Текст книги "Тень на странице (СИ)"

Автор книги: Ирина Фуллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Эпизод 8. Глава 1

Эпизод 8 | “Нет такой дурной книги, в которой не было бы чего-нибудь хорошего”

Выходные Констанция все же провела у родителей. Ненадолго вернулась к ощущению нормальности. Артур так и не написал. Что же могло показаться ему таким важным вечером пятницы, что он решил прийти к ней домой? И почему это перестало иметь значение, едва он покинул ее квартиру?

В понедельник Констанция надела свое самое строгое черное платье, не допускающее никаких вольных мыслей. Волосы убрала в не менее строгую прическу. Выбрала самый ядовитый оттенок красного для губ. Весь ее облик должен был сообщать об опасности и неприступности.

Ей удалось пройти с этим суровым ликом весь путь от дома до Библиотеки, получилось сохранить его, поднимаясь по лестнице, проходя через Абонемент и Читальный зал. Однако она растеряла всю сдержанность и отстраненность, когда застыла у открытой двери в офис Кинга.

Он сидел на своем письменном столе, глядя на расставленные повсюду коробки. Книги уже были убраны с полок и, вероятно, именно они наполняли крафтовые короба.

Констанция ощутила, как удивление сменяется осознанием. Кинг съезжал. Либо он психанул из-за ее отказа и решил уволиться, так как больше не мог терпеть рядом такую коллегу, либо… Илья выбрал, кого перевести в Основной фонд. Вероятность первого была минимальна.

Когда Констанция протянула понимающе “мм”, Артур поднял голову, а увидев в ее проеме, поспешно спрыгнул со стола.

– Я хотел сказать вам в пятницу, – торопливо сказал он.

– Что же вас остановило? – едко спросила она.

Артур устало потер лицо.

– Илья подписал приказ на мой перевод в Основной фонд в тот день, мне сказал вечером, – объяснил он.

– Мм, – снова отозвалась она, а затем развернулась, чтобы пойти прочь.

Не в кабинет охотников – там были коллеги, видеть их не хотелось.

– Констанция, подождите, – раздалось ей вслед, – Констанция… Wait!

Кинг быстро нагнал ее, ухватил за локоть. Она стиснула зубы, чтобы не выдать своих эмоций.

Илья выбрал Артура. Оставил Констанцию ни с чем. Обида душила ее. Обида и на Илью, и на Кинга. Осознание, что цель, к которой она шла полгода, не достигнута, придавило тяжелой плитой. Хотелось просто расплакаться, но приходилось держать лицо, и это заставляло злость кипеть в горле.

– Пожалуйста, на разговор, – попросил Артур, пытаясь посмотреть ей в глаза.

Она же старательно отводила взгляд, опасаясь, что не справится с подступающими слезами.

– О чем нам говорить, Артур? – спросила она холодно. – Здесь нечего обсуждать.

– Я прошу. Вы обещали, что это не навредит нашим… взаимоуважающим отношениям.

Возмущение помогло побороть уныние и мрак. Констанция вскинула на него яростный взгляд, начала дышать чаще, чем обычно.

– Это нам уже лучше знакомо, – прокомментировал Артур, увлекая ее за собой в кабинет. – Видеть, как вы злитесь – облегчение по сравнению стемлицом.

Она готова была поспорить, он даже не понимал, что именно сказал не так! Вместо того, чтобы прямо рассказать о своем продвижении, он стянул с нее майку и лишил сна, а теперь смел называть это “взаимоуважающими отношениями”?

Артур прикрыл дверь своего кабинета и повернулся к Констанции. Она встала у его книжного – теперь пустого – шкафа.

Повисла тишина. Давящая, неуютная.

– Вы что-то хотели сказать, Артур? Или мне сразу раздеться?

Он прикрыл глаза.

– Вы сердитесь, – понимающе кивнул он и снова замолчал на несколько томительных мгновений. – Позвольте мне объясниться. Я сказал вам сразу, что имею цель переводиться в Основной Фонд. Но я клянусь, что не ходил по головам. Не имел разговоров с Илией и не демонстрировал моего превосходство над вами. Когда Илия сообщил новость в пятницу, я – не буду делать секрет – принял ее с чувством радости, но решил, что должен рассказать вам лично. Я пришел к вам, чтобы сохранить честность и защитить тот мир, который нам удалось установить. Но…

Констанция сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя: ему лучше хорошенько подумать над тем, что последует за этим “но”.

Кинг глубоко вздохнул, однако так и не смог закончить мысль: в дверь постучали.

Они посмотрели друг на друга, и ей показалось, что какое-то время в их глазах горело одинаковое желание проигнорировать нежданного гостя. Однако стук раздался снова.

– Артур? – это был Илья, и Констанция страдальчески закатила глаза.

Она отвернулась к стеллажу, изучая опустевшие полки.

Кинг, наконец, открыл дверь. Констанция не знала, что происходило между мужчинами, она стояла к ним спиной, но Илья заговорил не сразу.

– Констанция, ты мне нужна, – сообщил, наконец, он деловито. – Пройдем в мой кабинет, нужно обсудить один вопрос.

Она неторопливо повернулась к ним. Кинг стоял посреди кабинета, сложив руки на груди, и безо всяких эмоций смотрел на Илью. Тот глядел на Констанцию.

– Разве ты пришел в кабинет нашего блестящего Артура не к нему? – она издевательски подняла бровь.

– Я искал тебя, – мрачно отозвался Илья. – И не ошибся.

– Зачем тебе я, когда в Библиотеке есть такой талантливый книжник, как Артур Кинг?

– Childish, – пробормотал “талантливый книжник”, решивший, видимо, вывести Констанцию из себя окончательно.

– У меня вызов, это подождет до моего возвращения? – процедила она, проходя к двери.

От эмоционального напряжения у нее едва не сводило мышцы спины и шеи. Она всегда ощущала тревогу и стресс физически. От этого осанка ее становилась идеальной, но каждый вдох давался с трудом.

– Как тебе будет угодно, – негромко ответил Илья.

Напоследок она обернулась к Кингу:

– Спасибо, что попытались так трогательно утешить меня в пятницу, но более прошу этого не делать. Я в этом не нуждаюсь.

Дела у нее не было, поэтому она отправилась в Абонемент. Христофора Николаевна вышла к ней с чашкой дымящегося чая. А вслед за ней из-за двери показалась Маруся. Розовые волосы были собраны в хвост, объемную белую рубашку она немного неуклюже заправила в экстремально короткую черную юбку, которая безуспешно пыталось замаскироваться под офисный стиль.

– Маруся, – улыбнувшись, с искренней радостью поприветствовала ее Констанция.

– Привет, – с придыханием ответила та. – У меня началась стажировка.

– Я очень за тебя рада. И за вас, Христофора Николаевна.

– Да уж, жду, когда, наконец, смогу взять полноценные выходные, – покачала головой та. – У меня неотгулянных уж на год набралось.

Явное преувеличение, однако она действительно работала почти без отдыха.

– Христофора Николаевна, а давайте поищем что-нибудь интересненькое? – предложила Констанция, загадочно улыбнувшись.

– Что, Непейвода, всех уже переловила, от скуки маешься?

– Вроде того. На выходных тихо было, мне Арина сейчас ничего не даст, у нас там трое уже неприлично долго сидят без дела. А мне бы занять себя чем-то… может, проверить необычную локацию… вроде книжной активности в зоопарке? Или есть что-нибудь нераскрытое?

Христофора Николаевна вздохнула и велела Марусе идти вместе с ней.

– Сейчас по амбарам пометем, по сусекам поскребем.

Они вышли лишь спустя полчаса. Констанция уже успела устроиться на стуле с первой попавшейся книжкой, взятой с деревянного стеллажа.

– Ну, держи, – библиотекарь положила на стол формуляр и ловец, – Психиатрическая больница.

– А почему? – уточнила Констанция, опустив шутки по поводу того, что ей еще рано было, хотя с этой Красной Шапочкой она уже подумывала о визите к специалисту.

– Я месяца три туда поглядываю, там постоянная активность. Ну, может, конечно, и читает кто все время. То один, то другой, даже ночью, но… по опыту могу предположить, что там поселился персонаж. Ты хотела что-нибудь неоднозначное. Вот тебе. Попробуй выяснить, не затесался ли среди пациентов какой-нибудь беглец.

Констанция кивнула “проверим” и позвонила Аврелию.

– Блин, ну ни фига себе, – прокомментировал стажер их пункт назначения.

– Мы время от времени проверяем такие лечебницы, – сказала Констанция, пока они шли к машине. – Далеко не все персонажи способны адаптироваться под новые реалии. Если их при этом не удается быстро поймать, они могут попасть в руки полиции.

Она не стала надевать свой кашемировый шарф, подаренный Артуром – не хотела, чтобы хотя бы что-то напоминало сейчас о нем. Из-за этого быстро озябла. Весна, конечно, началась, но март был гораздо больше похож на бабку-зиму, чем на родную мать.

– Персонаж обычно продолжает настаивать на том, что он Алладин или Волшебник из страны Оз. Документов у него нет, возможности обеспечить себя жильем – тоже. В такой ситуации созывают медицинскую комиссию, в результате которой персонажа принудительно отправляют на лечение в психбольницу.

– Мда… когда ты говорила, что им может быть лучше в своей книге, чем в нашей реальности, я не думал о таком развитии сюжета… А как нас туда пустят?

– Как обычно, – загадочно отозвалась Констанция. – У тебя паспорт с собой?

На проходной больницы они сообщили, что пришли с визитом к больному Кириллу Астафьеву, предъявили документы и прошли на территорию.

– Кирилл тут давно живет, – пояснила Констанция, едва они оказались в сквере, окруженном кирпичными зданиями. – О нем знают все книжники.

– А в других психушках как?

– Где-то есть связь с главврачом, где-то другие сотрудники помогают, а где-то тоже есть вот такие постоянные пациенты. Если у тебя будет подобный вызов, спросишь у меня или других коллег, что делать.

Когда-то точно так же Констанция впервые оказалась там с Артуром. Он тогда, пользуясь природным обаянием и подкупающим всех британским акцентом, быстро выяснил у персонала, кто из больных считал себя книжным персонажем. Таких оказалось немного, охота получилась быстрой. А вот осадок от визита остался с Констанцией надолго. Она даже не могла бы точно сказать, отчего грудь налилась неприятной тяжестью. Было просто страшно смотреть на населявших лечебницу пациентов. Кому-то из них никогда не удастся вернуться к прежней жизни. Кто-то из них когда-то был совершенно другим человеком. А кто-то жил в собственном мире, но это так принципиально отличалось от миров Ивана Иванова.

Сейчас Констанция как будто очерствела. Ее уже не так трогало то, что она видела. Наверное, она намеренно подавляла любые эмоции: трудно работать охотником, если постоянно жалеешь то своих жертв, то случайно встретившихся на пути страдальцев.

У них был точный адрес места, где светилась постоянная книжная активность, но не было уверенности, что это был персонаж, а не просто несколько без устали читающих сотрудников или пациентов. К тому же светилось целое здание, а не палата. Охота могла оказаться очень быстрой, могла затянуться на несколько часов, а могла и вовсе не случиться.

Аврелий был удивлен, что работникам лечебницы не было до них никакого дела. На входе их спросили, куда они направлялись, но перемещались по зданию книжники совершенно беспрепятственно.

– Я думал, тут будет как-то… по-другому. Где смирительные рубашки и все такое? – он оглядел печально бредущего по коридору мужчину в клетчатой пижаме. – Мы как будто… в обычной больнице.

Они поднялись по лестнице и прошли на второй этаж. Шли скорее наугад. Уверенную походку Констанция имитировала исключительно для того, чтобы не вызывать вопросов у врачей и санитаров.

– Это “тихий” отдел, – поясняла она стажеру. – Там, где держат тех, кто может причинить вред себе или окружающим, все немного иначе. К счастью, нам сегодня не туда.

Они прошли мимо одной палаты. Дверей здесь не имелось, поэтому можно было заглянуть внутрь. Обстановка нельзя сказать, что уютная, но действительно обыденно-больничная. Кто-то спал на кроватях, кто-то стоял у окна, кто-то занимался своими делами.

Констанция уверенным шагом прошла вперед. У одной из палат она замедлилась. Молодой человек читал, откинувшись на подушки. Его лицо с короткой бородой показалось ей располагающим к себе. Другой его сосед спал, третий, короткостриженный, худощавый, что-то строчил в блокноте, сидя на подоконнике.

Свернув в толстостенный проем, Констанция постучала по стене – скорее как жест вежливости, потому что звук получился почти неслышным – и вошла внутрь. Следом неловко в помещение проскользнул Аврелий. Он будто чувствовал себя не в своей тарелке. Впрочем, нельзя сказать, что сама Констанция ощущала хотя бы половину той уверенности, что демонстрировала.

– Добрый день, прошу прощения, – произнесла она, привлекая внимание молодых людей в одинаковых клетчатых пижамах. – Я ищу своего родственника.

– Заходите! – очень радостно поприветствовал тот, что был с блокнотом.

Он тут же швырнул свои записи на кровать и спросил, что за родственник.

– Он считает себя книжным персонажем. Но я, к сожалению, не знаю, каким. Каждый эпизод это кто-то новый.

Да, она не знала, какого пола был беглец. Да и на то, что это был человек – могла только надеяться. Но надо же было с чего-то начинать.

Тот, что читал книгу, флегматично отозвался:

– Спросите у врачей, они-то лучше знают, у кого какой диагноз, – и перевернул страницу.

Констанция невольно взглянула на обложку – Кант, ни больше, ни меньше.

Разумеется, можно было спросить врачей, но дело в том, что они с Аврелием планировали организовать больному побег из психиатрической лечебницы. Последнее, что стоило делать – привлекать внимание медперсонала к этому самому больному. Если человек, помещенный в лечебницу по решению суда, сбежит, больница сообщит об этом в полицию. Те будут обязаны провести расследование. Паспортные данные Констанции и Аврелия были внесены в журнал на проходной. Все это делало обязательным соблюдение максимальной осторожности. Даже этот разговор мог быть опасным.

– Конечно, я спросила, мне сказали пройтись по палатам, поискать…

Сомнительная ложь, но молодым людям хватило. Один был не слишком заинтересован в ответе, второй, кажется, его и не услышал.

– Я только приехал, поэтому никого еще не знаю, – сообщил парень с блокнотом, а затем энергично перемахнул через свою кровать.

Опершись рукой о стену, он спросил:

– Но мы можем попытаться все выяснить. Я как раз планирую составить список всех, кто находится в этом крыле, имена, даты рождения, род занятий, диагноз.

– Зачем? – удивился Аврелий, в то время как Констанция подумала: “Жаль, что список не был составлен раньше”.

– Я подумал, что раз сюда попал, у меня появилась уникальная возможность провести исследование, – молодой человек говорил чуть торопливо и воодушевленно, но в целом – вполне обыкновенно, – просто представьте, какое поле для деятельности. Можно собрать всю информацию, каталогизировать ее, вывести определенные закономерности. Я просто социолог, мне все это очень интересно. Я уже проводил такие исследования среди друзей, среди коллег. Не такие, конечно! На другие темы. Но у меня, – он схватил пухлый блокнот и потряс им в воздухе, – собрана невероятная, часто – уникальная информация, она четко структурирована и позволяет делать порой невероятные открытия.

– Какие, например? – заинтересовался Аврелий.

Молодой человек с энтузиазмом открыл свои записи на случайной странице.

– Ну, вот, предположим, я выяснил, что среди ста опрошенных чувство удовлетворенности своей работой испытывают лишь сорок процентов. И это напрямую связано с тем, как был сделан выбор специальности и выбор конкретной работы. Посмотрите…

Он подошел к Констанции и Аврелию и продемонстрировал исписанные мелким почерком страницы.

– Мое основное научное исследование связано не с этим, но мне нравится проводить такие сторонние небольшие интервью, искать взаимосвязи. Я планировал поехать по городам России, особенно по маленьким, чтобы моя выборка была более репрезентативной, но…

Он обвел руками стены палаты.

– А почему вы здесь? – спросил тогда Аврелий.

Констанции и самой стало интересно. Оба молодых человека казались совершенно нормальными, никто не держал их под замком, значит, опасности они тоже не представляли.

Тут ей стало все понятно: пытались откосить от армии или имело место нарушение, которое влекло за собой какое-то наказание, и они решили…

– Биполярка у него, – ответил молодой человек с бородой, – и у меня. И у него, – он кивнул в сторону спящего.

Точнее, уже не спящего. Третий молодой человек с отросшими светлыми волосами, грязными, лезущими в лицо, устало посмотрел на присутствующих и раздраженно спросил:

– Вы долго тут будете орать?

– Простите, – тихо отозвался Аврелий, а затем, явно очень заинтересованный в беседе, негромко спросил у бородатого: – А что, с этим тоже кладут в психушку?

Констанция бросила на него сердитый взгляд – вопрос прозвучал крайне нетактично.

– Ну если ты дебил, как я, решаешь, что выздоровел, и таблетки тебе не нужны, поэтому просто выкидываешь их в ведро по одной, чтобы никто не заметил…

– Я вообще лучше бы лег попозже, – отозвался тот, что с блокнотом, и плюхнулся на свою кровать. – Сейчас столько идей, столько всего хотелось бы успеть сделать, пока есть силы. Я составил себе маршрут по России, должен был сначала поехать в Суздаль, потом в Нижний, в Казань, в Тольятти, оттуда на Байкал, в Екатеринбург, в Хабаровск… Я купил все билеты, оплатил гостиницы, договорился о встречах, составил список мест и библиотек…

– Ну и? – спросил Аврелий, когда парень замолчал.

– Ну и подруга сказала, что я опять за свое, а когда узнала, что я взял кредит на все эти билеты и отели, отправила ко врачу.

– Много взял? – сочувственно поинтересовался стажер.

– Полляма почти, – вздохнул парень, и Констанция с Аврелием изумленно открыли рты. – Путешествие – дело дорогое! А у меня же еще план исследования, там были дополнительные траты. Только, раз я здесь, то поехать не смогу, хорошо, что часть билетов и броней были возвратные. Но я расписал, – он снова потряс тетрадкой, – как именно буду распространять исследование и на чем конкретно смогу заработать, чтобы все-таки поехать в тур. Надя права: брать кредит было глупо, надо сначала получить гонорары за это исследование, и с них заниматься следующим.

– Блин, но разве когда человек деятельный – это повод отправлять его лечиться? – возмутился Аврелий.

– У него мания. Это фаза, – объяснил бородач. – Если ты копнешь глубже, то выяснишь, что бизнес-план его – полная фигня, там нет ничего, связанного с реальностью. А через недельку его накроет, и он провафлит все свои билеты и брони.

– Ну, у всех бывают перепады настроения… – отозвался Аврелий. – Я иногда тоже успеваю переделать кучу дел, а иногда ничего не хочу. Может, у меня тоже биполярка?

Бородатый пациент отложил книгу и очень мрачно посмотрел на Аврелия. Бодрый расхохотался. Тот, что лежал – простонал.

– Биполярное расстройство – не “перепады настроения”. Это болезнь, при которой человек не способен контролировать свое состояние. И это полный отстой.

Аврелий будто бы записывал все услышанное на свой внутренний жесткий диск. В его глазах светилась мысль “обязательно использую это в книге”.

Констанция уже привыкла к тому, что Аврелию было интересно буквально все. Жизнь в любом ее проявлении. Люди с их историями. Вот только нужно было двигаться дальше, искать персонажа. Ей хотелось потянуть его за рукав и вытащить в коридор. Однако она не стала перебивать бородоча, когда тот продолжил:

– Мои друзья не знают, как со мной общаться. Одни пытаются подбодрить, типа, это все в твоей голове. Просто возьми себя в руки. Главное – встать, а там раскачаешься. Они не понимают, что в такие моменты я просто овощ. Да, это в моей голове. Так же, как перелом – всего лишь в твоей ноге, а вирус – всего лишь в твоей крови.

Аврелий понимающе кивнул. Казалось, что бородач уже ничего не скажет, но он добавил:

– Иногда я вижу в соцсетях, как люди реагируют как ты. И романтизируют все это. Ищут у себя. Мол, у меня настроение все время скачет, мне то весело, то грустно и ничего не хочется. Это, блин, вообще не то же самое. Врачи учатся годами, чтобы корректно все диагностировать. Лечат таблетками. А народ думает, видимо, что биполярка сделает их особенными. Но это болезнь. Болезнь, которая вынуждает тебя бороться с самим собой каждый день, и в которую половина людей просто не верит, как будто это долбанный Дед Мороз.

Вот теперь он закончил, открыл книгу, которую читал прежде и уткнулся в нее. Констанция была немного растеряна и ощущала в душе неприятное, дерущее чувство – сострадание. Аврелий же подошел к бородачу ближе и сказал:

– Спасибо за откровенность, чувак. Надеюсь… надеюсь, у тебя все будет хорошо.

Тот хмыкнул.

– Нам нужно идти, – мягко, но настойчиво произнесла Констанция.

– Так мы будем составлять реестр больных? – уточнил парень с блокнотом.

– А давайте, – кивнула Констанция. – Будете заходить в палаты и спрашивать, кто с чем лежит. А мы будем ждать в коридоре.

Молодого человека звали “Миха”. Он с энтузиазмом взялся за дело.

– Только долго не зависайте, – попросила Констанция перед первой палатой. – Быстрый опрос и все. Потом, когда уже будете анализировать полученные данные, соберете недостающую информацию, если потребуется.

Они старались действовать осторожно, не заходили туда, где был кто-то из сотрудников больницы. Если кто-то в белом халате проходил мимо, Констанция старалась делать вид, что они пришли именно к Михе: любезничала с ним, расспрашивала об исследовании, интересовалась, как их тут кормили.

Из одной палаты он вышел с новостями:

– Тут у нас шизофрения и двойная шизофрения.

– Двойная? – удивились Констанция и Аврелий в один голос.

– Ага, типчик из-за шизофрении считает, что он Дон Кихот, у которого шизофрения, – Миху это заметно развеселило. – Аж захотелось почитать “Дон Кихота”. Интересно, а тут есть библиотека?

Он заозирался. Пока Констанция многозначительно переглядывалась с Аврелием, Миха целеустремленно шагнул вперед.

– Надо сделать тут библиотеку, – он решительно ткнул в воздух указательным пальцем. – Пойду, найду врача, кто может помочь с этим. Пускай все, кто посещает больных, приходят с книгами. Надо найти стеллажи подходящие…

Миха оставил их, отправившись на поиски того, кто поможет ему с новым проектом.

– Ты читал “Дон Кихота”? – шепотом спросила Констанция у Аврелия.

Тот покачал головой. Тогда она достала телефон, чтобы собрать хотя бы какую-то информацию о книге в интернете.

– Тут пишут, что Сервантес высмеивал в своем романе своего конкурента, писателя Лопе де Вега, – с ухмылкой заметила Констанция через пару минут. – Под маской персонажа вывел врага. Вот тебе идея для будущей книги.

– У меня нет врагов, я всех люблю, – горько вздохнул Аврелий. – Но когда я выпущу книгу про книжников, там обязательно будет и требовательная, но невероятно талантливая и красивая охотница, и обрусевший британец, и сбежавший из книги руководитель Библиотеки, и интеллигентная и тонко чувствующая заместительница начальника отдела, и горячая и умная блондинка, и немного двинутый, строгий, но справедливый опытный книжник… А главным героем будет, конечно, удивительно обаятельный, умный, талантливый, блистательный и неповторимый стажер.

– Уже не терпится почитать, – саркастично отозвалась Констанция, пролистывая абзацы в статье о “Дон Кихоте”, чтобы найти пересказ сюжета. – Написано, что главный герой сошел с ума, объявил себя странствующим рыцарем и отправился на подвиги. Совершал разные несуразные поступки. Хм…

В палате было всего два мужчины, оба в клетчатых пижамах. Один – постарше, его седые волосы были всклокочены, а острая борода гордо торчала на остром подбородке. Очень похоже на то, как обычно изображали Дон Кихота. Он целеустремленно глядел в окно, будто видел там предвестники своих скорых грандиозных свершений.

Второй имел рыжеватые волосы и круглое лицо – совсем другой типаж. Он методично тыкал пальцем в свое одеяло в разных местах, будто проверяя, не было ли под ним чего.

Констанция многозначительно глянула на Аврелия, тот улыбнулся. Вместе они подошли к бородатому пациенту. Сосед его уставился на незваных гостей с любопытством.

– Нужно как-то выманить персонажа из палаты? – прошептал Аврелий.

– Миха сказал, что у обоих шизофрения. Никто второму не поверит, – однако, увидев возмущенный взгляд стажера, добавила: – Просто отвлеки его.

Аврелий кивнул и, подойдя к рыжеватому, спросил, что у того было в тумбочке. В этот момент Констанция прикоснулась ловцом к руке предполагаемого Дон Кихота, по его ладоням побежали строчки, стремительно наполняя кожу чернилами. Мгновение – и его втянуло в книгу.

– Куда он? – воскликнул рыжий.

Оказалось, стажер сам так увлекся наблюдением за исчезающим персонажем, что не заметил, как внимание второго больного переключилось с тумбочки на соседа.

Констанция лишь закатила глаза и жестом велела Аврелию убираться из палаты.

Они были уже в конце коридора, когда на всю округу раздался громкий голос:

– Его засосало в книгу! Его засосало в книгу!

– Проклятье, – бросила Констанция, сворачивая к лестнице. – Возможно, придется подключать Брэдбери.

– Да, как-то глупо получилось… – согласился Аврелий.

Все это дело Дон Кихота заняло не больше трех часов. К обеду Констанция и Аврелий вернулись в Библиотеку.

После посещения лечебницы Констанция находилась в еще большем нервном напряжении, чем утром. Страшная мысль пронзила ее сознание: что, если она тоже начала сходить с ума? Да, фартук существовал, разодранная книга тоже – эти вещи видели и другие люди.

Однако были еще сны… а это уж явно не происки недоброжелателя.

Констанция решила, что пора было поставить точку в этом деле.

–

Совсем скоро нас ждет финал. Хотите вовремя узнать о продолжении? Подписывайтесь на меня как на автора.