расплылись в самой довольной улыбке, которую она когда-либо видела на его лице.

– Say something else, – попросил он.

Констанция глубоко вздохнула. Было сложно избавиться от желания удивлять и восхищать. Она итак всю охоту в Эрмитаже вынуждена была бороться с гордыней. А та только и знала, что подстрекать, мол, давай, покажи, что можешь отличить Рубенса от Рембрандта! Дай им понять, что знаешь, как добраться до Иорданской лестницы из любой точки музея! Покажи, как легко и беззаботно ты можешь держать в голове несколько маршрутов одновременно!

Восторг в этих зеленых глазах ощущался так упоительно, однако Констанция дала себе обещание бороться с соблазном вызывать его снова и снова.

– Not today, – хмыкнула она.