Текст книги "Тень на странице (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)
Эпизод 4. Глава 10
Констанция почувствовала, как ее глаза округлились. Затем глянула на собеседников, на ожидающего ее ответа Вадимыча.
– Я работаю днем и ночью, – сказала она и снова бросила взгляд на персонажа.
Как бы подать Миле знак, чтобы она не отпускала Грея?
– Буквально! – подтвердил Илья.
На вкус Констанции прозвучало как-то неоднозначно, но она была слишком занята наблюдением за Дорианом.
– Что ж, похвально, похвально, – отозвался Вадимыч. – Артур рассказал нам о своем интересном случае с Гамлетом. Расскажите и вы, Констанция, что-нибудь достойное.
Ах, если бы она не охотилась на персонажа, обязательно постаралась бы использовать обаяние на всю катушку и рассказать что-нибудь впечатляющее!
Но сейчас ее мысли были так заняты Дорианом, который уже поглаживал бедро ничего не подозревающей Милы, что на ум не шло ни одной хорошей истории. Констанция упускала такой шанс покрасоваться перед начальством!
– Ловили Алису Кэролла в Эрмитаже, – выдавила, наконец, она.
– О, как интересно! – воскликнул Вадимыч, который, кажется, тоже был навеселе. – Не могу себе это даже вообразить!
– Да-а, – протянула Констанция. – Было непросто.
Мила, очевидно, поддавшись влияюнию персонажа, принялась в горячем танце виться вокруг Дориана.
– Конечно, конечно. И вы поймали прямо в здании Эрмитажа?
– Черт, – вместо ответа прошептала Констанция, понимая: если она сейчас же не вмешается в танец, произойдет непоправимое, и ей этого никогда не простят.
Она ждала, что Артур сообщит и о своем участии, воспользуется ее немногословностью, похвалится успешной охотой. Но он просто молча стоял, спрятав руки в карманы.
В разговор вступил Илья, начал рассказывать о чем-то совершенно другом. Констанция, не видя другого выхода, подкралась к Кингу, чтобы попросить:
– Помогите. У нас... персонаж в библиотеке. Уведите Милу.
Он бросил взгляд через плечо, оценил обстановку, кивнул.
– Прошу меня простить, нужно обсудить с Артуром один рабочий вопрос, – сказала Констанция и, схватив Кинга за руку, потащила его в самую гущу танцующих людей.
Там они, не сговариваясь, развели парочку: Артур взял на себя Милу, Констанция – Дориана, и вот этот неотразимый мужчина оказался в центре ее внимания.
– Пойдемте, покажу вам кое-что интересное, – проговорила она ему в ухо, стараясь не коснуться случайно ловцом.
Нужно было увести его в укромное местечко и там поймать в тайне от Ильи и Вадимыча.
Избегая взгляда мистера Грея, чтобы не поддаться чарам, она повела его к лестнице. В галерее второго этажа стояли коллеги – кто-то отдыхал от шума, кто-то разговаривал по телефону, пользуясь тем, что музыка звучала приглушеннее и тише.
Констанция провела персонажа к двери в отдел. Здесь, в Картотеке, к счастью, было пусто. Не тратя время на размышления, Констанция обернулась и подняла руку с ловцом, чтобы коснуться им Дориана, но тот вдруг с силой ударил ее по руке, отчего томик выскользнул из ее руки и улетел к одному из стеллажей с маленькими ящичками.
– Я не знаком с природой этого предмета, но ощущаю к нему крайнюю неприязнь, – сообщил Дориан.
Он чуть сощурил глаза:
– Кто вы такая?
– Мы незнакомы, – прошептала она ему в губы, – но я заметила вас на празднике, и…
Она взяла его за лацканы пиджака и потянула на себя, отходя в то же время назад, к круглому столу, что стоял в центре. Он понял ее задумку и перехватил инициативу, стремительно, легко, в два шага, донеся ее до стола и усадив на столешницу. Дориан привык к тому, что женщины падали к его ногам, оттого инициатива Констанции не показалась ему подозрительной.
Она обвила его шею руками, расчетливо оглядывая красивое лицо. Мысленно Констанция повторяла: “ловец, ловец, ловец”. Нужно было добраться до книги, не забыть об этой цели, не поддаться обаянию персонажа.
Вот только и Дориан не терял голову. Его взгляд оставался пустым, даже когда Констанция в порыве отчаяния и смелости положила руки на пряжку его брюк. Он позволил ей целовать себя, позволил гладить плоский живот, однако холод, которым от него веяло, растопить не получалось.
Констанция решила оттолкнуть его, начать какой-нибудь пустословный диалог, во время которого, прогуливаясь, она добралась бы до ловца. Но Дориан словно почувствовал смену настроения. Он вдруг поймал ее губы своими, поцеловал, его руки в это время задрали длинное платье и стали поглаживать кружево чулок.
То ли оттого, что она знала об истинной природе этого человека, то ли оттого, что он не старался обольстить ее с тем же упорством, с которым делал это с Марусей, Викторией, Милой, но Констанции удавалось не терять голову. Однако полностью взять ситуацию под контроль никак не выходило.
Пока все не зашло слишком далеко, Констанция чуть отстранила Дориана и сказала:
– Есть кое-что, что я хотела бы вам показать…
– Я видел все, моя дорогая, – многозначительно ответил он. – И не увидел ничего из того, что действительно стоило бы увидеть.
– Это книга…
Он не дал договорить, поцеловав ее в губы, вложив в это страсть, голод и бесконечную тьму. Напрасно Констанция решила, будто обладала иммунитетом против его обаяния.
Эпизод 4. Глава 11
Запоздало пришла мысль об эфирном джаммере, способном подавлять сверхъестественные силы персонажей: и почему Констанция не взяла его с собой? Ах да, потому что не рассчитывала встретиться в Дорианом Греем вот так, прямо на празднике. И потому что джаммер не помещался в сумочку.
С дурным туманом в голове помогала бороться мысль о присутствии в здании руководителя Центрального Аппарата. Констанция мысленно повторяла "Ловец. Вадимыч. Основной Фонд", силясь сохранить контроль.
– Книга, которую вы выбросили, – выдохнула она, едва он оставил ее губы, переместившись с поцелуями ниже. – В ней есть кое-что, что вас заинтересует…
Дориан запустил руку в ее волосы, распустив прическу. С любопытством заглянул в глаза. Его темные зрачки походили на пугающую бездну. Кожа его была теплой, руки сильными, но глаза – мертвыми. И отвечая на страх Констанции, его покрасневшие от помады и поцелуев губы сложились с зловещую ухмылку.
– Попробуй удивить меня.
Она очень хотела вспомнить хотя бы одну цитату из книги Уайльда, хотя бы одну фразу, чтобы зацепить персонажа, заставить его потерять бдительность хотя бы на мгновение. Но в голове только бил тревогу колокол и неприятно шумело от напряжения.
– Я удивлю, – сказала Констанция, голос сделался хриплым. – Я обещаю, что удивлю. Только дай мне эту книгу, – она указала пальцем туда, где лежал ловец.
Дориан хмыкнул, сделал шаг назад и начал медленно приближаться к раскрытому на пустых страницах тому. В то же время он ни на секунду не оставлял Констанцию взглядом.
Она терпеливо ждала, на всякий случай, чуть согнув ногу в колене, но вид ее чулок, кажется, совершенно Дориана не трогал. Он остановился рядом с ловцом, кончик его ботинка почти касался некрасиво замявшихся страниц.
Замер.
– Там сокрыт секрет, – загадочно выдохнула Констанция, стараясь, чтобы голос звучал не напряженно, а томно, – тебе откроется сокровенная тайна. Найди двадцать восьмую страницу.
Все, что ей было нужно – чтобы он коснулся проклятого ловца! Но Дориан не шевелился.
Констанция встала со стола, начала очень медленно приближаться к нему. Достаточно было пнуть книжку, чтобы та, наконец, зацепила блестящий ботинок, и все!
– Я в этом не заинтересован, – сказал вдруг Дориан и сделал шаг ей навстречу. – Предмет таит в себе опасность, и я не намерен иметь с ним дело.
– Разве ты не хочешь узнать, что именно это за опасность?
– Нет.
– Там все о портрете, – прошептала она.
Это, наконец, вызвало смятение в персонаже. Он впился взглядом в ловец. Затем внимательно посмотрел на Констанцию.
И в этот момент она увидела, как переменился его взгляд: будто пламя самого дьявола полыхнуло в его глазах.
От нового Дориана Грея Констанции стало не по себе. Она невольно шагнула назад, еще, и еще, но уперлась в стол.
"Беги!" – запоздало крикнуло сознание.
Персонаж в два больших шага оказался рядом. Попытка ускользнуть провалилась, его тело прижало ее к деревянной поверхности.
Здесь ей стоило бы закричать, позвать на помощь – в конце концов, жизнь важнее репутации. Но Дориан будто загипнотизировал ее. Констанции стало так страшно, что она не могла издать и звука.
Он перевел взгляд на сумочку, что была брошена на стол рядом, без усилий стянул с нее шелковый платок.
Поняв, что намеревался сделать Дориан, Констанция дернулась в сторону, но теперь он сжал ее грубо, причиняя боль. Она начала что-то говорить – просила отпустить, уверяла, что сохранит его секрет, что просто хотела помочь. Дориан двигался спокойно и безо всяких сомнений. Бережно обмотал подаренный Ильей платок вокруг ее шеи, сжал концы кулаками. Констанция начала цепляться за гладкую ткань, пытаясь остановить его, но он с силой потянул, лишая всякой возможности сопротивляться осознанно. Ее тело двигалось инстинктивно, борясь за жизнь, но все это было тщетно. Персонаж был слишком силен и слишком решителен. Отпор Констанции не причинял ему никаких неудобств.
Ей показалось, что все это длилось вечность, хотя, вероятно, не прошло и нескольких секунд. Как долго человек может бороться с удавкой на шее?
Она не слышала, как открылась дверь, но, кажется, уловила звук шагов. Полностью же осознавать реальность начала, только когда чужие руки исчезли, отпустив шелк. Дориан несколько секунд изумленно смотрел на свою кожу, покрывающуюся строчками, наливающуюся чернилами, а затем исчез.
Дрожащими руками Констанция скинула платок. В поле зрения показался Артур. Он выглядел взволнованным.
– Живы? – спросил он.
Она кивнула, впрочем, это и так было очевидно: она сидела на столе, ловя ртом воздух и размазывая слезы по щекам, а не валялась бездыханная на полу.
Констанция коснулась шеи – все еще было больно.
Кинг маячил рядом. Через полминуты протянул ей стакан воды, который она с благодарностью приняла дрожащей рукой.
– Это очень экстремальный способ охоты, – сообщил он, наконец.
– Он выбил ловец у меня из рук, – хрипло ответила Констанция. – Дальше все пошло…
Она раздосадованно потерла лоб заледеневшими пальцами.
– Хочу ли я знать, как персонаж оказался в Библиотеке?
Констанция покачала головой. Снова вытерла щеки, провела под глазами, чтобы стереть тушь. Она подозревала, что вид у нее был не самый цветущий.
Артур подошел к ней и взял ее трясущиеся руки в свои.
– Констанция, заботьтесь о себе лучше.
Констанция раздосадованно посмотрела на него и встала. Хотелось крикнуть, что ей надоело заботиться о себе самостоятельно, что она не возражал бы, чтобы кто-то другой позаботился о ней.
Стало так очевидно, что в ней все еще жила та девчонка-стажер, жаждущая от своего наставника не только признания, но и опеки. Констанция сумела спрятать эту свою слабую сторону, жаждущую внимания и заботы, но, кажется, не заметила, как та расправила плечи и подняла голову. Теперь Констанция практически вынуждала Артура спасать ее. Громко требовала посмотреть, увидеть. Привлекала внимание рискованными выходками. Ее смелость, дерзость, безрассудство, кажется, всего лишь были новым способом заявить о себе.
То, что ты в себе отрицаешь – не исчезает. Оно накапливается, растет в темном углу, становясь чудовищным. Как портрет Дориана Грея.
Не готовая слишком глубоко копаться в себе, Констанция высвободила ладони и сдавленно произнесла:
– Нужно вернуться на праздник.
– Думаю, вы захотите привести себя в порядок.
Артур жестом указал на зеркало, что висело у выхода рядом с доской объявлений. Констанция не смогла сдержать возгласа, когда увидела отражение: помада размазалась, окрасив кожу вокруг губ в розовый. Тушь еще держалась, но вот карандаш потек. Глаза, видимо, от слез, опухли и покраснели. Прическа тоже требовала коррекции. На шее место, где шелковый платок сдавил кожу, отметилось полосой.
Вернуть себе былую красоту и думать было нечего, но Констанция, как сумела, поправила расплывшийся макияж. Разгладила платье. Сквозь ткань подтянула чулки.
– Кажется, так получше, – пробормотала она, глядя в зеркало.
За ее спиной возник Кинг. Пару мгновений он смотрел на ее лицо, затем заметил:
– Зато теперь вы действительно похожи на Красную Шапочку.
Она вопросительно подняла бровь.
– После того, как ее съел волк.
Констанция пару раз моргнула, а затем рассмеялась. Напряжение вечера, наконец, отпустило ее.
– Думаю, Красная Шапочка должна поблагодарить дровосека за спасение, – она посмотрела на его отражение и слабо улыбнулась.
Артур же, будто позабыв о том, что она видела его, осторожно потянулся к ее шее, но в последний момент отнял пальцы, опустил руку.
Это заставило ее подумать, что он в самом деле мог быть искренним в проявлении своих чувств. Что если она и в самом деле привлекала его?
– Не стоит благодарности, – проговорил он очень тихо куда-то ей в волосы.
Дверь резко открылась, в Картотеку решительно вошел Илья.
– Я вас искал, – сообщил он сухо, оглядывая обоих.
– Ты нас нашел, – отозвалась Констанция.
Илья прошел вглубь помещения, осмотрелся. Заметив что-то на полу, он наклонился, а затем протянул Констанции руку с зажатым в кулаке шелковым платком.
– Ты обронила.
– Спасибо, это будет кстати.
Ей действительно нужно было чем-то прикрыть синяк на шее, что она тут же сделала.
– Выглядишь паршиво, – заметил тогда Илья.
– Ты тоже, – ответила она, глядя в зеркало и вертя в руках платок.
Илья действительно казался уставшим, растрепанным, взгляд блуждал, кажется, не способный сфокусироваться хоть на чем-то.
– Один Арт у нас красавец!
Кинг чуть пошатнулся от лапищи Ильи, опустившейся на плечо, но выстоял.
Повисла небольшая пауза, которую прервала Констанция:
– Кстати, Илья, я все же привезла Марусю, эту девочку в Абонемент. Она сейчас у входа в Библиотеку.
– Ты с ума сошла, я не готов встречаться ни с кем, – он усердно потер лицо двумя руками.
– Пойдем, хотя бы посмотришь на нее. Что же она, зря ехала?
Констанция подхватила сумочку, втроем они вышли в холл.
– Зачем ты ее притащила? – не сдавался Илья.
В таком состоянии он всегда становился более мягким, менее строгим, но многовато ныл.
– Она мне кое-что привезла…
Тут с ней поравнялся Артур, требовательно заглянувший в лицо. Видимо, догадавшись о предмете доставки, тоже желал уточнить, не тронулась ли она умом.
Констанция отмахнулась и вновь обратилась к Илье:
– Илья, надо как можно скорее брать замену Христофоре Николаевне. Ты видел, она сегодня в костюме из трех поросят. Она явно мало отдыхает, иначе чем еще объяснить такой выбор?
– Вообще-то, она Снежок из Оруэлского “Скотного двора”, – заметил Кинг.
– Она готовит восстание против твоей диктатуры, Илья.
Наконец, они спустились по лестнице, по касательной обошли танцующую толпу, оказались у больших стеклянных дверей. Аврелий и Маруся сидели на полу, поедая мини-бутербродики и канапе. Рядом с ними стояли Мила и Арина – видимо, они-то и таскали еду для постовых.
– Все расходимся, – дала команду Констанция. – Праздник продолжается, давайте, идите, веселитесь! Маруся, а ты не уходи. Хочу познакомить тебя с нашим руководителем, Ильей Петровичем…
Стажера и Арину как ветром сдуло. Мила, проходя мимо Констанции, шепнула:
– Детка, с тобой не заскучаешь.
– И вы, Артур, идите, – со вздохом сказала Констанция.
– Уже можно, да?
Прозвучало язвительно, как будто Артур оскорбился. Но зачем он, собственно, вообще за ней ходил?
– Я же сказала “спасибо”, – проговорила она тихо, чтобы Илья и Маруся, стоящие в трех шагах , не услышали. – Персонаж пойман, дело закрыто. Что еще?
В его оливковых глазах она прочитала нецензурный ответ, который Артур, конечно же, оставил при себе.
Констанция уже поняла, что он не собирался выдавать ее и использовать ситуацию, чтобы покрасоваться перед начальством. Спас, вероятно, из чувства ответственности или врожденного благородства. Но чего ожидал теперь? Как еще она могла проявить благодарность?
Пока она думала, Кинг ушел. Одарил напоследок каким-то неприятным, разочарованным взглядом, отчего настроение испортилось окончательно.
Илья, как будто даже взявший себя в руки, повел Марусю в гардероб – видимо, решил поговорить там, где наименее шумно.
Констанция огляделась. Она осталась в холле одна.
Это осознание оглушило ее.
Все показалось каким-то пустым, бессмысленным. Дорогое красивое платье, боль в ногах от неудобных шпилек – и для чего? Очередная победа едва ли не ценой собственной жизни – и ради чего? Сохранила лицо, не позволила упасть маске – и зачем?
Чтобы снова приехать в пустую маленькую квартиру и лечь спать.
Решив даже не возвращаться за верхней одеждой, Констанция вызвала такси, которое уже через пару минут забрало ее от Библиотеки. Телефон, ключи от квартиры – все было в сумочке, а другие вещи можно было забрать и позже.
Потеплело, снег шел мокрый, будто смешавшийся с дождем. Он тяжелыми липкими лохмотьями падал на стекла автомобиля, ручейками стекал по окнам. Дворники работали остервенело и шумно, заглушая тихие всхлипы Констанции.
–
И обязательно приходите в комментарии! Делитесь впечатлениями
Эпизод 5. Глава 1
Эпизод 5 | “Чуть только хлопнет крышка, в плен попадает мышка!”
Почти две недели в родительском доме позволили Констанции восстановить силы и найти душевное равновесие.
В детстве она часто чувствовала себя лишним человеком в собственной семье: у родителей всегда все было хорошо, любые проблемы казались им незначительными, обиды – пустяковыми. Счастливые люди, увлеченно занимающиеся научной деятельностью. Невзгоды обходили их стороной – а может, они просто умели радоваться тому, что имели.
Констанция со своими переживаниями постоянно ощущала вину. У нее было все, чтобы быть счастливой, а она вечно переживала из-за ерунды. Надо было просто проще ко всему относится! А у нее не получалось.
Ну, подумаешь, тройка, ну, подумаешь, дразнят, ну, подумаешь, не позвали на день рождения, куда пошли почти все одноклассники.
Было ясно, что аист принес ее именно этим родителям по ошибке. С другой стороны, возможно, в более напряженной обстановке Констанция неминуемо превратилась бы в неизлечимого невротика. Так же она просто была несчастлива.
Со временем Констанция научилась даже подпитываться энергией от этих беспечных хиппи. Оказалось, если видеться с ними не каждый день, а раз или два в месяц, их жизнерадостность становится живительной.
Даже тревожащие сны почти не снились, будто воспаленная часть разума замерла в салатной коме.
К концу отпуска у Констанции даже мелькнула мысль, что она не отказалась бы отдохнуть еще несколько дней, но, так как она была в числе восьми сотрудников петербургской Библиотеки, отправленных в командировку в Казань, продлить каникулы было никак нельзя.
Десятого января в четырнадцать ноль-ноль, за час до отправления поезда, Констанция стояла в центре фойе Московского вокзала с небольшим чемоданом и стаканчиком кофе в руке.
Скоро начали собираться другие коллеги: двое переплетчиков, двое из Брэдбери, Мила. Неторопливой походкой, небрежно катя чемодан, подошел Кинг. Не хватало только Аврелия.
– Я бегу! – выдохнул он в трубку, когда Констанция ему позвонила.
– От самой Новочеркасской? – уточнила она. – Поезд отходит через полчаса. Все уже тут.
– Я знаю! Не ждите, идите в поезд, я скоро буду.
Решив, что – буквально – семеро одного не ждут, книжники отправились на платформу.
Констанция любила вокзалы за предвкушение путешествия, за запах поездов, за мгновение, когда вагон трогался, оставляя позади перрон. Но страх опоздания был ее вечным спутником. Родители постоянно приезжали в последний момент, вынуждая и Констанцию бежать к вагону трусцой. А если ей все же удавалось вытолкнуть их из квартиры заранее, на вокзале любой из них мог отойти в магазин или отправиться на поиски туалета, что приводило к тому, что они все равно выбегали к нужному пути за пять минут до отправления.
Вот и теперь, вместо того, чтобы наслаждаться происходящим, Констанция нервничала.
Пока она вытягивала шею, безуспешно пытаясь разглядеть кудрявую макушку стажера, все сели в поезд. Констанция пыталась успокоить себя тем, что у Аврелия еще было время, но получалось не очень. Питерский январь был беспощаден: замерзнув, Констанция тоже вошла в вагон.
Длинный коридор вдоль ряда одинаковых купейных дверей был устлан дорожкой – прямо как перед кабинетом руководителя Департамента. Констанция открыла дверь с номером пять и уставилась на Милу и Кинга, размещающих свой багаж.
– У нас не СВ? – спросила Констанция изумленно.
– ”Эс-ве”? – Кинг удивленно поднял бровь, застыв с чемоданом в руках.
– Двухместные купе, – пояснила она, конечно, понимая, что в четырехместном они оказались не из-за ограниченного словарного запаса Артура.
– Что ты, конечно, СВ, – отозвалась Мила, которая, кряхтя, заталкивала свой чемодан под нижнюю полку. – Это просто вроде зала ожидания. Дождемся здесь, пока взобьют подушки и нарежут дорблю в настоящем купе.
Отчего-то все эти дни, ожидая поездки, Констанция представляла, как в поезде они с Милой бесконечно болтают, пьют кофе и читают в комфортной тишине. Вдвоем.
– Наши бюджеты меньше московских, – отозвался Кинг, а затем поглядел на Констанцию и Милу. – Полагаю, я должен уступить вам нижнюю полку?
– О, нет, я поеду на верхней, – воскликнула Мила, и Артур заметно расслабился.
– Ну вот, – вздохнула Констанция, – а я подумала, что раз уж мы в такой тесноте, я хотя бы развлекусь, наблюдая, как вы карабкаетесь на свое место.
– Я необычайно ловкий, – отозвался Кинг беспечно, усаживаясь у окошка и расправляя газету. – Это было бы не комично, а привлекательно. Но, увы, если дама желает…
В его голосе, разумеется, не было и капли сожаления.
Пока Мила, встав на нижние полки, раскладывала что-то на своей верхней, Констанция устроилась у окна, напротив Кинга, и стала нервно смотреть на часы.
То, что трясет ногой, она осознала, только когда Кинг дважды многозначительно взглянул на нее.
Констанция замерла и достала телефон.
– Аврелий, ты где? – воскликнула она. – Десять минут до отправления!
В ответ послышалось только тяжелое дыхание.
Когда оставалось всего пять минут, она вновь набрала его и услышала “бе… ху…”, сказанное явно из последних сил, Констанция бросила трубку и снова начала дергать ногой, уже не обращая внимания на взгляды Кинга.
– Вы же понимаете, что он перемещается так быстро, как может, и ваши звонки ему только мешают?
Констанция вздохнула. В целом он, конечно, был прав.
– Не волнуйся ты, – добавила Мила, присев рядом. – В крайнем случае он купит другой билет и догонит нас. Доедет через Москву, например. Не конец света.
“Не конец света”. Именно так ей часто говорили мама с папой. И ведь не поспоришь: в общем-то, все, что не было концом света, можно было ниспустить до рядовой и вполне решаемой ситуации.
Констанция кивнула, но эмоционально – не сдалась.
– Зачем нервничать из-за того, из-за чего вы не можете контролировать? – философски спросил Кинг, глянув через окно на заснеженный перрон.
– Я могу контролировать это, я звоню Аврелию каждые пять минут…
– Чем невероятно его бесите, я полагаю.
– Чтобы знать, где он!
Через пару минут в коридоре послышался шум, и Констанция вскрикнула одновременно от неожиданности и облегчения, когда мимо их открытого купе пролетел Аврелий. Она окликнула его, и мгновение спустя в проеме появилась кудрявая голова. Тяжело дыша стажер ввалился в купе и упал на полку Кинга, кажется, собираясь отдать Богу душу.
– Если сейчас… я выплюну свои легкие… вставьте их, плиз… обратно, – попросил он после того, как дважды протяжно простонал.
Поезд тронулся. Пока Мила суетилась вокруг Аврелия, Констанция смотрела в окно, наблюдая, как все быстрее и быстрее мелькают столбы, дома и деревья.
– Почему ты опоздал? – спросила она, когда стажер вернул себе способность нормально разговаривать.
– О, это длинная история, все началось с того, что у меня не завелась машина…
Они выслушали рассказ о всех перипетиях, что ему пришлось пережить, но, на взгляд Констанции, повествование можно было уложить в одно предложение: он слишком поздно вышел из дома. Она вслух отметила, что сама приехала больше чем за час до поезда, так как вышла заранее.
– Просто ты тревожная, – ответил на это Аврелий. – Арт вот наверняка приехал позже тебя: так, чтобы не стоять долго и не ждать, но и не нервничать, что опоздает.
Кинг хмыкнул, подтверждая предположение.
– А я? – озорно спросила Мила.
– А ты… хм-м… у тебя все идеально без усилий, так что, думаю, само собой получилось приехать позже Конс, но чуть раньше Кинга.
Та рассмеялась, тогда как Констанция нахмурилась: она так старалась выглядеть невозмутимо, почему стажер считал ее тревожной? Что выдавало ее? Выражение лица? Движения? Слова? Что? ЧТО?
…Возможно, то, что она позвонила ему три раза, пока он бежал вдоль пробки у Восстания…
После проверки билетов Мила выгнала мужчин из купе, чтобы переодеться.
Констанция быстро сменила платье на мягкие спортивные штаны и майку. Она собрала волосы в косу и, подумав, стерла красную помаду.
– Боже, какая ты миленькая! – воскликнула Мила. – Такая домашняя. Как непривычно видеть тебя такой.
А Констанция в этот момент оглядела ее: короткий топ на тонких лямках и микро шорты, открывающие длинные ноги.
На возмущенный шепот “Мила!” та только рассмеялась.
– Ладно Кинг, он сможет сделать вид, что не тронут, но подумай об Аврелии.
– Если честно, я только о нем и думаю.
– Зачем ты затягиваешь его в царство разврата?
– Не переживай, пока мы только в предместьях: деревня Соблазнов, улица Косых Взглядов. До столицы царства еще далеко.
Аврелий, как оказалось, не имел сменной одежды, он и так был одет в удобный спортивный костюм. А вот Артур переоделся. Он, конечно, взял с собой целый комплект, купленный, возможно, специально для путешествий по железной дороге. Помимо мягких брюк и белой футболки, на нем теперь был кардиган и кожаные тапки на голую ногу. Франт!
– Ну так что, куда мы едем? – спросил Аврелий, когда все уселись: Мила с Констанцией, он сам – с Кингом.
– В Казань, стажер, – откликнулась Констанция.
– Ну вы были уже на таких конференциях? Что там будет?
– Я же прислала тебе программу. Стандартно это сессии с докладами, круглые столы, на которых обсуждаются новые методики, интересные кейсы, новые разработки. Для участников проводится экскурсия по городу, мы посетим местный отдел Библиотеки и обменяемся опытом с коллегами.
Мила подавила смешок, а затем многозначительно добавила:
–Не-не, конечно, круглые столы и обмен опытом.
Кинг тоже хмыкнул, но Констанция так и не поняла, на что они намекали. Она дважды бывала на Всероссийской Конференции Книжников, в Сочи и в Выборге, оба события оказались наполнены интересными встречами, многое удалось из них почерпнуть.
– Это очень полезное мероприятие, Аврелий, – продолжила Констанция серьезно. – Например, в Сочи был интересный доклад: Гудинов, он работает в Адлере, рассказал, как использовал эфирный джаммер в толпе. По регламенту джаммер используется когда надо ослабить кого-то вроде вампира или оборотня. А Гудинов во время одной охоты не мог отыскать персонажа в людном месте и выкрутил джаммер на всю мощность. Казалось бы, на обычного персонажа, без сверхспособностей, джаммер влиять не должен, и все-таки его сигнал дал едва заметный эффект. Персонаж дернулся, обернулся на Гудинова, и тот его вычислил.
Мила и Кинг уважительно кивнули. Аврелий восторженно спросил:
– Это так круто, почему мы этим не пользуемся? Когда еще не знали, что сбежала Эсмеральда, и шли по Невскому, могли бы врубить джаммер и идти с ним, пока кто-нибудь не отреагирует. И когда носились за Алисой по Эрмитажу. Это заставило бы ее притормозить!
– Я же сказала, джаммер притупляет только особые способности персонажа, а не ухудшает его физическую форму. С Алисой нам это никак бы не помогло. На Невском у нас проблема была не в том, что мы не знали, кто в окружении – персонаж, а в том, что он мог быть где угодно. Любые методы нужно применять с умом. Но если мы окажемся в ситуации, когда надо будет вычислить персонажа в ближайшем окружении…
– То просто позовем тебя, – подвел итог Аврелий, – ты это делаешь мастерски без всяких джаммеров!
Намекал на Евгения Онегина, видимо. Констанция решила оставить тему, просто сухо заключила:
– Смысл в том, что конференция полезна. Раз уж тебе, стажеру, позволили на нее поехать, извлеки максимум пользы.
– Да, – кивнула Мила, – а еще там куча знакомств, куча общения, тусовки после формальной части. Ты же была в Выборге? Это был мой первый выезд, мы там так классно сидели у костра, с гитарами, с песнями… Это было в начале сентября, тепло еще…
Констанция покачала головой: ни у какого костра она не сидела, спала в номере после нескольких сессий в душных залах. И Милу там она не помнила – вообще никого не помнила.
Им принесли чай в подстаканниках, Аврелий вывалил на стол мешок сладостей, торопливо открыл пачку мятных пряников и начал уминать их один за другим.
Артур тоже поделился воспоминаниями об одной из конференций, рассказал о том, что ему запомнилась экскурсия по Нижнему Новгороду.
– Я тебя умоляю, – закатила глаза Мила. – Я же там была. Тебя так восхитила экскурсия только потому, что ты запал на нашего экскурсовода.
– Это неправда, – отозвался он. – Не только поэтому. Город тоже очень хорош.
– Но к куполам соборов не прижмешься так, как к ее.
Констанция прикрыла глаза. К счастью, Кинг не стал развивать шутку.
Разговор постепенно сошел на нет, Мила забралась на верхнюю полку, чтобы почитать. Кинг тоже засел с книгой. Аврелий открыл ноутбук и принялся строчить очередной бестселлер.
