Текст книги "Тень на странице (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
– Да, теперь у вас точно ничего не получится. Такой, как Эдик, поражения не простит.
– Я все равно не в его вкусе, – усмехнулась Констанция, с каким-то опустошением наблюдая, как Эдик возмущенно делится с коллегами подробностями охоты.
В пылу битвы она хотела выиграть, хотела показать, чего стоит. Но вкус победы не показался сладким. Напротив, в нем чувствовалась горечь: что дало ей очередное достижение? Кому и что она доказала на самом деле? Что изменилось в жизни от того, что Констанция снова стала первой? Сделало ли это ее счастливее?
Почему-то нет.
Эпизод 6. Глава 1
Эпизод 6 | “До чего трудно говорить «нет», когда так хочется сказать «да»”
После поездки в Казань Констанцию ждал целый месяц непривычного спокойствия: она просто охотилась на персонажей. Дела часто случались простые, а если и заставляли поломать голову, то все равно разрешались без лишней драмы. Сны почти не тревожили. Аврелий был примерным стажером: не выкидывал номеров, старательно работал и даже смешно шутил. Илья погряз в своих управленческих делах и никак не беспокоил Констанцию. То, что она не влипала ни в какие истории, тоже играло не последнюю роль. С Артуром у них установились почти показательно вежливые отношения. Он был предупредителен и обходителен, она – благожелательна и если только совсем немного язвительна. Но Констанция была уверена, Кингу это даже нравилось.
Все было настолько сахарно-волшебно, что ближе к концу февраля Констанция начала ощущать постоянную тревогу. Ей казалось, должно случиться что-то плохое.
Двадцать седьмого февраля она получила повод выдохнуть и расслабиться: все действительно пошло наперекосяк.
Началось с того, что Аврелий упросил дать ему самостоятельное дело. Он говорил об этом уже пару недель, и вот случился на первый взгляд простенький разрыв – частный дом относительно недалеко от Парка Победы: на пути к Пушкину, но все еще в ведомстве Петербургского департамента, а не Ленобласти.
Стажер уехал, и разрывы посыпались один за другим. Вечер пятницы: люди позволили себе взяться за книжки. Все охотники уже разъехались, когда поступил очередной сигнал. Разумеется, Констанция не стала дожидаться стажера.
Судя по карте, новый разрыв произошел в доме на станции метро Горьковская. Прямая ветка от Библиотеки. Констанция достала из сумки наушники, включила музыку и спустилась в подземку, чтобы туннель связал для нее две разных части города. Настроение было хорошее, ничто не предвещало катастрофы.
Уже через двадцать минут она поднималась на Горьковке, чтобы пересечь Каменноостровский проспект и чуть углубиться в заснеженные дворы Петроградской стороны.
Эта часть города обладала какой-то особой атмосферой. То ли другая архитектура, более поздняя, с элементами модерна, отличала Петроградку от других районов, то ли не врали городские легенды, и здесь действительно была уникальная энергетика.
Войдя в крохотный двор нужного дома, она остановилась и стала крутиться, ища, за что зацепиться взглядом. Сунула руку в сумку, чтобы достать ловец, и ощутила, что в большом отделении лежало что-то еще. Какая-то ткань. Констанция удивилась, так как даже не догадывалась, что это могло быть. Она начала извлекать белый хлопок: длинная лямка, затем какие-то рюши…
Что-то вроде… фартука?
Констанция испуганно вскрикнула, когда, достав почти весь предмет, увидела на нем кровавые следы.
Ее руки задрожали. Из-за мороза она и так продрогла, отчего ощущала легкие спазмы в мышцах, теперь же все тело совершенно окаменело. Она бы хотела бросить ткань с багровыми разводами, но не могла справиться с пальцами, те не слушались.
Что это, черт возьми, было? Мир завертелся, в ушах застучало.
Из ступора вырвал пискнувший звонок в одном из подъездов. Открылась дверь. Продолжая сжимать в руках фартук, Констанция кинулась вперед и успела как раз вовремя, чтобы влететь в парадную, едва дама с собачкой вышла из нее.
Внутри Констанция снова уставилась на фартук, совершенно не понимая, что делать.
Охота. Надо было продолжить охоту.
Она запихнула ткань в сумку, достала ловец, вытянула из корешка маленькую антенну и прислушалась к ощущениям. Книжка с пустой обложкой чуть нагрелась.
Констанция начала исследовать этаж за этажом, в это же время читая сообщения Аврелия: он отчитывался, как добрался, где обнаружил читателя, доложил, что был вынужден пуститься в погоню за персонажем, но пока не мог выйти на след.
Ее дела обстояли и того хуже. Во многих квартирах вообще никого не было, в парочке ей лишь нелюбезно ответили через закрытую дверь. Ловец стал еще немного теплее, но не настолько, чтобы можно было заподозрить близость персонажа.
Констанция вышла на улицу и замерла, ощущая, как мороз снова сковывает тело. Нужно было попасть во вторую парадную. Прием с “доставкой” не сработал – ее не пустили.
Закружилась голова от того, что стены двора-колодца начали давить со всех сторон. Перед глазами все еще стояли темно-красные пятна на кипенно-белом хлопке.
Наконец, заскрипели чугунные ворота. Стены озарил свет фар. Мужчина в дубленке втиснул машину рядом с красным фольксвагеном и вошел во вторую парадную, Констанция успешно пристроилась следом.
Цокая каблуками по лестнице, она не могла избавиться от тревоги. Вместо того, чтобы думать об охоте, она думала о странной находке в сумке. Добравшись до пятого этажа, Констанция остановилась и, опираясь на перила, сжала ставший почти горячим ловец.
Внезапно дверь одной из квартир отворилась. В проеме стоял мужчина необычной наружности: вроде бы и хорош собой, но с чем-то недобрым, неправильным, порочным в чертах лица. Одет он был в длинные кальсоны и белую блузу с воланами. Голову украшал старомодный темный парик.
Ловец вовсю дрожал в руке, намекая на книжную природу этого героя. Констанция намеревалась броситься к нему и поймать, но он вдруг сам шагнул вперед, так уверенно, будто все здесь принадлежало ему. В том числе – сама Констанция. Она невольно отпрянула назад. Слишком резко: рука с ловцом ударилась о перила, пальцы против воли разжались, томик выскользнул и полетел в дыру между лестничными пролетами. Эта пропасть, пронзающая здания сквозь все этажи, всегда пугала ее. И вот, оказывается, не напрасно.
Констанция ошарашенно посмотрела вниз, в эту бездну, затем на персонажа.
Тот пару мгновений бесстрастно глядел в ответ, а затем расплылся в такой откровенной и наглой улыбке, что у Констанции подкосились ноги.
– Добрый вечер, мадам…
Голос потек медом по ее венам…
Констанция тряхнула головой, отгоняя наваждение. То ли ее состояние из-за окровавленного фартука ослабило психологическую защиту, то ли персонаж был особенно силен, но его неестественная притягательность была почти непреодолима.
Мужчина шагнул еще ближе, не оставляя возможности сбежать. А может, возможность была, но Констанция не хотела ее видеть: внутренний голос настойчиво предлагал поддаться этому нереальному магнетизму. От персонажа пахло потом и дурманящими, сладковатыми духами. Однако это не оттолкнуло, напротив: голова закружилась, ноги налились странной тяжестью.
Срочно требовался ловец! Тело не слушалось. Когда мужчина подхватил ее за локоть и потащил в квартиру, Констанция даже не попыталась сопротивляться.
Чувствуя, что окончательно теряет голову, Констанция сунула руку в сумку и извлекла эфирный джаммер. После ситуации с Дорианом Греем она пообещала себе никогда не оставаться без этого полезного прибора. Но не успела она покрутить выступающий регулятор на этом небольшом золотистом куполе, как предмет был выхвачен из ее рук.
– Право, мадам, оставьте, – промурчал персонаж ей в ухо и вышвырнул джаммер на лестничную клетку.
Тот с неприятным звоном брякнулся на пол, покатился по гладкому полу, затем с отвартительным металлическим лязганьем ударился об одну ступень, вторую, третью.
Звенящая тишина была недолгой. Мужчина втянул Констанцию в квартиру и запер дверь, тут же прижав свою добычу к деревянной поверхности. Ручка больно впилась в спину Констанции, немного отрезвив.
Пока персонаж водил пальцем по ее лицу, она вслепую вытаскивала из сумки телефон. Ей удалось набрать Арину и включить громкую связь.
– Мне срочно нужен книжник! – воскликнула она, пока лапающий ее герой-любовник не догадался, что маленький прямоугольник в женской руке был средством связи. – Либо с ловцом, либо пускай подберет мой на первом этаже, он упал, и я не могу за ним вернуться, – сообщила она и назвала адрес.
– Узнаю, кто поблизости, – торопливо ответила Арина и сбросила, оставив Констанцию один на один с недоуменно глядящим на ее телефон мужчиной.
Констанция воспользовалась его секундным замешательством, нырнула под рукой и суетливо пробежала вглубь помещения.
Квартира оказалась просторной, светлой, с высокими потолками. Минимум мебели – впрочем, стильное смешение лофта и классики ничего и не требовало.
“Соберись!”, – говорила она себе, изучая пространство, но тут же второй внутренний голос томно отвечал: “не хочу…”
Помимо кухни в квартире обнаружилось еще две комнаты. Одна оказалась спальней. У кирпичной стены без отделки стояла огромная железная кровать. Среди смятых простыней спала молодая женщина. По отсутствию одежды Констанция могла предположить, что либо ее недавно навестил мужчина, либо она не сумела противостоять силе персонажа.
По тому, как тяжело Констанции было даже смотреть в его сторону – а он лениво прохаживался за ней, будто лев, ожидающий, когда можно будет напасть – наиболее вероятным казалось последнее.
– А вы кто? – спросила она, отводя глаза и стягивая на груди распахнутую куртку.
Будто жалкий кусок ткани с пухом мог защитить ее от пронзительного взгляда.
– Виконт де Вальмон к вашим услугам, – он изобразил насмешливый поклон.
– “Опасные связи”, – понимающе пробормотала она самой себе.
– А вы, прекрасное создание? Я не смогу жить, если не узнаю имя ангела, спустившегося ко мне на землю, чтобы наказать за все грехи.
Она покосилась на кровать. Один ангел уже был повержен, теперь он собирался взяться за следующего.
– Констанция, – представилась она и жестом предложила пройти в другую комнату, прикрыв за собой дверь в спальню.
В гостиной в самом центре стояло пианино, у стены с лепниной расположились книжные полки и большой плюшевый диван.
Констанция прошлась вдоль полок. Вальмон неторопливо следовал за ней. Она старалась не смотреть на него, осознавая опасность. Ей нужно было продержаться полчаса или, может быть, час, до того как кто-нибудь придет на помощь. Даже если какой-нибудь охотник будет ехать к ней из Библиотеки, дорога займет минут сорок пять. А если же кто-то уже находился в районе Петроградки, подмога могла подопспеть и того раньше.
– Как вы оказались в наших краях? – спросила Констанция, обходя пианино.
Было непривычно, что оно стояло не у стены. Как будто хозяйка квартиры давала концерты, собирая гостей вокруг инструмента.
– Судьба привела меня сюда, чтобы мы могли встретиться с тобой, мой Ангел.
От одних лишь вибраций его голоса у Констанции подгибались колени. Это томление могло бы быть приятным, если бы не совершенная невозможность ему противостоять. Это было похоже на липкие сети, из которых, как ни старайся, не выберешься.
Констанция поспешно обогнула пианино, выходя уже на третий круг.
– Мне кажется, вы лукавите, виконт. Пять минут назад вы даже не знали о моем существовании.
– Разумеется. Как не знал, родившись, о том, как сладок воздух и как пьянит вино, это не значит, однако, что я мог бы без них существовать. Также я не смогу теперь существовать без ваших сладких губ и пьянящих поцелуев.
– На помощь, – жалко выдохнула Констанция.
С этим персонажем все было не так, как с Дорианом Греем. Последний был красив, притягателен, но не так откровенно обольстителен. В тот вечер в Библиотеке Констанция ощущала опасность: поддаться Дориану означало поставить свою жизнь или свою карьеру под угрозу.
С Вальмоном все было иначе. Он обещал нечто хорошее. Он обещал удовольствие.
И Констанция чувствовала, что больше не хочет убегать. Будто почуяв это, персонаж в два больших шага настиг ее, прижав к пианино.
Затем окинул осуждающим взглядом:
– Ни к чему вам кутаться в одеяло, мадам, здесь тепло, а в моих объятиях будет еще жарче.
И начал стягивать с нее пуховик.
Констанция помогла ему, а затем предприняла слабую попытку сбежать:
– Отнесу в прихожую…
Но она успела лишь добраться до двери, когда он настиг ее и, схватив куртку, выкинул в коридор.
Констанция улучила момент, чтобы выскользнуть из его объятий, метнулась за диван, стоявший почти в метре от стены.
Вальмон рассмеялся, и от этого внутренности ее сжались в тугую пружину. Еще немного, и она сама набросится на него…
“Дыши, Констанция, дыши”, – велела она себе. Умом понимала, что на нее действовало притяжение персонажа, но тело реагировало так, будто все это было реальным.
Вальмон подкрался ближе – теперь их разделял лишь диван – сделал резкий выпад вправо, и Констанция дернулась в противоположную сторону. Виконт рассмеялся и подался влево. Его забавляла эта игра. Исход был предрешен: победит охотник, но сама погоня приносила ему не меньше удовольствия, чем долгожданная награда. Его возбуждение передавалось и ей: она уже хотела быть пойманной. Где-то на краю сознания продолжал звучать голос, убеждающий, что ей надо было продержаться еще хотя бы несколько минут.
– Подождите, мне нужно попудрить носик! – воскликнула она.
Это было последнее слово ее разума. Констанция рванула к выходу из комнаты, Вальмон побежал за ней. Чудом ей удалось спрятаться в ванной, закрывшись на замок. По ту сторону снова послышался низкий смех.
Констанция умыла лицо, стараясь не размазать тушь, посмотрела на свое отражение.
– Соберись, соберись, – велела она себе.
Итак, персонаж мог сбежать, пока она пряталась тут, а значит, надо было разговаривать с ним. Заставить ждать ее появления. Но как при этом не реагировать на мощную сексуальную привлекательность?
– Виконт? – позвала она. – Расскажите, чем я так заинтересовала вас?
И услышав, как он начал воспевать ее красоту и прочие достоинства, заткнула уши. К счастью, персонаж был словоохотлив. Он говорил и говорил, она время от времени отнимала ладони от ушей, чтобы убедиться: он оставался под дверью.
Пару раз, когда, прислушавшись, она понимала, что виконт молчит, Констанция задавала новый вопрос. Он снова заводил речь, полную пылких слов и романтичных оборотов.
Однако ему все же надоело петь песни, он решил перейти к делу.
– Выходите, Констанция, или я снесу эту дверь с петель: хотя она и была моей собеседницей столь долго, я ни секунды не буду сомневаться!
– Выхожу, выхожу, виконт. Просто… отдайте должное моей скромности.
– О, ваша скромность – главная из ваших добродетелей! – воскликнул он.
А затем она услышала, как он привалился к двери.
Тянуть было нельзя – выломанная дверь наделает много шума. А если проснется хозяйка, работать станет сложнее.
Щелкнул замок.
– Только… встаньте у пианино, – потребовала она.
Он хмыкнул, но заверил ее, что так и сделает. Послышались шаги.
Выдохнув, как перед прыжком в воду, она открыла дверь, сделала шаг в коридор и тут же была поймана.
Эпизод 6. Глава 2
– Обманщик! – выдохнула она, плавясь в сильных объятиях.
– Так меня действительно порой называют, но я предпочитаю другие имена. Я расскажу тебе, какие…
И он зашептал ей на ухо всякие непристойности, от которых ее кожа покрылась румянцем, а сердце забилось в горле. Все тело предвкушало освобождение от этого напряжения и сладкое, яркое удовольствие.
– Пройдем в комнату? – выдохнула она.
Вальмон готов был послушаться, но чтобы жертва точно не убежала, он подхватил ее под бедра, вынуждая обхватить торс ногами, и понес в комнату с пианино.
Сознание слабо шептало Констанции, что подмога наверняка была уже рядом, но желание затуманило разум, теперь для нее существовал только виконт.
Вместо того, чтобы положить ее на диван или посадить на фортепьяно, Вальмон прижал Констанцию своим телом к стене. От этого ощущения кровь превратилась в лаву, в огонь, распространяющийся по телу, обжигающий почти до слез.
Целуя шею и плечи, виконт стал стягивать с нее кофту. Отбросил в сторону, вслед за чем подцепил тонкие лямки платья, провел горячими ладонями по ее рукам и спустил платье до талии. Она сама высвободилась из лямок и притянула его голову к себе, заставляя и дальше целовать ключицу и грудь.
На ней еще оставался кружевной бюстгальтер, но сквозь тонкую ткань она ощущала прикосновение его пальцев, а затем и горячего языка. Констанция уже не сдерживала стоны. Виконт опустился перед ней на колени, стягивая платье ниже и ниже, целуя оголившийся живот. Она же прижалась затылком к стене, безуспешно цепляясь за шершавую поверхность пальцами.
Что-то заставило ее приоткрыть глаза, и сквозь пелену она увидела, что в комнате они теперь были не одни: в дверном проеме застыл Артур Кинг.
Она не сдержала рвущийся наружу крик – то ли стон, то ли вопль отчаяния – в ту же секунду ощутив, что рука Вальмонта пробралась ей под платье и взметнулась меж бедер.
– Что вы стоите?! – выкрикнула она, чувствуя, что теряет связь с реальностью.
Кинг вздрогнул, неторопливо подошел к ним и коснулся ловцом плеча виконта. Тот даже не заметил, как по его коже побежали черные строчки, как весь он начал тускнеть. До последнего Констанция ощущала его горячий язык на своей коже. Едва Вальмонта засосало в ловец, она, потеряв опору, соскользнула по стене на пол и тихонько простонала.
Артур прошелся к пианино и встал там, спиной к ней: давал возможность прийти в себя и привести одежду в порядок. Однако она не смогла встать сразу, ей потребовалась минута, чтобы остановить дрожь в руках и ногах, вернуть ровное дыхание и главное – избавиться от желания продолжить начатое с Кингом.
Наконец, Констанция встала, натянула платье, поправила волосы. Стала озираться в поисках кофты. Артур, хотя и стоял, отвернувшись, будто почувствовал что-то, чуть прошел вперед и подхватил длинными пальцами кроваво-красную кашемировую ткань. От этого простого движения у нее перехватило дыхание, и Констанция уперлась кулаками в пианино, принуждая себя дышать ровно и глубоко.
Когда Кинг подошел ближе и аккуратно протянул утерянный предмет одежды, Констанция раздраженно выхватила его.
– Где вы были так долго? – недовольно спросила она, не глядя на него.
Надела кофту, затем принялась озираться.
– Здесь должна быть моя сумочка.
Кинг прошелся по комнате, проследовал в прихожую.
– Кажется, вот она, – раздался оттуда его голос.
Констанция вышла, сердито подцепила сумку, схватила куртку и поспешила покинуть квартиру. Кинг не отставал.
– Виконт де Вальмон, – произнес он у нее за спиной, пока они спускались по лестнице.
Видимо, прочитал надпись на обложке ловца.
– А где Аврелий? – спросил он, когда не последовало никакой реакции на предыдущий комментарий.
– У него самостоятельное задание, – бросила Констанция через плечо, застегивая пуховик.
Оказавшись внизу, она торопливо подобрала с пола свой ловец, после чего выскочила на улицу.
Артур позвал ее по имени, но она была слишком раздосадована и взбудоражена случившимся. Он увидел ее в такой уязвимой ситуации! И это после того, как спас от Дориана при очень похожих обстоятельствах! Теперь решит, что она не способна справиться с персонажами-мужчинами. Не в состоянии предусмотреть и защитить себя от их влияния. И будет прав!
Стыд гнал ее прочь от этого места, но Артур вдруг ухватил ее за руку и развернул к себе.
Констанция не хотела смотреть ему в глаза, поэтому разглядывала дверь парадной.
– Давайте будем профессионалами, – предложил он.
– Естественно, – фыркнула она. – Это мое жизненное кредо, Артур.
– Я знаю, что такое влияние персонажа, – проговорил он негромко.
В тишине зимнего вечера в тесном дворе Петроградки его полушепот звучал громко, заполняя все пространство вокруг.
Она еще несколько мгновений стояла, застыв, затем выдохнула и все же перевела на него взгляд.
– Я держалась так долго, как могла, пряталась в ванной, – тихо проговорила она. – Но он обещал выломать дверь…
– Я знаю, Констанция, я знаю, не нужно ничего объяснять.
Она беспокойно закусила губу.
– Спасибо, что помогли, – чуть помолчала, ища правильные слова: – Обещайте, что просто забудете то, что увидели.
Он издал смешок и посмотрел так пронзительно, что Констанция перестала дышать.
– Сожалею, но этого обещать я не смогу.
И, подцепив ее локоть, пошел вперед, уводя прочь и Констанцию.
– Поедете на метро? – спросил он, когда они уже шагали по тротуару в сторону Александровского парка.
– Да, тем более, что я хочу сначала заехать в Библиотеку.
– Констанция! Сейчас поздний час, – возмутился Кинг. – Даже я уже шел домой, когда позвонила Арина. Поэтому и оказался так быстро: до моего дома отсюда рукой достать.
– Рукой подать, – поправила она.
– Не в этом речь, – отмахнулся он. – Зачем в Библиотеку?
Констанция вздохнула, посмотрела на его профиль. Хотелось кому-то открыться и, пожалуй, попросить о помощи. Но стоило ли исключать Артура из круга подозреваемых? Что, если влюбленность затмила разум, а на самом деле улики указывали именно на Кинга? Она перебрала в уме все странное, что происходило в последнее время. Даже если Артур был к этому причастен, во что верилось с трудом, он умело заметал следы. Можно было лишь предположить возможный мотив: убрать Констанцию из гонки за место в Основном Фонде, сведя ее с ума.
Но это звучало нелепо и не соответствовало его характеру.
А продолжать делать вид, что ничего не происходило, она больше не могла. Держать все в себе – тоже.
Резким, решительным движением руки она вынудила его остановиться, отчего он резко выдохнул, а шедшие позади люди едва не сбили их с ног.
– Я могу вам доверять? – спросила она, прекрасно понимая несуразность этого вопроса, но ей хотелось услышать, как он клянется в верности ей и стороне добра.
Кинг чуть опешил, затем насмешливо поднял брови и сказал:
– В какой ситуации я бы сказал, что нет?
Она продолжала смотреть на него серьезно, и он кивнул:
– Да, Констанция, вы можете мне полностью доверять. Почему такой вопрос? Вы снова в неприятностях?
Оглядевшись, она кивнула на небольшую булочную:
– Выпьем кофе?
Артур улыбнулся:
– Это другое дело. Это намного лучше, чем ехать в такое время на работу. Сколько я учил вас? Сверхурочно работать надо в комфорте.
Они устроились у окна, сделали заказ.
Констанция извлекла из сумки фартук, при этом внимательно следя за реакцией Кинга. Сперва он смотрел всего лишь с легким любопытством, затем, заметив красные пятна, чуть подался назад и изумленно изогнул бровь.
– Что это? – спросил он.
– А вы как думаете?
– Фартук? – он осторожно подцепил ткань, вглядываясь в алые следы. – Это похоже на кровь, но… – он принялся разглядывать пятна, понюхал их, – мне кажется, это краска. Она слишком яркая, если только вы не поранились прямо сейчас.
Констанция убрала все со стола, чтобы не пугать сотрудников и других посетителей.
– Происходит кое-что, чему я не могу найти объяснение. И я не понимаю, схожу ли я с ума, или все происходит наяву… Мне нужен кто-то, кто скажет, что это реально.
– Вы говорите загадками, хотя у меня было чувство, что вы собираетесь все объяснить. Если вам обманчиво кажется, что вы делаете что-то более понятным, то нет.
Им принесли чай и кофе. Сделав глоток, Констанция начала рассказ. Вспомнила, как все началось с корзинки с булочками, которая могла не иметь отношения к делу, но теперь как будто хорошо ложилась в картину происходящего. Как она затем потеряла свой красный берет, а нашла его у Ильи в кабинете. Как обнаружила разодранную когтями книгу. Описала свои сны.
– И вот теперь этот фартук, – произнесла она, а затем слегка неуверенно добавила: – Это же фартук Красной Шапочки.
Артур озабочено смотрел на нее, история явно не показалась ему смешной и глупой, как того опасалась Констанция.
– Кто-то играет с вами, – заключил он, – заставляет чувствовать себя жертвой, возможно, даже угрожает. Нужно выяснить, кто занят этим, так как это может быть опасным.
Она кивнула:
– Я не чувствую себя в безопасности уже несколько месяцев, потому что не понимаю, что происходит. Предположим, корзинку или вот фартук подкинуть несложно, но как этот человек влияет на мои сны?
– Сны могут быть только последствием. Ваша психика не справляется с тем, как напряжена, и пытается решить все через сны.
Он коснулся ее пальцев.
– Предлагаю не зацикливаться на снах и посмотреть на настоящие улики. Кто сегодня мог подбросить вам этот фартук?
Констанция вздохнула. Высвободила руку, спрятала под стол. Казалось, он успокаивал ее как какую-то дурочку, уверовавшую в лепреконов. Но сны были не менее реальны, чем эта ткань.
– Кто угодно. Моя сумка лежит в Библиотеки без присмотра большую часть времени.
– Вы кого-то подозреваете? – спросил тогда Артур, заглядывая ей в глаза.
Произнести ответ она долго не решалась.
– Все началось, когда Илья стал руководителем департамента.
Кинг откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
Она не стала говорить про запах леса, который ощущала рядом с Ильей, вместо этого сообщила о других подозрительных моментах:
– Как берет оказался у него в кабинете? И что за странное совпадение: на корпоративе он был в костюме волка.
– Вы подозреваете Илию как часть этого?
Она с сомнением прикусила красный ноготь. Сказать ли всю правду? Но он уже высказался обо снах довольно пренебрежительно. Вещи вроде запаха леса и странных ощущений покажутся ему еще большей ерундой. Нет, она не будет выдавать себя за сумасшедшую.
– Я не знаю. Замешан может быть кто угодно. Ясно только одно – этот человек из Библиотеки.
Он понимающе кивнул, а затем вдруг взглянул с прищуром и иронично уточнил:
– Решили рассказать все мне, неужели просто поверили моему честному слову? Я ведь тоже могу оказаться злодеем.
– Вне всяких сомнений. Возможно, завтра я пожалею о сегодняшней несдержанности.
– Нет сожалениям, Констанция, – Артур отодвинул в сторону пустую чашку от чая. – Вы и правда часто несдержанная, но время принять эту сторону вашей личности.
– Возможно, я пожалею уже сегодня…
– Почему?
– Вы пытаетесь задеть меня.
Кинг мягко рассмеялся.
– Разве? Прошу прощения, если вам так показалось. Это бедность моего русского языка. Должно быть, снова неверно подобрал слова. Я только хотел сказать, что у вас страстная натура, и я не вижу тут проблемы. Не всем же быть…
Он покрутил кистью в воздухе, подбирая слова.
– Равнодушным, безучастным наблюдателем, как вы? – уточнила она, делая глоток остывшего кофе.
Артур усмехнулся:
– Теперь вы пытаетесь задеть меня.
Это так. Потому что последние три года она так старательно работала над тем, чтобы казаться сдержанной, безэмоциональной, хладнокровной, а он уверял, что у нее ровным счетом ничего не получалось.
Кинг отвел взгляд в сторону и негромко добавил:
– Хорошо. Чтобы не разочаровывать вас, в следующий раз я поучаствую.
Пока она соображала, что он имел в виду, Артур поднялся и, сняв с крючка ее куртку, придержал, чтобы она могла одеться. Он сказал:
– Я помогу вам разобраться в этом деле. Сможете отдать фартук? Я попробую выучить…выяснить, – быстро поправился он, – что это за пятна. И мне нужно подумать, записать все факты и проанализировать их. Займет немного времени. Если это Илья, мы узнаем. И… – Кинг усмехнулся, – выйдет, что вы выполните задание Анатолия Вадимовича, избавитесь от еще одного руководителя департамента.
Констанция тоже невольно усмехнулась. Они вышли на улицу. Кинг вызвался проводить ее до дома, но она ответила, что просто вызовет такси.
Пять минут, что они ждали машину, Артур расспрашивал ее о подробностях всех странных событий.
– Если это все же не Илья, кто, по-вашему, мог бы желать сделать вам неприятности?
– Я не знаю, меня все любят.
Разумеется, она сказала это шутливо, но, когда Кинг хмыкнул, возмутилась:
– Что такое? Считаете, это не так?
– Вас уважают и признают заслуги. Но для всенародной любви вам не хватает быть более открытой и расположенной к людям.
Она и сама это знала и ничуть не огорчилась, однако, чтобы подразнить Артура, потрясенно приложила руку к груди и спросила:
– То есть меня в Библиотеке никто не любит?
Кинг не ответил сразу. Несколько долгих мгновений смотрел на нее, будто раздумывая над ответом. Всерьез, не в шутку. Она готова была возмутиться, на этот раз искренне, но раньше он произнес:
– Почему же.
От необходимости придумывать ответ ее избавила машина, что остановилась рядом.
– Такси, – выдохнула Констанция.
Кинг галантно открыл ей дверь автомобиля.
